Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Империя неудачников (№1) - Королевства, проигранные в карты

ModernLib.Net / Фэнтези / Брайт Владимир / Королевства, проигранные в карты - Чтение (стр. 14)
Автор: Брайт Владимир
Жанр: Фэнтези
Серия: Империя неудачников

 

 


Все это выглядело совсем неплохо на первый взгляд. И на второй, как ни странно, тоже. И только через призму третьего глаза истинного зрения оказалось, что я опять, как бы это поинтеллигентнее выразиться, ну... в общем, обделался по полной программе.

– Ну сколько можно? – укоризненно спросил внутренний голос спустя некоторое время.

– Сколько нужно, столько и будем, – зло отозвался я. – И вообще, заткнись, тебя никто не спрашивал.

– Ну и пожалуйста, сам разбирайся со своими проблемами, а я в таком случае умываю руки.

Так, одной проблемой стало меньше, но это, к сожалению, уже ничего не решало.

Весь ужас создавшегося положения заключался в том, что, когда я повернулся, чтобы дать инструкции Компоту, минуту назад спокойно сидевшему рядом, этого старого хвостатого маразматика не оказалось на месте. Толстяка он носил на себе, поэтому исчезли они вместе. И вот это, поверьте мне, было уже совсем не смешно.

– Компот!!!!! Компотииииииик!!!! Миленький!!!! – истошно закричал я, начиная бегать по округе в лихорадочных поисках этого проклятого животного, чудовищно потея от одной только мысли, что, возможно, он пропал безвозвратно.

Через десять минут такого сумасшедшего темпа, обежав за это время по периметру пару миль и никого не отыскав, зато полностью выбившись из сил, я накрнец осознал всю тщетность своих поисков и в бессильном отчаянии рухнул на землю.

Это был конец. Конец всему. Успеху, карьере, удаче и жизни – в нагрузку ко всему вышеперечисленному.

Все.

Финал.

Давайте занавес, я ухожу.

Играйте дальше без меня.

Пусть будут лучше те, что придут на смену мне и...

– Би-би.

Пауза. Тишина.

– БИИИ-БИИИИ!

Открыв воспаленные глаза, я увидел помощника, закрывающего полнеба своей уродливой тушей и нависающего, словно глыба, над моим лежащим на земле, скрюченным в неудобной позе, глубоко несчастным, тщедушным тельцем.

– А-а, старый, добрый, верный дружище Педро, – вяло протянул я, окутанный пеленой безразличия. – Каким ветром занесло тебя в нашу гавань, и почему ты гудишь, как перегруженный добычей катафалк? Наверно, у тебя хорошие новости? Нет-нет, не говори, пожалуйста, дай я сам угадаю. Гарх с ребятами начинают подтягиваться на представление, и оно вот-вот должно начаться, правильно?

Он утвердительно кивнул.

– Ну, тогда иди и скажи им, что все в порядке.

Я не успел дождаться ответа, потому что здоровенная когтистая лапа схватила меня за шкирку, бесцеремонно подняв в воздух. Так что мое лицо оказалось на одном уровне с прищуренными и почему-то очень недобрыми (чтобы не сказать больше) глазами главаря шайки этих головорезов – Гарха. Который, в отличие от всех остальных, не слишком-то со мной церемонился.

– Что-то я не вижу искорки в твоих глазах, – угрожающе прохрипел он.

– Это все проклятые линзы, если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю. А без них, уверяю тебя, мои глаза просто мечут молнии.

Он разжал лапу, и я, пролетев пару ярдов, упал и больно ударился коленками об землю. После чего Гарх повернулся к банде, чтобы отдать очередной приказ, но вдруг застыл, как будто к чему-то прислушиваясь. Пару мгновений он стоял в такой напряженной позе, а потом прохрипел, обращаясь ко всем, с каким-то жутковато погребальным надрывом:

– Нас окружили ирзоты.

В воздухе повисла такая зловещая тишина, что ее можно было ощутить почти физически, если, конечно, хорошенько постараться.

Я не стал напрягаться, а просто спросил первое, что пришло на ум:

– Ну, и что из этого следует? Чем они могут напугать таких закаленных в боях и невзгодах парней, как мы? – продолжал я почти беззаботно, радуясь про себя тому факту, что с приходом ирзотов мне не придется расписываться в собственном бессилии, а также выступать после этого фиаско в роли разделочной туши и одновременно тренировочного полигона для нового палача.

