Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конан в Шадизаре - Конан и повелитель молний

ModernLib.Net / Бьорн Олаф / Конан и повелитель молний - Чтение (стр. 11)
Автор: Бьорн Олаф
Жанр:
Серия: Конан в Шадизаре

 

 


      – Два, самое большее три месяца. Он не выдержит всего, что мы в состоянии ему устроить – постоянную темноту, жизнь в подземелье, непреходящий страх… Либо заговорит, либо сдохнет. Полагаю, у него хватит ума догадаться, насколько невелик выбор.
      – У нас есть человек, но больше нет талисмана, – заметил собеседник Альбриха, отчасти напоминавший грубовато обтесанный и оживленный каменный блок. – Кроме того, мы накопили слишком много… товару. Скоро возникнут вопросы и подозрения.
      – Значит, готовимся к отправке, – скривился Альбрих. – Признаться, я рассчитывал задержаться тут подольше, но что поделаешь… Эти люди – они заслуживают, чтобы их приканчивали еще в колыбели. Весь этот вонючий городишко давно пора стереть с лица земли, – он досадливо махнул рукой. – Я отправляюсь убеждать нашего, с позволения сказать, старейшину, этого напыщенного дурня Трора. Ты знаешь, что делать. Передай остальным – у нас мало времени. Караван отправляется через три дня.
      Обитатели Чамгана разошлись. Альбрих отправился пересчитывать ступеньки длинной лестницы, ведущей наверх, его подручный и сообщник удалился в лабиринты жилых помещений.
      Пять домов Чамгана снаружи выглядели как обычные людские жилища, и потому горожане обычно забывали, что гномам не требуется высоких потолков и на каждый этаж человеческого дома в среднем приходится два гномских. Вдобавок, под строениями уходили вниз их зеркальные отражения – огромные подземелья, связанные между собой. Кое-кто из жителей Чамгана никогда в жизни не поднимался на поверхность и не бывал в расположенном рядом людском поселении. Их вполне устраивали пещеры.
      Сегодня Альбриху требовалось навестить верхние ярусы квартала Чамган. Он шел, почти не замечая попадавшихся навстречу знакомых, в который раз повторяя в уме заранее составленную речь и продумывая ответы на возможные каверзные вопросы. Если правда о том, что собирались проделать он и его сородичи, выплывет наружу, им не жить ни здесь, ни в Кезанкии, ни в каких других подгорных королевствах. Их заклеймят предателями, обвинят в стяжательстве и во всех возможных грехах, с позором изгонят прочь и это станет еще неплохим исходом.
      «На нашем месте любой поступил бы также, – убеждал себя Альбрих. – Глупо отворачиваться, когда удача сама идет в руки. Мы просто воспользовались счастливой случайностью. И, даже совершили полезное дело – изловили грабителя! Они должны быть нам благодарны!»
      Трор, старейшина квартала Чамган, терпеливо выслушал рассказ Альбриха. Старейшина не поверил. Альбрих настаивал и привел доказательства своей правоты. Трор пришел в восторг и полностью одобрил предложенный замысел. Альбрих добился желаемого – ему и соплеменникам из его клана разрешалось присоединиться к каравану, вскоре уходящему в Кезанкийские горы. Старейшина обещал посодействовать и договориться с людьми из городской стражи, дабы повозки не подвергались слишком тщательному осмотру.
      Выйдя из покоев Трора, Альбрих постоял неподвижно возле узкого зарешеченного окна, бормоча под нос нечто, описывающее старейшину отнюдь не с лучшей стороны. Затем встряхнулся и резво потрусил по коридору. Как он сам недавно заметил, времени осталось мало, а сделать надо многое.

Глава 6
День Бедствий

      – Так голубой или розовый?
      – Слушай, что ты ко мне пристал, как митрианский послушник к шлюхе? Говорю же, я видел эту дрянь только краем глаза! А теперь ты хочешь, чтобы я описал ее в подробностях! Я даже не могу сказать, сколько ключей цеплялось к треклятому кольцу!
      – Десять. Точно, десять. Я посчитал, пока Кодо ими размахивал.
