Современная электронная библиотека ModernLib.Net

ЗВЕЗДНЫЕ ВРАТА - Перекрестки времени

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Перекрестки времени - Чтение (стр. 7)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:
Серия: ЗВЕЗДНЫЕ ВРАТА

 

 


      — А ты в этот момент взял верх, Мэнни?
      — Конечно, Сарж. Он новичок. Оставил ружье лежать на полу рядом со мной.
      — А теперь ты расскажешь нам, как твоя машина попала в погреб. — Голос по-прежнему звучит «бархатисто, мягко, как мурлыканье. Но в нем слышится сталь. — Нам такая штука пригодилась бы.
      Блейк не нашел что ответить, кроме истинной правды:
      — Я не знаю, как она действует. Сарж продолжал улыбаться.
      — Это плохо, мистер. Похоже, вы, техи, и большие парни, которые укрылись до катастрофы, решили списать нас в своих планах на будущее. Но мы еще здесь, и у нас есть что сказать. Ну, мистер, тебе придется побыть с нами, пока мы решим, что с тобой делать. Мэнни, закрой его.
      — У него плечо ранено, Сарж. Может, док взглянет?
      — Да? Может, вы, техи, теперь воюете друг с другом? — Сарж рассмеялся, как будто эта мысль позабавила его. — Отведи его к доку, и пусть тот запрет.
      — Его взгляд переместился на груду бумаг на столе Блейк и его сопровождающие как будто перестали существовать.
      — Сюда, тех.
      Они не стали возвращаться в вестибюль, но прошли через боковую дверь в помещение, которое когда-то было рестораном. Тут большой зал был разделен перегородками на множество клетушек, освещенных свечами и масляными лампами перегородки не доходили до высокого потолка.
      — Где док? — спросил Мэнни у девушки, которую они встретили за дверью.
      — У себя.
      Узкий коридор кончился дверью, которая представляла собой просто холщовую занавеску. Мэнни остановился.
      — Ты здесь, док?
      — Входи.
      Экс-конюх отвел занавеску и пропустил Блейка.
      — Что у нас? — Седовласый человек за столом не отрывал взгляда от микроскопа. — Ты или кто-то из твоих мальчишек напоролся на пулю грабителя, Мэнни?
      — Нет. Мы привели пленника, которого нужно залатать.
      — Пленника! — Теперь врач обратил на них внимание. — С каких это пор Сарж берет пленных? — Он взглянул на Блейка и явно удивился. — Тех! — прошептал он. — Клянусь всеми святыми, тех! Значит, они наконец-то с нами связались!
      — Может, да, а может, нет. — Мэнни полил его энтузиазм холодной водой. — Мы нашли этого, а он в бегах от своих. Все на это указывает. Сарж велел подлатать его и запереть.
      Блейк с помощью врача разделся по пояс, обнажив красное пятно на плече.
      — Это не пуля, — заметил Мэнни, наблюдавший с интересом.
      — Ожог, — поставил диагноз врач. — Похоже на результат облучения.
      Блейк вздрогнул. В его мире это слово имеет зловещее значение, связанное с худшими видами катастроф.
      — Как ты его получил? — продолжал врач.
      — Новый вид оружия, — объяснил Блейк. — Но я получил неполный заряд.
      Врач рассматривал ряд своих банок.
      — Это хорошо. Думаю, полный заряд проделал бы в тебе дыру. Ожог, конечно.., и будем лечить от ожога. У нас нет таких средств, какие были до удара, — голос его звучал горько, — но попробуем. Послушай, Мэнни, мне не нравится вид раны. Оставь его у нас. Я уложу его в одной из внутренних комнат. Оттуда он не сбежит. И буду присматривать за ним.
      Когда Мэнни заколебался, доктор нетерпеливо добавил:
      — Поставь охрану у входа, если это сделает вас с Саржем счастливыми. Насколько я могу судить, он сейчас не в лучшей форме для побега.
      Мэнни пожал плечами.