Гарх повернул голову, так что я увидел затравленно-испуганное выражение глаз этого чудовища, которое, как мне до этого казалось, в принципе не могло бояться никого и ничего в этом безжалостном мире. Мое сердце похолодело от дурного предчувствия...

Которое, к сожалению, уже в который раз за последние двое суток даже и не думало меня обманывать, потому что через мгновение прозвучала фраза дня:

– С ними бесполезно бороться, потому что они выжигают мозги.


* * *

«Тогда вам всем нечего бояться», – подумал я после некоторой паузы, ушедшей на осмысление сказанного. Имея в виду то, что выжигать мозги, которых в наличии просто не имеется, – пустая трата сил и времени.

Но делиться своими далеко идущими выводами с окружающими я не стал, потому что шутка получилась хотя и хорошая, но все же опасная, а шутить с этими чудовищами в такой неподходящий момент было чревато возможностью раньше времени отправиться на тот свет, причем самым болезненным способом из всех возможных. Эту нехитрую житейскую мудрость я прекрасно усвоил после непродолжительного общения со своими боевыми товарищами.

– Но ты забываешь про нас, – ожил внутренний голос.

– В каком смысле? – не понял я.

– В прямом, идиот!!! Если, по-твоему, у этих кретинов нечего выжигать, то у нас, несмотря на всю твою тупость, мне все-таки удалось кое-что чудом сохранить, и поверь, мне бы очень не хотелось, чтобы... как их там называют... ирзоты лишили нас и этих крох.

– Знаешь, а ведь ты прав, – заволновался я, пропустив мимо ушей обидные эпитеты в свой адрес.

– А какие... – Я повернулся к Гарху, чтобы спросить о наших шансах на благополучный исход предстоящей компании, но ему уже было не до меня – вожак отрывисто отдавал приказы, которые исполнялись его подчиненными беспрекословно и с молниеносной быстротой.

Несколько мгновений я стоял с широко открытым ртом, наблюдая, как быстро и четко действует этот сброд, состоящий в основном из маньяков, убийц и насильников, не признающих, казалось бы, никаких правил, но, несмотря на это, сумевших непонятно как сохранить прекрасную выучку и железную дисциплину. А затем, попав в поле зрения Гарха, я сам моментально получил приказ следовать на правый фланг. Куда во избежание неприятностей немедленно и ретировался с мыслью о том, что сейчас наступил самый подходящий момент подумать о дезертирстве.

– Мой юный друг, ты опять забываешься.

– Что на этот раз? – Это неугомонное второе «я» вконец меня издергало.

– Если ты был внимателен, то наверняка сумел заметить фразу Гарха насчет того, что нас окружили. А теперь я задам один вопрос, и ты постараешься на него ответить, но только очень честно и искренне... Хорошо? Ты вообще, МАТЬ ТВОЮ, понимаешь смысл слова О-К-Р-У-Ж-И-Л-И? – закричал он. – Или мне нужно тебе его расшифровать? ТЫ....... ......... ........... ........!!! Окружили – значит, собираются прирезать всех, и это в самом лучшем случае. Про худший говорить не стану, надеюсь, у тебя хватит ума додуматься самому, – закончил он свою гневную тираду.

«О-о-ох... Какой плохой день», – только и смог подумать я и грязно выругался.

Никто не обратил внимания на этот яростный всплеск эмоций, потому что всем было не до того. Всех сейчас занимало только одно – много ли этих самых выжигателей и сумеем ли мы перерезать им глотки, прежде чем наши мозги расплавятся, превратившись в горстку никчемного пепла.

Не знаю, какие иллюзии на этот счет питали остальные, но меня почему-то сразу же начали терзать самые дурные предчувствия. Наверное, за последнее время я уже успел свыкнуться с мыслью, что если что-то может быть плохо, очень плохо или совсем очень плохо, то оно обязательно будет плохо по самому полному максимуму. Так плохо, как только вообще может быть.

Через пару минут я с некоторой даже долей удовлетворения отметил, что мои ожидания оправдались на все сто, потому что вдалеке наконец показались враги, которых, как это ни печально, оказалось в несколько раз больше, чем нас.

– Не вздумай попасться им в руки живьем, – повернулся ко мне сосед по строю, отвратительного вида монстр с пустой, гноящейся глазницей и бледным, как мел, перекошенным от ужаса лицом.

