Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Булавки и бабочки

ModernLib.Net / Детская фантастика / Белохвостов Денис / Булавки и бабочки - Чтение (стр. 3)
Автор: Белохвостов Денис
Жанр: Детская фантастика

 

 


–В задницу уроки, – негромко ответил он, но его никто не услышал. Ему сейчас нужен был один человек – его двоюродный брат. И где его найти, Максим знал. Тот работал в больнице, врачом-хирургом.

Мой двоюродный брат странная личность. Он на двенадцать лет старше меня, то есть почти ровно вдвое, на этот год. Когда он был старшеклассником, то увлекся всякими восточными учениями, даже изучал восточные единоборства. Но это увлечение продлилось короткое время и конечно хорошо драться он так и не научился, зато увлекся восточной философией и другими сходными теориями, у него до сих пор две полки книжек и брошюр стоят. Помню приходил я к нему с родителями. Те естественно свои разговоры ведут, а мы в его комнате сидим, он мне всякую занудную музыку ставил, и палочки зажигал. Вобщем дым стоял коромыслом. Соседи однажды пожарных вызвали, испугались, подумали, что где-то загорелось. От этого дыма у меня начинала болеть голова, а брат к тому же начинал толкать всякие заумные речи о медитации и прочем. Правда была одна приятная вещь в нашем общении, он никогда не считал меня маленьким и говорил на равных. Но все эти философии оказались цветочками, ягодки пошли, когда он начал экспериментировать с разными «расширителями сознания», в основном с травой или как ее еще называют «дурью». Слава Богу это его увлечение продлилось недолго и с наркотой он быстро завязал, но начались новые заморочки. Осталась музыка, медитации, эксперименты со сном – сдвигом дня и ночи, короче до недавнего времени психом считали его, а не меня. Одновременно он ухитрялся учится и закончить медицинский институт почти на одни пятерки. Меня он как раз психом никогда не считал, когда ко мне начали приходить призраки я ему первому подробно все рассказал. Он почесал затылок и сказал:

–Знаешь, Макс, – это он меня всегда так называет, – на глюки это не похоже. Я бы решил, что ты подключаешься к другому миру, но тоже не то, в общем то что ты видишь где-то есть. Но что это и где оно реально находится, я сказать не могу. Запомни одно – это не твои фантазии, глюкарщиков я много повидал. Ты не из них.

–Не понимаю, – ответил я тогда.

–Да я сам не понимаю, – махнул он рукой, – думаешь, если я врач, то все должен уметь и знать? Ты главное не бойся, а там видно будет.

Теперь мое состояние меня не интересовало, мне хотелось знать что с Настей и как ей можно помочь. Я долго, как мне казалось ехал на метро, потом на автобусе, предъявив строгой контролерше проездной. И через час с небольшим добрался до пятьдесят второй больницы.

Железная калитка была открыта, и Максим без труда прошел на территорию. Он боялся что охрана его не пустит, но все обошлось. Вахтер смотрел только за машинами, въезжающими на территорию, на посетителей он не обращал никакого внимания. Пройдя несколько метров по дорожке Максим вдруг понял, что совершенно не представляет где искать брата. Больница насчитывала корпусов десять, не меньше, соединенных частью закрытыми, а частью застекленными переходами. Максим знал лишь что брат учился на хирурга. «Значит надо искать „хирургический“ корпус», – решил он. Но никаких надписей на корпусах он не видел. Идя по дороге вперед и уже намереваясь зайти в первый попавшийся и спросить у кого-нибудь из персонала, где здесь работают хирурги, Максим увидел небольшой щит со схемой расположения корпусов и пояснениями где какое отделение находится. Корпус с надписью «Хирургия» находился в самой левой части схемы. Максим быстрым шагом пошел по направлению к нему. На входе оказалось непредвиденное препятствие в виде охранника.

–Ты куда малец? – недружелюбно осведомился дядька в пятнистой униформе.

–У меня брат здесь работает, – растерялся в первую минуту Максим, – мне с ним срочно поговорить надо.

