Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Урожай звезд (№1) - Мы выбираем звезды

ModernLib.Net / Научная фантастика / Андерсон Пол Уильям / Мы выбираем звезды - Чтение (стр. 17)
Автор: Андерсон Пол Уильям
Жанр: Научная фантастика
Серия: Урожай звезд

 

 


Эйко подняла голову и посмотрела на висевший над столом свиток. Горный пейзаж, каллиграфическая надпись, – в них присутствовали прозрачность и безмятежность, которых не могли воспроизвести ни изображение на экране мультивизора, ни вива-приставка. Впрочем, сегодня и свиток не произвел на девушку привычного впечатления. Она затравленно огляделась по сторонам, словно загнанная в угол.

Ее комната была просторнее, чем у многих других колонистов: Эйко расширила помещение, когда уехал последний из родственников. Однако с первого взгляда начинало казаться, что чего-то не хватает; причиной тому была скудость обстановки: письменный стол, шифоньер, туалетный столик и кровать. На стене полка, а на полке раковина с Земли, сверкающий осколок кометы – подарок Киры Дэвис, старинные книги, бамбуковая флейта. Эйко много читала и обожала слушать музыку, а потому частенько обращалась к различным базам данных, причем те сведения, которые ее заинтересовали, предпочитала не записывать, а запоминать. Сквозь тонкую стенку женщина услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь. Должно быть, наконец-то вернулся отец. Эйко встала и поспешила выйти в гостиную.

Нобору Тамура в своем черном костюме напоминал чернильную кляксу. Как правило, на его невысокий рост, лысину и морщины на лице не обращали внимания; внешность – ерунда, главное то, что он, начальник космической службы Л-5 – друг самого Энсона Гатри. Сейчас Тамура сутулился сильнее обычного, руки у него дрожали. Эйко не в первый раз после смерти матери захлестнуло сочувствие к отцу. Она поклонилась – в той тесноте, что царила в колонии, вежливость из традиции превратилась в насущную необходимость, – взяла отца за руки и спросила:

– Что случилось? Расскажи мне, папа.

– Хотел бы, но не могу, – ответил Тамура.

– Почему? – спросила Эйко. – Раньше ты ничего от меня не скрывал.

– Во-первых, – произнес отец, не глядя на нее, – я не хочу подвергать опасности твою жизнь, а во-вторых, тебе просто незачем об этом знать.

– Пожалуйста, садись. Я принесу чай.

Тамура кивнул и опустился на подушки. Для гостей имелись стулья, а отец с дочерью придерживались старинных – нет, древних – обычаев. Как и многие другие колонисты, Эйко казалось, что люди тем самым как бы бросают вызов судьбе. Эй, звезды, посмотрите на нас мы – дети Геи,[102] и крохотный мир, который мы создали, – ее частица.

Ожидая, пока заварится чай, она вновь погрузилась в размышления. Эйко никогда не позволяла себе поверить в то, что их дом опустел. На память приходили шум и детский смех, ласковый голос матери, бормотание Киоши… Нет! Киоши Мацумото в конце концов женился на другой. Ну и ладно. Зато она может как следует позаботиться об отце. Эйко расставила на подносе чайник, чашки и тарелку с пирожными, вышла в гостиную и села напротив отца. Тот устало улыбнулся.

– Слава Амида-будде,[103] у меня замечательная дочь.

Некоторое время они молчали. Хотя это не была настоящая церемония чаепития, она, тем не менее, восстанавливала как душевные, так и телесные силы.

– Я весь день просидела дома, – нарушила тишину Эйко. Она договорилась с начальством, чтобы ее отпустили с работы, поскольку поняла, что напряженное ожидание новостей относительно того, что происходит на Земле, вкупе с тревожными настроениями коллег, изрядно мешают сосредоточиться, а программирование требует полного внимания. – Не случилось ничего такого, о чем мне следовало бы знать?

– Ты не слышала? – изумился Тамура. – Эх, дочка! – воскликнул он, когда Эйко пожала плечами. – К нам прибыло спецподразделение североамериканской тайной полиции. На спутнике объявлено чрезвычайное положение.

