Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Техасская звезда (№1) - Техасская звезда

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Барбьери Элейн / Техасская звезда - Чтение (стр. 3)
Автор: Барбьери Элейн
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Техасская звезда

 

 


– Я этого не говорил. Думаю, вы просто слишком небрежно относитесь к своим обязанностям.

– К вашему сведению, я пыталась ее доить, – вскинув голову, заявила Пруденс. – Но она не слушается меня. Эта корова не желает давать молоко. Она лягается!

«Эта дурочка ничего не смыслит в фермерском деле! Ей в хозяйстве необходим крепкий мужик, а она не желает этого понимать!» – вспомнил Кэл слова хвастливого ковбоя.

Кэл чувствовал, что ему следует, не теряя попусту времени, поворотить коня и ускакать прочь из этой усадьбы. Пусть эта женщина сама разбирается со своими проблемами. Но почему-то он не трогался с места.

– В любом случае, мэм, эту корову необходимо срочно подоить, – повторил он.

Пруденс хотела было что-то сказать, но в этот момент из-за ее спины выглянул Джереми.

– Мы не нуждаемся в ваших советах! – крикнул мальчик.

– Джереми! – одернула его мать.

– Мне не нравится этот человек, мама, скажи, чтобы он уехал.

– Я сама разберусь, сынок, не надо вмешиваться в наш разговор.

Кэл узнал мальчугана, который стрелял в него в городе из рогатки.

– Теперь я вижу, что зря заехал сюда, мэм, – сказал Кэл. – Я без сожаления покину ваше ранчо.

– Сделайте одолжение.

Корова снова громко надрывно замычала.

– Прежде чем уехать, я должен предупредить вас, мэм, промолвил Кэл, – что если долго корову не доить, у нее начнется жар и она заболеет и погибнет.

– Моя мама не нуждается в ваших предостережениях! – снова выкрикнул Джереми. – У нее все получится, если она еще немного потренируется!

«О Боже, что он несет, – подумал Кэл, глядя на ребенка. – «Потренируется»! Что за глупость?»

Корова не умолкала ни на секунду. Кэл решительно спешился. Пруденс вскинула ружье и снова навела его на ковбоя.

– Что вы делаете? – настороженно спросила она.

– Иду доить корову.

– Я уже сказал, что моя мама не нуждается… – начал мальчик, но Пруденс перебила его:

– Джереми! – сердито воскликнула она.

Кэл направился к сараю. Пруденс засеменила вслед за ним.

– Я прошу вас, не вмешивайтесь не в свое дело, – на ходу говорила она, пытаясь остановить Кэла. – У меня есть наемный рабочий, он подоит Лулу, как только вернется на ранчо. Он должен быть здесь с минуты на минуту.

– Но Джек… – пробормотал Джереми и осекся, поймав на себе строгий взгляд матери.

Войдя в сарай, Кэл внимательно посмотрел на тугое вымя Лулу, подставил ведро и сел на скамеечку.

– Спокойно, Лулу, – приговаривал он, – не бойся меня. Через секунду молоко потекло в ведро. Кэл вздохнул с облегчением. Его помощь подоспела вовремя.

Вдова с сыном стояли у Кэла за спиной, наблюдая, как ритмично работают его руки. В тишине сарая было хорошо слышно, как струи молока с грохотом бьют в дно ведра.

– Ты видишь, мама, Джек был прав, – заметил Джереми. – Все существа женского пола, в том числе и Лулу, обожают сильные мужские руки, особенно если мужчина знает кое-какие секреты.

Вдова смутилась, услышав эти слова сына. Через несколько минут Кэл встал и протянул ей полное молока ведро.

– Да, мэм, все дело в руках, – не удержавшись, сказал он.

Пруденс нахмурилась, не желая воспринимать его замечание как безобидную шутку.

– По всей видимости, я должна поблагодарить вас, – промолвила она. – Но, честно говоря, я не нуждалась в вашей помощи. Джек справился бы с этой работой. Он вот-вот вернется из города.

