Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Легенда об Иных Мирах

ModernLib.Net / Социально-философская фантастика / Баранова Наталья / Легенда об Иных Мирах - Чтение (стр. 10)
Автор: Баранова Наталья
Жанр: Социально-философская фантастика

 

 


Они, трое подростков, собирали спелые сочные ягоды, сидя на земле. Они трое — Лия, он и Рэй. Да-Деган сидел на сером, вросшем в землю камне невдалеке, наблюдая за ними. Иридэ, рыжего сорванца Иридэ уже не было. И им было понятно, что никогда и ничто его не вернёт. Просто так получилось... просто так произошло... просто на спрятанный в горах отель сошла лавина. Они это не обсуждали, но знали все и оттого молчали, чувствуя, что в их маленькой компании появилась пустота.

А около Да-Дегана стоял Юфнаресс Антайи, стоял и молчал, глядя вдаль — на равнины лугов, казавшиеся морской равниной, на ряды виноградников, на далёкий белоснежный купол, казавшийся плавающим над островом облаком. Потом появился Хэлан. Он казался усталым и расстроенным, и не подошёл как обычно к ним, детям. Тоже застыл рядом с Да-Деганом, и тоже молчал.

— Ну? — спросил Да-Деган жёстко, так что в голосе зазвенел металл, — чего молчите, координатор? Сказать нечего? Тогда идите к детям. Они вам рады. А я обойдусь без вашего сочувствия, без стояния над душой, без вашего покаянного молчания. Мне оно ни к чему.

И Хэлан пошёл. Шел он медленно, долго, и присев в траву рядом с Рейнаром, все так же медленно набрал горсть ягод. Но есть не стал. Его пальцы медленно и неторопливо, машинально, разминали ягоды по одной, выпуская сок. Лия смотрела на него, прищурив глаза, и как-то не по-детски взросло. Впрочем, она была старше всех, эта маленькая фурия с манерами мальчишки, как Иридэ — младше. Хэлан посмотрел на неё устало, протянул руку, что б притянуть к себе и обнять, но она не позволила. Вскочила на ноги, как ошпаренная, отошла на пару шагов.

— Мне не нужно Ваших сочувствий, — произнесла неожиданно зло и резко, словно вторя воспитателю, — я без них обойдусь.

Хэлан тихо вздохнул и принялся бросать в рот ягоды, сначала машинально, одна за одной, потом, словно поймав себя на нерациональности, забросил с горсти весь остаток и посмотрел на руки. Руки были в ярко — алом соке, словно в крови. Сок стремительно темнел, становясь густо — синим, и всё ж, пока он был свежим, он был ярок как кровь. Хэлан невесело, вымученно улыбнулся и, откинувшись, лёг в траву. Подошёл Юфнаресс, посмотрел на координатора.

— Хэлан, — проговорил эколог негромко, — у вас нет времени, поднимайтесь, надо ехать. Через три часа в порт придёт «Арстрию». Там Ордо. Вы должны его встретить. Должны всё сказать. Сами. — Юфнаресс кивнул в сторону Да-Дегана, — Неужели вы заставите его?

Хэлан молча поднялся на ноги, машинально, словно робот, потрепал их, мальчишек, по волосам.

— Вы правы, — проговорил неожиданно тихо, — надо идти...

Но, прежде чем уйти, он вновь подошёл к Да-Дегану.

— Дагги, — проговорил отчаянно, словно вымаливая прощение, — когда пришло предупреждение, я облазил весь отель, я искал его. Мы оба. Я и Эльния. Мы не оставили ни одного неисследованного уголка, поверьте... Мальчишки не было в отеле... Он, видимо, куда-то улизнул.

— Не надо мне ничего говорить, — отозвался Да-Деган спокойно, на лице не дрогнул ни один мускул, но лицо это было таким, что казалось неживым — бледным, измученным, осунувшимся, — вы объясните это Ордо, объясните, как так случилось, что Вы здесь и живы, а его сына уже нет. Если сможете... Вы и Эльния. Оба. А меня просто оставьте в покое. Я не хочу вас видеть. Не хочу ничего слышать и знать. Будьте добры, Хэлан, уезжайте.... И не появляйтесь хотя бы несколько дней. Дайте мне привыкнуть.

