Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дар любви

ModernLib.Net / Приключения: Индейцы / Бейкер Мэдлин / Дар любви - Чтение (стр. 10)
Автор: Бейкер Мэдлин
Жанры: Приключения: Индейцы,
Исторические любовные романы

 

 


Она не представляла себе, о чем они говорили, но спустя несколько минут Крид спешился и передал поводья молодому индейцу.

Ча-и-чоупс потащил ее в вигвам. Войдя, он занавесил вход.

— Белый человек говорит, что он твой муж. Это правда?

Джесси бойко кивнула:

— Да.

Ча-и-чоуп что-то тихо пробормотал. У-джи-ен-а-хе-ха привстала, ее темные глаза сузились, и она разразилась диким клекотом на языке племени кроу. Ча-и-чоуп взмахом руки успокоил старую женщину, затем посмотрел на Джесси долгим оценивающим взглядом.

— Ты останешься здесь, — проговорил он, выходя из вигвама.

Джесси заметалась взад и вперед по замкнутом пространству, сгорая от нетерпения. Наконец, не выдержав, она слегка раздвинула закрывающий вход полог и припала к узкой щели.

Казалось, что в центре деревни собрались все жители. Многие разговаривали на повышенных тонах, но гнева в их голосах не слышалось. Возбужденный говор напомнил ей шум толпы перед началом заезда на лошадях или перед кулачными боями в Гаррисоне. Сгорая от любопытства, она вышла из вигвама, не обращая никакого внимания на увещевания У-джи-н-а-хе-ха, пытавшейся ее удержать.

Индейцы тоже не обратили на нее ни малейшего внимания, и она заняла место в последнем ряду зрителей. Взглянув в круг, она сразу же поняла, что происходит. Слева от нее обнаженный, не считая набедренной повязки и мокасин, с ножом в руках стоял Ча-и-чоуп. Напротив воина кроу она увидела Крида в одних брюках. На его лице и теле по-прежнему были видны следы от побоев. И хотя на левом глазу опухоль почти исчезла, вокруг остался заметный радужный отек.

Она увидела, как он вздрогнул от боли, принимая нож из рук какого-то старого воина из толпы. Ее поразило то, что Крид в таком состоянии собирается драться.

Крид и Ча-и-чоуп смерили друг друга взглядами, и в наступившей мертвой тишине Джесси наконец сообразила, что они собираются драться из-за нее.

Примериваясь, они кружились в напряженном танце, словно волки, принюхивающиеся к запаху крови. Крид казался выше и массивнее. При других обстоятельствах он бы без труда добился победы. Но сейчас, прикрывая согнутой рукой больную грудь, он передвигался с явно видимым напряжением.

Решив, что неоправившийся от почти смертельных побоев противник в полной мере не сможет оказать ему должное сопротивление, Ча-и-чоуп, по-видимому, обнаглел. Желая покончить с Кридом одним ударом, он с криком сделал стремительный выпад, но неожиданно для себя просчитался: его нож поразил пустоту. Крид, увернувшись, молниеносным движением полоснул по правому плечу Ча-и-чоупа.

Крутанувшись волчком, индеец с яростным кличем опять набросился на Крида, но и на этот раз промахнулся — всего на несколько дюймов.

Джесси с ужасом наблюдала за тем, как они кружились среди зрителей, сходясь и расходясь снова и снова.

Каждый раз атаковал Ча-и-чоуп. И во время каждой атаки сердце ее стремительно падало.

Джесси беспомощно думала о том, что исход единоборства может решить не столько сила и ловкость, сколько время. Крид быстро уставал. Чтобы сломить сопротивление противника, Ча-и-чоупу оставалось сделать немногое— измотать Крида до такой степени, пока его реакция не станет замедленной, а затем в очередном броске нанести смертельный удар. И все же, несмотря на усталость и боль Криду удавалось пока избегать ударов ножа воина. Более того, он сам уже трижды пустил противнику кровь.