– Этот человек знает, что Джек не вернется, мама, – заявил мальчик. – Он был в салуне и слышал, как ты сказала, что уволила Джека.

Пруденс растерялась.

– Скажи ему, чтобы он убирался отсюда, – продолжал Джереми. – Чего он тут стоит? Нам с тобой никто не нужен. Пусть проваливает!

– Джереми, нельзя так говорить…

Кэл молча направился к лошади. Он был сыт по горло общением с этими неблагодарными людьми.

– Подождите, мистер… – хотела окликнуть его вдова, но замолчала, только сейчас осознав, что не знает имени и фамилии человека, выручившего ее из беды.

Остановившись, Кэл неохотно повернулся к ней.

– Я не знаю, как вас зовут, – смущенно промолвила Пруденс.

– Стар. Кэл Стар.

Вдова не стала представляться ему.

– Я хочу заплатить вам за оказанную услугу, мистер Стар, – надменным тоном сказала она.

– Спасибо, не надо.

– И все же я прошу, чтобы вы взяли деньги за свою работу.

– Я же сказал, что мне не нужны ваши деньги.

– Я настаиваю, мистер Стар. Я не люблю быть в долгу.

– Вы не хотите чувствовать себя обязанной, мэм? Не беспокойтесь, я не собираюсь взыскивать с вас по счетам. Как говорится, себе дороже.

Кэл был раздражен ее неуступчивостью.

Кровь прилила к лицу Пруденс, ее губы задрожали от гнева. В глубине души она понимала, что заслужила упрек со стороны Кэла, однако это только подливало масла в огонь. Пруденс всегда отличалась упрямством и настойчивостью, но этот человек сумел дать ей достойный отпор.

Не зная, что сказать, Пруденс повернулась и с гордым видом направилась к дому. Кэл сел на лошадь, но не успел он проехать нескольких ярдов, как повторилась старая история. В его шляпу ударился камушек, и она надвинулась Кэлу на глаза. Сжав зубы, он поправил головной убор и обернулся. Джереми моментально спрятал рогатку в карман и вприпрыжку побежал за матерью. Кэл проводил их сердитым взглядом. Да, действительно, связываться с этой парочкой было себе дороже…


– Бак, дорогой, ты совсем ничего не ешь.

Ясные голубые глаза Селесты внимательно смотрели на мужа, на ее красивом лице застыло выражение озабоченности. Супруги сидели в столовой усадебного дома, куда когда-то по вечерам после трудового дня приходили наемные рабочие, чтобы поужинать вместе с хозяевами ранчо. Сразу же после свадьбы Селеста положила конец этой традиции. Она не допускала ни малейшей фамильярности со стороны рабочих. По ее глубокому убеждению, они должны были знать свое место. Селеста, гордившаяся тем, что она родом из Нового Орлеана, не желала общаться с простолюдинами. Кроме того, она преследовала еще одну цель. Селесте хотелось, чтобы Бак безраздельно принадлежал ей одной, и поэтому она пыталась ограничить общение мужа с другими людьми.

Глядя сейчас на Бака, она невольно сравнивала его с тем человеком, которым он был девять лет назад. Тогда Бак представлялся ей дерзким, уверенным в себе, красивым мужчиной. Сейчас же он превратился в дряхлого старика. И Селеста была довольна этим.

Селеста привыкла изображать преданную, заботливую жену. Но в глубине души она всегда презирала Бака, считая его законченным идиотом. Как и все остальные мужчины, Бак был в первую очередь похотливым самцом. Когда его охватывала страсть, здравый смысл отступал на второй план. Женщине не составляло большого труда, играя на его слабостях, добиваться своего.

Селесте было несложно окрутить Бака. Он был для нее легкой добычей. Она приехала в Лоуэлл через несколько месяцев после смерти его жены, но, несмотря на это, вдовец сразу поддался чарам молодой красавицы. Бак, конечно же, не узнал в ней дочь одной из своих бывших любовниц. Селеста внешне походила на своего отца, от которого она унаследовала светло-русые волосы и тонкие черты лица.