Слова прозвучали раскатом грома. Эйко выронила чашу и едва успела ее подхватить; несколько капель упало ей на кимоно.

– Что? Но… Но… Отец, ведь здесь не Северная Америка! Мы в космосе, мы – «Файербол».

– Они прилетели по договоренности с нашим руководством.

– С Гатри-сан? – Эйко как будто не верила собственным ушам.

– Да. Вчера он лично сообщил нам об их прибытии и потребовал, чтобы мы сохранили все в тайне, во избежание страхов и беспорядков.

– Поэтому ты такой грустный? – спросила женщина, подумав, что волнения, учитывая, как относятся здесь к авантистам, вполне возможны.

– Да, – отозвался Тамура. – Если ситуация и впрямь критическая… Тебе известно, насколько мы уязвимы.

Судя по всему, отец не против продолжить разговор. Груз, который приходится нести одному, кажется вдвойне тяжелым. Впрочем, действовать надо осторожно, ни в коем случае не торопиться. Эйко пригубила чай, ощутила тепло и аромат напитка.

– А зачем их прислали?

– Пока не знаю. Нам приказано сотрудничать с ними. Их командир пообещал не вмешиваться в наши дела. Сейчас они находятся в том помещении, которое мы для них подготовили.

– Неужели все так просто? – невинно справилась Эйко.

– Нет, – признался Тамура. – Странно уже то, что Гатри-сан мог… запаниковать. Разве среди нас мало тех, на кого можно положиться, кому можно поручить поиски саботажников? Компания никогда раньше не держала своих партнеров в неведении. Возможно, того требуют обстоятельства…

– Ты ведь сам себе не веришь, – заметила женщина.

– Правильно, – окончательно сдался Тамура. – Мне следовало бы сохранить все в тайне, особенно от тебя, милая, но… – Он выпрямился, в его голосе зазвучали суровые нотки: – Вчера, через несколько часов после того, как нам сообщили о прибытии отряда Сепо, я получил личную лазерограмму. На первый взгляд она представляла собой обыкновенную докладную записку, но подпись наводила на мысль, что содержание лазерограммы зашифровано и что отправил ее либо Гатри-сан, либо человек, которому он всецело доверяет. Ты знаешь, шеф позаботился о мерах предосторожности – как он выразился, на всякий случай. Ночью я практически не спал.

– А что там написано? – Сердце Эйко забилось быстрее. – Зашифрованной оказалась одна-единственная фраза. Будь сообщение длиннее, его наверняка бы перехватили. Оно гласило: «Секретно. Прибывает бот. 23».

– Что это значит?

– Я прикидывал так и этак. – Тамура состроил гримасу. – «Секретно». Значит, агенты Сепо не должны ничего заподозрить. «Прибывает бот». Разумеется, никакой звездолет не сумеет приблизиться к нам, чтобы его не заметили, но вот маленькую ракету, вполне возможно, заметят не раньше, чем она окажется от нас в какой-нибудь тысяче километров.

Если, мысленно докончила Эйко, она будет двигаться по траектории, которая не приведет к столкновению. Приборы ее наверняка обнаружат, но примут за обломок скалы или мусор; ведь в космосе полным-полно всякого хлама. «Прибывает бот». Пойди догадайся, какая у него орбита. Впрочем, догадаться можно…

– Число же, наверно, означает дату, причем текущего месяца, – продолжал Тамура. – Двадцать третье у нас послезавтра. Если допустить, что на боте и на корабле-матке обычные двигатели, получается, что бот запустили поблизости от Земли, со звездолета, который, вероятно, направлялся к Луне.

– А какой у него… груз?

– Не знаю. Но в общем и целом возникает некоторая неувязка с распоряжениями, которые поступили из Кито, а?

– Ты хочешь перехватить бот и подвести к спутнику? – выдавила Эйко. Ей почудилось, будто лицо отца превратилось в самурайскую маску.