Юфнаресс, подойдя к Хэлану, положил руку на его плечо.

— Пойдёмте, Хэлан, — настоятельно проговорил он, — пойдёмте, у нас нет времени.

... Юфнаресс, который был так спокоен, словно ничего не произошло. Юфнаресс, который, всего лишь выполнил один из обычных приказов Локиты.

Илант поджал губы и, не веря, мотнул головой. Юфнаресс... Он всегда держался в тени, всегда был, тих и незаметен, ходил, глядя исключительно под ноги. Юфнаресс, у которого были такие больные и усталые глаза, с явственно видными прожилками кровеносных сосудов, словно он не спал ночами. Юфнаресс, что почти никогда не расправлял плеч и страшно сутулился. На Софро он стал иным, развернулись плечи, и оттого казалось, что он вырос. Но глаза всё ж оставались усталыми и потерянными. Так хорошо умеющие лгать глаза...

Илант тяжело вздохнул. Никогда ранее он не считал эколога способным хоть на какой-то поступок. Вялый, словно только что пробудившийся от долгой спячки, Юфнаресс у всех рэан вызывал, разве что, усмешку. А усталые глаза вызывали неизменное сочувствие у всех, кто его знал. И никто и никогда не мог предположить, что он способен... весьма на многое.

И даже Хэлан, немало времени проводивший рядом с Антайи в силу служебного положения, не мог предположить, что за внешностью, вызывающей у всех только полуулыбку прячется оборотень. Хитрый, сильный, способный на многое, если не на всё.

Последняя мысль вызвала улыбку. Как ни странно, но последнего приказа Локиты Юфнаресс не выполнил. Его он выкинул с Софро, попросту взял как щенка и отправил с глаз долой на первом подвернувшемся боте. Что б не мозолил глаза.

Знать бы ещё зачем. И почему. И что это было — признак своеволия или укол внезапно проснувшейся совести. А из всех произошедших событий, участником которых был Антайи, можно было положить, что совести в том имелось не более чем в щепке. И свойственно ему было милосердие тигра, а не человека. Впрочем, свойственно всё это было и Локите. Вспомнив, как она торговалась с Корхидой, Илант усмехнулся. «Хотите Рэну? — прошептал он, передразнивая её интонации, — Вам Рэну, мне — Лигу?»


Он проснулся от внезапно навалившейся на тело тяжести. Потом его мотнуло так, что он едва не слетел с узкой койки. В коридоре вовсю верещали сирены. Корабль маневрировал, выписывая окружности и дуги, постоянно меняя направление движения. Вцепившись пальцами в бортик кровати, что б не снесло прежде времени, Илант умудрился спустить ноги на пол, но выпускать из рук опору было б преждевременно. Пол и потолок, вращаясь, поменялись местами, а потом ещё и ещё. От головоломных трюков закружилась голова. «Всё, приехали», — мелькнула окаянная мысль. Потом отключился вопль тревожных сирен, но кульбиты не прекращались. Корабль словно выплясывал в пространстве странный, безумный танец похожий на шаманскую пляску. Ускорение то росло, то уменьшалось, то вновь росло. Казалось, что пилот сошёл с ума и решил покончить с собой, да и со всеми остальными таким вот экзотическим способом. Вцепившись, что было сил, в тонкий, но прочный металлический поручень, закреплённый у стены, Илант выполз в коридор. И едва не столкнулся с Яко. Медик чувствовал себя на порядок увереннее.

— Что случилось? — спросил Илант, пытаясь перекричать шум, что царил вокруг.

— Да ничего... сторожевики Лиги... прорвёмся... — ответил тот и стал пробираться далее.

Илант последовал за ним, чувствуя, что остаться одному будет невмочь.

— Что им надо?