      – По-моему, девять. А кристалл был с переливами – то голубой, то фиолетовый, и немножко зеленый.
      – Аквамарин сойдет. Тебе попить принести?
      – Угу. Белого вина со льдом, если найдешь. Джай, у тебя сапоги с подковками? До сих пор чувствуется…
      – Не отвлекайся! Мне заново извиниться?
      – Неплохо бы. Ладно, раз ничего не сломал, я тебя прощаю. Сам дурак, что вляпался. Переходим к следующему.
      – Золотой, у основания торчал здоровый рубин, вокруг него – такие маленькие светлые камешки, граненые в остроконечную пирамидку.
      – Бериллы, что ли?
      – Они самые. На бородке – три зубца, два больших, третий поменьше и такой… на волну похож.
      – Нарисовать сможешь?
      – Его рисунками детишек хорошо пугать.
      – Это вас нужно пугать, пока не поумнеете! Малыш! Сделай так, чтобы они заткнулись и не пыхтели мне в затылок! Ши, возьми перо и нарисуй ключ, как запомнил.
      – Я не умею…
      – Красть умеешь, значит, и рисовать научишься. Кэрли, дай ему лист и помоги. Следующий!
      – Стеклянный или хрустальный – точно не разглядел. Внутри продернуты тоненькие золотые ниточки, из них получался узор.
      – Бел-хранитель, как я такое сделаю?..
      – Ключ-то мы вырежем, у меня в кладовке валяется друза хрусталя. Простенького, но издалека будет похоже. Хисс, не торопись вешаться раньше времени. Пять ключей мы уже вспомнили. Давай шестой.
      – Свинцовый… Или бронзовый? Скорее, свинцовый – отблескивал серым.
      – По нему рассыпаны желтые камешки. Топаз, хризопраз – не знаю, как называются.
      – Кэрли, коробку с топазами! В каком порядке стояли камни?
      – Вроде просто понатыканы, как в голову пришло.
      – Взять бы ту голову, да постучать об угол…
      – Малыш, не ворчи.
      – Хотел бы я знать, какие делишки наш красавчик крутил с подземными грязекопателями? Когда мы из дворца шли, я невзначай оглянулся, смотрю – Альбрих нам вслед пялится, причем именно на Альса, и так глазенки выпучивает, будто злейшего врага встретил.
      – Вдруг оно так и есть? Может, Альс в ихние кладовые наведывался?
      – Это невыполнимо. Об таком подвиге легенды ходили бы от Вилайета до Полуденного Побережья. Гномов можно обжулить, можно продать им гнилую пшеницу за спелую, можно при большой удаче всучить порченый изумруд, но ограбить их кладовые нельзя.
      – Значит, он сумел. Он ведь лучший.
      – Тогда ему крышка. Карлики такого не прощают. Не отпустят ни за какой талисман, будь он сотню раз фамильной ценностью.
      – Ты при Ферузе подобного не брякни. Пожалей девочку.
      – Кстати, что она делает?
      – Ничего. Молчит. Думал, разревется в три ручья, а она села, уставилась в очаг и вертит Альсову побрякушку. Я посмотрел – и бочком, бочком оттуда. Страшно стало.
      – Знаете, у них ведь что-то такое по-настоящему завязывалось…
      – Хоть сейчас перестань сплетничать, а?
      – Влипли мы, благородные господа, по самое не могу. Надо было к астрологу заглянуть, прежде чем соглашаться даже рядом ходить с коротышками.
      – Я тебе сейчас устрою прикладную астрологию – звездопад из глаз посыплется.
      – Замолчите! Пойдите куда-нибудь! Отыщите Кодо и скажите, что у него из пасти несет, как от дохлой рыбы. У вас сразу появится забота – спасаться от него по всему городу. Или пусть Райгарх вас построит в колонну и учит ходить гусиным шагом!
      – Добрый ты, Хисс, просто душа радуется.
      – Я занят, неужели трудно понять! Малыш, выкини всех отсюда! И сам уходи! Ши, Кэрли, вы мне понадобитесь. Остальные – за дверь!