– Естественно. Однако я никак не могу сообразить, как это сделать тайком от полиции. Тебе известно положение дел, со многими сотрудниками ты знакома гораздо лучше моего, так что если у тебя есть какие-то предложения… Но ты не должна никому ничего рассказывать и ничего не предпринимать на свой страх и риск. Понятно?

– Но я могу помочь! – запротестовала Эйко. – Могу даже выйти в космос. За тобой наверняка будут следить, а на меня вряд ли кто-то обратит внимание.

«В самом деле? – спросила она себя. – Конечно! Кому какое дело до низенькой, худощавой старой девы, в черных волосах которой серебрятся седые пряди? Как-никак сорок два… Рагарандзи-Го слишком велик, чтобы неотрывно следить за всеми его обитателями. Техники постоянно снуют туда-сюда – проверяют, ремонтируют; грузчики вылетают к кораблям, которые доставляют на Л-5 грузы, но не стыкуются со спутником. Полицейские – кажется, в Северной Америке служба безопасности называется Сепо? – попытаются поначалу уследить за всем сразу, будут выпускать в космос только тех, кто сумеет доходчиво им объяснить, куда и зачем идет. Но тот, от кого не ждут подвоха и кто знает окольные пути, без труда проскользнет мимо часовых. Сложнее будет вернуться, но если заранее продумать…»

– Нет! – воскликнул Тамура. – Я запрещаю! В отличие от меня, ты не давала клятвы, поэтому перед компанией у тебя нет никаких обязанностей – только перед семьей.

Эйко стиснула зубы. Отец никогда не признавался, почему не разрешил ей принести клятву, но она узнала сама. Старший сын Нобору Тамуры принял присягу; руководство компании искренне хотело подыскать Ютаро работу, но все, на что он был способен, как выяснилось, делали роботы. В итоге Ютаро оказался на Земле, существовал на пособие и занимался чем попало – как подозревала Эйко, не брезговал и грязными делишками, – чтобы набрать нужную сумму и попасть в кивиру.

Сам Нобору Тамура не собирался отказываться от клятвы, но не хотел, чтобы кто-либо из детей избрал для себя тот образ жизни, который казался их отцу гибельным, и Эйко, не желая его обижать, согласилась с запретом.

– Между прочим, – Тамура ласково улыбнулся, – я еще не перестал надеяться на то, что ты когда-нибудь подаришь мне внука.

Эйко тоже пока не перестала, однако, судя по результатам последнего биомедицинского обследования, времени оставалось мало.

В дверь позвонили. Соседи? Кто-то из друзей? Эйко встала и подумала, что обрадуется любому гостю, который разрядит напряжение, что возникло между нею и отцом. Тот, похоже, испытывал схожее чувство: он опередил дочь и открыл сам.

В коридоре стояло трое незнакомых мужчин в коричневой форме. В руках станнеры, на рукавах повязки с символом бесконечности. Не спрашивая разрешения, незнакомцы вошли в комнату; последний аккуратно закрыл дверь.

– Добрый вечер, капитан Педраза, – поздоровался по-английски Тамура. – Добрый вечер, джентльмены. – Сердце Эйко бешено заколотилось. – Чем обязан?

– Добрый вечер, сеньор Тамура, добрый вечер, сеньорита. – Капитан отдал честь. Голос вежливый, но в нем звенит металл. – Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, но мы получили новый приказ. Сэр, по нашим сведениям на вас готовится покушение, поэтому, пока опасность не минует, нам поручено защитить вас и некоторых других колонистов.

– Ну и дела! – пробормотал Тамура. – А если я отклоню ваше любезное предложение?

Эйко предугадала ответ.

– Боюсь, сэр, что нам придется настоять на своем. Вы, очевидно, представляете, к каким последствиям, к каким жертвам среди ни в чем не повинных людей может привести покушение на пашу жизнь. Роr favor, возьмите то, что может вам понадобиться, и пойдемте с нами. Мы разместим вас со всеми удобствами, а по видеофону вы сможете общаться с кем угодно.

