Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мифы из будущего

ModernLib.Net / Белозерцев Дмитрий / Мифы из будущего - Чтение (стр. 7)
Автор: Белозерцев Дмитрий
Жанр:

 

 


Усердие с которым чадо корпело над учебниками, вселяло родителям надежду, что после школы их дитя войдёт в ворота Дворца, как будущий Наместник. Но мечты не сбылись. Сначала он попался на подделке оценок в классном журнале. А перед окончанием школы за взлом счёта преподавателя при помощи украденой у того кредитки. За малолетством наказание ограничилось домашней поркой и судебным запретом приближаться к вычислительной технике в течении трёх лет.
      Лифтом не пользоваться, читать при лучине, готовить еду на открытом огне и подрабатывать чернорабочим на ферме у разочарованных родителей было тяжёлым испытанием для молодого, а потому энергичного организма. Через год случилась война.
      Незанятое население было мобилизовано. По состоянию здоровья – из-за приобретенной близорукости, врождённого плоскостопия и симулированного слабоумия – молодого балбеса, непригодного к строевой службе и слишком дохлого для постройки бункеров, определили в силы самообороны.
      Война для молодого организма оказалась скучной. Энтузиазм умер на плацу при отработке ударов вилами.
      – Коротким... Коли!
      – Сверху... Коли!
      Командывал отставной боевой робот, забытый на планете. Утром, днём и вечером он проверял чистоту и блеск вил. В перерывы ополченцы пересказывали друг другу и обсуждали недостоверные слухи о ближайшем будущем. В них на следующей неделе ожидалась отправка на фронт. Перед этим всех вооружат ракетами, которые уже привезли. Все были в твёрдой уверенности, что если удастся умаслить снабженца, то он выдаст не простую ракету, а Тяжёлую ракету. А Тяжёлая ракета это гарантированое присвоение звания через ступень – сразу стать старшим сержантом, сбив одной ракетой штурмовик.
      На ночь ополчение расходилось по домам, сложив вилы в пирамиды под замок. В казарме только дежурные, коротавшие вахту за сублимированными углеводами и прокатными мелодрамматическими фильмами.
      Однажды на вечерней поверке его вызвали в кабинет к командиру.
      Но вместо командира в кабинете за столом сидело два усатых близнеца в кожаных брюках, фуражках и ремнях крест на крест поверх обнажённой, волосатой, и следовательно мужественной груди.
      – Родине нужны хакеры, – вкрадчиво сказали они и забрали с собой.
      На следующее утро о нём уже никто не помнил. Даже родители. Их память стёрли.
      Наконец его талант хакера оценён. Перед строем новобранцев в учебном центре появился сухонький типчик в очках и белом халате:
      – Империи нужны сильные программисты!
      Желание сразу зарекомендовать себя перед светилом науки толкнуло бывшего ополченца в добровольцы. Но это оказался начальник столовой. Робогрузчиков забрали на фронт, и вместо программирования добровольцам досталась работа по выносу трёхсотлитровых бочек, полных переливающихся помоев.
      В следующие недели подготовки он возненавидел компьютеры. Они были тяжёлые, большие, неудобные, постоянно сломанные и покрытые неистребимой пылью. На складах нужный блок, всегда оказывалась завален в самом дальнем углу. В гальюнах рулоны использованых перфолент на подтирку. И постоянные приборки. Отдушиной оставались лекции, на которых спали.
      На выпуск молодые и свежеиспечённые военнхакеры ритуально утопили в помоях робо-руку старшины курса, получили монтажный нож, обжимку и отправились по распределению. Наш герой был распределён на межпланетные зонды-невидимки.
      И сразу вылет. На огромном бетонном поле стояли ряды зелёных зондов-невидимок, покрашеных, чтобы их видно было и командованию и личному составу. Включение невидимости при этом заключалось в соскабливании с корпуса зонда краски, скучающим в полёте пилотом.
