Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эльфийский корабль (Приключения Джонатана Бинга - 1)

ModernLib.Net / Блейлок Джеймс / Эльфийский корабль (Приключения Джонатана Бинга - 1) - Чтение (стр. 8)
Автор: Блейлок Джеймс
Жанр:

 

 


      - Привет, привет, привет! - закричал один из коротышек - тот самый, что пел особенно рьяно. - Вот и мы, а вы - сыродел и двое его приятелей, точнее, трое. Там, среди обломков, сидит еще и зверь. Удивительный зверь из холмистой долины.
      Джонатан хотел было представиться, но тут же сообразил, что это, по-видимому, совершенно излишне. Эти коротышки, что довольно странно, назвали его сыроделом. Сначала волшебник Майлз, а теперь коротышки. Как будто все вокруг знали, что он со своими друзьями где-то рядом.
      - Да, действительно, - произнес Джонатан, не зная, что ему еще ответить.
      Профессор же слегка поклонился, взмахнул своей шапкой и сказал "да-да", при этом он удивительно был похож на знахаря, пытающегося всучить свои эликсиры прихожанкам. Дули, улыбаясь, спрятался за спину Профессора. Он ткнул старика Вурцла пальцем и указал в сторону реки, где появилась еще парочка коротышек. Один из них был на редкость жирным, а другой шел как-то странно - все время подпрыгивал и пританцовывал. Они также несли полные корзины. Корзинка толстяка была нагружена буханками хлеба; одни из них были длинные и белые, другие - круглые и очень темные. Такого количества хлеба хватило бы, чтобы накормить дюжину человек, а может, и раза в два больше, но тут Джонатан заметил, что свободной рукой толстяк отщипывал от хлеба куски и бросал их в рот, точно уголь в печку. Джонатану показалось, что он похож на ходячую пирамидку, хотя, может, это было и не вполне справедливо. Его плечи переходили непосредственно в голову, без всякого намека на шею, а щеки были настолько круглыми, что голова казалась почти треугольной, заканчивающейся такой же остроконечной шляпой. Где-то ниже пояса, как догадывался Джонатан, у него начинались ноги. На них были широкие штаны, что издалека в целом придавало коротышке комический вид. Больше всего он походил на холмик, шаркающий ногами, который ожил только для того, чтобы ограбить пекарню.
      Первые два коротышки достали из корзинок большие цветные скатерти, расправили их под порывами легкого ветра и разложили на траве.
      - Прошу прощения, - произнес Профессор. - Я - Профессор Артемис Вурцл, это мой друг Дули, а это, как вы, по-видимому, уже знаете, Джонатан Бинг, Сыровар из городка Твомбли.
      Коротышки прервали свое занятие и с почтением выслушали Профессора.
      - Мы поэты, - объяснил тот, что был в зеленой шляпе, - вы, может быть, слышали нас, когда плыли по реке, - мы шли по берегу. - Он искоса взглянул на Джонатана, а потом на Профессора, словно говоря: "Весьма редкое достоинство, верно?" Но коротышки по натуре очень скромные и, конечно, не станут сами себя нахваливать.
      - О, действительно, - сказал Джонатан. - Ваша песня звучит почти как эпос. А продолжение есть?
      - Нет, пока нет, - ответил тот, что был в желтой шляпе,- но будет, обязательно. Это иногда ударяет, как... как...
      - Как камень по голове, - подсказал его приятель.
      - Точно. Словно ударяет вас по голове. Это чудо поэзии. Словно летит по ветру.
      - Похоже, что вы говорите о вдохновении, - подсказал Профессор.
      - О, именно это, - согласился Желтая Шляпа. - Как коротко и точно сказано. И вы никогда не знаете наперед, когда оно придет. Вот смотрите. Коротышка сделал шаг в сторону, и в его глазах зажегся огонек. Слушайте!.. Ты поднял жуткую бурю, и вспенилось море! Ты все время кричал, то о том, то об этом! И ты разозлил глупых тварей, им же на горе, и ты сделал это, прямо там, в Лесу Гоблинов! И ты гнал ветер, о глупый отшельник, ты просто объелся, глупый бездельник, и надвигаешься, как грозное нечто...
