Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дорога (№2) - Снежные волки

ModernLib.Net / Фэнтези / Больных Александр / Снежные волки - Чтение (стр. 10)
Автор: Больных Александр
Жанр: Фэнтези
Серия: Дорога

 

 


Встревоженный его движением, самый крупный из волков задрал морду вверх и коротко провыл какой-то приказ. Колючими синевато-белыми лучами брызнула Ледяная Звезда, укрепленная у него на ошейнике. Волки медленно поднялись и начали постепенно окружать Чани.

Однако он уже ничего не видел и не слышал. Семь камней на рукояти меча загорелись всеми цветами радуги. Чани сам зарычал, точно зверь, и выхватил меч, полоснувший по волкам синим лучом.

— Корона и слава! — исступленно выкрикнул он, вспомнив надпись на каменном постаменте статуи древнего короля. Тогда он не смог прочитать древние иероглифы, а сейчас слова сами загорелись огненными буквами у него в мозгу.

Волки снова замерли, и Чани, высоко подняв искрящийся меч, двинулся прямо на вожака. Тот поджал хвост и глухо заворчал, не решаясь броситься на человека. Но четверо волков, двое справа и двое слева, начали заходить со спины Чани, отрезая его от костра.

— Остановись! — крикнула Рюби, но Чани не слышал ее и продолжал, как лунатик, шагать вперед.

— Корона и слава! — срывая голос, снова крикнул он, стремительно бросаясь на вожака стаи. Тот шарахнулся в сторону, не приняв вызова, но когда Чани повернулся, чтобы вернуться к костру, перед ним выросли пять зловещих силуэтов. На сей раз волки явно не собирались отступать.

Однако Чани не дрогнул.

— Прочь с дороги, шелудивые твари, — повелительно сказал он. — Не становитесь на пути великих!

Волки, прижав уши, тихо и угрожающе зарычали, но в их голосах не было прежней уверенности. Они дрогнули. Ровная шеренга смешалась, сбилась в кучу, волки не решились ни напасть, ни сбежать. Видимо, что-то произошло за спиной у Чани. Это могла быть только новая опасность, и он круто повернулся. Из красноватой темноты выдвинулась огромная неясная фигура. Сначала ему показалось, что на него наползает чудовищная глыба красного гранита, лишь потом Чани различил, что это медведь. Совершенно невообразимых размеров. Даже в кошмарном сне не мог привидеться такой исполин. Он шел, неуклюже загребая лапами, и земля, казалось, прогибалась и стонала под ним. Чудовищная лобастая башка медведя была низко опущена, тускло поблескивали красные угольки глаз, в полуоткрытой пасти виднелись клыки длиной почти в локоть. Чани подумалось, что если медведь встанет на задние лапы, то окажется под стать Великану Каменные Глаза.

Волки тоскливо завыли. Явился настоящий хозяин этих мест. Но Чани, находясь во власти той же хмельной отваги, был готов броситься и на него. Он поступил бы так, но ясно ощутил волну добродушия и спокойствия, испускаемую могучим зверем. Медведь совсем не собирался нападать на него. Зато когда гигант увидел волков, словно эхо отдаленного грома прокатилось по холмам. Медведь остановился и зарычал. Потом поднял голову и во всю ширину распахнул свою ужасную пасть.

Для волков это было уже слишком. Они и так выглядели, как нашкодившие щенки, рядом с медведем. Кто-то из них не выдержал и бросился наутек. Еще минута — и вся стая стремительным галопом мчалась прочь. Вожак на прощание провыл что-то, но прозвучало это смешно и глупо. Сам перепуганный до смерти, он еще пытался грозить.

Медведь после бегства волков, похоже, снова потерял всякий интерес к происходящему. Сонно-равнодушно он посмотрел на костер, засопел добродушно, помотал головой, зевнул и невежливо повернулся задом. Потом рыкнул для острастки вслед удравшим волкам и ушел, подергивая смешным куцым хвостиком.

Когда Чани вернулся к костру, его встретило напряженное молчание. Лишь много времени спустя Ториль кисло сказала:

— Не надейся, что подданные Соболя будут выручать вас всегда. Не надейтесь. Вам предстоит еще идти через голубые льды. Там посмотрим.