      — Ладно, док. Он твой. Скажу Саржу. Пока. Блейк посмотрел ему вслед. Он чувствовал тупую боль в плече. Доктор дал ему новый повод для беспокойства.
      — Насколько плохо на самом деле, доктор?
      — Достаточно, чтобы удержать у меня теха, которому я хотел бы задать несколько вопросов, — ответил тот. — Судя по твоему виду, тебе нелегко пришлось в последнее время. Что скажешь о горячей ванне, плотной еде и небольшой беседе? Лучше, чем оказаться в камере, а?
      Блейк повеселел.
      — Определенно лучше!
      Ванну пришлось принимать в корыте, куда воду наливали ведрами, но она была достаточно горячей, чтобы изгнать холод из костей. Одевшись в чистую, хотя и порванную одежду, Блейк вместе с врачом сел за еду. Плечо у него было перевязано, и он впервые за последние несколько дней почувствовал себя удобно.
      — Где штаб техов? Где-нибудь на севере, судя по твоему роскошному наряду…
      Блейк испытывал сильное искушение рассказать правду. Но осторожность победила, и он ответил уклончиво:
      — Откровенно говоря, не знаю. Я уходил в спешке и приземлился здесь. Не могу сказать, как и почему. Врач проницательно смотрел на него.
      — Почти похоже на правду. Говоришь, уходил в спешке. Значит Мэнни прав? Ты преступник? У тебя рана от неизвестного оружия. Неужели техи воюют друг с другом или ожили нейсти и набросились на вас?
      — Ни то, ни другое, насколько мне известно. Я имел дело с.., ну, вы бы назвали его изменником, — медленно начал Блейк, пытаясь составить рассказ, в который можно было бы поверить. — Он пытался стать диктатором.
      — Миниатюрный Гитлер? — Врач не казался удивленным. — У нас их было немало с тех пор, как настоящий перестал орать из Лондона. Они приходят и уходят — обычно лишь небольшая помеха…
      — Из Лондона? — Блейк ухватился за поразительную новость. — Гитлер в Лондоне? Когда?
      — Разве у вас не поймали последнюю передачу перед ударом? — спросил врач. Когда Блейк покачал головой, он продолжал:
      — Да, я помню, тогда уже все смешалось, и норы техов были отрезаны от мира. Я был на дежурстве в четвертом районе — тогда в четвертой зоне обороны. Мы слышали, как он вопит свой вздор. Но его речь прервалась прямо посреди слова. И мы поняли, что наши парни стерли с лица земли Лондон. С тех пор оттуда не было ни звука. Когда-нибудь, может, через пять-десять лет, если Сарж и такие, как он, снова поставят нас на ноги, мы поднимем в воздух самолет или пошлем корабль и посмотрим, что случилось с Адольфом и его друзьями.
      Историческое событие — Блейк сосредоточился на этом. Что-то имеющее отношение к второй мировой войне пока он установил это. Но какое именно решение? Он торопливо вспоминал критические моменты конфликта, происходившего больше десяти лет назад. И ему показалось, что он нашел.
      — Значит, Гитлер выиграл битву за Британию? — прошептал он, забыв о враче.
      Август и сентябрь 1940 года. Этот мир пошел по одному пути после развилки, его — по другому.
      Позже, когда у него появилась возможность подумать, Блейк спокойно лежал на койке и смотрел на потрескавшийся почерневший потолок. Звуки в больничной части здания приглушенные, ему тепло, он сыт и мог бы задремать, если бы не мысли.
      Непонятные упоминания и названия легли на свои места, как части гигантской головоломки. «Нейсти» — это исчезнувшие наци его собственного мира. «Лайми» — прозвище англичан. «Вольные британцы», передача Гитлера из Лондона — все объяснилось. Он знал историю разрушенного города. Но у него появилось подозрение, что его странное невежество могло отчасти его и выдать.
      — Конечно, Гитлер выиграл битву за Британию. Даже работники экспериментальных станций должны это знать! — ответил врач на импульсивный вопрос Блейка. — Ты хорошо питался, у тебя хорошая одежда, если не считать нескольких случайных разрывов. Мы такой давно не видели. Появился неожиданно и не знаешь самых важных исторических событий. Ты представляешь собой интересную загадку, молодой человек.
