Современная электронная библиотека ModernLib.Net

С графом Мирбахом в Москве

ModernLib.Net / История / Ботмер Карл / С графом Мирбахом в Москве - Чтение (стр. 10)
Автор: Ботмер Карл
Жанр: История

 

 


      Такой же силой могли бы стать и страны Центральной Европы, но они связаны признанием правительства террора и мирным договором и находятся поэтому в нелучшем положении. Надежда на нас, которая во всех кругах, надеявшихся на поворот событий, была поначалу очень большой, постепенно, но явно убывает. В этих кругах приходят к убеждению, что наш совместный путь с Лениным не был временной военной мерой. Опасаются, что у нас не хватит сил и энергии для проведения активной политики, в то время как наш противник, как им кажется, снова развивает решительную и целеустремленную деятельность.
      Весьма сомнительно, что у Антанты достанет сил для установления стратегической связи северных войск (Мурманск-Архангельск) с Восточным фронтом, но это и не имеет большого значения. Целью, достойной усилий и средств, могло бы стать отделение Сибири и по возможности овладение ею. Значительная часть наших военнопленных уже сейчас отрезана, и в случае длительных военных действий их доставка из русской части Сибири может быть серьезно затруднена.
      Из высказываний графа Мирбаха несколько дней назад следует, что на Вильгельмштрассе взгляды несколько изменились. Похоже, что там поняли, что настоящее сотрудничество с советским правительством невозможно, что оно долго не продержится, и что отвернуться от всех буржуазных партий означало бы в перспектике нанести большой вред нашей политике, несмотря на диктуемые необходимостью задачи текущего момента. Насколько повлияло на министерство иностранных дел мнение Верховного главнокомандования и повлияло ли оно вообще - судить не могу.
      Приходится сожалеть, что и наши здешние искусные политики с недоверием относятся к проявляемому нами интересу ко всем происходящим событиям, к будто бы существующему нашему стремлению проводить свою собственную политику, к нашему донесению, сделанному по приказу свыше. Но подозрительность, видимо, в традициях нашего министерства иностранных дел. По-моему, единственный человек, стоящий над этим - граф Мирбах. Наше согласие не только в совместном проживании, но и в совместной деятельности могло бы лишь способствовать интересам дела. Достигнутое теперь сходство позиций, вероятно, как раз и послужит этим интересам.
      Наши дипломаты находятся в плену идей английской ориентации, которая до сих пор считается единственным спасением. У меня уже не раз были оживленные дискуссии по этому вопросу, особенно с Рицлером. Я согласен, что еще 30 лет назад Германия ввиду сложившейся тогда ситуации вынуждена была решать, с кем идти на тесное единение - с Россией или Англией. В зависимости от решения предстояло затем на годы вперед чем-то жертвовать: в случае ориентации на Англию - созданием собственного флота; при ориентации на Россию определенными уступками в отношении стран Ближнего и Среднего Востока, получив за это взамен какие-то преимущества. Думаю, что договориться с Россией нам было бы легче, если бы мы убедили Австро-Венгрию в необходимости пойти на уступки в угоду кайзерскому союзу и решали турецкий вопрос вместе с царем, вместо того чтобы брать под защиту султана.
      В ориентации на Англию даже при том, что было бы найдено согласие в вопросе о флоте, всегда присутствовал бы призрак зависти к нашим торговым делам. Мы были и оставались всегда сильнейшим государством на континенте, т.е. в принципе традиционным противником Англии. Мне совершенно не понятно, почему и сейчас еще существуют надежда и мнение, что Англия не ставит своей целью уничтожение Германии и выбранная в свое время ориентация на Англию восторжествует, а политика Бетман-Гольвега блестяще оправдается.
      8 июня.
      С Чичериным давно ведется полемика по поводу присутствия сил Антанты на мурманском побережье и их продвижения на юг, а также по поводу того, как Россия намерена такие действия на ее территории привести в соответствие с ее нейтралитетом. Чичерин отрицает эти очевидные факты. Наконец, он заявил, что немецкий представитель может сам на месте проверить действительное положение дел. Сегодня получена телеграмма из министерства иностранных дел, в которой говорится, что по поручению Верховного главнокомандования мне предписывается совершить поездку вместе с русским комиссаром. Такая командировка может оказаться интересной, и, надеюсь, она не закончится для меня в завершающей стадии войны английским пленом. Но я думаю все-таки, что Россия откажется от своего предложения, поскольку она не может представить требуемых нами доказательств.
