Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Страсть и сомнения

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Бартон Беверли / Страсть и сомнения - Чтение (стр. 4)
Автор: Бартон Беверли
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Алло?
      – Марси, срочно найди Эрона и Джейса. Я хочу, чтобы вы втроем вылетели в Мемфис по возможности первым же рейсом.
      – Что произошло? Я полагала, что ты собирался немного развлечься и отдохнуть, прежде чем приниматься за новое дело.
      Марси уже почти десять лет была личной помощницей Куинна. Их деловой союз длился дольше, чем многие брачные. Куинн во всем полагался на нее, доверял ей и платил невероятную зарплату, чтобы она в любой день недели и в любое время суток была готова выполнить его задание. На протяжении всех долгих лет их сотрудничества Марси ни разу не подвела его, чего нельзя было сказать о подавляющем большинстве других женщин в его жизни. Вот почему Куинн никогда не пытался перевести их отношения из дружеских в интимные. Это не значит, что там не на что было польститься. Марси была прелестной, как нераспустившийся бутон. При росте чуть более полутора метров и весе около сорока пяти килограммов она была чрезвычайно соблазнительна. Но Куинн не поддавался соблазну из опасения потерять ее. Любовниц – хоть пруд пруди, а замечательных личных помощниц днем с огнем не сыщешь.
      – Лулу Вандерлей была убита вчера вечером перед моим приездом к ней, – пояснил он. – Я обнаружил ее тело.
      – Ничего себе.
      – Вот именно.
      – Что ж, раз ты звонишь не из полицейского участка, то, видимо, тебя не арестовали.
      – Еще нет, но я главный подозреваемый.
      – Как я понимаю, тебе запретили покидать город?
      – Скорее это была просьба, а не требование.
      – Нужно еще найти Эрона и Джейса. Они, по-видимому, смогут вылететь только завтра, но я могу быть на месте уже сегодня вечером, если нужно…
      – Нет, дождись их, и прилетайте завтра втроем. Но ты можешь кое-что сделать для меня и сейчас.
      – Говори что.
      – Попробуй снять для нас какое-нибудь жилье в Мемфисе. Договорись об аренде на месяц, что ли. Я наверняка застряну на неделю или две, а если они попытаются повесить это на меня…
      – Об этом я позабочусь. Что-нибудь еще?
      – Раздобудь номер домашнего телефона Гриффина Пауэлла.
      – Попроси еще переместить Прейт-Смоки-Маунтинс на Гавайи.
      Куинн засмеялся:
      – Понимаю, для этого понадобится сотворить маленькое чудо, но для тебя ведь практически нет ничего невозможного.
      – Лестью ты многого добьешься. Тем более что, сотворив маленькое чудо, возможно, я получу прибавку к зарплате.
      – Я тебе и так переплачиваю.
      – Хотелось бы думать. – Марси несколько секунд помолчала. – Куинн!
      – Да?
      – Я знаю, что ты не убивал Лулу Вандерлей.
      – Так, наверное, считает всего лишь один человек на миллион.
      – Вот и не забывай об этом.
      – Не забуду. А если это и случится, ты ведь напомнишь мне.
      – Даже не сомневайся.
      – Постарайся как можно быстрее узнать номер Пауэлла. Он лучший из всех, а…
      – Ты всегда покупаешь самое лучшее.
      – Ты слишком хорошо меня знаешь. – Куинн хмыкнул. – Мне нужен собственный частный сыщик, который помог бы полиции Мемфиса в поисках убийцы Лулу. Если они в ближайшее время никого не отыщут, то остановят свой выбор на мне.

Глава 5

       Он слышал ее приближающиеся шаги. Все ближе и ближе. Вот-вот она откроет дверь и войдет, как это бывало всегда, когда он вызывал ее неодобрение. Он так старался вести себя хорошо, чтобы доставить ей удовольствие, но ему никогда не удавалось угодить ей. Все, что бы он ни делал, было не так. Один его вид раздражал ее.
      –  Ты слишком красив,–  постоянно твердила она. – Ты разобьешь слишком много сердец, если я не предотвращу этого.