–Какой такой брат? – хмуро ответил охранник, – небось навестить кого пришел, а сейчас часы неприемные. Так что давай назад.

–Но у меня действительно здесь брат работает, Белов Сергей Владимирович, вы позвоните, пусть он тогда ко мне выйдет, – быстро выпалил Максим.

–Говорю – нельзя, и звонить никуда не буду, – уперся охранник. Пришлось идти обратно к железной калитке. Медленно шагая Максим лихорадочно думал, что делать и озирался по сторонам, его взгляд вновь упал на схему. Он вновь посмотрел на нее более внимательно. Неожиданно его осенило – «Приемное отделение (справочная)». «То что надо!», – решил он. В приемное отделение его пропустили свободно. Два охранника сидели за столом и явно скучали. Максим подошел к окошку с надписью «Справочная». Девушка в белом халате вопросительно посмотрела на него.

–Извините, – робко начал Максим, – у меня здесь брат работает, так вот, мне срочно его надо видеть. Белов Сергей Владимирович. Он в том году институт закончил, теперь он хирург. А скоро станет как его.., а ординатором.

–Подожди, – улыбнулась девушка, – сейчас телефон найду и позвоню, но если обход еще не завершен, то тебе придется подождать, – она быстро пролистала какие-то списки, потом набрала номер.

–Вторая хирургия? … Там у вас Белов освободился? Его здесь брат ждет… Понятно…, – затем она положила трубку и посмотрела на Максима.

–Передадут ему, не беспокойся, а пока посиди подожди, – она кивком указала на ряд кресел у стены. Кресла, вернее стулья с подлокотниками, как в кинотеатре были довольно удобные. В одно их них плюхнулся Максим, сняв предварительно рюкзак и положив его на колени, сменную обувь он оставил в школе, решив, что зайдет за ней позже. Сейчас важнее – поговорить с братом. В уме он пытался подобрать фразы, слова, чтобы все лучше объяснить, но ничего не получалось, в голове была сплошная мешанина из воспоминаний, беспокойства и тревоги. Ждал Максим недолго, двери лифта в коридоре открылись и из них быстро вышел его двоюродный брат. Он сразу направился к Максиму. Учитывая, что тот никогда к нему на работу не приезжал, Сергей с беспокойством, глядя на его напряженное лицо и заметив тревогу во взгляде, сразу спросил:

–Что случилось? Тебе хуже стало?

–Не мне…, – выдавил из себя Максим и начал сбивчиво рассказывать о Насте. Брат слушал внимательно и только иногда потирал пальцами лоб. Сначала Максим не мог подобрать нужных слов и постоянно сбивался теряя суть, но потом взял себя в руки и хоть сбивчиво, но все объяснил. Он рассказал обо всем: призраках, Насте, автокатастрофе, бабушкиной брошке и детских воспоминаниях. Он сам не знал зачем все это рассказывает, ведь достаточно было сказать что Настя в коме и спросить что это такое и чем можно помочь, Но остановится Максим уже не мог. Он хотел выговорится как на исповеди. И брат был как раз тем человеком, кому он доверял. Когда Максим замолчал, Сергей тоже не спешил говорить, обдумывая услышанное.

–Да, влип ты, братишка, по самое оно…, – он сделал паузу, – судя по твоему рассказу кома у той девочки тяжелая. И все что сказали ее родителям – правда. Если за тридцать дней у нее не будет хотя бы малейшего сдвига в состоянии, то отключат аппаратуру и тогда сосновый гроб с венком от школы…, – посмотрев в глаза Максиму, он запнулся, – ты в Бога веришь? – Максим молча кивнул, – тогда иди в церковь и молись, больше ничего тебе посоветовать не могу.

–Я к Смерти лучше обращусь, – медленно ответил Максим, слова текли как густой сироп, – пусть вернет Настю. Я с ней уже говорил, мне бы ее только еще раз увидеть.