Уголком глаза Крид разглядел в толпе Джесси с округлившимися от страха глазами и побледневшим лицом. Увидев ее, он почувствовал новый прилив сил и, глубоко вздохнув, повернулся лицом к Ча-и-чоупу как раз в тот момент, когда воин напал на него вновь. Крид позволил ему приблизиться вплотную и в самое последнее мгновение, резко отступив в сторону, въехал кулаком по шее под основание черепа. Ча-и-чоуп тяжело рухнул на землю.

Не обращая внимания на пульсирующую боль в боку, Крид уселся на лежащего противника верхом и, оттянув за волосы его голову назад, приставил к горлу нож.

Джесси, затаив дыхание, ждала, что предпочтет Ча-и-чоуп— умереть или сдаться. Время, казалось, остановилось. Толпа с нетерпением ожидала выбора Ча-и-чоупа. Вдруг тело воина обмякло и он, скорее инстинктивно, чем решительно, отбросил нож. Крид глубоко вздохнул, поднимаясь. Выронив нож, он схватился за живот, но, постояв и собравшись с силами, направился к Джесси.

Никто из индейцев кроу не пытался его остановить.

— Крид…

— Все в порядке, Джесси, — пробормотал он, привлекая ее к себе. — Все хорошо. — Она глядела на него во все глаза, сердце учащенно билось.

— Я думала, ты погиб, — прошептала она и разразилась рыданиями.

За спиной раздался звук, напоминающий легкое покашливание. Оглянувшись, Крид увидел стоящего позади него высокого воина.

— Иди за мной.

Обняв Джесси, Крид последовал за индейцем в направлении маленького вигвама на краю деревни.

— Вы останетесь здесь, — сказал воин. — Моя женщина принесет вам еду и одежду.

— Мы вам признательны, — сказал Крид и, взяв Джесси за руку, вошел в вигвам.

— Что они собираются с нами сделать? — спросила Джесси.

— Ничего.

Он взглянул на нее: платье из оленьей кожи, мокасины, обрывок красной ленты, вплетенной в косы. За то время, что они не виделись, ее щеки прихватил легкий загар, а глаза, омытые слезами, сияли, пожалуй, ярче, чем раньше. Сердце его екнуло, когда он увидел на ней чокер своей бабушки.

Помолившись про себя и возблагодарив Всевышнего за то, что Он сохранил ее здоровой и невредимой, Крид раскрыл свои объятия.

— Иди ко мне, Джесси.

Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь, и затряслась в рыданиях.

— Все в порядке, солнышко, — приговаривал он, стараясь ее утешить. — Не плачь, все в порядке.

«О Боже, — подумал он, — как хорошо, когда она рядом».

— Они тебя не обижали? — спросил он.

— Нет.

— А он… он не… Ты уверена, что все в порядке?

Джесси шмыгнула носом.

— Все в порядке, Крид, я не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова. — Она подняла голову и заглянула ему в глаза. — Я думала, они убили тебя.

— Не совсем. — Он тяжело вздохнул и зашатался. — Мне хочется присесть.

Она с волнением наблюдала за ним, помогая опуститься на землю. Затем присела рядом.

— Как ты отыскал меня?

— По следу, конечно. — Одна из его темных бровей приподнялась. — А ты подумала, что я мог тебя бросить?

— Я думала, ты умер.

Крид хмыкнул:

— Нет, просто устал. Чертовски устал.

— Тогда поспи, — посоветовала она. Ей не пришлось повторять дважды. Положив голову ей на колени и обняв за талию, Крид Мэддиган закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Джесси смотрела на него, не отрываясь, боясь поверить, что это правда, что рядом с ней действительно он, живой и невредимый.

Немного погодя пришла индианка и принесла тушеную оленину и вяленое мясо, а также одежду и мокасины для Крида. Она не забыла и бурдюк с водой, и две деревянные чашки, и даже две сделанные из рога вилки. Джесси улыбкой поблагодарила ее, и женщина вышла. Крид спал. Укрывая его и убирая волосы со лба, Джесси пригладила их. Она увидела наполовину затянувшуюся рану на щеке. «От нее останется уродливый шрам», — с грустью подумала она. Но и тысячи таких шрамов не смогут изменить ее чувство к нему. Ведь он самый отважный и самый великодушный человек из всех, кого ей доводилось когда-нибудь знать.