Двое других офицеров внимательно слушали.

– Понятно, – проговорил Тамура и на мгновение замер в неподвижности, словно статуя. Конец, подумалось Эйко. А ей нельзя обнять его, ни в коем случае нельзя заплакать в присутствии чужаков. – Полагаю, вы еще не ужинали, – прибавил Педраза. – На новой квартире вас ждет очень вкусный ужин. Роr favor, собирайтесь.

Тамура кивнул и направился в соседнюю комнату. Один из офицеров последовал за ним.

– Поверьте, сеньорита, – произнес Педраза, повернувшись к Эйко, – под нашей защитой вашему отцу ничто не угрожает.

– Ну да, – с горечью в голосе отозвалась та. – Заложник лучше, чем мертвец, не так ли?

– Я понимаю ваше состояние, – ответил Педраза. – Ситуация критическая, – прибавил он. – Вот почему мы принимаем все возможные меры предосторожности. Мое начальство потребовало от меня не допустить беспорядков. Согласен, превентивный арест все равно арест. Но мы арестовываем вашего отца ради его же блага. Пожалуйста, поймите – и передайте своим друзьям: если обстоятельства будут складываться неблагоприятным образом, наступит момент, когда мы не сможем ручаться за безопасность лиц, которые находятся под нашим надзором.

– Понимаю, – прошептала Эйко. Значит, отца действительно берут в заложники.

Установилась тишина. Вскоре вернулся Тамура с сумкой в руке.

– Sayonara, – попрощался он с дочерью по-японски, затем перешел на английский, чтобы полицейские не подумали, что они что-то затевают: – Не забудь о моих словах. Не волнуйся, все обойдется.

– Вы расстаетесь не навсегда, – утешил Педраза. – Всего лишь на несколько дней, и, вдобавок, сможете перезваниваться. Я попробую договориться, чтобы вам, сеньорита, разрешили навещать отца.

– Спасибо, – машинально поблагодарила Эйко и тут же рассердилась на себя. Впрочем, подумалось ей вдруг, офицер, вероятно, искренне сочувствует и вообще он достойный человек, который вынужден подчиняться приказам, хотя сам, не исключено, пребывает в той же растерянности, что и она.

Все может быть. К Эйко возвратилась уверенность.

Она поклонилась отцу, тот ответил ей тем же – иного на глазах чужаков они себе позволить не могли – и вышел в коридор.

26

Луна приближалась, постепенно увеличиваясь в размерах, переместилась на обзорном экране вниз, ее бледно-желтый диск как по волшебству преобразился в пустынную местность – горы, моря, кратеры, что отбрасывали длинные тени. Кира отрегулировала резкость изображения и различила на поверхности паутину серебристых нитей: то были монорельсовые дороги. На юге сверкал огнями Тихополис, повсюду виднелись огоньки менее значительных поселений. Заработал двигатель «Мауи»; корабль развернулся и пошел на посадку. Сидя в кресле, Кира разглядывала возникшую на экране Землю. На той царила ночь, в которой тлели искорки мегаполисов, но с востока надвигался новый день, в его сиянии начисто терялись какие-либо признаки того, что на планете существует разумная жизнь.

Двигатель вновь выключился, и в кабине установилась тишина. Сейчас Кира весила от силы десять килограмм, однако в ее движениях обнаружилась вдруг странная неуклюжесть, как будто перемещаться было невыносимо тяжело. «Нет, – мысленно воскликнула девушка, – смерти я не боюсь. Жаль, конечно, расставаться со вселенной, но что поделаешь? Если я чего-то и боюсь, то никак не смерти».

Словно бросая вызов судьбе, она надавила на кнопку, которая открывала наружный люк. Гатри не послал бы ее на Луну, не рассчитывай он на благополучный исход. Люк откинулся. Кира спустилась по трапу и в несколько прыжков преодолела расстояние от корабля до здания космопорта.

В шлюзе-переходнике, у автомата, который фиксировал вновь прибывших и выдавал пропуска в Порт-Бауэн, стояли шестеро мужчин в коричневой форме.

