Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гуманное оружие (№2) - Священный сезон

ModernLib.Net / Фэнтези / Антонов Антон Станиславович / Священный сезон - Чтение (стр. 11)
Автор: Антонов Антон Станиславович
Жанр: Фэнтези
Серия: Гуманное оружие

 

 


Но при этом случился новый инцидент. Зондеры действовали по стандартной методике — то есть не грузили сраженных беглецов в катера бесчувственными, а оживляли их и гнали к месту погрузки своим ходом.

Зондеры уже не раз прокалывались на этом — но такова была инструкция антропоксенов. И потом, разве зондерам больше делать нечего, кроме как таскать пленников на себе.

Короче, какие-то героически настроенные юноши из тех, кому в принципе не сидится в плену, устроили кто вторую, а кто уже и третью попытку побега.

Как обычно бывает в таких случаях, большинство из них получили свою порцию боли и либо сами подчинились конвою, либо все-таки заставили зондеров тащить их на себе в парализованном состоянии.

Но несколько парней и с ними одна девушка, все-таки добежали до спасительной чащи. И зондеры не рискнули их преследовать.

Они были не из боевой команды, а из обслуги базы, и охота на беглецов в лесной чаще не входила в их служебные обязанности.

А трехкратные беглецы тем временем наткнулись в лесу на отряда Джедая и подтвердили печальную новость. Иеромонах Арсений погиб и разговоры ходят разные. Будто бы кто-то видел, что его сразил не голубой град, а партизанская пуля.

Это было очень некстати, потому что как раз в это же самое время до Джедая дошло известие о выходке воинов креста и меча.

Игорь Демьяновский сам рассказал Джедаю по закрытому каналу связи, как его ватажники нечаянно сожгли с десяток фанатиков, если не больше, и заодно подпалили лес.

И между прочим, неизвестно еще, что хуже. Поджог леса по понятиям лесных людей — страшное злодеяние. Это все равно как поджечь чужой дом. И даже если огонь не дойдет до ближайших стойбищ, все равно разборки предстоят серьезные.

Язычники, например, боготворили природу. Они извинялись перед деревом, прежде чем его срубить. А поджечь живое дерево для них было хуже, чем бросить в костер человека.

Так что неизвестно еще, чем все это кончится.

Князь Игорь, правда, язычников не боялся. Едва они успели убежать от пожара через трясину за болото, как на лес пролился сумасшедший ливень. И пролился не просто так, а после того, как лунная ведьма Василиса и язычница Лада воззвали к небесам.

В глазах язычников это не только подтверждало колдовскую силу лунной ведьмы, но и было очевидным свидетельством того, что природа простила своих обидчиков.

Да и потом Василиса — родная дочь старейшины Владимира, верховного предводителя язычников. Они уж как-нибудь разберутся с грехами по-семейному.

Вот христиане — совсем другое дело. Предводителя Ордена креста и меча сожгли живьем ватажники принца Гамлета при попустительстве князя Игоря и лунной ведьмы, а иеромонаха Арсения убили антропоксены, но по лесу наверняка разнесется и альтернативный слух — будто он погиб от партизанской пули.

Это уже прямой повод для того, чтобы заподозрить заговор с целью истребления лидеров христиан.

А тут еще и архиепископ при смерти. Он уже старый и болезни подкосили его задолго до злополучной облавы — но если он вдруг умрет сейчас, когда творятся все эти безобразия, то никому не будет дела до подлинных причин его смерти.

Фанатики шепнут, что архиерея отравили — и через пару дней половина православных будет уверена, что так оно и есть.

Между тем иеромонах Арсений был первым кандидатом на возведение в епископский сан, и архиепископ Сергий колебался только потому, что Арсений был сторонником идеи земного рая и космического ада.

Сам Сергий слыл ортодоксом и отвергал все учения более молодых проповедников, пытавшихся объяснить, откуда взялись антропоксены и почему о них ни слова не сказано в Библии.

Архиепископ утверждал, что в Библии написано все, и в ней каждое слово — правда. И если там не говорится об инопланетянах — значит, их вовсе нет на свете. Антропоксены же — это просто наваждение бесовское.

Однако для наваждения антропоксены были что-то уж чересчур активны. Проще было считать их напрямую бесами — силой, безусловно, нечистой, но вполне материальной.

