Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красный шторм поднимается

ModernLib.Net / Триллеры / Клэнси Том / Красный шторм поднимается - Чтение (стр. 53)
Автор: Клэнси Том
Жанр: Триллеры

 

 


— Вы связывались с ними, товарищ лейтенант?

— Пытался, но они не отвечают. — В голосе офицера слышалось беспокойство. Шестьдесят миль — слишком большое расстояние для маленьких портативных раций, а тяжелый полевой приемопередатчик работал на УКВ и мог поддерживать связь только со штабом дивизии. Как ни хотелось лейтенанту самому повести патруль, он знал, что его место — на наблюдательном пункте.

***

Эдварде увидел, что один из русских остановился и поднес к уху свой уоки-токи. Пусть командир скажет ему, что он поднимается не на ту гору — скажи, пусть возвращается назад, мысленно взмолился Эдварде.

— Не поднимай голову, бэби.

— Что происходит, Майкл?

— На нашу вершину поднимаются люди.

— Какие люди? — В голосе девушки прозвучало беспокойство.

— Попробуй догадаться.

— Шкипер, они точно идут к нам, — предупредил по радио Смит.

— Да, вижу. Все заняли позиции?

— Лефтенант, я настоятельно рекомендую подпустить их как можно ближе, прежде чем открывать огонь, — послышался голос Николса.

— Это разумное предложение, шкипер, — произнес Смит на том же канале радиосвязи.

— О'кей. Если у вас есть какие-то мысли, джентльмены, сообщите прямо сейчас. Да, чуть не забыл. Я обратился с просьбой о помощи. Может быть, нам окажут поддержку с воздуха.

Майк оттянул назад рукоятку затвора, убедился, что патрон находится в патроннике, поставил автоматическую винтовку на предохранитель и положил М-16 рядом с собой. У всех морских пехотинцев были ручные гранаты. Эдвардса никогда не учили пользоваться ими, и гранаты пугали его.

Давайте, парни, проваливайте отсюда, и мы будем рады оставить вас в покое, подумал лейтенант. Но русские продолжали идти вперед. Каждый из них медленно поднимался по горному склону, держа в одной руке автомат, а другой хватаясь за валуны или отталкиваясь от них. Десантники то поглядывали вверх, на горную вершину, то смотрели под ноги. Теперь Эдварде испытывал настоящее чувство страха. Эти русские принадлежали к отборным частям. Американские морские пехотинцы тоже относились к элите вооруженных сил, были прекрасно обучены и подготовлены для ведения боя, а вот он сам — нет. Ему здесь не место. Все остальные случаи, когда приходилось встречаться с русскими лицом к лицу — столкновение в доме Вигдис, пугающий эпизод с вертолетом, — все это осталось в прошлом, и он на мгновение забыл о них. Ему хотелось убежать, но чего он этим добьется? Он завоевал уважение морских пехотинцев, разве можно так опозориться в их глазах — да и в своих тоже? А Вигдис — неужели он убежит от нее, оставит в опасности? Что для тебя страшнее, Майк?

— Держи себя в руках, — пробормотал он.

— Что? — спросила Вигдис. Посмотрев на нее, Эдварде увидел, что она тоже испугана.

— Так, ничего, — ответил Майк. Он попытался улыбнуться и с удивлением отметил, что улыбка оказалась естественной. Разве ты сможешь бросить ее? — спросил он себя.

Русские были теперь в пятидесяти ярдах и все еще намного ниже. Сейчас они двигались еще осторожнее. Их было шестеро, они разбились на пары и делали короткие перебежки, развертываясь веером и больше не выбирая легкий путь к вершине.

— Шкипер, мне кажется, они знают о нашем присутствии на вершине, — послышался голос Смита.

— А ваше мнение, Николе?

— Подождем, когда они приблизятся на сто ярдов, и, ради Бога, не поднимайте голову! Если вы собираетесь снова обратиться за помощью сделайте это немедленно!

Эдварде включил рацию.

— «Конура», это «Ищейка». Нам нужна помощь.