– Во имя Маккамона, – процедила Кира, не слишком, впрочем, удивившись, – что все это значит?

– Думаю, вы догадываетесь, – ответил один из мужчин, широкоплечий здоровяк по фамилии, как следовало из приколотой к кителю карточки, Траск. – Пилот Дэвис, вы арестованы по обвинению в антиобщественной деятельности, шантаже и причастности к заговору террористов. – Чувствовалось, что фраза далась ему с немалым трудом. – Следуйте за нами.

– Вы не можете арестовать меня здесь, в тридцати с лишним земных диаметрах от вашей страны!

– Мы действуем по поручению вашего руководства, которое само попросило направит!) на Луну подразделение Сепо. Рейли, пойдешь со мной. Остальным обыскать корабль. – Только теперь Кира заметила, что у копов при себе какой-то прибор, должно быть, детектор. Траск вяло махнул рукой. – Не вынуждайте нас прибегать к насилию. – Им явно хотелось поскорее убраться отсюда; похоже, агенты изрядно нервничают, подумалось девушке. Интересно, что ее ожидает? Нет, об этом лучше не думать…

Надо прикинуть. Копы – ребята мускулистые и ловят каждое ее движение, но они земляне, следовательно, в условиях малой гравитации реагировать будут с опозданием. Значит, у нее есть шанс вырваться и убежать. Ее наверняка поведут коридорами, в которых навстречу не попадется никто из «Файербола». Однако если она закричит, кто-нибудь, возможно, услышит. Партнеры компании не допустят самоуправства чужаков… Кира последовала за Траском.

Сразу за шлюзом начинался коридор, в котором обыкновенно бурлила людская толпа. Но теперь он был совершенно пуст, если не считать двоих человек, которые кого-то поджидали. Траск остановился и негромко выругался. Кира поняла, что появление лунян для него – полная неожиданность.

Луняне производили достаточно внушительное впечатление. Лицо одного, обрамленное серебристыми волосами, напоминало белизной и правильностью черт греческую скульптуру, с чем совершенно не вязался мешковатый рабочий комбинезон. Кожа второго отливала янтарем; крючковатый нос, иссиня-черные волосы, большие, раскосые глаза. Его наряд был, что ли, более традиционным: рубашка с широкими рукавами, жилет, короткие брюки, гетры, башмаки с загнутыми мысками, – все темно-зеленого цвета с золотистым отливом. У обоих висели на шее медальоны – черный диск, выложенный по окружности жемчугом, символ затмения.

– Привет, – сказал тот, что в комбинезоне, по-английски, с певучим местным акцентом. – Если не возражаете, мы вас сменим.

– Что вы имеете в виду? – рука Траска легла на кобуру. – И кто вы такие? – Второй полицейский больно стиснул запястье Киры.

– Можете называть меня Арреном, а моего напарника – Изабу, – отозвался лунянин. – Мы служим лорду Ринндалиру, который поручил нам доставить к нему эту девушку.

– Еще чего! Мы… Мы находимся на территории «Файербола», нас уполномочили…

– По контракту, – перебил Аррен, жестом принудив Траска к молчанию, – Порт-Бауэн является филиалом компании, но его обитатели подчиняются законам селенархии, то есть, на данный момент, распоряжениям лорда Ринндалира.

– У меня приказ, – прорычал Траск, вынимая из кобуры пистолет. – Лучше не вмешивайтесь, ребята.

– Я бы на вашем месте этого не делал, – с улыбкой заметил Изабу.

Оружия у лунян как будто не было, однако Траск все же послушался, убрал руку и сделал товарищу знак оставаться на месте.

– Мы выясним, у кого больше прав, – проговорил он, тяжело дыша.

– Валяйте, – усмехнулась Кира. – Идите в кабинет директора, подключитесь к сети и начинайте расспрашивать всех подряд.

– Разве это в ваших интересах? – осведомился Аррен.