17. ТУМАН И ГРИФОН

Туман подкрался совсем незаметно. Сначала из расселин и узких провалов между камнями заструилась прозрачная, как кисея, голубоватая дымка. По-прежнему окрестности было видно на много лиг вперед, но предметы потеряли свои резкие очертания, стали расплывчатыми и смазанными. Словно холмы и горы начали растворяться в воздухе, как капля чернил в стакане воды.

Затем дымка стала погуще, ее пронизали пушистые темно-серые нити, и вся она засветилась неземным, дрожащим серо-перламутровым свечением. Зазвучала тихая ненавязчивая музыка, манящая за собой. Теперь уже дымка совершенно исказила перспективу. Холмы вдруг срывались со своих мест и начинали описывать бешеные стремительные круги, от этого мутилось в голове и тошнота подступала к горлу. Потерялось всякое ощущение объема, невозможно было сказать — яма перед тобой или, наоборот, торчащий камень. Чани даже расшиб себе колено до крови. А музыка становилась постепенно громче и настойчивей, противиться ей не было никакой возможности… Стоило повернуть голову, как внутри все замирало и екало, будто падаешь в бездонную яму. В ушах оглушительно бухали сотни медных колоколов.

— Может, остановимся, переждем? — хрипло предложила Ториль.

Чани энергично тряхнул головой. Нет, останавливаться было нельзя, он понимал это твердо. Если музыка зовет вперед, ей нужно подчиниться. Он покачнулся, в то же мгновение ему показалось, что весь мир перевернулся, земля оказалась вверху, он стоит, как муха на потолке, вверх ногами. Вскрикнув, Чани закрыл лицо ладонями и тихо ответил:

— Идем дальше. Нет такой силы, что заставила бы меня остановиться!

Дымка уже превратилась в настоящий туман, густой и плотный. Монотонная музыка заполнила весь мозг, вытеснив оттуда остатки мыслей. Было невыразимо приятно идти за ней, ни о чем не размышляя. Чани начало казаться, что сотни змей колышутся перед ним, встав на хвосты, в перламутровом мареве. Он уже совершенно перестал понимать, кто он, куда и зачем идет, прямо ли идет или направо, вверх или спускается… Ему чудилось, что странный серебристый туман пронизывает его насквозь, проникая в каждую клеточку тела, и оно помаленьку растворяется в тумане…

Впечатление было разрушено сильнейшим ударом по лбу, искры посыпались из глаз. Чани даже присел, коротко застонав — таким мучительным оказалось пробуждение от сладкого сна. Прямо перед носом, вытяни руку и хватай, в тумане кто-то шевелился и ворчал. Кто-то золотистый, переливающийся и большой. Не успел Чани схватиться за меч, как знакомый голос обиженно простонал:

— Ну вот, опять. Лечу, понимаете ли, себе, лечу, никого не трогаю… А они сразу драться!

Чани ошалело икнул и, запинаясь, спросил:

— Это ты?

— Конечно, — отозвался голос, в нем не чувствовалось ни малейшего удивления. — Я — это я, только большой вопрос: что именно каждый из нас понимает под этим «я».

— Я понимаю тебя.

— И я тоже понимаю себя, — охотно согласился голос.

— Тебя — в смысле Грифона, — оправившись наконец от потрясения, решительно сказал Чани.

— Вот здесь я с тобой совершенно согласен. — Грифон вынырнул из тумана и тщательно осмотрел крылышки. — А что вы здесь делаете? — с неподдельным интересом поглядел он на Чани. Потом вежливо поклонился подошедшим Рюби и Ториль.

— То есть как — что? — Вопрос был настолько глуп, что ответить на него оказалось трудно. — Мы идем.

Теперь уже Грифон, выкатив глаза и полуоткрыв клюв, нелепо уставился на Чани.