       – Я не буду. Обещаю, не буду.
       – Ты всегда был лгунишкой. Не я, так Бог накажет тебя за твои грехи. Ты будешь гореть в аду, если я не выбью из тебя твои пороки.
       Сидя на полу посреди своей комнаты, он с ужасом наблюдал, как поворачивается дверная ручка. Однажды он запер дверь, но она разъярилась и сорвала дверь с петель. Наказание последовало суровое. В тот раз она сломала ему руку. А в следующий раз, когда он спрятался в чулане, настолько жестоко выпорола его, что у него до сих пор остались шрамы на ягодицах.
       Дверь открылась. Он затаил дыхание в ожидании того, что должно было произойти. Она отвела руку и наотмашь ударила его по лицу с такой силой, что он опрокинулся навзничь. Он беспомощно валялся на спине, в то время как она, тыча в него пальцем, принялась поносить его. Съежившись в жалкий комок, он замер в ожидании следующего удара. Ему не пришлось долго ждать. Она стянула с пояса толстый кожаный ремень, сложила его вдвое и с треском хлопнула по своей ладони. Он закричал от страха.
       Он ненавидел этот ремень – орудие его пыток. Она носила его всегда, независимо от того, какие на ней были джинсы. Коричневый кожаный ремень с широкой латунной пряжкой.
       Она продолжала что-то возбужденно говорить, до него не доходил смысл слов, но он и так знал, чтд она приказывала ему сделать. Трясущимися руками стянул пижамные брюки с бедер на дрожащие лодыжки и рывком высвободился из них.
       «О Господи, помоги. Не позволяй ей снова бить меня».
       Она подала ему знак, чтобы он повернулся на живот. Первый хлесткий удар по ягодицам жутко ожег кожу. Эти первые моменты экзекуции всегда были самыми худшими. После десятка ударов боль начинала распространяться по всем клеточкам тела и несколько притуплялась.
       Его глаза были полны слез.
       Извинения и мольбы не помогали. И все же он каждый раз извинялся и молил о пощаде.
       – Я люблю тебя, мамочка. Я хочу слушаться тебя. Я буду стараться. Я буду вести себя хорошо.
       Она снова и снова наносила удары; в конце концов он потерял им счет. На исполосованных ремнем ягодицах проступили кровавые полосы.
       – Это мой долг – наказывать тебя, чтобы спасти от самого себя и от твоих дурных наклонностей.
       По его щекам катились слезы.
      –  Ты ведь знаешь, что я делаю это для твоего же собственного блага? – У него не было сил ответить, и она схватила и встряхнула его. – Ты вел себя отвратительно.
      Из груди вырвался протяжный стон.
      Его подбросило вверх, и, открыв глаза, он сел в постели. Это не наяву. Уже нет. Это был кошмар. Он провалился в сон, и, как довольно часто случалось, из подсознания снова всплыли те ужасные картины детства. С сильно бьющимся сердцем и обильно выступившим на коже потом он сделал несколько глубоких вдохов.
      Подобные кошмары постоянно терзали его. Чем бы он ни занимался, избавиться от них не удавалось. Независимо от того, сколько лет или километров разделяли их с матерью, она не оставляла его. И так, видно, будет продолжаться до самой его смерти.
      «Но она не может причинить тебе боль, – сказал он себе. – Она больше никогда не причинит тебе боль».

* * *

      Гриффин Пауэлл не ходил в офис по субботам и воскресеньям, если лично не вел какое-то дело; выходные он посвящал активному отдыху. Значительную часть дня Гриффин провел в тренажерном зале, который оборудовал в подвале своего дома в Ноксвилле. Он придавал большое значение поддержанию физической формы. Стерев пот с лица, он повесил маленькое белое полотенце на шею и направился в душ, но едва подошел к смежной с тренажерным залом ванной, как в коридоре появился Сандерс.
      Сандерс уже немало лет был ассистентом Гриффина, с тех самых пор, как сопровождал Пауэлла в его путешествии в ад и обратно. Их связывали в некотором роде приятельские отношения, которые зиждились на взаимной зависимости друг от друга.