При воспоминании о родителях Селеста почувствовала, как в ее душе снова закипает гнев. Все эти годы она ни на минуту не забывала, кто был виновником их гибели. Ей было всего лишь восемь лет, когда за долги, которые наделал ее отец, пытаясь откупиться от многочисленных любовников своей легкомысленной жены и удержать ее дорогими подарками, был с молотка продан их роскошный дом в Новом Орлеане. Маленькая Селеста билась в истерике и яростно протестовала, когда ее выселяли из особняка. Вместе с верной Маделейн она переехала в городские трущобы. Они едва сводили концы с концами, живя на те деньги, которые негритянка, хорошо разбиравшаяся в целебных травах, выручала за микстуры и снадобья. Селеста долго не хотела мириться с новой суровой жизнью. Девочка не желала верить, что больше никогда не будет жить в роскоши, к которой она привыкла с рождения.

Со временем, став старше, Селеста не без помощи Маделейн научилась извлекать выгоду из своей внешней привлекательности и с тринадцати лет стала работать в известном дорогом борделе мисс Руби в Новом Орлеане. Наслаждаясь властью над богатыми завсегдатаями этого заведения, Селеста в душе ненавидела их.

Поведение клиентов мисс Руби было настолько предсказуемым, что юная красотка без труда научилась помыкать ими. Эти богатые мужчины, боготворившие ее «невинность», стали рабами Селесты. Они приходили в восторг от того, что посвящали неопытную девочку в таинства любовных утех. Однако на самом деле Селеста была в этой области опытнее и изощреннее многих из них. Еще до поступления в заведение мисс Руби она прошла хорошую школу, переходя из одной постели в другую.

Селеста не любила и презирала всех мужчин, но среди них был один человек, которого она ненавидела особенно сильно. Она никогда не забывала, что Бак Стар сумел очаровать и погубить ее мать.

В возрасте шестнадцати лет Селеста познакомилась с богатым торговцем Анри Дюклером, который был намного старше ее. Дюклер давно потерял жену и так истосковался по женской ласке, что стал частым гостем в заведении мисс Руби. В конце концов он предложил Селесте выйти за него замуж. Она согласилась. Это был ее шанс обрести то положение в обществе, которое когда-то занимали ее родители.

Селеста и не подозревала, какую цену ей придется заплатить за это.

Ее тошнило от назойливых приставаний Анри Дюклера. С каждым днем муж вызывал у нее все большее отвращение. Она не выносила исходивший от него запах стареющего тела. Если бы не молодые любовники, тайно утешавшие ее, Селеста не смогла бы долго терпеть пытку, в которую превратилось ее существование. Следуя примеру матери, она окружила себя толпой кавалеров, однако в отличие от Жанетт Борно Селеста ни одному из них не открыла своего сердца.

А затем произошло событие, круто изменившее жизнь Селесты. Однажды она прочитала в газете Нового Орлеана короткое сообщение о том, что в город приехал состоятельный техасец, человек, которому всегда сопутствует успех. Его имя заставило Селесту замереть от волнения. Она чувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Удачливого техасца звали Бак Стар. Селеста позвала Маделейн и, глядя в ее черные глаза, коротко сказала:

– Пора действовать.

Через несколько дней скоропостижно скончался Анри Дюклер, но никто не заподозрил вдову в том, что эта смерть была делом ее рук.

Избавившись от мужа, которого она всегда считала обузой, Селеста навела справки о прошлом Бака Стара и узнала, что неверный возлюбленный ее матери прекрасно жил все это время. Ему чрезвычайно везло. Дела на его ранчо шли замечательно, жена родила Баку трех здоровых крепких детишек, которых ожидало счастливое будущее. Гнев охватил Селесту при мысли о том, что, пока этот негодяй наслаждался жизнью, она прозябала в нищете и вынуждена была торговать своим телом. Если бы не Бак Стар, встретившийся на пути ее матери, судьба Селесты сложилась бы совсем иначе.

