Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сладкое возмездие

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Бакстер Мэри Линн / Сладкое возмездие - Чтение (стр. 17)
Автор: Бакстер Мэри Линн
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Теперь Кейт предстояло решить, какой вынести приговор: солидный срок тюремного заключения или условное наказание. Кейт была известна непримиримостью там, где дело касалось распространения наркотиков, и она не собиралась менять свою позицию. Она уведомила и защитника, и обвинителя, что примет к рассмотрению ходатайство о смягчении наказания только в том случае, если в нем будет идти речь не менее чем о десяти годах тюремного заключения. Когда подсудимому вменяется в вину продажа или транспортировка крупных партий наркотиков, трудно говорить о смягчении наказания.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости.

– Войдите.

– Здравствуйте, ваша честь, – сказал Джим Дарси, входя в кабинет с портфелем в руке.

Перед вынесением приговора ей предстояло внимательно изучить доклад о личности и обстоятельствах жизни подсудимых, но перед этим она хотела побеседовать с дознавателем в неофициальной обстановке.

Джим отличался высоким ростом и невероятной худобой. Из-за лысины на макушке и старомодных очков он казался гораздо старше своих тридцати с небольшим лет. Однако за непритязательной внешностью скрывался исключительно честный и опытный сотрудник, к рекомендациям которого Кейт неизменно прислушивалась.

– Много работы? – сочувственно спросил он, опускаясь на стул.

– Разве ее бывает не много? – коротко улыбнулась Кейт.

– Нет, наверное, не бывает.

– Вы уже составили свой доклад? – спросила Кейт, торопясь перейти к делу.

Джим достал из портфеля текст доклада и вручил его Кейт, но она, не глядя, отложила его в сторону.

– Хотелось бы услышать ваше мнение.

Джим с минуту пожевал губами.

– Я беседовал со множеством людей, которые знают этих ребят, и слышал о них только хорошее.

– А приводы в полицию у них были?

– Нет, никогда, – ответил Джим. – Все чисто.

– А что вы можете сказать про обстановку в семьях?

– Насколько я могу судить, здесь все нормально. У обоих есть и отец, и мать, оба живут с родителями, конфликтов не бывает. И один, и другой выросли в семьях среднего достатка – словом, жили как люди.

Кейт разволновалась и встала из-за стола.

– Почему же они пошли на правонарушение? Перед ними открывалось столько путей. Почему они выбрали этот?

– Вот и я о том же. При задержании они были настроены весьма воинственно. Это уж потом, когда до них дошло, что дело нешуточное, они капитулировали.

– Чем они сами объясняют свои действия?

– Один просто решил испытать судьбу. Он, похоже, искренне раскаивается. Второй говорит, что ему нужны были деньги, чтобы дать подруге на аборт.

– О Боже мой, – тихо произнесла Кейт. – От родителей наверняка скрыл.

– Так оно и есть.

– И что бы вы порекомендовали?

Джим постукивал авторучкой по колену и смотрел прямо в глаза Кейт.

– Вам не понравится то, что я скажу.

Кейт тяжело вздохнула:

– Но все-таки?

– Условное наказание с обязательным привлечением к общественно полезному труду. Если отправить их за решетку, они лишатся не только стипендии. Они лишатся будущего.

– Согласна. Но, будь они хоть трижды хорошие, они нарушили закон.

– Я же говорил, что вам не понравится мое предложение.

Кейт сжала зубы.

– Если я их отпущу, это будет дискредитацией правосудия. Вы прекрасно знаете, что наша снисходительность к торговцам наркотиками стала уже притчей во языцех. Когда я принимала судейскую мантию, я поклялась положить этому конец – и не намерена отступать.

– Ваша позиция достойна уважения. – Джим щелкнул замком портфеля. – В докладе есть дополнительные сведения. – Он встал. – На какой день намечено вынесение приговора?