— Как так «идем»? Вот лично я — лечу. — Он мечтательно зажмурился. — Как сейчас помню. Прилетаю я однажды на Харренстарбанзантоспор… Вы, кстати, там никогда не бывали? Крайне рекомендую… Прекрасное место. Тихое озеро, персики… Ой, я хотел сказать — невыразимый кошмар! Вода ледяная, сунешься — окоченеешь, фрукты, понимаете ли, гнилые… Впрочем, это к делу не относится. Так повторяю: я лечу. А вы как сюда попали?

— Куда — сюда? — непонимающе переспросил Чани.

— В воздух, — простодушно ответил Грифон. Заметив, что Чани смотрит на него, как на сумасшедшего, он обиделся и поспешно добавил: — Или вы собираетесь отрицать, что под нами высота в двести локтей? Пошарь под ногами.

Чани сначала сочувственно кивнул, чтобы не обижать зверя, но потом глянул себе под ноги. И сердце у него оборвалось. Ничего кроме того же перламутрового тумана. Земля действительно пропала. Он упал на колени, слепо вытянув руки вперед. Каким-то чудом они все держались в воздухе, на тумане. Рука беспрепятственно уходила вниз, но сам-то он ведь стоял! Что происходит?!

— И высоко здесь? — напряженным голосом осведомилась Рюби, не потерявшая самообладания, тогда как на лице Ториль был написан откровенный ужас.

— Да не очень. Локтей двести, я ведь уже говорил.

— Если упадем — костей не соберем, — слабым голосом промолвил Чани.

— Совершенно верно, — любезно подтвердил Грифон. — Но это не самый плохой из возможных вариантов. Вы совершенно напрасно двинулись путешествовать во время наступления Поющего Тумана.

— Не слыхала про такой, — вставила Ториль.

— Ах, — махнул лапой Грифон. — Он появился совсем недавно, лет пятьсот назад. Странная штука. В нем смешивается все и вся — верх и низ, право и лево, воздух и камни. Обязательно нужно переждать, не трогаясь с места. Иначе можешь, вот как сейчас, думая, что идешь совершенно прямо, забрести в какое-нибудь гнилое болото. Или забраться высоко вверх. Или, что гораздо хуже, опуститься в толщу камня.

— Это навсегда? — спросил Чани.

— Конечно, нет. Как только пропадет туман, пропадают и его чары. Ну, и поскольку вы летать не умеете, вам будет несколько затруднительно спастись. Впрочем, как я уже заметил, много хуже приходится тем, кто влезает в толщу гор.

— Ладно, это потом, — встревоженно прервала его Ториль. — Лучше помоги нам сейчас найти землю.

— Но ведь я ни во что не вмешиваюсь, — поспешно возразил Грифон.

— А мы и не просим тебя вмешаться, — мягко сказала принцесса.

— Вот и не просите.

— Но ведь мы столько раз помогали тебе, — упрекнул его Чани.

Грифон обиженно надулся.

— Я бы и сам справился. Я ведь… Ох какой! Сильный!

Все трое в ответ на это только усмехнулись.

— С вашей стороны крайне бестактно напоминать мне об этом. Воспитанные люди так не поступают, — вконец оскорбился Грифон.

— Ну, если ты настолько неблагодарен… — с горечью сказал Чани.

Грифон в замешательстве почесал задней лапкой за ухом.

— И так каждый раз… Я редкое животное. Меня же беречь надо! Охранять! А я должен все время кому-то помогать, кого-то спасать… Ладно, держитесь за мой хвост.

Это было достаточно глупо и унизительно, но выбора у них не оставалось.


Хозяин Тумана мрачно смотрел на дрожащие синие волны, разлетающиеся по самым отдаленным уголкам тронного зала от Зерцала Мира. Он уже не кричал, не скрежетал зубами, а просто сидел, буквально почернев, и угрюмо молчал. Наконец тихо спросил Морского Короля:

— Что же теперь с нами будет?

Тот пожевал сухими губами, поскреб в затылке и сказал рассеянно:

— Они идут…

— Это я и сам вижу.

— Я ведь предупреждал.

— Что они с нами сделают?

