Современная электронная библиотека ModernLib.Net

100 великих географических открытий

ModernLib.Net / Детские энциклопедии / Баландин Рудольф Константинович / 100 великих географических открытий - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 5)
Автор: Баландин Рудольф Константинович
Жанр: Детские энциклопедии

 

 


      Его упорный труд продолжался без малого полвека. После долгих попыток португальцы, наконец, преодолели мыс Бохадор и начали с каждой новой экспедицией продвигаться все дальше на юг.
      Теперь они действовали решительно и смело. Им удалось привезти на родину первых черных рабов и горсть золотого песка, полученного от туземцев. Многие португальцы стремились участвовать в африканских экспедициях, надеясь на хорошую наживу. Принц Генрих был обрадован перспективой получить доход от путешествий, которые до той поры были убыточными для казны.
      Золота на новых землях оказалось слишком мало. Пришлось заняться охотой на людей. Тех, кто оказывал сопротивление, убивали. Местные жители были в ужасе: они предполагали, что белые люди увозят их для того, чтобы съесть. Жители морского побережья спешно уходили в глубь континента.
      А мореплаватели продвигались все далее на юг. Теперь они за год открыли больше территорий, чем за первые два десятилетия, вместе взятые. Достигли Зеленого Мыса — западной окраины континента. Охотников за рабами не могли остановить ни прибрежные рифы, ни штормы, ни страшные легенды, ни опасные морские течения, ни сопротивление туземцев.
      Для принца Генриха любознательность отступила на второй план. Экономика требовала получения выгоды от предприятия. И хотя сам принц не был работорговцем, он вынужден был поощрять это позорное занятие на благо государства и знати. Его уже не слишком заботило обращение дикарей в христианство. Зато он предусмотрительно получил от папы римского право Португалии на единоличную (монопольную) торговлю на всех побережьях Африки, даже еще не открытых, вплоть до Индии.
      В 1460 году принц Генрих скончался. Из всех начинаний ему удалось создать превосходный португальский флот и блестящую школу мореходов. В конце его жизни начался ощутимый приток в казну средств, полученных от торговли рабами.
      Среди португальских мореплавателей были добросовестные летописцы, собравшие сведения о природных условиях, местных жителях посещаемых земель. Был даже смельчак, оставшийся на семь месяцев среди туземцев для того, чтобы лучше изучить их язык, нравы, обычаи. Западное побережье Африки было обследовано и закартировано на протяжении 3, 5 тысяч километров. Португальцы добились замечательных успехов в искусстве мореплавания и судостроении. Они строили лучшие в мире каравеллы — легкие, быстроходные, маневренные трехмачтовые парусники. На ближайшие сто лет благодаря Генриху был заложен прочный фундамент для дальнейших великих свершений.
      Но не будем забывать и другое. Высокие цели познания Земли слишком быстро и основательно сошли на нет перед неистребимой жаждой наживы. Новый вид узаконенного рабства принял массовый характер и самые бесчеловечные формы.

МОРСКОЙ ПУТЬ В ИНДИЮ
(португальские мореходы)

