Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Взаимное притяжение

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Браун Лайза / Взаимное притяжение - Чтение (стр. 12)
Автор: Браун Лайза
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Да, нехорошо получилось. Но я думал, вы от других узнаете, что случилось. Я же сразу ей сказал, что не виноват.

– Да, как же, как же, мы про тебя наслышаны. А вот ты, похоже, не все нам сказал, что мог, – старый Вилли встал с кресла, опираясь на трость, глядя на смущенную спутницу внука. – А это, значит, и есть та самая дочь Пеннингтона?

Билли обнял ее.

– Это моя жена, – значительно сказал он. – Ее зовут Силоу.

– Кхм… – Вилли, прищурившись, оглядел ее. – Да, настоящая куколка и, видимо, стоит того, чтобы ради нее терпеть неприятности.

– Это я, возможно, не стою ее, – возразил Билли. Старик посмотрел на внука, потом опять повернулся к Силоу.

– Зачем ты вышла за него замуж, девочка? Силоу ни секунды не замедлила с ответом:

– Я люблю его.

На крыльцо, заслышав голоса, вышла Эллен.

– Мама, я не знаю, как тебя подготовить, поэтому скажу сразу: это – Силоу. Мы женаты уже больше месяца.

Билли стоял за Силоу и держал ее за плечи, слегка прижимая к себе. Ему очень хотелось, чтобы мама приняла его жену. Приняла и поняла, что это особенная женщина, совсем не такая, как все остальные, но Эллен Уокер смотрела немного испуганно, чуть удивленно и слегка сердито.

– Очень приятно познакомиться, – сказала Силоу, взяв, однако, Билли за руку, как будто ища поддержки.

Ее вежливость как будто не успокоила, а, наоборот, еще больше покоробила Эллен. Она нерешительно кивнула и тоже пробормотала: «Очень приятно познакомиться». А сама стала теребить фартук.

«У Билли красивая мама, – подумала Силоу, – светловолосая и зеленоглазая». Только маленькая, еще меньше, чем сама Силоу. С трудом верилось, что она родила Билли – такого высокого и сильного. Она неулыбчивая и строгая. «Я ей не понравилась», – подумала Силоу с тревогой.

– Почему ты молчал? – тихо спросила Эллен. – Я все узнаю последней. Мне рассказала про вас Энн Макитайр, первая сплетница Семи Холмов. Я ждала тебя до одиннадцати. А ты не пришел.

– Прости, мама, я не мог приехать. У меня вчера был очень трудный день.

– Мне нужно поговорить с тобой, Виль, – сказала Эллен, стараясь не встречаться глазами с Силоу.

– Конечно. Но сначала я покажу Силоу наш дом, хорошо? Мы поженились, мама, и хотели бы жить здесь, если ты, конечно, не против.

Он дерзил матери, и Силоу, повернувшись, спрятала лицо у него на груди. Ее охватило чувство неловкости оттого, что она сразу оказалась свидетельницей раздора в своей новой семье.

– Этот дом и твой тоже. За последние пять лет в него вкладывали только твои деньги. Ты тоже хозяин.

– Нет, я не хозяин. Хотя какая-то часть дома моя, – он оторвался на секунду от Силоу, чтобы подойти к матери и поцеловать ее в щеку.

Эллен прильнула к нему на мгновение, потом отпустила и подтолкнула к Силоу.

– Пойду ненадолго к деду, – хрипло сказала она. – Я вернусь, когда ты захочешь поговорить. – Она повернулась к Силоу. То ли страх, то ли сомнение, то ли печаль отражались в глазах Эллен, когда она с трудом проговорила: – Мы очень рады принять вас в нашу семью, мисс Пеннин…

– Просто Силоу! – неуверенно улыбнулась невестка свекрови, спрашивая себя, найдут ли они когда-нибудь общий язык.

– Уокер! – уверенно добавил Билли. – Ее фамилия Уокер, мама!

