Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конан в Шадизаре - Конан и повелитель молний

ModernLib.Net / Бьорн Олаф / Конан и повелитель молний - Чтение (стр. 3)
Автор: Бьорн Олаф
Жанр:
Серия: Конан в Шадизаре

 

 


      Еще один тип – невысокий, юркий, с желтоватой кожей и бегающими глазками шадизарского уроженца – расположился прямо на стойке. Перед ним выстроился полукруг различных кувшинов и бутылей, и он занимался тем, что сливал по нескольку капель их содержимого в большую прозрачную чашу, помешивая настой тонкой серебряной палочкой.
      Когда Феруза и ее спутник появились в зале, он как раз собирался добавить очередной ингредиент, но остолбенел, не закончив движения. Бело-золотистая жидкость продолжала литься, пока его приятель, пристально наблюдавший за ходом приготовления напитка, не рявкнул с неподдельной мукой в голосе:
      – Ши, ты все испортил!
      – А? – коротышка встрепенулся, глянул на плод своих трудов и ойкнул. Феруза тихонько рассмеялась, сказав:
      – Спорим на золотой, ты это выпьешь?
      – Не пропадать же добру, – человек по имени или прозвищу Ши скорбно разглядывал содержимое чаши, приобретшее загадочный лилово-розовато-голубоватый оттенок. – Ничего вы не понимаете, это ж был настоящий «Укус дракона»!
      – Переименуешь в «Укус гадюки», – неуверенно подала голос чернявая девица. – Все равно ведь никто не заметит разницы… Феруза, кто это?
      – Вот и я хотела бы знать, – с расстановкой проговорила хозяйка. – Феруза, это посетитель, твой клиент или?..
      – Или, – беспечно ответила туранка. – Я хочу, чтобы вы приняли его к себе.
      – Не понял, – человек, стоявший рядом с Ши – судя по внешности, тоже местный, замориец, но постарше лет на пять – озадаченно нахмурился.
      – Ой-лэ, чего тут непонятного, Джай! – Феруза прошла к стойке, понюхала творение Ши и брезгливо скривилась. – Тарок считает, ему самое место здесь. Все остальное он вполне способен рассказать сам. Правда, он говорит с каким-то жутким акцентом, но, раз я поняла, значит, ты тоже поймешь. Лорна, его надо хорошенько накормить и где-нибудь устроить.
      Хозяйка не тронулась с места, продолжая внимательнейшим образом изучать гостя.
      – Феруза, – осторожно начал рыжий, тщательно подбирая слова, – при всем моем уважении к тебе… Зачем нам еще один человек, тем более – такой? Мы ведь не благотворительное общество навроде Друзей Нуждающихся.
      – А мне он нравится! – внезапно заявила его подружка и ослепительно улыбнулась. Гостя передернуло, он сделал крохотный шажок назад, к спасительной двери.
      – Кэрли, дорогуша, не сочти за обиду, – холодно проговорил тип, носивший имя Джай, – но тебе нравится любое создание мужского пола в возрасте от шести до шестидесяти, которое способно пережить хотя бы ночь в твоем обществе.
      – Нахал, – красотка высокомерно задрала подбородок. Рыжий украдкой кивнул, соглашаясь.
      – Какой есть, – отрезал Джай и запрыгнул на стойку. – Феруза, Хисс прав. Нам пока ни к чему лишние люди. Вдобавок, если мне не изменяет память, мы договорились брать новичков только по общему решению и моему одобрению…
      – Джейвар Сигдим! – туранка будто стала повыше ростом. В ее голоске зазвучала ярость. – Разве я давала тебе плохие советы? Встревала в твои дела? Отказывала в помощи? Забирала больше, чем причитается? Или я больше не одна из вас? Неужто ты хочешь сказать, что женщина должна знать свое место? А может, просто угождаешь своему гонору?
      – Что? – рявкнул Джай, сваливаясь на пол и делая угрожающее движение в сторону девушки. Кэрли взвизгнула, рыжий парень, отзывавшийся на имя Хисс, закатил глаза и сокрушенно покачал головой.