      Он замолчал, сделал шаг назад, потом вперед, одной рукой при этом держась за голову, а другой бешено размахивая в воздухе. Дули в изумлении застыл. Профессор серьезно кивнул, а Джонатан испугался, что коротышка немножко переборщил с этим вдохновением.
      - ...как надвигается грозное нечто... где же может надвигаться нечто дьявольское? - спросил Желтая Шляпа у приятеля.
      - В зале из камня?
      - Да нет, что ты!
      - В стране "Перекати-Поле"?
      - Я не выношу твоих шуток! - вскричал Желтая Шляпа и бросил на друга свирепый взгляд. - Словно движется нечто большое... - продолжил он и принялся шагать взад-вперед, не в силах подобрать нужное слово.
      Джонатан громко поинтересовался, не найдется ли эта строка, которую он так ищет, во время завтрака, как рекомендует Дж. Смитерс из Бромптона. Коротышка в зеленой шляпе согласился с этим и принялся доставать из корзинки посуду и выкладывать ее на скатерть. Очевидно, он полагал, что слова "в стране Перекати-Поле" значительно улучшили бы стихи, которые Желтая Шляпа продолжал сочинять, расположившись рядом на небольшом холмике.
      С вершины этого холмика доносились обрывки стиха - "грозное скользкое нечто...". Но вдохновленное творчество Желтой Шляпы было прервано появлением двух других коротышек, которые поднялись на холм по тропинке. Коротышка-пирамидка жадно поедал на ходу буханку ржаного хлеба.
      - Сквайр! - закричал Зеленая Шляпа. - Дай-ка мне свою корзинку, Сквайр!
      Сквайр, как видно, был туг на ухо. Он остановился и, не отпуская из рук корзинку, продолжал заглатывать хлеб.
      - Ну-ка, Ветка! - крикнул Зеленая Шляпа. - Ты позволил Сквайру нести хлеб, вместо того чтобы делать это самому, и половина хлеба съедена. Ты же знаешь, что ему можно доверять только чашки и тарелки.
      - Он и не отказывался от тарелок, - ответил бедняга Ветка. - Он сказал, что он только проверит, не заплесневел ли хлеб. А потом выхватил корзинку и сказал, что сам ее понесет. Он сказал, что хлеб совершенно точно испорчен плесенью и, чтобы проверить это, нужно его съесть. И что он не отдаст корзинку, пока не попробует хлеб, чтобы убедиться в этом. И он ел, и ел, и ел все время, пока мы шли вдоль реки. Это правда, господин Буфо, честное слово.
      Господин Буфо, поэт в зеленой шляпе, попытался оторвать пальцы Сквайра от ручки корзинки.
      - Сквайр Меркл! - заорал он. - Хлеб должен остаться в целости и сохранности. Тут же у нас голодные люди. Сквайр, позволь мне представить тебя этим чудесным путешественникам. Вот, правильно, можешь положить корзинку вот сюда, на скатерть.
      Буфо дернул за ручку корзины, но Сквайр, глядя вокруг отсутствующим взглядом, словно приклеился к ней.
      - Нужно положить ее вот сюда, на скатерть. Это, Сквайр, мистер Бинг, Сыровар, а это - Профессор Вурцл, знаменитый ученый. А это - мистер Дули, с его дедушкой ты прекрасно знаком.
      Джонатан был просто ошеломлен этими словами. Профессор же внимательно смотрел ему в глаза, словно подозревал, что в этой стране действительно происходит что-то странное. Дули начал говорить что-то о своем дедушке, но не успел он сказать и двух слов, как Буфо опять стал кричать на Сквайра, когда тот принялся шарить рукой в корзине.
      - Ты видишь того зверя?! - заорал он прямо в ухо Сквайру. - Он целиком сделан из сыра!
      Сквайр выпустил из рук корзинку с хлебом и неуклюже затопал к Ахаву, который в этот момент смирно лежал на земле. Увидев приближающегося к нему Сквайра, Ахав привстал и потянулся к нему. И тому пришлось признать печальный факт, что собака, вопреки сказанному, была сделана отнюдь не из сыра.