До сих пор он не замечал, какая у них в доме убогая обстановка. Снаружи-то он его красил, подстригал газоны и кусты, чинил изгородь, а вот внутри… Внутри домом никто не занимался в течение многих лет. Никому не было до него дела, все его обитатели были слишком заняты работой. Вечная нехватка денег постоянно мешала обновить ковры или хотя бы занавески. Но, вообще-то, даже если бы достаточные средства и нашлись, Эллен, наверное, не стала бы тратить их на покупку новых вещей. По ее мнению, единственное, что требовалось для жилища – это чистота. Подходят ли вещи по цвету или стилю, ее совершенно не интересовало. Например, на кухне было три разных стула. В гостиной ковер был желтый, а оба кресла-качалки – серые.

Теперь Билли смотрел на все новыми глазами, стыдился, вспоминая роскошное убранство дома Пеннингтонов, но не прекращал экскурсию. Пусть Силоу сразу поймет, как здесь обстоят дела.

Центральную часть нижнего этажа занимала старомодная гостиная, которой редко пользовались. За кухней была чудесная комнатка, светлая, с большими окнами, вторая дверь в этой комнатке выходила на заднее крыльцо. В комнатке стояла железная кровать, выкрашенная белой краской, с одеялом, сшитым из разноцветных лоскутков, синий комод и стул с тростниковым сиденьем ужасного коричневого цвета. На голом деревянном полу не было ни ковра, ни половичка.

– Чья это комната? – спросила Силоу; это были ее первые слова с тех пор, как они приступили к осмотру.

– Ничья. По-моему, когда-то здесь жила сестра деда. Но уже давно здесь никто не живет, – Билли продолжил путь, увлекая ее за собой. – Вон там – ванная, к сожалению, только одна. Здесь – кабинет, а там… – он указал в конец коридора, – комната деда.

– А где спит твоя мама?

– Наверху. – Билли показал ей на узкую лестницу. – Вон ее комната, – указал Билли на открытую дверь, но заглянуть она постеснялась, – как раз над комнатой деда. Он уже не может взобраться на второй этаж, но, если ему надо вызвать маму, он просто стучит палкой в потолок.

И напоследок оставалось самое примечательное место во всем доме.

– А вот и моя берлога, – тихо сказал он, пропуская ее вперед.

Его комната была рядом с комнатой матери. Через стенку. Большая кровать из красного дуба стояла точно посередине. Рядом – маленький столик с лампой и будильником. Высокий шкаф с небольшим зеркалом. И – во всю стену – книжные полки. От потолка до большого письменного стола. Удивительно. Она обернулась и как будто заново посмотрела на него. По нему не скажешь, что он много читает.

Она подошла к полкам и вытащила одну из книг. «Спаривание животных». Очень интересно. Вторая, рядом с первой, была озаглавлена: «Садоводство и огородничество».

– Неужели ты все это прочитал? – удивленно спросила она, взвешивая на руке объемистый том.

Билли Боб небрежно пожал плечами, но его щеки слегка порозовели.

– Почти все. И не потому, что захотелось, а потому, что понадобилось.

– Ага… понятно…

Но это была неправда. Ей было непонятно, как она могла? Слезы накатились на глаза. Что она сделала? Вышла замуж за человека, которого она совершенно не знает!

Нет, это для нее совершенно незнакомый дом, которому еще только предстоит, если все будет хорошо, стать ей родным. Она здесь чужая, никому не нравится, кроме Билли, но и он внезапно предстал перед ней в каком-то новом свете, стал как будто чужим и незнакомым.

Ей вдруг так захотелось домой, к Сэму и Лоре, что она целую минуту боролась с собой, прежде чем справиться с острым желанием убежать скорей отсюда.

– Ну что ты? – нежно спросил Билли Боб, подошел к ней, обнял сзади, прижал к себе, положив подбородок ей на голову. – Боишься, я заставлю тебя все это читать?

Силоу собралась с духом и высказала то, что вертелось на языке:

– Ту комнату, за кухней, у заднего крыльца… я могу взять себе?

Он стоял, прижавшись к ней, и она почувствовала, как напряглось его тело.

– Ты… ты хочешь спать там? Она кивнула.

– Но почему? – гневно спросил Билли и развернул ее к себе лицом. – Почему ты не хочешь спать здесь, со мной?