      – Джай, Феруза, – умоляющим тоном заканючил Ши, быстро проскальзывая между ними. – Может, хватит? Давайте поговорим, как подобает разумным людям! Джай, раз она утверждает, что нам пригодится этот тип, может, так оно и есть?
      – У нас уже имеется один варвар, – как бы невзначай заметил Хисс. – Не вижу проку в содержании двоих. Все они одинаковы и почти ни на что не годны, кроме…
      – Придержи язык, – резко посоветовала молчавшая до того хозяйка.
      – Я не имел в виду присутствующих, – вывернулся рыжий.
      Предмет разгоревшегося спора недоуменно внимал перепалке и, наконец, не выдержал. Его изрядно задевало то обстоятельство, что какие-то люди брали на себя право решать его судьбу, даже не интересуясь его мнением.
      Он не лошадь на базаре, чтобы быть запроданным кому угодно!
      – Я ухожу, – он постарался сказать это как можно спокойнее. – Не знаю, с чего вы решили, будто кто-то по доброй воле согласится быть с вами. Вы умом тронутые.
      Ши присвистнул и красноречиво повертел пальцем у виска:
      – Я еще собирался за него заступиться… Да делайте с ним, что хотите, хоть на мелкие кусочки режьте тупым ножом. Упаси меня боги вмешиваться!
      – Слушай, – обозлившийся Джай круто повернулся к гостю. – Ты здесь никто и звать тебя никак! Молчи, пока не спрашивают! Коли такой умный – катись на все четыре стороны. Посмотрим, долго ли ты протянешь! Занятые люди, понимаешь, тратят дорогое время на остолопа, вытащенного из канавы, а он еще смеет открывать рот и что-то лепетать! Кто ты вообще такой? Грязный, вонючий, тупой варвар!
      – Несет от тебя, парень, в самом деле изрядно, – с ухмылкой поддержал Хисс. – Феруза, в какой выгребной яме ты его отыскала?
      – В «Белом лотосе», – буркнула туранка.
      – Действительно, яма и дыра, – весело согласился рыжий. – Нет, радость моя, твои предчувствия – предчувствиями, а я против. Кэрли, подумай, прежде чем говорить.
      Девица последовала совету дружка, хотя физиономия у нее стала весьма разочарованной.
      – Лорна! – в отчаяние Феруза воззвала к содержательнице заведения. – Скажи хоть ты!
      – Я даю вам крышу над головой и присматриваю, чтобы никто не оставался голодным, – пожала плечами тавернщица. – Принимать кого или нет – целиком и полностью дело вашей шайки и Джая как предводителя.
      Натолкнувшаяся на столь дружный отпор девушка сникла. Приведенный ею человек, впрочем, и не рассчитывал на иной прием. В этих городах люди давно забыли о гостеприимстве. Все, о чем они способны думать – деньги и выгода. Надо убираться отсюда. И поскорее.
      – О чем крик?
      Голос доносился сверху, с маленького балкона, куда вел десяток деревянных ступенек, и сопровождался грузными шагами. Услышав их, Кэрли торопливо удалилась за стойку, поближе к хозяйке и открытой двери кухни. Хисс состроил недовольную гримасу и отступил за стол. Джай и Феруза покосились друг на друга: она – сердито, он – чуть презрительно.
      По жалобно поскрипывающей лестнице неспешно спускался гигант. Если бы стеноломная башня приобрела человеческий облик, она, наверное, выглядела бы именно так.
      Башню звали Райгархом. Полгода назад Лорна имела неосторожность поверить рекомендациям Джая и нанять одного из его знакомых в качестве вышибалы взамен прежнего, уволенного за пренебрежение обязанностями. Вообще-то в случае необходимости Лорна отлично могла сама надавать по головам и подвернувшимся частям тела любым забиякам, но предпочитала, чтобы этим занимался кто-нибудь другой. Хватит с нее драк. Положение обязывает и все такое.
      Спустя луну ехидный Хисс осведомился, в чем состоят обязанности нового стража порядка и кого он охраняет – таверну или собственно Лорну. Бритунийка собралась выдать насмешнику все причитающееся, но махнула рукой и ответила:
      – Много ты понимаешь…
      – В тяготах одинокой женской души? – уточнил Хисс, привычно увертываясь от подзатыльника, и вкрадчиво добавил: – Подобное, впрочем, всегда тянется к подобному.