— К чему такой пессимизм? Они еще не дошли. А самое главное, — воодушевился Морской Король — ты заметил? Они уже раскололись! Их уже не трое, а три! Каждый сам по себе. Еще немного — и они перегрызутся между собой! Они пока не победили нас! Они не дошли до Ледяного Дворца и не дойдут! А здесь их встретит непобедимая армия Ледяных! — Морской Король на секунду смешался, вспомнив неприятное, но сразу приободрился и весело закончил: — Мы их прикончим!

— Прикончим?! — взвился Хозяин Тумана. — Ты что же, предлагаешь мне закрыться в стенах дворца, бросив всю принадлежащую мне землю?! Спрятаться, как мышь в нору? Отсиживаться, уповая на чудо, которое никогда не случится?! Отдать свои владения мерзким теплокровным людишкам? Не бывать тому!

— Но ведь самые могучие твои средства оказались бессильны против них,

— осторожно возразил Морской Король.

— Это потому, что постоянно кто-нибудь вмешивается. Как этот проклятый Грифон, например. Ну ничего, я с ним посчитаюсь.

— Драная кошка с крыльями, — поддакнул Морской Король. — Не снял я с него шкуру в свое время, пожалел. И напрасно. А ведь какая возможность была. За это сам пострадал потом. — Он мстительно добавил: — А ведь если вдуматься, то это он погубил твою армию.

— Ничего, Грифон еще заплатит за все, — без особой уверенности сказал Хозяин Тумана. — Я очень рассчитывал на Поющий Туман. Ну неужели, когда человеку помогают звери, нет силы, способной победить его?! Человек и природа вместе… Не успел я всерьез взяться за нее. Да и ты проглядел в свое время. Надо было леса сводить под корень! Сжигать! Истреблять и зверей, и птиц! Всех! — Он снова начал кричать. — Оставить человека одного на голой земле. И только тогда напустить на него творения наших рук!

Вдруг он заметил, что Морской Король просветлел лицом и порывается что-то сказать. Хозяин Тумана махнул ему рукой.

— Давай!

— Можно еще попробовать найти себе союзника.

— Это кого?

— Как раз тех, кто всерьез взялся за природу.

Хозяин Тумана на секунду задумался, а потом безнадежно ответил:

— Слишком поздно. Они не успеют. Да и когда ты слышал, чтобы Железный Замок кому-нибудь помогал? Они охотно продают оружие всем подряд, но я не знаю ни одного случая, чтобы они вышли за пределы своего края.

— И все-таки я считаю, что надо попытаться.

— Ты плохо представляешь, что именно советуешь. Ну да ладно…


…высокая толстая стена, прорезанная через равные промежутки массивными квадратными башнями, тускло сверкала в лучах заходящего солнца. Когда ее изображение приблизилось, стало видно, что стену покрывают огромные, в двадцать локтей, квадратные же стальные плиты. Массивные ворота, лишенные всяких украшений, из мрачной вороненой стали, висели на тяжелых петлях. Вся земля внутри стен была залита гладкой черной массой, похожей на застывшую лаву, извергнутую вулканом. Ровные ряды одинаковых черных зданий выстроились, словно по линейке. Над каждым из них возвышалась квадратная труба из красного кирпича — похоже, хозяева замка не признавали округлых линий и питали пристрастие к резким угловатым формам. Из трубы непрерывно валили тяжелые клубы жирного черного дыма. В воздухе стоял неумолчный грохот сотен и сотен молотов. Рев огня, шипение пара… Сквозь широкие окна зданий то и дело мелькали разноцветные сполохи от расплавленного металла — кроваво-красные, пронзительные иссиня-белые, бледно-зеленые. Но нигде на протяжении многих лиг, обнесенных стеной, даже самый пристальный и внимательный взгляд не нашел бы и крошечного зеленого листика. Черный, серый, коричневый, черный, серый, коричневый, черный, серый, коричневый…


— Обратиться к ним? Ну уж нет, — сказал Хозяин Тумана. — Полюбуйся, что они устроили у себя. Это еще нам аукнется. Дай им палец, они руку по самое плечо отхватят. Нет! В конце концов, я не пустил еще в ход самые надежные средства, ты ошибся. Я сам боюсь их пробовать. — Он усмехнулся. — Так как не знаю точно, куда повернет сила, которую я выпущу на свободу, на кого именно она обрушится. Но выбора у меня не остается, они сами виноваты.