      Блейк поморщился.
      — Не могу объяснить.
      — Твое «не могу» очень напоминает «не хочу», — выпалил врач. — Но не буду давить на тебя. И приму твой рассказ об изменнике-технике, причинившем неприятности. Главным образом потому, что он совпадает с недавно распространившимися слухами. Но готов поклясться своей репутацией, что сам ты не тех. Не из таких техов, которых я знавал раньше. Ты словно из другого мира.
      Вероятно, это всего лишь образный оборот речи. Но Блейк опасался, что врач начинал догадываться. Что именно знает этот человек с умным взглядом? Что подозревает?
      — Хотел бы я… — начал он. Но врач продолжал:
      — Будем считать, ты участвуешь в каком-то тайном проекте, одном из тех, что так засекретили, что скрыли от всего мира. Могу себе представить, что человек, только что вышедший из этого кокона, должен многому удивиться. Что ты хотел бы узнать прежде всего?
      Блейк принял это предложение — или зашел в ловушку. Теперь он и сам не знает, что именно. Врач не поверил, что он техник, но по каким-то своим соображениям согласился сориентировать его в этом мире. Возможно, Блейку придется остаться здесь на всю жизнь, и чем больше он узнает, тем лучше.
      — Что если я не знаю историю… — он поискал пункт, который мог бы быть общим для обоих миров… — с Дюнкерка?
      — Дюнкирк — конец мая, начало июня 1940 года, последние вздохи Британии,
      — сказал врач. — В начале августа начался штурм, круглосуточные бомбардировки всей территории Британских островов. К концу сентября нейсти уничтожили большинство аэродромов. Англичане пытались морем эвакуироваться в Канаду. Мы тогда не участвовали в войне, — горько рассмеялся он. — Силы берегли. Лайми сумели вывезти часть солдат и гражданского населения. В октябре мы послали корабли им на помощь. Но 10 октября началась битва за Ла-Манш, а вместе с ней воздушный десант на острова. А 15 на западе ударили японцы.
      — Перл-Харбор! — подсказал Блейк, но врач покачал головой.
      — Он тут ни при чем. Множество бомбардировщиков, базирующихся на авианосцах, обрушились на наше западное побережье. Послышались вопли, что необходимо отозвать наш флот из умирающей Англии. Но Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сиэтл — все они погибли. Япы появились по всему Тихому океану. Не знаю, что произошло в Австралии тогда еще шли отчаянные арьергардные бои вдоль границы соленых пустынь. Больше мы об этом не слышали. Нейсти вторглись в Аляску и Южную Калифорнию. Мы сбросили их в море, но в это время начались налеты германских рейдеров на востоке. А вместе с ними саботаж в широчайшем масштабе и кое-что еще.
      Теперь, вспоминая каждое слово этого рассказа, Блейк беспокойно ерзал на койке. Множество дурных новостей, и все очень близки к тому, что могло произойти на самом деле. Кошмары его мира, вышедшие на дневной свет. Но это не сон — этот мир реален!

Глава 12

      — .. Бактериологическая война, — продолжал врач. — Хотя сейчас уже нельзя быть уверенным. На второй год появился вирус какой-то инфекции. Выздоравливал один из пяти. Возможно, его сознательно распространили. Как раз тогда нейсти сровняли с землей Вашингтон и произвели две высадки десанта: одну здесь, другую на юге. Мы держались кончиками ногтей, и вирус тогда нас подкосил.
      — Потом что-то произошло. Никто не знает, что именно. Может, когда-нибудь узнаем. Мы выслали множество смертников — множество тяжелых бомбардировщиков, все, что способно только долететь до Лондона. Мы узнали, что там собираются Гитлер со всеми своими приспешниками для церемонии победы. Может, нам удалось тогда уничтожить их верхушку, нарушить управление. А может, они начали новую войну. Мы всегда думали, что их любовная связь с русскими должна рано или поздно кончиться.