– Потому что… потому что здесь слишком близко… к… ко всем. И еще… это твоя комната, понимаешь? Только твоя. Я здесь чужая. И вообще, во всем доме. Я не понравилась твоим. И твои книги… Я не знала, что ты так много читаешь. Я, наверное, не приживусь здесь.

– Ты что, хочешь сказать, что жалеешь обо всем, что между нами было? – сверкнул он глазами и убрал руки. – Значит, этот дом… мой дом… недостаточно хорош для тебя?

– Нет, я совсем не то хотела сказать. Просто мне надо немного побыть одной.

– В другой комнате, на другом этаже? Что ты молчишь, Силоу? – Он поймал ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза. – Ты забыла, что говорила мне вчера? Забыла, как сама разделась, как обнимала меня? А помнишь, как ты звала меня по имени, когда…

– Тогда ты тоже был совсем другим! – покраснев, перебила она. – Вчера я была нужна тебе, а сегодня ты не принадлежишь мне, ты – часть своей семьи. Ты больше во мне не нуждаешься.

Билли Боб опустил плечи и поник головой.

– Ладно, – он подошел к окну и стал смотреть на тенистый двор. – Господи! Живи там, где хочешь! Живи одна, пока не почувствуешь, что готова стать мне настоящей женой; пока не перестанешь бояться меня, моей семьи и дома.

– Это недолго, Билли! – прошептала она таким несчастным голосом, что сердце его сжалось, и недовольство сразу пропало.

– Я все понимаю, Силоу! Тебе трудно, – сказал он и, протянув руку, легонько коснулся ее щеки кончиками пальцев. – Я пойду поговорю с мамой. Я скажу ей, что ты займешь ту комнату. Отдохни, девочка моя. Вчера ночью тебе ведь было не до отдыха, а?

Глава 17

– Ты знал ее четыре года, а нам и словом не обмолвился? – не поверил дедушка.

Пришлось Билли начать все сначала. Он решил рассказать обо всем, только благоразумно не упоминать о трех тысячах долларов.

– … и мы встретились снова в тюрьме, куда она попала, разбив свою машину.

– И ты, конечно, решил времени зря не терять и быстренько жениться, – подхватил дед.

Билли раздраженно фыркнул.

– Я давно этого хотел. Мне представилась такая возможность! Мог ли я ее упустить?

– Она принадлежала не тебе, – медленно сказала мама, упорно не желая глядеть на сына, – не тебе, а другому сыну судьи.

– Нет! – страстно возразил Билли. – Я понял, что ты хочешь сказать: что я нарочно женился на Силоу, чтобы досадить Сьюэллам.

– Не я одна, наверное, так подумала, – печально сказала Эллен.

– Пусть думают. Я познакомился с ней раньше, чем Сьюэллы. Она моя!

– И тебе будет легко забыть, что она была с другим?

– Мама! Силоу была девушкой. И у меня нет никаких сомнений.

– О! – вырвался у нее возглас, в котором смешались и смущение, и удивление, и облегчение.

Дед прервал воцарившееся ненадолго неловкое молчание.

– А я и не знал, что такие водятся в наших краях, – криво усмехнулся он. – Ты, наверное, нашел последнюю во всем штате.

– Ей, наверное, очень не понравится, что я проболтался.

– Мы не вынесем это дальше порога, – заверила его Эллен. – Это все, конечно, хорошо, но не главное. Она – дочь богача.

– Ну и что? – не сдавался Билли. – Она вытащила меня из тюрьмы. И вообще, нас многое связывает. Я не могу бросить ее. Особенно сейчас, когда она напугана до смерти. Мне кажется, что она сейчас плачет. По крайней мере, у нее было такое лицо, когда мы расставались. – Он вспомнил ее потерянный, пустой взгляд.

– А чем это мы ее напугали? – возмутился дед.

– Я сказал, что она может жить в маленькой комнате, которая у кухни. – Билли проигнорировал вопрос деда и постарался сообщить новость спокойно, не показывая, как это ему обидно.

– Вы что, поссорились? – не выдержал дед.

Билли Боб нахмурился. У старого деда нету такта ни на грош!

