Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тектология (всеобщая организационная наука)

ModernLib.Net / Менеджмент / Богданов Александр Александрович / Тектология (всеобщая организационная наука) - Чтение (стр. 3)
Автор: Богданов Александр Александрович
Жанр: Менеджмент

 

 


 п. до сложных организационных систем огромного размера (отраслей экономики, ведомств, государств, территориальных единиц и т. п.), все эти процессы в наиболее обобщенной и абстрактной форме описаны А. А. Богдановым в предложенных им терминах ингрессии, дезингрес-сии, дегрессии, эгрессии и т. п. Структура любой системы рассматривается А. А. Богдановым как результат непрерывной борьбы противоположностей, сменяющей одно состояние равновесия системы другим.
      Принцип равновесия находит свое выражение не только в отмеченных выше формах, но и в чисто организационном (в современном специальном смысле) требовании равновесия прав и обязанностей (ответственности) каждого человека, каждого органа управления и вообще любого звена любой организации. Ведь в случае нарушения этого равновесия тяжелые последствия для данной организации практически неизбежны: либо бесконтрольные и безответственные обладатели полномочий получат и используют возможности для злоупотреблений, либо бесправные носители обязанностей не смогут их выполнять должным образом. Подобные тяжелые последствия наступают и в других случаях нарушения равновесия: между производительными силами и производственными отношениями, между производственными отношениями и формами политической и вообще духовной жизни общества, между спросом и предложением на рынке, между производством сырья и готовой продукции из него, между экономическим и социальным развитием, централизацией и децентрализацией, профессиональным и общественным факторами управления и т. д.
      В современных условиях, когда осуществление радикальной ломки устаревших форм производственных отношений и методов организации экономической жизни зависит от целостности новой модели хозяйственного механизма и внедрение его предполагает, чтобы на каждом этапе складывались взаимосвязанные отношения, представляющие по возможности определенную систему, способную к дальнейшему развитию, чтобы в цепи перемен и нововведений не было слабых звеньев и тормозящих развитие устаревших экономических форм, очень важным является организационно-экономическое видение происходящих в обществе процессов. И, без сомнения, идеи «Тектологии», имеющие общенаучный характер, будут содействовать критическому переосмыслению многих сложившихся постулатов и упрощенных подходов, творческому анализу реальных процессов, происходящих в социалистическом обществе.
      Функционирование социалистической экономики осуществляется на основе развертывания системы экономических противоречий, изучение которых представляет собой актуальную задачу политической экономии социализма. В этой связи интересна разработка А. А. Богдановым вопроса о системном расхождении, его противоречиях, их преодолении.
      А. А. Богданов предвидел, что социалистическое («коллективистское») общество — «высокодифференцированная система, между его частями и разными сторонами должны возникать все новые и новые расхождения». Дифференциация, богатство внутренних связей системы выражают уровень ее развития. Одновременно целостность системы требует гармонизации во взаимодействии ее элементов, их взаимодополнения, что обеспечивается развитием соответствующих связей («дополнительных соотношений») между расходящимися частями. Таким образом возрастание различий между элементами системы ведет ко все более устойчивым структурным соотношениям внутри нее.
      «Системное расхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к дополнительным связям».
      Одновременно системное расхождение заключает в себе и другую тенденцию, развивающую определенные условия неустойчивости — обострение системных противоречий. Противоречия эти на известном уровне их развития способны перевешивать значение дополнительных связей.
      Любая система путем дифференциации элементов развивается прогрессивно до известного предела, когда части целого становятся слишком различны в своей организации. На этой стад ии дезорганизующий момент — следствие накопившихся системных противоречий — перевешивает силу дополнительных связей между частями и ведет к разрыву этих связей — дезингрессиям, к общему крушению организационной формы целого. «Результатом должно явиться или преобразование структуры, или простой распад».
      Для капиталистического производства с его анархией и рыночной борьбой неизбежны растущие дезингрессии, разрушительные по своим последствиям. «Расхождение темпа обособленных функций обнаруживается в том, что отдельные отрасли производства, доставляющие одна для другой орудия и материалы, расширяются непропорционально: одни отстают, другие перегоняют, так что целому ряду их не хватает то сбыта, то необходимых средств их работы. А затем и производство в целом обгоняет рост потребления в целом, и получаются общие кризисы «перепроизводства» с огромным разрушением производительных сил, с широко развертывающимися процессами дезорганизации».