Увидев, что я не вооружен, он быстро сунул мне в руки огромный тесак и с каким-то даже надрывом добавил:

– Не то эти чудовища медленно, капля за каплей высосут из тебя всю душу.

О-о-ох... Как мило с его стороны было позаботиться обо мне в такой тяжелый момент. Я, конечно же, был благодарен ему от всей души, но лучше бы, честное слово, этот новоявленный ангел-хранитель промолчал. И мне было бы спокойнее, и ему. А так я в который уже раз начал волноваться и усиленно потеть, даже не от страха (эту стадию мой организм уже давно миновал), а от панического, не контролируемого мозгом и потому еще более опасного, всепоглощающего ужаса, накрывшего меня с головой.

Внутренности скрутило в огромный морской узел, в горле моментально пересохло, я судорожно сглотнул, одновременно с этим попытавшись представить, что из себя должны представлять существа, так легко испугавшие насмерть самых беспощадных убийц и садистов, каких мне только приходилось видеть.

Но, как и следовало ожидать, ничего не получилось. Или у меня было слишком мало времени, или я слишком сильно волновался, а может быть, просто не хватало воображения на такие ужасные вещи.

– Конечно, постараюсь... – прохрипел я, имея в виду, что постараюсь не попасться в руки врагов живым.

Но мои последние слова потонули в реве, который исторгся, казалось, из тысячи глоток. И – началось.


* * *

До этого момента мое участие в битвах в основном сводилось к тому, что я или бежал от кого-нибудь с вытаращенными от страха глазами, или где-нибудь отсиживался, пережидая опасность, или смотрел на происходящие баталии со стороны, из безопасного укрытия. Признаюсь честно – поведение, не совсем соответствующее имиджу героя, но что поделать – обстоятельства были сильнее меня. Единственной серьезной стычкой, когда мне пришлось по-настоящему помахать мечом, при этом даже кое-кого по-настоящему убив, была резня на арене. Но там в роли врагов выступали просто собаки. И если быть беспристрастным, то выходит, что на мою долю выпало не так уж много этих кровожадных тварей – всего три, остальных же разделал старина Билли.

Сейчас расклад получался намного хуже.

Во-первых, рядом не было толстяка, и это сразу же процентов на девяносто девять снижало для меня вероятность благополучного исхода предстоящей кампании. Во-вторых, мы попали в окружение, и это также не добавляло бонусов в игре. В-третьих, враги оказались самыми ужасными монстрами, какие только могут быть даже по меркам этого, либерального по отношению к таким вещам, измерения. Без комментариев, все и так понятно. В-четвертых, их было в несколько раз больше, и плюс ко всему перечисленному, наверное, чтобы мы не слишком расслаблялись, какие-то взрослые ребята-хулиганы неосторожно научили этих злодеев не только курить в подворотнях, но и выжигать мозги всем, кто попадется под руку.

Это было весело. Весело до безумия. Полного и необратимого. Такого, что с первого взгляда становилось понятно – назад дороги нет и быть не может даже в принципе.

Поэтому, чтобы повеселиться на все деньги и оттянуться по полной программе и при этом попасть в струю и органично вписаться в такую продвинутую кислотную тусовку, я, не теряя времени даром, просто сошел с ума. Опыт в подобных вещах у меня был накоплен немалый, поэтому много времени эта процедура не заняла. Раздалось знакомое «щелк-щелк», где-то закоротило контакт, ток выбил предохранители, и начиная с этого момента все стало так здорово, как только вообще могло стать.

Когда поднялся ужасный рев, послуживший одновременно нашим боевым кличем и сигналом к атаке, все как по команде сорвались с места и дружно побежали, обнажив оружие. При этом многие, заведясь буквально с пол-оборота, находились в таком неуравновешенном психическом состоянии[139], что, войдя в раж, совершенно забыли о соблюдении элементарных правил техники безопасности. И сразу же, не достигнув вражеских порядков, начали размахивать своими мечами, топорами, секирами и прочей остро заточенной колюще-режущей ерундой во все стороны. При этом круша все, что попадется под руку.

А под руку, как это ни странно, попадалось много чего. В том числе и довольно-таки интересного. Неудивительно, что после такого экспрессивного начала некоторые члены нашего дружного коллектива расстались с жизнью намного раньше, чем планировали. Бесславно пав от рук своих же братьев по оружию уже в первые мгновения этого кровавого кошмара. Хотя, кто знает, может, для них это было даже и к лучшему.