Ненависть захлестнула ее с новой силой. И Селеста, теперь уже осознанно, мысленно поклялась жестоко отомстить Баку Стару. Она уничтожит этого человека! Охваченная жаждой мщения, Селеста решила разорить Бака, разрушить всю его жизнь и оставить его детей ни с чем. Ей было безразлично, сколько времени потребуется на осуществление ее планов. В отличие от Бака она была молода и могла не спешить.

Сидя напротив мужа, Селеста мило улыбалась ему. В столовую вошла Маделейн и поставила перед Баком поднос с печеньем. Женщины переглянулись. Им было до смешного легко обманывать владельца ранчо и вершить свои черные дела. Старик теперь полностью находился у них в руках. Селесте удалось при первой же встрече очаровать Бака. Тогда он был еще полон сил и пользовался большим успехом у женщин. Бак стремился поскорее уложить Селесту в постель, но она была не настолько глупа, чтобы сразу же становиться его любовницей. Селеста не хотела повторять ошибки своей матери. Она водила его за нос, притворяясь застенчивой и стеснительной, до тех пор, пока он не предложил ей стать его женой.

Переехав на ранчо «Техасская звезда», Селеста решила в первую очередь избавиться от Тейлора, младшего сына Бака. Она настояла на том, чтобы муж отправил юношу учиться на восток страны. Молодая жена внимательно следила за тем, чтобы Бак ле поддерживал связи с Тейлором. Получив образование, Тейлор не вернулся домой.

О старшем сыне Бака, Кэле, Селеста даже не вспоминала. Он покинул родные края еще до того, как она приехала в Лоуэлл. Единственной своей неудачей Селеста считала нежелание мужа писать завещание. Бак долго не поддавался на ее уговоры, и это бесило Селесту. Она стремилась во что бы то ни стало лишить его сыновей наследства и почти уже достигла своей цели, но тут неожиданно вернулся Кэл и спутал ей карты.

После встречи с сыном Бак погрузился в свои мысли. Селеста не знала, о чем думает ее муж, и это выводило ее из себя.

– Я так зол, что у меня сегодня кусок в горло не идет, – заявил Бак, подняв глаза на жену.

Селеста положила ладонь на морщинистую, испещренную жилками и пигментными пятнами руку Бака.

– Но Маделейн приготовила для тебя твое любимое печенье!

– После встречи с сыном у меня пропал аппетит. Пусть Маделейн отнесет печенье в дом, где живут ковбои. Они будут рады угощению.

Селеста надула губки.

– Она пекла его специально для тебя, – обиженным тоном заметила молодая жена.

– Прости, дорогая.

Селеста мастерски изображала заботливую жену.

– Может быть, тебе следует съездить к Мэгги? – спросила она. – Пусть аптекарша осмотрит тебя. На этот раз она, возможно, даст тебе какое-нибудь укрепляющее средство.

– Надоели мне все эти лекарства, – проворчал Бак. – Хватит пичкать меня ими.

– Но, дорогой…

– Селеста, любовь моя, не обращай внимания на мое сегодняшнее состояние. Завтра мне наверняка станет лучше. А сейчас мне бы хотелось сесть на веранде, закрыть глаза и… немного подумать.

– Как тебе будет угодно, милый.

Как только за Баком закрылась дверь, ведущая на веранду, в столовую, бесшумно ступая, вошла Маделейн. Селесту уже давно начала раздражать способность служанки предугадывать все ее желания и намерения.

– Я не люблю, когда ко мне подкрадываются, Маделейн, – бросила она.

– Если твоему мужу нужно успокаивающее средство, я могу приготовить его, – многозначительным тоном промолвила негритянка.

С опаской посмотрев на дверь, за которой скрылся Бак, Селеста произнесла, понизив голос:

– Ему надо немного отдохнуть от твоих снадобий, иначе он умрет раньше времени. А он мне еще нужен.

– Ты, как всегда, права. Тебе предстоит еще многое сделать, чтобы отомстить за мать.

Селеста нервно передернула плечами.

– Перестань напоминать мне о том, что я еще должна сделать, – раздраженно сказала она. – Я не ребенок, Маделейн.