      – Извините за беспокойство, сэр, но я должен сообщить о двух телефонных звонках, сделанных на ваш персональный номер.
      Гриффин вопросительно посмотрел на ассистента.
      – Один от Куинна Кортеса. Он хочет, чтобы вы взялись за расследование убийства. Накануне вечером он обнаружил труп своей любовницы, и, похоже, сейчас к нему проявляет повышенный интерес полицейское управление Мемфиса.
      – Куинн Кортес? Хм, значит, тот самый Куинн Кортес. Я перезвоню сразу после душа.
      – Был и еще один звонок.
      – Более интересный, чем от Куинна Кортеса?
      – Этот делает звонок Куинна Кортеса еще более интересным.
      – И кто же звонил на этот раз?
      – Аннабел Вандерлей.
      – Аннабел? Почему же ты сразу не соединил ее со мной?
      Гриффин припомнил тот единственный раз, когда он видел эту леди. А она была леди до мозга костей, рожденная и воспитанная, как принцесса, дитя от брачного союза, заключенного между представителями двух богатейших и влиятельнейших семей в штате Миссисипи – Вандерлей и Остин. Гриффина представил Аннабел их общий друг на одном из благотворительных вечеров три года назад в Чаттануге, и мисс Вандерлей произвела на него очень сильное впечатление. Он попытался ненавязчиво поухаживать за ней, но она проигнорировала все его намеки. Гриффин не привык, чтобы ему отказывали, и из любопытства попросил их общего друга ознакомить его с подробностями личной жизни мисс Вандерлей. Узнав, что у нее калека-жених и она хранит ему верность, он больше ни о чем не спрашивал. Не в его характере было вторгаться на территорию, занятую другим мужчиной.
      – Я не знал, что вы знакомы с этой леди, – с невозмутимым видом ответил Сандерс.
      – Нас познакомили несколько лет назад.
      – И у вас сложилось благоприятное впечатление о ней?
      Гриффин кивнул.
      – Чего хотела Аннабел?
      – Она тоже хочет нанять вас для расследования убийства. Похоже, накануне вечером была убита ее кузина, и…
      – Черт! Кузина Аннабел и любовница Куинна Кортеса – одно и то же лицо, верно?
      В знак согласия Сандерс кивнул гладкой лысой головой.
      – Что вы намерены предпринять? Вам придется отказаться от одного из заказов. Если это поможет вам принять решение, то учтите, что мистер Кортес позвонил первым.
      – Это не имеет значения. Позвони от моего имени им обоим. Естественно, никому из них ничего не говори о другом заказе. И закажи на сегодня же номер в отеле «Пибоди». Вечером я вылечу в Мемфис и сегодня же встречусь с мисс Вандерлей и мистером Кортесом. Скажем, часов в восемь.
      – Вы собираетесь говорить одновременно с ними обоими?
      – Не хочу терять время.
      – Понимаю, сэр.
      Когда Сандерс направился к лестнице, Гриффин сказал ему вдогонку:
      – Покопайся в их прошлом, посмотри, с чем нам предстоит работать.
      Сандерс ничего не ответил, но Пауэлл знал, что он все слышал. Они работали бок о бок столько лет, что буквально физически ощущали друг друга. Когда один из мужчин спасает другому жизнь, это, как ничто иное, связывает их.
 
      Компания «Вандерлей инк.» располагала корпоративной квартирой в Мемфисе с тех пор, как стала вести значительную часть своих дел в этом городе. Аннабел по нескольку раз в год приезжала в Мемфис на проводимые семейством Вандерлей многочисленные благотворительные мероприятия. С тех пор как она в последний раз встречалась с Лулу, прошло уже больше года. Тогда Лулу согласилась поужинать вместе только после настойчивых уговоров Аннабел. Как обычно, они схлестнулись в споре. И как обычно, предметом спора были деньги. Дяди Луиса и Уита.