— Мы занимаемся этим, «Ищейка». Пытаемся отыскать — пытаемся вызвать друзей на этой частоте. Для этого нужно время, лейтенант.

— У нас около пяти минут — затем начнется бой.

— Не выключайте рацию и оставайтесь на этой волне. Где сейчас русские? — задал себе вопрос Эдварде. Он никого не видел. Валуны, так хорошо прикрывавшие раньше американцев, теперь были против них. Лейтенант перестал поднимать и опускать голову, выглядывая из укрытия. Он — офицер, командир группы, занимает самое выгодное положение и должен видеть, что происходит. Эдварде чуть переместился в сторону и окинул взглядом склон.

***

— Там кто-то есть! — воскликнул сержант и схватил переносную рацию. — Марковский, ты ведешь людей к засаде! Я видел на вершине горы человека в каске.

— Ты прав, — кивнул лейтенант и обернулся. — Приготовить миномет к стрельбе! — Затем офицер подбежал к тяжелой полевой рации и попытался вызвать по УКВ штаб дивизии в Кефлавике. Вооруженные солдаты противника на этой горной вершине могут находиться только с одной целью — однако Кефлавик снова не вышел на связь.

***

Эдварде увидел, что один русский солдат встал и по чьей-то команде тут же скрылся из вида. Когда русский появился снова, в руках он держал автомат. В следующее мгновение послышался свистящий звук, и в пятидесяти ярдах от лейтенанта взорвалась мина.

— Проклятье! — Лейтенант прижался к земле под прикрытием скалы. Вокруг посыпались осколки камней. Он посмотрел на Вигдис — с ней все в порядке, затем перевел взгляд на соседний горный пик и увидел, что вниз по склону бегут русские солдаты. Справа разорвалась еще одна мина, и тут же послышались автоматные очереди. Эдварде включил рацию.

— «Конура», это «Ищейка». Нас атакуют.

— «Ищейка», мы установили связь с авианосцем. Приготовьтесь. — Снова содрогнулась земля. Мина упала всего в тридцати футах от лейтенанта, но валун надежно прикрывал его. — «Ищейка», авианосец слышит вас на этой частоте. Говорите с ним. Его позывной — «Старбейс», и там знают, где вы находитесь.

— «Старбейс», это «Ищейка», прием!

— Слышим вас, «Ищейка», нам известно, что ваша позиция в пяти километрах к западу от высоты 1064. Что у вас происходит?

— «Старбейс», нас атакует отделение русских пехотинцев, и к ним движется подкрепление. На их наблюдательном посту, расположенном на высоте 1064, есть миномет, и по нам ведут минометный огонь. Требуется немедленная помощь!

— Поняли вас, «Ищейка». Одну минуту… «Ищейка», высылаем помощь, ожидаемое время прибытия — двадцать пять минут. Можете обозначить свою позицию?

— Нет, повторяю — нет, у нас нет никаких сигнальных средств.

— Понял вас. Держитесь, «Ищейка», сейчас снова свяжемся с вами. Конец связи.

Слева послышался стон. Эдварде поднял голову, увидел разрывы мин рядом с местом, где находился Николе, и русских солдат меньше чем в сотне ярдов. Майк схватил автомат, прицелился, и тут же фигура спряталась за камнем. Лейтенант поднес к губам уоки-токи.

— Николе, Смит, это Эдварде, доложите обстановку.

— Это Николе. У русских классный минометчик. Двое наших ранено.

— У меня все в порядке, шкипер. Двое русских убито. Я послал Гарсиа к вам на помощь.

— Слушайте, парни, к нам выслана поддержка с воздуха. Я… — Фигура снова показалась из-за валуна. Эдварде выронил уоки-токи, схватил М-16 и выпустил короткую очередь. Он промахнулся, и русский укрылся за валуном. Майк опять включил радио.

— Николе, вам нужна помощь?

— Двое из нас все еще могут стрелять. Боюсь, лефтенант, что ваш Роджерс убит. Тут… — На мгновение радио замолчало. — Все в порядке. Мы убили одного, а второй отполз. Осторожно, лефтенант, в двух сотнях ярдов слева от вас…

Майк выглянул из-за скалы и тут же по камням защелкали пули. Он дал ответную очередь, но мимо.