      Сквайр уселся на середине скатерти и посмотрел на всех с таким видом, словно собирался заплакать. Джонатан подивился тому странному факту, что Сквайр, когда сел, хотя и стал короче, но фигура его по-прежнему имела пирамидальную форму.
      - Сыр! - воскликнул Сквайр, грустно качая головой, а Ахав подошел к нему и стал принюхиваться.
      - Вот, я нашел! - раздался крик с вершины соседнего холма, и вниз сбежал Желтая Шляпа, соратник Буфо по поэзии, несколько театрально крича и жестикулируя.
      - Что пыхтишь ты, ползучее нечто, брюхо себе набивая и через страну сыра проползая?
      - Мне, пожалуй, нравится, - произнес Буфо. - Да. Это звучит.
      - Мне тоже так кажется. Спасибо тебе, Сквайр, за подсказку, обратился Желтая Шляпа к Сквайру, - ты хороший.
      Но эти комплименты, как видно, не имели значения для самого Сквайра он сидел и рассеянно гладил Ахава по голове.
      - Сыр! - восклицал он. - Немного сыра для бедного Сквайра. Бедный, ослабленный от голода Сквайр плачет о сыре!
      Джонатану стало неловко. Поскольку его представили как сыровара, ему теперь казалось, что Сквайр обращается именно к нему. И ему ничего не оставалось делать, кроме как открыть крышку бочонка и достать сыр.
      - Вот, пожалуйста, - сказал Джонатан, протягивая Сквайру кусок сыра. В ответ тот очень учтиво кивнул.
      - Спасибо вам, друг мой, - поблагодарил он и, повернувшись к Ахаву, забормотал: - Хороший он человек. У него всегда найдется кусочек сыра для Сквайра. Сквайр обогатит его. Сквайр сейчас съест этот сыр.
      И, произнеся эти слова, Сквайр принялся за сыр, то и дело отщипывая от него кусочки и протягивая их Ахаву. Они быстро стали хорошими друзьями. Дули не выдержал и присоединился к ним, откусив кусочек. И втроем они выглядели настолько трогательно, что спустя много лет и Джонатан, и Профессор в своих воспоминаниях нередко возвращались к этой картине - как Дули и Ахав ели сыр вместе со Сквайром.
      Остальные уселись рядом и энергично принялись за завтрак, не переставая болтать все время, пока ели. Ягоды дикой смородины были сладкие и большие, размером не меньше большого пальца Сквайра. Они оставляли синие полосы на бородах и лицах. Батоны хлеба, пухлые и широкие, белые и темные, исчезли в мгновение ока, словно по мановению волшебной палочки, а следом за ними - и два больших куска сыра, остававшихся в бочонке. Джонатан решил было взломать крышку на бочонке, в котором лежал сыр с изюмом, но вовремя передумал. Ведь этот сыр, в конце концов, предназначался для торговли, и Джонатану, честно говоря, он вообще не принадлежал, поскольку мэр Бэстейбл купил его от имени всех жителей городка Твомбли той ночью накануне их отплытия.
      Коротышки, как заметил Джонатан, ели даже с большим удовольствием, чем они, жители холмистой долины, что, в общем-то, было удивительно; их достаточно немногословная беседа сводилась к обсуждению сравнительных качеств эля и портера, а также пирогов и тортов. Самым лучшим кондитером был признан один гном по имени Экройд, известный пекарь, который прославился своими медовыми пряниками; даже коротышки вынуждены были согласиться, что их собственные пекари хотя и пекли по каким-то очень редким и необычным рецептам, но Экройду в подметки не годились. Один Дули, который, очевидно, ничего не знал о славе гнома-пекаря, начал оспаривать это мнение. Он сказал, что, насколько ему известно, на Очарованных Островах есть страна, в которой батоны хлеба с корицей растут прямо на деревьях, и что жители могут отгрызать у них корки, нисколько не боясь, что испортят продукт. Так, по крайней мере, рассказывал ему дедушка.