Медик мотнул головой, видимо пытаясь, что-то ответить. Корабль вновь поменял траекторию движения, словно уходил из зоны доступной орудиям крейсеров. Иланта вжало в стену, и он почувствовал, что ещё одно-два мгновения таких нагрузок, и он срастётся с ней. Впрочем, если быть объективным, перегрузки были весьма и весьма терпимы. Пилот, как умел, избегал запредельных значений ускорения, щадя груз и экипаж. Рывки и толчки были неприятны, опасны, но... не смертельны. Следуя за Яко, Илант вдруг понял, куда они пробираются, когда заметил в конце коридора ряды спасательных капсул, снабжённых автономными системами жизнеобеспечения, на случай непредвиденной аварии. Яко втолкнул его в одну из них, сам занял соседнюю.

— Вот теперь и поговорим, — услышал Илант его голос из динамиков, — здесь оно спокойнее. Правда? Что ты хотел спросить? Я не расслышал в шуме.

Илант отметил, что в голосе медика не слышно паники, видимо, бродячая жизнь приучила ко всему. Была ещё нотка иронии.

— Крейсера Лиги, что им надо? — спросил Илант, смущаясь оттого, что не видит лица собеседника.

— Того же, что и всегда. Что б мы оставили Лигу в покое. Ты же знаешь, нас не любят.

Потом раздался короткий смешок, короткое ругательство и короткая божба.

— Яко? — проговорил Илант, — что-то случилось?

— Ничего. Это ещё ничего. Крейсера Лиги в подмётки не годятся крейсерам эрмийцев. Вот те б дали шороху. Прорвёмся, — проговорил медик уверенно. — За пультом Рокше, а у него, видимо, предки были с крылышками, если судить по тому, как он летает. Он их уделает. Отстанут.

— А если нет?

— Полетим на Софро, — рассмеялся медик, — с почётным эскортом и по зелёному коридору. Как видишь, вариант не из худших. Дали Небесные! Какое счастье, что Лига — это Лига!

— Ага, — поддакнул Илант, — и отправят тебя куда-нибудь в дальнюю колонию лечить местный народ. Тебя это восхищает?

— Умиляет до слёз. — отозвался Яко. — Если б то были эрмийцы, нам, как минимум, перерезали горло. Видишь, всё не так плохо.

— Ну, нет, я на Софро не хочу. Тебя, может, и не тронут, а меня грозились отравить. — тихо проговорил юноша. — Так что если прорвёмся, я этого вашего Рокше на руках носить буду. И вечно помнить.

— Тогда молись, — посоветовал медик. — Если, конечно, умеешь.

«Молись», — подумал Илант и тихо качнул головой. В богов, способных отозваться на молитвы, он не верил, и пережитки прошлого его не интересовали. И в то, что желание может изменить мир, не верил тоже. Но почему-то, прикрыв глаза, стал уговаривать судьбу.

В тишину, нарушаемую лишь звуком дыхания, ворвался ещё один звук — басовитое утробное урчание прыжкового двигателя. А следом донеслось краткое, но крепкое словцо. Яко ругался так, как по представлениям Иланта и на Раст-Танхам ругались лишь портовые грузчики. От Гайдуни Элхаса он ничего подобного не слышал. Медик упомянул близких и дальних родственников юного пилота и, пожелав им весьма замысловатых переживаний, окликнул Иланта.

— Да? — откликнулся тот.

— Хочу попрощаться на всякий случай, — проговорил Яко с неизменной усмешкой. — Не иначе Рокше решил сбежать через чёрный ход. Как бы ни было, не оказаться б нам в преисподней, Илант.

— Где? — удивлённо проговорил Илант, чувствуя, что по телу расходится волна нервной дрожи. Тело горело, словно в лихорадке. Воздух вокруг сгустился и замерцал сиреневым заревом. Вид был, словно к самым глазам придвинули полярное сияние.

— В преисподней, — повторил Яко глухо, — на изнанке этого мира, Илант. Там, откуда нет пути назад...

Договорить до конца он не успел. Свет потух, сменившись полной темнотою. А потом вновь вспыхнул, больно обжегши глаза. Илант зажмурился и стал считать.

Обычно прыжок длился не больше мгновения. Приборы не фиксировали никакого временного промежутка прошедшего с момента начала перемещения и до выхода из прыжка, но люди — не приборы. Людям, порой, этот ничтожно малый промежуток казался вечностью. Он успел сосчитать до шести. И в этот момент исчезло всё — свет, тьма, само время. Что-то, чему у людей не было названия, дало ему понять, что его нет. А потом вернулось всё, словно то, что было до, растаяло как мираж.