      Теоретически путь из Португалии в Индию вокруг Африки был открыт уже в конце жизни Генриха Мореплавателя. Об этом сохранилось документальное свидетельство: карта мира размером больше человеческого роста. Ее составили в монастыре Мурано близ Венеции, и она получила название Большой Венецианской, или карты Фра-Мауро. На ней изображены Европа, Азия и Африка; океан простирается вокруг всей обитаемой суши, и по нему можно из Западной Европы достичь Индии, обогнув Африку.
      Конечно, по карте путешествуют лишь мысленно. Однако в подлинных географических открытиях мысль предваряет дело. Большая Венецианская карта ясно показывала: для осуществления восточного морского пути из Европы в Индию требуются лишь время, средства, упорство и толика удачи.
      Тут уместно вспомнить поговорку: за морем телушка — полушка, да рубль перевоз. Как ни дешевы в Индии драгоценные пряности, выяснилось, что слишком далек заманчивый путь. Не проще ли вести торги через посредников уже проторенными караванными, речными и морскими дорогами через Средиземное и Черное моря?
      Подобные сомнения португальцев были вполне резонны. Однако совершенно неожиданно свое слово сказали их торговые и политические конкуренты — испанцы. Они решили попасть на восток, направив свои корабли в противоположную сторону — на запад! И достаточно быстро добились успеха (не догадываясь, что Азии они не достигли).
      Но почему португальцы почти целое столетие шли восточным путем в Индию, отказавшись от поисков западного пути?
      Существенную роль сыграло то, что Генрих Мореплаватель и его продолжатели использовали карты, на которых изображалась круглая Земля и, естественно, плоская (изобразить поверхность шара на плоском листе — трудная задача). Да и что находится там, на другой половине земного шара, кроме пустынного океана? О реальных размерах нашей планеты в ту пору не было достоверных данных.
      …После мыса Бохадор критическим рубежом для португальских мореплавателей стала южная оконечность Африки. Главными природными помехами стали Бенгельское течение, штормы и юго-восточные пассаты. Для легких судов, идущих под парусами, преодолеть эти преграды было нелегко. Некогда флотилия, снаряженная фараоном Нехо, избрала путь — случайно — наиболее удобный для того, чтобы обогнуть Африку: по часовой стрелке. Если же двигаться в обратном направлении вдоль берега, то на западе встречаешь сопротивление теплого течения. Оно проходит в северном направлении между островами Зеленого Мыса и материком. Правда, затем плаванию благоприятствует крупное теплое Гвинейское течение, омывающее с северо-запада на юго-восток и затем на юг берега одноименного залива. Этот путь парусники могут пройти достаточно быстро. Но за мысом Святого Мартина (на широте острова Св. Елены) вдоль континента движется на север ответвление холодного и мощного Бенгельского течения.
      По этой причине самый простой, удобный и быстрый путь от северо-западной оконечности Африки к южной лежит не на прямой и проходит не вдоль берега, а направлен через Атлантический океан, на юго-запад, затем — по Бразильскому течению на юг и, наконец, на восток. (Примерно такой курс избрал Васко да Гама). Так проявляется в географии принцип относительности пространства-времени: движение по направлению преобладающих ветров и течений Мирового океана проходит быстрее, чем по более короткому пути, но против атмосферных и морских течений.
      На этом примере ясно видно, какое большое значение имело в истории мореплавания знание природных условий, в первую очередь — направления и силы воздушных и водных масс. Неудивительно, что подобные сведения держались в строгом секрете.
      Итак, открытие португальцами морского пути из Западной Европы в Южную Азию продолжалось… 85 лет. Его началом обычно считают взятие Сеуты в 1415 году, а завершением — осень 1499 года, когда Васко да Гама возвратился в Лиссабон после посещения Индии.
      Первая половина этого открытия завершилась в 1462 году, через два года после смерти принца Генриха, когда его мореходы вошли в Гвинейский залив. Регулярные экспедиции в этом направлении начались лишь в 1470 году. Через 5 лет удалось перейти в Южное полушарие, правда, всего на два градуса, до мыса Св. Екатерины.
      Следующие две экспедиции возглавил в 1482 году Диогу Кан. За четыре года он первым из европейцев углубился в пределы Южного полушария более чем на 20 градусов, обследовав полторы тысячи миль африканского побережья, вплоть до пустыни Намиб.
      Значительный бросок на юг осуществил искусный мореход Бартоломеу Диаш (Варфоломей Диас). Его флотилия (из трех небольших кораблей) вышла в 1487 году из Лиссабона, начала обследовать берега южнее устья реки Конго (Заира) и прошла на юг дальше Диогу Кана вдоль пустынных земель, миновав зону Южного тропика. Сильное встречное течение и шторм заставили Диаша отклониться на запад, в сторону открытого океана.
      Их отнесло значительно южнее окраины континента (этого они, конечно, не могли знать). Несмотря на то что в Южном полушарии было лето (январь 1488 года), становилось все холоднее. Их суда не были приспособлены для плавания в холодных морях, надлежащей одежды у команды не было. Моряки более всего боялись даже не шторма, а гибели от холода. Наконец, буря улеглась, потеплело. Диаш взял курс на восток. Несколько дней они так и не смогли увидеть земли. Диаш справедливо решил, что они обогнули окраину материка, и повернул суда на север.
      Только 3 февраля удалось достичь берега. На лугу несколько полуголых пастухов пасли коров. Увидя незнакомцев, туземцы стали кричать и махать руками. Выстрелом из арбалета португальцы убили одного из них, остальные убежали.
      Назвав бухту Пастушеской и набрав пресной воды, португальцы направились на восток. Однако команда стала роптать, устав от трудного плавания, потребовала возвращения на родину. Диаш упросил подождать еще три дня. Берег плавно поворачивал на северо-восток. Диаш был уверен, что теперь-то путь в Индию открыт. Увы, во избежание бунта команды, капитан вынужден был отдать приказ повернуть назад. Единственным утешением ему стал водруженный его экспедицией каменный столб (падран) с крестом на самой дальней для европейцев точке африканского берега.