      Джонатан немного смутился за Дули, поскольку россказни его дедушки казались слишком неправдоподобными, чтобы выдавать их незнакомцам за правду. Но, к его огромному удивлению, коротышки дружно закивали, и Буфо в стихотворной форме высказал мысль, что ни один батон, испеченный простым смертным, нельзя сравнить с творением, вынутым из печи самой Матушки-Природы. Джонатан не мог бы точно сказать, какими соображениями руководствовался Буфо, говоря так, - философскими или дипломатическими, а может, он и в самом деле поверил в деревья, на которых растут батоны хлеба с корицей. Но, в конце концов, это было не так уж и важно. Беседа внезапно потекла в другом направлении, когда Буфо встал и подошел к обломкам плота, чтобы как следует рассмотреть их.
      - Что-то нехорошее стряслось с вашим плотом, - заметил он, тыкая в него палкой. - Я бы не рискнул переплывать на нем и запруду у мельницы Сквайра, которая находится намного ниже по течению Ориэль.
      - Кто это собирается переплывать мою запруду? - спросил Сквайр, который занимался тем, что пальцами одной руки сдавливал ягоду смородины, стараясь выстрелить ею между сомкнутыми большим и указательным пальцами другой руки. - Они должны спросить у меня, прежде чем плавать в моей запруде. На этот раз пусть плывут так, но в следующий раз они должны дать мне немного мраморных шариков. И они должны обещать, что не станут охотиться на моих уток.
      Желтая Шляпа округлил глаза, подмигнул Джонатану и покрутил пальцем у виска. Глядя на него, Буфо нахмурился, а затем обратился к Сквайру:
      - На запруде, Сквайр, никого не было и нет с тех пор, как в прошлую субботу эти грязные гоблины развлекались на твоем островке.
      Сквайр выстрелил в него ягодой и покатился со смеху.
      - Гоблины, - произнес он, - совсем безмозглые. У них головы набиты паутиной и пылью.
      - Гоблины? - переспросил Профессор. - Вот уж не думал, что даже вы повстречаете их. Я полагал, что хоть здесь-то их нет, ведь Горная Страна эльфов так близко.
      - А их и не было несколько недель назад, - ответил Желтая Шляпа. - Но однажды они прокрались к нам, и принялись ломать деревья в садах, и лазили в дома, и наливали в обувь всякую гадость. А несколько этих головорезов плавали на лодке по запруде Меркла, а потом лодку сожгли. Но они, видно, не очень-то согрелись, потому что, когда появился Сквайр, уж он задал им жару!
      - Вот так Сквайр! - воскликнул Джонатан.
      - Вот так Сквайр! - выкрикнул Сквайр, выстреливая ягодой в Буфо. Сквайр посадил их в темницу. Заставил их чистить рыбу.
      - Темница - это то, что они заслуживают, - согласился Профессор. - Но что же нам делать с плотом, мистер Буфо? Как вы сказали, он находится в жалком состоянии. А все из-за того, что мы, по несчастью, налетели на дерево.
      И Профессор тут же начал обдумывать, как починить старый плот и отправиться на нем в путь.
      Глава 10
      Как обмануть остальных и съесть все пикули
      Все какое-то время еще сидели, не двигаясь с места, а Сквайр продолжал то и дело стрелять ягодами. Джонатан не мог сказать с уверенностью, над чем задумался Буфо - то ли он обдумывал, как починить плот, то ли его опять посетило поэтическое вдохновение. Солнце поднялось высоко, и лучи его согревали все вокруг. За несколько недель это был первый по-настоящему теплый, даже почти жаркий день - словно буря унесла с собой к морю все признаки плохой погоды. И Джонатан был уверен, что в следующие несколько ночей на побережье появятся блуждающие огни и начнется листопад. И если бы вчера буря не была такой яростной и безумной, то сейчас они вместе с Профессором и Дули оказались бы в самой гуще всего этого.
      - На самом деле все не так уж и плохо, - проговорил Буфо. - Мы сейчас отправимся на морское побережье - мы ведь все равно туда идем - и пошлем к вам гномов, а они помогут дотащить эти бочонки. Это займет несколько дней. Они не будут раздумывать. Во всяком случае, долго. Эти гномы и в самом деле шустрые ребята. Правда, они могут потребовать вознаграждение...
      - Которого у нас нет, - вставил Джонатан, - но главное, мы не можем ждать несколько дней и принимать помощь от кого бы то ни было. Это ведь наши трудности. Мы обещали доставить эти бочонки на побережье, и мы сделаем это.