Но даже и в этом случае оставалась главная загвоздка — почему бесы спускаются с неба, если им по всем законам положено появляться из преисподней.

Именно в этом вопросе у архиепископа с Арсением были серьезные разногласия.

Однако иеромонах отличался тем, что не был фанатиком. Он был готов признать любые теории — лишь бы основы веры сохранялись в неизменности.

Дело ведь не в том, где находится рай, а в том, как туда попасть и чем заслужить спасение и оправдание на Страшном суде.

Эта терпимость и делала Арсения самым вероятным преемником старого архиепископа.

Но теперь он погиб, и это могло привести к непредсказуемым последствиям.

Другого лидера, способного объединить все течения, у христиан не было. А это означало, что ортодоксы из окружения архиепископа неизбежно схлестнутся с фанатиками из Ордена креста и меча, а те непременно перегрызутся с приверженцами теории двух небес.

Но обывателям из православных общин все эти богословские споры были неинтересны. Для них все выглядело просто.

Нашествие нечистой силы в лице антропоксенов — это кара Господня за то, что слишком много людей на земле отпали от истинной веры и погрязли в грехах.

А от гнева Божьего есть лишь одно спасение — не только покаяться самим, но и других принудить к покаянию. А упорствующих во грехе истребить, дабы и следа их не осталось на земле.

Именно к этому и призывали фанатики, и неудивительно, что призывы их находили среди обывателей живой отклик.

Но до последнего дня в лесу существовали сдерживающие силы. А злополучная облава разом уничтожила опору этих сил.

Последними хранителями лесного единства были старейшины, но с ними тоже ладно далеко не все.

Если архиепископ умрет, то христиане запросто могут объявить, что им старейшины не указ. А партизаны уже давно говорят то же самое, поскольку от них среди старейшин никого нет. Вернее, есть где-то в Сибири маршал Александров, но ведь Северный лес — это не Сибирь.

В Северном лесу только один человек из военных мог претендовать на звание старейшины, и звали его Вадим Владимирович Богатырев.

Но против него были родственные связи. Предводитель язычников Владимир Ярославич Богатырев был старейшиной с первых дней лесного сидения, и его сын вряд ли мог претендовать на высшее звание, пока отец жив.

Двое старейшин из одной семьи — это уже перебор. Да и возраст у воеводы не тот. Слишком молод он для старейшины.

Впрочем, никаких четких критериев для отбора в старейшины не существовало. Это была не должность, а скорее, что-то вроде почетного звания, которое означало, что данный человек пользуется всеобщим уважением и непререкаемым авторитетом на достаточно большой территории.

Хотя даже и тут были возможны варианты.

В карельских лесах к северу от Питера, например, был один царь и бог — старейшина Алексей Коровин по прозвищу Телец (бывший криминальный авторитет по кличке Теленок). А в Вологодских и Вятских лесах его и за старейшину не считали.

Зато Владимира Ярославича Богатырева почитали своим духовным лидером все язычники от Приморья до Беловежской пущи.

Но даже ему со всей его паствой ни за что не справиться со стихией, если ситуация вырвется из-под контроля. Хотя бы потому, что язычники не могут стать третейскими судьями.

В назревающем конфликте они будут одной из противоборствующих сторон.

А чтобы развести противников без боя и продлить перемирие, не допустив кровавых столкновений, нужна нейтральная сила. Сила, которая равнодушна к любым противоречиям и преследует только одну цель — сохранить лесное братство.

Это отлично понимали и полковник Демьяновский, и командир элитного подразделения по прозвищу Джедай.

У них были все основания для недовольства друг другом. Джедай мог обвинить князя Игоря в том, что он придумал никуда не годный план, реализация которого окончилась провалом и большими потерями среди партизан. А Демьяновский мог на это ответить, что во всем виноват Джедай, проваливший гениально задуманную операцию.

Но они не стали обмениваться упреками. Вместо этого Джедай коротко сказал:

— Надо бы встретиться.

— Надо бы, — согласился князь Игорь. — Мы сейчас как раз кочуем. Можем пойти тебе навстречу.

На том и порешили.

Джедая и князя Игоря разделяло в этот момент порядка двухсот километров, но если идти друг другу навстречу, то на каждого придется всего по сто.

От силы три дня пути.