      Аннабел раскрыла свою дорожную сумку. Она не знала, как долго пробудет в Мемфисе – сколько дней или даже недель, – пока полиция найдет убийцу Лулу и предъявит ему официальное обвинение. Если ей понадобится еще какая-нибудь одежда, придется послать за ней домой или купить что-нибудь в здешнем бутике. Обычно, когда она останавливалась в разных городах в принадлежащих компании «Вандерлей инк.» квартирах, то первым делом распаковывала сумку и определяла все вещи по своим местам. Аккуратность была ее второй натурой. Она не переносила беспорядка. Размещая свои туалетные принадлежности на столике в ванной, Аннабел ненароком взглянула в зеркало. На некоторое время задержала взгляд на своем отражении. Будучи детьми, они с Лулу были довольно близки, хотя Лулу была почти на семь лет младше. Многие отмечали внешнее сходство девочек – обе были голубоглазыми блондинками с типичными для членов семейства Вандерлей чертами. Но это было до того, как Лулу достигла зрелости и превратилась в очаровательную, длинноногую и пышногрудую копию своей матери – третьей жены дяди Луиса, которая была на двадцать пять лет моложе его.
      Аннабел отошла от зеркала и вернулась в спальню. Последние пятнадцать лет Лулу считалась украшением семьи, а Аннабел – ее мозгами. Не секрет, что Лулу была безответственной и ветреной, однако Аннабел прекрасно знала, что жизнь у ее кузины была далеко не сладкой.
      Не успела Аннабел закрыть сумку, как зазвонил телефон. Она сняла трубку:
      – Алло?
      – Мисс Вандерлей?
      – Да. – Она не узнала голоса звонившего человека.
      – Это Сандерс. Ассистент мистера Пауэлла. Я звоню по его поручению.
      – Слушаю вас, мистер Сандерс.
      – Просто Сандерс, мэм.
      – Мистер Пауэлл просил что-то передать?
      – Он будет в Мемфисе сегодня вечером и хотел бы встретиться с вами в восемь в «Пибоди». Могу ли я передать ему, что встреча состоится?
      – Да, конечно. И передайте, пожалуйста, от меня «спасибо» мистеру Пауэллу.
      – За что, мэм?
      Аннабел была несколько озадачена этим вопросом.
      – Ну… хм… Я полагала, что приезд мистера Пауэлла в Мемфис означает, что он согласился работать на меня.
      – Возможно, но ничего определенного на этот счет сказать не могу.
      – А, понятно.
      – Всего хорошего, мисс Вандерлей.
      Прозвучал сигнал отбоя, и Аннабел положила трубку. Звонивший показался ей довольно странным человеком. Неужели не понятно, что раз Гриффин Пауэлл приезжает сегодня в Мемфис, значит, он намерен заняться ее делом? Иначе зачем ему приезжать сюда?
      Аннабел вспомнила, как несколько лет назад познакомилась с мистером Пауэллом на благотворительном мероприятии в Чаттануге. Он принадлежал к тому типу людей, что не забываются после первой встречи. Как, кстати, и Куинн Кортес. Гриффин Пауэлл обладал чудовищным животным магнетизмом, правда, ему нельзя было отказать и в своеобразной харизме. Когда Аннабел встретила мистера Пауэлла, центром ее вселенной был Крис. Она была обручена и беззаветно предана жениху; в другой ситуации, вполне вероятно, она приняла бы ухаживания Пауэлла.
      В сознании Аннабел возникли образы трех разных мужчин. Крис – ее первая любовь. Она навсегда сохранит память о нем. Аннабел любила вспоминать то время, когда они были молоды, влюблены и строили планы будущей совместной жизни. Это было до аварии. Мысли же о последних годах жизни Криса угнетали ее. Его беспомощность. Раздражительность. То, как он уговаривал ее бросить его, устроить свою жизнь по-новому, и тут же цеплялся за нее. Гриффин Пауэлл – сдержанный, замкнутый человек, при мысли о котором ассоциативно вспомнилась старая пословица: в тихом омуте черти водятся. И Куинн Кортес – темная и опасная личность.
      Аннабел поежилась.
      Но если бы у полицейских были доказательства того, что он убил Лулу, они арестовали бы его. Верно? Конечно, арестовали бы. Он был любовником Лулу, первым обнаружил ее тело, поэтому естественно, что он возглавил их список подозреваемых.