      - Урра! - закричал Дули весьма патриотическим тоном. - Мы залезем в бочонки, господин Сыровар, как я тогда, помните, когда забрался на плот. Господин Буфо закроет крышки и скатит нас в реку.
      - Идея, конечно, хорошая, но... В таком случае мы не заметим, как доплывем до морского побережья. И ветер и волны отнесут нас к Очарованным Островам. Если уж так делать, то лучше просто спустить бочонки с сыром в Ориэль, а самим идти пешком.
      Обращаясь к Буфо, Профессор спросил:
      - Сколько времени уйдет на то, чтобы доплыть до побережья, господин Буфо? Дня два?
      - Около того, - ответил тот. - Всякие пороги и стремнины остались позади. Вам было бы приятно плыть, это точно. До первой сторожевой вышки вы добрались бы через день - запросто, если идти под парусами. Может быть, нам и удастся починить этот плот.
      Профессор кивнул:
      - Именно об этом я и думаю.
      - И я, - согласился Джонатан. - Мы все же используем бочонки так, как предложил Дули. Если мы найдем бревно, на котором будет не очень много сучков, то привяжем его снизу, по правому борту, в том месте, где плот разломался на две части, - тогда он под нашим весом будет не так сильно погружаться в воду и мы останемся сухими. А вокруг мы привяжем бочонки и тем самым разгрузим палубу.
      - И улучшим плавучесть, - добавил Профессор. - У нас есть достаточно веревки и кое-какие паруса, так что мы сможем устроить такой навес, чтобы на нас не дул холодный ветер. Сгодится он и на случай дождя.
      - Давайте приступим к делу, - сказал Джонатан, которому всегда больше нравилось заниматься хоть чем-то, чем совсем ничем. - Давайте чинить плот сейчас, пока еще хорошая погода.
      Сквайру Мерклу, казалось, понравилась эта идея. Он медленно поднялся на ноги и, переваливаясь, пошел к плоту, а следом за ним - Ахав. Джонатану вдруг пришло в голову, что эти двое чем-то ужасно похожи друг на друга.
      - Лучше всего подтащить плот вниз, к берегу, и работать там, предложил Джонатан, - и еще нужно поискать хорошее ровное бревно - среди обломков, вытащенных на берет.
      Дули вместе с Ахавом помчался к Ориэль, выкрикивая на ходу, что он знает, где найти такое бревно.
      Джонатан с удовольствием обнаружил, что бочонки, которые буксировал Профессор, были связаны вместе тем самым запасным двухсотфутовым тросом, который мэр Бэстейбл припас по настоянию Джонатана. Лишние сто семьдесят футов веревки были аккуратно свернуты и перевязаны и выглядели совершенно целыми, только чуточку грязноватыми. Этой длины веревки хватит с запасом. К плоту все еще была прикреплена стенка рубки - она была расколота криво, но все же дюжина длинных досок осталась совершенно целой. Стенки рубки в свое время были сколочены из досок красного дерева шириной примерно в фут. Джонатан принялся отдирать эти доски, аккуратно извлекая их вместе с обломками веток и палок, стараясь не расколоть и не выломать гвозди, которыми они были прибиты. Шляпки некоторых гвоздей, несмотря на то что были широкими и квадратными, прорывали дерево, но большая часть все-таки оставалась в досках. После того как по острому концу гвоздей пару раз ударяли плоским камнем, они выходили из досок. Джонатан пальцами извлекал их и складывал в свою шляпу. Ему все никак не удавалось вытащить несколько погнутых гвоздей, но потом он все-таки это сделал, ударив по ним несколько раз камнем.
      Ветка, уставший от перебранок со Сквайром, отправился к реке мыть тарелки, но по дороге оставил эту идею и встал рядом с Джонатаном, наблюдая за тем, как тот разбирает рубку. Сыровар воспользовался его любопытством дал ему шляпу, полную гвоздей, и послал к гранитному валуну, выдающемуся из берега, снабдив подробными инструкциями о том, как следует распрямлять гвозди.