 
      «Они нарушают собственное правило – беспокоиться только о своей шкуре, – в поисках тихого и укромного места Конан забрался на плоскую крышу таверны и улегся там, рассеянно обозревая пустынную улицу. – Но если бы они этого не сделали, я, наверное, ушел бы от них… Странные они люди. То есть странные для меня, а для себя, для этого города – самые обыкновенные. Это я не такой. Что теперь делать? Они думают обмануть Альбриха фальшивыми ключами. Как же. Гном с первого взгляда распознает подделку. Но если потянуть время… Если заставить Альбриха отвлечься… Если, если, если! Почему эти городские так любят все усложнять?»
      Он с досадой ударил кулаком по низкому ограждению крыши. Мягкий, прожаренный солнцем известняк раскрошился, белая пыль шелестящей струйкой потекла вниз.
      – Вот ты где, – рядом плюхнулся весьма раздосадованный Ши. Воришка приволок утробно бултыхающийся бурдюк и немедля принялся вытаскивать пробку. – Меня выгнали, – сообщил он между делом, – Хисс разорался, будто от нас никакого проку. А сам, между прочим, ничуть не лучше. Идея с фальшивками – глупее не придумаешь!
      – Он хоть что-то предложил, – справедливо заметил Конан. Ши пренебрежительно свистнул сквозь зубы.
      – Кто знает, может, и получится что толковое, – проговори он уже спокойнее, отхлебнув из кожаного мешка. – Хочешь водички? Головушка не болит после того, как по ней подземные уродцы настучали?
      – Нет, – буркнул Конан, отбирая бурдюк.
      – Конечно, чему болеть в пустом черепе, – вяло съехидничал Ши и, не в силах усидеть на месте, вскочил и заходил кругами. – Слушай, Малыш, как у тебя получается всегда оставаться спокойным?
      – А зачем зря суетиться? – удивился вопросу Конан. – Вот ты досуетился – украл у гнома его драгоценные ключи. Посмотри, чем все обернулось.
      – Только не вздумай указывать, как мне и что делать! – мгновенно разозлился воришка. – Старый лопух цепляет побрякушку на самое видное место и думает, ее никто не заметит? И вообще, зачем гному таскать с собой людской символ, а? Они ж не верят в Бела, он человеческое божество, а у них какие-то свои, подземные покровители. Вот я и взял. Любой бы взял. Это ведь Шадизар! – название родного города он произнес чуть ли не по слогам.
      – Знаешь, что я заметил? – задумчиво начал Конан. – Когда вы не знаете, как что-то объяснить, вы всегда закатываете глаза, разводите руками и говорите: «Это Шадизар!» с таким многозначительным видом, будто одно это слово способно оправдать любой ваш поступок.
      – Самая длинная и вполне разумная речь, которую я от тебя слышал, – хихикнул Ши. – Малыш, ты делаешь успехи. Еще немного – и тебя можно допустить в приличное общество.
      – Значит, вы – неприличное?
      – Мы не общество, – грустно признал Ши. – Мы, как однажды верно заметил Джай, сообщество развеселых бездельников. Слушай, пойдем прогуляемся в город? До вечера вряд ли что случится, а там, глядишь, увидим или узнаем чего интересного. Чего сидеть без толку? Хисс и Кэрли мастерят свою поделку, Феруза ни с кем не разговаривает, Лорна носится вокруг нее, а Джай бросается на любого, кто рискнет сказать ему хоть словечко, почище цепного пса. Пошли, пошли, пошли! – он схватил валявшийся бурдюк и, прежде чем Конан успел отскочить, выплеснул на приятеля оставшуюся воду. – Вставай!
      Тот с недовольным ворчанием поднялся.
      На крышу вела неприметная и очень ненадежная винтовая лестница, чьи ступеньки опасно прогибались даже под Ши. Лестничка выводила в коридор второго этажа, к комнатам постояльцев, и Конан перед уходом заглянул к себе – неприятно ходить мокрым. Вдобавок он хотел захватить с собой кое-что. Пускай мечи тут носить не принято, но разнообразные ножи и кинжалы таскают все и каждый.