– Пока не знаю. Сейчас у меня идет процесс по делу об убийстве. Надеюсь, это дело о наркотиках удастся вставить в повестку какого-нибудь из ближайших дней, между дневным и вечерним заседаниями.

– Тогда у нас еще будет возможность продолжить разговор.

Кейт поблагодарила Джима. Он кивнул и вышел из кабинета.

Она открыла папку и начала читать с первой страницы. Трудно сказать, сколько времени она сидела, склонившись над этим докладом, когда в приемной послышались громкие крики.

Кейт нахмурилась и хотела посмотреть, что там происходит, однако дверь распахнулась, и на пороге появилась встрепанная, но не утратившая решимости Лесли. Закрыв за собой дверь, секретарша бессильно прислонилась к ней спиной.

– Что там за шум?

– Пришла какая-то женщина, – сообщила Лесли. – Требует, чтобы я пропустила ее к вам, и грозится, что не уйдет, пока не добьется своего. Помните того нахального газетчика, Престона? Это его копия в юбке.

– Не волнуйтесь, Лесли. Кто она такая?

– Говорит, что ее зовут Аннетта Дженнингс, – ответила Лесли.

«Неужели Аннетта Дженнингс явилась в здание суда? Что ей здесь надо? Впрочем…»

– Давайте я вызову судебного пристава, чтобы он ее выставил, – предложила Лесли.

Кейт покачала головой:

– Не стоит беспокоить Бена, пусть поест по-человечески. Если он мне понадобится, я сообщу.

– Неужели вы ее примете? У нее такой вид, будто она частенько заглядывает в рюмку, хотя спиртным вроде не пахнет. Но глаза какие-то остекленелые и сильная одышка.

– Пригласите ее, – коротко распорядилась Кейт.

– Не пожалеть бы потом. Такая стерва, – пробормотала Лесли себе под нос и открыла дверь.

– Наконец-то! – В кабинет ворвалась, как ураган, Аннетта Дженнингс.

Лесли бросила на нее уничтожающий взгляд и вышла, закрыв за собой дверь.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Женщины приглядывались друг к другу.

– Что вас сюда привело, миссис Дженнингс? – спросила наконец Кейт.

Аннетта скривила гуоы, отчего ее лицо, как показалось Кейт, стало еще более злобным. И жалким. Присмотревшись к Аннетте поближе, Кейт поняла, что Лесли была права: жена Томаса явно прикладывалась к бутылке.

– Меня сюда привело то, что вы, мисс Колсон, не оставляете в покое моего супруга. Вы вторгаетесь в нашу жизнь.

Кейт держалась совершенно хладнокровно.

– Нас с Томасом связывают незавершенные дела.

Аннетта язвительно засмеялась, обнажив прокуренные зубы.

– Полно, ваша честь. С моим мужем ни хрена вас не связывает!

Во взгляде Кейт появилась жесткость.

– Вы все сказали? Тогда не смею задерживать. – Кейт отвернулась и пошла назад к столу.

– Нет, вы так просто не отделаетесь! – взвизгнула Аннетта, с силой схватила Кейт за локоть и развернула ее к себе. – Я еще не все сказала, ясно вам?

– Уберите руки, – ледяным тоном сказала Кейт.

Аннетта отпустила ее, но не двинулась с места. Уголки рта поползли кверху.

– Ты что думаешь, если ты с ним переспала и родила какого-то ублюдка, так тебе…

– Молчать! – отрезала Кейт, повышая голос. – И не сметь больше разговаривать со мной в таком тоне!

Аннетта была так ошарашена, получив отпор, что даже сделала шаг назад.

– Не на ту напала. Я и не с такими разбиралась – думаешь, у моего мужа, кроме тебя, других шлюх не было? Нечего меня пугать. И вот еще что: если ты не перестанешь трясти грязным бельем, мой папа тебя в порошок сотрет.

– Передайте своему папе, что у него руки коротки. И знайте: что аукнется мне, то откликнется Томасу. Это тоже можете доложить папе.