      Профессор и Буфо были заняты жаркими спорами о том, что же именно лежит в основе плавучести. Все, говорил Профессор, притягивается к центру Земли благодаря тому, что, подвешенная в пространстве, она имеет огромную массу. Господин Буфо заметил, что это наблюдается отнюдь не всегда. Сквайр, сказал он, может плавать, как пузырь, все дни напролет в своей мельничной запруде с бутылкой лимонада, поставленной на живот. Подобные заявления, возразил Профессор, известны науке как недальновидные. Ведь Сквайр, теоретически, мог бы преспокойно утонуть вместе со своим лимонадом.
      Какие научные принципы лежали в основе восстановления плота - этого Джонатан не мог сказать с уверенностью. Он всегда был не очень силен в теории. Отец его придерживался того мнения, что к результату приведет только работа, напряженная работа, а не умствования, и сам Джонатан довольно часто приходил к такому же выводу. Единственное, что нужно делать, чтобы плот опять поплыл, - это засучить рукава и чинить его до тех пор, пока он не станет похожим на плот, а не на груду бревен.
      Стоя у самого берега, он видел, как Дули и Желтая Шляпа - чье настоящее имя было Джонатану до сих пор неизвестно - стараются извлечь бревно, футов на десять врытое в землю. Желтая Шляпа пытался склонить Сквайра к тому, чтобы тот помог им, но он отправился вниз, к берегу, вместе с корзинкой с посудой подхватив еще и корзинку с хлебом и на ходу выедая мякоть из двух круглых батонов.
      Когда Желтая Шляпа принялся спорить со Сквайром, Дули неожиданно оставил свое занятие. Джонатан с удивлением наблюдал, как он побежал к реке и залез на несколько футов в воду, высматривая что-то в бурном течении. А затем осторожно двинулся вперед, едва не теряя равновесие, и вниз головой ринулся в воду. Джонатан вскочил и закричал - это отвлекло Профессора и Буфо от их беседы, но тут Дули вынырнул и встал на ноги, крича и указывая на куст, торчащий из воды. Все, включая Ветку, оставили свои дела и помчались к реке. Даже Сквайр Меркл неторопливо потопал вслед за Желтой Шляпой, ликующе выкрикивая что-то. При этом оба хлебных кругляша были надеты на его запястья, словно браслеты.
      Все выбежали к реке и столпились на берегу, поросшем клевером и щавелем, пытаясь понять, что же так заинтересовало Дули в этой на редкость чистой воде. Ориэль бежала быстро и весело, и из поднявшейся воды торчали колючий кустарник и коряга. В ветках куста запутался всякий мусор, в основном это были ветки деревьев и кусочки коры, которые так и остались бы лежать на берегу, если бы в реке не поднялась вода и не смыла их. Дули размахивал одной рукой, а другой указывал на что-то непонятное, застрявшее среди ветвей куста.
      Все пристально вглядывались в ветки, но Джонатан первым понял причину волнения Дули. Скрытое ветками и практически не видное за их переплетением, в кустарнике застряло некое устройство, и это было не что иное, как оружие Профессора, - устройство, которым развлекались гоблины, пируя на плоту. Джонатан разглядел сначала рукоятку, а затем запутавшиеся в ветвях маховик и носик воронки, но сама эта странная машина была явно вне пределов досягаемости.
      Дули, не дожидаясь, когда его попросят, вылез из воды, подбежал к плоту и отвязал веревку, которой были связаны бочонки. Затем он пролез сквозь толпу зевак, которые были весьма озадачены увиденным, кроме, разумеется, Джонатана и Профессора.
      - Привяжите меня! - храбро закричал Дули. - Я достану его!
      Джонатан, вспомнив, что Дули плохо плавает, решил, что это неудачная идея. Но у него самого не было такого уж сильного желания лезть в холодную воду - с тех пор как он окончательно высох после крушения, прошел всего лишь час. Но он также понимал, что вряд ли ему удастся уговорить кого-то из коротышек сделать это. И Профессор Вурцл, который в случае необходимости смело кидался вперед, сейчас тихонько пожаловался на ревматизм, разыгравшийся у него под утро от холодной погоды и вечной сырости.
      - Не надо, Дули, - сказал Джонатан, оборачивая конец веревки вокруг своего пояса - Я полезу туда сам. Сегодня хорошая погода, как раз для купания, светит солнышко.