– Конечно, нет, ты взрослая женщина. Но ты не обретешь покоя и не станешь такой, какой хочешь стать, до тех пор, пока…

– Маделейн! – воскликнула Селеста, не желая ее больше слушать.

– Я выброшу печенье, – спокойным тоном сказала служанка.

Селеста нахмурилась.

– Все печенье? – резко спросила она. Служанка кивнула.

– А если бы я захотела отведать его сегодня вечером?

– Я уверена, что ты не притронулась бы к нему. Ты слишком умна и осторожна для этого.

Да, Маделейн была права.

Поправив прическу, Селеста встала из-за стола. Она знала, что красива. Синее домашнее платье отлично сидело на ее стройной женственной фигуре, гармонируя с голубыми глазами и светло-русыми волосами и подчеркивая молочную белизну ее безупречной кожи. Рядом с быстро стареющим Баком она выглядела еще моложе и прекраснее. И это задевало Бака. Когда он сравнивал себя с женой, его сердце сжималось от боли. Он молча страдал, чувствуя, что физически угасает и уже не может выполнять супружеские обязанности.

Селеста тайно радовалась, видя, что мужское самолюбие Бака уязвлено. Она была довольна тем, что он мучается.

Возвращение Кэла Стара не слишком встревожило ее. Она успокаивала себя тем, что Бак холодно встретил старшего сына. Однако Селеста не собиралась пускать дело на самотек. Она хотела убедиться в том, что Бак, как и прежде, непримиримо настроен к Кэлу.

– Пойду посижу с муженьком на веранде, – повернувшись к служанке, насмешливым тоном промолвила она. – Ты же знаешь, как я беспокоюсь о нем. У нас есть о чем поговорить. Бедный старик нуждается в моем совете. – И Селеста направилась к двери.

Маделейн с мрачной улыбкой проводила свою госпожу долгим взглядом.

Глава 4

– Что здесь происходит, док? Я ничего не понимаю! – воскликнул Кэл, с беспокойством глядя на румяную круглолицую Мэгги.

Сегодня он встал рано, проведя бессонную ночь в единственной гостинице Лоуэлла, жалком заведении с тонкими, как картон, стенами и отвратительными скрипучими кроватями. Ему всю ночь не давала спать влюбленная парочка из соседнего номера. Они предавались такой неистовой страсти, что, казалось, их кровать сейчас не выдержит и сломается или рухнет перегородка, разделявшая две комнаты. Каждый раз, когда Кэла одолевала дремота, его снова будили их стоны и хриплые вздохи.

Позавтракав в единственном ресторане города, Кэл направился к конторе при аптечном магазине. Здесь, в небольшом кабинете, Мэгги принимала пациентов после смерти мужа.

Услышав вопрос Кэла, Мэгги на мгновение задумалась.

– Я не понимаю, о чем вы спрашиваете, – осторожно сказала она. – Давайте уточним, что вы имеете в виду под словом «здесь»?

– Я виделся вчера с отцом. Черт возьми, я едва узнал его! Что с ним случилось?

– Это правда, он плохо выглядит, – согласилась Мэгги. – Но к сожалению, я не знаю, чем он болен.

Кэл покачал головой, с упреком глядя на женщину.

– И это все, что вы можете сказать?

– Присядьте, Кэл, и выслушайте меня, – промолвила Мэгги и, когда ее гость опустился на стул, продолжала: – Я сделала все, что могла, стараясь определить, чем болен ваш отец. Но мои усилия не увенчались успехом. Вы, конечно же, заметили, что он страшно исхудал и осунулся. Но мне так и не удалось понять почему. Он поседел внезапно, за несколько дней. Его природный румянец исчез с лица, тело стало дряблым, он очень быстро сдал. Где его былая стать? Теперь Бак ходит сутулясь и шаркая ногами. Я не сомневаюсь, что он серьезно болен, но не могу точно сказать, каким недугом он страдает. Бак жалуется на тошноту и приступы рвоты, но мне непонятны их причины, поэтому я не могу прописать ему лекарства. – Мэгги помолчала. – Все это ужасно. Но у меня есть и хорошие новости. Каждый раз, когда он приезжает ко мне на осмотр, я убеждаюсь, что его сердце и легкие в полном порядке. Это радует. С кровообращением у него, похоже, тоже нет проблем. И насколько я могу судить, состояние его здоровья не сказывается на умственной деятельности. Он находится в здравом уме и твердой памяти.