Траск огляделся по сторонам, словно взывая о помощи к стенам коридора. Ему приказали сохранить все в тайне, подумала Кира, и избегать того, что может привлечь внимание. Вдобавок, он наверняка наслушался в детстве земных побасенок о коварстве, жестокости и загадочности лунян.

– Покажите ваши документы! – потребовал он. Девушка не могла не восхититься его самообладанием.

– Посланцам селенарха документы не нужны, – сказал Изабу.

– Мы попусту теряем время. – Аррен притронулся к своему информатору. – Я могу вызвать подмогу. В этом случае вас двоих впоследствии будут судить.

Возможно, он слегка преувеличивал. А может, и нет.

– Надеюсь, корабль, на котором она прилетела, вам не нужен? – голос Траска сорвался на крик. – Bueno, берите ее и убирайтесь!

Аррен поманил Киру, повернулся и направился прочь пружинящей походкой истинного лунянина. О, как они все-таки красивы! Обрадованная девушка, которую сопровождал Изабу, заторопилась вдогонку. Она не утерпела и оглянулась. Траск смотрел ей вслед. На глазах у Киры он развернулся и зашагал к выходу на поле. Верный пес, подумалось ей. Обшарит «Мауи» сверху донизу, хотя, скорее всего, не имеет ни малейшего представления о том, что именно должен отыскать. Подчиненный Траска двигался за ним по пятам.

– Mil gracias, сеньоры, – поблагодарила Кира. – Вы не просто избавили меня от неприятностей, а спасли мне жизнь. Знаете…

– Пожалуйста, ничего нам не рассказывайте, – прервал девушку Изабу. – Наше дело – доставить вас к лорду Ринндалиру.

Радость Киры потускнела. Ей вспомнились слова Гатри: мол, трудно предположить, как поведут себя луняне. Но все равно – она может не бояться авантистов! Может поносить их на каждом углу и даже призывать к восстанию! Впрочем, если Ринндалиру так хочется, она будет молчать. Интересно, что скажет селенарх?

– Как угодно, – отозвалась Кира. – А разговаривать-то вам разрешено?

– Мы побеседуем потом, – пообещал с улыбкой Аррен. Не разберешь, то ли улыбнулся, то ли состроил гримасу. – Но сначала нам нужно добраться до нашей машины. Пожалуйста, сами по дороге ни с кем не заговаривайте.

Кира сообразила, что это приказ, облеченный в форму вежливой просьбы. Да, дела-делишки… Bueno, так или иначе, ее спасли, а поведение лунян наверняка объясняется весьма важными причинами.

– Если меня окликнет кто-то из знакомых, я не смогу не ответить.

– Правильно, – согласился после недолгого раздумья Изабу. – У вас острый ум, миледи.

Коридор вывел их в зал ожидания. Информационные экраны, багажные тележки, скамьи, киоски, шум, толчея… Правда, народу было меньше, чем обычно. Люди, мимо которых проходили луняне и Кира, поворачивались и глядели им вслед.

– Эй, Дэвис! Давно прилетела?

– Buen dia,[104] Наварро, – поздоровалась Кира со старой приятельницей. – Извини, я жутко тороплюсь. Как-нибудь столкнемся… – В следующее мгновение Наварро осталась позади. К счастью, больше знакомых не попадалось, а то эта короткая встреча заставила Киру на миг почувствовать холод одиночества.

Фарвег доставил троицу к вокзалу. Аррен снова устремился вперед.

– Мы что, не станем ждать поезда на Тихополис? – удивилась Кира. Или на Луноград, или на Диану – какая там у селенархов столица? Официально столицы на Луне не было. Селенархи не поддерживали с Землей дипломатических отношений; те посланцы Федерации, которые все же прилетали сюда, обычно встречались с местными правителями в каком-либо из городов, причем вели переговоры только с теми из них, кто до этого снисходил.

– Нет, – ответил Изабу. – Мы поедем на машине.

Возбуждение растопило лед дурных предчувствий. Она всего лишь пару раз бывала на поверхности планеты, во время экскурсий.