      Капиталистическое производство с его стихийностью неспособно устранить «практические дезингрессии». Конкурентная борьба и эксплуатация наемного труда обусловливают антагонистический характер проявлений системных противоречий капитализма, кризисные формы их разрешения.
      Напротив, способ функционирования социалистической экономики должен опираться на рациональную организацию производительных сил и разумно создаваемую структуру производственных отношений. Возможности для этого создаются общественной собственностью на средства производства и возрастанием роли сознательного фактора в управлении экономикой. Ассоциация трудящихся, выступая как направитель планомерности, имеет возможность «направлять системные расхождения по линии дополнительных связей силою подбора», т. е. сознательным регулированием экономических процессов, и разрешать противоречия системного расхождения путем «контр дифференциации», т. е. структурным преобразованием системы, поиском новых форм и методов хозяйствования. Богданов ставит и проблему определения «оптимума» расхождения — наиболее выгодной степени расхождения, иными словами, уровня развития противоречий, при котором система функционирует наиболее эффективно.
      Теория А. А. Богданова о механизме расхождения и дезорганизации любых систем, в том числе социально-экономических, возникновений, развитии и разрешении системных противоречий не только применима к анализу экономических противоречий социализма, но и позволит глубже исследовать важный и дискуссионный вопрос о возможности антагонистических противоречий при социализме и путях их предотвращения. Противоречиям социализма присущ неантагонистический характер. Но отсутствие своевременного нахождения форм их разрешения, неосуществление соответствующих «контрдифференциаций» могут привести к тому, что накопление дезорганизующего момента создаст угрозу разрыва хозяйственных связей, перерастания неантагонистических противоречий системного расхождения в антагонистические. Подобная ситуация в советском обществе возникла вследствие застойных явлений конца 70-х — начала 80-х годов.
      «Необходимость перестройки, — указывает М. С. Горбачев, — вызвана к жизни нараставшими противоречиями в развитии общества, которые, постепенно накапливаясь и не находя своевременного разрешения, приобрели, по существу, предкризисные формы».
      Завершая наш анализ, рассмотрим следующий вопрос: состоялась ли тектология как специальная наука? Мы считаем, что ответ на этот вопрос неоднозначен. Если иметь в виду претензии ее автора разработать обобщенную концепцию всякой теории и практики, то ответ должен быть отрицательным. Такой же ответ следует дать на вопрос о том, является ли тектология общей теорией, характеризующейся строгостью исходных определений, известной логической завершенностью и специальным аппаратом. Известно, однако, что в таком смысле не состоялась и «общая теория систем»; не оправдалась также и первоначальная претензия кибернетики на создание универсальных общетеоретических схем. В то же время реальный эффект кибернетики, системного подхода и им подобных общенаучных направлений заключается в проникновении новых идей и принципов в современное научное мышление, в его трансформации под влиянием задач, методов и форм научного познания. И в этом смысле текто-логию как науку об организации можно считать состоявшейся, поскольку понятие организации подобно понятиям системы, структуры, связи, управления и т. п. стало неотъемлемой принадлежностью языка современной науки. Тектология по справедливости может быть названа первым в истории науки развернутым вариантом общесистемной концепции.
      Публикация «Тектологии» в наши дни является наглядным доказательством приоритета отечественной науки, глубины мысли отечественного исследователя и в то же время свидетельством закономерного характера возникновения новых, интегративных тенденций в развитии мировой науки.

А. А. Богданов. Биографический очерк

      Александр Александрович Богданов (настоящая фамилия Малиновский, другие наиболее известные псевдонимы — Максимов, Рядовой, Вернер) родился 10 (22) августа 1873 г. в г. Соколка Гродненской губернии; был вторым из шести детей народного учителя, А. А. Малиновского, выходца из коренной вологодской семьи. «Отец скоро дослужился до учитель-инспекторства в городском училище, и благодаря этому я лет в 6–7 получил доступ в библиотеку училища и в его маленький физический кабинет, — писал Богданов в своей автобиографии. — Учился в тульской гимназии, жил в условиях казарменно-тюремных, там злостно-тупое начальство научило меня бояться и ненавидеть властвующих и отрицать авторитеты».