Кэл кивнул, соглашаясь с Мэгги. Он вспомнил ясный пронзительный взгляд отца, ничуть не изменившийся с годами.

– Что он вам сказал при встрече? – спросила Мэгги.

Кэл горько усмехнулся.

– А вы как думаете? Мэгги тяжело вздохнула.

– Неужели все так плохо? – посочувствовала она. Кэл ничего не ответил.


– Вот почему вы ночевали не на ранчо, а в городе, – задумчиво промолвила аптекарша.

– Если бы я остался в «Техасской звезде», мне пришлось бы спать под открытым небом, подложив под голову вместо подушки седло.

– Не отчаивайтесь, Кэл. – Мэгги похлопала его по руке. – Никогда не знаешь, чего ждать от вашего отца.

Кэл заметил, что Мэгги очень сдержанно отвечает на его вопросы. Тем не менее он не терял надежды разузнать у нее кое-какие подробности о том, что происходило на ранчо в последние годы.

– Я понял, что дела на ранчо идут из рук вон плохо, док, – промолвил он. – Во дворе я не заметил обычного оживления и не увидел ни одного наемного рабочего. А ведь у отца всегда работало много ковбоев. Где они все?

Мэгги, поколебавшись, вместо ответа задала Кэлу неожиданный вопрос:

– А вы видели молодую жену Бака?

– Нет. А при чем здесь она?

– После того как ваш отец во второй раз женился, рабочие стали увольняться с ранчо один за другим.

– Почему?

– Кто знает? Говорят, что Селеста была не слишком дружелюбно настроена к ним. А еще ходят слухи, что ковбои побаиваются ее служанку. Я знаю только одно: ваш отец после женитьбы перестал видеться со своими старыми друзьями. Он все реже наведывается в город. Впрочем, этому есть объяснение. Жена Бака – очаровательная молодая женщина, она привязала мужа к себе, и он не желает расставаться с ней надолго.

Кэл кивнул.

– Да, папа всегда обожал хорошеньких женщин, – заметил он.

– И они отвечали ему взаимностью. Я не сомневаюсь, что вы знали о его любовных похождениях. Хотя ваша матушка, слава Богу, ни о чем не догадывалась. Но дело в том, что ваш отец перестал поглядывать на других красоток, как только женился на Селесте.

Кэлу вдруг стало нестерпимо обидно за мать, которой Бак постоянно изменял.

– Что за женщина его новая супруга? – мрачно спросил он.

Мэгги не сразу ответила.

– Думаю, будет лучше, если вы сами составите о ней свое мнение, – наконец сдержанно сказала она.

– Вы издеваетесь, Мэгги? – усмехнувшись, с горечью спросил Кэл. – Отец фактически прогнал меня с ранчо. Судя по всему, у меня вряд ли будет возможность познакомиться с мачехой.

Откинувшись на спинку стула, Мэгги внимательно посмотрела на своего гостя.

– Ваша мачеха молода, пожалуй, она одного возраста с вами, и очень красива, – сказала она. – Селеста кичится тем, что она родом из Нового Орлеана. Во всяком случае, она хвастается этим повсюду.

– А что привело ее в Лоуэлл?

– Селеста овдовела и, по ее словам, захотела куда-нибудь переехать и пустить там корни. Кто-то в Новом Орлеане рассказал ей о Лоуэлле и посоветовал ехать туда, потому что якобы в этом городке любят переселенцев.

Кэл недоверчиво фыркнул.

– Я знаю, все это звучит неправдоподобно, – сказала Мэгги, заметив его реакцию, – но ваш отец все принял за чистую монету. Он был словно околдован взглядом больших голубых глаз Селесты и готов был поверить во что угодно.