      Мы не знаем, что произошло. Только нападения нейсти прекратились. Их корабли исчезли с наших берегов, их войска здесь были брошены. Но и у нас к тому времени все смешалось. Это было.., дай-ка подумать… — пять, нет, шесть лет назад. Когда ведешь такую жизнь, утрачиваешь представление о времени. Мы оказались орешком крепче, чем они думали, несмотря на вирус и на все, что они бросали нам на головы. Но невозможно заставить работать фабрики, которые совершенно уничтожены бомбами. У нас ведь была очень сложная машинная цивилизация. Возьми город такого размера, перекрой подачу бензина, электричества, воды, других припасов, добавь эпидемию, и через неделю получишь полный хаос — без всякой необходимости в нападениях с воздуха.
      Работа одной фабрики зависит от поставки сырья с одного направления и сложных инструментов с другого. Поставки по железной дороге. Уничтожь дороги или источники поставки, и фабрика не сможет работать. Легко вывести из строя сложную механизированную цивилизацию.
      Исчезли линии связи. Когда стало невозможно доставать или производить запчасти, вышло из строя радио. Да и не осталось специалистов, чтобы приводить его в порядок. У нас есть здесь радист-самоучка. Он слушает по десять часов в день, но за последние два года не услышал ни одной передачи.
      — Тем временем в городе, в том районе, о котором я могу говорить с уверенностью, у нас было два случая распространения вируса. Я могу тебе показать в верхней части города почерневшие кварталы. Там мы хоронили трупы
      — не сотнями, а тысячами. Эти дни всегда стоят у меня кошмарным адом перед глазами! И в то же время приходилось бороться с парашютистами. Но мы выжили, так как сумели чуть быстрее других нажимать на курок.
      — А кто эти другие? — спросил Блейк.
      — Дезертиры, уцелевшие нейсти, преступники, которые перешли к открытым действиям, когда не стало законов. Они прячутся, охотятся на нас, на наши припасы. Из этого района города мы их изгнали, хотя они совершают набеги на наши кладовые. Сарж надеется организовать большую экспедицию, которая положит им конец. На прошлой неделе он связался с группой вольных британцев. Они занимают правительственный остров в заливе, и у них есть два пригодных к ходу катера. И они согласны поддержать нас с моря. Мы должны быть благодарны звездам за Саржа!
      — А кто он такой?
      — Сержант регулярной армии, настоящей старой армии в традиционном стиле. Когда-нибудь слышал о Десятой кавалерийской бригаде?
      Блейк не слышал.
      — Это был отряд со славными традициями. Не менее известен, чем Седьмая бригада Кастера. И она пострадала не очень сильно, потому что ею командовал выдающийся генерал. Когда-то она воевала с индейцами. У нее список побед, от которого волосы встают дыбом. Индейцы называли этих кавалеристов «солдатами буффало» — быками — и старались с ними не связываться. Это был один из первых кавалерийских отрядов, состоящий из негров.
      Дед Саржа вступил в бригаду сразу после гражданской войны, а отец — как только достаточно подрос для этого. Поэтому Сарж никогда о другой карьере для себя не думал, он родился в бригаде, как в свое время римские легионеры. Десятая бригада погибла, но Сарж с нами — иначе нас бы тоже здесь не было!
      Под управлением Саржа жизнь поселка в парке в определенной степени стала безопасной. Обитатели пользовались содержимым магазинов и складов продовольствия и одежды. Они цеплялись за остатки цивилизации, какие могли сохранить, и появилось уже второе поколения, которое иной жизни и не знало. Блейк узнал от врача, что, несмотря на отсутствие того, что еще несколько лет казалось совершенно необходимым для жизни, поселение не только процветало, но и строило планы на будущее. Общество возвращалось к цивилизации, под действием воли и гения одного человека.
      Предвидя неизбежность выхода из строя ружей, когда кончатся боеприпасы, они изготовили хорошие луки. В парке посеяли зерно и другие семена, найденные в магазинах. Кормили оленей из зоопарка и лошадей из Академии верховой езды.