      К чести Райгарха надо признать, что своим положением он не злоупотреблял, честно отрабатывая получаемое жалованье, помогал по трактиру и с удовольствием ссорился с Лорной по меньше мере раз в пять дней по любому угодному ей поводу. Вдоволь накричавшись друг на друга, хозяйка и вышибала отправлялись на второй этаж, где располагались комнаты постояльцев – мириться. Жильцы и прислуга понимающе кивали и разбредались кто куда, ибо до наступления следующего утра всяческая жизнь в «Норе» прекращалась.
      Как и Лорна, Райгарх вполне заслуживал наименования варвара, и, подобно своей подруге, сделал из прозвища ремесло. Наполовину асир, наполовину гандер, он лет уже тридцать шлялся по всем странам от Заката до Восхода, то в одиночку, то с компанией, оказываясь везде, где требовались люди, способные носить оружие, выполнять приказы и не задавать лишних вопросов.
      Пятидесятилетие он встретил в Шадизаре, решив, наконец, осесть и остепениться. Ему всегда находилось занятие – многим нравилось иметь в телохранителях эдакое обманчиво-добродушное чудовище четырех с небольшим локтей ростом, некогда ярко-рыжее, а теперь поседевшее до странного пегого цвета. Райгарх стал одной из городских достопримечательностей, но как судьба свела его с Джейваром Пронырой, неплохим, хотя не хватающим звезд с небес взломщиком, доселе оставалось неизвестным. Зато никто не удивился, прослышав, что варвар-асир служит в трактире, который содержит женщина из Бритунии, бывшая наемница на покое.
 
      – …Так что стряслось? – Днем Райгарх предпочитал отсыпаться, и, если его будили, становился крайне раздражителен. – Провалиться мне на этом месте! Откуда это взялось?
      – Я привела! – раздраженно заявила Феруза, притопнув ногой. – И говорю, что он останется здесь! Потому что так надо! И если вы против, то я тоже уйду!
      – Детка, ты хоть догадываешься, что именно приволокла в наше благороднейшее собрание? – неожиданно вежливо поинтересовался вышибала и наставительно продолжил, обращаясь к притихшим друзьям-приятелям: – Ежели мне не изменяет зрение – а я не вижу к тому ни единой причины – это ж самое настоящее, неподдельное киммерийское отродье! Сколько лет живу на этом свете, и каждый раз убеждаюсь – дерьмо… простите, дамы, но иногда нужно называть вещи своими именами – дерьмо не тонет, но завсегда всплывает! Пропал славный город Шадизар, окончательно пропал, помяните мое слово…
      Договорить он не успел. Точнее, не дали.
      Мальчик-варвар, вроде бы туповато пялившийся куда-то в сторону, сорвался с места и бросился вперед. В точности бык, завидевший красную тряпку. Он никогда не отличался завидным терпением.
      Его и Райгарха разделяло около двадцати шагов, весь общий зал таверны. Кэрли и Феруза завизжали дуэтом – как пара кошек с прищемленными хвостами. Лорна нырнула за стойку, появившись с увесистой дубинкой в руках. Ши сиганул в сторону и юркнул под стол, удрученно пробормотав: «Где варвары, там драка, спасайся, кто может». Джай посторонился, однако проявил недостаточную ловкость и опрокинул чашу с изготовленным Ши зельем. Та ухнула на пол, разбившись и расплескав содержимое.
      Хисс, оценив ситуацию, вылетел из-за стола, аккуратнейшим образом подставив атакующему гостю подножку. Тот успел заметить и сделать прыжок, но (как многие до него) не учел печального обстоятельства, что при нужде Райгарх способен двигаться куда стремительнее, чем кажется на первый взгляд. Уклонившись, асир пропустил нападающего мимо, еле заметным движением придав ему иное направление и попутно наградил парочкой ударов.
      Человек и каменная стена трактира встретились. Стена выдержала. Человек – нет.
      Мир качнулся и поплыл, как большая снулая рыбина, удаляющаяся все глубже и глубже. Голоса, раздававшиеся совсем рядом, постепенно таяли в сером тумане.
