Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гуманное оружие (№2) - Священный сезон

ModernLib.Net / Фэнтези / Антонов Антон Станиславович / Священный сезон - Чтение (стр. 3)
Автор: Антонов Антон Станиславович
Жанр: Фэнтези
Серия: Гуманное оружие

 

 


Те же, кто читал Шекспира или хотя бы смотрел фильм со Смоктуновским в мирные времена, выдвигали особый аргумент. Они напоминали Василисе, что Гамлет плохо кончил. А ведь известно еще со времен капитана Врунгеля, что как вы яхту назовете — так она и поплывет.

И человеческих имен это тоже касается.

Но Василиса с детства была упряма, как сто китайцев. Она не захотела назвать сына Нежданом, аргументируя это тем, что кто-то, может, этого ребенка и не ждал, а она-то уж точно ждала и даже очень.

Но и Александром, как предлагал преподобный Арсений, Василиса окрестить сына не пожелала. И даже имя Ярослав, на котором сошлись в конце концов старейшина и иеромонах, ее не устроило.

Она назвала сына Гамлетом, но окружающие предпочитали звать его принцем. Что было вполне резонно, ибо внук старейшины и племянник верховного воеводы имел на этот титул все права.

И вот теперь его босоногое высочество в суматохе подевался неизвестно куда, что — принимая во внимание его характер — могло привести к весьма неприятным последствиям.

Дети в двенадцать лет у лесных людей считались почти взрослыми и претендовали на полную самостоятельность. Но у других женщин этих детей было столько, что за всеми не уследишь, а у Василисы Гамлет — один-единственный.

Между тем, самостоятельность он проявлял, пожалуй, даже несколько чрезмерную. А поскольку Василиса жила своей жизнью, ему в этом никто не мешал.

Когда поднялась тревога, Василиса пребывала вне стойбища. Она занималась любовью где-то в чаще у озера, плавно переходящего в болото.

Подробности событий Василиса элегантно опустила, так что воевода Вадим даже не понял, с кем она занималась любовью. В данный момент ее сопровождала только миловидная девушка в костюме нимфы — то есть в одном венке из полевых цветов.

Никаких мужчин с ними не было, но может быть, они отстали по дороге или попали ненароком под голубой град.

Уточнять эти детали воевода не стал. Во-первых, не было времени, а во-вторых, меньше знаешь — лучше спишь. Его сестра была способна на любые эскапады, в том числе и такие, к которым большинство лесных людей относилось крайне неодобрительно.

Василиса и так слыла среди лесных людей девушкой с начисто съехавшей крышей. И от крупных неприятностей ее спасало только то, что у русских принято относиться к убогим и юродивым с изрядной долей благосклонности.

Однако всякому терпению положен предел. А Василиса, между прочим, не только сама вела себя неадекватно, но и других сводила с ума.

В общине ее обычно звали лунной ведьмой — за то, что она превращает нормальных людей в лунатиков и верховодит в компании тех, кто свалился с луны. И если бы не отец-старейшина и брат-воевода, то неизвестно, как долго общинники согласились бы терпеть ее художества.

Очень может быть, что ее не спасло бы от людского гнева даже незаурядное обаяние, благодаря которому люди тянулись к ней, как железо к магниту.

Воевода Вадим неоднократно предупреждал ее, что пора бы ей остепениться и перестать провоцировать лесных обывателей. Все-таки тридцать лет скоро, и сын уже взрослый почти — а она все как девчонка.

Но сейчас у Вадима просто времени не было говорить с сестрой на интимные темы.

Его гораздо больше волновал параболоид, который завис над болотом как раз в районе заводи. И на этот счет он получил от Василисы исчерпывающую информацию.

Как он понял, любовная идиллия имела место на одной стороне заводи, а скудная одежда любвеобильных нимф сушилась на ветках после стирки на другом берегу.

Параболоид, с грохотом возникший неизвестно откуда, вклинился как раз посередине, и только феноменальное везение (которое многие тоже приписывали ведьминым чарам), спасло Василису и ее подругу Ладу от поражения голубым градом.

Бегали легконогие девушки гораздо быстрее зондеров, и без одежды им было даже легче. И все бы ничего, да вот только Гамлет запропастился куда-то, и Василиса сердцем чуяла, что с ним случилась беда.