–А ты знаешь, что бесплатно ничего не бывает? Какую она у тебя плату за эту услугу потребует, подумал? Сам ведь понимаешь, что это не шутки с точилкой, – Сергей прищурился, – и потом, эта твоя Настя еще не умерла. Ты прав – Смерть, это не такая простая штука как мы все привыкли считать. Вот остановилось у человека сердце. Умер он или нет? Девять человек из десяти ответят что да. А сердце через две минуты взяли и обратно запустили. Ожил? Воскрес? Или все же не умирал? А представь этого же человека с остановившемся сердцем, но через час, тут никакой дефибрилятор не поможет. С комой еще сложнее. Вроде человек жив, а вроде и нет. Я думаю дело тут в душе. Отошла душа, как говорится в мир иной, тогда все. Хоть до ста лет с помощью аппаратуры тело поддерживай – без толку. Но если душа полетает и вновь вернется как говорится в бренную оболочку, тогда уже все от состояния этой оболочки зависит. Если тело в норме, внутренние органы работают нормально, то очнется. Выйдет из комы. Ты вот что, езжай-ка сейчас домой успокойся, а вечером мне позвони, я еще тут проконсультируюсь кое с кем, я же все-таки хирург, а не реаниматолог. Постараюсь собрать побольше информации.

Максим встал.

–Ладно. Спасибо.

–Э, надеюсь у тебя никаких мыслей нет… типа за ней последовать? – серьезно спросил Сергей, – в любом случае ты должен жить дальше.

–Я выбрал меч настоящего. Я же тебе это говорил, самоубийство – это не для меня, я хочу вернуть Настю, – голос Максима стал обретать твердость.

–А если не вернешь? – испытывающе взглянул на него брат, – что тогда? Нас в институте учили просчитывать наихудший вариант и быть к нему готовым.

–Будет плохо, очень плохо… и больно, – Максим сглотнув, представив как он будет жить без Насти, – потом боль будет постепенно стихать. Останутся лишь тяжелые воспоминания, но со временем померкнут и они. Помнишь как я плакал, когда умер подаренный на день рождения щенок? Это было во втором классе. Теперь это всего лишь неприятное воспоминание. Но с Настей совсем по другому, я буду жить в общем-то нормально, но ее – никогда не забуду.

–Тогда все более-менее в порядке, – кивнул брат, – ты, я смотрю повзрослел, счастливо, – он встал и пошел к лифту.

–Пока, – попрощался Максим и направился к выходу.

До дома он добрался в каком-то полусне, как говорят, на «автопилоте». Открыл дверь. Дома привычно тихо в это время – родители на работе. Максим снял куртку, переобулся в домашние тапочки, бросил рюкзак с учебниками на стул в прихожей и медленно прошел в свою комнату. Вызывать призраков он не умел и сейчас впервые жалел об этом. Вновь накатилось чувство безнадежности и отчаяния. Он подошел к шкафу и открыл ящик, где лежали лекарства, которые он туда складывал, не желая принимать их. Когда он начал видеть призраков и родители повели его по врачам, те выписали кучу разных таблеток. В основном успокаивающие и психотропные средства. Он достал сине-зеленую коробочку. «Лепонэкс», производство Швейцария, «Принимать строго по предписанию врача». Он знал что это за лекарство. Явь словно становится сном. Чувств нет абсолютно никаких, и все безразлично. Даже движения казалось затормаживаются, становятся более медленными и плавными. Максим еще раз посмотрел на упаковку. Шестьдесят штук. Двух таблеток там не хватало. И эти два дня, когда он их принимал он почти ничего не помнил. Потом он заявил родителям, что больше эту дрянь пить не будет, и как оправдание сказал, что не сможет с ними учится. Но это была неправда, учится, принимая эти сильнодействующие таблетки было трудно, но можно. Тогда родители поверили ему и коробка перекочевала в ящик. «Вот он, – подумал Максим, – меч прошлого и одновременно будущего. Если принимать по таблетке в день, то я пропущу смерть Насти совершенно спокойно, и буду смутно помнить о ней после. Вот только таблетки закончатся и все вернется, но будет еще хуже, так как я даже не пытался ничего изменить. Нет, лежи-ка ты лучше в ящике, – он бросил упаковку обратно и резко задвинул ящик, оставаясь стоять около шкафа, – но где же мне взять Меч Настоящего?». Его размышления были прерваны старческим голосом за спиной.