ГЛАВА 36

Боевой параболоид антропоксенов — очень прочная машина. Даже фиолетовые сгустки концентрированной энергии — весьма дорогие и дефицитные боеприпасы, которые взрываются слепящей белой вспышкой с температурой в многие тысячи градусов — не способны уничтожить его сразу.

Пораженный взрывом главный двигатель остановился, но параболоид продолжал лететь на резервных антигравах, и система экстренного торможения успела сработать в последний раз, когда море кончилось.

Параболоид летел на бреющем и чуть не врезался в краны морского порта, просвистев над мачтами кораблей.

А увлеченные погоней преследователи не успели вовремя остановиться, и в корабли угодило сразу несколько боевых шаров.

Тут стало окончательно ясно, что операция по ликвидации пленного генерала Богатырева и сопровождающих его лиц проводилась нелегально и даже без достаточно высокой и надежной санкции.

Надо было видеть, с какой скоростью улепетывали прочь преследователи, увидев, как вспыхнули корабли и здания порта.

А параболоид исследовательского центра, тоже объятый пламенем, крутанулся вокруг своей оси и грузно осел на крышу одного из зданий.

Это был шестнадцатиэтажный дом 80-х годов постройки, и располагался он прямо рядом с портом.

С крыши было хорошо видно, как бегают по причалам потревоженные внезапной атакой люди.

Пассажиры параболоида тоже на месте не стояли. Едва они успели выскочить на крышу и отбежать метров на двадцать, как их в спину подтолкнула взрывная волна.

Огонь добрался до бортового энергоисточника.

Прочный корпус погасил силу взрыва, но все равно мало не показалось никому. Хорошо, что крыша дома имела выступающие части — какие-то вентиляционные башни или черт знает что еще. Главное, что они были достаточно высоки, чтобы укрыться за ними от набегающей волны огня.

Тес Амару накрыла своим телом юную тейну, а пилот и две охранницы взяли на себя заботу о Вадиме. Они сделали все, чтобы он случайно не погиб или еще более случайно не убежал.

С этой целью одна из охранниц тоже накрыла его своим телом. Причем так энергично, что опрокинула его навзничь раньше, чем он успел залечь за выступ сам.

В результате они очутились в весьма двусмысленной позиции «женщина сверху». И увидев прямо перед глазами экзотическое лицо инопланетянки с потухшим роговым кратером третьего глаза, Вадим непроизвольно подумал, что в такой почти интимной близости с врагом ему бывать еще не доводилось.

Вдобавок ко всему под тонкой тканью комбинезона явственно ощущалась упругая грудь, и Богатырев почувствовал, что мысль об интимной близости пришла ему в голову не зря. Организм тоже был не против.

Что касается инопланетянки, то когда воевода прижал ее к себе крепче, чем того требовали соображения безопасности, на лице ее в первый момент отразилось удивление — но оно тотчас же сменилось выражением искреннего удовлетворения.

Тут надо заметить, что лояльные антропы, среди которых преобладали, как известно, мужчины, очень неохотно вступали в связь с инопланетянками, обращенными в прах. Среди них бытовали разные предрассудки и суеверия на эту тему, которые сводились к тому, что антропоксенки отнимают у партнеров их мужскую силу. Причем сразу, бесповоротно и навсегда.

Откуда взялся этот слух, никто не знал, но был он очень устойчив и действовал на большинство мужчин одинаково. Примерно так же, как если бы их заставили спать с женщиной, про которую заведомо известно, что у нее нехорошая болезнь.

И захочешь, а не получится.

Поэтому зондеры спасались тем, что устраивали охоту на лесных женщин и месяцами держали пойманных у себя на базах, не сообщая о них наверх. А другие лояльные антропы довольствовались женщинами, не прошедшими генетический отбор и оставленными до поры до времени на земле.

Порой снабженцы вспомогательных войск по каким-то контрабандным каналам выписывали для своих баз женщин из резервного контингента.

Их доставляли чуть ли не через всю планету из тропических саванн и пустынь, где располагались главные базы резерва, в другие концы света, вроде Европы и Северной Америки.

И инопланетянки ничего не могли с этим поделать.

Официально интимные контакты между обращенными в прах и аборигенами не запрещались, но и не одобрялись. Прежде всего командование опасалось, что эти связи могут перерасти в нечто большее. Интим обладает свойством привязывать людей друг к другу, и для женщин это особенно характерно.