И она станет его женой. Наблюдая за спящим Кридом, она продолжала мечтать об их будущем, о том, как они поженятся, как она будет лежать в его объятиях в ночь любви, как станет воспитывать его детей и стариться вместе со своим мужем.

Миссис Крид Мэддиган. — Миссис Крид Мэддиган. — Она улыбнулась, произнеся это имя вслух. Засыпая, она продолжала улыбаться.

Глава ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Крид медленно просыпался, чувствуя, что согрелся впервые за много дней. В сознание проникал знакомый запах. По его груди рассыпались чьи-то шелковистые волосы. На талии покоилась чья-то рука; чья-то длинная изящная нога плотно прижималась к его бедру.

Джесси. Его тело безошибочно и мгновенно отреагировало на ее близость. Какое-то время он продолжая лежать с закрытыми глазами, боясь пошевелиться, впитывая ее тепло и представляя, как чудесно было бы на протяжении всей жизни каждое утро просыпаться в ее объятиях.

Он отогнал эти мысли прочь. «Какой же я все-таки дурак. Думал, что способен обосноваться где-нибудь на одном месте. И я еще больший дурак, если думал, что смогу избавиться от своего прошлого». Похоже, неприятности подстерегали его на каждом шагу. Пока Джесси находилась рядом с ним, он чувствовал себя спокойно. Но он вздрогнул от страшной мысли о том, что случилось бы с ней, не найди он ее.

— Пиламайя, Ате, — прошептал он тихо. — Благодарю Тебя, Всевышний. За то, что Ты позволил мне найти ее и сохранил целой и невредимой.

Джесси пошевелилась, но не проснулась, и Крид открыл глаза. До чего же она красива! Нежная кожа, покрытая легким загаром, казалась необыкновенно гладкой. Волосы напоминали огненную лаву, льющуюся по плечам и захлестнувшую его грудь.

Не в состоянии совладать с собой, он ласково дотронулся пальцами до ее щеки. Какая нежная! Крид разразился молчаливыми проклятиями. Какую жизнь он может предложить ей? Он — полукровка. Наемный убийца. Осужденный и находящийся в розыске. Господь знает, что она заслуживает лучшей жизни, чем он когда-нибудь сможет ей дать. Если даже ему каким-то образом удастся оправдаться, он по-прежнему останется полукровкой, бездомным двуличным бродягой.

Крид уставился на маленький кусочек неба, виднеющийся сквозь дымовое отверстие вигвама. Джесси нуждается в такой жизни, которую ей может предложить только достойный человек, и он должен убедиться в том, что она ее получит.

Он перевел взгляд вниз и увидел Джесси, пристально глядящую на него с легкой улыбкой на губах.

— Ты здесь, — прошептала она. — Я боялась что все это сон, проснусь, а ты исчезнешь.

— Теперь не исчезну.

Она взяла его руку и прижала к сердцу.

— Я скучала по тебе.

Крид кивнул:

— Я тоже.

— Они нас отпустят?

— Не бойся. — Он улыбнулся в ответ. — Я ведь сражался не только за тебя, но и за нашу свободу Утром мы уйдем отсюда.

Джесси заколебалась.

— А как ты себя чувствуешь? Сможешь держаться в седле?

— Не совсем хорошо, но я хочу увезти тебя отсюда, и как можно скорее.

— Если хочешь, можем остаться здесь денька на два. Я не против.

— Зато я против. Мне не нравится, как он смотрит на тебя.

— Кто? Ча-и-чоуп?

Крид презрительно фыркнул:

— А кто же еще?

— Он как раз проявлял ко мне большое внимание и доброту.

— Могу побиться об заклад…

— Крид, это совсем не то, что ты подумал.

— Как бы не так. Я видел, как он на тебя смотрит. — Крид пристально взглянул на Джесси, прищурившись. — Послушай, может быть, ты хочешь остаться с ним?

— Не валяй дурака.