      – Я думал – сейчас пробьет и дальше понесется, – восхищенно-удивленный шепот наверняка принадлежит Ши.
      – Райгарх, ты же его прикончил! – причитает странная девушка по имени Феруза.
      – Только трупов нам не хватало, – спокойно-деловитая речь хозяйки, Лорны.
      – Кого, его? Детка, сие есть порождение Киммерии, и ваше счастье, что вы живете в благословенном краю, где такие не водятся. Сейчас оклемается и полезет мне морду бить, – смешок Райгарха, больше похожий на погромыхивание далекой лавины. – Хисс, за мной должок.
      – Принимается. Зачем ты его дразнил? – невозмутимо интересуется рыжий Хисс.
      – Чтоб проверить, конечно, – искренне удивляется Райгарх. – Кинется или нет. Вообще-то я думал – не решится.
      – Кровь! – панически вскрикивает Кэрли.
      – Какая кровь? Я ж легонько приложил.
      – Вон течет.
      – Помогите его повернуть.
      Чьи-то руки расшнуровывают драную безрукавку, нож разрезает ткань рубашки.
      Короткая вспышка боли, когда начинают разматывать присохшую к ране повязку. Изумленный свист.
      – Слушайте, да у него весь бок порван! И он в драку лез? Райгарх, откуда он, говоришь? Надо бы запомнить, чтобы впредь обходить эту страну за сотню лиг. Там все такие?
      – Не только полез, но и убить бы постарался… Ладно, Феруза, твоя взяла. Я – за то, чтобы его оставить.
      – Райгарх!
      – Что «Райгарх»? Шестой десяток как Райгарх. Такого отпустить на улицу – сложится в первом переулке, и все из-за собственного упрямства.
      – Кэрли, только без обмороков! Быстро раздобудь мне чистых тряпок и горячей воды. Да не помрет он, не помрет, не хнычь. Пару деньков проваляется, а там посмотрим. Хотелось бы знать, когда он ел последний раз? И сколько ему лет – двадцать? Больше?
      Гремящая лавина устремляется вниз – Райгарх смеется. Искренне, от души.
      – Пятнадцать, радость моя. Дай боги, если недавно стукнуло шестнадцать. В жизни не поверю, коли начнет утверждать, что семнадцать. В горах взрослеют гораздо раньше, чем в городе, поэтому парень и выглядит так… не по-детски. Однако доставалось ему в последнее время крепко. Ошейник, что ли носил? Похоже на то.
      – Зачем он нам? Возни не оберешься, голову даю на отсечение – он ничего не знает и не понимает.
      – Научим.
      – Райгарх, от тебя ли это слышу?
      – От меня, от меня. Ну, что вытаращились? Да, я берусь его учить. И ты, Джай, тоже.
      – Чему? Скажите, чему можно научить эдакую орясину? Феруза, признайся – ты решила нам всем отмстить, мол, разленились, успокоились, расслабились?
      – Он нам нужен.
      – Бел, отврати беду, даруй удачу! Для чего, Феруза? Для чего, я тебя спрашиваю? Можешь хоть раз ответить по-человечески?
      – Я не знаю.
      – Спасибо. На редкость исчерпывающе.
      – Джай, заткнись. Потом доругаетесь. Рилна, где тебя демоны носят? Марш наверх! Возьми ключ, открой комнату в конце коридора. Поднимайте его. Вот так, осторожнее…
      Хлопотливая возня. Топот ног, поднимающихся по ступенькам. Скрип деревянного остова кровати. Тишина. Наконец-то тишина.
 
      Место, в котором он очнулся, напрочь незнакомо – маленькая комнатка со скошенным потолком. За открытым окном колыхалась душная ночь. Ощущения – как после хорошей взбучки или целого дня, проведенного за преодолением отвесных горных склонов.
      У кровати кто-то сидит, привалившись к стене, смотрит внимательно-блестящими глазами.
      – С возвращением в мир живых, – незнакомец мотает туго стянутым на затылке хвостом жестких черных волос. – Пить-есть хочешь?
      – Г-где я?