      На подлёте к цели «запахло порохом». Постукивание по корпусу зонда заставило выглянуть дайвера в иллюминатор. И он увидел, что это стучит по зонду керамическая крошка метеоритного потока, который конденсировался вокруг центра своей массы – иссушеного космосом трупа в истерзаном скафандре. Хакер выпучив глаза смотрел на этот красноречивый и немой артефакт войны и на его медальоне прочитал своё имя. Начали сдавать нервы и разыгралось воображение? Тряхнул головой. Протёр лицо руками. Во Вселенной могут быть глюки. Он видит себя? Из будущего? Труп уплыл.
 
      И вот теперь на чужой планете он сидел над раскопанным кабелем, подключившись к которому он должен был сеять хаос в системе управления противника. А на него смотрел такой же ополченец, каким сам был когда-то. В памяти всплыло:
      – Сверху... Коли!
      Хакер почувствовал, как вилы входят в его тело, протыкая кожу, разрывая внутренние органы. И почувствовал, как ополченец вытаскивает вилы из его умирающего тела, как плоть тянется за клинками вил и скользит по ним. Почувствовал,как пронизывает сильная боль, заставляя скрутиться в калачик, и как слабеют члены и смерть уже не страшна от адской боли, а желанна, как покой и избавление. Но она давит. Наваливается.
      Это будет так.
      – Нет! Я же не прибор! Я живой организм!
      Одним прыжком военхакер запрыгнул в кабину своего зонда и взмыл вверх. Взлом сети на планете был прерван.

История одного крушения

Часть первая. Крушение

      В дверь кто-то стучал. Не просто стучал, а уже ожесточённо барабанил. Этот стук медленно проникал в сознание Гурия, становясь всё более назойливым и невыносимым. Стук ненадолго прекратился и затем начался снова. По звуку понятно, что уже стучат ногами. Зачем стучат? Почему? Гурий сел на кровати и сунул ноги в тапочки. Стук уже стал для него пыткой, и он твёрдо решил прекратить это безобразие. Нащупал халат на стуле и одел его. Голова была тяжелая и дурная. Гурий прошёл в переднюю комнату к входной двери.
      – Кто там, – чуть слышно промычал он, поворачивая ключ в замке. Вблизи стук в дверь был оглушителен, как будто это ему по голове стучали пустыми канистрами.
      Гурий распахнул дверь, и вместе с лучами яркого солнца, ворвавшимися в дом, в голень Гурия впился каблук. Гурий заорал от боли и сразу окончательно проснулся, обретя прочную связь с реальным миром. В дверях стояла секретарша межпланетного мегаконсорциума «Гурий и Юрий Трэйдинг. Торговля колониальными и прочими товарами». Молодая, но деловая секретарша пришла на работу в контору, которой служила передняя комната дома. Задняя комната служила складом и личными апартаментами учредителей – двух таких же молодых людей мужского пола, которые брались за всё, что не будило совесть и не расходилось с законом, но при этом сулило улыбку фортуны. Правда чаще они находили приключения.
      И так, секретарша пришла на работу. Она стояла спиной к двери и, поэтому, не заметила, как дверь открылась.
      – Ой, извините! Я уже битый час, долблю в дверь! – секретарша проследовала мимо Гурия в переднюю комнату, которая была офисом, к своему столу. Гурий стоял у распахнутой двери и тёр ушибленное место.
      – У вас же есть свой ключ. Могли бы открыть сами.
      – Я бы открыла. Но вы оставили ключ в замке с внутренней стороны. Как отметили вчера? – тут её взгляд упал на её рабочее место, – Мой стол!
      Стол был покрыт когда-то белой, чистой бумагой, рулоны которой использовались для распечатки, а в праздничные дни, как скатерть. Секретарша осмотрелась вокруг.
      – Я требую повышения жалования за такие невыносимые условия труда. Вы меня слышите?!
      – Слышу, слышу. Потише, пожалуйста. Голова болит, – в подтверждение своих слов Гурий скорчил такую гримасу, что в пору было скорую вызывать.
      – Я вам сейчас лекарство от головы дам.