      По словам португальского историка XVI века Жуана Барруша, Диаш «испытывал такое чувство горечи, такую скорбь, словно расставался с любимым сыном, обреченным на вечное изгнание; он вспоминал, с какой опасностью и для себя, и для всех своих подчиненных он прошел столь долгий путь лишь затем, чтобы поставить этот каменный столб, а самого главного Бог ему не дал совершить».
      Пройдя мыс на юге Африки, огибая который они попали в сильный шторм, португальцы назвали его Торментозу («Бурный»). Но когда Диаш, вернувшись в Лиссабон, доложил о своей экспедиции королю Жуану II, тот решил, что незачем заранее тревожить мореплавателей, которым теперь открыт путь в Индию, и переименовал Бурный в мыс Доброй Надежды.
      Однако надежд достичь Индии этим путем было немного: он оказался слишком трудным и длинным. Король Португалии не стал торопиться с отправлением новой экспедиции. Его заставили сделать это только изменившиеся обстоятельства.
      В марте 1493 года вернулся в Испанию Христофор Колумб, сообщивший о своем открытии за Атлантическим океаном островов Азии (за которые он принял острова Карибского моря). Папа Александр VI («самое совершенное воплощение дьявола на Земле», — по словам Стендаля) своим указом произвел раздел мира за Атлантическим океаном таким образом, что Португалии доставались земли южнее экватора, а Испании — севернее…
      Для португальцев стало ясно: необходимо освоить восточный путь в Индию. В 1497 году была организована новая экспедиция с целью обогнуть Африку и достичь желанной (для торговцев) Индии. Ее начальником новый король — Мануэл I — назначил знатного придворного Васко да Гаму. Это предприятие считалось почетным и ответственным, однако чрезвычайно трудным и сопряженным с возможными военными действиями. Васко да Гама пятью годами раньше проявил свою находчивость, мужество и решительность в борьбе с французскими каперами (пиратами на государственной службе). Возможно, именно об этом вспомнил король, определяя начальника экспедиции — более военной и торговой, чем последовательной. К тому же требовался авторитетный дипломат на случай, если доведется заключать торговые и политические соглашения с властителями азиатских стран. Васко да Гама не был опытным мореходом. Во всем остальном его кандидатура была вполне подходящей. А вести корабли могли отличные капитаны и штурманы, которых в стране было немало.
      В июле 1497 года флотилия Васко да Гамы (четыре крупных судна) вышла в океан. Они направились на юг и, миновав острова Зеленого Мыса, вместо того чтобы войти в Гвинейский залив, стали огибать его с запада, все более отдаляясь от материка. Это позволило, подойдя к широте мыса Доброй Надежды и пользуясь течениями, повернуть на восток, сравнительно легко и быстро достигнув южной оконечности Африки.
      В Пастушечьей гавани Васко да Гама произвел мирный торг с туземцами, получив жирного быка и браслеты из слоновой кости в обмен на красные шапки и бубенчики. Продвигаясь дальше на северо-северо-восток, португальцы встречали все более цивилизованные племена, освоившие земледелие и металлургию, наладившие торговые связи с арабами.
      В дельте реки Замбези португальцы вынуждены были остановиться на месяц для ремонта судов. Многие из моряков серьезно болели цингой, несколько человек умерло. Цинга — один из страшных врагов мореплавателей вплоть до второй половины XVIII века, вернее, не сама болезнь, а незнание ее причин и мер борьбы с ней. Даже среди пышной тропической растительности европейцы нередко умирали от этой болезни, так и не догадываясь, что вокруг имеются лекарства от нее — питательные растения, содержащие витамин C.
      Отправившись дальше на север, португальцы все чаще встречали суда арабских купцов, которые вывозили из этих районов рабов, слоновую кость, амбру, золото. Понимая, что европейцы являются их конкурентами, арабы делали все возможное, чтобы затруднить их плавание. В крупном порту Момбаса, расположенном близ экватора, дело дошло до вооруженного конфликта. Васко да Гама проявил решительность и жестокость, приказывая пытать пленных и захватывая торговые корабли как настоящий пират.
      На следующей стоянке в гавани Малинди Васко да Гаму дружески встретил местный шейх (враждовавший с Момбасой) и дал им опытного лоцмана-араба Ахмеда Ибн Маджида, знатока мореходного дела. Он велел взять курс на северо-восток, в открытый океан. С попутным муссоном и морским течением они быстро достигли берега Индии и 20 мая 1498 года встали на рейде у крупного города Каликут (не путать с Калькуттой, расположенной на противоположной стороне полуострова Индостан). Правда, торговые дела у них шли не очень хорошо. Почти всю внешнюю торговлю в Каликуте контролировали арабы. (Они встретили пришельцев словами: «Какой дьявол принес вас сюда?»)
      И все-таки европейцам удалось приобрести пряности, драгоценные камни, шелковые ткани. Не имея возможности выплатить таможенные сборы, Васко да Гама захватил знатных заложников (тоже — обычный пиратский прием) и часть из них обменял на захваченных в порту португальских матросов и свой груз, задержанный на таможне.
      Обратный путь до Лиссабона был пройден без особых происшествий. Летом 1499 года экспедиция завершилась. Вернулось всего два судна и меньше половины моряков. Доставленные товары вполне окупили расходы на предприятие и даже принесли некоторый доход.
      В королевском дворце ликовали: наконец-то открыт восточный морской путь в Индию, сулящий расцвет торговли и обогащение страны, ее правителей. Васко да Гама принимал почести и поздравления.
      А в скромных домах погибших в плавании моряков царила скорбь. Никто не прославлял безымянных молодых людей, не вернувшихся на родину. «Но они представляли собой становой хребет экспедиции… — верно отметил американский историк Г. Харт. — Они — наравне с Васко да Гамой — тоже герои открытия морского пути в Индию».