      – Все там же, приятель. В тишайшем городке Шадизаре. Обманный переулок, постоялый двор «Уютная нора». Хозяйку кличут Лорной. Я – Ши. Помнишь такого? Ши Шелам. Ловкач Ши, Ши – Затычка-в-каждой-бочке. Тащу все, что плохо лежит, и тем более – что лежит хорошо. Феруза сказала, тебя зовут Конан. Собственное имя не позабыл, когда о стену треснулся?
      Болтая, Ши возится с чем-то, стоящим то ли на полу, то ли на низком столике. Запах. Вкусный. Звяканье ножа по тарелке. Бульканье наливаемой в кружку жидкости.
      – Ага, готово. Жуй, только не торопись. Райгарх тебе поддал немножко, так ты едва таверну не разворотил. Вспомнил?
      Кивок, сопровождаемый чавканьем.
      – Это хорошо. Значит, голова соображает. В общем, Джай согласен, чтобы ты пока немного пожил здесь. У нас тут вроде как товарищество на вольных хлебах. Джай – наш старший. Полностью он Джейвар, для нас – Джай Проныра. Мастер по замкам, отмычкам и взломам. Райгарха, тутошнего вышибалу, сразу узнаешь, варвар почище тебя. Еще Кэрли и Хисс. Кэрли по-настоящему будет Кэтерлин, это чернявая малявка с такой аппетитной попкой, в точности спелый персик. Только укусить не дает, – Ши облизывается, разочарованно хмыкает и продолжает: – Хисса кое-кто называет Змеиным Языком. Он на пару с Кэрли кому угодно голову задурит и еще заставит приплатить за это. Эй, ты что, опять заснул? Ладно, дрыхни… Пойду Джаю скажу, что ты очухался, пусть с досады на желчь изойдет. И Ферузе надо бы шепнуть. Сдался же ты ей… Предсказательница, тоже мне… Меня бы кто так обхаживал. Только и слышишь: «Ши сюда, Ши туда!». Нашли мальчика на побегушках…
      Все еще недовольно ворча, Ши уходит, унося поднос с остатками еды и оставляя дверь приоткрытой. Лежащий человек открывает глаза, долго смотрит ему вслед, ерзает, устраиваясь поудобнее, и снова засыпает.

Глава 2
Очень деловые люди

Два месяца спустя

      Самые темные ночи, как известно, в Шадизаре. Эта ничем не отличалась от всех прочих. Темное небо поры новолуния, знакомые каждому астрологу, караванщику и путнику созвездия. Скорпион и Лягушка, Жеребец и Цапля, Охотник со своими Псами и вечно убегающая от них троица – Заяц, Олень и Антилопа, дремлющий Лев, готовая к прыжку Пантера и меланхоличная Черепаха. Небесные звери перемигивались разноцветными огоньками глаз, под ними плыла земля со своими океанами, реками, горами, лесами и городами, с высоты тоже отдаленно похожими на звездную россыпь.
      Скопище каменных домов и хлипких лачуг, раскинувшееся возле предгорий Карпашских гор, погружалось в беспокойную дремоту.
      Этот город никогда не засыпал, особенно ночью, ибо самые важные события в нем творились не днем, а после захода солнца. Ночи же тут, как ведомо всем и каждому, самые темные на всем великом материке. Хоть глаз выколи.
      Бронзовый трехлапый крюк, увлекавший за собой тонкую веревку, взлетел над утыканным острыми шипами гребнем каменной стены высотой в два добрых человеческих роста. Упал, заскользил вниз, но быстро остановился. Кто-то, находящийся за стеной, торопливо выбирал слабину, пока три растопыренных крюка, три надежных когтя из металла, не вцепились в трещины между камнями. Веревка натянулась, как струна, и задергалась.
      На стене появился человек – сгорбившаяся и съежившаяся фигурка, почти неразличимая в полутьме, вдобавок украсившая себя целым ворохом обрезков черной ткани. Человек замер, стоя на четвереньках и опасаясь лишний раз пошевелиться, чтобы не наступить на торчащие из плит острые – ой, какие острые! – штыри длиной в два пальца.
