Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Циклы - Лотар-миротворец

ModernLib.Net / Научная фантастика / Басов Николай Владленович / Лотар-миротворец - Чтение (стр. 7)
Автор: Басов Николай Владленович
Жанр: Научная фантастика
Серия: Циклы

 

 


      Потом он встал спиной к Виградуну и заставил откатиться трех самых наглых восточников, изрезав двоих так, что они надолго выбыли из строя.
      Здесь, на песке, в привычном ракурсе боя, все выглядело совсем не так безобидно, как сверху. И противник был близко, и его атаки проходили, примерно одна из трех, а то из пяти десятков, но проходили. И Виградун был уже несколько раз ранен... А главное, противник был не сломлен. Фои хотели добиться хоть какого-то результата.
      - Подхватывай его, и наверх, - коротко приказал Лотар и повернулся, чтобы прикрыть спину Виградуна, слишком резко наклонившегося к Партуазу.
      И все-таки опоздал. Мальчишка слишком устал, слишком истощился... Три клинка почти одновременно вонзились в спину Виградуна, и он зашатался.
      Лотар стиснул зубы и тут же наказал фоев. Одному незаметным ударом снизу он отсек руку у локтя, второму вспорол вену с внутренней стороны ноги, а третьему просто рассек голову почти до шеи, разбив надвое и шлем, и налобную пластину, и все, что было миром этого человека...
      - Все, поднимайся сам, Партуаза захвачу я... Купсах, вверх помалу, только не спеши!
      Корабль стал медленно подниматься. Капитан "Летящего Облака" головы не терял, это их сейчас и спасало.
      Виградун, качаясь, повис на веревочном трапе, продев ногу меж перекладин. Он быстро слабел, уж очень скверными были у него раны. Лотар подхватил Партуаза под мышки, продев левую руку под скрещенные ремни перевязей, отогнал несколько атакующих солдат и уцепился за перекладину.
      Кто-то еще попытался броситься вперед, но опоздал. Лотар угостил дурака сверху колющим ударом в шею и оказался вне досягаемости.
      Веревочный трап уже подтягивали. Виградун качался, но кулаков не разжимал. Кровь из ран на его спине стекала Лотару на плечи, на голову, в лицо. Партуаз, которого он держал, прижимая к себе, был уже мертв. Это была их первая потеря.
      Глава 16
      "Летящее Облако" стояло внизу в долине. Около него остались только матросы. Остальные поднялись на вершину холма, который стал естественным курганом над двумя свежими могилами. Ближе всего к могиле Виградуна стоял Лотар. Ему было зябко, хотя жара стояла такая, что с Рубоса пот катил градом, и очень хотелось пить.
      - Он первый из нас, - сказал вдруг Каш, имея в виду только Виградуна. - Будут ли другие?
      - Если не побережемся, то непременно будут, - буркнул Рубос. Теперь, после первых смертей, он проникся к мальчишкам непритворным чувством боевого товарищества. Он видел, как они работают в бою.
      - Как такое вообще могло получиться? - спросил Сухмет, опережая Лотара.
      - Мы очистили крыло от фоев, потом отступили к корпусу корабля, сказал Рубос. - Партуаз уже вымотался, с его техникой вообще нельзя было сходить с борта и ввязываться в свалку, но Джимескин приказал...
      - Я приказал, потому что нужно было что-то делать.
      Пухленький банкир заметно нервничал. Лотар не знал, в каких отношениях он был со своим телохранителем, но понимал, что теперь ему в любом случае придется привыкать обходиться без своей живой тени.
      - Приказ был идиотский, - спокойно сказал Рубос. - Он не решил ситуацию, а люди погибли.
      - Что-то нужно было делать, - повторил Джимескин.
      - Это мы уже слышали, - вдруг очень жестко сказал Каш.
      - Каш, - позвал его Лотар, - нет.
      Хотя Джимескин был виноват в гибели Виградуна лишь косвенно, его вина была неоспоримой. Но теперь и об этом Лотар предложил не упоминать, и банкир вздохнул с заметным облегчением.