ЗАПАДНЫЙ ПУТЬ НА ВОСТОК
(испанцы в Новом Свете)

      В конце средневековья мечта о сказочной Индии завораживала и вдохновляла европейцев. Вряд ли все объяснялось только алчностью купцов и государственных деятелей. Индия превратилась в манящий символ. А где-то недалеко от нее находился не менее загадочный Китай. Европейцы, верившие в чудеса и колдовство, не всегда отличали выдумку от реальности. Этим объясняется острый интерес к путешествиям в дальние страны. Замкнутый косный мир феодализма трещал по всем швам. Расширялась торговля, появлялись первые мануфактуры, возникали крупные империи, требовалось обновление экономической жизни, приток новых товаров.
      Значительные изменения назревали и в духовной жизни. Кризис папства привел к религиозным войнам и расколу церкви, способствовал расширению свободы мысли. Университеты и книгопечатание распространяли знания в невиданных прежде масштабах. Епископ Николай Кузанский писал трактаты о множестве обитаемых миров, отвергал идею земного центра мироздания и доказывал, что мир бесконечен в пространстве и времени, центр его везде, окружность — нигде. Просвещенные европейцы были вполне готовы к великим географическим открытиям. Это позволяли знания и техника, об этом мечтали искатели приключений и авантюристы, этому способствовало состояние экономики и торговли. Играли роль даже такие мимолетные обстоятельства, как мода и вкусы: пользовались необычайной популярностью и отличались отменной дороговизной китайские шелка, индийские пряности и драгоценности. В позднем средневековье европейцы, словно утомившись от здоровой, простой и скромной трудовой жизни, неудержимо потянулись к роскоши.
      Глядя на лучшую карту того времени — Большую Венецианскую — отчетливо видишь восточный путь в Индию и вряд ли задумаешься о западном. Однако были ученые, попытавшиеся показать облик Земли на глобусе — изобретении античных времен, возрожденном в конце средневековья. К ним следует отнести прежде всего флорентийца Паоло Тосканелли, географа, а также астронома из Нюрнберга, путешественника Мартина Бехайма, участника морской экспедиции вдоль западного берега Африки под командованием португальца Диогу Кана. С помощью глобусов они первыми осуществили — мысленно, конечно, — западный вариант достижения легендарного Востока. Оставалось только реализовать идею. А прежде — поверить в нее.
      …О Христофоре Колумбе рассказано немало; первая подробная его биография была написана сыном. И все-таки до сих пор многое, относящееся к его детству и юности, становлению личности и первым плаваниям остается неясным. Родился он в семье генуэзского мелкого ремесленника-ткача, был приписан к цеху шерстяников и в детстве, по-видимому, учился в цеховой школе.
      Колумб, в сущности, возродил давнюю античную идею о шаровидности Земли, об обитаемых землях в Атлантике (Атлантида Платона) и возможности, плывя на запад, попасть на восток. Это предполагал еще Эратосфен и развивавший его взгляды Страбон. Знаменитый римский мыслитель Сенека (наставник императора Нерона) в своих философских трудах и даже в сочиненной им трагедии утверждал это совершенно определенно. После открытия Колумбом Вест-Индии эти слова нередко приводились как пророчество — умение видеть на полтора тысячелетия в будущее. Сенека писал о великих переселениях народов и дальних путешествиях, предрекая то время, когда Океан станет объединителем всех землян:
 