      «Прекрати думать о Куинне Кортесе. Если он невиновен, то не представляет для тебя никакого интереса. Сейчас для тебя важен лишь вопрос поимки и наказания убийцы Лулу».
      Дядя Луис рассчитывает на нее. Он доверил ей то, чего в своем теперешнем состоянии не может сделать сам. Желание дождаться наказания убийцы дочери – это, вероятно, единственное, что заставляет его держаться за жизнь. Он ведь не раз говорил, что живет только ради Лулу. Не ради Уита. Бесхребетного пиявки-кровососа, как назвал его однажды дядя Луис.
      Снова зазвонил телефон. Аннабел вздохнула. Кто на этот раз? Только бы не из дома с печальной вестью о дяде Луисе.
      Дрожащей рукой она взяла трубку:
      – Алло?
      – Аннабел, дорогая моя девочка, это тетя Пердита. Я только что говорила с Хирамом, и он сказал мне, что произошло и как связаться с тобой.
      – О, тетя Пердита, извини, что я сама не позвонила тебе, но…
      – Не нужно извиняться. Я все понимаю. Как ты? Если я нужна тебе, то вылечу первым же рейсом.
      – Спасибо, но незачем сюда приезжать. Со мной все в порядке.
      – Ты уверена, дорогая?
      Тетя Пердита знала ее лучше других. Аннабел поверяла младшей сестре матери свои тайны, рассказывала ей то, чего не рассказала бы никому другому. Тетя Пердита была единственным человеком, знавшим, что она изменяла Крису. У Аннабел были два коротких романа в течение более чем восьмилетнего срока их обручения.
      – Сейчас я в каком-то оцепенении, тетя Пердита, – призналась Аннабел. – Но собираюсь начать действовать. Надеюсь, полиция быстро найдет убийцу Лулу, и я смогу вернуться домой.
      – У полиции есть какие-нибудь соображения насчет того, кто и почему убил ее?
      – Похоже, нет.
      – Нет подозреваемых?
      – Нет. – Нет, если не считать Куинна Кортеса, но Аннабел почему-то не хотелось думать о нем как о подозреваемом.
      – Ну, если ты уверена, что с тобой все в порядке…
      – В полном.
      – Тогда я перезвоню тебе утром. И если понадоблюсь тебе, то примчусь тут же. Я знаю, как ты одинока.
      Аннабел попрощалась и прошла на кухню, где заблаговременно была припасена кое-какая провизия. Кроме перехваченной рано утром чашки кофе и кусочка датского сыра, она весь день ничего не ела.
      Аннабел достала из холодильника яблоко и бутылку минеральной воды перье. На ужин придется заказать что-нибудь на дом или зарезервировать на шесть вечера место в ближайшем ресторане. На восемь у нее назначена встреча с Гриффином Пауэллом в «Пибоди», и она не хотела опаздывать. Ей почему-то казалось, что мистер Пауэлл, как и она, ценит пунктуальность.
      Усевшись на диване в гостиной, Аннабел включила телевизор, нашла исторический канал и, открыв бутылку, отпила глоток воды.
      «Я знаю, как ты одинока». У нее не выходили из головы эти слова тети Пердиты.
      Аннабел попыталась уверить себя, что тетя не права. Она совсем не одинока. В доме, который она унаследовала от своих родителей, жили слуги. У нее были секретарша, персональная ассистентка и десятки друзей. Как женщин, так и мужчин.
      Уединенный образ жизни был ее собственным выбором. Аннабел предпочитала свободу. И ее не интересовало замужество ради замужества. Если она не полюбит кого-то так, как любила Криса, то нечего и ввязываться в серьезные отношения.
 
      Войдя в свой дом, Кендал Уэллс сразу ощутила дразнящий аромат готовящейся пищи. Она с улыбкой бросила портфель, стянула пиджак и расстегнула две верхние пуговицы шелковой блузки. Кендал вздохнула, вспомнив, что во время их короткого романа Куинн Кортес показал себя не только искусным любовником, но и прекрасным кулинаром.