Нетрудно представить, что может получиться, если обращенные в прах, и без того отравленные ересью, заведут нежную дружбу с аборигенами, которые служат пришельцам из страха, а на деле ненавидят их всеми фибрами души.

Такой альянс может перерасти в общую ненависть аборигенов и обращенных в прах к цивилизации истинного разума, как системе. Или даже конкретнее — в их общую ненависть к Хозяевам, как направляющей силе системы и виновникам всех несчастий.

А отсюда и до бунта недалеко.

Конечно, личинки-мунгара, которые носят в себе и обращенные в прах, и лояльные антропы, позволяют подавить любой бунт. Но все равно это крайне нежелательно.

Мало того, что на подавление придется затратить много сил, времени и ресурсов, так ведь еще и сами бунтовщики будут на какое-то время, если не навсегда, выведены из строя. Их придется кем-то заменять, а боеспособные люди — это главный дефицит цивилизации антропоксенов.

Так что лучше позаботиться обо всем заранее и не допускать чрезмерного сближения обращенных в прах с аборигенами. А поскольку прямые запреты дадут скорее обратный эффект, спецслужбы цивилизации истинного разума действовали тоньше.

Они распространяли среди обращенных в прах убеждение, что лояльные антропы даже на службе у антропоксенов остаются варварами, а варвары — это просто грязные животные с извращенной моралью и неразумным поведением.

А среди лояльных антропов точно так же подспудно распространялись другие слухи — вроде того, что инопланетянки лишают партнеров мужской силы.

Но до партизанских лесов эта пропаганда не дотягивалась, и предрассудок этот не имел среди лесных людей широкого распространения.

Наоборот, для многих партизан мечтой всей жизни было изнасиловать инопланетянку. И нередко можно было услышать, как мужики у костра обсуждают, что они сделают в первую очередь после полного и окончательного разгрома пришельцев.

В рейтинге первоочередных действий в ознаменование победы с огромным отрывом лидировало намерение перетрахать всех инопланетных баб, до которых удастся дотянуться.

А когда перебежчики робко пытались намекнуть на опасность такого предприятия, им отвечали без тени сомнения:

— Фигня это все!

И тут же к месту выкладывали одну из многочисленных легенд о пленении инопланетных красавиц с умыканием их в лес, которое якобы имело место в соседнем отряде до того, как он откочевал в Восточную Сибирь.

И проверить нельзя и поверить хочется.

Запретный плод сладок до приторности и недосягаемое влечет, как магнит.

Поэтому генерал Богатырев не испытал никакого панического страха, когда сногсшибательная в прямом и переносном смысле охранница прижалась к его груди.

А охранница в свою очередь всем телом ощутила, что оказаться в объятиях грубого животного порой бывает очень приятно.

И все было бы просто замечательно, если бы не пламя, охватившее чуть ли не половину крыши и грозящее перекинуться на другую половину, а также на нижележащие этажи.

Надо было немедленно уходить, но спутницы воеводы Вадима еще не решили, куда и каким образом. Поэтому они пока лишь отбежали подальше от огня, увлекая Вадима за собой.

На бегу Тес Амару связалась с базой полевых исследований и приказала срочно прислать параболоид к морскому порту и навести его на пеленг ее прибора связи.

Нагаруна склонялась к мысли, что можно дождаться транспорта на крыше. Параболоиду от базы до порта всего двадцать километров полета, и он наверняка успеет раньше, чем пожар охватит весь дом.

Однако воевода настаивал на том, чтобы спуститься вниз. Сказывалась многолетняя привычка прятаться от опасности, в то время как на крыше они все были как на ладони.

Между тем, воевода имел все основания полагать, что преследователи, сбившие их параболоид, охотились конкретно за ним. И это заставляло предположить, что на достигнутом они не успокоятся.

И он буквально как в воду глядел. Не успела Тес Амару обдумать его слова, как сверху на них спикировал параболоид, который трудно было принять за дружественный, поскольку он еще издали выпустил в сторону крыши огненный шар.

Он должен был испепелить сразу всех, но жар от горящих останков сбитого параболоида заставил его взорваться раньше времени. А в следующую секунду та охранница, которая обнималась с Вадимом, метнула в дверь чердачного выхода маленькую шарообразную гранату, которую сняла с пояса, где чего только не было.