– Томас даже не икнет. – Аннетта перекосилась от злости. – Ты еще не знаешь Томаса Джсннингса.

Кейт решительно направилась к столу.

– Закройте дверь с другой стороны.

Когда за Аннеттой с грохотом захлопнулась дверь, Кейт оперлась локтями на стол и бессильно опустила голову на руки. Аннетта Дженнингс являла собой убогое зрелище. Может быть, она даже достойна сострадания. Однако сейчас Кейт испытывала только досадливое отвращение. Она не знала, сколько у нее еще достанет сил отражать все удары, которые наносит ей судьба.


Кейт валилась с ног от усталости, но все-таки решила дождаться возвращения Энджи. Надо было выяснить, рассказала ли она что-нибудь Дэйву. Необходимо было выяснить это раз и навсегда.

Кейт ждала этого разговора с тяжелым сердцем. Энджи могла ее предать. Такова реальность. Не менее ощутимая, чем вошедший в ее жизнь Сойер Брок.

После той ночи прошло более недели. При каждом стуке в дверь, при каждом телефонном звонке она надеялась, что это он. Вместо того чтобы думать о дочке, она думала о Сойере. Кейт горько упрекнула себя.

Она почувствовала ноющую боль в затылке. Часы показывали половину одиннадцатого. Кейт решила включить телевизор и посмотреть «Ночную линию», чтобы немного отвлечься от своих мыслей. Однако она вновь поймала себя на том, что была в ту ночь на вершине блаженства и тешила себя какими-то надеждами.

Как глупо, непозволительно глупо позволять себе так распускаться, желать повторения случайной близости. Он разбудил ее тело, и оно жаждало большего.

Кейт даже не подозревала, что близость с мужчиной может перевернуть все ее существо. Он захватил ее целиком. Его сильное тело покорило ее какой-то первобытной жаждой страсти. Она отдала ему себя без остатка.

Теперь ей трудно было решить, как собрать разбившееся вдребезги сердце.

– Кейт, что с тобой?

Кейт вздрогнула от звука голоса Энджи.

– Все в порядке. – Она заставила себя улыбнуться, но Энджи была так взволнована, что не заметила этой слабой улыбки. – Я, между прочим, тебя ждала.

– Зачем?

– Мне надо с тобой поговорить.

Энджи покачала головой, но Кейт заметила настороженность в ее взгляде.

– Уже поздно. К тому же я совершенно выдохлась.

– Ты встречалась с Дэйвом?

– Да, – нерешительно ответила Энджи.

– Прошу тебя, Энджи, присядь на минутку. Обещаю, я тебя не задержу.

Кейт подождала, пока Энджи не опустилась на самый краешек стула.

Она сразу перешла к больному вопросу:

– Поговаривают, что Дэйв собирается выставить свою кандидатуру на выборах окружного судьи.

Лицо Энджи не дрогнуло.

– Мне об этом ничего не известно. Уж кто-кто, а я бы знала, ведь мы… – Она осеклась.

– Ведь вы – что? – настаивала Кейт.

– Ничего. – Устыдившись своей резкости, Энджи покраснела. – Я тебе потом расскажу, ладно?

– Ладно, – со вздохом ответила Кейт. Она знала, что скажет ей Энджи. Кейт не могла примириться с мыслью, что Энджи надеется выйти замуж за Дэйва. Она-то понимала, что такой союз едва ли возможен: Дэйв просто использовал Энджи в своих корыстных целях. Бедная, доверчивая Энджи…

– Ты еще что-то хочешь спросить? – Энджи тяготилась молчанием.

– Дэйв задавал тебе вопросы о моем прошлом?

– О чем ты говоришь?! Как у тебя язык повернулся? – воскликнула Энджи с обидой в голосе.

– Обстоятельства складываются так, что я не могла не спросить.

Энджи встала.

– Какие обстоятельства? – Но прежде чем Кейт успела ответить, она жестом остановила ее. – Не отвечай. Не нужно. Просто поверь мне на слово.