— Это я, шкипер! — Рядом с ним на землю хлопнулся Гарсиа.

— Вон там двое русских, — показал Эдварде. Рядовой кивнул и переместился налево под прикрытием гребня вершины. Он успел отойти на тридцать футов, когда в четырех шагах от него взорвалась мина. Гарсиа упал, как подкошенный, и замер.

Как все это несправедливо, как жестоко! Я сумел провести их так далеко, и теперь они гибнут!

— Смит, Гарсиа ранен — или убит. Возвращайтесь к моей позиции. Николе, если сможете перебраться сюда, перебирайтесь немедленно! — Он включил спутниковую рацию. — «Старбейс», это «Ищейка». Пусть ваши «птички» поторопятся.

— Они в двадцати минутах лета от вас, «Ищейка». Четыре штурмовика А-7. Мы высылаем и другую помощь, но штурмовики прибудут первыми.

Эдварде взял автомат и подполз к Гарсиа. Солдат еще дышал, но его спина и ноги были иссечены осколками. Лейтенант повернулся, пополз к гребню вершины и в тридцати футах от себя увидел русского десантника. Он поднял М-16 и выпустил две короткие очереди. Русский упал, автомат у него в руках описал дугу, вокруг засвистели пули. Одна из них ударилась о камень совсем рядом. А где второй? Майк поднял голову и заметил летящий в воздухе предмет размером с бейсбольный мяч. Он быстро отполз назад, и граната взорвалась в десяти футах от места, где он только что лежал. Майк перекатился вправо и снова поднялся к горному гребню.

Русский исчез, но Эдварде увидел, что остальные солдаты противника уже добежали до начала склона и стали подниматься к его позиции. Лейтенант попытался смотреть, не слишком высовываясь из-за валуна. А вот и второй русский — он ползет вниз по склону и тащит за собой раненого товарища. Между Эдвардсом и отступающими русскими начали рваться мины, прикрывающие отход.

— Как вы, лейтенант? — послышался голос Смита. Сержант был ранен в руку. — Этот проклятый минометчик — настоящий русский Дэви Крокетт!

Через три минуты подполз и Николе. Он не пострадал, но солдат, английской морской пехоты, находившийся с ним, был ранен в живот. Эдварде посмотрел на часы.

— Минут через десять прилетят штурмовики. Если мы соберемся тесной группой на вершине, они смогут прикрыть нас со всех сторон.

Морские пехотинцы заняли позиции не дальше пятидесяти футов от Эдвардса. Майк схватил Вигдис за руку и усадил ее между двух валунов.

— Майкл, мне…

— Мне тоже страшно. Что бы ни случилось, оставайся здесь! Ты можешь… — Снова раздался свист приближающейся мины, летящей прямо на них. Майк упал на девушку и прикрыл ее своим телом. Икру пронзило раскаленной иглой.

— Черт возьми! — Рана была чуть выше сапога. Эдварде попытался встать, но нога подогнулась под ним. Он огляделся по сторонам, увидел рацию и запрыгал к ней на одной ноге, отчаянно ругаясь.

— «Старбейс», это «Ищейка», прием.

— Штурмовики в девяти минутах лета, — ответил терпеливый голос.

— «Старбейс», мы на самой вершине своей горы, понимаете? В пределах пятидесяти футов от пика. — Эдварде поднял голову и посмотрел вниз. — К нам приближаются около пятнадцати солдат противника, сейчас они в семистах ярдах. Нам удалось отбить первую атаку, но нас осталось четверо — да, четверо, и трое из нас ранены. Ради Бога, уничтожьте первым делом чертов миномет, он всех нас прикончит.

— Понял вас. Держись, сынок. Помощь вот-вот прибудет.

— Вы ранены, лефтенант, — произнес Николе.

— Знаю. Самолеты прилетят через восемь или девять минут. Я сказал, чтобы первым делом уничтожили миномет.