Еще один взрыв потряс здание, и уже буквально окруженные огнем антропоксены и люди (хотя кем считать Алису Мин Хено-нои — человеком или антропоксеном — это большой вопрос) ринулись в образовавшийся пролом.

И очень вовремя, потому что как раз в этот момент чужой параболоид вышел на второй заход, поливая крышу смертельным черным градом из всех своих деактиваторов.

ГЛАВА 37

Начальник полевых исследований планеты — высшая должность в Службе исследований, которую могут занимать обращенные в прах.

Над начальником полевых исследований стоят только благородные таны, и медики из числа лояльных антропов, которые работали с маленьким дикарем, называющим себя принцем, оказались в трудном положении, когда одному из танов приспичило заглянуть в аквариумный зал.

С одной стороны, у медиков был приказ не допускать к мальчику антропоксенов. И у охраны за дверями тоже был такой приказ. Но вся беда в том, что приказ исходил от Тес Амару, а она была обращенная в прах. И охранники тоже были обращенные в прах. А медики — и вовсе земляне, наскоро обученные варвары, которых по-хорошему вообще нельзя было привлекать к такой сложной и ответственной работе.

Благородный тан в ранге помощника лидера Службы исследований стоял неизмеримо выше их всех, включая и Тес Амару. Во всяком случае, он своей властью мог отменить любой ее приказ.

Ему попытались объяснить, что ограничения введены ради чистоты эксперимента, но помощник лидера, оказывается, знал это сам. И хотел он только одного — добиться ответа на вопрос, почему эксперимент до сих пор не начат.

— Потому что нагаруна Тес Амару улетела по делам и приказала без нее не начинать, — отвечали ему, но этот ответ благородного тана не удовлетворил.

— Если она считает, что антропы могут справиться с этим делом, — заявил он, — то пускай приступают. А я на это посмотрю.

У антропов от этих слов холодок прошел по коже. Они хорошо представляли себе, какие оргвыводы могут последовать, если помощник лидера Службы исследований окажется не удовлетворен результатами опыта. И засуетились, пытаясь объяснить ему, какие именно должны быть результаты.

— Это контрольный образец, и мы ожидаем, что сразу после внедрения Хозяина наступит реакция отторжения, — сказал старший из медиков — тот самый, который обидел Гамлета, назвав его маленьким дикарем.

— Я в курсе, — буркнул в ответ благородный тан. И вызвал в отсек для наблюдения за стеной с односторонней прозрачностью специалистов из числа обращенных в прах.

Их пришлось снять со второго аквариумного зала, где ожидали своей очереди трое других испытуемых Тес Амару рассчитывала начать работу со всеми одновременно, хотя это было затруднительно, поскольку аквариумов в каждом зале было всего по два.

И теперь помощник лидера службы предложил новый план. Он решил начать с дикаря, который требовал особого контроля, поскольку был враждебно настроен и совершенно не готов к приему Хозяина. А затем уже можно будет развести по двум залам троих оставшихся и завершить эксперимент уже сегодня.

По плану именно так и предполагалось — провести главную процедуру до окончания корабельного дня. И время своей отлучки Тес Амару рассчитала так, чтобы успеть.

Сначала она предполагала провести на земле не больше трех часов, потом увеличила это время до пяти, поскольку решила везти пленного генерала Богатырева на Карибы, а до них на среднем сверхзвуке три часа лету. Но это не имело большого значения, поскольку до конца корабельного дня оставалось еще часов двенадцать.

Но потом Тес Амару вышла на связь с сообщением о нападении неизвестных параболоидов. И связь прервалась буквально на полуслове.

В этот самый момент помощник лидера Службы исследований и решил, что у него появляется шанс приписать великое открытие, которое Тес Амару ожидала от этого эксперимента, себе.

Конечно, вся слава и так должна достаться благородным танам, но в этом случае помощник лидера окажется лишь одним из нескольких кураторов эксперимента, претендующих на роль авторов открытия.

Если же он будет руководить экспериментом лично, то главные почести достанутся ему одному. А это значит повышение по службе, карьерные перспективы, почет и уважение.

И никаких неприятностей в случае неудачи.