Вывалившись из прибежища спасательной капсулы, он опустился на пол, и осмотрелся. Вокруг была привычная обстановка и кораблик шёл ровно и уверенно, перестав выплясывать бешеные танцы, что более подходили полуголым дикарям возле костра, чем транспортнику контрабандистов. Из капсулы рядом вывалился Яко, хохотавший, словно сумасшедший. Он присел рядом, ткнул Иланта в бок. Илант посмотрел на медика недоумённо, но это длилось лишь мгновение, через несколько секунд он представил себе картину, что должны были наблюдать на кораблях Лиги, и невольно расхохотался тоже.

Маленький транспортник контрабандистов с Раст-Танхам попросту исчез с дисплеев, и локаторы могли зафиксировать лишь поток с бешеной скоростью летящих частиц, возмущения вакуума там, где только что был весьма реальный объект. Он вспомнил до безобразия юное лицо Рокшара и расхохотался ещё более. Просто было б интересно, что б сказали пилоты Лиги, зная, что их так уделал зелёный мальчишка. Насколько он знал, на подобное никто из пилотов Лиги не решался. Никогда. Уйти в прыжок в непосредственной близости от других объектов, пусть небольшой, но неизвестно как действующей на перемещение неучтённой массы. Он хохотал, а в мозгах билась совсем иная мысль. Мысль о том, что так и на самом деле можно легко и просто попасть на изнанку известного мира.


Рокшар сидел напротив, в маленькой таверне, и медленно потягивал местный эль из кружки. Но, несмотря на пару вылаканных до этого порций и габариты кружек, вкупе с крепостью напитка, пьяным он не был. Нет, не было ничего, что б могло навести на подобную мысль. Серые глаза оставались внимательными и незамутнёнными как у младенца. Про себя того же Илант сказать наверняка не мог, хоть выпил всего лишь кружку. Местный эль весьма неплохо конкурировал с изысканным и сладким форэтминским своим действием на мозги.

— Вот так, — проговорил он, закончив свою историю, — вот так, Рокше. Говорят, ты знаешь Юфнаресса. Ну и что мне делать? Верить или не верить? Бежать или затаиться?

Рокшар неопределённо пожал плечами.

— Он — эрмиец, — проговорил юный контрабандист негромко, — но это всё, что я о нём знаю. Если б знать, кто он — властитель, раб или воин, тогда б можно было делать хоть какие-то прогнозы. Будь он властителем, он затянет тебя в свою игру и предскажет любое твоё действие. Будь он воином, он мог бы просто тебя отпустить на все четыре стороны, так как воины, несмотря на своё повиновение властителям, имеют свой кодекс чести, что не позволяет им без нужды уничтожать тех, кто не опасен и слаб, хотя бы изредка щадя их. Будь он рабом... кто знает, на что способен эрмийский раб? Но Юфнаресс — не раб, будь спокоен. Он не похож на раба. Слишком самостоятелен и независим. Могу сказать одно, когда он приволок тебя в порт, и увидел меня, он определённо обрадовался. Может и оттого, что я не побегу ябедничать эрмийцам. Мне безразлично, какие игры ведёт ваш бывший эколог, и хоть эрмийцы могли б заплатить за информацию, я помолчу. У меня самого есть интерес к господину Антайи. Пара вопросов, на которые когда-нибудь, искренне надеюсь на это, я получу ответ. Он, кстати, про этот интерес знает. И держит меня как рыбку на крючке.

Илант отхлебнул ещё глоток из своей кружки и бросил в рот несколько солёных орешков. Вкус у всей этой снеди ничем не напоминал изысканную кухню Да-Дегана. Но, как ни странно, ничего похожего на отвращение, несмотря на всю свою разборчивость, Илант не чувствовал. Рокшар молча ополовинил свой кубок.

В таверне было тихо и полупустынно, только сизые клубы дыма плавали в воздухе, и можно было говорить, не опасаясь быть подслушанным.

— Послушай, — внезапно заметил Илант, — вы все постоянно упоминаете каких-то эрмийцев. Но кто это такие, Рокшар? Почему я никогда о них не слышал ранее?