— Очень хорошо. Иван просто обожает минометы. — Николе распорол штанину над раной и наложил Эдвардсу повязку. — Некоторое время вам придется воздержаться от танцев, сэр.

— Как нам удержать их на расстоянии?

— Откроем огонь, когда русские приблизятся на пятьсот ярдов. Это заставит их вести себя поосторожней. Пошли. — Николе схватил лейтенанта за руку и подтащил к скалистому гребню.

Русские приближались по всем правилам пехотной атаки, короткими перебежками, скрываясь затем за бесчисленными скалами. Миномет молчал, но наверняка снова откроет огонь, как только десантники подойдут достаточно близко для решающего броска. Николе отложил автомат в сторону, взял чью-то винтовку и прицелился. Когда дистанция сократилась до пятисот ярдов, он нажал на спусковой крючок, промахнулся, но заставил русских залечь.

— Вы знаете, что сейчас последует? — спросил Эдварде.

— Да, я вызвал на нас минометный огонь. — Николе повернулся и взглянул на лейтенанта. — А у нас есть другой выбор?

— Майкл, возьми вот это. — Вигдис опустилась рядом с ним.

— Я ведь сказал тебе оставаться…

— Вот твое радио. Я идти…

— Ложись! — Майкл повалил ее за мгновенье до того, как мина взорвалась в тридцати футах от них. Вокруг вершины горы прогремели разрывы пяти мин.

— Они наступают! — крикнул Смит.

Морские пехотинцы открыли огонь, русские тоже. Было очевидно, что они окружают вершину, делая короткие перебежки от одного валуна к другому. Майк снова включил рацию.

— «Старбейс», это «Ищейка», прием.

— Слушаю вас, «Ищейка».

— Они совсем близко.

— «Ищейка», самолеты видят вас. Сообщите точно, где находитесь вы и ваши люди, — повторяю, точно.

— «Старбейс», у этой горы две вершины, примерно в трех милях от высоты 1064. Мы на самой северной вершине, повторяю, самой северной. Моя группа на самом пике, в пределах пятидесяти футов. Все, что двигается, — это противник, мы сидим неподвижно. Миномет на высоте 1064, и его нужно уничтожить как можно быстрее.

Последовала пауза.

— О'кей, «Ищейка», мы передали штурмовикам ваши координаты. Не поднимайте головы, самолеты в минуте от вас, приближаются с юга. Желаю удачи. Конец связи.

— Двести ярдов, — произнес Николе. Эдварде подполз к нему и направил вниз свой М-16. Тут же вскочили трое русских и, пригнувшись, побежали вперед. Николе и Эдварде открыли огонь, но лейтенант не заметил, попал он в кого-нибудь или нет. Щелкающие по камням пули отбивали осколки, вокруг снова начали сыпаться мины. Совсем рядом появились разрывы, и тут Эдварде заметил справа очертания дымчато-серого штурмовика, пикирующего с высоты.

Короткокрылый «корсар» А-7Е выровнялся на высоте тысячи футов в трех милях над вершиной горы. От него отделились четыре контейнера с кассетными бомбами, раскрывшиеся в воздухе. Облако маленьких бомбочек с грохотом осыпало вершину, окутав ее дымом и огнем, напоминающим праздничный фейерверк. Через двадцать секунд такой же маневр повторил еще один «корсар». После этого на высоте 1064 не могло остаться живых.

Наступающие русские остановились, в оцепенении глядя на то, что случилось с их лагерем. И тут они заметили, что всего в двух тысячах ярдов от них барражируют еще два самолета. Для них мгновенно стало ясно — чтобы уцелеть в течение следующих пяти минут, нужно как можно ближе подобраться к американцам. Русские как один вскочили и, открыв огонь из автоматов, бросились вперед, к вершине, навстречу обороняющимся. Еще два «корсара» резко накренились и спикировали вниз, когда пилоты заметили движение на горном склоне. Они промчались на высоте всего сто футов и сбросили по паре контейнеров с кассетными бомбами. В грохоте взрывов Эдварде услышал вопли и стоны, но увидеть в облаке поднявшейся пыли ему ничего не удалось.