Вообще-то после любой облавы матери еще несколько дней собирали по лесу уцелевших детей. Во время облавы главное — убежать поскорее и подальше, чтобы зондеры не могли догнать и отыскать. А все остальное не имеет значения.

Потерявшийся ребенок мог прибиться к любой общине и лесной обычай требовал, чтобы чужая община приняла его, накормила и обогрела, а затем предприняла все возможное для розыска его родителей и прояснения их судьбы.

Но с Гамлетом был особый случай. Если Василиса сердцем чует беду — значит, дело серьезное.

Звание ведьмы предполагает развитые экстрасенсорные способности, и лунная ведьма обладала ими в полной мере. Кое в чем ей завидовали даже те колдуны, которым помогала в их нелегком труде заговоренная личинка-мунгара.

А тут еще масла в огонь подлили пацаны из ватаги принца, которые сказали, что Гамлет вроде бы вернулся к стойбищу, чтобы вывести из окружения своего побратима.

Вопрос, почему они его отпустили, ватажникам можно было не задавать. Спасение побратима — это дело святое и глубоко личное.

Но оставался другой вопрос — что теперь делать его матери, у которой Гамлет был один, и другого не будет никогда.

ГЛАВА 9

Внешне юный принц Ведьминых болот нисколько не походил на шекспировского героя. Скорее он был похож на Маугли.

Дочерна загорелый двенадцатилетний пацан в набедренной повязке, необычно высокий и мускулистый для своего возраста и не расстающийся с кинжалом, который висел у него на поясе, как у Маугли «железный зуб».

Дружил он, правда, больше не с волками, а с собаками. И еще — с людьми, которых принц умел притягивать не хуже своей матери.

Дети тех, кто свалился с луны, составляли его личную гвардию, а другие ребятишки отчаянно им завидовали и, пренебрегая запретами родителей, тоже старались вписаться в компанию.

Родители были очень недовольны. И не только в силу уверенности, что в компании лунной ведьмы и ее сына их отпрысков научат плохому.

Главное заключалось в том, что принц со своей ватагой отвлекал детей от полезной деятельности.

Чтобы выжить в дебрях, надо было забыть об отдыхе. Ведь даже летом прокормиться в лесу трудно. Лесных людей было много и с каждым годом стараниями женщин, нацеленных на деторождение, становилось все больше.

Великая мечта лесных людей, которая поддерживала их стремление к жизни и продолжению рода, была озвучена старейшиной Владимиром Ярославичем еще до инопланетного нашествия — в те мирные и трижды благословенные времена, когда он призывал людей уходить в леса не от врагов, а от цивилизации, склонной к саморазрушению и осквернению природы.

Бывший профессор университета и доктор исторических наук призывал единомышленников жить по законам предков в языческих общинах, которые не борются с природой, а стремятся к слиянию с ней.

Он говорил тогда, что если язычницы посвятят себя рождению детей, то со временем лесных людей станет так много, что они смогут диктовать свою волю сторонникам цивилизации, и это позволит им спасти мир от самоуничтожения.

А после того, как пришли антропоксены, этот лозунг трансформировался в мечту о грядущей победе, которую старательно поддерживали старейшины и проповедники всех вер и учений лесного круга.

Они говорили, что если женщины свободных общин посвятят себя рождению детей, то со временем лесных людей станет так много, что они попросту задавят инопланетных врагов своей массой. Это будет такая сила, против которой ничто не устоит.

И вот после нескольких лет непрерывного кошмара, голодного мора и взаимоистребления лесных людей, которое завершилось установлением вечного мира среди уцелевших, многим показалось, что пророчество начинает сбываться.

Численность лесных людей, упав до минимума, снова стала расти. Она увеличивалась год от года, и это было видно невооруженным глазом — хотя бы по тому, насколько детей в общинах больше, чем взрослых.

Облавы, болезни, младенческая смертность, раны в бою и травмы на охоте не могли выкосить лесные общины настолько, чтобы потери нельзя было восполнить за счет рождения новых детей.

— Небо на нашей стороне, — говорили по этому поводу люди, склонные видеть во всем происходящем вмешательство высших сил.

Вот только накормить лесных людей досыта небо никак не могло.

Чтобы прокормиться летом и не умереть с голоду зимой, им надо было трудиться самим. И не только ходить за грибами, охотиться и рыбачить.

Приходилось копать и сажать огороды на полянах и опушках, а это было опасно, потому что надо было выходить на открытые места, где людей могли засечь чуть ли не из космоса.