      Еще мальчиком Александр оказывал семье материальную помощь, зарабатывая репетиторством; окончив гимназию с золотой медалью, в 1893 г. поступил на естественное отделение Московского университета. В декабре 1894 г. за участие в народовольческом Союзе Северных землячеств был исключен из университета, арестован и выслан в Тулу, где рабочим-оружейником Иваном Савельевым был привлечен к занятиям в рабочих кружках. Беседуя с рабочими на экономические и политические темы, Богданов вскоре почувствовал неудовлетворенность легальными учебниками по политэкономии (Н. А. Карышева, И. И. Иванюкова и др.) и по совету Савельева стал, опираясь на «Капитал» Маркса, составлять специальные лекции, из которых вырос «Краткий курс экономической науки» (М., 1897), служивший в дореволюционные годы одним из основных пособий по изучению марксистской экономической теории в рабочих кружках. В. И. Ленин в рецензии на 1-е издание курса назвал его «замечательным явлением в нашей экономической литературе», «положительно лучшим» руководством по данному вопросу, выделив как главные достоинства этого сочинения то, что автор «дает ясное и точное определение предмета политической экономии» и «последовательно держится исторического материализма».
      Общение Богданова с рабочими способствовало его переходу «от народовольческих идей к социал-демократизму», а ознакомление со статьей В. И. Ленина «Экономическое содержание народничества и критика его в кн. г. Струве» стало «решающим толчком в сторону марксистской теории».
      На основе кружка А. А. Богданова — И. И. Савельева, каждый член которого обязан был создать собственный кружок из 3–5 рабочих, к 1897 г. выросла тульская социал-демократическая организация. Широта и разнообразие запросов со стороны рабочих побудили Богданова к углубленным занятиям проблемами «общего мировоззрения», следствием чего явилась его первая философская книга «Основные элементы исторического взгляда на природу» (СПб., 1899). В 1899 г. Богданов закончил медицинский факультет Харьковского университета; в том же году женился на фельдшерице Наталье Богдановне Корсак (1865–1945), дочери помещика, ушедшей из своей семьи и включившейся в активную революционную работу.
      Вскоре Богданов был арестован за социал-демократическую пропаганду, полгода пробыл в московской тюрьме, затем был выслан в Калугу, где возглавил кружок политических ссыльных, ставших впоследствии большевиками (И. И. Скворцов-Степанов, А. В. Луначарский, Б. В. Авилов, В. А. Базаров). Из Калуги Богданов за неблагонадежность был выслан на 3 года в Вологду, где работал врачом в психиатрической лечебнице.
      К этому же периоду относится написание полемических статей против теории рынков М. И. Туган-Барановского и идеалистической философии Н. А, Бердяева, С. Н. Булгакова, С. Л. Франка.
      Лично знавшие Богданова отмечали не только его разносторонность и универсальную образованность, но и глубокую честность, искренность, чуткое отношение к товарищам.
      По окончании ссылки, весной 1904 г., Богданов выехал в Швейцарию, где решительно стал на сторону большевиков в их ожесточенной борьбе с меньшевиками. После совещания «22-х твердокаменных» (30 июля — 1 августа 1904 г.), выдвинувшего задачу борьбы за новый партийный съезд, Богданов уехал в Россию как представитель Бюро комитетов большинства и проделал большую работу по привлечению на III съезд партии крупных работников с мест. На съезде, состоявшемся в Лондоне 12–27 апреля 1905 г., «тов. Максимов» выступил с отчетным докладом от Оргкомитета Бюро комитетов большинства, содокладом по вопросу о вооруженном восстании и докладом по оргвопросу (об уставе партии).
      Тогда уже он был избран в ЦК РСДРП, в который переизбирался на IV (1906 г.) и V (1907 г.) съездах партии.