— Боже милосердный, они не смогут сбрасывать бомбы ближе, чем сейчас, — пробормотал он.

— Вообще не смогут, — ответил Николе, вытирая кровь с лица. Из облака пыли доносились звуки выстрелов. Ветер рассеял облако, и Эдварде увидел, что не менее пяти русских десантников продолжают бежать вверх по склону. «Корсары» сделали еще один заход, но отвернули в сторону, не решаясь сбрасывать бомбы так близко от своих. Спустя мгновение, они развернулись и зашли снова, стреляя из пушек. Снаряды осыпали весь склон, причем некоторые из них взорвались в десяти ярдах от Эдвардса.

— Где они?

— Слева, по-моему, — ответил Николе. — Вы можете связаться напрямую со штурмовиками?

— По этой рации не могу, сардж, — покачал головой лейтенант. «Корсары» барражировали над головой. Пилоты наблюдали за землей из кокпитов своих самолетов. Эдварде попытался помахать им рукой, но так и не понял, заметили его жест или нет. Внезапно один из штурмовиков нырнул налево к земле и дал очередь из своей пушки. Эдварде услышал крики, но ничего не увидел.

— Тупик, — произнес лейтенант, повернулся к своему спутниковому радио и увидел, что осколок одной из последних русских мин пробил в нем зияющую дыру.

— Ложись! — Николе успел опрокинуть лейтенанта на землю в тот момент, когда брошенная граната, описав дугу в воздухе, начала падать. Она взорвалась в нескольких футах от них. — Они снова наступают.

Эдварде повернулся и вставил в автомат новый магазин. В пятидесяти футах он увидел двух русских и выпустил длинную очередь. Один из них упал, а второй ответил огнем и скрылся за валуном. Лейтенант почувствовал на ногах какую-то тяжесть и оглянулся. Сзади на спине лежал Николе, из трех ран на его плече сочилась кровь. Эдварде вставил последний магазин и неуклюже двинулся по горе налево, не решаясь ступать на правую ногу.

— Майкл…

— Уходи в другую сторону, — прохрипел в ответ лейтенант. — Осторожно!

Он увидел лицо, направленный на него автомат — и огненную вспышку. Эдварде упал направо, слишком поздно, чтобы уклониться от пуль, летящих ему в грудь. Он сделал несколько выстрелов в воздух, стараясь заставить русского десантника скрыться между валунами, а сам отступил назад. Куда делись все остальные? Справа раздавались выстрелы. Почему никто не оказывает ему помощь? Он слышал рев реактивных двигателей штурмовиков А-7, барражирующих над полем боя, не способных что-либо предпринять — они могли только смотреть вниз в бессильном отчаянии. Он проклял их, обливаясь кровью. Его раненную ногу пронзали приступы боли всякий раз, когда он пытался опереться на нее, а левая рука безжизненно свисала вниз. Эдварде держал винтовку одной правой рукой подобно огромному пистолету, ожидая появления русского десантника. Он почувствовал, как сзади его обхватили руки и потащили назад.

— Оставь меня, Вигдис, ради Бога, оставь меня и уходи. Молчание. Она тяжело дышала, пытаясь тащить его по камням. Из-за потери крови Эдварде видел происходящее словно в тумане. Подняв голову, он заметил, что штурмовики улетают. Слышался какой-то другой звук, вроде бы незнакомый. От внезапного ветра вокруг поднялась пыль, и послышался грохот длинной пулеметной очереди. Над головой показался огромный зелено-черный корпус вертолета. Из него выпрыгивали солдаты. Бой закончился. Он закрыл глаза. Значит, русскому офицеру удалось связаться с Кефлавиком, и оттуда прилетел Ми-24 с подкреплениями…

Эдварде был слишком обессилен, чтобы как-то реагировать. Он сделал все возможное, потратил массу сил, но проиграл. Снова прогремели автоматные очереди, и вертолет взвился в небо. Как поступают русские с военнопленными, убивавшими беспомощных людей?

— Это вы — «Ищейка»?