— Прости. — Крид быстрым движением взлохматил волосы на ее голове, слегка поморщившись от внезапно возникшей боли в груди.

—Мне кажется, торопиться нам не стоит, — сказала Джесси.

— А мне кажется, что стоит. И чем скорее мы уедем, тем лучше. И давай на этом закончим.

Когда они собрались выезжать из деревни, уже рассвело. Чтобы показать свое расположение, Ча-и-чоуп дал им в дорогу еды на двоих, бурдюк с водой и ружье. Он еще предложил Криду гетры из оленьей кожи, рубашку свободного покроя и пару мокасин. Крид принял подарки, поблагодарив его весьма сдержанно.

Прежде чем окончательно распрощаться, Ча-и-чоуп подарил Джесси хорошенькую маленькую гнедую лошадку, безусловно, для того, чтобы она помнила его или, возможно, в знак особого к ней расположения. От внимания Крида не ускользнуло и то, как он по-хозяйски смотрел на Джесси, когда передавал ей поводья лошадки, и то, как его руки задержались на талии девушки, когда он подсаживал ее на лошадь. Не остался не замеченным для Крида и брошенный в его сторону обжигающий взгляд Ча-и-чоупа, в котором сквозила ревнивая ненависть.

Заскрежетав зубами, Крид взобрался на свою лошадь. Он с сожалением подумал о том, что они не покинули деревню раньше. А теперь вот стемнело.

В пути он настаивал на том, чтобы ехать как можно дольше, пока ночная мгла не окутает все вокруг, в то время как Джесси уже несколько раз предлагала остановиться на ночлег.

Лицо его исказилось от удивления и гнева, когда он услышал, как она тихо пробормотала что-то вроде «упрямый тупица», но ему хотелось как можно быстрее и дальше отъехать от индейской деревни. «Эх, если бы так не ныли ребра! Черт, как это некстати! А как Ча-и-чоуп смотрел на Джесси!» От этого Крид не испытал ни малейшего восторга.

Хотя он и отказывался признаваться в этом даже себе, но к моменту, когда наконец согласился разбить лагерь, чувствовал себя совершенно измотанным. После того как его жестоко избили, после продолжительных поисков лагеря кроу, после поединка с Ча-и-чоупом силы почти оставили его. Ребра нестерпимо болели, и хотелось липа одного — прилечь и закрыть глаза.

Сползая с лошади, он тихо застонал. Тут же рядом с ним оказалась Джесси — обеспокоенная, с нахмуренными бровями. Она обхватила его за талию.

— Я обо всем позабочусь, не волнуйся.

Девушка нашла на земле ровное место, развернула одеяло и уложила на него Крида, расседлала и стреножила лошадей, разожгла небольшой костер.

Когда она все закончила, то подошла к нему и опустилась на колени. Сняв с себя пояс, который еще в деревне смастерила из узкой полоски материи, она обмакнула его в воду и осторожно протерла лицо и шею Крида. После чего помогла ему снять рубашку и тем же куском материи обвязала его ребра.

— Ну как, полегчало? — спросила она, заправляя кончик материи под повязку.

— Да. Спасибо.

— Теперь отдыхай, — сказала она с улыбкой, — а я приготовлю что-нибудь поесть.

Крид кивнул, но его измученное тело нуждалось в отдыхе больше, чем в еде, и спустя мгновение он заснул.

Растянувшись рядом с Кридом, Джесси уставилась на звезды. Он спал уже много часов подряд. Она успела поужинать, вымыла руки, лицо и шею и, как смогла, пальцами расчесала спутанные волосы.

Повернувшись на бок, она принялась изучать его лицо. Ей по-прежнему не верилось, что он выдержал жестокую схватку, преодолев многие километры бесплодной равнины, чтобы отыскать ее. Как сказочные герои, о которых она читала в книгах своего отца, Крид рисковал ради нее собственной жизнью, спасая из лап черного разбойника.

Вздохнув, она убрала растрепавшиеся волосы с его лба. Даже избитый и весь в синяках, для нее он по-прежнему оставался самым красивым мужчиной из всех, которых она когда-либо встречала.