– Это твой ответ?

– Это мой ответ, – с вызовом подтвердила Энджи. – Когда-то моего слова тебе было достаточно.

Энджи повернулась и пошла к двери, но на полпути остановилась:

– Чем подозревать меня, присмотрелась бы, что представляет собой Сойер Брок.

У Кейт упало сердце.

– Сойер Брок?

– Он самый. Зачем-то он ездил в Фор-Корнерс и вынюхивал неизвестно что о тебе.

Глава 42

– Где же это, черт подери, ты пропадал?

Скрипучий голос Аннетты раздражал Томаса. После долгого рабочего дня он приходит к себе домой – и даже тут ему нет покоя. В последнее время она всегда поджидала его и при этом вела себя как рыночная торговка. Впрочем, именно такова была ее сущность. Она ему просто опротивела, и, если бы не ее старикан, Томас давно отделался бы от нее.

– На работе, – отрезал он, не зная сам, почему вообще снизошел до ответа. Она валялась на кушетке в своем логове, и вид у нее был такой, словно она не спала уже несколько недель. Темный загар, которым она так гордилась, старил ее и делал еще вульгарнее. Как обычно, она дымила сигаретой и прихлебывала мартини.

– Ах да, работа прежде всего, – с издевкой подхватила она и, сделав над собой усилие, поднялась.

Томас почувствовал, что и ему сейчас необходим глоток чего-нибудь покрепче. Но он не доставит ей такого удовольствия; он не позволит ей заметить, что в ее власти хоть как-то повлиять на его настроение.

Принять душ и убраться куда угодно, лишь бы она не мозолила ему глаза, – вот все, чего он хотел.

Аннетта, встав с кушетки, направилась к нему и, подойдя почти вплотную, остановилась.

– А не собираешься ли ты, миленький мой Томми, поинтересоваться, чем сегодня занималась я? – проворковала любящая супруга.

Запах спиртного, который она распространяла вокруг себя, и без того был невыносим, а тут она еще протянула руки к Томасу и принялась игриво теребить его галстук.

Он отпрянул.

– Ты это брось. Я знать не знаю, что за игры ты вдруг решила затеять, но, так или иначе, я в эти игры не играю.

Ее лицо покрылось безобразными красными пятнами.

– Как же, как же, ты никогда ни в какие игры не играешь, разве что со своими шлюхами.

– Ради Бога, избавь меня от этого, – взмолился Томас, закатывая глаза.

– Ну ладно, раз ты не полюбопытствовал, чем я сегодня занималась, я, так и быть, сама тебе скажу.

– Слушай, мне в самом деле наплевать…

– Я нанесла визит твоей бывшей подружке, которая теперь вылезла в судьи.

Глаза Томаса сузились, превратившись в щелочки.

– Ну да, я решила, что пора уже кому-нибудь поставить на место эту потаскуху, – ясно же, что ты сам этого делать не собираешься. Конечно, моему папочке лучше бы не знать, что у нее был от тебя ребенок. Но…

… В его планы это не входило. Просто так получилось. Его рука метнулась, как разъяренная змея, и с силой проехалась по физиономии Аннетты.

– Дрянь такая, держись подальше от нее и не лезь в мои дела!

Аннетта схватилась за щеку, и глаза ее сверкнули.

– Ты… меня… ударил! Как ты смел?.. Меня?.. – истерично завопила она.

– А вот так, – огрызнулся он. – Не нравится, так научись держать язык за зубами. А о Кейт Колсон я позабочусь сам, как посчитаю нужным.

Томас повернулся и сделал шаг к двери.

– Ты куда?

– Не твое дело.

– Ублюдок! Подожди, ты свое получишь!

Он слегка обернулся и облил ее презрением.

– Кончай распускать слюни. Займись тем, на что ты только и способна, – напейся.


Мик Престон собирался уже выйти из редакции на улицу, когда зазвонил телефон. На мгновение он заколебался, стоит ли брать трубку, потом чертыхнулся и ответил:

– Да-а?