Размерами машина напоминала автобус. Жидкость в промежутке между металлическим корпусом и внешней гиалиновой[105] оболочкой обеспечивала терморегуляцию внутри салона и, вдобавок, меняла, подобно хамелеону, цвет. На крыше располагался антирадиационный щит, который служил одновременно солнечной батареей. Двигатель работал как от последней, так и на горючем. В общем, замечательный образчик современного машиностроения. Пройдя через воздушный шлюз, Кира будто очутилась в другом мире. Роскошный красный с черным ковер походил на шкуру неведомого животного; ворс слегка колыхался, словно в такт дыханию. Стенные панели были инкрустированы затейливыми узорами. Обивка и чехлы мягко светились в полумраке, царившем в углах кабины. Сиденья и стол явно предназначались для людей с длинными ногами. За перегородкой в дальнем конце, должно быть, находились спальные места, уборная и все такое прочее. Перегородку украшала абстрактная картина – нечто наподобие пламени среди клубов дыма или облаков. В кабине витали самые разные запахи – приятные, сладкие, пряные… Звучала негромкая музыка, настолько странная, что создавалось впечатление, будто поют кометы.

Аррен сел на место водителя, переговорил с диспетчером и вывел машину из гаража. Дорога быстро закончилась, и они покатили по лунному грунту. Благодаря амортизаторам неровностей местности практически не замечалось. Из-под колес вырывалась пыль, оседавшая затем позади автомобиля.

– Куда мы едем? – спросила Кира.

– Теперь мы можем сказать, – отозвался Изабу. – В замок Высокий. – Догадавшись, что название ничего девушке не говорит, он прибавил: – Это личное владение лорда Ринндалира в Лунных Кордильерах.

– Что? – воскликнула Кира. – Но ведь до них ужасно далеко!

– Около трех тысяч километров, – подтвердил Изабу. – Не хотите присесть? Может, чего-нибудь выпьете?

– Сколько же мы будем добираться? – пробормотала Кира.

– Около двенадцати часов. Пожалуйста, миледи, потерпите. Все идет как надо.

Ринндалир, подумала Кира, получил шифровку Гатри приблизительно сорок восемь часов назад (минус то время, которое ушло на доставку). Зашифрована из всего текста была одна-единственная фраза: «Прибываю вне расписания, Бауэн, 22». Что ж, он наверняка обсудил послание с другими селенархами (со сколькими? На публике луняне держались заодно, но все знали, что между собой они отнюдь не ладят). Техники, вероятно, сообщили ему, что ведется радарный поиск. Может статься, у Ринндалира полным-полно агентов, как на Земле, так и здесь, среди служащих «Файербола». Прибытие спецподразделения Сепо, должно быть, кое-что объяснило лорду и заставило о многом задуматься. Наверно, он отправил за Кирой автомобиль потому, что флайер неминуемо вызвал бы подозрения. Но неужели Аррен и Изабу приехали вдвоем? Неужели Ринндалир действовал в одиночку, не заручившись поддержкой других? Если да, он просто спятил! Хотя…

Аррен задал бортовому компьютеру маршрут и подсел к Изабу. Машиной теперь управлял автопилот, который ловко объезжал нагромождения камней и прочие естественные препятствия. Интересно, подумалось Кире, каким образом он находит дорогу – по сигналам со спутника? Или в него заложена карта с программой ориентировки? Возможно, и то и другое. Кстати, а насколько «умны» наиболее современные из здешних роботов? Вероятно, поумнее, чем на Земле. Ведь когда колонистов отбирают не только по физическим, но и по умственным данным, и снабжают их соответствующей техникой, в ближайшем будущем следует ждать скачка в развитии науки, пускай даже само общество останется немногочисленным и проникнутым клановым духом.

Девушка опустилась на сиденье. Аррен пересел так, чтобы оказаться с нею лицом к лицу. Держался он подчеркнуто прямо, однако его поза почему-то не казалась напряженной. Изабу бесшумно удалился за перегородку.