Тес Амару, затевая этот эксперимент, рисковала своей головой. А помощник лидера Службы исследований Планеты Первопредков благородный тан Тур Тамен Ава-руми не рисковал вообще ничем.

Благородным танам неудачи простительны.

Однако если бы Тес Амару была сейчас на орбитальной станции, она ни за что не допустила бы Тур Тамена к руководству экспериментом.

Конечно, она была всего лишь обращенная в прах, и помощник лидера службы стоял неизмеримо выше — но с другой стороны, Тес Амару пользовалась правом в случае необходимости обращаться напрямую к самому лидеру.

А лидер, конечно, решил бы дело в ее пользу. Хотя бы потому, что если успех эксперимента обеспечит обращенная в прах, то лидер получит возможность распределять почести среди ее кураторов по своему усмотрению и львиную долю славы забрать себе.

Если же великое открытие совершит благородный тан, то вся слава достанется ему, и лидер не в силах будет этому помешать.

Между тем у лидера Службы исследований очень много дел, и он не в состоянии лично наблюдать за всеми экспериментами, которые проводят его подчиненные. В данном случае он не мог следить даже за ходом эксперимента особой важности, поскольку как раз сейчас его вызвали к Планетарному Координатору для обсуждения еще более важного проекта.

Дело с заповедником, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Идея получила поддержку влиятельных кланов и у Службы исследований появилась надежда на компромисс с военными.

Компромисс сводился к тому, чтобы превратить в заповедник не всю планету, а только ту ее часть, которая наименее пригодна для полезной эксплуатации. И начать предлагалось с Северной Евразии — обширной, но малонаселенной территории, до преобразования которой по плану окончательного приобщения руки все равно дойдут еще очень нескоро.

Перед тем, как лидер Службы исследований отправился на Главную орбитальную базу Планетарного контроля, ему доложили, что нагаруна Тес Амару сумела перехватить у военной разведки какого-то пленника, который может помочь ученым наладить контакт с непокорными варварами Северной Евразии.

Но он понятия не имел, что военная разведка решила сделать все возможное, дабы этому помешать.

Военные, как известно, вообще не любят компромиссов.

ГЛАВА 38

Дом был пуст и лифты в нем не работали. Ближайший концентратор энергии обеспечивал только порт и объекты, расположенные на его территории, включая казармы лояльных антропов.

Тратить энергию на неиспользуемые объекты антропоксены считали нерациональным.

А дом, как назло, был из тех, где лифт являлся главным средством спуска и подъема. Парадная лестница отсутствовала вообще, а черная на каждом этаже выходила на балкон.

Дома по таким идиотским проектам очень любили строить в восьмидесятые годы.

И в параболоиде, который охотился за Вадимом Богатыревым — а вернее сказать, за всей командой Тес Амару — это, похоже, сразу просекли.

Первый пролет удалось проскочить без потерь, но на втором охранница, которая сунулась к балкону первой, тотчас же упала, сраженная черным градом.

Вторая охранница — та, что обнималась с Вадимом — предостерегающе вскрикнула, и все отпрянули обратно на лестницу.

Тес Амару не переставая вызывала кого-то по своему каналу связи, а потом переключила прибор на громкую трансляцию, дублируя сигнал через глобальный эфир.

Что она говорит, Богатырев не понял, но зато в чужом параболоиде все должны были понять очень хорошо.

— Внимание! Вызываю экипаж неопознанного параболоида. Здесь со мной находится благородная тейна Алиса Мин Хено-нои. Если с ней случится непоправимое, вас будут судить за преступление против высшего разума! Повторяю…

— Это про меня, — шепнула Алиса Мин по-русски, а выжившая охранница, которая тоже говорила на языке землян, пояснила специально для Вадима:

— Сейчас они улетят. Ни один обращенный в прах не посмеет подвергнуть опасности благородную тейну.

Это действительно был хороший ход. Если убить юную тейну, то погибнет и ее Хозяин, а это — самое страшное преступление, какое только может вообразить антропоксен.

Обращенного в прах, который виновен в смерти Хозяина, подвергают таким мучениям, по сравнению с которыми представления земных верующих об аде — это детские сказки.

Единственное утешение — что муки эти не вечны и мечты приговоренного о смерти рано или поздно сбудутся. Но это случится скорее поздно, чем рано, и потому обращенные в прах больше всего на свете боятся причинить вред Хозяину.