А чтобы этого не случилось, посадки обрабатывали по ночам. Или устраивали их особым образом — корчевали деревья по одному на несколько десятков и на месте вырванных корней устраивали грядочку.

Можно себе представить, сколько таких грядочек требовалось, чтобы прокормить хотя бы одну семью с полудюжиной детей.

А при угрозе облавы, при пожаре или при полном истощении окрестных лесов насиженное место приходилось бросать.

Понятно, что со всей этой работой взрослые одни бы не справились. Тем более, что их было заметно меньше, чем детей.

Ребятишки начинали помогать родителям уже лет с пяти, а к десяти работали со взрослыми на равных. И даже больше, потому что у мужчин была особая забота — охранять стойбища. И когда отцы и старшие братья были в караулах и патрулях или уходили на боевую операцию вроде разграбления эшелона с продовольствием для базы вспомогательных войск, мужскую работу за них выполняли дети и подростки.

А у юного Гамлета была своя линия. Из всех доступных занятий он признавал достойными только охоту и войну. Бить дичь и патрулировать лес — это было ему по душе, рыбалка быстро надоедала, а собирать грибы и копаться в земле он считал занятием для девчонок.

Но ему-то было хорошо. Он был один у матери, а лунная ведьма неплохо кормилась при своей родне. Когда отец — великий старейшина, а мать — знаменитый лекарь, голод этому семейству не грозит.

Однако принц отвлекал от работы других детей. Своей охотой и рыбалкой они снабжали не собственные семьи, а банду тех, кто свалился с луны. То есть, своим, конечно, тоже кое-что перепадало, но ведь сказано уже — ради пропитания надо копаться в земле с утра до вечера и с весны до осени.

А ватага принца вместо этого готовилась к войне.

Юный Гамлет всерьез задумал создать армию, которая вернет людям землю и сделает его королем.

Но когда впервые с тех пор, как принц начал осознавать себя, враг оказался совсем близко, Гамлета грубо отстранили от серьезного дела.

Князь Игорь — побратим воеводы и его правая рука, увидев Гамлета, крикнул ему: «Уводи мелких!» — и принц, который при всем его своеволии хорошо понимал, что приказы в бою не обсуждаются, тотчас же бросил свою ватагу на эвакуацию ребятишек.

Они успели вырваться из стойбища раньше, чем зондеры посыпались прямо на голову с неба. А когда нарвались на другую группу зондеров у болота, Гамлет засек врагов раньше, чем они его.

Ватага бросилась врассыпную. Старшие увлекали за собой маленьких и растворялись вместе с ними в лесу.

Это было искусство, которому лесные дети учились с тех пор, как начинали ходить. Под кустом, на дереве, в траве и даже в воде они умели сидеть так тихо, что их нельзя было заметить даже с трех шагов.

Но самому Гамлету не повезло.

У него тоже был побратим, а у того — верный пес Бурундай. И когда принц услышал знакомый лай, оборвавшийся на высокой ноте, нервы у него не выдержали.

Он бросился спасать побратима.

Даже в этот момент Гамлет не потерял головы и передвигался совершенно бесшумно. Босые ноги мягко ступали по перепрелой хвое и листве, а гибкое тело уклонялось от веток — и зондеры не заметили его.

Их было всего двое и вдобавок один бинтовал другому раны. Бурундай набросился на них сзади и успел изрядно порвать ближнего зондера, прежде чем второй всадил в пса струю из деактиватора.

Теперь пес лежал, как мертвый, и трудно было сказать, жив он или нет. Боеприпасы антропоксенов были рассчитаны на гуманоидов, а на животных могли действовать непредсказуемо.

Побратим Гамлета Сережка тоже лежал, как мертвый, но он-то наверняка был жив. Антропоксены не убивали людей без крайней необходимости и требовали того же от зондеров. И уж во всяком случае смерть ребенка зондерам не простили бы.

Это считалось преступлением, за которое положена смертная казнь не только самому виновнику, но и его непосредственному начальнику, а возможно, и двум другим членам четверки — минимальной боевой единицы зондеркоманды.

А Гамлет, похоже, забыл, что зондеры всегда ходят четверками. И если на месте только двое — значит, двое других где-то рядом. Может, погнались за кем-то или еще что-нибудь. Но они обязательно вернутся, чтобы продолжить путь вместе.