      Богданов активно участвовал в Первой российской революции, как член исполкома Петербургского Совета рабочих депутатов был арестован; выйдя из тюрьмы, снова вернулся к партийной работе. В 1907 г. вошел в состав тройки по редактированию большевистского ЦО «Пролетарий» (В. И. Ленин, И. Ф. Дубровинский, А. А. Богданов).
      Именно в редакции «Пролетария» разгорелись острые споры между В. И. Лениным и А. А. Богдановым. Сначала В. И. Ленин осудил «ультиматизм» А. А. Богданова и его сторонников (требование ультимативного подчинения думской фракции «революционной партийной тактике») как революционную фразу, а затем подверг критике попытки А. А. Богданова «дополнить» марксизм элементами идеалистической философии Э. Маха и энергетизма В. Оствальда. Разобрав ошибки богдановских работ «Эмпириомонизм» (1904–1906 гг.) и «Из психологии общества» (1905 г.), В. И. Ленин убедительно показал, как «мертвый философский идеализм хватает живого марксиста Богданова». «Богданов лично, — подчеркивал он, — заклятый враг всякой реакции и буржуазной реакции в частности. Богдановская «подстановка» и теория тождества общественного бытия и общественного сознания служит этой реакции. Это — печальный факт, но факт».
      За пропаганду взглядов, несовместимых с философией марксизма, Богданов на расширенном заседании редакции «Пролетария» (июль 1909 г.) был выведен из ее состава и из Большевистского Центра, а на «объединительном» пленуме ЦК РСДРП (январь 1910 г.) — из ЦК партии.
      В этот период, однако, Богданов не прекращал научной работы: редактировал осуществляемый В. А. Базаровым и И. И. Скворцовым-Степановым полный перевод на русский язык «Капитала» К. Маркса, вместе с И. И. Скворцовым-Степановым написал 1-й том большого «Курса политической экономии» (М., 1910).
      В 1909 г. Богданов вместе с А. М. Горьким, А. В. Луначарским и рабочим-революционером Н. Е. Вилоновым основал на острове Капри «высшую социал-демократическую школу», которая по замыслу организаторов должна была стать центром подготовки рабочих-пропагандистов для России и разработки проблем «пролетарской культуры». Однако пропагандировавшаяся в школе «философия пролетарской борьбы» левооппортунистического оттенка придавала ее деятельности фракционный характер, что вызвало протест ряда рабочих во главе с Н. Е. Вилоновым, покинувших Капри и уехавших в Париж к В. И. Ленину.
      Богданов же и его сторонники в конце 1909 г. образовали группу «Вперед», которую В. И. Ленин охарактеризовал как фракцию «карикатурных большевиков». Стремление Богданова на основе группы «Вперед» создать организацию для культурного воспитания пролетариата оказалось тщетным. Приобретший значительное влияние в группе Г. Алексинский стал разлагать ее «своим дегенеративным честолюбием», отрицал богдановскую идею «пролетарской культуры», пытался увлечь группу на путь политических интриг и сделать ее орудием борьбы против ЦК РСДРП. Выступив против политиканства Алексинского, Богданов порвал с группой «Вперед» и отошел от активной политической деятельности, начав работу над «Всеобщей организационной наукой».
      Во время первой мировой войны Богданов был мобилизован в действующую армию и год пробыл на фронте врачом. По отношению к империалистической войне он занимал последовательную интернационалистическую позицию.
      В Великой Октябрьской революции А. А. Богданов участия не принимал, но воспринял ее как огромное социальное завоевание и активно работал в советских организациях. По указанию В. И. Ленина он был привлечен к преподавательской деятельности.
      Как член Комакадемии А. А. Богданов активно участвовал в экономических дискуссиях 20-х годов — об исторических границах политической экономии (1925 г.), о «законе ценности» (1926 г.), об абстрактном труде (1927 г.). На первой из названных дискуссий Богданов решительно поддержал И. И. Скворцова-Степанова, выступившего с критикой получившей распространение в 20-е годы «ограничительной» трактовки политэкономии в защиту марксистского положения о политической экономии в широком смысле слова. Богданов и Скворцов-Степанов последовательно отстаивали историзм в политической экономии в своем двухтомном фундаментальном «Курсе политической экономии», выдержавшем ряд изданий.