А это значит, что носителю Хозяина тоже нельзя причинять вред, ибо Хозяин и носитель составляют единое целое.

И поскольку сообщение передано в глобальный эфир и в сеть, виновный даже теоретически не может рассчитывать на безнаказанность. Его найдут, чего бы это ни стоило.

Однако ответом на слова Тес Амару был мягкий удар по стеклу двери, ведущей на балкон.

На окне расплескался белый шар, и через секунду стекло, уцелевшее в дни вторжения и не поврежденное за тринадцать лет, прошедших после него, потекло вниз, как вода.

В зияющую дыру тугой струей ударил черный град.

Третий глаз Алисы Мин вспыхнул гораздо ярче обычного. Он горел тревожным светом, багровым по краям и оранжево-желтым в середине.

Юная тейна тоже вызывала подмогу. Ее Хозяин пытался связаться с другими ксенами по телепатическим каналам. Однако, закончив передачу, тейна сказала по-русски дрогнувшим голосом:

— В параболоиде благородные таны. У них приказ — уничтожить всех. Мне предлагают сдаться ради спасения Хозяина.

— Тебя оставят в живых? — спросила Тес Амару.

— Нет, — покачала головой тейна. — Только Хозяина. У них есть средства спасения.

Еще бы. Если паче чаяния благородные таны и тейны вылетали на боевое задание, они окружали себя средствами спасения со всех сторон. Носитель может погибнуть, но для сохранения жизни Хозяина должно быть сделано все, что только возможно.

Параболоид прекратил огонь, и пауза затягивалась.

— Ты сдаешься, о высокий разум Хено-нои? — прервала тягостное молчание Тес Амару, обращаясь непосредственно к Хозяину юной тейны, поскольку окончательное решение зависело только от него.

— Нет, — ответила Алиса Мин почти без промедления. — Я остаюсь с тобой, нагаруна. И пусть вина за последствия ляжет на тех, кто сейчас по другую сторону.

Чересчур взрослые слова в устах девочки ясно указывали на то, что они исходят от Хозяина. И это вселяло некоторую надежду.

Даже для благородных танов гибель чужого Хозяина не могла пройти безнаказанной. Это такой инцидент, что концы не спрятать и огласки не избежать — а если станет известно, что одни Хозяева истребляют других ради непонятных целей, то пошатнется миф о единстве Высшего Разума.

И похоже, таны в параболоиде поняли, что они зашли слишком далеко.

Следующая очередь в проем двери была сделана уже не черным, а синим градом.

Стало ясно, что идти на попятный благородные таны не собираются, но убивать юную тейну с ее Хозяином тоже не хотят.

Они избрали более безопасную тактику. Чего проще — сначала усыпить всех без разбора, а потом убить обращенных в прах и пленника на месте, а Алису Мин — на борту параболоида, где есть средства для спасения ее Хозяина.

И все шито-крыто. Живых свидетелей нет, Хозяин в герметичной колбе отправляется на тыловые планеты, и военная разведка лепит на резервуар ярлык, по которому компетентные специалисты опознают еретиков.

С таким ярлыком этот Хозяин заляжет в хранилище не на годы, а на века, и когда наконец дождется нового воплощения, инцидент давно забудется и не будет никому интересен.

Кому нужны предания седой старины…

Но все равно это было странно. В конце концов, воевода Вадим — не такой серьезный козырь, чтобы вовлекать в операцию по его уничтожению экипаж из благородных танов и продолжать упорные попытки довести дело до конца, даже когда стало совершенно очевидно, что тайная акция провалилась и инцидент обязательно станет достоянием гласности.

— Слушай, какого черта?! — обратился Богатырев к Тес Амару. — Сдается мне, ты забыла сказать мне что-то важное.

Но ответить инопланетянка не успела.

Стена рядом с нею оплавилась и потекла, открывая лестницу всем ветрам.

Теперь благородные таны, пилотирующие боевую машину, могли накрыть свою цель прямой наводкой.

ГЛАВА 39

Благородный тан Тур Тамен Ава-руми занял место Тес Амару за пультом наблюдения и управления, и двое специалистов по внедрению ксенов устроились перед компьютерными дисплеями по бокам от него.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19