–Меч Настоящего всегда с тобой – это слова и поступки человека, – Максим узнал голос Смерти, и стал медленно оборачиваясь, боясь спугнуть призрака.

–Скажи, как мне помочь Насте? – не сдержавшись, он начал против воли беззвучно плакать, – хочешь я тебе косу всегда точить буду? – не выдержал он, сказав это прерывистым всхлипом. И полностью повернулся к ней. Смерть сидела в кресле, вольготно развалившись в нем, но косу с тонким сверкающим лезвием держала вертикально и ровно.

–Было бы неплохо, – усмехнулась она, Максим ее боялся, но страх пересиливало желание добиться ответа, – заполучить такого Точильщика… да еще на долгое время… Заманчиво, ничего не могу сказать, очень заманчиво. А что касается девочки, о которой ты спрашиваешь, то она еще не моя. Но я помогу тебе, у меня есть в этом свой интерес. Ты наверно знаешь о коридоре между мирами. Но вы люди всегда неправильно его представляете, на самом деле он не горизонтальный, а вертикальный. Вниз, сам понимаешь – в Ад, в верх – в Рай. Грехи тянут вниз, хорошие поступки вверх, и вы, люди, интуитивно это понимаете. Но! Есть души, которые по тем или иным причинам, сворачивают в сторону. А между белым и черным, Адом и Раем, проходит узкая, едва заметная серая переходная полоска, но так как граница бесконечна, то и эта полоска бесконечна. Она и называется Междумирье, отдельный мир со своими законами. Он вбирает в себя то что не принадлежит ни вашему, материальному миру, ни свету, ни тьме. О приведениях слышал? А задумывался, где они обитают, когда на земле не появляются? Там обитают души тех кто заблудился, но не только они. Если душа этой девочки сможет найти дорогу обратно, она будет жить. Но если попадет в рай или ад, или вообще не выберется из Междумирья – здесь она умрет.

–Как мне туда попасть? – хрипло спросил Максим хотя об ответе уже догадывался, но Смерть сказала совсем не то что он ожидал, – учти в Междумирье полно разных существ, одни стремятся напакостить, другие могут помочь. А за то что я тебе это все рассказала, ты пообещаешь мне, что если не сможешь выбраться из Междумирья, то станешь Точильщиком.

–Обещаю, – твердо ответил Максим, и сам не зная зачем поднял вверх два пальца на правой руке.

–Клясться не обязательно, – засмеялась Смерть, – но это приятно, что ты честный.

Она стала быстро таять, пока не исчезла совсем. Теперь Максим понимал, что он может сделать, но он вполне отдавал себе отчет, чем он рискует. К тому же Максим не знал, как осуществить это на практике – впасть в кому. Он решил, что завтра в школе поподробней узнает о состоянии Насти.