      Секретарша подошла к аптечке и достала лекарство. Это было просто. Дальше следовало найти чистый стакан. Или чашку. Это сложнее. Графин с водой куда-то пропал. На столах валяются грязные тарелки, приборы, недоеденное и недопитое. На полу разлито что-то липкое и лежит что-то скользкое. На лампе висят грозди испитых чайных пакетиков. Гурий наступил на полу своего халата и тут заметил, что халат этот не его, а его товарища и компаньона. Юрий был выше Гурия, поэтому халат волочился по полу. Секретарша выбрала стакан не столько более чистый, сколько менее грязный и вымыла его. Налила в него минеральной воды, бутылку которой обнаружила в холодильнике, и бросила в него лекарство. Оно растворилось.
      – Вот, выпейте. Вам сразу станет легче.
      Гурий принял из её рук стакан:
      – Спасибо.
      Выпил лекарство и стал ждать оздоравливающего эффекта.
      – А где Юрий? Он ещё спит? – спросила секретарша.
      – Не знаю.
      – Ладно, я пока займусь наведением порядка тут. Надо будет вызвать уборщиков.
      Действительно, где Юра? Вчера вечером был. Гурий вернулся обратно в заднюю комнату и посмотрел на кровать Юрия, отгороженную от его кровати стенкой из новеньких, пустых, картонных коробок, партию которых они отвозили в прошлом месяце. Постель Юрия была разобрана и смята. А его самого нет. Правда, постель Гурия была полностью застелена. Вот и халат его, Гурия, висит на спинке стула рядом.
      – Сейчас я постель не застилал.
      И Гурий сообразил, что спал он в постели Юрия. А где он сам? Юра. В комнате его не было. Надо вспомнить, что вчера было. Так. Тогда он ещё был. Тогда тоже. Принимал заказ он. Тогда ещё был Юрий. А дальше? Потом перелазили через забор. Или это было до этого? Гурий рискнул напрячь мозг. Лекарство уже подействовало, и поэтому он не ощутил ни какой боли. Ну же! Ну! Думай голова! Шапку куплю… Пусто. Наверно, пошел провожать гостей.
      Тем временем секретарша наводила порядок в ожидании прибытия уборщиков. Корзина для бумаг была безнадёжно заполнена мусором. На столе были крошки. На свежеподписаном выгодном контракте красовался тёмный круг от чашки или стакана. Один из ящиков стола не открывался. Вернее ему, что-то мешало открыться до конца. Просунув руку в щель ящика, секретарша обнаружила там стеклянный графин. Как он там оказался? В дверь позвонили. Это пришли уборщики. Блеснув никелированными корпусами, они приступили к приборке. Через час офис был вычищен и приведён в порядок.
      Из задней комнаты вышел Гурий, одетый и умытый.
      – Кать, я на завтрак. Буду через час. Вы пока принимайте звонки. Пусть кто звонит, сообщают вам суть дела. Если не хотят, то пусть катятся к чёрту.
      И Гурий вышел. Екатерина, секретарша, села за свой стол. Вынуть графин она так и не смогла.
      Через два дня Гурий и Юрий были уже в космосе. В далёком космосе. Их куда-то несло. Корабль превратился в железную мёртвую коробку. Баржа с апельсинами, которую они волокли на буксире, сгорела сразу. Ну не сгорела, а распалась на атомы. Так точнее. Кто ж знал, что эта звезда, мимо которой они пролетали мимо, взорвётся. Масса научных спутников, вращавшихся вокруг неё в ожидании этого события, исполнила свой последний научный долг и сгорела. А корабль с Гурием и Юрием просто перемещался в подпространстве со скоростью больше скорости света рядом с этой злополучной звездой. Взрывная волна ударила по кораблю и выкинула его нормальный космос неизвестно где. Рядом горела звезда. Вокруг неё вращалось несколько планет. Неуправляемый корабль, как метеорит нёсся прямо на звезду. По пути он пересёкал орбиту одной из планет и по счастливой случайности встретил и саму планету, рухнув на её поверхность. Гурий и Юрий, как могли, боролись за свою жизнь, пытаясь управлять падением своего корабля. Их старания были вознаграждены мягкой посадкой – корабль развалился на части, но его экипаж остался в живых.