— А может, повернуть Зерцало красной гранью? — осторожно предложил Морской Король.

— Будущее? Нет!! — взвизгнул Хозяин Тумана. — Ты забываешься, другому давно бы уже вырвали язык за такие дерзости. Никогда! Не смей больше напоминать об этом, иначе распростишься с головой.

Морской Король недоуменно пожал плечами.

— Не понимаю, почему ты так боишься своего будущего.

— А ты своего не боишься? — в упор спросил Хозяин Тумана.

Морской Король смешался, не зная, что ответить.

18. ГОРОД ВО ЛЬДУ

За последние дни Чани переменился. Он осунулся, похудел, лицо стало как будто бронзовым — кожа обветрилась и потемнела, хоть это был не загар. Глаза теперь постоянно светились лихорадочным огнем, словно внутри его пылало пламя. Тонкие черные лучики-морщинки пробежали от уголков глаз, губы потрескались. Он выглядел на много лет старше, чем был на самом деле. Голова его приподнялась, Чани теперь смотрел на остальных как бы свысока, надменно и властно.

Ториль коварно улыбалась, следя за этими переменами. Но заметила их и Рюби, потому что сказала Чани:

— Ты ведешь себя недостойно.

Чани медленно повернулся к ней всем корпусом, словно шея его вдруг потеряла гибкость, и тяжелым взглядом уставился на нее.

— Ты собираешься указывать мне?

— Да.

— По какому праву? — в голосе Чани глухо заклокотал сдерживаемый гнев, глаза налились кровью. Но Рюби не испугалась этого превращения. Долго длился безмолвный поединок, никто не хотел уступать. Молчание прервала Ториль.

— Идем, — сказала она. — Мне не нравятся вон те холмы, я чувствую, что там скрыта какая-то угроза.

— Я на своей земле, — уже немного остывая, возразил Чани.

— На земле королевства Тъерквинг, — злорадно поправила принцесса.

— Я не знаю такого, — надменно ответил Чани. — Был, есть и будет только Атинъярхан, провинция Анталанандура.

Ториль не приняла вызов и послушно подтвердила:

— Да, конечно.


В тот день они снова вышли к морю, точнее, к узкому фиорду, сжатому с боков отвесными гранитными стенами. Как-то совсем незаметно глинистые холмы, поросшие кустиками дрока и можжевельника, покрытые чахлой бурой травой, перешли в такие же бурые скалы. Путники ощутили это, лишь когда под ногами заскрипела каменная крошка.

И сейчас они застыли, любуясь непривычной картиной. В крепчайшем граните словно гигантской секирой была вырублена узкая щель с гладкими краями. Иногда начинало казаться, что можно различить следы лезвия на камне. Внизу должно было лежать темно-синее зеркало моря, но…

Воды в фиорде не было, остался один лед. Не тот, по которому они пересекали Холодное море — зелено-голубой, матовый и неимоверно крепкий. И не тот, что встретился им в ледяной реке. Нет. Этот был бледно-голубым, без малейшей примеси других цветов. Он лежал, спаянный воедино с каменными берегами. И было понятно, что фиорд скован льдом уже много лет, а может, и веков.

— Но где же город? — изумленно спросил Чани. — Ведь Фагген стоит на берегу именно этого фиорда.

Рюби, разглядывая выползшие на землю языки льда, кивнула.

— Да, он расположен здесь.

— Но я ничего не вижу.

— Когда мы спустимся туда, разберемся.

Им пришлось идти к самому концу узкого залива, туда, где под напором бескрайних ледяных полей, покрывавших море, лед начинал наступление на землю. Только в этом месте стены фиорда немного снижались, и можно было спуститься к морю, не свернув при этом себе шею.

Однако, когда они подошли вплотную к кромке льда, оказалось, что это не так просто, как виделось сверху. Гладкий и ровный лед на самом деле был изрезан глубочайшими трещинами и лежал на земле огромными глыбами, размером превосходившими самый большой дом. Да что там дом! Даже ратуша Акантона могла вместе со шпилем запросто поместиться в такой «ледышке».