– Просто Силоу понравилась та комната и ей захотелось побыть немного одной.

– Ну, ты и дал маху, парень! – Старший Уокер с трудом выбрался из кресла-качалки и встал перед внуком, опираясь на трость обеими руками. – Тебе уже однажды давали от ворот поворот? Еще раз хочешь получить отставку? Знаешь, способ делать женщин довольными и счастливыми? Они тоже его знают. И не прощают, если мужья им не пользуются! Но они хотят, чтобы мужчины всякий раз добивались их, проявляли настойчивость, понятно?

– Ничего, я настойчивый, – усмехнулся Билли Боб.

– Не сомневаюсь, – согласился старый Вилли. – Без настойчивости такую жену не отхватишь. Жена у тебя красавица. Очень милая, да. И желанная, раз ты ее ждал четыре года. И, что называется, «честная». Но такие как раз самые привередливые.

– Кто бы мог подумать, что мой дед так хорошо разбирается в женщинах? Откуда, интересно, у него такие широкие познания? – задрав голову вверх, спросил Билли.

– Наш дед тайком почитывает «Плейбой»! – Эллен неожиданно прыснула. – При любой возможности. А комнату она пусть занимает. Ты не забыл, папа, что там две двери? Одна – в коридор, другая – на заднее крыльцо? Виль может воспользоваться любой. Он ведь весь в тебя пошел!

Когда Билли Боб пришел домой на обед, она еще спала, свернувшись калачиком на середине постели. Яркое голубое платье чуть задралось и приоткрывало красивые загорелые ноги до колен.

Сердце Билли екнуло, когда он посмотрел на свою молодую жену. Ее волнистые темные волосы веером рассыпались по подушке, оставляя открытым для его взгляда смуглое от загара лицо. Было жарко, несмотря на распахнутые настежь окна.

Одной рукой Силоу держалась во сне за край платья, там, где были расстегнуты две пуговицы, как будто приглашая его продолжить начатое ею дело. Если бы она не нервничала так накануне, если бы не мама и дед, которые сейчас придут обедать, если бы здесь не было так жарко, он бы знал что делать: закрыл бы за собой дверь, скинул одежду и…

Да, и главное «если бы»: если бы его здесь сильно ждали. «Если бы», «если бы», «если бы»… И все против него.

Перед тем как вернуться на ферму, Билли еще раз заглянул к ней. Силоу проснулась, сонная, растрепанная и очень юная. Когда он встал в дверях, и она заметила его, на ее лице появилась сонная, довольная улыбка, которая вдруг очень тронула его.

– Как ты? Тебе лучше?

Она молча кивнула, потом зевнула и сладко потянулась.

– Я иду на ферму. Хочешь со мной? – сказал он равнодушно, стараясь не показать, как ему хотелось бы, чтобы она пошла.

Силоу подалась вперед, но тут же посмотрела вниз, на свое платье.

– Да, но, кажется, не смогу, – с сожалением сказала она.

– Почему? Если ты голодна, возьмем тебе бутербродов.

– Нет, я совсем не потому! Как ты не понимаешь? У меня же совсем нет никакой одежды!

Билли Боб удивленно осмотрел ее.

– Да? А я думал, что сразу пойму, когда на тебе не будет совсем никакой одежды! Ну-ка, посмотрю повнимательней. Да нет, вроде есть какая-то, – добавил он, улыбаясь.

Силоу резко встала и одернула помятое платье.

– У меня нет другого платья, а это надо постирать. Пока оно сушится, придется завернуться в одеяло.

– Прекрасная мысль! Только в чье одеяло? – хищно спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Ее щеки порозовели. Но голосок звучал строго.

– Перестань дурачиться. Это серьезно. Мне нужна одежда. Конечно, дома у меня много…

Билли сделал к ней еще один шаг.

– Если ты вернешься домой, Силоу, неважно по какой причине, для всех это будет означать, что ты порвала со мной. Ко мне в спальню ты, значит, боишься заглянуть, а домой готова бежать со всех ног?

Поправляя волосы, Силоу, занятая своими мыслями, постаралась не заметить вызов, прозвучавший в его словах.