– Что-то от тебя ни слуху ни духу.

– А, это вы, Харлен. Приветствую вас.

Мик постарался, чтобы его голос звучал как можно более беспечно, но в душе он ясно сознавал, что шагает по тонкому льду. По правде говоря, он сидел по уши в дерьме.

– Свои приветствия оставь кому-нибудь другому. Я тебе заплатил кругленькую сумму за информацию, но до сих пор ничего не получил. К тому же пока не заметно, чтобы велась хоть какая-то кампания против избрания Кейт!

Мику стало жарко.

– Минутку, минутку. Уже вышли две статьи, где она представлена в самом невыгодном свете.

– Это не называется «в невыгодном свете»! По результатам всех опросов она, как и прежде, лидирует! – Тон Харлена не сулил ничего хорошего.

– Ну знаете, – жалобно запротестовал Мик, – я делаю все, что могу.

– А что насчет Брока?

– Тут дело такое: я выследил, как он ездил в одно очень занятное место.

– Неужели?

– Да, он прокатился в родные края нашей уважаемой судьи – в Фор-Корнерс. Она там выросла.

– Ага, вот это дело.

– Только, кажется, я слегка засветился.

– Ты что, с ума сошел, Престон?

– Да подождите вы! – воззвал Мик. Он старался сохранять выдержку, но это давалось ему с трудом. Больше всего ему хотелось послать Харлена подальше, но он не мог позволить себе такую роскошь. Харлен Мур – человек влиятельный, и можно в два счета остаться без работы, если его разозлить.

– Времени не осталось ждать, идиот!

Мик побледнел. Он этого не заслужил: столько времени из кожи вон лез.

– Дело обстоит вот как. Я потолковал с тем же старикашкой, с которым разговаривал Брок. Он хозяин бакалейной…

– К черту подробности. Давай самую суть.

– Старик не пожелал со мной откровенничать. Разглядывал меня с ног до головы, а когда я упомянул Кейт Колсон, он прямо в столбняк впал.

– Черт побери!

– Припугнуть его было нечем, а что еще я мог поделать? Но я так просто от своего не отступлюсь.

– Если ты придешь с пустыми руками, то приготовься вернуть мне денежки, которые получил.

В трубке раздались короткие гудки.

– А пошел ты… – злобно пробормотал Мик. Он стоял неподвижно, но мысли его лихорадочно заметались.


Сойер поднял взгляд на своего помощника, входящего в кабинет, и подумал, что веснушки у Ральфа сегодня темнее, чем обычно. Впрочем, причиной тому могла быть пасмурная погода. Солнце не заглядывало в окна, и все вокруг казалось темным.

– Ну что? – спросил Сойер, сцепив руки на затылке и потягиваясь.

– Я разыскал собор Иисуса Христа, но до монастырских архивов мне было не докопаться.

– Короче говоря, сел в калошу.

– Виноват. – Ральф вздохнул. – По правде говоря, у меня такое чувство, как будто я с разбегу налетаю на кирпичные стены – одну за другой.

– Значит, придется идти напролом, если другого пути нет.

Ральф с неудовольствием покосился на него.

– Тебя послушать, так это плевое дело. Только эти архивы как корова языком слизала. – Он плюхнулся на стул перед столом Сойера. – Я сказал святым отцам, чтобы они перерыли все шкафы. Пообещал их отблагодарить.

– Правильно сделал. Я охотно внесу пожертвование на нужды церкви.

Оба задумались и помолчали. Потом Сойера прорвало:

– Черт возьми, монастырские архивы должны быть где-то в соборе.

– Это ты так думал, босс. Но тамошняя публика, как я заметил, достаточно безалаберна.

– Нас это не должно останавливать.

– А что, если архивы и в самом деле потеряны? Что, если их уничтожили, когда сносили здание?

Сойер запустил пальцы в шевелюру, а затем стукнул кулаком по столу.