      Гурий пришёл в себя, раскрыл глаза и с ужасом увидел, что стекло шлема его скафандра треснуло. За стеклом скафандра он видел пульт управления, на котором он лежал. Сверху его накрывало кресло, которое самортизировало и спасло ему жизнь. Кресло его напарника, с пристёгнутым Юрием, торчало в проёме лобового иллюминатора.
      – Гурий, вытащи меня отсюда! Гурий! Ты меня слышишь?! Гурий! Живой?! – Юрием тоже был жив.
      – Живой! – ответил Гурий, – Сейчас вытащу. Сам выберусь только.
      Гурий свалился с пульта, отстегнулся от кресла и помог Юре выбраться из иллюминатора. От рубки осталась лишь передняя стенка с иллюминаторами и пультом, и пол. Остальные части корабля были раскиданы по окрестным скалам. Скафандр Юрия превратился в лохмотья. Гурий поднял стекло шлема и вдохнул атмосферу. Сделал он это по привычке с опаской, хотя прекрасно знал, что уже давно дышит этой атмосферой – его скафандр был негерметичен и испорчен. Сам Гурий отделался ушибами и синяками. Его товарищу повезло меньше – он порвал свой скафандр об осколки стекла иллюминатора и имел порезы и ссадины на теле. Корабль упал в горах. Горы были невысокие, но очень скалистые. Юрий нащупал аптечку на боку.
      – Где мы? – спросил Юрий, делая себе перевязку.
      – Не знаю… В горах.
      Гурий сидел на камне, разглядывая лощину, усыпанную обломками корабля. Потом встал и стал спускаться.
      – Ты куда?
      – Пойду, посмотрю, что осталось целым.
      Гурий спустился в лощину и направился к самому крупному обломку. Юрий остался на краю, наблюдая оттуда за товарищем.
      Ночь они встретили у костра. Огонь горел на каменной площадке, перед расщелиной в скале. Сверху расщелина была накрыта куском обшивки космического корабля. На пороге получившегося подобным образом жилища сидел Юра с рукой на перевязи. Он комфортно устроился в пилотском кресле, которое днём выдернул из обломков. У костра на корточках сидел Гурий и ворошил веткой угли.
      – Корабль вдребезги. Ничего целого, – Гурий рассказывал результаты своих поисков.
      – Аварийный передатчик?
      – Не нашёл. Тут только жилые отсеки и рубка. Весь хвост за грядой. Наверное.
      – Ты заметил признаки цивилизации здесь? – спросил Юрий через несколько минут молчания, – О жизни речь не идёт. Она тут есть. Вот дровишки. Горят так же, как и на любой другой планете.
      – Нет.
      – И я тоже.
      Опять наступило молчание. Гурий достал из под обломков остатки провианта. Проверив его дозиметром, он обнаружил, что он, провиант, вполне съедобен. И сейчас, перед костром, под тёмно-синим небом, он и его товарищ подкрепляли свои силы. Гурий ел, а в его мозгу вертелась мысль, что если планета необитаема, то смысла проверять продукты дозиметром не было – они и так здесь умрут, так что днём раньше, днём позже – какая разница.
      – Гурий. Мы тут уже почти целый день. И до сих пор никто не поинтересовался нами. Либо падающие звездолёты это обычное явление, либо здесь просто некому интересоваться этим – на планете нет разумной жизни.
      – Ну, так наслаждайся! Отдых от цивилизации и людей! Сотни миллиардов людей наплодили – плюнуть не куда. А тут никого на всю планету! – резко ответил Гурий.
      – На пол планеты.
      – Это почему? Меня посчитал?
      – Да.
      Снова наступила тишина. Только горящие ветки потрескивали в костре.
      – Мда-а, – вздохнул Гурий, – Верное замечание.
      – Угу.
      Опять тишина.
      – Будем надеяться, что нас хватятся, и будут искать раньше.
      – Только где искать? Мы не знаем где мы. Тебе знакомы эти звёзды?
      Гурий взглянул на небо. На нём появились первые звёзды.
      – Да. Только расположены они как-то по-другому.