Но подробней узнать не удалось. Все то же самое, никаких сдвигов или тем более улучшений, единственная полезная информация, которую он узнал, это номер больницы в которой лежала Настя. Вот только отделения он не знал, Бугаев сказал что из реанимации ее куда-то еще перевели. Какая-то палата интенсивной терапии. Классная руководительница объявила о сборе денег для Насти. У Димки чуть не вырвался нервный смешок. Ну сколько они могут собрать? Даже если каждый принесет по сто-двести рублей, а больше родители не дадут, то надерется от силы на четыре дня. И это максимум. Конечно, дополнительные четыре дня это больше надежды, но сути не меняет. Нет, он будет действовать по другому и как, Максим уже решил. Но сначала он хотел повидать Настю, может в последний раз, но увидеть ее живой. И хотя в памяти запечатлелся ее последний образ, тот, когда она улыбается ему на первом этаже в школе, Максим хотел увидеть ее вновь, вроде как набрался храбрости и сил, перед тем как он поступит. После школы он аккуратно сделал уроки, потом взял справочник и нашел адрес сорок четвертой больницы, а также перерисовал на чистый листок план улиц как к ней идти от метро. Ехать он решил попозже, когда из больницы уйдет большая часть врачей и не будет посетителей. Так легче проникнуть к Насте. Потом вытряхнул на стол все свои сбережения. Он теперь хорошо знал о системе охраны больниц, и деньги могли ему понадобится, чтобы «договорится» с охраной. Он посмотрел на часы, следовало поторопится, иначе скоро придут родители и вопросов типа «Куда это ты собрался?» и «Когда придешь?», не избежать. А ехать только в один конец около часа. На столе он оставил записку: «Уехал по делам. Буду в десять.». Когда он вышел из дому то на улице было совсем темно. Черные силуэты деревьев, темная непроглядная земля, покрытая прошлогодними листьями. Весной еще и не пахнет, только-только закончилась зима. Время в метро пролетело быстро. Максим еще раз обдумал, как он поступит после возвращения. Четко и медленно, шаг за шагом, как компьютер, просчитывая разные варианты. А вот перед больницей внутрь стал заползать страх. «А вдруг меня не пустят, или родители Насти там будут, что я им скажу?» – неприятные мысли, казалось хороводом кружились вокруг него.

–Демоны неверия, – услышал он знакомый голос Синего Крокодила справа, – самые слабые, но и самые опасные. Сделать конкретно ничего не могут, зато все за них делает сам человек. Заморочат ему голову, а он и пойдет у них на поводу, сам того не догадываясь.

Максим невольно огляделся вокруг, ожидая увидеть новых призраков. Но кроме Синего Крокодила рядом никого не было.

–Их увидеть нельзя, – хмыкнул он, – даже я их еле различаю, размером с крысу, а выглядят как обычные мелкие бесы. Главное их оружие – наводить сомнение.

–Понятно, – Максиму стало легче, просто от того что он не один сейчас. И беспокойство пропало, – спасибо что объяснил, – поблагодарил он призрака.

–Не за что, ты их сам только что прогнал, провалились сквозь землю, – Синий Крокодил запыхтел трубкой, – а туда им и дорога. Ладно, удачи. – быстро попрощался он и почти мгновенно растворился в воздухе. А Максим уже подходил к больничным воротам. Он уже знал, что схема расположения корпусов должна находится где-то рядом. Это действительно было так, вот только сейчас был не день и в желтом свете отдаленного уличного фонаря он с трудом различал надписи. Но самое плохое, было то, что никакой «палаты интенсивной терапии» он не нашел. «Так, рассуждай спокойно, – сам себе приказал Максим, – если она была в реанимации, и не пришла в сознание, и ей нужны постоянно приборы, поддерживающие жизнь, то скорее всего в другой корпус ее не повезли. А значит эта палата должна быть в том же корпусе, что и реанимация». Нужный корпус он нашел без труда. Около входа на скамеечке под бетонным козырьком курил парень лет двадцати в белом халате. Максим решил спросить у него:

–Скажите, здесь находится палата интенсивной терапии?

–А тебе зачем? – удивился парень, и Максим сразу понял, то тот «навеселе», на врача он не был похож, так что скоре всего медбрат или санитар. Санитар тем временем сверху донизу оглядел незваного гостя. Обычный мальчишка, вот только зачем так поздно в больницу пришел. Часы посещения давно прошли. И тут Максим решил рискнуть:

–У меня… то есть там лежит девочка из моего класса, меня ее проведать послали. А я задержался на тренировке в секции… Вот только сейчас приехал, мне очень надо, иначе меня училка наша ругать будет и двойку по поведению влепит.

–Так где говоришь она лежит? – парень хоть и был пьян, но внимательно посмотрел на Максима.

–Палата интенсивной терапии. Настя Архипова, ее два дня назад из реанимации перевели. Она в коме, – быстро ответил Максим, и по взгляду парня, понял. Что тот сейчас его пошлет очень далеко, поэтому поспешил положить на лавку перед парнем «последний аргумент» – две смятые пятидесяти рублевки и пару десяток.