«Красивый и храбрый», — подумала она и, чтобы дать выход переполнявшим ее чувствам, прошептала:

— Я люблю тебя.

После долгого сна Крид почувствовал себя лучше. Он проснулся через два часа после восхода солнца и увидел, что Джесси лежит возле него, положив голову ему на плечо. Он вспомнил ее ночное признание в любви. Эти три слова, сказанные ею искренне и горячо и донесшиеся до него сквозь сон, долго не давали ему уснуть, даже после того, как сама Джесси уже давно спала.

Она любила его. И он любил ее. Но разве этого достаточно? Как может он просить ее разделить с ним жизнь, если у него нет в жизни никакой перспективы? Вряд ли он относился к мужчинам того типа, с которыми женщина связывала бы свои надежды на будущее.

Он тихо выругался, так как близость ее тела все больше возбуждала его. Он любил ее, любил в ней все и именно поэтому хотел, чтобы они расстались.

Он осторожно приподнял ее голову, встал и пошел к речке, пересекавшей прерию недалеко от их стоянки.

Это чудесное место окружали стройные тополя и кустарники. Речка оказалась широкой и неглубокой, с медленным течением и песчаным дном. Крид развязал материю, обвязывавшую его ребра, сбросил брюки и мокасины и свернул все узлом. Бросив одежду на мелкую гальку, выбрал место поглубже и погрузился в реку, вдруг задохнувшись от холодной воды, закрутившейся вокруг него мелкими водоворотами.

Вода струилась вокруг него; он присел на корточки и закрыл глаза: «Я мог бы взять Джесси во Фриско, найти там ее сестру, вернуть деньги… Устроить где-нибудь Джесси, а потом уйти из ее жизни, прежде чем не станет слишком поздно, прежде чем она не станет частью меня самого… Если это произойдет, я уже никогда не смогу ее отпустить».

Внезапно он встал, стряхивая воду с волос. Не так-то просто отпустить ее, но ему и раньше приходилось решать сложные проблемы, и как-нибудь удастся справиться и с этой. Его мысли прервал звук приглушенных шагов и Крид тихо выругался, сообразив, что оставил ружье на привале.

Он резко повернулся и тут же рухнул на колени.

— Черт возьми, девочка, зачем ты так подкрадываешься ко мне?

Джесси пожала плечами, ее глаза расширились, когда она увидела широченную обнаженную грудь Крида. Водяные капельки на его бронзовой коже сверкали и переливались под лучами утреннего солнца, как бриллиантовая россыпь. Волосы, спадающие на плечи казались блестящим вороновым крылом.

— Я пришла умыться, — сказала она, не в состоянии оторвать глаз от оказавшегося здесь мужчины. Струящаяся речная вода закрывала нижнюю часть тела Крида, делая неясным его очертания.

Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но по-прежнему не могла отвести взгляд. Ей и раньше приходилось видеть обнаженных мужчин. Если учесть, чем зарабатывали на жизнь ее мать и сестра, это было неизбежным. Но ей ни разу не понравился ни один из тех кавалеров. Ей никогда не хотелось ни обнять, ни даже дотронуться до кого-нибудь из них. Ей никогда не хотелось прикоснуться ни к одному мужчине так, как хотелось прикоснуться к Криду Мэддигану. При одном только взгляде на него ей страстно хотелось провести руками по твердой мускулистой груди, пройтись пальцами по линии подбородка, погладить наполовину затянувшуюся рану на щеке, запустить пальцы в тяжелые густые волосы. Ей не терпелось прикоснуться к его мощным рукам, изучить каждый черный волосок из рассыпанных по его груди. Почувствовать его сильное тело плотно прижатым к ее собственному.

— Джесси! — Голос Крида прозвучал странно, как будто он испытывал боль.

— Что?

Ее волосы в солнечном свете казались бушующим пламенем, щеки алели. Карие глаза распахнулись, и в них сквозило неподдельное удивление… как у Пандоры, перед тем как она открыла крышку ящика… как у Евы, когда она впервые увидела Адама.