      В последнее время монархистские круги особенно энергично ищут возможностей контактов с нашими офицерами. Не выслушивать их нет никакого основания, тем более что мы сочувствуем этим людям. Такие встречи организуются разными путями, места встречи постоянно меняются. На таких встречах я познакомился со многими симпатичными и благородными людьми (сейчас все они за границей). Все их высказывания сводятся к тому, что без нас они ничего не могут сделать, что мы должны наступать, тогда они смогут начать движение. Если они, отметя диктатуру, придут к конституционной монархии, то мы в качестве возмещения должны вернуть им Прибалтику или по меньшей мере Эстонию, Лифляндию и Украину.
      Их планы были бы верны, не будь мы полностью связаны тяжелыми боевыми действиями на западе. Обстоятельства и без того вовлекли нас в такую авантюру, что наша стратегия пришла в чахоточное состояние. Будь у нас ощущение, что в России организованы достаточные силы и небольшого толчка с нашей стороны было бы достаточно для создания такой России, которая снова пришла бы к законным формам правления, т. е. конституционному правительству, наше вмешательство, по моему мнению, было бы нашей обязанностью. "В противном случае, мы должны искать помощи у Антанты", - заявляли наши русские собеседники в ходе наших встреч. Для оказания такой поддержки потребовалось бы от шести до восьми дивизий и сильная кавалерия.
      11 июня.
      Предположения сбылись! Русское правительство попросило временно отложить намеченную контрольную поездку ввиду полученных сведений о предстоящей высадке на мурманском побережье английских войск. Таким образом, определенная ясность в этом вопросе достигнута. Русская комиссия вернулась из инспекционной поездки, очень довольная ее результатами и несколько обескураженная увиденным у нас порядком и хорошей организацией. Позавчера в доме Берга меня посетили (здесь это заметное событие) бывший генерал Савченко-Мазенко и инженер железных дорог Блюмберг, чтобы поблагодарить за оказанное им внимание со стороны немцев. Кремлю такие естественные формы не ведомы. Блюмберг с некоторых пор стал душой обеих комиссий по вопросам железных дорог, в его задачи входит облегчить контакты между мной и русскими властями. Умный, деловой и приятный человек, мне нравится работать с ним.
      13 июня.
      Конфликт по вопросу обмена военнопленных "транспорт на транспорт" не решен. Мирбах доложил об этом в наше министерство иностранных дел. Ответ не получен. Русские уже выпускают щупальца в лице господина Навашина, но сами на уступки не идут. Чтобы выиграть, было бы достаточно энергичной ноты из Берлина.
      Сначала были признаны недействительными все достигнутые с таким трудом договоренности, облегчающие вывоз немецких пленных, основанием чему послужило правовое заключение, составленное Исаевым. Чичерин на переговорах изворачивается, сначала все обещает, на следующий день под влиянием Гиллерсона, Радека и других все сказанное берет обратно. Если Вильгельмштрассе не проснется, дело окажется непоправимым. Несколько дней назад Троцкий сказал одному из работников дипломатической миссии: "Мы уже фактически покойники; теперь дело за гробовщиком". Однако положение советского правительства еще не настолько плачевное. Гробовщиков нашлось бы много, но до сих пор ни у кого не хватает решимости и силы. Большевики выигрывают именно потому, что среди этих гробовщиков нет единства.
      Вчера во второй половине дня в течение пяти часов наблюдали на Николаевском вокзале от начала до конца процесс погрузки и отправки санитарного эшелона с нашими пленными. Сначала был загружен эшелон москвичами (около 1000 чел.) - беднейший люд, в основном, женщины и дети отправляемыми на восток, чтобы тем самым облегчить положение с продовольственным положением в Москве. Такие поезда теперь отправляются часто. Затем, через несколько часов ожидания, пришла очередь отправки наших 300 гражданских пленных и угнанных и 250 военнопленных. Выдержка и дисциплина последних были особенно заметными. В целом, все происходило сносно, создавалось впечатление, что наши жалобы возымели успех. Затем посадка во все вагоны красногвардейцев и проверка с целью предотвращения вывоза денежных сумм и товаров свыше разрешенных норм.