– Но что же мне надеть? – сказала она, глядя на свои голые ноги. – У меня с собой даже денег нет. А счета мои Сэм уже, наверное, заморозил.

– Неужели ты думаешь, – сердито сказал он, – что я не смогу одеть свою жену? Я что, хуже всех?

– Но у тебя же нет… – она осеклась и смущенно улыбнулась. – Я не хочу брать у тебя деньги, Билли. Мне будет неловко.

– А то я сам не знаю, каково это, брать деньги у другого? Но ведь ты – моя жена! – Он сделал еще один шаг; теперь она, если б захотела, могла бы дотронуться до него. – Я хочу купить тебе новую одежду, Силоу. Чем, скорее – тем лучше. Тогда ты быстрее начнешь привыкать к новой жизни.

– А где ты… где мы возьмем денег? – прошептала она. Билли радостно вспыхнул.

– Сейчас расскажу! Я провернул одно дельце с сетью магазинов из Арканзаса. В прошлом месяце я продал им целый акр фруктовых саженцев. – Он радостно сверкал глазами. – Мы заключили соглашение, и я обязался продавать им каждый месяц по акру до Дня Благодарения!

– Здорово!

Они помолчали секунду или две, Билли поднял руку и дотронулся до ее шеи, а потом провел пальцем линию вниз.

– Сегодня пятница. У меня есть срочные дела на ферме. Если понадобится – стиральная машина в комнате рядом с ванной. И поторопись – когда я вернусь, мы поедем в город. Я думаю, лучше нам какое-то время побыть вдвоем, да? Пока тебя не съели мои родственники!

– Только не в Суитуотер!

– Конечно. За покупками мы обычно ездим в Мартинсвилл. А потом можно немного поразвлечься: зайти в ресторан, на танцы, в кино…

– А-а! То есть ты просишь меня о свидании? – спросила она, глядя в сторону, стараясь не обращать внимания на руку на своей груди. – Мы будем гулять на глазах у всех? Среди бела дня?

– Все когда-то было в первый раз, – ответил он. – А мы ведь так и считали, да? Что сначала нужно пожениться, а потом уж ходить на свидания!

Они смотрели друг на друга, и его большая ладонь медленно заскользила по ее коже, пальцы проникли под ткань платья, она ощутила их жар.

Она не отвела взгляда, подождала немного, а потом произнесла прерывающимся голосом:

– Не кажется ли вам, сэр, что вы ведете себя несколько вольно с девушкой, которая еще не согласилась пойти с вами на свидание?

– Я стараюсь заслужить согласие.

– А как ты быстрей получишь мое согласие, продолжая это или прекратив?

Он поколебался немного, потом вздохнул, убрал руку и сказал:

– Наверное, прекратив.

Неожиданно она сама положила его руку себе на грудь.

– Стыдно признаться, – с сожалением вздохнула она, – но я привыкла, что все мои любовники, за которых я выходила замуж, – она поцеловала его в шею, – прежде, чем получить согласие, должны немножко помучиться. Иначе мне и свидание не в радость.

– Я один заменю тебе всех твоих любовников и мужей! – горячо прервал он ее, смеясь и радуясь, увидев, что она сама обхватывает его руками и прижимает к себе. – Я столько всего знаю и умею, что ты даже представить себе не можешь! Я уж постараюсь! Один управлюсь за семерых!

– А не врешь? – поддразнила она его, потянувшись к нему лицом и закрыв глаза.

– Клянусь! – сказал он, закрыв ей рот поцелуем.

А потом она сидела в футболке Билли, которую нашла в крохотной комнате для стирки, и ждала, пока высохнет ее одежда. В доме больше никого не было, она сидела одна, и ее, в конце концов, стали угнетать тишина и жара. Тогда она набралась смелости и решила выйти на крыльцо. Футболка не доходила ей до колен, под футболкой больше ничего не было, так что приходилось опасаться нескромного взгляда. Хотя кто, кроме Билли, мог обнаружить это?