–Вот…, – опустил голову Максим, не зная что говорить дальше, взяток давать он не умел.

–Ого, – усмехнулся парень и взял деньги, – сто двадцать. Ты вроде на отпрыска новых русских не похож.

–Просто мне очень надо туда попасть, – ответил Максим.

–Ладно, – кивнул парень, – считай тебе повезло, что на меня наткнулся. Михалычу, это охранник тут сидит, сколько не предложи, ни за что не пустит, местом дорожит, понятное дело – пенсионер. Тут у нас главврач уже уволил двоих, за то что людей за «благодарность» пускали. Теперь остальные боятся. Но я тебя с другого входа проведу. Пошли.

Он встал, бросил окурок в урну и двинулся вдоль корпуса. Максим молча последовал за ним стараясь не отставать. Они довольно долго шли мимо освещенных окон первого этажа, пока не завернули за угол. Здесь располагалась совсем неприметная дверь. Санитар достал связку ключей, и быстро найдя нужный, открыл ее:

–Проходи, – пропустил он в темноту Максима. Тот без страха вошел в какой-то узкий темный коридорчик. Парень закрыл дверь и включил свет – тусклую лампочку под самым потолком.

–Снимай верхнюю одежду, – распорядился он, – тапочки есть?

–Нет, – упавшим голосом сказал Максим, этого он не предусмотрел.

–Ладно, – сплюнул парень, – если кто встретится – ты вновь поступивший. Идешь со мной на обследование. Хотя какое к черту обследование, у нас же реанимационный корпус, и вечер на дворе…, – санитар опять сплюнул, – ладно, надеюсь пронесет. Сейчас во всем корпусе ни души, кроме медсестер, а врачи только в реанимации дежурят. Прорвемся.

Максим тем временем снял куртку, шапку и зажал их под мышкой, оставшись в сером свитере и брюках.

–Эх, одежду оставить надо бы,…, – сам себе сказал парень осматривая голые стены, – а впрочем пофиг. Если нарвемся, то не отмажешься – что с одеждой, что без нее. Пошли и чтоб тихо!

Максим в ответ лишь молча кивнул. Они миновали следующую дверь и оказались на лестнице. Поднявшись на третий этаж санитар открыл незапертую дверь и они зашли в отделение. Он рукой остановил хотевшего уже зайти вслед за ним Максима и приложил палец к губам. Потом быстро прошмыгнул в дверь. Минуту или две Максим стоял на лестничной площадке один, слегка пахло сигаретным дымом и было довольно светло. Люминесцентные лампы под потолком освещали все ровным белым, но каким-то неживым светом. Дверь приоткрылась и санитар просунул в щель голову.

–Чай ушли пить. Считай нам повезло, даже с медсестрами мне не придется договариваться, – он сделал приглашающий кивок, разрешая войти. И Максим снова молча последовал за ним. По длинному коридору они шли уже не спеша. Санитар видимо успел узнать в какой именно палате лежит Настя и уверенно вел туда Максима.

–А ты не от класса приехал, – вдруг не глядя на него заявил парень, и хмыкнул, – и учительница тебя не посылала. Ты сам приехал, да угораздило же тебя так влюбится, обычно это позже происходит, – Максим молчал, он растерялся и просто не знал что ответить, – но ты молодец.

–Почему молодец? – выдавил из себя Максим.

Они уже подходили к палате, но санитар вдруг остановился.

–Та что у стены налево лежит, это – она. Красивая девочка. В классе в нее наверно многие влюблены, а приехал ты один. Зачем?

–Увидеть хотел, – тихо ответил Максим.

–Вот поэтому и молодец. Да, – вздохнул парень, неожиданно сменив тему разговора, – кома это не шутки. Ну иди, а я здесь постою, покараулю, на всякий случай.

И Максим переступил через порог на показавшимся ему мягким линолеум палаты.