– Мне кажется, вы настороженно относитесь к моей мачехе, Мэгги. Или я ошибаюсь?

– У меня нет никаких оснований подозревать ее в чем-либо. Селеста всегда очень обходительна со мной. Каждый раз, когда она приезжает ко мне с вашим отцом, я поражаюсь ее заботливости. Мне кажется, ее действительно беспокоит состояние здоровья Бака. – Мэгги глубоко вздохнула. – Правда, есть одна деталь, которая вызывает у меня удивление. Селеста, по ее словам, так сильно волнуется о здоровье Бака, что не может ни спать, ни есть. Между тем она всегда аккуратно причесана и одета с иголочки. Она прекрасно выглядит, у нее свежий цвет лица. И вообще Селеста с каждым годом все больше расцветает.

– Мэгги, значит, вы считаете…

– Вы спросили, Кэл, я ответила, – перебила его собеседница. – У меня нет никаких фактов, одни домыслы. Что-то здесь не так, я это чувствую, но я никогда ничего не скажу вашему отцу. Знаете, я не хочу заранее настраивать вас против мачехи, но мне ясно одно: ваш отец пляшет под ее дудку. Причем он делает это себе в ущерб.

Они помолчали.

– Так неужели теперь на ранчо нет наемных рабочих? – снова заговорил Кэл.

– Есть. Их осталось трое.

– Трое! – изумленно воскликнул Кэл. Он понимал, что им не справиться с огромным хозяйством «Техасской звезды».

– На ранчо вашего отца множество проблем, – добавила Мэгги, как будто прочитав его мысли.

– Каких именно? – озабоченно нахмурившись, быстро спросил Кэл.

– Скот постоянно болеет. Бак вынужден был забить большую часть своего стада и купить новых коров. А затем возникли трудности с водой. Коров нечем было поить. Одновременно произошло несколько несчастных случаев с наемными рабочими. Но самой большой бедой является кража скота.

– Неужели в наших краях начали угонять скот?

– Да, это стало обычным делом. От этой напасти страдают «Техасская звезда», «Скалистый Запад» и соседние ранчо. Шериф Картер никак не может поймать тех, кто этим занимается.

Кэл тяжело вздохнул. Он не ожидал, что дома его ждут такие неприятности.

– А какие меры предпринимает отец?

– Никаких.

– Это не похоже на него.

– Ваш отец уже не тот, что был прежде, Кэл.

– А кто из наемных рабочих остался на ранчо?

– Митч, Большой Джон и Рэнди.

– Это отличные трудолюбивые парни.

– Я знаю. Мне бы хотелось помочь вам, но, как я уже сказала, ваш отец сейчас редко показывается в городе, и мало кто знает, что происходит на его ранчо.

Кэл встал, собираясь уходить.

– Спасибо, Мэгги.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Прежде всего я навещу шерифа Картера и послушаю, что он мне скажет.

– А потом?

– Если вы хотите знать, останусь ли я в родных краях, то я отвечу, что у меня нет другого выхода. Мне очень жаль, Мэгги, что я в свое время убежал из дома. Но былого не вернешь. Однако теперь я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы изменить ситуацию и искупить свою вину.

– Но где вы собираетесь жить, если отец не пустит вас на ранчо?

_. – Я что-нибудь придумаю.

Глаза Мэгги заблестели от набежавших слез.

– Помните, что я всегда готова помочь вам, Кэл, – сказала она. – Ваша матушка была добрым человеком и хорошим другом. Мне очень не хватает ее. Вы мне как родной, не забывайте об этом.

Попрощавшись с Мэгги, Кэл направился к двери. Впервые после возвращения на родину он услышал добрые слова в свой адрес, и это растрогало его.

Тяжело дыша, Селеста застонала от наслаждения. На ее коже выступила испарина. Вонзив ногти в спину своего любовника, она пыталась крепче прижать его к себе.