      Ши подпирал дверной косяк, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и ожидая, когда Конан соберется. Тому оставалось только забрать лежавший на кривоногом столе кинжал и он уже потянулся за ним, коснувшись, когда произошло необъяснимое – темные вытянутые очертания ножен слегка дрогнули, искривились и медленно поползли по направлению к распахнутому окну. Ши ойкнул. Конан отпустил краткое непонятное словечко и, не долго думая, сгреб удирающее оружие. То извернулось, зашипев, и мальчишка – от неожиданности или инстинктивно – с размаху треснул беглым кинжалом о край столешницы.
      Раздался короткий хруст – словно каблуком раздавили орех. На полу образовалась быстро растекающаяся темная лужица.
      – Ты что наделал? – страшным шепотом взвыл Ши, влетая в комнату и захлопывая дверь. – Ты, тупоумный! Нам теперь конец!
      – Н-небо, – сорвалось у Конана. Он в растерянности уставился на трупик невезучей Мирианы, распластавшийся посреди стола. Рядом лежал злополучный кинжал, форму и цвет которого, на свою беду, решила в точности повторить ксилу. – Я не хотел…
      – Райгарх нас убьет, – с подвыванием застонал Ши, мечась от стены к стене. – Сматываемся, пока никто не знает. Ох, Малыш, вечно от тебя жди неприятностей… Беру любые слова о варварском хладнокровии обратно. Чем она тебе досадила? Такая тихая… такая милая…
      – Ее нужно куда-то деть, – решительно заявил виновник безвременной кончины ящерицы. – Завернем в тряпку и унесем, а потом выкинем.
      – Тогда Райгарх перевернет трактир, отыскивая свою ненаглядную, – возразил Ши. – Положим тихонько где-нибудь на видном месте. Если что – ничего не знаем, ничего не видели и вообще в город ходили. Только лужу надо вытереть.
      Покойную Мириану с величайшими предосторожностями отнесли вниз и осторожненько пристроили на ступеньке лестницы, ведущей на галерею. Осуществив коварный замысел, убийца и соучастник позорно скрылись, опасаясь заслуженной расправы и, по счастью, оставшись незамеченными.
      – Может, решат, будто она заснула, и на нее кто-то наступил, – бодрился Ши. Конан в ответ недоверчиво хмыкал. – Если Райгарх догадается, нам не жить. Ну зачем ты ее так сильно стукнул? Она бы наверняка поправилась, так ведь обязательно нужно изо всей дурацкой мощи приложить бедным животным об стол! Если что, учти – я буду твердить, что ты во всем виноват.
      Они благополучно добежали до Старой Лестницы, пронеслись по двум сотням прохудившихся и давно нечиненых ступенек, вспугнув стаю маявшихся от жары голубей, и исчезли в путанице маленьких улочек и переулков квартала Нарикано.
 
      Двое кружили по городу – юркий, пронырливый тип среднего росточка с физиономией прожженного жулика и долговязый, жилистый подросток, чуть удивленно и настороженно взиравший на мир из-под густой черной челки неожиданно светлыми глазами. Они наведались к Конному Полю, где почти ежедневно проводились скачки – это место считалось одним из самых обустроенных в городе. Впрочем, любое заведение, имевшее малейшее отношение к азартным играм, стремилось выглядеть прилично, не в пример общественным зданиям. У запертых ворот бегового круга околачивалась, проклиная духоту и ожидая сумерек, привычная компания – принимавшие ставки дельцы, неизменные нищие, просто любители сплетен и лошадей. Ши разыскал какого-то своего знакомого подозрительного обличья, пошептался с ним, и, как заметил Конан, десяток серебряных монет сменил хозяина, перейдя из рук Ши к его дружку.
      – Глядишь, и повезет, – ответил воришка на молчаливый вопрос приятеля.
      Парочка миновала Ак-Сорельяну – улицу Тысячи Грехов – в полдень тут царила благопристойная тишина, двери веселых домов заперты, окна закрыты ставнями, традиционные красные фонари потушены до наступления вечера. Свернуть направо – окажешься в квартале Сахиль, владении торговцев, перекупщиков, караванщиков и, разумеется, всевозможных мошенников. Тут визитеры из Нарикано задерживаться опасались – в Сахиле распоряжается другой хозяин, здесь свои порядки и свои заправилы. При малейшем подозрении в попытке работы на чужой территории считай свою короткую жизненную песенку завершенной.