      Блейк, увлеченный рассказом доктора, понимал преимущества жизни в такой общине, достоинства положения члена команды Саржа. Если не будет возможности вернуться на собственный уровень, он может считать, что ему повезло, если сумеет остаться здесь.
      Тем временем, казалось, все забыли о нем, кроме врача. Блейк спал, ел, снова спал. Но к следующему утру он ощутил беспокойство. Плечо почти перестало болеть, он мог пользоваться левой рукой. Одевшись — ему принесли одежду тусклых цветов, — он сидел на краю койки, когда в дверях показался Мэнни.
      — Тебя хочет видеть Сарж, — сказал он без всяких церемоний. Блейк охотно пошел за ним. На этот раз великий человек изучал карту, на которой было рассыпано множество красных точек. Он сверял положение точек с записями на листочках, грудой лежавших на столе. Листочки были грязные, со следами пальцев. Но когда Блейк и его конвоир вошли, Сарж отодвинул карту.
      — Так что ты там говорил доку об изменнике техе? — спросил он.
      — Это он виноват в том, что я очутился здесь, — ответил Блейк. — Он меня похитил, я сбежал и приземлился в этом городе.
      — А машина? Ты не знаешь, как она работает? Может, она принадлежит тому теху?
      — Да. Как она работает, я не могу сказать. Я смог уйти на ней, но это все.
      — Как зовут теха? — Вопросы вылетали, как пули.
      — Насколько я знаю, у него несколько имен: Лефти Коннерс, Прандж… — Имена эти как будто ничего не сказали Саржу.
      — Слышал когда-нибудь о парне, которого называют Арес? Блейк вспомнил параграф школьного учебника.
      — Это был греческий бог войны…
      — Ну, этот не бог. — Сарж мрачно улыбнулся. — Но в войне участвует! Уже четыре месяца, — он откинулся на стуле, сцепил пальцы за головой, — до нас доходят сведения об этом Аресе. Он связывается с грабителями, пытается организовать их. И мне говорили — если это правда, дело плохо, — что он пообещал им новое оружие. И вот появляешься ты и рассказываешь о техе, который причиняет беды. Кажется, этот твой тех и наш Арес имели нечто общее, верно? Ты говоришь, у этого человека новое транспортное средство и новое оружие, которым он тебя подстрелил. Да, все совпадает. А где нора этого Пранджа или Коннерса?
      — Хотел бы я знать. Вероятно, не в этом городе. Сарж нахмурился.
      — Но он может здесь появиться?
      Блейк сам хотел бы получить ответ на этот вопрос. Он мало разбирался в путешествиях по уровням. Если платформа привязана к одному месту, Прандж может появиться в подвале, где был заключен сам Блейк. А у Блейка было впечатление, что платформа остается на месте, пока в невероятном полете вокруг нее возникают и исчезают миры. Так что если платформа материализуется на этом уровне, то именно в том месте. Появится ли здесь Прандж? На самом ли деле он «Арес»? Придет ли, зная, что тут оказался Блейк? Может, присутствие Блейка окажется для него дополнительной приманкой? Так много «если», а Блейк понимал, что не может судить о реакциях Пранджа по своим собственным. Прандж пси, к тому же преступник.
      У него есть только один шанс со временем захватить Пранджа. Ему об этом шансе напомнила карта на столе Саржа. Агенты. Блейк не знал, где находится их платформа и движутся ли они по уровням в поисках Пранджа. Но то, что преступник обнаружил их убежище, заставило агентов переместиться на Патрун Плейс. Допустим, там и находится их средство для перемещения по уровням. Опять.., если.., и.., может быть. По крайней мере у Блейка появилась цель.
      — Он может появиться только в том месте, где меня нашли, — сказал он.
      — Из-за того, что ты там приземлился? — Сарж соображает быстро. — На машине есть маяк?
      — Я же сказал, не знаю!
      — Но можешь догадаться? Это единственное, что тебе приходит в голову? — Голос Саржа звучал лениво, но глаза впивались в Блейка так же пристально, как взгляд Киттсона.