      Он завязал на веревке беседочный узел, дернул за пего пару раз, а Сквайр Меркл ухватился за другой конец, чтобы Джонатана не унесло течением. Сыровар двинулся вперед, а Профессор, свесившись с высокого берега, давал ему ценные указания и выкрикивал слова ободрения. Непонятно почему, может быть, потому, что над головой было теплое солнце, но вода оказалась намного холоднее, чем предполагал Джонатан, - у него даже перехватило дыхание. Он шел вперед, раздвигая ветки, и так вода дошла ему до пояса. Затем он опустил руку в воду, чтобы схватить оружие за ручку. Сначала он испугался, что ему не дотянуться одной рукой и, возможно, придется даже нырять, но едва он схватил оружие, как оно без всякого труда выпуталось из веток, и Джонатан вытащил его и протянул озабоченному Профессору.
      Сквайр, сжимая в руках конец веревки, стал таращиться на эту жуткую вещь и совсем забыл о веревке. Профессор же обнаружил, что его драгоценное оружие было совершенно целым и невредимым. Натяжение веревки ослабло, и течение резко толкнуло Джонатана, он чуть не упал, но его задержали ветки. Он ухватился за них, а Профессор и Буфо натянули веревку, выкрикивая извинения и напоминая Сквайру о том, что нужно быть внимательнее.
      Вдруг Джонатан увидел перед собой подводную тень какого-то предмета, слишком симметричную для того, чтобы она могла принадлежать валуну или камню. Он напряженно всматривался в воду и в конце концов установил, что это был бочонок, немного меньше тех, которые остались сейчас у них. Раздвигая колючие ветки и царапаясь о них, Джонатан стал пролезать в глубь куста. Неожиданно ветка, которая выступала дальше остальных, сорвала с его головы шляпу, когда он наклонился. Джонатан приподнялся, чтобы взять шляпу, и вдруг с удивлением обнаружил, что над ним висят целых две шляпы. Одна была его собственная, а другая - мокрая и мятая, но, видно, хорошо сшитая свисала с другой ветки на фут выше.
      Джонатан взял свою шляпу, а затем, подтянувшись, достал и вторую.
      - Я что-то нашел, Профессор, - сказал он.
      - Он что-то нашел! Он что-то нашел! - раздался с берега хор голосов.
      - Сокровища! - вопил Дули.
      - Нет, всего лишь шляпу, - возразил Джонатан, огорчаясь, что ему пришлось кого-то разочаровать. - И какой-то бочонок. Я сейчас отвяжу веревку и прицеплю ее к бочонку, Профессор, и вытащу наверх. А вы с берега тяните его.
      Профессор крикнул: "Действуй!" - и Джонатан начал действовать. Он дотянулся до бочонка, и его пальцы тут же нащупали колечко в крышке. Он продел в него конец веревки и крепко завязал.
      - Тяните веревку, - сказал он, пролезая обратно через кусты и надев себе на голову обе шляпы. Через несколько секунд он, дрожа от холода, стоял на берегу рядом со своими друзьями.
      Ветка и Буфо стояли поодаль, рассматривая необычное оружие. У Профессора был счастливый и ужасно гордый вид, как у человека, который оказался первооткрывателем. Веревку медленно сматывали в клубок, и было ясно, что найденный бочонок ни капельки не запутался в ветках кустарника.
      - Я нашел шляпу, - сказал Джонатан.
      - И кажется, неплохую, - заметил Профессор. - Или она когда-то была такой. Кажется, эта шляпа была унесена рекой не менее нескольких недель тому назад. Правда, судя по всему, Ориэль нисколько не заботилась о ней.
      Джонатан принялся рассматривать шляпу, и вдруг сказал:
      - Смотрите-ка, - и указал на надпись, аккуратно вышитую на ленточке. Надпись гласила: "Дж. Бэстейбл, мэр". - Это же шляпа мэра, которую унесло бурей!
      - И ты удивлен этим? - спросил Профессор.
      - Да, пожалуй.
      - Это закон науки, мой мальчик. И ничего сверхъестественного здесь нет. Третий закон остановки и предела, и ничего больше.