      - Он был моим земляком, из Мирама. Когда мы вернемся домой, я прикажу выдать его матери...
      - Заткнись, - не повышая голоса, посоветовал ему Рубос. Потом продолжил: - Когда мы уже взобрались на борт, я посмотрел на Каша и Виградуна, обрубил пару веревок, по которым лезли фон, и вдруг понял, что кого-то нет. Выглянул за борт - Партуаза вот-вот должны были зарубить. Я хотел было спуститься, но... - Рубос вздохнул: - Я не решился, дело выглядело почти безнадежным. И тогда Виградун скакнул вниз прежде, чем я успел его остановить. Он размел фоев, поддержал Партуаза, но тот был уже очень плох. А потом, когда стало ясно, что он не может выволакивать Партуаза и отбиваться от восточников, я опять... не бросился вперед.
      - Почему? - спросил Лотар.
      - Держал этого, - Рубос кивнул на Каша.
      - Да, я хотел броситься вперед, но он не дал. И я не сумел освободиться от его захвата. Перепробовал почти все, что мог, а не освободился.
      Лотар положил руку ему на плечо:
      - От захватов Рубоса и мне не всегда удавалось освободиться.
      - Ну, в общем, дело было плохо. Я заорал на Виградуна, он-то мог подняться на борт без труда, но все не поднимался. Дрался, как демон, я в жизни не видел, чтобы мальчишка его лет практически без опыта творил такие чудеса, но не бросил Партуаза и не поднялся.
      - Чудес маловато оказалось, - сухо сказал Сухмет.
      - Он мог уйти, но не ушел, - вздохнул Рубос. - Потом появился ты, но было поздно. Он пару раз пропустил удары сбоку и один раз очень скверный удар по ногам.
      - Сухмет, - позвал Лотар, - от чего он все-таки умер?
      - Он бы выкарабкался, господин мой, но лезвие одного из мечей, которым его ударили в спину, было смазано очень скверной дрянью. Действительно очень скверной... Он был безнадежен, она бы, не приведи Демиург, свалила и тебя, окажись ты на его месте.
      - Это был кто-то из тех, кого?..
      - Да, из тех, с кем ты потом сразу же расправился.
      Лотар посмотрел на заходящее солнце, на облака, низко нависшие над равниной. Его злило то, что он не заметил отравленного меча, и то, что слишком резко приказал Виградуну подниматься на борт, и то... У поражения очень много причин, подумал он, никогда не знаешь, какая именно оказалась решающей.
      Он сжал кулаки так, что треск заставил вздрогнуть Санса, который стоял в пяти шагах сбоку.
      - Так. - Лотар никому не смотрел в глаза. - Все на борт, у нас очень много дел.
      Они пошли назад. Лотар шагал, не оглядываясь. Чувствуя, что Сухмет, как всегда, рядом, он спросил:
      - Когда ты наложил заклятье невидимости на "Летящее Облако", фои не смогли его снять. А ведь ты говорил, что у них полно монахов, магов, колдунов...
      - На борту кораблей, которые кружили над нами, были только простые солдаты, господин, среди них не было ни одного мага. Иначе они раскололи бы мою хитрость, как гнилой орех.
      - Может быть, в следующий раз они так и сделают, - буркнул Лотар.
      - Ты думаешь, следующий раз будет? - спросил Сухмет.
      Лотар не ответил. Он шагал и, вероятно, думал о следующем этапе этого дела.
      Возле корабля к Лотару подошел Купсах:
      - Куда теперь?
      - В лагерь вендийцев. Если уж что-то делать, то до конца.
      - Что делать? - спросил все еще расстроенный Рубос.
      - Определять направление. Теперь все заключено в направлении, а не в фокусе.
      Они летели медленнее, чем прежде, и под утро прошли всего двести миль от того места, где осталась могила Виградуна. Только теперь перестали попадаться конные разъезды огромной фойской армии. Зато почти сразу стали встречаться патрули великой вендийской армии. Они были наряжены в живописные халаты, а плюмажам их боевых верблюдов могли позавидовать южные страусы и павлины, вместе взятые.