      Проскочив Сахиль, попадаешь к Каменному рынку – самому большому, шумному и богатому из дюжины торжищ Шадизара. Полвека назад городские власти и главы торговых домов расщедрились, скинувшись и возведя посреди города двухэтажный бело-оранжевый каменный квадрат с бесконечными галереями, лавками, подвалами, складами, конюшнями, мастерскими и заполняющими огромное внутреннее пространство рынка навесами. На Каменном рынке правила своя шайка, однако туда разрешалось наведываться и промышлять гостям из соседних кварталов – при условии, что они будут помнить свое место и не позволят себе лишнего.
      Ши и его спутник неспешно побрели через никогда не затихающее, резко пахнущее и болтающее на тысячу ладов кипение рынка, прицениваясь к приглянувшимся безделушкам, останавливаясь перекинуться парой слов с встреченными знакомыми или поглазеть на что-нибудь, достойное внимания, будь то тыква невероятных размеров или погоня за незадачливым карманником. Правда, сегодня шума было гораздо больше и вот по какой причине.
      – Ты только глянь, – внезапно ахнул Ши, и потянул Конана за рукав. – Наш старый друг и сюда добрался!
      – Какой друг? – не понял Конан и всмотрелся. Ши указывал на… Словом, Конан сплюнул и попятился. Летучий зубастый Пузырь, вызванный несколько дней назад Ферузой, сейчас порхал над лавкой оружейника и усердно объедал дощатую крышу, попутно уворачиваясь от кидаемых в него из толпы булыжников. Тварь за минувшее время немножко подросла и теперь была полных два с половиной локтя в диаметре.
      – Отъелся на шадизарских хлебах, – заключил Ши, наблюдая за существом, уже отгрызшим небольшой флюгерок, украшавший лавку. – Подумать только, жрет и жрет, остановиться не может…
      – Да ты, парень, не видел что эта чуда на главной площади учинила, – вмешался какой-то пожилой прохожий, расслышавший слова Ши. – Теперь статуя Митры, что возле храма, безголова стоит. Вчистую, гад, отожрал, вчера еще. В него, святотатца, и из арбалетов стража палила, и из луков стреляли, ничто чуду не берет! А утром нынешним тварюга объела висельников, что в петле с прошлой седмицы болтались. Хоть бы отравилась, что ли… Ох, напасть пришла в наш благословенный город! Каждый день, паскудник, разорения учиняет…
      – Да-а-а… – понимающе протянул Ши. Существо наконец закончило с крышей лавки и неторопливо полетело куда-то в сторону Полуденных ворот на высоте трех человеческих ростов. Толпа выла и улюлюкала. – Ладно, представление окончено. Надеюсь, оно не собирается возвращаться в трактир Лорны. Тогда всем нам точно крышка.
      За пределами рынка начиналась широкая полоса лавок, лавчонок и сопутствующих им кабаков. Ши углядел безлюдный переулок, свернул туда и щелкнул пальцами, привлекая внимание Конана. Убедившись, что мальчишка смотрит на него, Ши торжественно извлек из-за пазухи парочку туго набитых кошелей, присовокупив к ним изящный бархатный мешочек, расшитый цветными камнями.
      – Когда успел? – с искренней завистью спросил Конан.
      – Я шел, а они сами ко мне прыгнули, – безмятежно ответствовал Ши, перебрасывая добычу приятелю.
      – У меня, наверное, так никогда не получится, – мальчишка присел, вытряхивая содержимое кошелей на подвернувшийся плоский камень.
      – Сразу, конечно, не получится, – согласился воришка, выразительно пошевелив пальцами в воздухе. – Кроме того, ты… Ну, слишком заметный. Твое призвание – выбивать мозги из голов, а не срезать кошельки, – он состроил разочарованную гримаску. – Спроси у Ферузы, она подтвердит. Пробовал тянуть карту из ее колоды?
      – Пробовал. Всегда одно и то же, – кивнул Конан. – Меч. А у тебя?
      – Лисица в винограднике, – разочарованно признался Ши. – Ворюга как он есть.