— Тебе просто везло, — буркнул пилот, — рос бы ты на Раст-Танхам — знал бы.

— И всё же? Что есть Эрмэ?

— Эрмэ — это Эрмэ, — проговорил Рокше. — Ещё одна цивилизация на задворках Галактики.

— Планета? — изумился Илант, — Закрытый Сектор?

— Закрытый, — усмехнулся контрабандист, — вроде Раст-Танхам. И закрыли бы, если б могли... да сил маловато. Это не просто планета, Илант. Это сообщество планет. Малюсенькая такая группа штук так в сорок — пятьдесят. И представители этой группы, ох, как не любят, когда в их дела суют нос посторонние.

Новость ошеломляла. Илант привык к тому, что время от времени Лиге становилось известно о новых планетах, новых мирах, населенными людьми. Как правило, они отставали в развитии от планет Лиги. И что б открытый контакт не принес им катастрофических последствий, Стратеги долго и кропотливо вели подготовку к нему. На это уходили не годы — столетия. Но впервые он слышал, что б неизвестный мир достиг высочайшего уровня развития.

— Ты там был? — поинтересовался Илант, зная, что контрабандисты не ограничиваются торговлей лишь с мирами Лиги. Для вольных торговцев не существовало границ, не существовало причин, по которым они воздерживались бы от торговли в любом известном им мире.

— Не был, — откликнулся пилот, пряча взгляд, — и не рвусь. Чем дальше держишься от эрмийцев, тем крепче сидит на плечах голова. И, вообще, нам повезло, что когда у Эрмэ появилось желание слопать Раст-Танхам, мы уже вовсю торговали с Лигой. Если б не это, Раст-Танхам была б частью Эрмэ, и была давно. Ещё так лет с пятьсот назад. Эрмэ остановило то, что Лигу могло б заинтересовать внезапное исчезновение вольных торговцев.

Илант недоверчиво покачал головой, допил свой эль, отказавшись от добавки.

— Послушай, но вы ведь не хотите входить в этот союз с Эрмэ? — проговорил он, удивленно.

Рокшар качнул головой.

— Ты безнадёжен, — заметил он тихо, — Эрмэ — не Лига, захватить Раст-Танхам им не составит особого труда. Хоть, скажу по чести, большинство из контрабандистов с большим удовольствием поцелуёт пса под хвост, чем сдастся эрмийцам. Конечно, воевать с их воинами — это самоубийство, но, все же, куда лучше, чем рабство под Эрмэ. Ты не знаешь, на что эти твари способны. На их счету не один десяток разорённых планет. Ты не понимаешь, Эрмэ — это не Лига, Арвис. Эрмэ — это Эрмэ, будь она проклята! Империя! Страшное место. Гиблое. Именно эрмийцы погубили Ареттара. Не знаю как, но говорят, что они завлекли его в ловушку.

— Зачем им это было надо? Жил певец и никого не трогал...

Контрабандист отрицательно качнул головой.

— Плохо вы знаете господина певца, — проговорил он с насмешкой, — у нас на Раст-Танхам и то ни для кого не было секретом, что он на многое способен. Нет, Арвис, Ареттар не просто изумительно пел и тренькал на аволе. Он сумел за два месяца здесь, на Раст-Танхам для всех стать своим. А что б здесь, на Раст-Танхам стать своим, я знаю лишь один способ — тут надо родиться. А чужак — он и есть чужак. А Ареттар стал своим. Будто здесь родился не только он, а и все его предки. Его здесь любили, Арвис, и даже отморозки из Иллнуанари понимали, что лучше его не трогать, иначе все остальные дадут шороху. А вот эрмийцам было безразлично кто он и каков он. Просто взяли, и слопали. Нет, говорят старики, что с самой Эрмэ он вырвался, но, видимо только на это его сил и хватило. Так что, нет, я на Эрмэ не рвусь.... И никто не рвется.

Илант молча отхлебнул из кружки напитка, отставил её на стол и в задумчивости посмотрел на потолок. Мысль пришла, принеся с собой отголосок воспоминания.