      Она остановилась и сделала глубокий вздох, наблюдая за склонившимся над плитой Куинном. Облачившись в один из ее фартуков, Куинн помешивал какой-то замысловатый соус в стальной посудине и прихлебывал вино из бокала, который был у него в свободной руке. Вот это мужчина! Экзотически притягательный, с бронзовой кожей, тяжелыми прядями черных волос и глазами, такими темными и бездонными, что казалось, будто тебя засасывает в чувственную черную пропасть. Стоило женщине погрузиться в нее, и ей уже не суждено было всплыть.
      – Добро пожаловать домой. – Куинн одарил ее обворожительной улыбкой, от которой у женщин мокли трусики. Боже, этот мужчина смертелен даже в малых дозах.
      Кендал тут же одернула себя. Она даже мысленно не хотела связывать слово «смертельный» с Куинном, поскольку он подозревался в убийстве.
      «Думай о чем-нибудь другом, а не о том, как тебе хотелось бы затащить его в постель и не вылезать из нее все выходные. И ради Бога, не смей даже предположительно рассматривать его как вероятного убийцу. Ты слишком хорошо знаешь Куинна».
      – Как вкусно пахнет.
      – Ничего особенного. Я тут порылся и нашел кое-что в морозилке и в шкафчике. Как ты относишься к свиным отбивным, спарже под голландским соусом, печеной картошке и грушевому салату?
      – Неужели все, что нужно для этого, ты нашел в моей кухне?
      Куинн кивнул.
      – Сними туфли, сядь и позволь мне налить тебе бокал вина. Ты выглядишь усталой. Откуда у тебя столько дел в субботу?
      Прежде чем дать какой-то ответ, Кендал сняла туфли, уселась на диван в гостиной и дождалась обещанного Куинном бокала вина.
      – Сядь рядом со мной. – Она похлопала по диванной подушке.
      Он сел рядом тоже с бокалом в руке.
      – Ты работаешь в субботу по моему делу?
      – Не нравится мне это дело, Куинн. Сержант Джордж молод и амбициозен. Если ему удастся повесить убийство на тебя, а окружному прокурору – добиться твоего осуждения, то и тот и другой обеспечат себе приличную карьеру. А средства массовой информации захлебнутся в восторге, если один из самых известных специалистов по уголовному праву будет арестован за убийство Лулу Вандерлей.
      Сделав пару глотков, Куинн поставил бокал на кофейный столик, повернулся к Кендал и, положив ладонь на ее шею, нежно погладил ее. Она вздохнула. Его прикосновение было волшебным – эротически волшебным.
      – Если произойдет худшее и меня арестуют, ты станешь знаменитой, добившись моего оправдания.
      – Неужели ты так веришь в меня?
      Он взял из ее руки бокал и поднес к ее губам. Кендал сделала глоток, не отрывая от Куинна взгляда. Его черные глаза гипнотизировали. Проклятие. Она-то думала, что все давно прошло и те чувства, которые она испытывала к нему, остались позади. Но нет. Сейчас, как и всегда, она хотела Куинна. А может, сейчас даже больше, чем всегда.
      – Да. – Он поставил ее бокал рядом со своим. – К тому же я невиновен. Я не убивал Лулу.
      – Я верю тебе. – У Кендал замирало сердце, когда он проводил пальцами по ее шее и волосам. Когда же, охватив ладонью затылок, Куинн притянул ее голову к себе, она ахнула, отлично понимая, что, если он поцелует ее, она окончательно сдастся.
      – Кендал, я не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь использовать тебя… – Куинн выжидал, он не целовал ее, а только пристально вглядывался в зрачки. – Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу тебя, но… – Он тяжело вздохнул. – Мы оба знаем, что глупо смешивать бизнес с удовольствием.
      Кендал оттолкнула его и вскочила с дивана. Сексуально неудовлетворенная и поэтому задыхающаяся от злости, она выругалась вполголоса:
      – Да пошел ты!
      – Милая, мне жаль, если…
      – Думала, я справлюсь с этим. Буду твоим адвокатом, ты остановишься в моем доме. Но оказывается, я не настолько безразлична к тебе, как полагала. Похоже, от Куинна Кортеса не так-то легко отделаться.