      Он прислушивался, присматривался и, кажется, даже принюхивался, но не замечал ничего подозрительного. Глянул вниз. Узкий, воняющий кошками и гниющими отбросами переулок между смыкающимися стенами задних дворов пустует в обе стороны. Оглянулся назад – шелестящий ночной сад, за которым смутно различается приземистая громада богатого двухэтажного дома.
      Тихо. Все, как и положено. Сторожевые псы, которым надлежит обшаривать сад, дрыхнут вповалку, объевшись дармового мяса с весьма своеобразной начинкой. Двое охранников у дверей хозяйской половины утром очнутся с сильнейшей головной болью, также, как еще четверо слуг. Невовремя высунувшаяся на подозрительный шум старушенция с рожей спившейся ведьмы – дальняя родственница владельцев дома – упокоилась в запертой кладовке, предварительно нюхнув порошка из одного полезного растеньица. Желтый лотос называется. Растет на болотах Иранистана. Смесь изготавливается очень просто. Берешь горсточку лепестков, мелко крошишь, аккуратно высушиваешь на медном противне над огнем, полученную пыль тщательно собираешь в плотный мешочек и прихватываешь с собой. Всегда пригодится. Можно украдкой сыпануть в вино, тогда собеседник очень быстро возжелает вздремнуть, можно просто сунуть под нос – вдохнувший тут же сложится пополам и отчалит в мир приятных сновидений.
      Правда, возникает одна загвоздка. Ма-аленькая такая загвоздочка. Иногда тот, кому полагается мирно спать, почему-то вскакивает раньше времени и начинает голосить. А голосит он известно что. Любимые словечки славного города Шадизара:
      – Обокрали! Ловите мерзавцев!
      – О, нет, – пробормотал себе под нос человек на стене и снова покосился через плечо. Доселе темный и спокойный дом оживал. Вот мелькнул свет в одном окне, спустя мгновение – в другом и в третьем. Кто-то оглушительно распоряжался, приказывая обыскать сад и, если понадобится, заглянуть под каждый куст и перевернуть каждый камень.
      Вор – в том, что жавшийся на стене человек принадлежал именно к этой славной гильдии, сомнений не возникало – философски пожал плечами, сделал парочку аккуратнейших шажков, добравшись до внешнего края толстой стены, извлек из-под своего одеяния еще один моток веревки и сбросил его на улицу. Другой конец тонкого каната уходил в сад, где, видимо, обвивался вокруг подходящего ствола.
      Грабитель не стал отцеплять верно послуживший ему крюк, а начал спускаться в переулок, отталкиваясь ногами от стены и уже не стараясь особенно скрываться. Когда он добрался до основания стены и встал на твердую землю (не слишком твердую – под ногами что-то глухо чвакнуло, то ли помои, то ли горка жидкого навоза), наверху возник еще один силуэт. Этот казался повыше и ступал менее осторожно. Он торопливо смотал веревку с трехлапой «кошкой», все время краем глаза наблюдая за происходящим в саду и возле особняка. Огоньки теперь горели по всему первому этажу и в некоторых окнах второго, разъяренные вопли разносились далеко за пределы имения, между деревьями мерцали факелы и слышался азартный собачий лай. Видимо, они угостили не всех собак и уцелевших непременно попытаются натравить на нарушителей мирного покоя.
      Гавканье и выкрики приближались. Приближались слишком быстро. Человек в проулке заметался, отчаянно жестикулируя и приказывая шевелиться. Его напарник, остававшийся на стене, без особого успеха сделал попытку одолеть коварные шипы, не преуспел, зацепился носком сапога и кувырнулся головой вниз.
      Стоявший внизу сдавленно зарычал, увидев рушащееся тело, и зажмурился, ожидая услышать шум падения и непременный вскрик. Если между стражниками отыщется наделенный мозгами и не страдающий глухотой, он непременно догадается проверить, кто это там бухается со стены и орет на весь квартал. Значит, начнется погоня. Они, конечно, уйдут, затеряются в переулках, но сколько времени будет потеряно зря! Сколько драгоценного времени и не менее драгоценного здоровья! Не-ет, Малышу пока рановато заниматься серьезными делами. Его призвание – стоять на страже, выполнять поручения, не требующие большого ума, и крушить черепа. Надо отдать должное, это у него получается неплохо. Но почему нет ни шлепка, ни сопутствующих ему проклятий? Он что, не долетел до земли? Запутался в веревках?