      Приятели сосчитали улов, выбросили опустошенные кошельки в ближайшую сточную канаву и отправились дальше. Сделали крюк, заглянув в маленькую полуподвальную лавку, где по изрядным ценам торговали съедобными редкостями – дарами моря, привезенными с побережья Вилайета, или причудливыми фруктами из полуденных провинций Турана. Ши испытывал слабость к маленьким розово-бежевым ракушкам и при случае закупал не меньше дюжины.
      Конан взял одну попробовать, подозрительно принюхался и скривился, убежденно заявив:
      – Это несъедобно.
      – Значит, правда, что варвары питаются только мясом поверженных противников, запивая его свежей кровушкой? – Ши загнал острие ножа в щель между створками раковины, повернул и ловко забросил ее содержимое в рот.
      – Не столь часто, как думают в городах, – хищно и весело ухмыльнулся Конан. Он попытался повторить движение Ши, но перестарался, и ракушка развалилась. – Откуда такое привозят?
      – С Вилайета, а Вилайет – море за Кезанкийскими горами. Только не спрашивай, что такое море и как оно выглядит. Я его ни разу в жизни не видел. Знаю, что в нем много соленой воды и что оно очень большое. Слушай, – Ши расправился с очередной ракушкой, отшвырнув пустые обломки, – все хочу спросить… У тебя вообще семья есть? Родные там или кто?
      Конан коротко кивнул.
      – Тогда почему ты не вернешься? Тебе ведь не нравится здесь. Мы и живем совсем по другим законам, точнее, без них, и говорим по-другому, и думаем не так, как у вас. Мы воры, – он метнулся в сторону, ловко схватив с проезжавшей мимо повозки парочку яблок. – Самые заурядные, хотя пытаемся казаться удачливее, чем на самом деле. Тебе надо не нас держаться, а таких, как Райгарх или Лорна. Они похожи на тебя. Райгарх лет тридцать назад, наверное, был в точности таким же.
      Прежде чем ответить, Конан надолго замолчал, а Ши спросил себя – с чего вдруг его потянуло на излияния?
      – Мне… любопытно, – наконец подыскал нужное слово мальчишка. – Вы ко всему привыкли, но я-то вижу все в первый раз, понимаешь? Я видел этот город, хочу увидеть и другие. И это самое море, про которое ты говоришь. И Полуденное Побережье, о котором рассказывает Аластор. И все города и страны.
      – Зачем? – ошарашено поинтересовался Ши.
      – Просто так. Чтобы было, что вспомнить.
      – Незамутненная варварская натура, – сокрушенно вздохнул Ши Шелам, вытаскивая из капающего влагой холщового свертка новую раковину. – Тяга к приключениям и все такое прочее. Впрочем, шкура твоя, тебе ею и рисковать. Только сначала научись походить на человека. Например, съешь ракушку.
      – Она скользкая и тиной воняет.
      – Зато деликатес. Редкость, то бишь. Это тебе не в родимых буреломах медведей за хвост дергать. Кстати, у медведей растут хвосты?
      Болтая и задирая друг друга, парочка миновала торговые кварталы, выбравшись в зажиточный район, принадлежавший богатым купцам и местным сливкам дворянского сословия. Оттуда их вскоре турнули сторожа, скучавшие у ворот вульгарно-роскошного особняка, и, глянув на плывшее над городом солнце, Ши пробормотал:
      – Пора и к дому.
      Они прошли всего ничего, с пару сотен шагов, когда воришка вдруг замер, в прямом смысле слова как вкопанный – Конан изрядно удалился вниз по переулку, пока заметил отсутствие приятеля. Ши юркнул в глубокую стенную нишу, утянув попутчика за собой, и ткнул дрожащим пальцем в направлении близлежащего перекрестка, отмеченного старинной бронзовой статуей.
      – Ты посмотри… – восхищенно выдохнул он. – Вот это да!
      – Ну, женщина, – с искренним презрением ранней и занятой совершенно иными мыслями молодости отозвался Конан. – Богатая. Иноземка. Заблудилась.
      – Ожерелье, – почти пропел Ши. Его узкие темные глаза зачарованно расширились. – Малыш, такой случай выпадает раз в жизни! Другого не будет! Все или ничего!