Эдвардсу потребовалось напрячь все силы, чтобы открыть глаза. Он увидел склонившееся над ним черное лицо.

— Кто вы?

— Сэм Поттер. Лейтенант Сэм Поттер из Второй разведывательной роты. Вы ведь «Ищейка», верно? — Он повернулся. — Быстро сюда санитара!

— У меня есть раненые солдаты.

— Мы занимаемся ими. Вывезем вас отсюда через пять минут. Держитесь, «Ищейка». Мне нужно кое-что сделать. — Он выпрямился и громко произнес:

— О'кей, парни! Проверьте русских. Если есть живые, сейчас же тащите их сюда для эвакуации с горы!

— Майкл? — послышался голос. Эдварде не понимал происходящее, все плыло перед глазами. Последнее, что он помнил, перед тем как потерял сознание, — склонившееся над ним лицо девушки.

— Кто этот офицер, черт побери? — спросил лейтенант Поттер через пять минут.

— Офицер-метеоролог с авиабазы. Он отлично проявил себя, — объяснил сержант Смит, морщась от боли.

— Как вы попали сюда? — Поттер подозвал к себе своего радиста.

— Шли пешком от самого долбанного Кефлавика, сэр.

— Да, это продолжительная прогулка, сардж. — На лице Поттера появилось изумленное выражение. Он отдал команду радисту:

— Сюда летит вертолет. Девушка отправляется с нами, верно?

— Да, сэр. Добро пожаловать в Исландию, сэр. Мы ждали вас.

— Посмотрите сюда, сардж. — Рука Поттера указала на запад. На горизонте виднелось множество серых судов, направлявшихся на восток к Стиккисхоульмуру.

Подводный ракетоносец ВМС США «Чикаго»

Они все еще скрывались где-то поблизости — но где? После того как торпеды «Чикаго» потопили последнюю подводную лодку типа «танго», контакт с двумя другими русскими подводными лодками так и не удалось восстановить. Наградой за умелое маневрирование были восемь часов относительного спокойствия. Над головой по-прежнему кружили русские противолодочные самолеты, они продолжали сбрасывать акустические буи, но с их операцией что-то произошло. Теперь они уже не подлетали так близко, как раньше, и Макафферти пришлось прибегать к маневрам уклонения только четыре раза. В мирное время это потребовало бы немалого напряжения, но после того, что произошло за последние дни, это походило на каникулы.

Капитан воспользовался предоставившейся возможностью, чтобы дать отдых команде и отдохнуть самому. Несмотря на то, что каждый из них с благодарностью воспользовался бы предложением провести в постели месяц, четыре-шесть часов сна казались им чем-то вроде кружки воды для умирающего от жажды в пустыне, достаточно, чтобы продержаться еще немного. А продержаться оставалось действительно немного: ровно сто миль до остроконечной кромки арктических льдов. Примерно шестнадцать часов хода.

«Чикаго» плыл в пяти милях перед остальными двумя субмаринами. Каждый час Макафферти поворачивал на восток и с помощью буксируемой антенны определял их точное положение. Это было непросто: услышать «Бостон» и «Провидено» было трудно даже на таком расстоянии.

Капитан пытался понять ход мыслей русских. Тактика навала, к которой прибегали группы «криваков» и «гриш», не оправдала себя. Русские поняли, что одно дело использовать эти корабли для заградительных операций против группы «кипанч», но совсем другое — против современных подводных лодок, несущих торпеды и ракеты дальнего действия и пользующихся компьютеризованной системой управления огнем. Их зависимость от акустических буев, действующих в активном режиме, снизила эффективность противолодочных самолетов, а тактика, едва не принесшая им успех — когда русские помещали дизельную подводную лодку между полосами акустических буев и затем спугивали цель сброшенной наугад торпедой, — тоже потерпела неудачу. Слава Богу, подумал Макафферти, что они не подозревают, насколько близко оказались от успешного осуществления этого плана. Их подводные лодки типа «танго» являлись опасными противниками, бесшумными, с трудом поддающимися обнаружению, однако русским все еще приходилось расплачиваться за недостаточно совершенное гидролокационное оборудование. Короче говоря, теперь Макафферти был почти уверен в благоприятном исходе операции — более уверен, чем на протяжении нескольких последних недель.