Стоя на крыльце, она разглядывала высокие старые деревья, которые как будто ненавязчиво приглашали посидеть в тени своих ветвей, старый колодец, весь обросший вьюнками, раскидистый розовый куст, который своей тяжестью прогнул проволоку ограды, огораживавшей весь двор по периметру. Качели – таких больших Силоу никогда не видела – висели на перекладине, перекинутой между двумя огромными дубами.

За оградой простиралась холмистая равнина, которая поднималась и опускалась ровно семь раз, отчего это живописное место и прозвали – Семь Холмов. Это название перешло потом к деревне.

Мир и спокойствие царили здесь. Тихо шелестели листья, едва пропускавшие на землю солнечный свет. Пели птицы. Где-то далеко иногда ржали лошади. Ровно гудел трактор.

Скоро будет вечер, они с Билли поедут в город, а там… они будут веселиться, обниматься, целоваться. Несмотря ни на что! Несмотря на родственников, несмотря на нехватку денег.

И пусть так будет каждый вечер!

– Мама! Дед! Мы уезжаем и, наверное, вернемся поздно! – весело сказал Билли, уводя Силоу с кухни.

Эллен готовила салат и вежливо улыбнулась ей. Это была ее первая улыбка, которую видела Силоу. – Желаю хорошо повеселиться.

– Но ночевать приезжайте домой, – недовольно добавил дед, сидевший в кресле-качалке около маленького телевизора, на экране которого, при некотором напряжении, можно было даже что-то разглядеть. – Хватит таскаться по чужим углам.

Билли невнятно выругался сквозь зубы и покраснел.

– У старика язык без костей! – сказал он, когда они вышли из дома.

– Вот, значит, как, Билли Боб? – подозрительно прищурясь, произнесла Силоу. – Ты, значит, часто не ночевал дома, да?

– Я тебе уже рассказывал про своих подружек, – недовольно сказал Билли, открывая для нее дверцу грузовика. – И я, между прочим, тоже видел тебя однажды ночью с Майклом.

Они помолчали. Никому не хотелось ссориться. По крайней мере, сейчас. Он залез в машину и сел рядом с ней.

– А, черт! – пробурчал Билли, глядя в сторону гаража. – «Кадиллак» я забыл отогнать Сэму. Ну да ладно, ничего, подождет до завтра. Не буду же я ради него отменять свидание, правда?

Проехав две мили по скоростной дороге, он скосил глаза на спутницу, молча сидевшую рядом.

– Какое у вас платье красивое, – вкрадчиво похвалил он. – Почему вы до сих пор его не надевали?

Она улыбнулась и тоже перестала сердиться.

– По крайней мере, чистое, – сказала она. – Как я радовалась, когда вчера утром его надевала! А теперь – глаза бы на него не глядели. Твою футболку я надела бы с большим удовольствием, честное слово!

– Жаль, я не видел тебя в своей футболке. Но ты от меня почему-то прячешься. Вот и сейчас тоже: так далеко сидишь, что я тебя даже не вижу.

Силоу улыбнулась и села поближе. Он протянул руку и обнял ее за плечи.

– Билли! Мне так неудобно!

– Почему? Неприятно?

– Да нет. Просто вот этот рычаг мешает.

– Вот черт! Придется покупать новый грузовик с автоматическим переключением скоростей, – с сожалением сказал он, отпуская ее от себя и позволяя ей сесть поудобнее. – Итак, куда едем?

Силоу вопросительно посмотрела на него.

– Не знаю. Я ездила в округ Тобайас только вместе с Сэмом, в его гольф-клуб. Магазинов я там совсем не знаю.

«А я не знаю, где гольф-клуб», – подумал Билли.

– Нет, Силоу, однажды ты уже была в графстве Тобайас вместе со мной. Помнишь, на танцах?

– Нет, не помню. Я тогда смотрела только на тебя и ничего не видела вокруг. Ты бы мог завезти меня даже на Луну, я все равно ничего бы не заметила. – Она улыбнулась воспоминаниям.

– Я постараюсь, – сказал Билли, сжав ее руку, – чтобы сегодня ночью ты тоже забыла, где находишься. И сам постараюсь забыть.