      С этим поездом уезжала вдова бывшего русского посла в Берлине43, которая обратилась к кайзеру за разрешением проживать в ее прибалтийском имении. Большевики официального разрешения ей не дали, но в присутствии немецкой дипломатической миссии сделали вид, что они смотрят на это сквозь пальцы. Но не настолько, чтобы не заметить и не отметить для себя, что графиня помимо слуги и двух камеристок имела при себе девятнадцать больших чемоданов. Понятное желание спасти что-нибудь из своего имущества. По нашей просьбе контроль ее багажа ограничился простым открытием чемоданов. Русские комиссары ни во что не вмешивались, но несколько раз повторили нам, что, по их сведениям, в поезде находятся пассажиры, не имеющие разрешения на выезд. Уже сегодня нам сообщили, что поезд был остановлен на одной из пригородных станций, багаж графини был основательно проверен и облегчен. Пример этого отъезда свидетельствует о том, что приспосабливаться к создавшимся условиям здесь еще не научились.
      Когда поздно вечером, стоявший во главе комиссаров начальник решил еще раз обыскать поезд, фон Раутенфельд и я стали внушать ему, насколько приятнее возвращаться домой в автомобиле, чем пешком. Это подействовало. По пути домой молодой человек много политизировал, отметил среди прочего, что наш комиссар, товарищ (геноссе) Вильгельм, делает свое дело все-таки хорошо, что Россия очень нуждается в немецком порядке.
      17 июня.
      В последние дни мне приходится много ездить по Москве, чтобы сдвинуть с мертвой точки безнадежные переговоры с администрацией железных дорог. При этом я познакомился с наркомом путей сообщения Ревским44, малообходительным человеком, ранее мелким железнодорожным чиновником.
      Понятие равенства и непонимание необходимости организованности приводят в одинаковой мере к странным явлениям; например, Чичерин самолично подписывает паспорта, заявки на железнодорожные купе для наших курьеров и выполняет другие такого рода мелочи. Вполне понятно, что на большие дела времени не хватает, немногочисленные добросовестные члены правительства быстро переутомляются. Насколько я убежден в необходимости вливания свежей крови в систему у нас дома (нам нужен менее величественный и менее тайный Тайный совет), настолько на основании моих наблюдений я убедился в необходимости планомерной учебы здесь для массы чиновничьего аппарата.
      В последнее время я стал вхож во многие русские и русско-немецкие семьи; с одними меня связывает знакомство по политическим делам, к другим я прихожу, выполняя поручения их немецких родственников. Повсюду заботы и нужда или же жизнь с ограничениями и в постоянном страхе попасть под подозрение "чрезвычайки". И при всем при этом всюду, где мне приходится бывать, пытаются показать русское гостеприимство. По возможности мы помогаем всем, кому находим нужным, с получением документов, разрешающих въезд на оккупированную нами территорию, а также в других вопросах, если это только возможно по нашим официальным каналам.
      Неожиданно настали жаркие дни, на улице бывает душно, нередки дожди с грозами. Недавно часы здесь были переведены на два часа вперед, чтобы полнее использовать дневной свет. И поскольку белые ночи стали заметнее, мы можем по вечерам почти до полуночи читать без лампы в прекрасном саду нашего дома.
      Вместе с Геннингом я часто бываю по вечерам и воскресным дням в гостеприимном доме нашего прибалтийского знакомого в Трубниковском переулке, который находится в нашем квартале. Это бывший аристократический квартал, где дворянство имело свои городские усадьбы, в которых они жили блестяще, хлебосольно и порой расточительно. Еще можно встретить эти старые просторные господские дома, окруженные постройками для крепостного люда и прекрасными садами. Когда я здесь брожу, мне часто вспоминаются образные описания в книге князя Кропоткина45 "Записки революционера" и в "Войне и мире" графа Толстого46. Местами встречаются деревянные дома, внутри, наверное, не столь уютные, как снаружи.
      18 июня.
      Наши три комиссии попечения о военнопленных возвращаются назад. Попасть в Сибирь им не позволили чехословаки, успехи которых растут. По новым сведениями их численность составляет 60-80 тыс. человек.