По крайней мере, отмучились быстро.

Ну а те, кому не так повезло[140], предприняли единственно возможную при таком раскладе попытку нанести концентрированный удар всеми силами в одном месте и, прорвав кольцо, попытаться спастись бегством. Это было безумно смелой, но абсолютно безнадежной затеей, с самого начала обреченной на провал. Потому что, во-первых, наши враги были совсем не такими идиотами, как хотелось бы, и, конечно же, предвидели такую возможность, а во-вторых, они так хорошо преуспели в развитии своих навыков по выжиганию мозгов, что не оставили нам ни единого шанса.

С первых же мгновений этого безумия черная пелена заслонила мое сознание и все растворилось в вихре кровавого хаоса, поглотившего мир.

Как только остатки банды, дико воя и потрясая оружием, смертоносной лавиной покатились в сторону неприятельских порядков, началось планомерное истребление нашего войска путем интенсивного выжигания мозгов.

Со стороны это выглядело так: бегущий словно натыкался со всего размаха на невидимую стену, его отбрасывало назад, он падал, и после этого сказать что-нибудь конкретное о его самочувствии уже не представлялось возможным. Потому что смертельный марафон продолжался, а останавливаться и задавать дурацкие вопросы вроде: «Ну как дела, старик?» или: «С тобой все в порядке?», как вы уже, наверное, успели догадаться, никто не собирался.

Я бежал изо всех сил, с мозгами, набитыми сладкой ватой, и единственной мыслью, заполнившей весь мир и поглотившей сознание, было: «Только бы не отстать».

Стремление было, конечно, похвальное и в некоторой степени даже разумное (в куче всегда как-то веселей и не так страшно), но класс других участников все-таки сказывался. В этом забеге самый маленький был на две головы выше меня и имел мышцы, раскачанные до безобразия даже по меркам самых продвинутых культуристов нашего мира. Поэтому нет ничего удивительного, что я начал безнадежно отставать от основной группы спортсменов с самого старта. И, безвольно плетясь в конце гонки, смог в полном объеме оценить эффективность уничтожения наших и без того уже сильно потрепанных рядов.

Нож, в моих руках больше похожий на средних размеров саблю, который мне великодушно подарил безымянный доброжелатель с одним глазом перед началом этого кошмара, я потерял в суматохе еще на старте. И теперь все шло к тому, что я, совершенно безоружный, напрягая последние силы, прибегу навстречу очередной резне. И чем больше я отставал от нашей основной ударной группировки, тем больше было шансов, что: а) меня догонят и пустят на фарш преследователи, сжимающие кольцо окружения; б) или пристрелят снайперы, они же выжигатели, так как одинокая фигура в чистом поле – это самая лучшая мишень; с) ну, а на самый крайний случай, если я благополучно добегу до финала и, соединившись с основными силами, приму участие в жаркой бесшабашной схватке, меня не долго думая изрубит на куски как легкую добычу первый же встречный враг.

Перспективы, что ни говори, выглядели более чем заманчиво, но я, как обычно, ничего не видел дальше собственного носа, поэтому неудивительно, что, не заметив на своем пути спокойно лежащего монстра с выжженными мозгами, я споткнулся об его неподвижную тушу, со всего маху упав не на что-нибудь абстрактное, а конкретно на свою многострадальную голову. Это было так неожиданно, что я даже не успел ничего толком понять. Последнее, что мелькнуло в угасающем сознании, была поверхность земли, которая крутилась, словно колесо рулетки. А лотом все пропало, погрузившись в полный мрак.

Впрочем, ненадолго.

Глава 7

День третий. Встреча старых друзей

– О-оооохххх, моя бедная голова, – простонал я, медленно приходя в себя и чувствуя, как боль постепенно растекается по всему телу, пульсируя и заполняя собой каждую клетку, – ну почему тебе всегда достается больше всех?

– Потому что я такая глупая.

Резко открыв глаза, я увидел оскаленную в подобии ухмылки пасть дружищи Гарха, склонившегося над моим распростертым на земле телом. Он смотрел на меня, словно голодный кот на только что пойманную мышь.