      - Ну конечно, - кивнул Джонатан. - Как же я сразу об этом не догадался!
      - Тут сработал закон притяжения, - продолжил Профессор. - Подобное стремится к подобному. Потерянное стремится к потерянному, а найденное - к найденному.
      - А! - Джонатан кивнул, выражая полное согласие. - Но тут у нас есть еще и бочонок. И мне кажется, что я где-то его уже видел.
      Профессор хитро взглянул на Джонатана:
      - Похоже на бочонок с овощами, верно? Джонатан сказал, что, пожалуй, так, после чего завязался спор на тему, попала ли внутрь вода и испортились ли пикули или же нет.
      - Они протухли, - с видом знатока произнес Желтая Шляпа.
      - Сгнили, - добавил Буфо.
      - Обычно маринованные овощи пребывают в состоянии пассивности, заметил Профессор. - И процессы гниения и газообразования их не затрагивают. Готов поспорить на собственную репутацию, что с ними все в порядке.
      - Пикули! - воскликнул Сквайр, на запястьях которого все еще были надеты браслеты из хлеба. Время от времени он откусывал от них кусочек, стараясь при этом не испортить их кольцеобразную форму.
      Иного способа проверить, что стряслось с пикулями, кроме как вскрыть бочонок и попробовать их, не было. Поскольку Сквайр, возможно, лучше других разбирался в дегустации блюд, он вгрызся в один пикуль, затем выловил другой, после чего объявил, что овощи в полном порядке, но, чтобы быть совершенно уверенным в этом, ему необходимо попробовать третий. Он задумчиво скосил глаза и попросил еще четвертый, а затем жадно проглотил его, заедая хлебом.
      - Вот хитрец! - воскликнул Ветка. - Да он все пикули сейчас съест!
      - Сквайру нужен еще пикуль, - сказал Сквайр, одаряя Ветку холодным взглядом. - Сквайр Меркл попробует каждый.
      - Да вы посмотрите на него! - заорал Ветка. - Он сделает с пикулями то же самое, что с корзиной с хлебом. Просто сожрет все пикули. Ни одного не оставит!
      Было совершенно очевидно, что Ветка прав. Сквайр засунул обе руки в бочонок и принялся доставать оттуда пикули горстями и тут же, чавкая, поглощал их. Один пикуль он предложил Ахаву, который жадно сопел рядом. Ахав с благодарностью принял дар и уселся с таким видом, словно это была говяжья косточка. Сквайр хитро улыбнулся, глядя на своего компаньона, и вновь запустил руки в бочонок. Тут Буфо воскликнул:
      - Ну и хитрец! - и, последовав примеру Сквайра, каждому начал передавать овощи, которые, кстати говоря, выглядели очень аппетитно. Стоит добавить, что утром эти пикули показались всем удивительными, несмотря на то что их, как и сыр, лучше всего было съесть во время обеда. Но тот факт, что они были выловлены в реке, определенно прибавлял им какую-то прелесть может быть, даже мистическую прелесть, - и поэтому они действительно казались на редкость вкусными.
      Буфо пару раз откашлялся, стараясь привлечь к себе внимание, и, держа пикуль в вытянутой руке, пристально взглянул на Желтую Шляпу, как бы говоря: "Слушайте!" - после чего начал читать весьма своеобразные стихи:
      В шляпе, с кошкой на коленях,
      Пикуль едет по аллее.
      Повстречал он на пути - не пройти, не обойти,
      Всю в морщинах - как противно
      Жабу в темном парике.
      Я приехал, говорит,
      Из страны, там, где за лесом
      Вырастают сорняки.
      Это рядом со страной,
      Где на берегу каменья.
      И со мной мои друзья - эта кошка на коленях,
      А еще летучья мышь
      Из пещер, где так темно, так чудесно и прелестно!
      - Урра! - закричал Ветка, разразившись рукоплесканиями.
      - Последняя строчка самая лучшая, - сказал Профессор.
      - Я бы сказал, самая значительная, - добавил Джонатан.
      - Сорняки и перекати-поле, - проговорил Желтая Шляпа, который, очевидно, был совершенно убит стихами, упоминавшими о сорняках.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23