– Если хотите, можете представиться, – сказал Аррен.

– Кира Дэвис, космический пилот, партнер «Файербола»! Я…

– Достаточно, – перебил он не то чтобы грубо, но решительно. – Остальное расскажете лорду Ринндалиру.

– Неужели вы безоговорочно ему подчиняетесь? – пробормотала Кира, пристально поглядев на Аррена. – Я-то думала, луняне не терпят принуждения.

– В какой-то мере вы правы. – В голосе Аррена не было и намека на раздражение. – Каждый из нас, – философски прибавил он, – разительно отличается от других, а потому предпочитает во всем сохранять независимость. Однако мы не можем допустить анархизма. Вы – космический пилот, следовательно, вам известно, как часто жизнь в космосе зависит от дисциплины, от своевременной профилактики систем жизнеобеспечения, от единодушия в минуту опасности.

– Разумеется! Тем не менее… В «Файерболе» каждый занимается своей работой. – Кира сделала паузу, собираясь с мыслями, что были внове для нее самой. Неужели бегство из Северной Америки настолько изменило ее мировоззрение? – Можно сказать, слегка, правда, преувеличив, что мы сами создаем себе карьеру – меняем работу или окружение, в любое время можем выбрать более интересное занятие, если, конечно, захотим. Однако мы редко работаем в одиночку. Вообще сотрудничество между людьми, как мне кажется, – в природе вещей. Космические пилоты вроде меня составляют исключение. Однако на Луне, помнится, все иначе. По-моему, ваш идеал – действовать и добиваться всего на свете самостоятельно.

Отсюда и Декларация независимости, принятая полвека назад. Объяснять отделение Луны тем, что ее обитатели не выдержали налогового бремени, значит упрощать события. Здесь возникла и развивается особая культура – цивилизация, стремительное развитие которой обеспечивается не только иными, чем на Земле, физическими условиями, но и иными генами, причем последние давно стали неприемлемыми для организмов землян.

– То, о чем вы говорите, способствует творчеству и мелкому предпринимательству, – отозвался Аррен, – а для более значительных вещей требуется организация. Кроме того, такие понятия, как личная безопасность, справедливость, согласие и права общины, важны для всех без исключения. Да, вполне возможно, что разные культуры достигают всего этого различными способами, равно как и то, что жизненные ценности существуют, лишь пока в них верят. Средний землянин доверяет своему правительству, едва ли не забывая о Всемирной Федерации, которая держится на заднем плане. Вы храните верность «Файерболу», а я – лорду Ринндалиру. Если с ним что-нибудь случится, я выберу себе другого селенарха.

Неожиданно Кира расхохоталась. Аррен недоуменно посмотрел на девушку.

– Простите, – выдавила она. – Мне только что пришло в голову, что со стороны наш разговор наверняка кажется более чем странным.

Едва избежав ареста, сидя в автомобиле, что катит по поверхности Луны, она не нашла ничего лучше, чем ввязаться в дискуссию с социологическим уклоном! Да, социология для нее – не пустой звук, она прочла множество книг, отчетов и комментариев, однако… Может, Аррен, который, похоже, прекрасно разбирается в подобных вещах, исподволь заставил ее взглянуть на мир по-новому? Так или иначе, Кира поразилась собственному поведению.

– Я понимаю, – заметил с улыбкой Аррен, – вам хочется многое узнать. Спрашивайте, пилот Дэвис. Мы с Изабу постараемся ответить на все вопросы – естественно, в разумных пределах.

– В шлюзе вы вели себя весьма решительно, – проговорила девушка. – И впрямь надеялись на подкрепление или блефовали?

– Второе. – Откровенность Аррена повергла Киру в изумление. – При всем желании у меня не было возможности собрать людей.

«Интересно, почему? – подумала девушка. – Потому, что подобного рода действия насторожили бы остальных селенархов?»

– Лорд Ринндалир счел, что угрозы окажется вполне достаточно. Правда, на всякий случай он распорядился устроить засаду у монорельса.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36