Я еще плохо соображал, не совсем придя в себя после очередной черепно-мозговой травмы, но этот взгляд почему-то мне очень не понравился. Было в нем что-то зловеще-недоброе. Да и выглядел главарь банды как-то не так. Что-то за последнее время в нем неуловимо изменилось. Сконцентрировавшись и отрегулировав резкость в глазах, я увидел, что в пасти этого чудовища не хватает половины зубов, голова покрыта коркой запекшейся крови, одно ухо начисто оторвано, морда в свежих, еще кровоточащих порезах, а все тело покрыто неглубокими, но все же достаточно серьезными ранами.

– Что, поссорился с подружкой? – спросил я первое, что пришло в голову, приподнимаясь на локтях, чтобы осмотреться, при этом растягивая рот в злобной усмешке.

БА-БАХ!!!

За мгновение до того, как выключили свет, я еще успел увидеть огромный кулак, заполняющий собой весь мир, и даже попытался отклониться, но это было абсолютно бесполезно.


День четвертый. Встреча старых друзей-2

«О-о-ооххх, бедный я, несчастный», – пришла в голову не отличающаяся свежестью и оригинальностью мысль, в то время как я безуспешно пытался открыть глаза, залепленные запекшейся кровью, и собрать по кускам в единое целое свое разваливающееся на части многострадальное тело.

– Ну почему все это происходит именно со мной?

Ответа не последовало, зато после нескольких безрезультатных попыток я наконец-то смог открыть глаза, а вернее, один глаз, потому что второй полностью заплыл от удара, и попытался пошевелиться.

Это вызвало новую вспышку боли, так что я чуть было не застонал, но вовремя сдержался, потому что заскрипел зубами от немого отчаяния, увидев лежащего рядом Гарха, который вовсе не умер в страшных мучениях и теперь мирно спал.

Если бы в этот момент у меня в руках был нож, а еще лучше топор или меч, я не задумываясь перерезал бы глотку этому мерзкому чудовищу. По-моему, вряд ли с его смертью в мире умерла бы красота.

Но ничего похожего на орудие убийства, к сожалению, поблизости не оказалось, поэтому мне пришлось отложить свои кровожадные планы до лучших времен.

Я пришел в себя ранним утром. По крайней мере, так мне показалось. В этом месте вообще было трудно судить о времени суток. С большим трудом приподнявшись, что вызвало сильное головокружение, а также ничем не подкрепленный приступ рвоты, я осмотрелся и пришел к неутешительному выводу, что нахожусь почти в центре лагеря, который раскинулся на огромной площади, а если быть точным – вообще насколько хватало глаз.

Наверное, никогда со времен последних крестовых походов столько людей[141] не спали под открытым небом, разбив походный лагерь.

И что-то глубоко внутри подсказывало мне, что эта компания собирается не на пикник с шашлыками, вином и девочками, а скорее всего на какую-нибудь небольшую, но, как и заведено в этих краях, очень кровавую войну.

«Нужно как можно скорее рвать отсюда когти», – подумал я, после чего, не тратя время на дальнейшие размышления и невзирая на слабость и сильное головокружение, попытался немедленно воплотить эту блестящую идею в жизнь.

К величайшему, даже неописуемому сожалению, ничего не вышло, потому что при ближайшем рассмотрении оказалось, что я прикован за ногу, к кому бы вы думали? Ну, смелее, смелее, не робейте, высказывайте ваши догадки!

Что? Уверены?

Ну, раз вы так настаиваете, то – ДА!!! ДА!!! ДА!!! И еще раз ДА!!!

Это был, конечно же, он. Некоронованный король всех маньяков и садистов на нашей детской площадке, великий и ужасный, полудемон-полузверь, его величество Гарх собственной персоной.

– Проклятье! – прошипел я с такой ненавистью, что даже самому стало не по себе.

Еще только пару дней тому назад я был добрым, скромным, немного наивным, но все же по большому счету хорошим молодым человеком. А сегодня жажда крови бушевала в моих съехавших набекрень мозгах с такой силой, что временами становилось трудно ее контролировать.

Сделав пару нетвердых шагов, я наступил на что-то мягкое, с противным визгом стремительно выскочившее из-под ног, потерял равновесие и со всего размаха упал прямиком в объятия спящего Гарха.

Из всех возможных наихудших вариантов, какие только вообще можно было придумать, этот лидировал с огромным отрывом от остальных и едва не закончился для меня фатальным исходом.

Мгновенно проснувшееся чудовище не стало разбираться, кто на него упал, с какими такими намерениями этот кто-то на него упал и почему упали именно на него, а не на кого-нибудь другого, – нет!