      Юрий откинулся на кресло и стал в слух рассчитывать время:
      – Сообщиться мы должны были через сутки. Но это в расчёт можно не брать. Вернуться должны были через пять дней. Вот тогда нас и хватится секретарша. Итого шесть дней. Скорее всего, заявит в поисковую службу. Это ещё один день. Пока соберутся – дня три выйдет. Итого – только через девять дней нас хватятся.
      – А пока найдут?
      Вопрос повис в воздухе. Ответ был и так ясен. Их могут найти сразу, а может и никогда. Может, их зашвырнуло в медвежий угол Вселенной, где никогда ещё до них не было людей и долго ещё не будет.
      – Ночь спокойная будет? Как думаешь? – спросил Гурий.
      – Не знаю. Я никого и ничего пока не видел. Ты же больше меня ходил тут.
      – Ладно. Бластер наготове держи. Только меня не подстрели спросонок.
      Гурий встал и направился под навес спать. Скоро к нему присоединился Юрий. Он закрыл вход в их «дом» ещё одним куском обшивки и растянулся на корабельной кровати.
 

Часть вторая. Дневник

      День первый
      Ночь прошла спокойно. Сегодня разбирали обломки корабля. Гурий взобрался на ближайшую вершину и осмотрел оттуда планету. Вокруг горы, только на севере видна долина. Ходили за гряду. Там лежат обломки хвостовой части корабля. Реактора нет – значит, он отстрелился ещё в космосе. Гурий нашёл аварийный передатчик. Сомневаюсь, что заработает. Его контейнер был треснут, и амортизирующая жидкость вытекла. Притащили его в лагерь. Ищем съедобные формы жизни.
      День второй.
      Юрий сегодня смотрел аварийный передатчик. Говорит, что работает. Проверял его на приёмнике скафандра. Мощности не хватит. Рискнул сегодня пожевать листья найденного мной растения. Листья мясистые и маленькие. Растёт по щелям скал. Пока не умер. Но это не питательно. Кругом много мхов и лишайников. Небо чистое и голубое. Смотрел сегодня на долину. Я думаю, что это именно она. Там может быть лучше, чем здесь. Обсуждали сегодня план похода туда. Решили сначала дать «SOS».
      День третий.
      Притащили солнечные батареи. Целый день подключали к передатчику. Гурий тянет в рот всё, что попадается ему на глаза. С голоду он не умрёт. Он умрёт от обжорства. Сделал тарелку для антенны.
      День четвёртый.
      Юрий пол дня копался в обломках жилого отсека в поисках своей бритвы. Он нашёл её, после чего пошёл бриться к ручью. После обеда послали сигнал бедствия. Надеемся, его кто услышит. На ужин была местная флора. Здесь, в горах, она бедна. Употребляем ягоды. Корабельные запасы сокращаются.
      День пятый.
      Гурий настроил аварийный передатчик на приём. Сидит и ждёт ответа. А его нет и нет. Утверждает, что видел в небе птицу. Это интересно. Я их пока не видел.
      День шестой.
      Разобрали передатчик. Спрятали всё в расщелину. Может ещё пригодится. Оставили записку на обломках корабля, что направляемся в долину, так как оставаться здесь не представляется дальше возможным. Выход запланировали на завтра на утро. Сегодня собираемся. Готовим одежду, вещи, еду. Жаль, нет магнитного компаса.
      День седьмой.
      С утра, когда собрались выходить, начался дождь. Это хорошее предзнаменование. Наш путь будет лёгок, и цель будет достигнута. Раны Юрия больше не беспокоят. У каждого за спиной по мешку с едой. Это всё, что у нас есть. Остальные вещи на поясе и в карманах. Взяли только самое необходимое.
      Вечер седьмого дня.
      Прошли километров десять. Идти очень тяжело вследствие характера местности. Спустишься с одной горы – лезешь на другую. Шли вдоль ручья. Он сбегает вниз, скорее всего в долину. Мы сейчас находимся ниже того места, где разбился корабль. Здесь больше растений. Возможно, есть насекомые.
      Восьмой день.