– Давай, Дерек, давай, – шептала она, обвив ногами его талию. – Еще сильнее, еще напористей!

Он глубже вошел в нее, и солома под ними захрустела от резких движений их разгоряченных тел. Селесту охватила неистовая животная страсть. Она любила совокупляться исступленно, самозабвенно. Ее тошнило от сентиментальных нежностей, которые нашептывал ей на ушко Бак в минуты близости. Она предпочитала таких темпераментных неутомимых самцов, как Дерек. После яростного соития с ним Селеста как будто возрождалась к новой жизни, забывая жалкие попытки Бака удовлетворить ее. В очередной раз потерпев неудачу, муж всегда извинялся перед ней, страдая от унижения.

Селеста неистово работала бедрами, чувствуя приближение оргазма. И вот наконец из ее груди вырвался хриплый вопль, слившийся со стоном ее любовника, одновременно выпустившего в нее струю семени. Тяжело дыша, она столкнула с себя обмякшее потное тело Дерека, стараясь восстановить дыхание.

Открыв глаза и взглянув на лежащего рядом с ней мужчину, Селеста самодовольно улыбнулась. У Дерека было молодое мускулистое тело, и это ей очень нравилось – как нравилось и то, что он обходился с ней без лишних сантиментов. Селесту не интересовала дальнейшая судьба Дерека. Она использовала этого мужчину в своих целях и готова была бросить его в любой момент, как ставшую ненужной вещь. Он был необходим ей лишь до тех пор, пока удовлетворял ее похоть.

– Ты довольна, дорогая? Тебе было хорошо со мной? – спросил Дерек.

Селеста привыкла к подобного рода тупым вопросам. Большинство мужчин задавали их, ожидая похвалы в свой адрес.

– Да, это было великолепно, – сказала Селеста, чтобы польстить его мужскому самолюбию. – Ты не разочаровал меня.

Она резко села. Увидев, что Селеста собирается вставать, Дерек схватил ее за руку.

– Куда ты?

– Мне пора домой, – ответила Селеста, бросив взгляд на окно, в которое светило яркое утреннее солнце. – Бак уехал на рассвете с рабочими на дальние пастбища, и я не знаю, когда он вернется. Мне надо быть дома, чтобы встретить его.

– Забудь его. Мы найдем способ избавиться от твоего мужа.

– Ты слишком торопишься. Прежде чем избавиться от него, мы должны вытрясти из Бака побольше денег.

– Да, ты права. Твой муженек – настоящий старый олух. Я со своими ребятами угнал и продал почти весь его скот. А он влез в долги и купил новое стадо. Теперь мы снова украдем его коров, и дело с концом. Если Бак будет и дальше продолжать в том же духе, мы с тобой быстро разбогатеем.

– Да, но нам нельзя терять бдительности. Высвободив руку, Селеста встала с вороха соломы, служившей им постелью, и, грациозно обернувшись, взглянула на Дерека. Она считала, что встреча с этим человеком была для нее большой удачей. Селеста впервые увидела его на улице Лоуэлла, когда дожидалась Бака, брившегося у цирюльника. От ковбоев Селеста узнала, что Дерека подозревали в угоне скота в соседнем штате, и он, скрываясь от преследования властей, перебрался в Техас. Селеста связалась с Дереком и сделала ему заманчивое предложение, от которого он не смог отказаться. Дерек без труда нашел нужных людей для выполнения задания, которое она дала ему. Их союз был выгоден им обоим.

Поймав на себе жадный взгляд любовника, Селеста расправила плечи, давая ему возможность полюбоваться ее наготой. Она чувствовала свою власть над этим мужчиной.

– Кстати, – промолвила она, подняв с соломы свою одежду, – я пришла предупредить тебя, что в Лоуэлл вернулся старший сын Бака, Кэл. Ты должен затаиться на время и не предпринимать никаких действий, пока он не уедет.

– Я не боюсь его!

– Я и не говорю, что ты его боишься. Я просто не хочу, чтобы у него был повод остаться. Или чтобы у Бака был повод обратиться к нему за помощью.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18