      Из министерства иностранных дел нет ни слова. Прошло уже две недели как мы перенесли очередное заседание. И там еще удивляются, когда у солдат лопается терпение! Мы направили телеграфом в Верховное главнокомандование и военное министерство пространные и очень резкие жалобы. Бюрократы на Вильгельмштрассе, видно, не представляют, что на душе у наших пленных, хотя мы свое мнение по этому поводу им высказали.
      Мне вдруг пришло в голову, что чем меньше дипломатическую миссию информируют, тем бесцеремоннее с ней обращаются. Но не могут же в самом деле в министерстве иностранных дел полагать, что наше представительство здесь должно только выполнять поручения, не принимая никакого участия в умственной политической работе.
      Русские хорошо знают от Иоффе, что происходит в Берлине, об этом нам известно по их косвенным высказываниям.
      20 июня.
      Вчера интересная беседа с бывшим генералом, который пытался обрисовать нам возможные перспективы. Старая песня: считают, что немцы могли бы еще перейти к решительным действиям, но воли к этому у них теперь уже нет. Террористические акции последних недель нанесли серьезный удар по буржуазии, их организациям нанесен урон, некоторые полностью разбиты. Угрозой для большевиков изнутри могли бы быть объединенные силы всех их врагов, но такого единения ожидать не приходится. Другой возможностью мог бы стать переход значительной части Красной армии в другой лагерь. Правые обеспокоены тем, что чехословаки и Антанта могут сбросить правительство Советов, что в результате к власти придут другие левые, полностью отстранив правых.
      По средам (вчера во второй раз) в Калашном переулке в доме Главной комиссии теперь проводятся вечера для немецкой колонии. Это хорошая идея. В них принимают участие также московские немцы, шведы и военнопленные офицеры. Идея проведения таких вечеров принадлежит графине Юкскюль, Петерсону и Милецкому, которые выступают в роли хозяев и которым мы все очень благодарны за это изобретение. Музицирование, несколько игральных столов и разные увеселительные развлечения.
      Выдержка из донесения Верховному главнокомандованию от 20 июня
      Распространение чехословацкого восстания, которое за некоторым исключением развивается успешно, кажется, существенно усложняет положение правительства. Чехословацкие части представляют собой ядро для всех контрреволюционных элементов, вливающихся в них. Во многих местах заметно оживление оппозиции, в ряде мест большевистское правление уже свергнуто. По еще не подтвержденным сообщениям в Рязани правительство Советов изгнано. Похоже, что должно подтвердиться сделанное ранее сообщение о взятии Казани. Пермь уже в руках чехословаков. Вся Сибирь вышла из-под власти советского правительства. Чехословаки выступают в тесном взаимодействии с казаками генерала Дутова47 и адмирала Колчака48. В Западной Сибири ими руководит французский генерал. Немецкие комиссии по делам о военнопленных, направленные в Сибирь, вернулись ни с чем, так как их попытки продвинуться дальше были пресечены. При попытке попасть в Омск они были остановлены спасающимися бегством большевиками и были вынуждены вернуться в Екатеринбург, который в настоящее время является единственным городом восточнее Урала, находящимся еще в руках большевиков, но падение которого ожидается со дня на день, если он уже не пал.
      Вернувшиеся из поездки наши люди дают следующую характеристику состоянию дел в Западной Сибири. Почти все население настроено против большевиков, крестьяне хотят иметь старую Россию, господина, как они говорят, перед которым они могли бы снять шапку. Население Сибири хочет иметь самостоятельность и независимость не от России, а только по отношению к революционному правительству. В Сибири хотят возрождения буржуазной государственной формы правления, очень многие предпочли бы монархию. В целом, охотно была бы принята помощь Антанты, но нет никакого желания терпеть дольше американское и японское господство. В Пермской губернии преобладает мнение присоединиться к самостоятельной Сибири.
      Чехословаки и сибиряки беспощадно расправляются со всеми советскими работниками, попадающими им в руки. Многочисленные смертные казни оказали свое воздействие на большевиков, так что настоящее сопротивление было оказано лишь в отдельных случаях. Похоже, что спасение для них только в бегстве на Запад.