      Уже восемь дней, как мы на этой планете. Дичайшая местность. В душе просыпаются первобытные страхи и инстинкты. Реагируешь на каждый звук и движение. Пётр наловчился находить съедобные растения и собирать хворост. Сказывается происхождение.
      Девятый день.
      Весь день шли. Спустились с гор. Местность перед нами полого спускается дальше и вдали становится совсем ровной. Это та долина, к которой мы шли. Идём так же вдоль ручья. Здесь уже более крупные и высокие растения. Осматриваем их в поисках пригодных в пищу. Больше нас ничего уже не интересует. На привале обсуждали наше возвращение к месту крушения. Решили, что вернёмся, но сначала устроимся в долине. Здесь климат лучше.
      Десятый день.
      Мы сделали открытие! На планете есть разумная жизнь. Юрий заметил, какое-то движение впереди и увлёк меня в укрытие. Через десять минут разглядели странную процессию, состоящую из двуногих ящерообезьян. Именно на них похожи эти существа. Ходят на задних лапах. Сильно наклонены вперёд и иногда помогают себе идти передними лапами. Есть короткие хвосты. Видно, с деревьев недавно только свалились. Колонна по четыре в ряд. На их телах висели ремни, сумки, орудия и прочие предметы. В середине процессии несколько существ несли носилки с какой-то конструкцией из дерева, костей, ремней и , я бы сказал, украшений, так как они блестели на солнце. Вероятно это религиозный символ. Хотя он может иметь и сугубо практическое и утилитарное значение. Это только предположение. Мы держались в стороне и поэтому не разглядели подробно. Процессия двигалась к горам. Юрий говорит, что они идут к месту крушения. Я склонен разделить его предположение. Наше положение из безвыходного становится интересным. Решаем двинуться по следам процессии в надежде, что они приведут нас к поселению, и мы сможем больше узнать о населении планеты.
      Двенадцатый день.
      Эти два дня были насыщены событиями. Сначала нас чуть не съели. Гурий метнул молнию из бластера и мы стали богами. Он Большой Бог. Я Высокий Бог. На нас напали утром, когда мы спали. Напали эти обезьяноящеры и приволокли в свою деревню. Деревня это скопище гнёзд, в которых сидят обезьяноящерные семьи. Ходили вокруг нас, облизывали, обнюхивали. Пробовали на зуб. Намерения были самые, что ни на есть плотоядные. Это видно и так. Разумные ведь. Пришлось пугнуть их из бластера. Внушить религиозный ужас и трепет своим могуществом. С помощью наших новых подданных построили себе святилище, в котором теперь и живём. Нам приносят в жертву еду и всякую дребедень. Еда съедобна.
      Тринадцатый день.
      В посёлок вернулась процессия, которую мы встретили три дня назад. Крокодилобабуины действительно ходили к месту нашего крушения и приволокли от туда много обломков, которые стали предметами поклонения и подношения нам. Гурий научился немного лопотать по крокодильи и теперь вешает лапшу на уши этим обезьянам о небесном яйце, из которого мы родились, рае, аде и прочей чепухе. Это он ловко придумал. У нас появился первый служитель нашего культа. Он сидит постоянно у нашей двери и отлучается крайне редко. Когда мы выходим, он вертится вокруг нас и вопит. То ли он прославляет нас, то ли предупреждает остальных, о том, что мы идём. А может, это просто сторожа к нам приставили?
      Четырнадцатый день.
      Да. Это служитель культа. Он сделал себе подобие наших с Юрием ремней и повесил на него корягу, выточенную в форме бластера – знак близости к богам. Приходил вожак этих крокодилов. Хочет силы. Или власти. Как понял, предлагает сделку. Мы ему он нам. Надо подумать.
      Пятнадцатый день.