В палате царил полумрак, верхний свет был выключен. Слабый рассеянный свет шел из-за плотных занавесок. Каждая койка с трех сторон закрывалась белой занавеской, с четвертой она упиралась в стену. Всего шесть мест. Очень тихо. Люди или без сознания или спят. Занавески даже не шелохнулись, когда он вошел. Слышится только какое-то мерное приглушенное шипение из-за некоторых занавесок. Максим немного испугался, ему вдруг показалось, что он находится в морге и живых здесь нет. Он даже подумал что сейчас увидит призрак Смерти, но никто не появился. Максим еще раз обвел взглядом палату. Ему стало поспокойнее, но в тоже время он растерялся. «Где же здесь Настя? – подумал он, и тут же вспомнив слова санитара „налево у стены“, повернулся в ту сторону. Боковая занавеска последнего „отсека“ находилась в метре от стены. Максим несмело подошел и приоткрыл ее так, что образовалась маленькая щелочка. Там, действительно лежала Настя. Максим быстро и бесшумно зашел за занавеску. Он внимательно посмотрел на нее. И невольно содрогнулся, Настя была как в фантастическом фильме вся „опутана“ прозрачными трубками. На лице у нее была очень похожая на респиратор штука, названия которой Максим не знал. Рядом с кроватью стояли сразу две капельницы. До шеи ее закрывала белая больничная простыня. Руки лежали поверх нее вдоль тела. Из под простыни выходили какие-то провода и шли к приборам с правой стороны, на них мигали и просто светились лампочки или светодиоды. А на кардиографе Максим увидел как прыгающая точка показывает как бьется сердце Насти. Максим поглядел на ее лицо. Настя словно спала. Над ее головой светила люминесцентная лампа, освещая все ровным белым светом. Но Максим чувствовал, что это обман, это не сон. Насти сейчас здесь нет, только ее тело, в котором поддерживают жизнь все эти приборы и капельницы. Но Максим все же сказал, вернее прошептал:

–Ты меня не слышишь… да и не можешь слышать, но я обещаю, что приду за тобой и верну. Ты снова пойдешь в школу и я тебя снова увижу, – он помолчал, не зная, что говорить дальше, – а если я и не вернусь, то мы все равно встретимся. Неважно где и неважно как…, – он снова замолчал, на этот раз надолго, – а теперь мне пора, чем раньше я начну, тем лучше, – Максим сглотнул, у него вдруг на глаза стали наворачиваться слезы, – так что я не прощаюсь.

Сказав это он буквально выскочил обратно за занавеску и быстро покинул палату. За дверью его уже ждал санитар.

–Быстро же ты, я думал, мне здесь с полчаса на стреме стоять придется, – усмехнулся он, – что так скоро?

–Здесь ее нет, – твердо ответил Максим, рукавом утирая слезы, которых сейчас нисколько не стыдился. Они пошли назад по коридору.

–Как нет? – удивился санитар, – там же табличка и именем и фамилией есть.

–Вы не поняли, ее тело там, а души нет. Но я хотел увидеть ее и увидел. Теперь надо возвращать душу, – четко ответил Максим.

–И как это ты собираешься сделать? – ехидно спросил санитар и вдруг стал серьезным, – э-э-э… ты это не думай о суициде, ты этим ей не поможешь.

–Я разве похож на самоубийцу? – резко спросил Максим, – нет, глупо это. У меня другой план.

–И какой же? – заинтересовался санитар. Но ответить Максим не успел, он увидел призрак Смерти, которая быстрым шагом шла им навстречу. Максим не успел увернутся и Смерть прошла сквозь него. Он почувствовал неприятное ощущение, словно его обдало холодным ветром.

–Не сейчас, – услышал он хриплый голос из-за спины. Максим не стал оглядываться и лишь ускорил шаг.

–Так какой у тебя план? – повторил свой вопрос парень, они как раз выходили из отделения и в эту секунду где-то внутри раздался тревожный звонок.

–Сегодня у вас на одного пациента будет меньше, – спокойно сказал Максим, уверенный, что это будет не Настя. Он хорошо помнил обещание Смерти.