      Разглядывая их, Сухмет вдруг произнес:
      - С такой тягой к ярким краскам они не кажутся очень уж опасными воинами. Лотар слабо усмехнулся:
      - Разве восточникам противна пышность?
      - Восточникам, конечно, нет, но восточным воинам, как и всем воинам во всех странах, где я бывал, - пожалуй.
      - Может, им приказали так вырядиться? - предположил Рубос. И он был, кажется, прав.
      Потом пошла привычная картина - бесконечная людская река, направленная к западным границам мира, против общего для всех трех азийских армий врага. Повозки, караваны, пехотинцы, вьючные животные - все двигалось к некоей точке, о которой Лотар уже имел понятие, но которую теперь требовалось проверить и в лагере вендийцев.
      Под вечер Лотар понял, что ставка вендийского главнокомандующего находилась в самой середине армий. И двигалась она значительно медленнее, чем сами гигантские армии, и даже медленнее, чем иные из войсковых обозов. Дело в том, что богобоязненные вендийцы тащили с собой огромную статую своего Боллоба - бога довольно славного, хотя Лотару немного непонятного.
      Статуя была из чистой бронзы и возвышалась ни много ни мало на двенадцать локтей. Вес даже пустотелого идола был так велик, что повозку с семьюдесятью двумя колесами влекли тридцать шесть пар волов, что обозначало совершенство в численном каноне этой великой, хотя и смутной религии.
      Когда Лотар в своей медитации прочувствовал эту статую, он спросил Сухмета, зачем им это. Восточник печально ответил, что вендийцы считают, будто иначе им не простится пролитая кровь врагов. После этого Лотару даже медитировать о вендийцах расхотелось. Он решил лишь не упускать статую из внутреннего поля видения, хотя, зачем это было ему нужно, он пока сказать не мог.
      Наступила ночь. На педалях сидели все по очереди, даже старый Сухмет отказался пропустить свой черед. И под утро "Летящее Облако" оказалось всего в десятке миль от статуи. Теперь даже Рубос, не напрягая глаз, видел, как солнце блестит на огромной круглой голове гигантского божества.
      Лагерь вендийцев еще спал, но Лотар решительно заявил:
      - Все, пора готовиться. Сухмет, ты сделал то, о чем я просил?
      - Конечно, господин мой.
      И старый восточник вынес на палубу точнейшую копию штандарта, которую они украли у посланца от императора Поднебесной.
      - Как же так? - удивился Рубос, который все утро не отходил от Лотара. - Ты же унес его, когда вы отправились к этим фоям?
      - По приказанию моего господина, - Сухмет впервые с момента похорон Виградуна расплылся в улыбке, - я изготовил точнейшую копию. И, прошу отметить, это очень хорошая копия. Никто, даже я сам, не заметил бы, что это магический дубликат, а не сам штандарт - настолько мало он фонит, и так аккуратно убраны все концы линейных энергий, составляющих его ткань.
      - А шкатулка? - поинтересовался Лотар.
      - Шкатулочка с посланием Дракона оставалась в руках Суй Ло, пока ты тащил его по лагерю фоев. А когда подвел к "Летящему Облаку", я взял шкатулку из его рук и отнес на корабль, прежде чем вмешался в твой поединок с фойской армией.
      - Так вот куда ты исчезал, - удивился Лотар. - Вполне предусмотрительно.
      - Не только ты умеешь действовать целеустремленно, господин мой, ответил Сухмет. - Так что подделывать само послание не нужно - у нас есть оригинал. Что весьма важно, ведь кто-то из высших вендийцев возьмет его в руки. А они там все брахманы высших посвящений и действительно многое умеют.
      С этими словами Сухмет извлек из складок своего фойского халата кожаную шкатулку, в замке которой торчал ключик, вставленный туда главнокомандующим фоев.
      - Послание внутри? - спросил Лотар.
      Сухмет кивнул.
      - Но ведь ты мне рассказывал, что это какая-то глупейшая бумажка? вмешался Рубос. - Не слишком ли рискованно снова вот так соваться?..