      Ура! Ура! Ура! Эти сухие строчки не могут передать той радости, которую мы испытали, когда нас забрал с планеты корабль. Оказывается, эта планета давно известна. Цивилизация на ней только-только зарождается, и поэтому учёные установили за ней наблюдение и закрыли для посещений. Уникальный случай, когда можно изучать свою историю на примере других. Станция наблюдения засекла наш сигнал бедствия, который мы передали перед уходом в долину. Какая всё-таки счастливая случайность. Какое везение. Когда так везёт, начинаешь задумываться о том – что это? Случайное счастливое совпадение событий или чья-то воля? И если чья-то воля, то для чего? Почему так везёт? Что нас в будущем ждёт? Конечно, объяснить всё чьим-то вмешательством проще. Спихнул на него всё и спи себе спокойно дальше. Иначе придётся изучать, анализировать и делать выводы.
 

Часть третья. После

      – Ты это сам придумал всё? – девушка закрыла блокнот, в котором велся дневник, – Очень интересно. Сколько раз вы попадали в подобные передряги?
      Девушка тянула слова. Последняя её фраза звучала так: «Ско-олько раз вы-ы попада-али подо-обные передря-яги». Девушка сидела за столиком на террасе кафе. Сверху стол прикрывал зонтик. Его бахрома, свисавшая с краёв до пола, была собрана в несколько пучков. Напротив сидел Юрий. Этот блокнот был дневником, который они с Гурием вели на планете во время своего последнего кораблекрушения.
      – Думаешь, я поверю, что ты целый месяц пропадал в космосе и едва вернулся? И как зовут эту планету? Лена? Света?
      Обвинения, конечно, несправедливые, но вполне понятные. Впрочем, Юрий пропустил их мимо ушей. Мало ли чего болтают эти женщины. Она же с ним говорит, значит, всё хорошо. Ему очень нравилось, как она тянет слова. Очень мило звучит. В сочетании с хорошей фигуркой и симпатичным личиком эффект получается убийственный. В своём личном рейтинге, Юрий её поставил выше всех своих остальных знакомых девиц. Но место на свадебной фотографии Юрий пока подержит вакантным. Он не Гурий, который сразу делает предложение, как только девица ему приглянется. Хорошо, что его товарищу тогда отказали. Может умнее будет. Совсем размяк. Куда мир катится. Вокруг столько красавиц.
      – Бедненький. Страшно было, когда тебя с другом собирались съесть?
      – Да нет. Что ты. Это совсем не страшно. Обычное явление.
      – Тебе ничего не откусили же?
      Интересный вопрос. О чём это она думает?
      – Нет. А что?
      – Ну, так веди меня в кино!
      – Э-э. А-а.
      – Я хочу в кино!
      – Ну, хорошо. Пойдём в кино. Сегодня вечером?
      – Можно и сегодня вечером.
      Солнце светило ярко. По небу бежали редкие облака, временами заслоняя светило.
      – Прогуляемся? Пойдём в парк, – предложил Юрий. Погода располагала к отдохновению и неспешным прогулкам. Парочка встала и направилась в городской парк, в котором совсем не было слышно шумов города, и не водились людоеды.
      Гурий в это время сидел в конторе, обхватив голову руками. Секретарша сидела за своим столом. Чудесное спасение отошло на задний план, уступив место совсем неважным вещам. Таким, как страховка, счета, доверенности и прочие атрибуты высокоразвитого сообщества людей. Правда, беспокоило Гурия его будущее. Неудачная экспедиция за апельсинами подорвала святая святых для него – финансы. Бюджет фирмы и личный Гурия. Предстояла выплата неустойки за апельсины. Не для себя везли. И как назло не застраховали эту ржавую банку – баржу.
      – И снова не застраховали груз. И баржу, – секретарша просматривала документы по текущим делам.
      – Лучше бы нас не спасали. Как я об этом там не подумал, – Гурий тяжело вздохнул, – Уж лучше пусть людоеды съедят, чем кредиторы… Ненавижу их.
      – Вас нельзя без присмотра оставлять. Всё сделаете не так, – продолжала тихо секретарша.
      – Ну, так сделайте так! – взорвался Гурий.