Но до ночи было еще далеко, и он постарался до той поры не терять головы и не забыть, в каком магазине одевается Анджи. Где-то на Уолл-Марте.

Этот город проектировал обладающий очень богатой фантазией архитектор, постаравшийся создать нечто типично южноамериканское. Он даже постарался сделать так, чтобы обросли испанским мхом два дуба, высившихся посреди ровного ряда одинаковых грушевых деревьев, растущих из земляных квадратов посреди асфальта через каждые четыре фута. Было жарко и душно. Парило.

Билли пристроил грузовик в тени одного из дубов и указал Силоу на магазин готовой одежды.

– Я слышал, что это хороший магазин, – сказал он. Не мог же он признаться, что видел этикетки этой фирмы на одежде Анджи?

Билли, испытывая некоторую неловкость, достал из кармана сложенную вчетверо банкноту и вложил ее в руку Силоу.

– Трать все. Здесь, к сожалению, не так много. Она встревоженно посмотрела на деньги.

– Как? А ты разве не пойдешь со мной?

– Ну, если ты позволишь мне помогать тебе переодеваться… и при этом нас не выгонят из магазина… – Он усмехнулся и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.

– Билли Боб Уокер! Вы можете думать о чем-нибудь другом? – закрывшись ладонью, отругала его Силоу, оглядываясь в смущении, не видит ли их кто-нибудь.

– Чего ты хочешь, Силоу? Мы всего сутки, как по-настоящему женаты. Я был с тобой только один раз. Всего один раз! А мечтал сколько? Четыре года! – Он стал серьезным, обнял ее; они стояли одни среди запаркованных машин. – Да! Я не могу думать ни о чем другом! А ты разве не думаешь об этом?

Она вспомнила, как мечтала о нем, стоя на крыльце в его футболке.

– Ну? Что ты молчишь, Силоу?

– Ты же сам знаешь, что думаю, – торопливо призналась она.

– Ну, тогда давай бросим все и просто побудем вдвоем, – быстро предложил он, прижимая ее голову к своей груди. – Если хочешь, я тебе объясню поподробней, что это означает.

– Но мне нужно купить одежду, – возразила она. Билли Боб неохотно отпустил ее.

– Ладно. Только покупай с таким расчетом, чтобы мне потом было удобней тебя раздевать, – засмеялся он. – Помнишь ту бледно-розовую маечку, в которой ты пришла в «Лиджн Холл»? Потрясная маечка! Я решил тогда, что сойду с ума.

– Билли! – Она задержала его за руку и закусила нижнюю губу от смущения. – Ты знаешь, я не ожидала, что это случится так быстро… что мы с тобой сразу…

– Ну и что? – удивился он, ласково гладя ее по обнаженной руке. Такой гладкой и теплой. Черт возьми! Неужели она уйдет от него в какой-то дурацкий магазин? Зачем ей одежда? Совершенно ни к чему!

– Я не успела… – она покраснела и отвернулась. Он не понял и нахмурился.

– Господи, Билли Боб! Какой ты недогадливый! Я не успела сходить к врачу.

– Так, понятно. – Он шумно выдохнул воздух. – Самое время поговорить о планировании семьи, – печально пробормотал он, оглядываясь на машины и людей, торопящихся по своим делам; его тело напряглось, как у тигра перед прыжком.

– Прошлой ночью я забыла обо всем, – сказала она, похоже, обращаясь не к нему, а к пуговице на его рубашке. – Ч тогда вообще ни о чем не могла думать. Но если мы будем продолжать в том же духе, может случиться…

– Могут случиться дети?

– Понимаешь… Я не знаю, как они действуют… ну, ты знаешь… А они нужны, так ведь? И если я… ну, ты понимаешь… то надо подождать. По-моему, несколько недель, да? – Она сбивалась, мямлила, ей очень неловко было говорить о подобных вещах прямо ему в глаза при свете дня.

Он заставил ее поднять голову. Она не без сопротивления посмотрела в такие ясные синие глаза, на такую широкую, добрую, красивую улыбку.