      А. А. Богданов подверг критике мнение (высказанное Ш. М. Дволайцким) о неприменимости метода «Капитала» К. Маркса к анализу некапиталистических общественно-экономических формаций, подчеркнув, что проблема заключается не в различии методов исследования, а в различии «исходных абстракций», поставив тем самым, хотя и в неявной форме, проблему исходных экономических категорий различных способов производства.
      Во время дискуссии о «законе ценности» А. А. Богданов подверг справедливой критике отождествление Е. А. Преображенским закона стоимости с законом спроса и предложения, находясь в то же время на позициях внеисторического понимания стоимости как общественной трудоемкости. Богда-новская концепция всеобщего «закона трудовых затрат», который в товарно-капиталистическом хозяйстве осуществляется стихийно, как закон стоимости, а при социализме осуществляется планомерно, вызвала острую дискуссию в советской экономической литературе.
      В 20-е годы многократно переиздавались написанные А. А. Богдановым «Краткий курс экономической науки» и «Начальный курс политической экономии». Эти пособия имели как положительные (ясность и стройность изложения, критика буржуазных экономических теорий), так и отрицательные стороны (механицизм, периодизация экономических эпох по степени развития меновых отношений и др.), но в целом сыграли немаловажную роль в распространении экономических знаний.
      А. А. Богданов был одним из пионеров нотовского движения в СССР. Еще в 1913 г. он написал брошюру «Между человеком и машиною», где дал анализ отдельных прогрессивных сторон системы Тейлора и ее реакционной социальной сущности. В дополненном переиздании этой работы (1918 г.) он ставил вопрос об использовании научных элементов системы Тейлора для того, чтобы «поднять трудоспособность масс до высшего уровня, какой совместим с поддержанием здоровья рабочих и возможностью развиваться культурно». На примере системы Тейлора Богданов показывал, что «надо учиться у буржуазного мира всему, что пригодно для достижения наших целей, но только брать все это сознательно, с критикой, исследуя, что и где лучше применить, отбрасывая все негодное или просто лишнее. Тогда мы сможем подняться над буржуазным миром и, в конце концов, победим его как в борьбе, так и в строительстве».
      На первой Всесоюзной конференции по научной организации труда (1921 г.) Богданов высказал идею разграничения организационного искусства и организационной науки, близкую современным представлениям о соотношении науки и искусства управления.
      В 1918–1920 гг. Богданов был членом ЦК Пролеткульта. В богдановской концепции «пролетарской культуры» много ошибочного и спорного, но были и несомненно положительные моменты. Он выдвинул идеи демократизации научного знания на основе создания рабочей энциклопедии, организации рабочих университетов, развития пролетарского искусства, проникнутого духом трудового коллективизма и товарищеского сотрудничества. Цель новой культуры — формирование «нового человеческого типа, стройно-целостного, свободного от прежней узости, порожденной дроблением человека в специализации, свободного от индивидуальной замкнутости воли и чувства, порожденной экономической разрозненностью и борьбой». Вопрос о пролетарской культуре, по его мнению, «следует решать на основе живой действительности», в ее многосторонности, а не исходя «всецело» из техники машинного производства (как полагал, например, А. К. Гастев). «Новая культура рождается из старой, учится у нее».
      Касаясь вопросов художественной формы, Богданов указывал, что больше всего соответствуют задачам нарождающегося пролетарского искусства «простота, ясность, чистота форм» русских классиков XIX в. «У нас были великие мастера, — писал он, — которые достойны быть первыми учителями форм искусства для великого класса».
      В 20-е годы многократно переиздавались и пользовались большой популярностью беллетристические произведения Богданова — «Красная звезда» и «Инженер Мэнни». Высокую оценку «Красной звезде», написанной в 1908 г., дал известный советский писатель, вице-президент Всемирной ассоциации научной фантастики Еремей Парнов. Несколько менее удачен «Инженер Мэнни» (написан в 1911 г.), к тому же в ряде мест отразивший философские ошибки автора. В. И. Ленин, прочтя роман, указывал на глубоко «запрятанный» в нем махизм.