      - У нас нет выхода, - мягко ответил Лотар. - Приходится снова повторять маскарад. Кстати, Купсах, прикажи всем, кто может, подойти к Сухмету, чтобы он снова навел на них фойский марафет. - Тут Лотар застыл на мгновение, а потом решительно произнес: - Нет, Купсах, я ошибся, прикажи сделать это очень быстро - у нас скоро появятся гости.
      И Лотар указал на далекие, вынырнувшие из легкого утреннего облака темные точки, приближающиеся к их кораблю.
      - Что это? - спросил Рубос.
      - Фиолетовые фламинго, - ответил Сухмет. - Кто бы мог подумать?
      - Ты же говорил, что их очень мало, - мирамец с искренним негодованием повернулся к маленькому восточнику. - Я рассчитывал, что мы от них разом избавились, когда Лотар заморозил их тем белым взрывом.
      Сухмет пожал плечами:
      - Я тоже на это рассчитывал. Но, очевидно, у них есть еще несколько этих зверюг, чтобы контролировать воздушное пространство над ставкой.
      Рубос повернулся к Лотару:
      - Что делаем?
      - То же, что и задумали, - ответил Лотар. - Мы послы фоев, направляемся к их генералитету от имени Поднебесного Дракона, или как там называет их императора Сухмет. Для подтверждения ты сейчас же поднимешь этот штандарт на носовом киле. И будем надеяться, что у них хватит ума догадаться, кого мы изображаем, но не хватит времени понять, что мы не настоящие фои. А остальное...
      Он не договорил, а, прищурившись, стал рассматривать приближающуюся огромную птицу, на спине которой сидел волосатый коротышка, зорко и недоверчиво осматривающий их летающий корабль.
      Глава 17
      - Очень хорошо, что мы захватили с собой мальчишек, - сказал Сухмет, нервно оглядывая ряд мощных, великолепно тренированных сабельщиков, окруживших их, едва они сошли на землю.
      - А мне, наоборот, это не очень нравится. Не уверен я, что мальчики справятся с этими вендийцами, если они разозлятся по-настоящему.
      Хотя Лотар говорил шепотом, ему казалось, что ни одно слово, которое он произносит, не пропадает даром, - что каждый из сипаев, даже не понимая смысла, может передать его речь звук в звук, и через много дней знающий западные языки переводчик донесет до командования то, о чем говорили странные послы Поднебесной. В этих бойцов была вколочена такая прорва магии, что они казались уже и не совсем людьми - так, нечто среднее между демонами и бездушными, абсолютно лишенными эмоций машинами.
      Воинов было немало. Лотар насчитал почти три десятка великанов с темными, словно подкрашенными легким раствором сепии лицами и рельефными, очень выразительными мускулами. Но еще больше вендийцев было где-то рядом, за границей видимости.
      Каш, Бостапарт и Рамисос стояли, подражая невозмутимой воинской стойке сипаев, и невозможно было прочитать, что творится в их сознании. Но Каш почему-то очень не нравился Лотару. Он затаился, это было ясно. После гибели Виградуна он стал темнее душой, и Лотар опасался, что мальчишка мог ожесточиться, а значит, стать более уязвимым.
      - Хорошо бы до этого не доводить, - сказал Сухмет по-фойски, и Лотар тут же прочитал в его мыслях продолжение: почему-то мне кажется, сегодня можно обойтись без рубки.
      Лотар кивнул, он и сам это чувствовал, только не знал, как этого добиться.
      Они пошли по лагерю. "Летящее Облако" посадили за границей повозок и поставленных в круг нескольких палаток, предназначенных, вероятно, только для самых богатых и влиятельных военачальников. Сразу становилось ясно, что вендийцы любят проводить время вне стен, и почему-то, глядя на них, это казалось правильно.
      Лотар вскинул голову. Как и договаривались, Купсах поднял в воздух "Летящее Облако", и теперь оно, развеваясь флажками и штандартами, которые нацепили на снасти, пошло над их головами. Сухмет только предупредил, чтобы Купсах не вздумал кружить над бронзовым Боллобом - иначе посланникам несдобровать.