– Я не хочу ждать. И не могу даже представить себе, что может заставить меня ждать, Силоу. Я ничего не знаю про противозачаточные таблетки – ты о них, наверное, намекаешь? – и очень рад, что ты тоже ничего не знаешь. И я обо всем позабочусь. И в эту ночь, и в следующие, – он наклонился и поцеловал ее в губы, не убирая руки с подбородка. – Но если мы не перестанем разговаривать на эти темы… – другой, поцелуй, – я устрою здесь такое зрелище… – еще поцелуй, – получше, чем мы уже устроили!.. Поэтому, Силоу, лучше иди от греха подальше за своей одеждой.

– Хорошо, Билли, – с притворным смирением сказала она, но по дороге обернулась и подарила ему загадочную улыбку. Платье колебалось в такт ее движениям.

Он вздохнул и пошел в другую сторону, ничего не видя перед собой. У него в глазах стояло раскрасневшееся улыбающееся личико Силоу.

Она так молода, так неопытна. Анджи, ветреная и беззаботная, ничего не скрывала от мужчин, легкомысленно болтала, не смущаясь, обо всех своих делах. Силоу – иное дело. Но его поразило, что она все-таки заговорила об их интимных отношениях. Решилась, преодолевая неловкость и смущение. Они ведь женаты. Все правильно. Свобода предполагает ответственность. Ему тоже надо приспосабливаться к новому положению.

У нее в руке лежала стодолларовая бумажка. Силоу посмотрела на деньги, и глаза ее наполнились слезами. Это так неловко – зависеть от другого человека. Но ведь он не чужой человек, это же Билли! Ее муж. Он ждет, что она будет ему настоящей женой и позволит ему заботиться о ней. Если она откажется, это больно ранит его гордость. Ей надо смириться и купить что-нибудь такое, чтобы ему понравилось.

Внезапно ее пронзила догадка. Не испытывает ли она то же самое чувство, какое испытывал Билли, когда она предложила ему те злосчастные три с половиной тысячи долларов?

Все! Решено! Сейчас она поможет ему забыть о том долге; она потратит его деньга и снимет с его души тяжесть неприятного воспоминания.

В этом магазине продавалась гораздо более дешевая одежда, чем та, к которой она привыкла. Дешевая и обычная. Шорты и брюки были какого-то новомодного покроя с разрезами и заклепками, рубашки и куртки тоже были рассчитаны на тех, кто стремится привлекать внимание. Ни классического покроя юбок, ни шелковых блуз, ни одной вещи из дорогих тканей. Да, Лиз Клэйборн здесь даже не ночевала. По крайней мере, в этом отделе.

Но в соседнем отделе оказалось не так плохо. Ей всегда нравились джинсовые вещи, она даже как-то купила себе один костюм. Сэм по этому поводу страшно возмущался и долго никак не мог успокоиться.

Когда Силоу через час с двумя большими пакетами в руках, улыбаясь, выходила из магазина, она готова была дать голову на отсечение, что Билли Боб одобрит ее выбор.

Билли сидел в грузовике, высунув длинную ногу в дверь, открытую, наверное, для того, чтобы проветрить нагретый солнцем воздух в кабине. Он пил кока-колу из банки и слушал радио. Его влажные, волнистые волосы прилипли сзади к шее.

– Ждете кого-нибудь? – громко спросила она, тихонько подойдя поближе.

Он вздрогнул и обернулся. Потом долго разглядывал ее, прежде чем ответить:

– Вот это да!

Билли выбрался из машины, взял у нее пакеты и положил в кузов. И все это – не отрывая от нее взгляда. Восхищение читалось в его глазах, когда он положил ей руки на плечи и повернул, чтобы осмотреть со всех сторон. Шорты подчеркивали ее узкую талию и оставляли открытыми стройные ноги.

Да, она – его жена! По-настоящему, без дураков! Эта уверенность возникла у него под напором какого-то нового, ильного чувства. Может быть, она нарядилась специально, чтоб ему понравиться, а может быть, она давно тайком мечтала одеваться именно так. И, пока он смотрел, из него, как глубокая заноза, выходило наружу и переставало беспокоить воспоминание о том, как они с Майклом стояли на помосте: такие красивые, как будто созданные друг для друга.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17