Принц не принял это в расчет, когда сорвал с плеча лук и пустил стрелу в здорового зондера.

Никогда раньше Гамлет не стрелял в людей — зато зверей перебил без счета. Даже лосей валил не один раз, не говоря об одичавших коровах и козах.

Так что бить из лука крупного зверя ему было не впервой. А сентиментальность на тему убийства и вовсе была ему чужда. Как писал автор «Молодой гвардии», мальчишки ничего не чувствуют.

Он целился в шею, туда, где проходят сосуды, питающие мозг, — и попал так удачно, что кровь, хлынув фонтаном, залила лицо раненому. Мало того, что он не владел правой рукой, искусанной Бурундаем — так теперь он еще ничего не видел.

Прыжок на крупного зверя с ножом — это тоже был прием, давно освоенный Гамлетом. Не всегда выстрел из лука был точен, и зверей часто приходилось добивать.

Принц всадил нож в горло раненому, пытавшемуся протереть глаза левой рукой, и ловко уклонился от кровавой волны. Хотя беспокоиться было не о чем. С голой кожи кровь отмывается без труда.

Вот только вся одежда обоих зондеров теперь была в крови, и Гамлет об этом пожалел. Ее бы надо было снять и унести с собой, а то друзьям-партизанам ходить не в чем. Да и себе на новые набедренные повязки можно порезать — тут ткани на полватаги хватит.

Но сейчас Гамлета больше занимала другая проблема — как вытащить в безопасное место парализованного побратима.

Если бы найти у убитых зондеров инъектор с антидотом, то затруднение решалось просто. Оживить побратима — и дело с концом. Но беда в том, что с некоторых пор антропоксены стали экономить и обеспечивать инъекторами только командиров четверок. А иногда и хуже того, только командиров вышестоящих подразделений — «квадратов» из шестнадцати человек.

Так или иначе, в карманах и на поясе убитых инъектора не оказалось. А тащить бесчувственного друга на себе — работа не из легких, особенно когда в любую секунду из-за деревьев могут показаться другие зондеры.

И только Гамлет успел об этом подумать, как за его спиной послышался топот тяжелых десантных ботинок.

ГЛАВА 10

Вступая в бой с зондеркомандой во время облавы, лесные люди редко рассчитывали победить. Целью боя было прикрыть бегство женщин и детей, а затем отойти самим с наименьшими потерями.

Тех, кого настигли парализующие крупинки голубого града, оставляли на поле боя, как мертвых. Вытаскивать их и тем более отбивать у зондеров было чистым самоубийством — даже с поправкой на то, что зондеры старались никого не убивать.

Для общины человек, попавший в плен, был все равно что убитый. Их и оплакивали, как убитых — и уж во всяком случае, старались не рисковать, чтобы в плен не попали те, кто мог спастись.

Матерей всеми силами удерживали от поиска потерянных детей. Убеждали, что с ними все в порядке, что они затаились в лесу и найдутся потом, что в крайнем случае они прибьются к чужой общине, где их приютят и накормят, а позже по первому слову отдадут.

Таков был обычай леса и в этом никто не сомневался.

Но если мать все-таки рвалась прямо в лапы к зондерам, ее держали силой.

И матери сами знали, что лучше смириться — хотя бы ради тех детей, которые остались с ними.

Но лунная ведьма Василиса была неправильная мать. У нее был всего один ребенок, за которым она толком не следила, позволяя ему жить своей жизнью. Но когда сердце сказало, что ребенок попал в беду, никакая сила не могла ее удержать.

Она летела через лес, как настоящая ведьма — словно и вовсе не касаясь ногами земли. И легконогая Лада мчалась за нею, не отставая.

Но они были не одни. Следом за лунной ведьмой спасать своего принца кинулись его ватажники.

Воевода Вадим со свитой бросился за ними, скорей всего, чтобы их удержать, но тоже поддался общему порыву. И в результате сразу человек двадцать выкатились из темного ельника на край болота прямо навстречу князю Игорю с его отрядом.

Игорь Демьяновский по положению был ниже воеводы. Свою личную войну с пришельцами он начал, будучи рядовым срочной службы, и в партизанской армии дослужился только до полковника, тогда как Вадима Богатырева еще звали иногда по старой памяти генералом и даже обращались к нему по полной форме: «Товарищ генерал армии».