      А. А. Богданов первым оценил огромные перспективы, которые открывает перед человечеством овладение атомной энергией, и те опасности, которые таит ее неконтролируемое использование. Он предупреждал, что достижения науки о строении материи могут привести к тому, что «у милитаризма враждебных друг другу наций оказались бы в руках истребительные орудия невиданной силы, и вся планета в несколько месяцев была бы опустошена». Применение атомной энергии, считал он, должно осуществляться лишь силами общечеловеческого коллектива.
      В последние годы жизни А. А. Богданов энергично работал директором основанного им в 1926 г. первого в мире Института переливания крови. Метод трансфузии (переливания крови) он рассматривал как возможность применения в медицине положений, развиваемых «всеобщей организационной наукой», как средство повышения жизнеспособности организма, продления человеческой жизни.
      Идея создания Института переливания крови была поддержана В. И. Лениным и наркомом здравоохранения РСФСР Н. А. Семашко. С самого начала своей деятельности Институт ставил перед собой не только научно-исследовательские, но и практические задачи. Богданов писал: «В практике клиник и больших госпиталей Запада переливание стало вполне обычным средством. Наша страна, долгие годы отрезанная войной и блокадою от научной жизни Запада, совершенно отстала в этом отношении. Между тем потребность в этом новом методе у нас, конечно, не меньше, чем там. Мы уже не говорим о том, какой преступной небрежностью было бы, в случае, если бы разразилась угрожающая нам теперь война, допустить, чтобы наши противники имели перед нами преимущество в этом драгоценном способе спасать истекающих кровью или отравленных газами бойцов и ускорять выздоровление истощенных ранами или болезнями. Но и наша трудовая, производственная армия с ее неизбежными и, к сожалению, слишком еще частыми травмами… постоянно нуждается в том же могущественном средстве. А болезни крови после пережитых тяжелых лет войны и разрухи, несомненно, усилились, разные формы малокровия распространены во всех возрастах больше, чем когда-либо, — и первичные формы, и особенно вторичные, зависящие от туберкулеза, малярии и пр. Борьба со всем этим стоит на очереди. Переливание в одних случаях может служить для нее основанием, в других — вспомогательным, но и тогда немаловажным средством».
      «За недолгий срок работы в Институте переливания крови, — отмечал академик А. А. Богомолец, — Богданов на ряде случаев, в том числе и на себе самом, объективными научными методами исследования несомненно доказал возможность посредством переливания крови возвращать энергию и гибкость жизненных проявлений, повышать умственную и физическую работоспособность организма, ослаблять в нем явления… старческого увядания».
      Решение научно-экспериментальных задач Института было сопряжено с известным риском. Богданов считал возможным проводить наиболее рискованные опыты только на самом себе. Двенадцатый эксперимент закончился для него трагически — тяжелой болезнью и смертью 7 апреля 1928 г.
      Героическая смерть Богданова вызвала широкий отклик среди советской общественности. Н. К. Крупская в теплом письме к жене А. А. Богданова высказала ей глубокое соболезнование. Со статьями, посвященными памяти А. А. Богданова, выступили многие видные деятели Коммунистической партии и советской науки и культуры — Н. И. Бухарин, И. И. Скворцов-Степанов, Б. В. Легран, П. Н. Лепешинский, А. В. Луначарский, Н. А. Семашко, В. М. Фриче и др.
      Постановлением Совнаркома РСФСР от 13 апреля 1928 г. Государственному научному институту переливания крови было присвоено имя А. А. Богданова.
      А. А. Богданов похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

От автора

      К этому изданию я не даю отдельного предисловия; его заменит предисловие, написанное для немецкого перевода книги, и достаточно, я думаю, вводящее в сущность ее задач.
      Несколько замечаний по поводу имеющейся до сих пор критики этой работы мне показалось целесообразнее отнести к концу книги, в виде особого приложения.
      А. Богданов
      24 сентября 1924 г.