      Воришка боязливо приоткрыл один глаз, затем второй.
      Долетел. Везучий ублюдок – смог приземлиться, не покалечившись. Сидит, трясет лохматой башкой, пытается встать.
      – Резвей, резвей! – подскочив, грабитель затормошил своего подопечного, слегка потерявшего ориентацию из-за падения, заставил подняться и потрусить в сторону еле различимого выхода из смердящего проулка. – Малыш, нас здесь нет и никогда не было. Шевели ножками, левой-правой, левой-правой! Да двигайся, демон тебя побери! Счас до них дойдет, что мы где-то поблизости!
      – Отвяжись, – не до конца окрепший голос подростка как-то не соответствовал изрядному росту и вполне мужской фигуре. Человек уже больше не шатался из стороны в сторону и бежал вполне уверенно. – Говорили тебе – не настоящий лотос, больно дешево отдают. Иначе бы они так рано не очухались.
      – Повсюду, мошенники, – горько вздохнул вор и поправил висевший на плече вместительный кожаный мешок, в котором что-то еле слышно позвякивало. – Или мы его пересушили? Бежим, бежим, Малыш, сегодня на редкость подходящая ночь для поздних прогулок.
      – Я не малыш, – раздраженно буркнул его спутник, в который раз убеждаясь, что его недовольство осталось никем не замеченным.
      В конце проулка завершивших свое дело грабителей ожидали. Из стенной ниши выскочила приземистая юркая тень, на лету перехватила брошенную торбу, залихватски свистнула и растворилась в сумерках. Двое воришек продолжили путь, миновали три или четыре перекрестка, свернули в лабиринт внутренних дворов и запетляли по ним, штурмуя глинобитные заборы, путаясь в бельевых веревках и спотыкаясь о мусорные ведра. Добравшись до соседнего квартала, где бурлила тихая ночная жизнь и пока никто не подозревал о только что завершившейся удачной краже, компаньоны пошли шагом, переводя дыхание и время от времени отвечая на оклики знакомых. Потом еще несколько раз свернули, взбежали по хлипкой деревянной лестнице, промчались по пустой улице, вгляделись и по очереди юркнули в приоткрытые ворота, спрятавшиеся в глубокой арке забора из крупных валунов.
 
      За воротами скрывался обширный двор, мощеный желтоватым булыжником, посредине которого позеленевшая медная цапля-фонтан с величайшим отвращением изрыгала из клюва тоненькую струйку воды.
      На чудом сохранившемся парапете расположилась увлеченно воркующая парочка. Завидев входящих, девушка поспешно отодвинулась и закрыла лицо прозрачной вуалью. Ее спутник с заметной неохотой поднялся на ноги.
      – Всегда думал, что для занятий подобными вещами существуют места поудобнее, – ехидно поделился соображениями низенький воришка. – Спальни там или кровати. Впрочем, было бы желание, фонтан тоже сойдет, только жестко будет и мокро.
      – А мне казалось, что число твоих друзей изрядно увеличится, если взять на себя труд малость укоротить твой язык, – преувеличенно любезно откликнулся человек, стоявший возле фонтана.
      – Альс, не связывайся, – мягко попросила женщина. – Джай скончается на месте, если перестанет болтать. Почему вы так долго? Мы подумывали, не пора ли начинать беспокоиться.
      – Ха! – Джейвар по прозвищу Проныра презрительно хмыкнул. – Могли бы обернуться в три раза быстрее, только Малыш копошился, ровно улитка на сносях. Кстати, где Ши?
      – Еще не явился – ответил человек, носивший имя Альс. – Джай, хочешь добрый совет? Перестань задевать мальчика. Настанет день, когда он заставит тебя ответить за каждую сказанную гадость. Учти, я ради спасения твоей шкуры и пальцем не пошевелю. Он, в отличие от тебя, наверняка выполнил свою часть работы без лишних криков и шума.
      – Иногда я сомневаюсь в том, что он вообще способен говорить, – буркнул Джай.