Он сделал то, что подсказывала ему его звериная сущность, а именно: не открывая глаз, даже еще толком не проснувшись, нанес чудовищный удар по нападающему. И если бы он попал, как собирался, а не всего лишь скользнул по ребрам, то, боюсь, в моей грудной клетке образовалась бы хорошая дыра размером с футбольный мяч.

Правда, порадоваться я все равно не успел, потому что и этого скользящего удара хватило, чтобы подбросить меня в воздух. Под аккомпанемент чего-то неприятно хрустнувшего (подозреваю, это что-то находилось во мне), отлетев на пару метров (длину цепи), я упал на голову...

– Выключай!!! – закричал режиссер.

– Готово!!! – отозвался пьяный светоустановщик.

«Как в старые добрые времена», – подумал суфлер, зажигая свечу.

И все опять повторилось сначала.


День пятый, утро. Друзья познаются в беде

– О-ооо, – простонал я, но, наученный горьким опытом, не стал ничего думать, а просто попытался понять, жив я пока или уже нет.

На первый взгляд казалось, что однозначно нет, но второй, более пристальный, показал, что фитилек жизни каким-то чудом еще теплится во мне.

– Поздравляю, – сказал я себе, с трудом приоткрывая здоровый глаз.

Оказалось, что поздравления были преждевременны.

Напротив сидел Гарх и, косясь на меня своими ужасными, полными безумия глазами, как раз в этот момент собирался засунуть в пасть отчаянно извивающегося, визжащего и пытающегося (впрочем, без всякого успеха) вырваться на свободу беднягу Компота...

Судя по окровавленной пасти Гарха, это чудовище уже что-то[142] съело, и старик шел в качестве десерта.

– Это мой ольтик, – сказал я устало первое, что пришло на ум.

– Угу, – промычал Гарх, открывая пасть пошире, чтобы засунуть туда бедного старика целиком.

– Значит, ты не можешь сожрать его целиком, не поделившись со мной.

– Почему? – На его ужасной морде промелькнула слабая тень заинтересованности, но Компота он по-прежнему держал в паре дюймов от открытой пасти.

– Потому что мы напарники. – Я слабо пошевелил ногой, чтобы цепь звякнула. – А напарники должны держаться друг за друга и делиться всем, что у них есть.

Он захохотал таким диким, ужасным, нечеловеческим смехом, что у меня закружилась голова, и я чуть было опять не провалился в пустоту беспамятства.

– Ты меня просто умиляешь, – прохрипел Гарх спустя некоторое время, вытирая слезящиеся от смеха глаза. – Пожалуй, дам тебе полноги. – Он собрался немедленно оторвать обещанную ногу у несчастного Компота, но я опередил его.

– Нет, – прохрипел я (говорить было по-прежнему трудно). – Мне нужен всего лишь поводок с браслетом, остальное можешь съесть. Только, пожалуйста, подожди, пока я отвернусь.

Все же эта тварь была слишком умна для своей комплекции.

– А зачем тебе поводок? – Он все еще смеялся, но в холодных глазах появилось подозрительное выражение.

– Если это чудовище вспомнит Скалка, проведя параллели между его неожиданной смертью и... – как раз вовремя начал развивать умную мысль внутренний голос, но я оборвал его.

– Когда заведу себе другого любимца, не надо будет искать новый поводок, – на одном дыхании выпалил я.

– ААААА-ХАААА-ХАААА-ХААА, – зашелся Гарх в очередном приступе безумного смеха. – Какой практичный юноша!!! Как все ловко рассчитал, любимцы приходят и уходят, а поводок остается, ААААХА-ААААААА-ХААА...

Я смотрел на него, думая о чем-то своем – глубоко потаенном, и мысли мои были, как никогда, далеки от романтики.

Не переставая дико смеяться, Гарх снял с шеи извивающегося Компота браслет с болтающимся на нем стариной Билли и бросил мне.

«Это животное что же, собиралось сожрать старика вместе с поводком и ошейником?» – мелькнула у меня запоздалая мысль, одновременно с этим я нагнулся, чуть слышно прошептав:

– Не убей, просто придуши.

Билли слабо дернулся, что можно было считать утвердительным ответом.

– Ты что-то сказал? – спросил Гарх, начиная успокаиваться, при этом в его глазах в который уже раз промелькнула искра подозрения.