Предисловие к немецкому переводу

      Весь опыт науки убеждает нас, что возможность и вероятность решения задач возрастают при их постановке в обобщенной форме. Если бы вопрос о расстоянии, положим, от Земли до Луны решался только как самостоятельный, частный вопрос, он, конечно, до сих пор не нашел бы себе ответа. Но несравненно более общая задача — о расстоянии недоступного предмета — была геометрически решена много веков тому назад, а вместе с тем дан был метод и для этой частной, она стала принципиально разрешимой. Когда тира Гиерон поручил Архимеду проверить состав короны, в которой подозревал замену серебром части золота, выданного на нее ювелиру, то и сверхгений Архимеда оказался бы бессилен, если бы усилия его мысли не отрывались от непосредственных данных задачи. Но он заменил ее другой, обобщенной, не связанной конкретными данными, — об определении удельного веса тел какой угодно формы, и, решив эту, получил возможность справиться не только с той, которая была задана, но и с бесчисленными другими подобного типа. Так и вся огромная познавательная и практическая сила математики опирается на максимально обобщенную постановку вопросов.
      Все это вполне естественно. Обобщение в то же время есть упрощение. Задача сводится к минимальному числу наиболее повторяющихся элементов; из нее выделяются и отбрасываются многочисленные осложняющие моменты; понятно, что решение этим облегчается; а раз оно получено в такой форме, переход к более частной задаче совершается путем обратного включения устраненных конкретных данных.
      Так мы приходим к вопросу об универсально-обобщенной постановке задач. Это и есть наша постановка.
      Она должна охватывать все реальные и возможные задачи — и познавательные, и практические. Здесь лежит различие со всеми прежними точками зрения, не только специально-научными, но и так называемыми, «философскими», в самом широком значении этого слова.
      Философия стремилась к универсальному объяснению существующего, стремилась к универсальному руководству жизнью. Это были задачи всеобщего масштаба, но в них не заключалось идеи всеобобщающего метода, относящегося и к этим, и ко всяким частным задачам. Не возникла она и тогда, когда философия стала принимать методологический характер, облекаться в формы «гносеологии», либо даже «общей методологии». Тут всегда подразумевалось, что теория и практика по методу принципиально различны и с этой стороны сведения к единству не допускают.
      Впрочем, в диалектике Гегеля можно, пожалуй, видеть неясно выраженную тенденцию такого сведения. Диалектика для Гегеля универсальный метод действенного саморазвития Мирового Духа, которое есть его «Praxis» и в то же время его самопознание. Но, конечно, ни Гегель, ни гегелианцы не видели в диалектике способа решения непосредственных жизненно-практических задач, например техники, хозяйства, быта; она должна была освещать и освящать реальные решения, но не служить прямым подходом к ним. Даже материалистическая диалектика — в общем и целом — остается на той же позиции, по существу объяснительной; лишь для социальной борьбы она у Маркса приняла в известной мере и директивно-практический характер: для ускорения хода развития надо поддерживать, усиливать выступающие в нем реальные противоречия, осознавая их и распространяя это осознание на классовый коллектив, оформляя их организационно в коллективе. Однако и здесь диалектика объективного развития не играет роли подобной, например, математике, роли орудия для планомерного исследования и решения задач; в лучшем случае, достигнув решения обычными, частными методами, его затем подводят под диалектическую схему .
      Но возможна ли действительно универсальная постановка задач? Если мы будет брать их в таких разнородных областях, как, положим, техника и право, элементарная арифметика и философия, формальная логика и искусство, — что между ними окажется общего, кроме словесного символа, кроме того, что все они — «задачи»?
      В этом суть дела. Углубленное исследование обнаруживает, что в понятии «задачи» скрыто гораздо больше, чем принимается обыденным мышлением. Всякая задача может и должна рассматриваться как организационная; таков именно их всеобщий и постоянный смысл. Раскроем его в основных чертах.
      Какова бы ни была задача — практическая, познавательная, эстетическая, она слагается из определенной суммы элементов, ее «данных»; самая же ее постановка зависит от того, что наличная комбинация этих элементов не удовлетворяет то лицо или коллектив, который выступает как действенный субъект в этом случае. «Решение» сводится к новому сочетанию элементов, которое «соответствует потребности» решающего, его «целям», принимается им как «целесообразное». Понятия же «соответствие», «целесообразность» всецело организационные; а это значит выражающие некоторые повышенные, усовершенствованные соотношения, подобные тем, какие характеризуют организмы и организации, соотношение «более организационное», с точки зрения субъекта, чем то, какое имелось раньше.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24