Ничего не оставил на прежних местах
Кочующий мир.
Из Аракса холодного пьет индус,
И черпают персы Эльбу и Рейн.
Промчатся года, и чрез много веков
Океан разрушит оковы вещей,
И огромная явится взору земля…
 
(Перевод С. Соловьева)
      В сознании Колумба причудливо сочетались несовместимые (на наш взгляд) представления о Земле: Птолемея и Косьмы Индикоплова. Она ему представлялась в форме не яблока, а груши, с выступом, ведущим в рай. Опираясь на подлинные научные данные, Колумб нашел то место, откуда начинается «райский выступ»! Оно оказалось… в устье открытой им реки Ориноко. Проводя точные замеры, он обнаружил, что уровень поверхности воды здесь выше, чем рядом — в море. Обнаружив неожиданный факт, он сделал теоретический вывод, находясь под гипнозом предрассудка. Объясняется факт иначе: пресная вода реки заметно легче морской и не сразу смешивается с ней, вторгаясь в море. Образуется своеобразная пресная река с выпуклой поверхностью в соленых берегах.
      Великие географические открытия эпохи Возрождения совершали подлинные дети средневековья: глубоко религиозные, исполненные предрассудков и фанатизма. Это помогало им преодолевать все тяготы и смертельные опасности, совершать научные подвиги (думая, что совершают — религиозные). Но без научного прогноза, предвидения никому бы не пришло в голову отправляться «за край света», в бескрайний страшный океан.
      Тосканелли! Этого человека следует считать соавтором Колумба. Только четкая научная мысль сделала возможным открытие Нового Света. В 1473 году Мартинес, духовник португальского короля, написал Тосканелли письмо с просьбой сообщить о возможности достичь Индии, плывя на запад. Идея эта, обнаруженная у античных авторов, достаточно серьезно и тайно обсуждалась в королевском адмиралтействе, хотя за полвека многочисленных экспедиций на восток так и не удалось добиться желанной цели.
      В ответном обстоятельном письме ученый постарался доказать полную реальность западного пути и привел свою карту мира. На ней напротив Португалии за океаном с многочисленными островами показан Китай, а напротив Северо-Западной Африки — Чипангу (Япония).
      Вряд ли сообщение Тосканелли было неожиданным для руководителей португальских морских экспедиций. К тому времени они достигли, пройдя почти полторы тысячи километров, Азорских островов. Здесь можно было устроить перевалочную базу для дальнейшего продвижения на Запад. Только вот надо ли это делать?
      Судя по карте, от Азор до Индии не менее десяти тысяч километров. Восточный путь к той же цели представлялся короче, да и шел он вдоль берегов, а не в открытом море. Португальское адмиралтейство поверило Тосканелли, но решило не отправлять корабли на Запад.
      Колумб поселился в Португалии в 1476 году и через три года женился на Филиппе Муньиш. Она была дочерью известного мореплавателя. Некоторое время молодые люди жили на острове близ Мадейры. Колумбу доводилось совершать плавания. По-видимому, он побывал на Азорах, познакомился со многими бывалыми моряками. Тогда-то он и мог услышать об Индии, расположенной за Атлантическим океаном, и у него возникла отчаянная мысль: опробовать этот путь! Однако старания Колумба были тщетны. А вскоре он вынужден был за какую-то провинность покинуть Португалию. Есть предположение, что он похитил копию письма и карты Тосканелли (или без разрешения скопировал эти засекреченные материалы). Во всяком случае, у него было какое-то письмо Тосканелли (Колумб утверждал, что посланное лично ему), где был указан путь через Атлантику. Идея Тосканелли и его доказательства ошеломили Колумба. Тогда-то он и начал без страха и сомнений бороться за реализацию плана экспедиции через Атлантику.
      Переехав в Испанию, он вновь не нашел признания при дворе и в отчаянии хотел уже отправиться в другую страну. Помог знакомый священник, вхожий в королевский дворец. Король и королева приняли напористого прожектера, который потребовал не только кораблей, денег и команду, но еще немалую долю при дележе будущих богатств, звание адмирала (для себя и своих детей) и вице-короля всех открытых им (в будущем) земель. Король прогнал нахала. Однако королева смогла уговорить супруга заключить столь странный договор. Она поверила в счастливую звезду Колумба. И не ошиблась. (К тому же смелый проект согласились финансировать богатые купцы.)