— Ну, как дела? — обратился он к офицеру у прокладочного столика.

— Похоже, они движутся по тому же курсу, что и раньше, в десяти тысячах ярдов позади нас. Мне кажется, что вот это — «Бостон», он маневрирует заметно больше. «Провидено» тащится по прямому курсу. Мы сумели точно определить ее позицию.

— Лево руля десять градусов, переходим на новый курс три-пять-пять, — скомандовал Макафферти.

— Есть лево руля десять градусов, переходим на новый курс три-пять-пять. Сэр, руль положен на левый борт, десять градусов.

— Отлично, — отозвался капитан и отпил глоток горячего какао. Это была приятная перемена после кофе. «Чикаго» медленно поворачивал на север. В кормовом машинном отделении механики подводной лодки следили за приборами, контролирующими действия реактора, работающего сейчас на десяти процентах своей мощности.

Единственное, что было плохо, — это шторм, бушевавший на поверхности. По какой-то причине по шапке мира один за другим проносились шквалы, а этот бушевал всерьез. По мнению акустиков, волны, разгоняемые ветрами в сорок узлов, превышали пятнадцать футов, что было необычно для арктического лета. В результате шторма чувствительность гидролокаторов снижалась на десять-двадцать процентов, однако по мере приближения к паковым льдам условия будут приближаться к идеальным. Бушующие волны станут ломать льдины площадью с акр, превращая их в ледяное крошево, а при таком грохоте обнаружить американские субмарины будет невозможно. Шестнадцать часов, сказал себе Макафферти. Шестнадцать часов — и мы покинем опасную зону.

— Рубка, докладывает гидропост. Обнаружен контакт на пеленге три-четыре-ноль. В данный момент у нас не хватает данных для более точной характеристики.

Макафферти прошел вперед к акустикам.

— Покажите.

— Вот здесь, шкипер. — Старший акустик постучал пальцем по дисплею. — Я не могу сосчитать число оборотов, сведения слишком отрывочные. Похоже, это атомная подводная лодка, — добавил он.

— Попытайтесь смоделировать ситуацию.

Старший акустик нажал на кнопку, и на соседнем экране появилась модель ситуации, показывающая приблизительное расстояние, рассчитанное компьютером на основании местных гидрологических условий. Расстояние прямого гидролокационного обнаружения чуть превышало тридцать тысяч ярдов. Глубина была еще недостаточной для возникновения зон схождения, но уже прослушивались отдаленные низкочастотные шумы от паковых льдов. Эти шумы скоро начнут мешать акустикам различать гидролокационные контакты, подобно тому как яркий солнечный свет мешает видеть горящую электрическую лампу.

— Различаю постепенное изменение пеленга, слева направо, пеленг на цель сейчас три-четыре-два…, немного затихает. А это что? — Старший акустик посмотрел на новую расплывчатую линию в нижней части дисплея. — Возможный новый контакт на пеленге ноль-ноль-четыре. — Линия исчезла на две минуты и появилась снова, теперь на пеленге ноль-ноль-шесть.

Макафферти подумал, а не пробить ли боевую тревогу. С одной стороны, очень скоро может возникнуть необходимость атаковать эту цель…, но ведь такая необходимость может и не появиться. Не лучше ли дать команде отдохнуть еще несколько минут? Он решил подождать.

— Контакты становятся более четкими. Теперь у нас два возможных контакта с подводными лодками на пеленгах три-четыре-ноль и ноль-ноль-четыре.

Макафферти вернулся в рубку и приказал повернуть на восток, чтобы буксируемая антенна с гидролокационными датчиками могла прислушаться к новым целям и одновременно снять крюйс-пеленги на них, чтобы определить расстояния. Он получил больше данных, чем рассчитывал.

— «Бостон» поворачивает на запад, сэр. Я ничего не обнаружил в том районе, но «Бостон» определенно направляется на запад.