Когда за окном сгущались сиреневые сумерки, и на город падала живительная прохлада, наступало время легенд. Да-Деган сидя в своём любимом кресле, вдалеке от камина, в тёмном уголке, неторопливо и негромко начинал своё повествование. И они, юные и шалые затихали, слушая, как падают слова; негромкие, но сказанные как-то по-особому, задевают за струнки души, завораживают и манят куда-то вдаль, к невозможному и невероятному, в мир, где сбываются мечты и сны. В мир, где ненависти и равнодушию противостоит любовь. И не умирает, не исчезает, а побеждает вновь и вновь косность и безразличие, злобу и интриги.

И глядя на поразительно юное, совсем не по возрасту юное, лицо воспитателя тогда, будучи мальчишкой, он верил. Верил, оттого, что вера в собственные слова жила и в глазах и в жестах и в словах самого Да-Дегана. Верил в реальность Аюми — совершенных, непостижимых вечных странников, защищающих всё живое и влюблённых в извечную круговерть жизни, таинственных, непостижимых и ...человечных. И никогда не верил в реальность Империи.

Не хотел верить, что где-то, пусть даже в далёком прошлом, за маской легенд, таится паук, способный запутать в свою сеть и лишить жизни поразительную бабочку с радужными переливами на крыльях — прекрасную и живую.

Империя с её интригами всегда казалась ему уродливой и не имеющей право на жизнь. И не хотелось верить, что в реальности есть место, отчего-то так напоминающее ему Империю. Эрмэ.

Он поджал губы, понимая, что всё лишь мальчишество, подумал, что интриги Локиты как никак лучше подходят под это определение. «Хотите Рэну?» — вспомнил он и неожиданно усмехнулся в один момент всё решив. Поняв, что не может иначе, что должен, что обязан вернуться. Все равно — другого пути нет.

Он посмотрел на Рокшара, пытаясь понять, о чем же думает контрабандист, и может ли ему помочь. Других друзей, за две недели проведенные на Раст-Танхам, у Иланта так и не появилось. То, что сказал ему Рокше, полностью подтверждал его собственный опыт. В шумной контрабандистской столице он был для всех чужаком и, словно бы, невидимкой.

— Рокше, — проговорил Илант неожиданно, — мне надо назад. На Рэну.

Молодой контрабандист равнодушно пожал плечами.

— Я так и думал, — проговорил он, чуть усмехаясь, — чувствовал, что ты не сможешь не вернуться. Кстати, ты не боишься встречи с Корхидой?

Илант так же неопределённо пожал плечами.

— Может быть, — проговорил он, — мне повезёт.

Рокшар покачал головой, понимая, что далее порта Иланту не пройти. Он хорошо знал рэанские порядки, что б не надеяться на вечное «авось». Повстанцы держали дисциплину лучше, чем некоторые порты Лиги, хоть и полностью зависели от контрабандистов.

— Может быть, но лучше не рисковать по-пустому. — проговорил Рокше, и, сверкнув светлыми очами, предложил, — Я слышал, на Рэне некогда был другой космопорт. В горах, но там шли бои.

— Был, — откликнулся Илант, — но, думаю, никто не рискнёт сунуться туда. Слишком опасно.

Рокшар слегка покачал головой.

— Знаешь, — негромко проговорил контрабандист, словно на что-то решившись, — я, пожалуй, рискну. Иначе чем с чёрного хода, тебе домой не вернуться. Лучше иметь дело со стихией и следами войн, чем с эрмийцами. А то, что вся эта троица — эрмийцы, моя душа нюхом чувствует. И, договоримся сразу, несмотря на доброе знакомство, ты пообещал мне хорошие деньги за эту авантюру. Очень хорошие деньги.

— Где я их возьму?

— Илант, — усмехнулся Рокше, пожав плечами, — дело не в наличии денег, дело в том факте, что попадись мы эрмийцам, они с меня шкуру спустят, узнав, что я помогаю тебе задаром. И, может быть, помилуют, если будут уверены, что весь вопрос в деньгах. Понимаешь?

— Нет.

— И не надо. Делать лучше так, как я сказал. Ладно?

— А что мне остаётся? — ответил Илант, пожав плечами.