– Я отказываюсь в это верить. Если я правильно понял, отец Франклин, старый священник, занимался делами приемных детей. Значит, записи должны где-то храниться. Проверь это и выясни, не было ли в соборе каких-нибудь перемен.

– Например, каких?

– Например, ремонта, перепланировки или чего-нибудь в этом роде.

– А это мысль!

– Поспрашивай насчет чердаков или кладовок, куда могли сложить архивы, а потом позабыть.

– Слушай, ну почему я-то не додумался до этого?

Сойер улыбнулся:

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

– Иди к черту, – буркнул Ральф.

Сойер засмеялся, и, как ни странно, на душе у него полегчало.

– Так что, ты хочешь, чтобы эти архивы стали для меня задачей номер один?

– Ты ведь уже был на полпути.

– Как только я отсюда выйду… Да, между прочим, как ты просил, тут есть кое-что насчет этого святоши, Дженнингса. – Ральф подал Сойеру папку с бумагами.

– Спасибо.

– От меня что-нибудь еще требуется?

– Да, нужно поручить кому-нибудь из наших парней заняться вон тем, – показал он на стопку папок.

Еще несколько минут они обсуждали неотложные дела, которые требовали внимания. Самым важным из них было приобретение пяти сотен натасканных служебных собак для эмира Кувейта: борьба с терроризмом за рубежом становилась одним из направлений деятельности агентства Брока.

Когда все нужное было сказано, Ральф вышел из кабинета.

Сойер открыл досье Томаса Дженнингса и прочел его от корки до корки, однако не обнаружил там ни дымящегося пистолета, ни самой маленькой нити, которая как-то связывала бы его с Кейт, если не считать того, что они выросли в одном и том же городке. А это уже было известно Сойеру.

Сойер сосредоточенно смотрел перед собой. Нет, надо отыскать связующую нить. Он не сомневался, что именно Дженнингс был отцом девочки, которую родила Кейт. Даже если Сойер и ошибался, из бумаг в досье следовало, что Дженнингс не был праведником, каковым его считали верующие. Прежде всего налоговая инспекция уже дышала ему в затылок, учуяв факт сокрытия доходов, а это выставляло образ телепроповедника в неприглядном свете. Да-а, думал Сойер, где-то около Дженнингса должна быть дохлая крыса. И когда он, Сойер, отыщет ее, он и других заставит принюхаться.

– Ах ты, черт, – пробормотал он, уставившись в потолок, мучительно пытаясь избавиться от ломоты во всем теле, но зная, что только зря тратит силы: пока он не увидится снова с Кейт и не прижмет ее к себе, облегчения он не дождется. Пусть она, если ей так угодно, делает вид, что не хочет его. Он-то знал: она хочет его так же сильно, как и он – ее.

Чувствуя себя как лев в клетке, Сойер отодвинулся от стола, поднялся и нажал кнопку интеркома.

– Джейн, меня не будет до конца дня. Отмените все встречи, которые назначены на сегодня.

Придя домой, он так и не нашел способа избавиться от гложущего беспокойства, от неотвязных мыслей. Он позанимался с гирями, но и усталость не сморила его. К черту эту чепуху! Он решил повидать Кейт. И все-таки еще колебался: ему нечего было сообщить ей по делу – разве что описать, как его помощник бился лбом о стену, пытаясь отыскать монастырские архивы. И он, конечно, не мог признаться ей, что раскрыл ее тайну. Он хотел услышать эту историю от нее самой. Он хотел добиться ее доверия.

Узнав, что она родила ребенка, не будучи замужем, Сойер словно набросил петлю себе на шею. Харлен дорого бы дал за этот лакомый кусочек; ему как раз требовалось сенсационное разоблачение, которое можно использовать против Кейт. Сойер не собирался подыгрывать Харлену, но и не видел выхода из этого положения.