      Объективно говоря, проект Колумба был неверен: сплошное нагромождение ошибок. К неточной гипотезе Тосканелли мореплаватель добавил собственную ошибку в расчетах. Получилось, что Япония находится всего примерно в пяти тысячах километров от Азорских и Канарских островов.
      Третьего августа 1492 года три корабля флотилии адмирала Колумба отправились на Канарские острова. Отсюда вышли в открытый океан курсом на запад. После тридцати трех дней трудного плавания впереди показалась земля. На первом же острове они встретили «дикарей» в полной уверенности, что это жители Индии. Затем последовали новые острова…
      Испанские мореплаватели соприкоснулись с новым миром. Закончился долгий период изоляции огромного материка. Впервые человек ощутил себя кругосветным путешественником, достигшим восточных отдаленных земель западным путем. Благодаря экспедиции Колумба европейцы узнали картофель, кукурузу, табак — вскоре распространившиеся на огромных территориях Старого Света вопреки естественному, сложившемуся за миллионолетия природному раскладу.
      Для жителей Нового Света встреча оказалась роковой, главной причиной были пустяковые украшения, имевшиеся у некоторых из них. За эти мелкие желтые камешки белые пришельцы охотно отдавали яркие прозрачные драгоценности, пестрые украшения. Могли ли догадаться наивные «индейцы» (их назвали так, приняв за жителей Индии), что желтые камешки — это золото, высоко ценимое в Старом Свете, а прозрачные драгоценности — обыкновенное стекло, пестрые украшения — тряпки. С горечью записывал Колумб в дневнике: «Индейцы были так простодушны, а испанцы так жадны и ненасытны, что не удовлетворялись, когда индейцы за… осколок стекла, черепок разбитой чашки или иные ничтожные вещи давали им все, что только они желали. Но даже и не давая ничего, испанцы стремились взять и захватить все».
      Чувства Колумба вызывают симпатию. Понимая, что совершил подвиг познания, он как бы со стороны просветленным взглядом смотрит на суету и корысть людей. Так было во время первого путешествия.
      Высокое моральное удовлетворение вскоре отступило перед стремлением к материальным благам. Не потому, что Колумб слишком превозносил их. Он жил и действовал не сам по себе, а в обществе, законы которого он, тем более чужестранец, не мог нарушать. Надо было возместить расходы по снаряжению экспедиции, расплатиться со своими подчиненными. Как только он пытался уклониться от своих обязательств, его жизнь и свобода оказывались под угрозой.
      Человеку не дано избавиться от влияния не только природной, но и социальной среды. Вот и Колумбу суждено было явиться для Нового Света не пророком новой возвышенной веры, а предвестником кровавой конкисты и колониального разбоя. При его участии началось разрушение самобытной культуры и уничтожение населения Нового Света. Сказалось и то обстоятельство, что рискованные приключения на новых землях привлекали прежде всего авантюристов, проходимцев и всякий сброд. (Ради завоевания новых колоний отпускались даже уголовники из тюрем.) Да и общая обстановка в Европе была непростой.
      Конец средневековья отмечен серьезным кризисом христианской церкви. Она превратилась в мощную, жестокую организацию, руководители которой были обуяны жаждой власти и материальных благ. Формально признавая заветы Христа (даже на зло отвечать добром!), церковники фактически действовали вопреки им. Справедливо возмущаясь подобными деяниями, современник Колумба, епископ Бартоломео Лас Касас, писал о конкистадорах: «Они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце».
      За великим открытием началось великое завоевание (так переводится слово «конкиста»). Человек в борьбе с природой и себе подобными привык действовать силой — властно и жестоко.