      Лотар даже подумал, что вот так можно и стравить армии фоев и вендийцев, но потом сообразил, что недоразумение скоро выяснится, и они не выиграют ничего, даже время не смогут потянуть как следует. Зато когда выяснится, кто именно осквернил их бронзового бога, каждый вендийский воин с удвоенной силой будет сражаться на территории Западного континента.
      В трех сотнях шагов от Боллоба Лотар понял, что статуя не просто бронзовая. Местами огромное изображение было позолочено. Стало ясно, почему она так блестела на солнце. Кроме того, позолота понадобилась для чего-то еще, но Лотар не знал, для чего именно. Впрочем, он почему-то решил, что это должно скоро выясниться.
      Они подошли к выстроившимся командирам вендийцев. Вперед вышел низенький полуфой и стал с заметным акцентом, но довольно быстро перечислять имена и титулы собравшихся вендийцев.
      Рампаширосом, браман верховных жрецов, главнокомандующий, столп военной мудрости и стратегии. Лотар вгляделся в морщинистое, очень спокойное лицо наголо бритого вендийца и удивился его полной, абсолютной непроницаемости. Вникнуть в то, как и о чем думал этот человек, было невозможно, по крайней мере, располагая магической силой Лотара. Или этот человек был очень искусно тренирован против вмешательства любой магии, или на нем самом лежал магический колокол такой толщины, что тут и демонам-соблазнителям душ нечего было делать.
      Бадрисудатра, верховный жрец, радж Мирового Закона, познаватель воли изображения Боллоба, приноситель жертв. Очень молодой, не старше Каша, юноша с белыми как лунь тонкими волосами. Вглядевшись в резко очерченные скулы и зубы, на мгновение появившиеся между тонкими губами, когда радж Мирового Закона улыбнулся посланникам из Поднебесной, Лотар понял, что этот человек был так же crap, как Сухмет, если не старше. Но правильные мысли и искуснейшая магия дали ему власть над телом и годами собственной жизни. Осознав это, Лотар больше не пытался понять направление его мыслей - это было заранее обречено на провал.
      Асматрик, жрец, практический организатор всего войска, интендант и податель жертв приносителю жертв... Сухопарый невысокий человек с необычайно плотной аурой сине-фиолетового, довольно агрессивного цвета. Попытаться что-то прочитать за завесой его магии значило сразу же вызвать ответную атаку.
      Вирхонуливам, заместитель раджа Мирового Закона, оратор всего войска, объявитель воли жрецов и командиров... Лотар почувствовал, что они зря явились сюда. Все эти люди, имена и звания которых маленький фой сыпал как горох из мешка, были непроницаемы. Он не мог ничего выяснить тут. Хотя, конечно, это само по себе было знанием, но слишком скудным, чтобы подвергать свою жизнь и жизнь мальчишек опасности.
      Асматрик вдруг хлопнул в ладоши, и слуги, одетые в белые шаровары и цветастые жилетки, вынесли легчайшие переносные столы. На них тут же появились чашки и большие фарфоровые чайники с какой-то жидкостью. Лотар, готовый отведать любую приправу к воде, почувствовал, что очень хочет пить. К счастью, колокольчики молчали, а значит, в воде не было ничего, кроме того, что туда намешал повар с самыми лучшими намерениями.
      Другая команда слуг, одетых чуть иначе, вытащила низкие плетеные скамеечки, на которых лежали широкие подушки. Рампаширосом и Бадрисудатра уселись на них, и каждый сделал плавный жест, приглашая всех последовать их примеру.
      Лотар угнездился на подушке, чувствуя, что ему случалось удобнее расположиться на тренажере по растягиванию паховых связок, чем на этих конструкциях, предназначенных для отдыха и дружеского чаепития. К его удивлению, Сухмет сел совсем не так, как вендийцы, и никого это не оскорбило, вероятно, это допускалось. Жаль, он раньше не знал, подумал Лотар.
      Слуги разлили в широкие чашки ароматнейший чай, и Лотар понял, что именно этот напиток искал всю жизнь. Он даже засопел от удовольствия, а кое-кто из бесчисленных жрецов усмехнулся про себя, не дрогнув ни единым мускулом на темных, непроницаемых лицах.