– А, пропади оно пропадом! – сказал он вслух. Он и так слишком долго откладывал неизбежное. Сойер двинулся к выходу. Кто хочет выжить, пусть делает то, что должен делать.

Он уже подошел к двери, когда раздался звонок. Он нахмурился. Кто бы это мог быть? Посетители бывали у него редко: он не поощрял визитов на дом.

Раздраженный непредвиденной задержкой, Сойер отомкнул замок и резко распахнул дверь. И тут он застыл, а потом улыбка согнала с его лица недавнюю угрюмость.

– О, ты что-нибудь узнала? – протянул он, чувствуя, как при виде Кейт огонь побежал по его жилам.

Кейт не отвечала.

– Мы, должно быть, настроены на одну волну, – добавил он. – Я как раз собирался к тебе.

Только закончив фразу, он осознал, что она не отвечает ни на его улыбку, ни на слова. Она стояла, прямая, как тростинка, с выражением холодной ярости на лице.

Радостное возбуждение Сойера угасло вместе с улыбкой.

– Кейт, в чем…

Ее рука взлетела вверх и уперлась пальцем ему в грудь.

– Как ты смеешь?! Как ты смеешь лезть в мою личную жизнь?

Глава 43

Взгляд Сойера стал жестким, но голос остался негромким и ровным:

– Если позволишь, я объясню.

– По-моему, тут нечего объяснять, – с трудом произнесла она.

Теперь она понимала, что не следовало сюда приходить. Когда он так смотрел на нее, ей хотелось заниматься любовью, а не войной, как когда-то говорили хиппи. Но гнев вспыхнул вновь и возобладал над ее слабостью.

Сойер сохранял спокойствие.

– По крайней мере заходи в дом и присядь.

Он закрыл входную дверь и прошел в просторную комнату. Если она собиралась что-либо ему высказать, ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

– Сидеть я не собираюсь, – заявила Кейт, опершись на спинку стула.

– Как угодно. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, благодарю.

– Ну, а я хочу, – сказал он тем же ничего не выражающим голосом.

Внутренне кипя, Кейт следила, как Сойер шел в кухню. На нем были серые спортивные шорты и белая тенниска, и выглядел он еще более сильным и мужественным, чем всегда.

Она сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Она не допустит, чтобы его мужская привлекательность помешала ей высказать все, что она о нем думает. И все же она не могла не восхищаться тем, как облегают шорты его мускулистую фигуру. А ведь она испытала мощь этих мускулов. Она касалась их руками…

Уймись, приказала себе Кейт; она чувствовала, как ей изменяет сила воли. Она перевела дух и огляделась. Ей нравилось это жилище, словно созданное для своего хозяина. Обстановка здесь была, несомненно, мужской, однако некоторые детали могла бы придумать только женщина. Кейт чувствовала прилив ревности и ненавидела себя. Она завершила осмотр комнаты, отметив и плотный ковер цвета лесной зелени, и удобную кожаную мебель, и большой стеллаж с видео – и музыкальной аппаратурой, занимающий одну из стен почти целиком, и массивный камин с другой стороны. На стенах висели картины, каждая из которых – Кейт знала в этом толк – стоила целое состояние. Растения были расставлены таким образом, чтобы на них попадало как можно больше солнечного света.

С того места, где стояла Кейт, ей была видна часть кухни. Невольно она подумала, что за кухней находится спальня… Она отвела глаза.

– Тебе точно ничего не хочется? – окликнул ее из кухни Сойер.

Не дождавшись ответа, он пояснил:

– Я готовлю свежий кофе.

– Нет, спасибо, – сухо отказалась она.

Он больше не обращался к ней. Кейт бесцельно бродила по комнате, борясь с искушением послать к черту и Сойера, и его кофе. Конечно, он затеял эту возню на кухне, чтобы уклониться от стычки. Но ведь не такой он был человек, чтобы отступать перед чем бы то ни было. Зачем ему понадобилось совать нос в ее частную жизнь? Да, он переспал с ней, но это не давало ему никаких прав. Она нанимала его не за тем, чтобы он копался в ее прошлом. Неужели ему известна ее тайна? И если да, то к чему это может привести?