      — Ну, Прандж в бегах. Его преследуют.
      — Вот как? — Веки опустились, полузакрыв глаза. — И ты хотел бы встретиться с преследователями? Они твои друзья? И где нам их искать?
      — Мне нужно взглянуть на карту, — ответил Блейк. — И я не уверен, что они здесь покажутся.
      — Осторожничаешь? — Сарж отодвинул стул от стола и поманил Блейка. — Иди взгляни. Это наша лучшая карта.
      Измятая бумага порвана и склеена, она в пятнах. Но Блейк смог проследить маршрут, который проделал в автобусе. Надпись Маунт Юнион почти исчезла под черным пятном, однако он нашел ее и сосредоточился на Патрун Плейс. Если бы он мог рассказать всю правду, искать, вероятно, было бы легче. Но ему все равно не поверят. Им придется верить ему на слово. Если ему удастся выбраться из поселения, добираться до того места придется самостоятельно.
      Сарж смотрел на карту.
      — Здесь прячутся твои друзья?
      — Надеюсь, — поправил Блейк. — Но они могут и не быть здесь. На это один шанс, может, из тысячи.
      — Вот как. — Сарж опирался квадратным подбородком на кулак. — Ты немного рассказываешь, а? Впрочем, мы привыкли к таким шансам. Пожалуй, взглянем на это место в даунтауне первыми. Мы этот район знаем. — Он указал пальцем на Патрун Плейс. — Это новое место. А потом ты перебрался сюда.
      — Когда машина используется, появляется зеленое свечение.
      — Точно, — впервые вмешался Мэнни. — Освещает все, Сарж. Я сам видел.
      — Даже днем? У твоих друзей тоже есть такая штука? Блейк предполагал, что все платформы одинаковы.
      — Да.
      — Значит, надо два пункта. — Сарж заговорил деловито. — Один в даунтауне, другой вверху. Ты, — обратился он к Блейку, — пойдешь с группой в верхнюю часть. Ты знаешь своих друзей. А мы позаботимся об Аресе, если он подвернется Ты сбережешь нам немало времени и сил.
      — Если Арес Прандж, он… — начал Блейк.
      — Если он и есть твой изменник тех, он может причинить большие неприятности. Парень, — рассмеялся Сарж, — нас предупреждать не нужно. Мы встречались в последнее время с очень крепкими ребятами.
      Но не таким, как этот преступник из другого мира, хотел сказать Блейк. Этот человек может превратить противника в послушного робота. Он надеялся только добраться до агентов раньше, чем люди Саржа встретятся с Пранджем.
      И вот» не в состоянии более основательно выразить свое предупреждение, Блейк оказался в группе, направленной в верхнюю часть города. Но ему не дали оружия, даже не вернули отобранный Мэнни кинжал с драгоценными украшениями.
      По пути на запад они держались разросшихся кустов в парке. Проходя мимо пустых клеток зоопарка, Блейк спросил, что случилось с другими животными, кроме оленей. Ему ответили, что птиц выпустили на свободу. Тех, что пережили зиму. Медведей и больших кошек пристрелили.
      — Но не волков, — заметил один из людей. — У нас несколько их шкур. Остальные пристали к собачьим стаям и охотятся вместе. Зимой они хуже снайперов.
      Большие районы парка, который первоначально представлял собой длинную полоску зелени, проходящую через две трети города, превратились в спутанные джунгли. Некогда хорошо содержавшиеся дороги превратились в узкие тропы между непроходимыми стенами кустарников.
      Группа обогнула замерзший конец озера, вызвав панику у водяных птиц, обменялась грубоватыми приветствиями с отрядом, набиравшим воду в баки. Даже по таким домашним делам жители поселка отправлялись вооруженными луками или ружьями. Блейк узнал, что ружья даются только метким стрелкам, а все менее искусные «бойцы» (в эту категорию входили все мужчины с двенадцатилетнего возраста и многие женщины) должны были удовлетворяться луками. Впрочем, младшее поколение даже предпочитало это древнее оружие огнестрельному. Для них ружья превратились только в дело престижа. Когда будет истрачена последняя пуля, переход на новое оружие пройдет для молодого поколения безболезненно.