      Куинн встал, не предпринимая попыток коснуться ее.
      – Я подыскиваю себе жилье на тот случай, если мне придется задержаться в Мемфисе дольше, чем на пару дней. Моя команда подтянется завтра, и я уйду от тебя. А вот когда все это закончится…
      Он ухмыльнулся, и его убийственная улыбка обезоружила Кендал.
      «Убийственная улыбка? Смертельный? Прекрати использовать подобную терминологию в отношении Куинна».
      Что это с ней? Ведь до сегодняшнего дня она абсолютно нормально воспринимала эти слова. Правда, это было до того, как Куинна стали подозревать в убийстве. До того, как ей в голову пришла мысль, что, возможно, он и в самом деле убил Лулу Вандерлей.
      – Кендал, милая, с тобой все в порядке?
      – Что? – Неужели эти сомнения отразились на ее лице? Господи, только не это.
      – Я не хотел…
      – Нет! – Кендал затрясла головой, чтобы отогнать дурацкие мысли. – Нет, ты здесь ни при чем. Я сама во всем виновата. Так что давай забудем все эти глупости. На данном этапе мы с тобой друзья и ничего более. Мы не говорим «нет» друг другу, просто время еще не пришло. Не сейчас.
      – Согласен. – Куинн кивнул в сторону кухни: – Ужин готов, и было бы жаль этим не воспользоваться. Как насчет того, чтобы поесть, а потом вместе отправиться в «Пибоди» на встречу с Гриффином Пауэллом? В восемь часов у меня назначена с ним встреча.
      – Гриффин Пауэлл? Ты нанимаешь Гриффина Пауэлла?
      Куинн направился в кухню.
      – Наполни бокалы, пока я поставлю все на стол. Если ты не против, я предпочел бы поужинать здесь, на кухне.
      – Ты связался с Гриффином Пауэллом, чтобы нанять его? Для чего? – Кендал проследовала за Куинном на кухню.
      – Я намерен воспользоваться любым шансом, если полиция не станет отрабатывать все возможные варианты. Мы оба знаем, что они могут направить все усилия на то, чтобы найти улики против меня. Поэтому мне нужен частный сыщик, который работал бы на меня. Тот, кто мог бы найти настоящего убийцу и доказать мою невиновность.
      – Черт возьми, Куинн. Я твой адвокат. Ты не должен ничего предпринимать, не обсудив это прежде со мной.
      – Я беру тебя с собой на сегодняшнюю встречу с Пауэллом. Так что ты будешь присутствовать при обсуждении.
      – А если я не соглашусь с тобой?
      – Насчет Пауэлла?
      – Насчет всего.
      – Милая, ты очень хороший адвокат. Но мы оба знаем, что самый лучший криминалист – это я. Я вполне доверяю твоим решениям, но своим – еще больше.
      – Тогда, может быть, тебе следует самому защищать себя, если уж ты решил предстать перед судом?
      Куинн впился в нее взглядом, и Кендал замерла. Она затаила дыхание, когда он подошел к ней и схватил за плечи.
      – Не говори так. Ты злишься на меня, потому что… ну, потому что ты распалена и ты хочешь меня… потому что мы хотим друг друга, но мы договорились, что постель сейчас – не самая хорошая идея.
      Она сердито смотрела на него.
      – Кендал, ты мне нужна. Вместе мы составим непобедимую команду.
      Она хмыкнула сквозь стиснутые зубы, признавая его правоту.
      – Ладно, ситуация с убийством Лулу может обернуться так, что на карту будет поставлена твоя жизнь, так что я не буду спорить с тобой. К тому же я могла бы сразу догадаться, что играть в эту игру придется по твоим правилам.
      Куинн улыбнулся:
      – Я играю только так.

Глава 6

      Открывший дверь номера Гриффин Пауэлл встретил Аннабел учтивой полуулыбкой. Ей показалось, что он совершенно не изменился с той первой и единственной их встречи – такой же непреодолимо притягательный, каким был и тогда. Высокий, широкоплечий мужчина с платиновыми волосами и темно-синими глазами.