      Вне всякого сомнения, позиции правительства в Москве в последнее время стали менее надежными. Среди правительственных кругов мне неоднократно приходилось встречаться с мнением, что конец этому удовольствию близок. Из надежных источников нам известно, что очень влиятельные члены правительства уже на всякий случай запаслись иностранными паспортами с визами иностранных консульств. Во враждебных для большевиков кругах в основном надеются и верят, что ненавистное правительство скоро будет свергнуто. Считают, что свержение будет осуществлено непосредственно чехословаками, или правительство падет вследствие перекрытия доставки продовольствия с востока. Значительно упала уверенность в том, что падению власти могло бы способствовать наступление немцев.
      Победа чехословаков и как следствие смена правительства может привести к управлению только группировки социалистов-революционеров и меньшевиков, стоящих на стороне Антанты. Поэтому правые партии с большой озабоченностью следят за развитием событий.
      * * *
      21 июня.
      Сегодня прибыл назначенный три недели назад на должность военный атташе майор Шуберт, хорошо знающий Россию, посещавщий ее много раз в мирное время и в совершенстве владеющий русским языком. Для меня это большая помощь, поскольку я сильно загружен работой, необходимостью присутствовать на многочисленных заседаниях и, кроме того, ежедневно по нескольку часов провожу в бюро Главной комиссии. Дипломатическая миссия разделяет наше мнение, что успехи чехословаков, занявших по последним данным Сызрань, Кузнецк, Тамбов, Козлов, Рязань, продвижение Дутова, захватившего Оренбург, вполне могут привести к повороту событий в России. Падение большевиков может означать победу Антанты. Красные части не оказывают достойного сопротивления чехословакам, население приветствует их как освободителей. Для министерства иностранных дел, разумеется, очень сложно принять решение об изменении восточной политики на основании этих сообщений, так как в случае ошибки ее последствия будут означать новую войну на востоке и еще большую напряженность общей обстановки. Я же считаю, что в случае нашего продвижения мы встретили бы еще более слабое сопротивление, чем в марте, и что оно привело бы к немедленному падению Кремля.
      23 июня.
      Вчера очень интересная встреча с несколькими господами, прибывшими из Сибири. Один из них - бывший русский офицер высокого ранга, при Керенском был направлен в Сибирь, боролся там с большевиками против правительства Керенского, затем входил в состав местных органов власти. Похоже, честолюбивый и энергичный человек, лишь внешне придерживающийся правящей ориентации до тех пор, пока не достигнет своих собственных целей другими путями. Если он переживет эти времена, то я не удивлюсь, если еще не раз услышу о нем49. Только Восточная Сибирь, примерно до Красноярска, пока еще в руках большевиков, но она отрезана от остальной азиатской части России контрреволюционными частями Семенова50 и Колчака, а также чехословаками.
      На Дальнем Востоке во внутренние дела бывших своих союзников вмешиваются также китайцы и японцы. У меня создалось впечатление, что в Сибири идеальное поле деятельности прежде всего для авантюристов и жадных до добычи людей.
      Об обеспокоенности правительства Советов свидетельствует тот факт, что они негласно предложили нам согласиться с вооружением наших военнопленных в Сибири и восточной части России и с использованием их против чехословаков. После успешного окончания боевых действий наши пленные смогут тогда немедленно выехать на родину. Не говоря уже о том, что такое разрешение требуется от нас немедленно и что мы вовсе не заинтересованы в подобной поддержке большевиков, тысячи наших земляков должны будут испытать на себе весьма оправданную месть чехословаков.
      25 июня.
      Сегодня познакомился с Троцким-Бронштейном. Мы навестили его в военном комиссариате, чтобы потребовать его вмешательства для организации вывоза наших пленных из областей, занятых чехословаками. Он обещал - внешне вежливо и любезно - помочь, если наркомат по иностранным делам не будет возражать. Вот так одни органы власти прикрываются другими с тем успехом, что в конечном итоге ничего не происходит. Троцкий - типичный представитель своей нации, с гривой волос, в глазах - ум, решительность и лукавство.