      Выпив несколько чашек, Асматрик вдруг заговорил низким, слегка ворчливым тоном. Сухмет тут же ответил ему, и Лотар понял, что он говорит по-древневендийски. Это произвело на хозяев немалое впечатление, хотя никто из них не показал этого.
      Поговорив минут пять, Сухмет сделал плавный жест по направлению к Лотару. Желтоголовый протянул руку назад, где стояли Каш со штандартом, Бостапарт со шкатулочкой и Рамисос с ключиком от шкатулочки императора Поднебесной. Ребят за стол, конечно, не посадили. Лотар сомневался, что и он должен сидеть тут, в присутствии верховных чинов вендийской армии. Но ему, по крайней мере, предложили подушку для сидения, а значит, ритуала он не нарушал.
      Рамисос с замысловатыми поклонами передал ключ Бостапарту, тот вставил его в замок шкатулки, передал ее Лотару, а уже Лотар отдал Сухмету. Восточник преподнес ее вендийцам, сумев при этом тоже поклониться. Как ему, сидящему практически на траве, удалось это, Лотар даже не пытался догадаться. Если бы старик тренировался, он бы заткнул за пояс всех нас, вместе взятых, решил Желтоголовый, и поклонился следом.
      Вендийцы принялись передавать шкатулочку из рук в руки. Это был торжественный ритуал. Когда послание оказалось в руках Рампаширосома, тот отставил шкатулку в сторону и с широкой улыбкой вдруг сказал по-ибрийски:
      - Ну а теперь, я надеюсь, Желтоголовый расскажет, что же в действительности привело его в наш лагерь?
      Он говорил почти без акцента. Лотар усмехнулся. Не стоило труда и переодеваться. Эти браманы читали его и Сухмета гораздо лучше, чем он сумел прочитать их. И к тому же вендийцы знали про него. Да, скверный из него получился разведчик, его без труда определил сначала Торсингай, потом Ди, теперь эти смуглолицые... Зато стало ясно, почему его пригласили за стол вместе с Сухметом, который якобы играл главную роль.
      Лотар вздохнул и посмотрел на старика. Тот глядел на Лотара.
      Тогда Лотар вскочил, выхватывая Гвинед. Ребята побросали все, что было у них в руках, и тоже выхватили оружие. Каш к тому же успел пришибить двух соседних сипаев и Вирхонуливама. Оратор рухнул поперек стола, как бревно, но досталось ему, конечно, не очень сильно. С этой свирепостью в Каше потом как-нибудь следовало поработать. Она была опасна прежде всего для самого юноши...
      Лотар и его спутники тут же стали спина к спине, внутри круга оказался Сухмет.
      Жрецы попрятались за спины подоспевших сипаев, которые тоже выхватили свои страшные мечи из-за поясов и сомкнули широкое кольцо вокруг гостей, готовые выполнить любой приказ верховных вендийских командиров. Если не считать этих вполне разумных оборонительных мер, все вендийцы оставались совершенно спокойными. Чего нельзя было сказать про Лотара и его друзей.
      - Ты зря решил прийти к нам, Лотар, - по-ибрийски продолжил Рампаширосом, - у тебя практически не было шансов, едва ты сошел со своего самодельного воздушного корабля.
      - Ты уверен? - спросил Желтоголовый.
      - Абсолютно. Лотар, тебе придется сдаться. Если ты не сдашься, мы одолеем тебя, Непобедимый, и это будет твоим первым поражением.
      Лотар криво усмехнулся и еще раз осмотрелся. Да, положение у них и в самом деле было незавидное. Сипаи окружили их очень плотной, совершенно непрошибаемой стеной. Взять кого-то в заложники было невозможно. Использовать магию Сухмета, по всей видимости, тоже, потому что вендийцы, вероятно, начали готовиться к этому бою, едва увидели "Летящее Облако" на горизонте.
      - Думай быстрее, господин мой, - прошипел Сухмет, - их кольцо сжимается.
      В самом деле, сипаи стали подкрадываться. Теперь их было уже более полусотни.