      – Входите, пожалуйста, мисс Вандерлей.
      Аннабел прошла в гостиную.
      – Не знаю, как вас благодарить за то, что согласились встретиться со мной. Надеюсь, мне удастся убедить вас взяться за это дело.
      Последовав приглашающему жесту Пауэлла, Аннабел села на диван, положив руки на колени и скрестив лодыжки.
      Гриффин опустился в стоявшее напротив кресло и, наклонившись, заглянул Аннабел в глаза.
      – Мне очень жаль вашу кузину. Это вообще трагедия, когда умирают молодыми, но еще хуже, страшнее, если смерть насильственная.
      – Да, вы правы. Через два месяца Лулу исполнилось бы двадцать восемь. Мне все еще трудно поверить, что она действительно умерла. Дядя Луис – отец Лулу – крайне тяжело переживает ее смерть. Он пожилой человек, и у него серьезные проблемы со здоровьем. Мне кажется, единственное, что удерживает его в этой жизни, – это желание найти убийцу дочери.
      – И это должен сделать я?
      – Да, я хочу нанять вас для расследования убийства Лулу.
      – Но разве это не является обязанностью полиции Мемфиса?
      – Да, конечно. Но я бы не хотела, чтобы в расследовании было что-то упущено. У полиции нет ни одного реального подозреваемого, а прошло уже почти двадцать четыре часа с момента убийства. Не они ли сами говорят, что первые двадцать четыре часа являются решающими для раскрытия убийства?
      – Неужели так и говорят? – Гриффин удивленно поднял брови. Не зная, как расценивать его замечание, Аннабел предпочла проигнорировать его.
      – Я не могу себе представить, зачем кому-то понадобилось убивать Лулу. Она была абсолютно безобидной и нравилась всем, кто ее знал. Она была такой экспансивной и…
      – А вам она нравилась?
      – Что, простите?
      – Вам нравилась ваша кузина Лулу?
      Аннабел помедлила, обдумывая ответ.
      – Я любила Лулу – ведь мы двоюродные сестры и в детстве очень были близки. Она мне нравилась, по крайней мере временами. Но иногда Лулу бывала эгоистичной, безответственной, и я не одобряла тот образ жизни, который она вела. Я ответила на ваш вопрос?
      Гриффин кивнул.
      – А знаете ли вы, что средства информации, похоже, выдвигают собственные версии смерти Лулу? – спросил он. – Наиболее распространенной является та, в соответствии с которой Лулу убил ее последний любовник. Как вы расцениваете это?
      – Я прекрасно знаю, что эта версия популярна не только у представителей прессы, но и в полиции.
      – Вам ведь известно, кто был последним любовником вашей кузины, человеком, который обнаружил ее тело, не так ли?
      – Да… я… встретила мистера Кортеса сегодня утром в полицейском участке.
      – Вот как? И что же вы думаете по этому поводу? Мог ли он убить вашу кузину?
      Аннабел не знала, как отвечать на эти неожиданные вопросы. Разве могла она сказать Гриффину Пауэллу, что ей не хочется верить в то, что Куинн Кортес способен на убийство, так как он сумел затронуть в ее душе чувствительные струны? Что любовник Лулу показался ей очень привлекательным мужчиной? Одно воспоминание о ее реакции на действия мистера Кортеса вызвало у нее ощущение собственной порочности. Это было совсем не в ее стиле.
      – Я не настолько хорошо знаю мистера Кортеса, чтобы иметь на этот счет какое-то мнение, – ответила Аннабел.
      – Хм…
      – Если вы согласитесь взяться за это дело, то вам, естественно, придется заняться и мистером Кортесом, хотя я уверена, что полиция будет исследовать его под микроскопом.
      – Да, я тоже так думаю, поскольку он был любовником Лулу и обнаружил ее тело. Они постараются исключить все возможные подозрения насчет его причастности к убийству, прежде чем двинутся в расследовании дальше, и по этой причине он… – Негромкий стук в дверь прервал его пояснения. – Прошу извинить меня. – Гриффин встал и прошел к двери.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21