– Пожелал тебе приятного аппетита, – попытался ответить я как можно беззаботней, но получилось явно фальшиво.

Уже сделав шаг навстречу, начиная поднимать руку с зажатым в ней браслетом, я на какую-то долю секунды встретился с ним взглядом и неожиданно ясно понял, что это мерзкое чудовище каким-то звериным чутьем почувствовало неладное и, доверившись инстинктам, не станет дожидаться объяснений, а прямо сейчас ударит первым и на этот раз уже не промахнется.

«Абзац!!!» – промелькнула умная мысль.

– Кто это там?! – выкрикнул скорее даже не я, а инстинкт самосохранения, расширяя глаза и переводя взгляд за спину Гарха.

Он не поддался на эту детскую уловку. Его голова просто инстинктивно дернулась, поворачиваясь на источник возможной опасности, и этого мгновения мне только-только хватило на то, чтобы положить браслет ему на плечо и одновременно резко упасть в сторону.

Монстр не глядя ударил с пол-оборота в то место, где еще мгновение назад находилась моя голова, и это было ошибкой, решившей исход матча.

Билли потребовалась пара мгновений, чтобы придушить его, и если бы Гарх не упал, потеряв равновесие при попытке убить меня, то все могло бы сложиться по-другому.

Но, к счастью, он потерял драгоценные секунды, и на этот раз победа досталась мне.

– Будем считать, что ты у меня в долгу, – устало произнес я, обращаясь к Компоту.

Нервное напряжение последних дней, копившееся долгое время, разом обрушилось на мое и так уже нестабильное сознание, и в который уже раз оно, не выдержав, отключило питание, так что я, не сходя с места, свалился в глубокий обморок...


* * *

Наша стычка состоялась ранним утром, когда почти весь лагерь, за исключением, пожалуй, только часовых, ненасытного Гарха и Компота, выступающего в роли свежепойманного бутерброда с кровью, еще спал. Поэтому, когда я пришел в себя, у меня было достаточно времени, чтобы осмотреться, подумать о превратностях судьбы, проклясть все и вся, приручить вольнолюбивого жеребца, прикованного цепью к моей ноге, отойти после очередного обморока, мимоходом позавтракать[143], употребив в пищу пару черствых корок, похожих на хлеб, замешанный на цементе, которые это ужасное животное не успело или, скорее, не захотело съесть, предпочтя свежее мясо.

После чего я попросил Компота любыми методами, какие только будут его душе угодны, привести в чувство моего нового хорошего друга, чтобы из первых рук получить самые свежие сплетни и узнать последние новости. И что интересно, моя просьба была незамедлительно исполнена с таким рвением и неподдельным энтузиазмом, которого я, зная склочный характер старика, никак от него не ожидал.

– Все течет, все изменяется, – философски заметил мой вечный спутник, видимо, имея в виду, что жизнь в шкуре животного делает человека более покладистым.

– Знаешь, наверное, в этом ты прав, – задумчиво протянул я, наблюдая, как Гарх, терзаемый зубами мстительного старикана, постепенно приходит в себя. – Поэтому...

Хитрая тварь прыгнула так неожиданно, что я даже не успел и глазом моргнуть. В мгновение ока меня повалили на землю, и огромная зловонная пасть, приблизившись вплотную, прошипела почти ласково:

– Угадай с трех раз, что я собираюсь сделать прямо сейчас?

Он так сильно сжал мое горло своей мертвой хваткой, что чуть не выдавил глазные яблоки. Я попытался что-то прохрипеть, но, как и следовало ожидать, ничего не получилось.

– Не знаешь? – протянул он с каким-то даже сожалением.

– Знаю, – пропищал в панике внутренний голос, – если немедленно что-нибудь не предпринять, это чудовище свернет нам шею.

– Сначала я не торопясь разорву тебя на куски, а потом сожру...

Загадка оказалась не слишком-то сложной. На мгновение его хватка ослабла, так что с большим трудом мне удалось прохрипеть:

– Дай мне хотя бы сказать последнее слово!

– Только одно, – он широко дружески улыбнулся. – И, прежде чем говорить, подумай хорошенько, потому что я буду очень внимательно считать.

– Умрем...

Он сжал мое горло так, что глаза в который уже раз полезли на лоб.

– Твой лимит исчерпан, дружок. Ничего нового ты не сказал, поэтому, пожалуй, начнем...


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18