Чани озадаченно посмотрел вглубь ледяного ущелья.

— А вот туда мне не хотелось бы идти.

— Но придется, — возразила Рюби.

Но тут Ториль, давно приглядывавшаяся к айсбергам, сказала, ни к кому не обращаясь:

— А вам не кажется, что льдины лежат как-то странно?

— И в самом деле, — согласился Чани. — Они расположены совершенно правильными рядами.

— Мне это напоминает улицы ледяного города…

— Вероятно, так оно и есть, — неуверенно сказала Рюби. — В Сумеречном Краю слишком мало солнца, и потому мы не знаем точно, что здесь происходит, но можно предположить, что Хозяин Тумана помог льдам проглотить Фагген.

— Чтобы уж ничто не напоминало о стоявшей здесь некогда столице могучей державы Скъельдингов, — закончила Ториль.

— Нет такой державы! — крикнул Чани. — Есть только провинция Атинъярхан!

При этих словах вдруг под землей пронесся глухой рокот. Ледяные стены слегка дрогнули, грозя сойтись и раздавить между ними путников. Во льду промелькнули голубые искорки.

— Короли гневаются, — продолжала распалять его Ториль. — Мы видели знак.

— Много веков прошло с тех пор, как Фагген скрылся под льдом, — тихо произнесла Рюби. — Не стоит ворошить прошлое. Особенно так далеко на севере, где силы мрака и холода могущественны. Ты уже совершил достаточно неосторожных поступков, — обратилась она к Чани, — не совершай еще одного.

— Ты твердо уверена, что это были ошибки? — огрызнулся он.

— Да.

— А я считаю иначе.

— Все равно, не стоит вызывать на себя гнев мертвых королей.

— Для меня это не короли!

Рюби не стала отвечать и уже повернулась, чтобы идти дальше по ледяной улице, как Чани, видимо, чтобы выплеснуть переполнявшее его раздражение, выхватил меч и с силой ударил по ледяной стене, возвышавшейся над ними. Раздался пронзительный стеклянный звук, точно лопнула хрустальная струна, затем послышался тихий треск, шорох, и на ошеломленного Чани обрушилась настоящая лавина мелких ледяных осколков и слежавшегося снега. Полуоглушенный, едва не задохнувшийся, он с трудом выбрался с помощью Ториль из свежего сугроба. И ахнул. Подбежавшая на крик Рюби тоже застыла в изумлении. Айсберг внутри оказался пустым!

Из открывшейся огромной ледяной пещеры пахнуло нестерпимым холодом, они невольно попятились. Но одновременно с холодом явственно почувствовался запах тлена и гниения. А потом из пещеры вылетел клуб зеленого дыма, и они ощутили резкий аромат корицы, у Чани все поплыло перед глазами. Когда головокружение прошло, он сделал три шага вперед и остановился. Стенки ледяной пещеры оказались совсем тонкими. Айсберг больше всего напоминал пустую яичную скорлупу.

Чани презрительно рассмеялся.

— Для меня это символ лживого могущества Тъерквинга! Такой грозный на вид, а рассыпался в порошок при первом же ударе. Только глупые сказки старух незаслуженно возвеличили Тъерквинг. Наверное, это королевство во всем походило на айсберг, который я сейчас разбил. И богатства их — жалкие медяки. А сами Скъельдинги всего лишь мелкие воришки, дерзко посягнувшие на то, что им не принадлежит, и сумевшие, по счастью, избежать заслуженной кары!

Недоумевая, слушала Рюби его хвастливые речи и не замечала злобной кривой усмешки на губах Ториль. Все молчали. Потом снова прокатился подземный грохот, гулким эхом отдавшийся в ледяной пещере. Трещины пробежали по ее стенам и потолку, полетели острые ледяные осколки. Чани, быстро сообразив, чем это грозит, стремительно выскочил наружу и мощным рывком выдернул Ториль, тоже заглянувшую посмотреть на диковинку. В то же мгновение айсберг провалился внутрь. Вверх взлетело облако морозной пыли, а когда оно рассеялось, лишь груда ледяной крошки осталась на том месте, где стояла казавшаяся несокрушимой голубоватая гора.