      Из Берлина все еще нет сообщения по урегулированию вопроса об обмене пленными "транспорт на транспорт". Из частного сообщения следует, что директор юротдела министерства иностранных дел Криге намерен изменить свою прежнюю позицию в этом вопросе. Я в это не верю, несмотря на то, что кое в чем я этому отделу доверяю. Полученный недавно ответ от Людендорфа51 на одну из моих телеграмм однозначен: "С Вашей позицией согласен. Уступать нельзя!"
      28 июня.
      Наконец-то решение принято! Иоффе согласился с принципом обмена "транспорт на транспорт" и даже признал наше право временно не связывать себя сроками окончательного возврата всех немцев из России. Если этот результат и удовлетворяет, то факт остается фактом, что это могло произойти и три недели назад, что за последние 24 дня вследствие действий русских и успешных выступлений чехословаков были захвачены тысячи немцев, которым теперь несколько лет уготована судьба находиться в плену.
      Похоже, что в Берлине со спокойной совестью отодвигали это решение до того момента, пока не представился случай связать его с какими-нибудь экономическими уступками. Еще 5 июня министерство иностранных дел должно было передать Иоффе следующее:
      "1) Требования московского представительства не только не соответствуют полученной инструкции, но и выходят за ее рамки в пользу России. Они являются последним пределом уступчивости.
      2) Смешанная комиссия в Москве является по-прежнему вполне компетентной".
      Но, по-видимому, этот вопрос не обсуждался до определенного момента, хотя в качестве запасного варианта он не годился, так как ход событий требовалось ускорить всеми возможными средствами. Об этом в министерстве иностранных дел знали хорошо из телеграммы графа Мирбаха, которую он с нами обсуждал и просил отправить ее через нас; знали в министерстве о положении вещей также наверняка от Верховного главнокомандования и военного министерства.
      Возобновить заседания не удается теперь из-за позиции русских, которые раздражены поражением в решающем вопросе. Гиллерсон и Исаев грозят уходом в отставку; меры русских против вывоза пленных пока остаются в силе, их отмены в Берлине, похоже, не требуют.
      Нападки прессы против Германии усиливаются, нередки угрозы в адрес нашей дипломатической миссии. Уже поступали сигналы о готовящемся покушении на нашего посланника, который воспринимает все это с большим самообладанием. Обстановка достаточно напряженная. Душно не только в воздухе, вся политическая атмосфера наэлектризована. Антанта и ее приверженцы работают лихорадочно, в то время как мы ввиду проводимой нами политики неопределенности, о которой я уже неоднократно говорил, и склонности нашей дипломатии к признанию "богом желанной зависимости" (цитируя Бетман-Гольвега), смотрим на происходящее довольно бездеятельно.
      С нынешним правительством едва ли возможно взаимодействовать в политике. Против него вместе с его противниками мы действовать не хотим и, пожалуй, не можем, если не стремимся к коренной смене системы. Воодушевление, которое здесь было связано с надеждой на Германию, идет заметно на спад. Об этом свидетельствует поступившее сегодня сообщение из лучших кругов Москвы, в котором говорится:
      "От дружественно настроенных по отношению к немцам октябристов поступают сведения, что среди всех слоев населения в последнее время особенно широко развернула свои действия агентура Антанты, цель которой склонить их на свою сторону и на сторону чехословаков. В результате этого, а также вследствие бездеятельности немцев, значительная часть бывших приверженцев Германии перешла на сторону Антанты. Вследствие активной деятельности агентов Антанты влияние немцев с каждым днем убывает".
      1 июля.
      Взвешивая вероятность возможного дальнейшего продвижения наших войск, нужно учитывать, что взятие Петербурга поставит нас перед неразрешимой проблемой снабжения населения продовольствием. Я могу понять большую осторожность при принятии новых решений в отношении проводимой политики. Мне только не ясно, как можно верить тому, что это правительство действительно намерено выполнять условия Брестского мира, что оно готово гарантировать нам экономические преимущества. На словах оно будет обещать все, на деле же своей подспудной деятельностью будет всюду чинить нам препятствия, не остановится в своих устремлениях распространить революцию на Центральную Европу, которая позже должна будет играть роль моста для мировой революции.
      Поэтому я не могу понять необходимость поддержки существования такого правительства. Русская буржуазия инстинктивно чувствует, что Брестский мир послужил важной поддержкой коммунизма не столько в силу принятых условий, которые, кстати, основной массе населения непонятны и безразличны, сколько в силу того, что он означал конец ненавистной войны. Тому же способствуют наше признание большевистского правительства и наши официальные хорошие отношения с ним.