      "Летящее Облако" - на нем можно было бы улететь, но оно кружило над их головами, и оттуда не могли даже сбросить веревочные трапы, чтобы их не перехватили вендийцы. И тогда они или заставят летающий корабль приземлиться и захватят в плен, или вынудят улететь без Лотара и его людей. Неужели они в самом деле попались?
      - Ты уверен, что мы попались? - спросил Лотар по-ибрийски, чтобы Рампаширосому не нужно было переводить.
      - Да.
      - А по-моему, - Лотар вдруг почувствовал, что решение медленно возникает в его сознании, - это нужно еще доказать!
      Глава 18
      Первые удары клинков о клинки прозвучали с таким жестяным звуком, что Лотар отвлекся от того, что он задумал, и быстро проверил магическим видением состояние каждого из своих ребят, даже вник в настроение Сухмета.
      Ребята были озабочены тем, чтобы поединок выглядел настоящим, а не тренировочным. Они так верили в Лотара, что им и в голову не приходило всерьез беспокоиться о своих жизнях. Только Каш злился и готов был убивать самым мучительным из всех известных ему способов - колотыми ударами в солнечное сплетение. Но вмешиваться, чтобы остудить его, Лотар не стал положение было не из легких, он мог ненароком затормозить юношу, а это было уже опасно. Пусть будет как будет, решил он, не так уж плохо они тренированы, чтобы не выдержать этой стычки.
      А Сухмет вообще стоял как замороженный. Если бы удалось измерить его пульс, он оказался бы реже, чем во время чтения драматической хроники, за которым Сухмет проводил часы безделья в своей библиотеке, переживая за выдуманных героев прошлого. Однако старик работал - прикрывал силовым полем "Летящее Облако", готовил накачанную от посоха Гурама воспламенительную энергию, следил за силами ребят и даже пытался пересылать Лотару наиболее тонкую энергию, чтобы тот, наконец, считал направление движения этой армии из сознания вендийских военачальников.
      Поэтому Лотар не стал убивать сразу, он только вывел из строя несколько самых беспечных сипаев, а потом громко провозгласил:
      - Итак, двинулись!
      И пошел к статуе Боллоба, зная, что его спину и бока плотно прикрывают ребята. Сначала никто из вендийцев не придал этому значения. Они просто не допускали возможности, что, атакуемые всеми телохранителями главной ставки, Лотар с мальчишками продержатся достаточно долго, чтобы...
      Кстати, чтобы что?.. Тут Лотар отчетливо осознал, что в головах Рампаширосома, Бадрисудатры и остальных нет даже тени понимания задуманного им плана. Они были слишком зашорены. Им и в голову не могло прийти, что Лотар может рассматривать их великолепную статую не как воплощение божественной красоты, а как путь к спасению.
      Ну ничего, решил Лотар, скоро они догадаются и тогда навалятся по-настоящему. А между тем, он шаг за шагом продвигался вперед, скользя в крови, иногда поджидая Каша, который в азарте каждый раз старался непременно ранить противника.
      - Каш, ты нас задерживаешь, - ровным голосом сказал все понимающий Сухмет.
      - Я их, мерзавцев, готов душить, - ответил, еле переводя дыхание, юноша.
      - Зря, они ни в чем не виноваты.
      Отвлекать мальчишек рассуждениями сейчас было не время.
      Вдруг кто-то из вендийцев, кажется Бадрисудатра, догадался, что задумали нечестивые чужаки. И поделился своими соображениями с кем-то... И тогда началось.
      Вендийцев словно подменили - они кидались в бой с яростными воплями, стараясь оттеснить противника от статуи... Но это было им уже не по силам. Потому что впереди, лицом к Боллобу, шел Лотар, прозванный Непобедимым, и заставлял уступать любого противника.
      Теперь Лотар работал клинком на убой. Он закалывал сипаев, как забивают скот перед большим праздником. Или как оголодавший волк режет без разбора овечье стадо, заливаясь кровью бестолковых тварей. Сипаи тоже выглядели почти как овцы, когда на них наваливался Желтоголовый.