Чани, охваченный приступом внезапного и непонятного буйства, бросился, размахивая мечом, на следующую льдину. Тускло поблескивая, заверещали в воздухе осколки, снова потекли струйки зеленоватого тумана. Чани с рычанием врубился в третий айсберг. Теперь он снова напоминал легендарных безумцев-берсерков Тъерквинга. Что было тому причиной — осталось загадкой. Глаза его подернулись матовой пленкой, на губах запузырилась зеленоватая слюна, он кричал что-то непонятное и крушил ледяные горы, пока, выбившись из сил, не опустился на землю.

— Надоело? — жестко спросила Рюби.

Чани коротко мотнул головой.

— Нет, просто хотелось найти королевский дворец.

— Так это же просто, — подсказала Ториль. — Он наверняка был самым большим в городе.

— Значит, нам надо разыскать самую большую льдину, — закончил Чани.

Как ни старалась Рюби отговорить его, он упорно стоял на своем. Наконец она сдалась.


— Наверное, здесь, — не очень уверенно предположила Ториль, указывая на совершенно чудовищную матово-синюю ледяную гору, уходившую в самое небо. Она стояла посреди открытого пространства, напоминавшего площадь.

— Похоже, это так, — согласился Чани, подойдя к айсбергу и осторожно трогая его ладонью.

— Только будь повнимательней, — предупредила Рюби, — а то снова отравишься.

— Ладно. Я не нуждаюсь в ваших советах, — хмуро ответил Чани.

Рюби и Ториль, остановившись поодаль, настороженно следили за ним. Чани примерился, коротко размахнулся и, нанеся удар, молниеносно отскочил. С оглушительным грохотом лед разлетелся на куски, открыв черный провал, откуда немедленно повалили густые клубы зеленого тумана, как и предполагала Рюби. Однако на этот раз туман растаял, никого не захватив. Чани опасливо заглянул внутрь ледяного грота и вдруг присвистнул.

— Смотрите-ка скорее, что здесь спрятано!

Когда девушки подбежали к нему и увидели, что таилось внутри айсберга, то замерли, пораженные.

По странной прихоти колдунов с потолка ледяной пещеры лился фосфоресцирующий голубоватый свет. Хотя внутри было темновато, все-таки удалось различить, что вся земля в ледяной пещере буквально покрыта толстым золотым ковром. Когда-то сокровища Скъельдингов были спрятаны за надежными каменными стенами, прочными запорами, но сейчас все это пропало, и монеты, украшения, безделушки раскатились по серому камню. Перстни, ожерелья, венцы, кубки, блюда, кувшины… Чего там только не было. Словно сухими листьями, все это было засыпано золотыми монетами. Золото позеленело от влаги, потускнело, покрылось липкой слизью.

Из груди Чани вылетел протяжный стон.

— Это моя добыча! — взревел он, отталкивая стоявшую рядом Ториль. — Моя!

Чани схватился за горло. Никогда раньше он не видел такого количества золота сразу, даже подумать не мог, что подобное возможно. Воистину, неисчислимы сокровища Скъельдингов, но каковы тогда были сокровища великих королей?

— Да, сталь сильнее золота, — забывшись, прошептал он. — Но за золото можно купить еще более сильную сталь. — И тут он почувствовал на себе пристальный холодный взгляд. — Кто здесь?!

— Никого, — ответила Ториль, оправившись от потрясения.

— А это кто лежит? — спросил Чани, вытягивая руку.

В центре большого зала, служившего, как теперь они поняли, усыпальницей, стоял пьедестал из полированного черного гранита. На нем лежал мертвый король в некогда роскошной алой мантии, расшитой золотыми узорами. Истлевшие руки сжимали рукоять такого же короткого меча, каким был вооружен сам Чани.

— Третий меч! — удивленно вскрикнула Рюби. — Как он мог сюда попасть?!

Она шагнула к пьедесталу, но поскользнулась на груде золота и упала. В звоне и шорохе им почудился издевательский смех.

— Я предупреждала вас — не нужно тревожить мертвых, — сказала Рюби, поднявшись. — Я сейчас повторю то же самое. Лучше уйдем отсюда.