МНИМОЕ ЦАРСТВО ВЕЛИКОГО ХАНА
(англичане и португальцы в Северной Америке)

      Судя по карте мира, составленной фламандцем П. Рейсом (1508), просвещенные европейцы были уверены, что Колумб открыл в Южном полушарии обширную Землю Святого Креста, а за островами Карибского моря находится Китай (Гренландию считали северо-восточной окраиной Азии).
      Материк, который позже стали называть Северной Америкой, был открыт в 1497 году. Этому достижению предшествовал ряд случайных обстоятельств. Генуэзский купец и моряк Джованни Кабота переселился в молодости в Венецию, где женился и стал отцом трех сыновей. По какой-то причине он решил переселиться в город Бристоль в Западной Англии — крупный порт и центр английского рыболовства в Северной Атлантике.
      После первых сообщений об открытиях Колумба бристольские купцы решили организовать экспедицию в Китай или Индию. Наиболее убедительно обосновал плавание опытный мореход Джованни Кабота, которого теперь называли на английский манер Джоном Каботом. В 1496 году испанский посол написал из Лондона королю Фердинанду: «Некто, как Колумб, предлагает английскому кораблю предприятие, подобное плаванию в Индию».
      Но прежде чем Испания выразила протест против возможных притязаний на открытые ее мореплавателями новые земли, Кабот и его три сына получили патент от Генриха VII на плавание «ко всем местам, областям и берегам Восточного, Западного и Северного морей» (из дипломатических соображений не упоминалось южное направление). Им предписывалось «искать, открывать и исследовать всякие острова, земли, государства и области язычников и неверных, остающихся до сего времени неизвестными христианскому миру».
      Несмотря на столь обширные планы, был снаряжен лишь один небольшой парусник с экипажем в 18 человек. Вот что писал Кабот о своем плавании: "Так как я исходил из шарообразности и должен был найти при плавании на северо-запад более короткую дорогу в Индию, то я доложил об этой мысли королю , который согласился со мной. Он повелел надлежащим образом снарядить для меня две каравеллы, и в начале лета 1497 года я вышел в мое северо-западное плавание с намерением найти именно ту землю, где лежит Китай, с замыслом повернуть оттуда в Индию".
      По-видимому, вторую каравеллу так и не снарядили (или она вернулась, не завершив экспедицию). Интересно, что Кабот настойчиво утверждает, будто взял курс на северо-запад. Это, очевидно, сознательная ошибка (такой маршрут привел бы его прямиком к берегам Гренландии). Он шел на запад, с небольшим отклонением к югу.
      Судя по этой записке, Кабот, подобно Колумбу, существенно преуменьшал размеры земного шара, как все ученые того времени не догадывался о существовании Тихого океана. О том, как пристально следили представители разных государств за подобными предприятиями, можно судить по письму венецианского купца Лоренцо на родину 23 августа 1497 года:
      "Наш венецианец, который отплыл из Бристоля на маленьком судне, чтобы отыскать новые острова, уже вернулся и сообщает, что открыл на расстоянии 700 итальянских миль отсюда страну Великого хана, проплыл вдоль этой страны 300 миль и высаживался на берег, но людей там не видел. Однако он привез королю силки, которые были расставлены для ловли дичи, и иглу для вязания сетей; он видел также несколько деревьев с надрезами, из чего заключил, что там должны жить люди… Он был в дороге три месяца… Король обещал венецианцу предоставить для следующего плавания 10 кораблей… Он находился со своей супругой, венецианкой, и сыновьями в Бристоле. Его имя Дзуале Талбот . Его называют Великим адмиралом и ему оказывают высокие почести; он разнаряжен в шелка, а англичане гоняются за ним как сумасшедшие".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7