По ее глазам Крид читал все ее мысли, его желание накалилось и дошло до такой степени, что стало нестерпимым и болезненным. Говорят, что холодная вода считается лучшим средством для мужчины, если он хочет избавиться от вожделения… но в данном случае это напоминало попытку потушить огненную стихию стаканом воды. Проверенное средство совершенно не срабатывало.

— Черт возьми, девочка, перестань так смотреть на меня.

Она встретилась с ним взглядом и, подбоченясь, вызывающе улыбнулась. Впервые с тех пор, как они познакомились, он выглядел смущенным. А она внезапно почувствовала свое всесилие.

— Как это «так»? — спросила она невинно.

— Как голодный котенок на миску со сметаной.

Медленно она шагнула вперед:

—А если не перестану?

— За последствия не отвечаю, — прорычал он. — а теперь уходи, убирайся!

Она наклонила голову и продолжала приближаться к воде, вызывающе покачивая бедрами.

— А ты там случайно не замерз?

«Замерз? — подумал он. — Черт возьми, удивляюсь, почему вода до сих пор не закипела!»

Она подняла руку к тесемкам, связывающим ее платье.

— А не присоединиться ли к тебе?

У него вырвался такой звук, будто его душили.

— Джесси, ради всего святого, — взмолился он, — возвращайся в лагерь.

— Почему, Крид? Почему я не могу остаться?

— Ты прекрасно знаешь почему, черт возьми.

Она широко улыбнулась, а потом расхохоталась. И почему только мама не рассказала ей о том, какое это восхитительное ощущение соблазнять мужчину, флиртовать с ним, дразнить его? Она познала власть — дерзкое, пьянящее чувство, которого никогда не испытывала прежде.

Крид свирепо прищурился.

— Я считаю до пяти, — сказал он, отчетливо выговаривая каждое слово, — после этого выхожу. Раз.

Она еле удержалась от желания показать ему язык

— Два…

«Он не сделает этого, — подумала она. — Он просто блефует».

— Три…

Ее уверенность начала улетучиваться.

— Крид…

— Четыре…

В его черных глазах блеснул огонь. Мышцы шеи напряглись. Он начал медленно подниматься из воды. Какое-то мгновение Джесси смотрела на него; иссиня-черные блестящие волосы и гладкая кожа, сверкающая, словно влажная бронза, запечатлелись в ее сознании. С его необъятной груди каскадами стекали ручьи, устремляясь все ниже и ниже.

С испуганным криком она повернулась и бросилась в сторону стоянки.

Позади нее грохотал надменный мужской хохот.

Теперь она точно знала, что он все-таки блефовал.

На какое-то мгновение у нее возникло желание повернуть назад, чтобы доказать, что она не желает терпеть его насмешки, но потом Джесси вспомнила огонь, блеснувший в глубине черных глаз, и напряжение каждой линии, каждой мышцы его тела.

«Возможно, на этот раз стоило воздержаться…». — И это благоразумие показалось ей ненавистным.

Крид вполголоса выругался, наблюдая за Джесси, которая как угорелая неслась в сторону их стоянки. Как же ему теперь избежать близких отношений с ней на протяжении долгого путешествия до Сан-Франциско! Он хотел ее так, как не хотел еще ни одной женщины за всю свою жизнь, ему хотелось полностью слиться с ее молодым невинным телом. Но он жаждал не только этого. Ему недоставало ее сердца и не хватало ее души. Он нуждался в ее улыбках и смехе. Он стремился успокоить ее, когда она плакала, и разделить с ней горе и радость. Он мечтал, просыпаясь по утрам, видеть ее лицо и, засыпая, уносить ее образ с собой.

Он хотел ее всю. И она хотела его целиком.

Как же ему удержаться от близости с ней? Но, еще важнее, она не всегда станет бегать от него, как сегодня.

Она думала, что они собираются пожениться, что предполагало определенную интимность в их отношениях — крепкие объятия, по крайней мере, сопровождаемые долгими, глубокими поцелуями, а возможно, и ласками.

Он погрузился в реку, сознавая, что даже купание в водах Арктики в середине зимы не смогло бы остудить его желание.