–Не факт, – покачал головой санитар, – может откачают. А вот нам, вернее тебе драпать пора. Если здесь засекут, то мне такое устроят…

Они чуть ли не бегом спустились по лестнице, и оказались в той самой комнатушке, куда зашли с улицы. У самой двери Максим успел натянуть куртку, пока санитар отпирал дверь. Когда та распахнулась, Максим повернулся и сам не зная зачем сказал:

–Не откачают. Смерть если она приходит, то это уже все. Конец. Я это могу видеть. Счастливо вам.

–Ты еще приходи, мне деньги нужны, – усмехнулся на его заявление парень, Максим показался ему просто чудаковатым мальчишкой.

–Нет, сюда я больше не приду, – уверенно ответил Максим, – поэтому прощайте.

–Всего хорошего, – отозвался санитар и закрыл дверь. Максим пошел назад, он посмотрел на часы. Потом прикинул время на дорогу. Выходило, что он вполне успеет. Максим ехал к брату.

В дороге, сидя в грохочущем вагоне метро, он думал как лучше сказать о своей затее брату. И что делать если тот не согласится. Его план был прост. Впасть как и Настя в кому, найти ее в Междумирье о котором рассказывала Смерть и вернуть в этот мир и вернутся самому. «Да, – вздохнул Максим, – всего-то делов, умереть, а потом воскреснуть. Хотя нет, кома, это не совсем смерть. Что-то среднее. А если не вернусь, умру по настоящему? Хм, Смерть говорила, что тогда я стану Точильщиком, но это если только сумею попасть в Междумирье. А если нет? Если умру по настоящему? Страшно конечно, особенно родителей жалко, – Максиму стало совсем печально, – но с другой стороны если не будет Насти, придется садится не таблетки или жить с постоянной болью и пустотой».

–Если сомневаешься, лучше не ходи, – Синий Крокодил сидел напротив как раз между двумя старушками. Они его конечно не видели, иначе был бы страшный переполох в вагоне, а так все тихо, кто-то читает книгу, кто-то слушает плеер, некоторые просто мирно дремлют после трудового дня. Синему крокодилу пришлось согнуться так, что его морда чуть не касалась Максима, передние лапы он положил себе на колени.

–А трудно попасть в Междумирье? – тихо прошептал Максим.

–А это кому как, – ответил Синий Крокодил, – некоторым путь туда вообще заказан. Сможешь свернуть с коридора – вот и попадешь. Но не всякому это удается. Основное – вера, желание и ну что-то типа отчаянья. У вас это называется сжечь за собой мосты. Чтоб ничего тебя уже не держало здесь.

–Эй, погоди, – возмутился Максим, – мне же вернуться надо и не одному, а с Настей. Помирать или оставаться в этом вашем Междумирье я не собираюсь.

–Ты сначала попади туда, а потом уж будешь думать как возвратится, – усмехнулся Синий Крокодил, – но вот что я тебе скажу определенно – вернуться будет труднее. Намного труднее.

–Это я понимаю, – печально кивнул Максим, – а расскажи мне о Междумирье, ну какое оно? – попросил он.

–Самое разное, там все есть, – живо откликнулся на его просьбу Синий Крокодил, – но тебе самое главное выбраться из него. Заметь не попасть в рай или ад, а именно выбраться назад, в ваш мир.

–И что мне для этого надо сделать? – оживился Максим, желание действовать придало ему силы.

–А я откуда знаю? – ошарашил его ответом призрак, – у каждого это по разному происходит, если конечно удается выбраться. Но одно я тебе скажу точно – если ты выйдешь, то потеряешь память о том что там было и о самом Междумирье. Это один из его законов.

–Понятно, – кивнул Максим, задумавшись.

–Ну ладно, мне пора, эх, яблок бы сейчас, – вздохнул Синий Крокодил и растворился в воздухе. Максим до самого дома брата обдумывал его слова. А перед дверью решительно нажал на звонок. Он больше не сомневался в принятом решении. Невидимый Меч Настоящего словно рубанул перед ним воздух.

–Ого, привет крышелетам. Что случилось? – брат удивленно поднял брови, открыв дверь и увидев Максима. Он не ожидал что тот приедет к нему так поздно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11