Рокшар поправил рюкзак, висевший за спиной, посмотрел на Иланта и бросил взгляд вниз, в котловину почти правильной, округлой формы, из которой они начали путь. Некогда там плескалось озеро, вбиравшее в себя воду с таявших ледников, потом вода ушла, найдя себе другой путь и другое пристанище. Ещё несколько лет назад там, внизу, находился космопорт, и работали люди. Теперь космопорт лежал в развалинах, окрестности были пустынны, только орлы, паря в небе, нарушали ощущение полного одиночества.

— Ну, — заметил Рокше, — куда дальше? Я на Рэне раньше не был, а ты местный. Решай.

Илант качнул головой, припоминая карты. То, что долетели они без особых проблем, особого воодушевления не вызвало. Рокшар настоял, что б они не только бросили корабль в этих пустынных местах, но и стёрли с бортового компьютера всю информацию, включая и набор самых необходимых навигационных программ. Если судить по принятым мерам предосторожности, то контрабандист всерьёз опасался быть обнаруженным. Это удивляло. Немало удивляло и то, что он вызвался сопровождать Иланта и дальше, до самого конца пути. И удивляло, и радовало. Скитаться по этим диким, пустынным местам в одиночку было жутковато. И, хоть Илант никогда не был трусом, но, признаваясь себе откровенно, понимал, что сейчас, здесь, не был бы лишним хороший попутчик.

— Давай останемся здесь на ночёвку, — проговорил он, выдавив эти слова из себя через силу. До заката было ещё далеко. Три, а то и все четыре часа, которые жаль терять понапрасну. Но территория, через которую предстояло пройти, некогда служила ареной ожесточённых боёв.

— Почему? — спросил Рокше. — Есть что-то, чего я не знаю?

Илант мотнул головой.

— Не знаю, — проговорил неуверенно. — Понимаю, что необходимо уйти как можно дальше, но не знаю, сколько нам удастся пройти. Возможно, что местность дальше заражена и мы больше нигде не найдём привала на ночь.

Рокшар бросил взгляд на небо, ещё раз поправил лямки рюкзака, и пошагал вниз.

— Ты куда? — спросил Илант, срываясь за ним.

— Туда, — показал Рокшар на тропу, — и, позволь себе заметить, что возможно в этом мире всё, а, помогая тебе, я отнюдь не горю желанием попасть в неприятную ситуацию. Оставаться на ночлег лучше где-нибудь под скалами, а не на открытой местности. Я, лично могу обойтись без отдыха. Более всего меня заботит то, что посадка не прошла незаметно для диспетчерских служб. Ты хочешь встретиться с Корхидой? Я — нет. Согласен?

— Согласен, — коротко ответил Илант.

Рокше улыбнулся и пошел вперед. Илант его обогнал, пошел, указывая путь. Дорога, некогда шедшая от космопорта на равнину, осталась справа. Она, конечно, была удобней, чем тропа, которую он выбрал, но и многим известна. Если их посадка не прошла незамеченной, то их будут искать, и в этом случае им лучше было быть там, где искать не станут. Он ещё раз восстановил в памяти карты. Путь по этой тропе не был легким, но не был и невозможным, хоть многими считалось именно так.

Тропа шла, несколько раз пересекая русла буйных, в жару, речушек, которые, в другое время, практически пересыхали, тогда перейти их, не составляло труда. Были и ещё препятствия, но, каждое по отдельности, не было непреодолимым. Просто их было много. Достаточно много, что б отбить охоту идти по этой тропе.

Илант невольно поёжился и проверил оружие, висевшее на поясе. На проданные украшения он купил снаряжение для этой экспедиции и пару бластеров того образца, которыми некогда пользовались Стратеги. Оружие было удобным, компактным и лёгким, несмотря на мощь.

А в этих местах могли встретиться не только двуногие хищники. Живя в Амалгире, он не раз слышал, что в горах, на брошенных людьми территориях, развелось множество всякого зверья. И подумал о том, что долго им идти или нет, но на ближайшем привале, как и на последующих, отдыхать придётся по очереди. Сказав об этом мальчишке — контрабандисту, заметил короткий кивок, означающий согласие и вздохнул, чувствуя, что с плеч спадает тяжесть.