      – Ши идет, – быстро произнесла девушка, пресекая грозивший начаться спор. В ворота проскользнула давешняя тень, горделиво помахивая доверенным ей мешком. Говорить Ши Шелам начал издалека:
      – Вы что натворили? Все бегают, как ошпаренные! Полквартала перебудили! Я задержался глянуть, они там едва друг другу головы не поотрывали! Твердят, мол, в доме наверняка есть сообщник, значит, с утра начнется сущее веселье! – он предвкушающе захихикал.
      – Обойтись без этого разумеется, было нельзя? – с легким раздражением вопросила девушка и тоже встала, звякнув многочисленными браслетами и ожерельями. – Когда вы наконец повзрослеете?
      – Феруза, свет очей моих, не ворчи, – взмолился Джейвар. – Пошли лучше глянем, что нам нынче упало с небес.
      Компания пересекла двор, поднялась по трем выщербленным ступенькам и скрылась за дверями, возле которых на крюках болталась жестяная вывеска с упитанной крысой и надписью «Уютная нора».
 
      Внутри все оставалось по-прежнему: пустующий зал, ибо ближе к полуночи Лорна выставляла посетителей, предоставляя трактир в распоряжение жильцов, вымытые и натертые маслом столы, еле горящий очаг и придвинутые к нему скамьи. На одной восседал Райгарх, пристально изучая новое творение Хисса – помятый и присыпанный золой лист пергамента, слегка обгоревший по краям. На нем красовалось изображение некой местности, с горами и реками, а также странными пометками и указующими стрелками. На вид – настоящая карта дороги к затерянному городу и наверняка скрытым там кладам. Хисс за последние полгода нарисовал с два десятка подобных чертежей и выгодно сбыл их желающим быстро разбогатеть.
      Хисс и его напарница Кэрли уже несколько лет успешно промышляли торговлей разнообразными «древними сокровищами», почти подлинными драгоценными камнями и партиями всякого рода товаров, существовавших только в их воображении. За определенную мзду они также могли начертать любой официальный документ – от завещания до королевского указа, снабдив его печатями и подписями, неотличимыми от настоящих. Под настроение они приторговывали снадобьями от любых недугов и амулетами от злобных духов, которые покупали в ближайшей лавочке или изготовляли сами.
      Особенно им удавалось исполнение драматической сцены, именуемой «Получение разъяренным братом платы за оскорбление чести его невинной сестры». На эту удочку чаще всего попадались молодые супруги престарелых жен, отличавшихся вдобавок скверным характером и не прощавших своим благоверным подобных загулов на стороне.
      – По-моему, город Мхваларинду ты уже использовал, – Райгарх скомкал новенькую карту, старательно помял между ладонями, а затем плеснул на лист пива, чтобы придать ему надлежащий старинный вид.
      – Возможно. Название хорошо звучит, – рыжий Хисс, по происхождению немедиец, когда-то носивший имя Хэлкарса из Альстейна (и утверждавший: «Я мог бы оставаться приличным человеком!»), а ныне ставший Хиссом Змеиным Языком, изготовителем поддельных грамот и фальшивых артефактов, складывал в бронзовую шкатулку расставленные на столе пузырьки с разноцветными чернилами и неиспользованные перья. – Сомневаюсь, что моим покупателям когда-нибудь доведется встретиться и сравнить хранящиеся у них сокровища.
      – А вдруг? – вышибала развернул пергамент и удовлетворенно кивнул. Теперь любой поверит, что карта нарисована лет сто назад и все это время провалялась забытой в прадедушкином сундуке.
      – Скорее небо упадет на землю, – беспечно отмахнулся Хисс. – Кроме того, никто из толстых денежных мешков не захочет проверять, истинен ли план. В глубине души им нравится быть обманутыми. Они, наверное, даже догадываются, что красная цена их приобретеньицу – медный сикль в базарный день. Но побывать в Шадизаре и не привезти оттуда что-то, несущее на себе отпечаток возможной жуткой тайны, предмет, которым можно хвастаться перед друзьями? Это выше человеческих сил. Поэтому я могу смело рисовать сии занимательные картинки и не тревожиться за будущее.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18