Глава ДВАДЦАТАЯ

Облокотившись на свернутые в валик постельные принадлежности, Джесси неотрывно смотрела в ночное небо. Миллиарды звезд сверкали над головой, словно бриллианты, разбросанные по фиолетовому бархату.

Но думала она совсем не о звездах, а о Криде, которого увидела сегодня утром в совершенно неожиданном для нее свете, о его бронзовом теле, сияющем в солнечных лучах, длинных черных волосах, окаймляющих самое красивое мужское лицо изо всех, которые она когда-либо видела.

Крид… Сама мысль о нем заставляла учащенно биться сердце и наполняла тело предвкушением удовольствия.

Она украдкой взглянула на него. Он лежал поверх постели, полностью одетый, со скрещенными под головой руками, явно погруженный в своим мысли. Может быть, он думает о ней? А что бы произошло, если бы там у реки она настояла на своем? Какое-то время ей казалось, что он блефует, а если бы она не убежала?

Кровь бросилась ей в лицо, как только она представила, что могло бы произойти, представила Крида, поднимающегося из воды, обнимающего, целующего ее и занимающегося с ней любовью… Он хотел ее. Она хотела его. Что заставляет и» ждать? Она задумалась, покусывая нижнюю губу. А что если она пойдет к нему сейчас? Он ее прогонит? Или обнимет… и они станут заниматься любовью?

Всего несколько десятков сантиметров земли разделяли их. Она собралась было с силами, как вдруг раздался голос Крида, перекинувший мост через пропасть между ними.

— Лакота называют Млечный Путь итоги Такака, что означает Дорога Духов, — спокойно произнес он. — Они верят, что «Яогм» или «Дух» идет Млечным Путем по направлению к Ванаги Пяту, Вместилищу Душ. Это долгое путешествие. Тате, Ветер, возглавляет это путешествие, но многие верят, что духи покойников, прежде чем попасть в страну многочисленных вигвамов, должны миновать старую женщину. Эта старуха, которую зовут Хиханкара, или Прародительница ночи, старается отыскать на теле каждого умершего определенную татуировку на подбородке, запястье или на лбу. Если ей не удается ее обнаружить, то она спихивает душу с тропы, и душа, падая на землю, превращается в привидение.

Джесси улыбнулась, зачарованная рассказом. Она легко представила себе старую женщину с длинными седыми косами, стоящую на краю Млечного Пути и черными внимательными глазами проверяющую наличие необходимой татуировки.

— А ты веришь в это? — спросила она, не сомневаясь, что даже если он и верит в эту сказку, то все равно не признается.

— Я не уверен, — ответил Крид. — Но моя бабушка верила, хотя если предположить, что эта правда, то я обречен стать привидением.

— Разве бабушка не сделала тебе татуировку? — Нет. Моя мать не разрешила. Она сказала, что это варварский обычай. Мне всегда хотелось сделать хотя бы одну, но все как-то не получалось.

Джесси пристально смотрела на Млечный Путь, стараясь представить, как представлял себе его Крид, подрастая среди индейцев. Как, наверное, хорошо иметь дедушку и бабушку, чувствовать себя частью семьи. Она прикоснулась к бисерному чокеру на шее. Она росла без дедушки и бабушки, почти ничего не знала о своих родителях, не считая того, что ее мать родилась на ферме в Пенсильвании.

—Как это здорово. Я имею в виду Млечный пуд, — задумчиво проговорила она. — А ты веришь в рай?

— Не знаю, хотя в ад я верю.

— Думаю, одно без другого не существует, — заметила Джесси. Она приподнялась на локте и повернулась к Криду. — Его преподобие отец Пэдден всегда говорил, что душа моей матери будет гореть в аду. Как ты думаешь, Крид, он прав? Его предсказание исполнилось?

Крид отрицательно покачал головой.

— Не знаю, солнышко. У меня нет права осуждать кого бы то ни было. — Он повернулся на бок, лицом к ней, подперев подбородок ладонью. — На твоем месте, я бы не придавал большого значения тому, что говорил этот библейский лжец. Твоя мама, как и мы все, поступала так, как не могла не поступать.