Правда, после того, как армия утратила способность проводить серьезные боевые операции, воинские звания и должности потеряли былое значение.

Теперь Вадим был воеводой, а Игорь Демьяновский — его правой рукой, побратимом и персональным волшебником. Ведь Игорь был один из тех, кто умел заговаривать смертоносные личинки-мунгара, избавляя перебежчиков от постоянного страха смерти и нестерпимой боли.

У него в голове была своя заговоренная личинка, которая, разучившись убивать, приобрела другие способности.

Например, уяснив, зачем эти люди во главе с генералом спешат прямо в мышеловку, Игорь сразу указал им, где искать Гамлета.

Игорь сам был из тех, кто свалился с луны, и все время общался с Гамлетом, обучая его боевому искусству, так что ему было нетрудно настроить личинку на волну принца.

Если бы у принца была своя личинка, то это оказалось бы еще проще, но даже и без нее Игорь точно указал направление. И сам повел остальных туда.

Теперь, когда группа удвоилась, все это явственно напоминало контратаку, и ее участники в азарте как-то совсем забыли, что их действия в корне противоречат лесным обычаям.

Печальный опыт погибших партизанских отрядов, известных своей храбростью и непреклонностью, неопровержимо доказывал, что все попытки спасения пленных завершаются одинаково. Спасители сами попадают в плен.

Но когда человека охватывает азарт боя, разумные доводы на него не действуют.

Не успел воевода опомниться, как уже три десятка бойцов, не считая малолетних ватажников, с горящими глазами устремились в направлении, которое указал Игорь Демьяновский, готовые разорвать в клочья любого врага, если тот осмелится встать у них на пути.

ГЛАВА 11

Шаги зондеров принц Гамлет заслышал издалека и еще вполне мог убежать — но для этого надо было бросить побратима. Между тем, об этом Гамлет даже думать не хотел.

Поэтому он не убежал, а только отступил за ближайшее дерево, и пока двое запыхавшихся зондеров остолбенело глядели на трупы своих собратьев и вертели головами в поисках противника, он, улучив момент, кошачьим прыжком метнулся на спину одному из них.

Ему повезло. Каким-то шестым чувством, а может быть, охотничьим чутьем, он выбрал среди этих двоих командира и вспорол ему горло одним выверенным движением — как будто взрезал прижатый к животу арбуз.

Этим он полностью деморализовал последнего выжившего члена четверки — совсем еще мальчишку, от силы года на четыре старше принца.

Его смуглое азиатское лицо сделалось серым, и вид у него был такой, как будто его сейчас вырвет. И мальчишка с окровавленным кинжалом казался ему страшным демоном ада, от которого нет спасенья.

Судорожным рефлекторным движением он надавил на спуск деактиватора и с диким криком стал поливать все вокруг боевой смесью из голубого, белого и зеленого града.

Это была высокоэффективная смесь, которая легко прошивала одежду и ветки и пасовала только перед толстыми стволами. Белый град растворял неживую ткань, зеленый разрушал живые растения, а голубой усыплял людей.

И надо заметить, эта паническая реакция спасла юному зондеру жизнь. Шквал разноцветного града помешал Гамлету сразу же броситься на последнего врага. Он вообще чудом спасся от усыпляющих струй.

Его уберегла массивная туша командира четверки, который даже с перерезанным горлом несколько секунд еще стоял на ногах, ужасая подчиненного своим видом.

Первая очередь из деактиватора угодила прямо командиру в грудь, а когда он, наконец, свалился мешком на землю, Гамлет уже успел соскользнуть у него со спины и проворно перекатиться за дерево.

Размашисто поливая все деревья подряд и истошно вопя, молодой зондер отступал в это время в другую сторону, и короткие жесткие монгольские волосы на его голове стояли дыбом.

И возможно, они бы так и разошлись без дальнейших эксцессов — но тут в события вмешалась третья действующая сила.

Услышав за спиной резкий оклик, молодой зондер не стал разбираться, на каком языке он прозвучал и что означал.

Он просто развернулся и от души засадил из деактиватора в живот мастеру восточных единоборств, кричавшему по-английски с китайским акцентом:

— Don’t shoot! (Не стрелять!)

Но бойцы спецгруппы тоже действовали в инопланетном стиле — четверками. И хотя обезумевший зондер походя скосил еще одного, двое других не растерялись.