      Они пропускали удары один за другим. Почти не касаясь их мечей, обводя Гвинед вокруг их жалких блоков, Лотар бил очень сильно и очень глубоко. Лишь иногда он позволял себе не добить до конца, не так глубоко проткнуть мечом противника, чтобы у него остался шанс...
      Мальчишки держались изо всех сил. Рамисос уже устал. Он тяжело дышал, с него градом катился пот. Каш пропустил ударов пять, и, хотя это были скорее царапины, чем раны, но их было уже слишком много. Он терял силы. Лишь Бостапарт, стараясь быть похожим на Лотара, стремился действовать рационально и мог еще держаться некоторое время...
      Лотар оглянулся. На траве, на песке, на камнях в разных позах, переваливаясь со стонами, отползая прочь, протягивая руки или спокойно, без жалоб, умирая, лежала половина отряда сипаев - более полусотни человек. Значит, Рампаширосом уже пустил в дело резервы, а зря. Теперь у него оставались только простые солдаты из лагеря, но что толку? Они лишь столпились бы вокруг Лотаровой команды, мешая друг другу, потому что обучены были куда хуже, чем те, с кем Лотар и его мальчишки уже справились.
      Наверное, сейчас они что-то придумают, решил Лотар, и приготовился, потому что до статуи оставалось не больше двух десятков саженей. Сейчас придумают.
      Рампаширосом придумал. Он велел выкатить вперед телегу с большой бочкой, в днище у которой торчало длинное и тонкое жало - сопло. Потом возле бочки появился человек в капюшоне и с факелом. Да это же огнемет, понял Лотар. Сейчас этот в капюшоне подожжет запальник у сопла, потом ударит в специальную затычку, выпускающую горючую жидкость, которая под огромным давлением хранится в бочке, - и огненная река обрушился на них, не щадя, разумеется, и сипаев... Скотина он все-таки, решил Лотар. Но интересно, что они используют - напалм или просто сгущенную нефть?
      - Сухмет! - позвал он, опережая не в меру самоуверенного юнца ударом ноги в коленную чашечку.
      Восточник хмыкнул:
      - Вижу, господин мой, это проще, чем капусту сварить. Они даже не защитились, ротозеи огородные...
      Он вдруг вытянул вперед руки и что-то заверещал так тонко и пронзительно, что Лотар даже слов не разобрал. От бочки тут же повалил дым. Парень с факелом отшатнулся от нее, но кто-то из вендийских командиров на него зарычал, и он снова бросился к своему агрегату... Но время было упущено.
      А ведь ему и в самом деле необходим капюшон, как палачу, решил Лотар. Ну, поджарил бы он с нами вместе десятка четыре сипаев, неужели ему бы это простилось? Ведь у тех, кто мог сгореть, наверняка были друзья и родственники... Они бы посчитались. Впрочем, считаться уже не с кем...
      Не успел он подумать, как бочка с горючей смесью взорвалась и выбросила огромный куст ярко-рыжего пламени, да такого, что даже Лотар с расстояния в сотню шагов ощутил его жар.
      От взрыва сипаи замерли, многие стали оглядываться. Это было очень кстати. Лотар просто сбил ближайшего вендийца кулаком в лоб и заорал:
      - Бегом!
      Расстояние, отделяющее их от статуи, они пробежали легко и почти весело. Три или четыре вендийца на пути беглецов не пытались всерьез задерживать их, а так - изобразили атаку для начальства. Но даже Рамисос справился со своим соперником в одно касание. И только Каш, как Лотар и ожидал, разрубил своего хладнокровно и очень жестоко - как барана, когда проверяют остроту клинка - поперек корпуса, на две половинки... И как у него получился горизонтальный удар такой силы, надо будет спросить, решил Лотар. Он подождал, пока Рамисос, Бостапарт и Сухмет влезут на ноги статуи и поднимутся выше, на ее округлые, теплые от солнышка телеса.
      Сипаи догнали их, когда Каш и Лотар стояли у ног статуи, причем Желтоголовый ждал, что мальчишка полезет первым, а тот все жаждал крови.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17