      Целью экспедиции была не только проверка идеи Блейка насчет базы агентов, но и регулярное занятие жителей поселка — очистка магазинов. Мэнни рассказал, что с помощью старых указателей и карты Саржа поселок сумел отыскать склады, которые снабжают всем необходимым. Часто нить приводила их в полностью сгоревший район или в безнадежные груды развалин. Но план последовательного прочесывания города вполне оправдался за последние годы. Каждая экспедиция превращалась в поиски сокровищ.
      — Лекарства для дока, материалы, одежда, если не слишком сгнила, консервы
      — все, что мы можем использовать. Если бы могли свободнее передвигаться по улицам, пустить грузовик, имели бы больше, — заметил Мэнни. — Но если каждые три фута останавливаешься и ломаешь спину, убирая с пути камни, а еще через три фута натыкаешься на новые, дело того не стоит. Так что нам приходится доставлять добычу на себе.
      — На углу Маунт Юнион была аптека, — сказал Блейк. Три-четыре дня назад он был в этой аптеке, наслаждался теплом и светом, защищенный от бури. Но сколько лет прошло в этом мире с тех пор, как здание могло дать убежище?
      — Да? Что ж, может, наш поход оправдается. Джек, — он толкнул в плечо мальчишку, который спорил со своим спутником, еще меньшим негритенком, — ты захватил список дока?
      Мальчик сунул руку под куртку.
      — Да. Приколол. А что, Мэнни?
      — Там, куда мы идем, была аптека. Сходите с Бобом и посмотрите, не осталось ли чего. Ищите только то, что просил док, это самое главное.
      — Хорошо, — согласился мальчик и снова принялся дружелюбно спорить о возможности выследить собачью стаю, след которой попался в парке. В поселке высоко ценились волчьи и собачьи шкуры.
      — Джек быстро схватывает. Может, со временем выучится ремеслу дока, когда станет постарше, — сообщил Мэнни. — Сарж у нас сортирует молодежь. У некоторых особые способности к письму и чтению, хотя учатся этому все. И арифметике тоже. В прошлом месяце велел нам принести книги из библиотеки. Даже дал несколько лошадей для груза. Значит, считает это дело важным. Сарж говорит, что мальчишкам придется сражаться всю жизнь, но им не обязательно становиться дикарями. Когда мальчишка проявляет талант к чему-то, Сарж приказывает ему учиться. Когда-нибудь, — глаза Мэнни вспыхнули, — когда мы очистим город от грабителей и сможем жить, не сражаясь все время, мы расширим поселок. Выберемся из этой крысиной норы и посмотрим, что произошло с остальной частью страны. Мы снова поднимемся, будем наверху, вот увидишь!
      Что-то внутри Блейка отозвалось на эти слова. Дай им свободу и относительно устойчивое будущее, и эти люди снова построят, может, даже нечто лучше того, что было взорвано. Но каким устойчивым может быть будущее, если здесь появится Прандж? Что если слухи, о которых говорил Сарж, справедливы и преступник пси раздает здесь новое оружие — например, лучевые ружья из мира лаборатории, — снабжает им местные банды? Эти грабители, которые сопротивляются возвращению к цивилизации, вооруженные Пранджем, могут стереть с лица земли зародыши нового мира, и Прандж будет здесь повелителем.
      И в этот момент борьба Блейка с Пранджем перестала быть только его личным делом. Больше это не состязание между ними двумя, в котором он чувствует себя более слабым, но война против всего, что представляет преступник пси. Людям Саржа нельзя мешать в их борьбе за свою судьбу. Блейк понял, какова истинная суть миссии агентов и той защитной сети, которую они набрасывают на миры последовательности, понял причину их настойчивой погони за Пранджем. Каждый должен быть предоставлен сам себе, должен подниматься или падать в результате собственных действий. Нельзя допускать порабощения чужаком.