Один из них небрежным броском всадил метательный нож точно в правую руку зондера. Рука повисла, как плеть, и парень стал неопасен. Но на всякий случай второй прыгнул ему в ноги и повалил его подсечкой.

Зондер упал ничком и остался так лежать, уткнувшись лицом в мох, всхлипывая и вздрагивая.

А мастера восточных единоборств, бросив его, рванули вперед.

И даже теперь у принца Гамлета была еще возможность убежать или затаиться. Но он растерялся, потому что в простом и ясном мире лесных людей привык к прямолинейной формуле: враг моего врага — мой друг.

Зондер стрелял в этих странных людей. Эти люди завалили зондера. Зондер — безусловно враг. Значит, эти люди — друзья?

А когда он все-таки понял, что в этом логичном умозаключении что-то не сходится, бежать и прятаться было уже поздно.

И оставалось только, перехватив кинжал поудобнее, броситься на этих людей, подобно раненому хищнику, который прекрасно понимает, что везение не может продолжаться вечно, и новых охотников ему уже не одолеть.

ГЛАВА 12

Боевой десантный модуль вспомогательных войск в условиях полной герметизации берет на борт два квадрата зондеров — тридцать два человека ровно.

Если лететь со скоростью не больше ста километров в час или, того лучше, плыть по воде с открытыми бортами, то в модуль можно и вдвое больше людей затолкать. Но поскольку перелет к месту операции проходил со сверхзвуковой скоростью, в каждом модуле было по тридцать два зондера — и ни человеком больше.

Но еще вместо экипажей в каждый из четырех параболоидов «отряда очищения» посадили по четыре лишних десантника резерва. Так что всего их было сто сорок четыре. А если считать спецгруппу — то и все сто семьдесят шесть.

Резерв пришлось задействовать, когда потери превысили двадцать человек и продолжали расти, что было крайне неприятно.

По нормативам антропоксенов потери свыше десяти процентов личного состава при усмирении варваров, лишенных огнестрельного оружия, считались нонсенсом. А на этой проклятой планете такое случалось чуть ли не через раз.

Разумеется, антропоксены предъявляли зондерам претензии, но те неизменно отвечали:

— А чего вы хотели?! Убивать нельзя, бронежилетов не дают, бросают в лес без разведки и без подготовки, а потом спрашивают — почему потери?

Но антропоксены никак не могли понять земную логику. В их инструкциях было написано, что бронежилеты предназначены для защиты от огнестрельного оружия. А у лесных варваров огнестрельного оружия давно нет. Или во всяком случае, нет к нему боеприпасов.

Большая часть боеприпасов была израсходована еще в первую голодную зиму, когда люди, заполонившие леса, не способные прокормить всех ищущих спасения, стреляли не только в диких зверей, но и друг в друга, облегчая работу антропоксенам.

Это уже потом уцелевшие выработали главный закон, приравнивающий взаимоистребление лесных людей к братоубийству. И с тех пор все лесные люди вне зависимости от происхождения, веры, языка и обычаев, стали считаться братьями, а бандитов, не признающих никакого закона, с согласия старейшин и замиренных общин уничтожили партизаны.

Но к тому времени патронов уже почти не осталось, и огнестрельное оружие было припрятано до лучших времен в схронах и тайниках. И антропоксены об этом знали.

А еще они знали, что все прочее варварское оружие — луки, арбалеты, пращи, рогатки и ножи — отличается низкой точностью, малой дальностью и однократностью применения либо длительным временем перезаряжания. Так что по всем соображениям разума против него не нужны никакие бронежилеты.

Зато они позарез нужны войскам, которые ведут бои в секторе Ар Герана.

А между тем, стрела убивает не хуже пули. И нож в умелых руках бывает опаснее автомата.

На крики молодого зондера, которые транслировались по каналам отрядной связи, сбежался целый квадрат, и вид полной четверки, безжалостно порезанной ножами, произвел на всех сильное впечатление. Настолько, что зондеры озверели до полной невменяемости — особенно когда увидели окровавленный нож в руках у мальчика, который в десяти шагах от места бойни отчаянно отбивался от двух мастеров восточных единоборств.

Ловкость этого пацана была просто поразительной. Он ускользал из под удара, как юркая рыба в родной стихии, и единоборцам стоило большого труда не упустить его совсем.