— Пробить боевую тревогу, — приказал Макафферти. Капитан знал, что не следует так будить людей, столь нуждающихся в сне. В кубриках и каютах по всей подводной лодке люди мгновенно просыпались и скатывались со своих коек, причем одни падали на палубу, тогда как другие карабкались наверх в тесных помещениях. Они занимали свои места по боевому расписанию, заменяя находившихся там вахтенных, у которых по боевому расписанию были другие посты.

— Посты заняты по боевой тревоге, сэр.

Опять за работу. Капитан стоял, склонившись над прокладочным столиком, и обдумывал создавшуюся тактическую ситуацию. Две возможные субмарины противника находились слева и справа от его курса, ведущего на север, к кромке паковых льдов. Если «Бостон» изменил курс, значит, Симмс тоже заметил опасность — или на западе, или за кормой. Всего за двадцать минут спокойная уверенность покинула Макафферти, и на смену снова пришло параноидальное настроение. Что происходит? Почему две подводные лодки находятся почти прямо на его пути?

— Подвсплыть на перископную глубину. — «Чикаго» начал медленно всплывать с крейсерской глубины семьсот футов. На это потребовалось пять минут. — Поднять радиоантенну.

Тонкая мачта пошла вверх, выталкиваемая гидравлическими цилиндрами, и начала передавать оператору электронные данные.

— Шкипер, обнаружил три радиолокатора самолетного типа, действующие в высокочастотном диапазоне, — произнес оператор и считал пеленги с экрана.

Это «беары» или «мэи» «"Мэями" по классификации НАТО называются турбовинтовые морские разведывательные противолодочные самолеты Ил-38.», подумал Макафферти.

— Посмотрим вокруг. Поднять перископ. — Капитан дал возможность перископу подняться на полную высоту выше бушующих волн. — О'кей, вижу «мэй» на пеленге один-семь-один низко на горизонте, летит на запад — сбрасывает акустические буи! Опустить перископ! Акустик, у вас есть что-нибудь на юге?

— Ничего, кроме своих подводных лодок. «Бостон» уходит за пределы досягаемости, сэр, его почти не слышно.

— Погружаемся на шестьсот футов. — Русские почти полностью полагаются на данные, полученные от акустических буев, действующих в активном режиме, черт побери. Как только субмарина достигла заданной глубины, он приказал повернуть обратно на север и замедлить ход до пяти узлов. А вот теперь они пытаются обнаружить нас пассивными гидролокаторами. Должно быть, где-то им удалось что-то услышать…, а может быть, и нигде. Слежение с помощью пассивных гидролокаторов — исключительно сложный процесс, и даже с помощью высокотехнологичного оборудования, применяемого на западных флотах, приходилось сталкиваться с множеством ложных контактов… С другой стороны, мы фактически и не скрывали направление своего движения. Русские могут заполнить весь этот район своими кораблями. Почему бы нам не попробовать что-то иное? Но что? Оставался еще один проход на север, но он был еще уже этого Западный проход между островом Медвежьим и Нордкапом гораздо шире, но там сосредоточена половина советского Северного флота, образующего заслон. Интересно, удалось ли уйти «Питтсбургу» и остальным лодкам? Наверно. Они могли двигаться быстрее Ивана, так что опередят его, не дав ему возможности организовать преследование. В отличие от нас.

Именно так мы охотимся за русскими, подумал Макафферти. Они не могут слышать наших пассивных буев и потому не знают, преследуют их или нет. Капитан облокотился на ограждение вокруг перископной тумбы. Хорошая новость в том, что нас чертовски трудно услышать. Иван мог услышать какой-то шумок, а мог и не услышать. Скорее, не услышал. Если бы услышал, то сейчас в воде была бы уже преследующая нас торпеда. Но торпеды нет, значит, он нас не слышал.

— Пеленги на оба контакта становятся все более четкими. В открытом океане есть слой температурного скачка, которым можно воспользоваться, но здесь его нет. Сочетание относительно небольшой глубины и шторма, бушующего над головой, устранило его. Хорошие новости и плохие новости, подумал Макафферти.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63