      Он встал и вышел в заднюю комнату. Там он бросился на кровать и стал в одиночестве и тишине думать над выходом из сложившегося положения. Радикальным решением ему виделся побег. Но тогда эта планета, для него навсегда будет закрыта. Банкротство вообще-то ничего, неприятная процедура, но не смертельная. Пережить можно. А, скорее всего, придётся договариваться, торговаться и просить отсрочки. Ссылаться на форсмажорные обстоятельства. Надо ещё придумать, где раздобыть денег. Деньги, деньги. Гурий поворочался на кровати. Подумаешь пролетел со страховкой. Лучший способ защиты это нападение. Решено. Завтра он начнёт доставать кредиторов и партнёров. Он их не боится. Пусть они его боятся. Кстати, а не тиснуть ли книжку о своих приключениях? Или ещё рано, то есть ещё молод, чтобы мемуары писать? А пока пора подкрепиться.
      Гурий встал с кровати. Поправил одежду на себе. Навёл глянец на ботинки. Выбрал свою самую дорогую трость. Прошёл через переднюю комнату, отдав по пути распоряжения секретарше, и вышел на улицу.

Имитатор

      Он вышел из подъезда своего дома, в котором жил уже много лет.
      – А-а. Настромо, доброе утро. – старик с третьего этажа сидел на скамейке и грел на солнце свои кости, – У тебя выходной сегодня? Ну, счастливо провести его. Счастливо провести.
      Настромо. Ему нравилось это имя. Поэтому он и выбрал его. И сегодня у него выходной. Он проведёт его отлично, просто превосходно. Жена сказала, что будет ждать его в Замке. Она ушла туда сегодня с первыми лучами восходящего солнца. И теперь ему надо поспешить туда, к ней. А солнце взошло сегодня чудесное. Тёплое, ласковое. На улицах города, даль которых терялась в лёгкой дымке, идиллия. Почти пасторальный пейзаж. Неспешно ехали редкие автомобили. Чистые тротуары. Встречные прохожие совершали свой путь в этот воскресный день не спеша, с расслабленностью выходного дня. Ни одного хмурого лица. Всё вокруг умиротворённо и прочно, незыблемо.
      А прочно ли? Слишком всё хорошо. В таких случаях всегда что-нибудь случается. Должно случаться. Но пока креститься рано. Грома ещё нет. Можно расслабиться и насладиться пейзажем. Он решил проехать на троллейбусе до замка. Тихий ход, удобное кресло, хороший обзор, спешить некуда. Спустившись со ступеней подъезда, Настромо направился к остановке.
      – Эй, Настромо, приветствую тебя. Как твои упражнения? – на встречу попался Учитель. Его борода закрывала Медальон Учителя, но это не помогало. В Учителе все признавали Учителя.
      – Я занимаюсь, Учитель.
      – Молодец. Ты добьёшься успеха.
      Учитель пошёл дальше своей дорогой. На остановке Настромо купил воскресный выпуск газеты. Статья на первой полосе сообщала о крупном эксперименте Мастеров, который должен состояться в этот день. На горизонте появилась небольшая тучка. Если и будет дождь, то он успеет до замка до его начала. Подошёл троллейбус. Взобравшись в него, он устроился на высоком сидении над колесом. Подошёл кондуктор и он оплатил проезд. После чего повернул голову к окну и стал рассматривать бежавшие мимо, ему за спину дома и прохожих. Тучка быстро набежала на солнце и закрыла его. Раздался раскат грома, и стало темно, как ночью. Электродвигатель троллейбуса остановился с характерной тряской. Над головой коротнуло провода. Посыпались искры. Лампы внутри салона троллейбуса взорвались. Немногочисленные пассажиры испуганно заметались по троллейбусу, выпрыгивали в окна. Настромо увидел, как истошно вопя, скрылся за углом дома водитель троллейбуса. Город охватила паника. Его жители метались по улицам. Огромная чёрная туча, накрывшая город, извергала молнии, которые били в дома, деревья, столбы, мечущихся людей. Начались пожары. Рушились здания. Сотрясалась земля.
      Он выскочил из троллейбуса следом за остальными. Очень вовремя. В троллейбус ударила молния, превратив его в пылающий факел. Он видел, что в салоне ещё оставались пассажиры. Бегом, бегом, не останавливаться. Найти укрытие. Спрятаться. Что случилось? Что с женой?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10