Он был благодарен судьбе за это знакомство, за эту дружбу, за то, что рядом был человек, с которым можно было поделиться мыслями. За то, что он не был одинок. Рокшар как-то сразу расположил его к себе, хоть, видно было, он не старался показать себя с лучшей стороны. Контрабандист был несколько замкнут, о многом не говорил, но мог внимательно выслушать, и, казалось, мог понять всё. Рядом с ним появлялось ощущение, что это не новый человек, а хорошо знакомый друг.

Несколько раз, на Раст-Танхам, и во время полёта Илант ругал себя за то, что относится к нему именно так. Напоминал себе, что этот парень как-то связан с Юфнарессом, что он контрабандист, торгаш и не более, но ничего не помогало. Впрочем, иногда Илант корил себя и за излишнюю подозрительность. Но он не мог избавиться и от неё, памятуя о ловушке, в которую попал на Софро. « Ах, моя милая бабушка, — не без иронии думал он, — интересно, чего же вы добиваетесь? Чего хотите? Зачем? Что вам надо, прекрасная Леди Локита? И почему? Неужели вам не хочется жить в мире и покое? И ради чего всё?»

Он сунул руку за пазуху, пощупав на месте ли свёрток с письмами. Письмо Юфнаресса, адресованное лично ему, он приобщил ко всем остальным, не став уничтожать просто так, на всякий случай. Желание показать их Да-Дегану не проходило, как не исчезала уверенность в том, что учитель способен разобраться, если не во всём, то в большей части этой интриги.

Проведя на Раст-Танхам две недели, он ругал себя за неповоротливость и нерасторопность, понимая, что Энкеле Корхида уже на Рэне и, что существует опасность встречи. Ведь если генерал не глуп, то должен допускать возможность его возвращения на Рэну. Но очень хотелось надеяться, что у генерала есть множество других проблем никак не связанных с его персоной.

Оглянувшись на контрабандиста, отставшего на пару шагов, Илант прибавил шаг. Рокшар не выглядел усталым или измученным, несмотря на то, что весь путь от Раст-Танхам до Рэны провёл за пультом один. Он так и не перестал выглядеть франтом, хоть и сменил свою кожаную одежду на другую, более подходящую к этому климату. Но не избавился от ножа и пояса, хоть Илант несколько раз настойчиво предлагал ему взять вместо ножа бластер.

Рокше тоже прибавил шага, и, догнав, пошёл рядом. Шли долго, остановились лишь, когда наступила полная темнота, и идти дальше не было никакой возможности.

— Ничего, — заметил Рокше, — через час-полтора взойдёт Талу, и тогда вновь можно будет идти.

Илант кивнул, соглашаясь. Света одного из спутников Рэны, Талу должно было хватить, что б рассеять плотную темноту вокруг. Второй был мал, далёк и тускл, и на него нечего было надеяться. Взглянув на часы, он отметил время, которое пробыли в пути, и прикинул расстояние, которое было пройдено. А удалось пройти не так уж и много. «Если так пойдет дальше, — отметил он мысленно, — то пройдёт месяц, в лучшем случае, прежде чем удастся добраться до Да-Дегана». Он достал из рюкзака еду — сыр, холодное копчёное мясо и хлеб. Рокшар пожал плечами и, отщипнув кусок сыра, отправил его в рот.

— Да, — заметил контрабандист, — так нести легче, чем на плечах. И всё же увлекаться не стоит. На сытый желудок идти тяжело.

— И неизвестно что лучше, — усмехнулся Илант, — бросить всё здесь или тащить и дальше на себе.

— Тащить, — ответил Рокшар, — бросить всегда успеем. Я что-то не заметил, что б дичь бегала в изобилии.

— Это точно. Но дичь будет, там, дальше в пути, за перевалом.

Рокшар слегка улыбнулся, словно сомневаясь, присел на камень и вытянул ноги.

— А небо здесь звёздное, — протянул удивлённо, обернув взгляд в высь.

Илант тоже поднял взгляд к небу. Звёзды были огромные, синие, холодные. Они смотрели вниз, медленно кружась в своём непрекращающемся вальсе, чуть дрожа, словно от холода.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41