Они боялись бить его в полную силу, поскольку приказ требовал доставить захваченных детей целыми и невредимыми. А подобраться к нему для точного жалящего удара, который усыпит пацана не хуже инопланетного оружия, мастерам не удавалось уже минуты три.

Проблема была в том, что в первую минуту схватки Гамлет с проворством обезьяны залез на дерево. И одному из единоборцев пришлось забираться следом. Но для принца это была родная стихия, а для азиата — даже не двоюродная.

Гамлет даже умудрился полоснуть единоборца ножом по руке, после чего операция по стряхиванию принца с дерева еще более осложнилась.

А тут еще эти чертовы зондеры, забыв про все приказы и инструкции, налетели осиным роем с деактиваторами наперевес.

Хорошо, что один из мастеров сумел в прыжке достать командирский деактиватор, лежащий рядом с безжизненным телом владельца. И наглядно продемонстрировал, что хороший спецназовец превосходно владеет не только приемами рукопашного боя.

Гамлет, между тем, уже совсем ничего не понимал. От усталости у него подкашивались ноги и плавились мозги, и разобраться, почему эти непонятные азиаты одновременно дерутся с зондерами и пытаются схватить его, он был не в силах.

Тут и взрослый человек с самыми железными нервами пришел бы в недоумение.

Гамлет, разумеется не знал, что в это время координаторы двух операций снова схлестнулись в эфире. Но он заметил периферийным зрением, что сразу два параболоида сошлись над полем боя и встали носом друг к другу.

Один параболоид подлетел налегке, а у другого под брюхом все еще оставался десантный модуль и тонкие прочные тросы свисали оттуда змеями до самой земли.

И в эту минуту еще один мастер единоборств слетел по одному из тросов сверху и, как Тарзан, со свистом полетел на нем по дуге.

Точно посередине дуги, в самой нижней точки, Тарзан столкнулся с Гамлетом.

Мастер резко, но осторожно закрутил мальчику руку и перехватил выпавший из нее кинжал. А в следующее мгновение Гамлет обмяк от короткого удара в шею, известного, как «укус змеи».

Второй азиат в этот момент стремительно поднялся по тросу с земли, и теперь уже двое единоборцев повисли в воздухе, удерживая на руках мальчика и прикрывая его телами от шального града, летавшего между деревьями во все стороны.

Еще одно движение — и Гамлет был прочно принайтовлен к тросу страховочной петлей. Трос стал плавно подниматься вверх, утягивая за собой всех троих — но в этот момент на месте схватки сделалось как-то совсем уже людно и шумно.

Это на зондеров, и без того сбитых с толку, выведенных из себя и деморализованных, нежданно негаданно обрушилась контратака лесных людей.

ГЛАВА 13

Они вылетели из чащи с гиканьем, криком и свистом, и впереди всех мчалась с распущенными по ветру волосами нагая ведьма Василиса, которая совершенно потеряла рассудок, увидев, как ее сына уносит в небо на тросе черный параболоид.

Зрелище было не для слабонервных. Казалось, лунная ведьма сейчас оторвется от земли и полетит следом, и для этого ей не понадобятся никакие технические средства вроде помела.

Но увы, земное притяжение оказалось сильнее. Василиса даже не допрыгнула до кончика самого длинного троса, просвистевшего у нее над головой.

На ходу втягивая в брюхо извивающиеся жгуты, параболоид спецгруппы уходил все выше в небо, закладывая вираж над лесом.

А у Василисы после отчаянного прыжка подкосились ноги, и она рухнула на землю рядом с бездыханным псом Бурундаем.

Князь Игорь и воевода Вадим тотчас же бросились к ней, окруженные свитой, в которой были лучшие из лучших.

Зондеры, увязшие в разборке с бойцами спецгруппы и окончательно потерявшие представление о том, где друзья, а где враги, оказались не готовы к новой напасти, и даже деактиваторы им не очень помогали.

Лесные люди использовали свои ножи и кастеты гораздо эффективнее.

Один молодой человек с одухотворенным лицом методично лупил зондеров по голове дубиной, сопровождая это действо вдохновенной молитвой следующего содержания:

— О Господи, Боже наш, Иисус Христос на белом вертолете с красным крестом!

Нимфа по имени Лада за неимением другого оружия вцепилась одному зондеру в лицо ногтями и не отпускала до тех пор, пока кто-то из парней не всадил ему нож под лопатку.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19