      Вопрос о хлебе все больше беспокоит правительство, что нашло свое отражение в речи Ленина на конференции фабрично-заводских комитетов. Многоречивое описание всеобщей нужды, желание свалить нужду на "других" показывают, насколько осознана опасность в связи с тем, что пролетариат разочаровался в своих надеждах. Для стороннего наблюдателя нет сомнения, что причина голода кроется прежде всего в отсутствии должной организации, в ежедневно нарастающем развале средств связи, отсутствии доверия крестьян к средствам платежа.
      Речь Ленина - наглядный пример того, как неправо министерство иностранных дел Германии, рассчитывающее на лояльность правительства Советов и полагающее, что только оно способно гарантировать мир и сырье. По крайней мере, наша пресса должна прекратить пускать пыль в глаза нашему народу, так как разочарование после того, как туман рассеется, может оказаться весьма болезненным. Если русский премьер-министр и его коллеги, особенно Троцкий, в своих официальных выступлениях допускают такие высказывания в отношении своего соседа, с которым они обещали жить в "мире и дружбе" (см. Брестский договор), то резкий протест с угрозой отзыва дипломатической миссии был бы более достойным ответом и более соответствовал бы нашим интересам, чем подтверждение намерений поддерживать хорошие отношения.
      2 июля.
      4 июля в Большом театре открывается 5-й Всероссийский съезд Советов. Среди примерно 400 уже прибывших делегатов около 200 большевиков и 160 левых эсеров. Такое значительное правящее большинство вовсе не свидетельствует о популярности советской власти, поскольку правом голоса обладает только революционно-организованное население. Эсеровская пресса полна ненависти к Германии и подстрекательств против Мирбаха. Недавно Троцкий открыто говорил о "действиях всякого рода врагов - немцев, чехословаков, японцев и англичан". Звон должен был раздаваться в ушах сидящих на Вильгельмштрассе от таких слов военного министра страны, с которой мы живем в "корректных и хороших отношениях".
      3 июля.
      Вчера у меня была длинная беседа с одним из русских, который работает в одном из комиссариатов, но только как специалист, имеет представление о многом, не большевик. Я давно знаю его как добропорядочного человека, хорошо относящегося к немцам. Его мнение всегда было безошибочным. Поэтому встреча с ним была очень важна. Приведу вкратце содержание сказанного им во время нашей долгой совместной прогулки.
      От своего человека он узнал следующее. Вчера он прочитал только что поступившее донесение Антонова, начальника штаба одной из частей, выступающей против чехословаков, в которой дается картина общего положения и его оценка командованием войск. Антонов оценивает ситуацию как весьма неблагоприятную для русского правительства. Красная армия располагает силами примерно в 18 тыс. человек, из числа которых лишь часть можно считать надежными, в то время как противник особенно в последнее время снова добился определенных усехов. Дело усложняется тем, что железнодорожники не настроены пробольшевистски. По приказу об их мобилизации немедленно явились все служащие железной дороги Вологда--Вятка--Пермь с явным намерением заполучить таким образом в свои руки оружие. После этого приказ о мобилизации был отменен. Положение в Сибири, по оценке Антонова, безнадежное, несмотря на то, что в центральной части Сибири, примерно от Читы до Томска, власть в основном в руках максималистов. Но и там железнодорожники оказывают по меньшей мере пассивное сопротивление, но нарушить железнодорожное сообщение им не удалось. Антонов сообщает, что радиотелеграфная связь с центральной частью Сибири еще функционирует.
      О намерениях Антанты и чехословаков Антонов сообщает следующее: захват всей Сибири, одновременное усиление позиций в Поволжье и постепенное перемещение правого фланга на северо-запад. Им навстречу в южном направлении должны продвигаться силы Антанты от Архангельска, где стоит пока еще не высадившийся транспортный флот, и от Мурманской железной дороги, где недавно высадился новый десант. Таким образом, Антанта намеревается образовать новый фронт против Германии, используя для этого минимально свои собственные силы, и одновременно захватить политическую и экономическую власть в России.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25