      Завладевшая вниманием и воображением Ши незнакомка того стоила. Похоже, она и ее спутники не слишком хорошо знали город, заплутав в путанице улиц (жители с гордостью утверждали, что в Шадизаре нет ни одной улицы, идущей прямо на протяжении хотя бы полусотни шагов), и теперь расспрашивали дорогу. Это хлопотное занятие выпало на долю охранника дамы – хмурого и хорошо (слишком хорошо, по мнению Конана) вооруженного типа. Второй стоял рядом с паланкином госпожи, держа в поводу двух лошадей с блестящей светлой шерстью и вычищенных так, что они казались матово сияющими. Женщина – высокая, чуть полноватая блондинка лет тридцати, облаченная в платье из шелков белого и кремового цвета – сидела на краю носилок, запряженных двумя разукрашенными бубенчиками и ленточками мулами, со скучающим интересом озираясь вокруг.
      Конан, по неопытности счел ее старой и обвешанной слишком большим количеством побрякушек. Ши – восхитительной и отлично подходящей на роль жертвы маленького налета. Опасность представляли только охранники, но разбираться с ними воришка решил предоставить приятелю. Зря его, что ли, учили? И потом, эта так называемая стража обычно служит только для произведения впечатления. Малыш скажет им «Бу!», они и разбегутся. Да-да, побегут, не оглядываясь. Но какое ожерелье!
      В своих украшениях дама явно отдавала предпочтение жемчугу. Пара грушевидных перлов украшала ее маленькие ушки, с десяток нитей обвивали запястья, но главное сокровище покачивалось на шее – бледно-розовая, вспыхивающая в солнечных лучах частая сетка, разбавленная вкраплениями синих и зеленых капель. Ши никогда не видел подобной роскоши и на миг потерялся в золотистом тумане будущей прибыли. Незнакомка, должно быть, на редкость везуча, раз сумела проехать по городу, не лишившись этого великолепия вместе с головой.
      Охранник наконец закончил разговаривать с хором из двух почтенных матрон, купца и девицы известного ремесла, достаточно в нем поднаторевшей, чтобы научиться выглядеть приличной женщиной, и вернулся к своей хозяйке. Та забралась в паланкин, не задергивая занавесок, погонщик мулов шлепнул животных поводьями, стражники взобрались в седла и заняли места по бокам носилок – маленькая процессия двинулась вверх по улице, в сторону Сахиля.
      – За ними, – прошипел Ши. Малыш не стал возражать, хотя явно не одобрял затеи приятеля.
 
      Больше всего Ши опасался наткнуться на кого-нибудь из местных обитателей квартала, которые на вполне законных основаниях сочтут даму в носилках своей добычей. Боязнь заставляла его постоянно озираться, не позволяя сосредоточиться на изобретении способа завладеть вожделенным ожерельем. Однако первым конкурентов заметил Конан, незамедлительно пнув воришку в бок:
      – Или думай быстрее, или уходим. Вон, трое подле входа в мясную лавку – смотри, как уставились на твою красотку, точно съесть ее собрались.
      – Ты сумеешь отвлечь охрану? – Ши облизнул губы и быстро зашептал что-то на ухо Конану. Тот слушал, недоверчиво подняв бровь.
      …Паланкин свернул за угол и остановился, наткнувшись на преграду в образе двух сцепившихся груженых подвод, переругивающихся владельцев, ржущих лошадей и галдящей кучки зевак. Мулы испуганно захрапели и попятились. Дама вопросительно оглянулась на старшего из своих охранников – белобрысого здоровяка с непроницаемым выражением физиономии. Тот кивнул своему подчиненному, безмолвно приказывая убрать препятствие. Охранник подъехал ближе и тут же выяснил, что совершил роковую ошибку – его немедля втянули в спор, громогласно призывая стать свидетелем, разобраться и навести порядок. Стороны взаимно обвиняли друг друга в скудоумии и неумении обращаться с животными, породистая лошадь стражника нервно зафыркала и попыталась встать на дыбы. Второй охранник еле слышно ругнулся, сказал что-то госпоже и поспешил на выручку собрату. Погонщик мулов, забыв о своем долге, примкнул к добровольным помощникам, растаскивающим перепутавшиеся упряжки.