После разговора с Энджи, ошеломленная и взбешенная, она при первой же возможности позвонила Роберте.

– Роберта, это я, Кейт, – сказала она с наигранным оживлением.

– Ой, Кейти, радость моя, вот приятный сюрприз! Как у тебя дела?

– У меня все прекрасно. А у вас?

– Да ничего. Работаю, работаю – вот и все мои дела.

– Именно это я о вас и слышу.

Роберта рассмеялась:

– Ах, нет, я еще поглощаю пищу. Толстею.

– Быть этого не может, готова пари держать.

Кейт живо представила себе Роберту. Высокая, худая, широкая в кости, она обладала тем редким обаянием, которое не убывает с годами. Внезапная печаль вдруг пронзила сердце Кейт. Давно, ох как давно она не виделась с Робертой. Эта женщина стала для нее второй матерью. Именно она помогла Кейт сохранить душевное здоровье, а может быть, даже и жизнь.

– Роберта… – нерешительно начала Кейт.

– Я знаю, почему ты звонишь, так что не беспокойся.

– Расскажите мне, что вам известно.

– Да, в общем, не так уж и много. Помнишь моего двоюродного брата? Его зовут Элмер Сайдс, он хозяин бакалейной лавки.

– Конечно, помню.

– Ну вот, именно он беседовал с детективом. Ты же знаешь наших земляков: их хлебом не корми, только дай посудачить о чужих делах.

– Элмер говорил вам что-нибудь конкретное?

– Только то, что этот тип, Брок, задавал разные вопросы о твоей жизни – под тем предлогом, будто он занят расследованием дела, которое как-то касается тебя. – Роберта помолчала, словно ожидая какой-то реакции от Кейт. Не дождавшись отклика, она в свою очередь спросила: – Кейт, дорогая, у тебя какие-то неприятности? Я знаю, ты выставила свою кандидатуру…

– Нет, Роберта, никаких неприятностей у меня нет, а мистера Брока наняла я сама, но не за тем, чтобы он исследовал мою жизнь.

– Выходит, он слишком много на себя берет?

– Это еще мягко сказано. Слушайте, когда мы обе будем посвободнее, я обо всем расскажу вам подробно. Я от вас никогда ничего не скрывала. А до тех пор, пожалуйста, вы сами не отвечайте ни на какие вопросы личного характера, если речь зайдет обо мне.

– Само собой разумеется.

– Спасибо… и… я вас люблю, – тихо сказала Кейт.

– Я тебя тоже. И спасибо за твою заботу об Энджи… – Роберта вдруг осеклась, словно у нее перехватило дыхание. – Все время беспокоюсь, как у нее жизнь сложится.

«Я и сама о ней беспокоюсь», – подумала Кейт. А вслух сказала:

– Рано или поздно все уладится.

– Позвони, как сможешь, ладно?

– Обязательно. Всего доброго!

Положив трубку на рычаг, она почувствовала, что надо немедленно разобраться с Сойером и высказать все, что она о нем думает; однако в ее расписании не нашлось даже щелочки, чтобы она могла позволить себе такую роскошь. В суде слушалось дело об убийстве, и все личное пришлось отложить на потом.

Сегодня ей в первый раз представилась возможность уделить время своим собственным делам. Сначала она отправилась к Сойеру в агентство, но, не увидев на стоянке его машину, поехала к нему домой.

Внезапно из кухни появился Сойер. Он нес на подносе и пиво, и кофе.

– Я же сказала, что ничего не хочу.

– Слышал. Но, так или иначе, я это принес.

Их глаза встретились в немом поединке, и возникшее напряжение заполнило комнату, как плотный смог.

Он поставил кофе на столик перед диваном, а затем отхлебнул пива.

– Зачем было это делать? – спросила Кейт, не скрывая кипящего в ней возмущения.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21