— Я тоже так думаю, — Джесси снова взглянула на небо. Переполненная красотой увиденного, она вдруг почувствовала себя маленькой и уязвимой. «Бесчисленное количество звезд над нами», — подумала она.

— Спокойной ночи, Джесси.

— Спокойной ночи, Крид. — Она устроилась поуютней в своей постели, но затем, передумав, выбралась из нее и скользнула под одеяло рядом с Кридом.

— Джесси, что за…

— Я не могу спать одна. Крид, пожалуйста…

— Джесси, поверь мне, это не самая удачная мысль.

— Но я не могу. Я… я боюсь.

— Чего?

— Не знаю. Наверное, привидений.

Крид заворчал. Ему не хватало решимости отправить Джесси обратно в ее постель, даже если бы она на самом деле не боялась привидений. Но он знал, что, если она останется лежать рядом с ним, он ни за что уснет. Ни за что.

Тем не менее он повернулся к ней спиной и закрыл глаза.

Она шевелилась рядом с ним, тело ее прикасалось к его телу. Ее милый запах пронизывал его насквозь, такой теплый и усыпляющий, нежный и женственный.

Соблазняющий. Желанный.

Он рассердился на себя. Если ад существует на самом деле, то за одни эти мысли гореть ему вечно в адском пламени.

Проснувшись на рассвете, Крид обнаружил, что они с Джесси переплелись ногами и руками. Ее волосы подобно живому пламени, струились со слегка раскрасневшегося лица на его руки; на губах блуждала легкая улыбка. Он отдал бы целое состояние за то, чтобы узнать, что ей снилось.

А затем она прошептала его имя голосом, в котором сквозили нотки неудовлетворенного желания, и он понял, что это за сон. Он попытался не поддаваться естественному зову тела, но она была такой близкой, такой соблазнительной. Не в состоянии совладать с собой, он схватил ее в объятия и поцеловал.

Он собирался поцеловать ее быстрым, бесстрастным поцелуем, но как только их губы встретились, он забыл обо всем, утопая в ее теплых объятиях.

Он держал ее, целовал и шептал ее имя. Слова становились яснее, мечты превращались в реальность. От прикосновения его небритых щек она начала просыпаться. Глубоко вздохнула и почувствовала запах мужчины, пота и пыли. Услышала стон и поняла, что он принадлежал не ей…

Джесси, думая, что продолжает грезить, приоткрыла глаза и увидела, что Крид на самом деле держит ее в объятиях и целует. Тогда она, выпростав руки, обняла его за шею, прижимая к себе еще ближе. Прижавшись к нему, она разжала губы и своим языком попробовала его. И тут же почувствовала, что обнимает пустой воздух.

Крид поднимался, бранясь про себя. Еще минута, она стала бы его в прямом смысле этого слова. А что потом? Однажды лишив ее невинности, он уже никогда не сможет отказаться от нее.

Джесси, сконфузившись, приподнялась на постели.

— В чем дело, Крид?

— Ни в чем. — «Ни в чем», — с горечью подумал он.

Как ему удержаться, если она сама загорается от малейшего прикосновения, если сама без колебания готова отдаться ему? В его руках она огненная, шелковистая, горячая, мягкая и нежная.

Повернувшись, он направился к реке.

— Крид, ты далеко?

Он хотел промолчать, но потом все же произнес:

— Я иду к… мне необходимо уединиться, так что, если ты имеешь хотя бы приблизительное представление о мужской анатомии, не преследуй меня.

Бросив быстрый взгляд назад и заметив, что она застыла от удивления, он ускорил шаг. Окунув голову в ледяную воду, присел на корточки и уставился на противоположный берег.

Если его расчеты верны, то они находились в двадцати-тридцати километрах от Рок-спрингз. Если скакать без остановки, они прибудут туда самое позднее завтра во второй половине дня. Если им повезет, и ему удастся выручить за проданных лошадей достаточную сумму, они смогут купить на них не только приличную одежду, но еще и два билета второго класса на поезд компании «Юнион пасифик».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19