— Уйти от такой добычи? Никогда! — резко крикнул Чани. — Это золото нужно возвратить законным владельцам — наследникам Алмазного венца. Я отберу награбленное у самозванца, кем бы он ни был.

— Я могу подсказать, кто это, — сказала, усмехаясь, Ториль. Она не вошла в ледовый грот, предпочтя остаться снаружи. Помолчала, и потом отчетливо произнесла: — Я полагаю, что это сам Скъельд Кровавый!

В третий раз прокатился рокот под землей, от сильного толчка Чани едва не опрокинулся навзничь, но кое-как устоял. Внезапно словно вспыхнули сотни невидимых факелов, горящих странным голубым пламенем, и яркий свет залил гробницу. С содроганием Чани увидел, что пьедестал начал слегка дрожать и раскачиваться. Движение это было сначала почти неуловимо, но потом стало более заметным. Затем мертвый король зашевелился и сел. Но глаза его не открылись. Под сверкающим стальным шлемом, увенчанным золотой орлиной головой, давно уже белел голый череп.

— Кто звал меня? — голос мертвеца был скрипучим и пронзительным, как вскрик заржавевшего железа.

Ториль и Рюби испуганно попятились. Трудно их было смутить, во время путешествия они встречали разные опасности. Был остров дракона, была битва в Радужном ущелье, был Туман старости, и все-таки ужас поразил их своими ледяными стрелами. Они словно бы ослепли и оглохли. Но Чани, чувствуя, как ставшая уже привычной багровая пелена застилает глаза, дерзко крикнул:

— Это я!

И пошел навстречу мертвецу. Под ноги ему попалось золотое блюдо, он с такой силой пнул его, что бархатистый гул много раз отразился от сводчатого ледяного потолка.

— Я! — во второй раз выкрикнул он, поднимая меч. Синяя молния сверкнула в могильнике, отбросив ломаные тени не голубоватые стены. — Я вызываю тебя на смертельный бой, самозванец и мятежник!

Черные провалы глазниц уставились на него.

— Снова ты, — проскрипел сидящий на пьедестале мертвый король. — Я однажды убил тебя. Зачем ты пришел второй раз? Ведь ты мертв!

— Не более мертв, чем ты!

— Лжешь! Я жив и буду жить вечно!

— Нет! Пришел твой последний день. Сегодня я выброшу твой пустой череп воронам! Судьбой тебе предрешено умереть трижды, сегодня день твоей второй смерти!

— Не бывать тому.

— Однажды ты ускользнул от справедливой кары, но не надейся на чудо второй раз. Я пришел забрать принадлежащее мне по праву.

— Нет права выше силы! — выкрикнул мертвец, стремительно соскальзывая на пол. — Мечом родилась держава Скъельдингов, мечом она будет жить! Я убил тебя, чтобы взойти на трон, убью еще раз, чтобы расчистить дорогу моим внукам!

Костлявой рукой, лишь кое-где покрытой клочками истлевшей кожи, он забросил лохмотья плаща на плечи и взмахнул мечом. И вторая молния расколола полумрак — рубиново-красная.

— Старый глупец! — скривился Чани. — Оглянись! Давно повергнут в прах Тъерквинг, лишь холодный ветер гуляет по его полям. Ветер и снег! И никто уже не помнит о живших здесь тысячи лет назад.

— Тем более, смерть тебе! — взвыл Скъельд.

С удивительной скоростью и силой он принялся осыпать Чани ударами. Когда мечи скрещивались, раздавался резкий треск, не похожий на лязг стали, вспыхивало золотое пламя и сыпались жаркие искры. Чани сразу понял, что на этот раз он не может полагаться только на силу оружия, меч Скъельда не сломается, он вышел из рук того же мастера. Несколько раз Чани наносил мертвецу страшные удары, пробивавшие его насквозь. Для живого человека любая из таких ран оказалась бы смертельной, но Скъельд был мертв уже больше тысячи лет и не обращал никакого внимания на пронзающее его лезвие. Лишь сильнее и сильнее становился противный гнилостный запах.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13