      Дама, стоически ожидавшая, когда ее экипажу освободят дорогу, высунулась наружу, созерцая получившуюся свалку и прислушиваясь к заковыристым речевым оборотам, коими щедро обменивались участники маленького уличного происшествия. Очередной словесный шедевр поверг ее в такое изумление, что женщина решительно забралась в недра паланкина и опустила занавески справа. Она собиралась задернуть шторы и слева, но внезапно обнаружила, что больше не одна. Рядом околачивался невысокий вертлявый юнец, ухмылявшийся от уха до уха. Ухмылка, впрочем, выглядела довольно дружелюбно, а ее владелец – симпатично.
      – Визжать будем? – осведомился он, бесцеремонно присаживаясь на край носилок.
      – Это что, грабеж? – женщина ничуть не испугалась. Наоборот, вежливо улыбнулась и поправила выбившийся из прически локон.
      – Совершенно верно, – закивал Ши, с интересом разглядывая незнакомку и принюхиваясь к окружавшему ее сладкому аромату. – Разбой средь бела дня. Добро пожаловать в Шадизар!
      – Гм, – госпожа одарила воришку благосклонным взглядом серо-голубоватых глаз и обстоятельно уточнила: – И что мне надлежит делать? Звать на помощь? Просить пощады? Предлагать выкуп? Видите ли, молодой человек, меня еще никогда не грабили. Не хотелось бы нарушать сложившиеся традиции.
      – Все когда-нибудь случается в первый раз, – философски заметил Ши. Незнакомка ему понравилась – не из пугливых и умеет встречать неотвратимое с достоинством. Точно, какая-нибудь аристократка из птиц высокого полета. – Будет вполне достаточно, если вы отдадите мне ту безделушку, – он указал на жемчужное ожерелье и решил подсластить горечь разлуки с драгоценностью: – Честное слово, такая красавица, как вы, от этого ничего не потеряет.
      Женщина звонко расхохоталась. Не ожидавший такого всплеска Ши чуть отпрянул.
      – Я непременно расскажу об этом друзьям, они ни за что не поверят, – сквозь смех проговорила златокудрая дама: – «Меня ограбили в Шадизаре, и представьте – вор оказался настолько воспитан, что отпустил мне куртуазный комплимент!» Вы счастливое исключение из правил или здесь все такие? Послушайте, месьор грабитель, как вас зовут, если не секрет? Я, например, графиня Клелия Кассиана диа Лаурин из Офира.
      – Ши Шелам, – брякнул растерявшийся замориец, чьи мысли внезапно приобрели совершенно неположенное направление. Ши намертво придавил их предательские ростки воображаемым валуном, напомнив себе, что ему не хватает только неприятностей из-за заезжей дворянки. – Слушайте, госпожа Клелия, все это хорошо и мило, но я бы предпочел забрать ожерелье и исчезнуть отсюда.
      – Как приземленно, – разочарованно вздохнула женщина. – Простите, а законы этого города разрешают несчастной ограбленной даме…
      Она не договорила. Снаружи, заглушая вопли и треск расцепляемых колес, донесся пронзительный короткий свист.
      – Надо полагать, сообщники? – заинтересованно спросила Клелия, выглядывая в узкую щель между шестами носилок и занавесью. – Вы подстроили этот затор на улице, верно?
      – Прошу прощения, мне пора, – решительно пресек дальнейшие любезности Ши. Ему понадобилось не больше пяти ударов сердца, чтобы оказаться позади ойкнувшей дамы, расстегнуть массивную застежку ожерелья и забросить горстку переливающиеся жемчужин за пазуху. – Счастливо оставаться, госпожа. Не горюйте, скоро наверняка обзаведетесь новой побрякушкой!
      Он выскользнул из паланкина и, как оказалось, вовремя. Улицу расчистили, стражники и погонщик возвращались. Охранники ехали верхами, и Ши недовольно поморщился – они с Малышом рассчитывали, что стражники слезут на землю. Ладно, полдела позади. Драгоценность у него, остается только удрать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18