      Блейк решил, что если не сможет вернуться в свой мир, он расскажет Саржу правду. Пусть знает, что им грозит. Но если возможно связаться с агентами, это нужно сделать быстро, прежде чем Прандж сможет нанести удар.
      Они вышли из парка и свернули на улицу, которая казалась нетронутой. В нескольких окнах были даже неразбитые пыльные стекла, в них отражалось зимнее солнце.
      — Знаешь, где мы? — спросил Мэнни. Блейк остановился. Он был здесь только вечером, но уверен, что это то самое место.
      — Эй, Мэнни, здесь точно аптека! — закричал впереди Джек.
      — Есть названия улицы? — спросил Блейк.
      — Подожди… — Джек замолчал. — Да, тут написано «Юнион». Это что-то значит?
      Блейк перевел дыхание.
      — Это оно и есть, — сказал он скорее себе, чем Мэнни.

Глава 13

      Странно было заходить на Патрун Плейс. Мир лаборатории, мир башен — оба были далеки от того, к чему привык Блейк, что он хорошо знал, и потому он их мог принять. Но здесь, где он бывал раньше (или ему так кажется), совсем другое дело. Тот же дом, та же улица — и опустошение, давно покинутые руины. Разбитые стекла, сломанные оконные рамы, расколотые двери повсюду.
      Мэнни ткнул пальцем в одну дверь.
      — Разграблено, — заметил он. — Богачам в первые дни пришлось натерпеться от грабителей. Какой дом тебе нужен?
      Блейк остановился на подъездном пути и взглянул на дом справа — точную копию того, в котором оставил агентов на своем уровне. Внешне, если не считать следов насилия и разрухи, дом тот же самый. У Блейка появилось ощущение, что он попал в кошмарный сон. Возникла настойчивая мысль, что это и есть тот самый дом, просто он переместился назад или вперед во времени. Блейк вздрогнул и подошел к дому.
      Входная дверь исчезла, в стене отверстия.
      — Пули, — спокойно заметил Мэнни. — Парень здесь, должно быть, не сдавался.
      Внутри они увидели баррикаду из разбитой мебели. Мэнни откуда-то извлек измятый фонарик, и круг света упал на груду белых костей в углу. Какое-то тошнотворное мгновение Блейк пытался угадать, кто это… Но это не его мир, нужно постоянно напоминать себе об этом.
      — Что мы ищем? — спросил Мэнни.
      — Это должно быть в подвале, — уклончиво ответил Блейк. Поскольку платформа должна быть спрятана, скорее всего она находится в подвале. Как у Пранджа.
      Мэнни переходил из комнаты в комнату, открывая двери. В них кости и следы схватки, происходившей несколько лет назад. Однажды бывший конюх направил свет на пол, и Блейк увидел цепочку следов животного.
      — Волк.., или собака. Они рыщут по всему городу.
      — А чем они живут?
      — Нами — когда могут добраться, — спокойно ответил Мэнни. — Загоняют оленей и лошадей. Вот почему мы зимой не выходим по одиночке и стараемся вообще не выходить по ночам, только в случае необходимости. Часто находим останки грабителей, глупых или невезучих. Четыре-пять недель назад Кол оттащил тушу пони в дальний угол парка как приманку. И до захода солнца убил пять собак и волка. Они злобные, коварные и умные, и становятся все умнее. А вот и подвал…
      Он открыл последнюю дверь, выходящую на лестницу, и они спустились в густую тьму. Винный погреб, с разбитыми бочками и пролитым содержимым — результат первых налетов. Дальше полки с рядами пустых кувшинов. Миновали прачечную и котельную и подошли к самой последней двери. Мэнни про себя считал шаги, теперь он сказал:
      — Этот подвал больше дома. Я бы сказал, он расположен под передним двором, может, даже под улицей.
      Настроение Блейка повысилось. Эта необходимость в дополнительном пространстве обнадеживает. Пространство для чего? База для платформы?
      Мэнни потянул дверь, но она не поддалась, как остальные.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10