Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Библиотека фантастики " Атлас " ("Глаголь", "Основа") - Звездные врата

ModernLib.Net / Фэнтези / Нортон Андрэ / Звездные врата - Чтение (стр. 3)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Фэнтези
Серия: Библиотека фантастики " Атлас " ("Глаголь", "Основа")

 

 


      Туман, окутавший мозг после прохода через ворота, рассеялся, но Кинкар по-прежнему двигался неуклюже. Он потянулся и принялся выполнять требования морда.
      Хотя дверь в плохом состоянии, сквозь ее щели набился снег, но само сооружение прочное, как скала, на которой оно стоит. Кинкар удивился огромным каменным блокам, из которых сложены внешние стены. Блоки пригнаны друг к другу так плотно, что щели почти не заметны. Лорд, построивший эту крепость, имел в своем распоряжении искусных каменщиков. А может, это новое волшебство звездных повелителей. Весь Горт знает, что чужаки могут, если захотят, подчинить себе стихии и укротить ветры. Террана была настоящим чудом. Но Кинкара удивляло ощущение древности, окутывавшее эти камни.
      Конечно, гортианское время мало что значит для звездных повелителей с их почти бесконечной продолжительностью жизни. Они могут погибнуть в битве, умереть от болезни. Но в остальном никаких признаков старения не проявляют, и многие из них прожили уже пять-шесть продолжительностей жизни обычного гортианина. Триста лет — обычный возраст этих людей, и они не кажутся старыми. А среди них до отлета были и такие, кто высадился на Горте в первой партии, почти пятьсот лет назад.
      Но хоть живут они долго, детей производят мало. Сначала об этом шептались, потом стали смело говорить вслух. А когда они начали брать в жены аборигенок, от таких браков тоже редко происходило потомство, в лучшем случае два ребенка в браке. И поэтому количество звездных повелителей оставалось примерно одинаковым с того времени, как они вышли из своих кораблей. Небольшое количество новорожденных едва уравновешивало число погибших в стычках или несчастных случаях.
      Если они построили эту крепость, то, должно быть, сразу после своей высадки на Горте, в этом Кинкар был уверен. Камень со временем темнеет. И Кинкар не помнит, чтобы видел где-то, кроме старых гробниц, такое потемнение. Но звездные повелители никогда не селились вдалеке от места своей первоначальной высадки Терраны. А где находится эта крепость?
      Мысли Кинкара прервал требовательный крик Воркен; начался он как шепот, но скоро превратился в пронзительный вопль; одновременно морд захлопал здоровым крылом. Кинкар опустился на колени и принялся рыться в сумке с пищей; в это время со скрипом раскрылась дверь, впустив дневной свет и порыв ледяного воздуха.
      Ларнги в своих стойлах заволновались и зафыркали, требуя еды и питья. Двое вошедших несли полные до краев ведра. Несмотря на протесты Воркен, Кинкар встал. Первый вошедший, увидев молодого человека, испустил удивленный возглас. Кинкар тоже очень удивился, видя, что обычную работу крестьянина исполняет один из одетых в серебро звездных повелителей.
      — Кто ты такой?
      — Кинкар с'Руд. — Воркен, совершенно рассвирепев, цапнула его за палец, и он бросил ей кусок мяса из сумки.
      — Судя по твоему виду, скоро ты станешь сосулькой, — заметил звездный повелитель. — Ты что, ночевал здесь?
      Кинкар не понимал его удивления. Конечно, он ночевал с Симом. А где еще должен спать воин в пути, как не со своим ларнгом? Да, камни жесткие, но воин на такие мелочи не обращает внимания, он должен быть готов к худшему.
      Полугортианин, вошедший вместе с звездным повелителем, поставил на землю ведра и усмехнулся.
      — Лорд Бардон, он следует обычаю. На вражеской территории нельзя добровольно разлучаться со своим ларнгом. Верно, парень? Но это не вражеская территория. Покорми свое животное и пойдем с нами в зал. Тебе незачем мерзнуть здесь. — И добавил с грубоватым юмором, как офицер новобранцу:
      — Меня зовут Лорпор с'Джакс, а это лорд Бардон из Хамила.
      Хамил — еще одна далекая местность на западе. Действительно, на странный призыв собрались со всех концов планеты. Накормив Воркен, Кинкар помог позаботиться о ларнгах. Животным, привыкшим к скудному питанию в холодное время года, из-за тяжелого перехода дали увеличенную порцию дорожных лепешек. Но большинство уже погрузилось в полуспячку, в которой они могут находиться весь холодный сезон, если не нужна их служба. Когда Кинкар вернулся в стойло, чтобы прихватить свои сумки и Воркен, верхние глаза Сима были уже закрыты, а нижние уставились на хозяина с полным отсутствием интереса.
      Воркен разрешила поднять себя, но вырвалась из рук, вскарабкалась на плечо и там осторожно села, опустив раненое крыло. Лорпор осмотрел ожог на кожистой поверхности и негромко свистнул.
      — Лучше покажи ее леди Асгар, она умеет лечить. Может быть, сумеет ее подлечить, чтобы она снова могла летать хороший морд. Сам обучал?
      — Да. С самого яйца. Она была лучшей в Стире. Они прошли по заметенному снегом двору к двери в средней части крепости. Лорпор шел рядом с Кинкаром. Лорд Бардон приостановился, и они его догнали.
      — Ты пришел с Дилланом? — неожиданно спросил он.
      — Да, лорд. Но я не из его спутников. Я из крепости Стир в горах… — Больше сведений Кинкар не стал сообщать. Его смущала резкость лорда Бардона; словно намек на то, что у него нет права здесь находиться. Но лорд Диллан принял его с готовностью; может быть, резкость — особая манера лорда Бардона. Кинкар никогда не жил среди людей со звездной кровью, поэтому ему приходилось наблюдать, прислушиваться и пытаться привыкнуть к их обычаям. Однако он не чувствовал себя в их присутствии так уверенно, как остальные полукровки: Джонатал, Вулт или Лорпор. Напротив, эта странная близость заставляла Кинкара сторониться полукровок. Впервые он серьезно задумался о своем отце. Почему его, Кинкара, отправили из Терраны, еще ребенком увезли назад, в Стир?
      Правда, по обычаю сын Дочери владения живет в том владении, которое должен унаследовать. Но такого мальчика никогда не держат в стороне от клана и родственников отца. Кинкар всегда считал своего отца мертвым, но… Он поскользнулся на снегу, и Воркен пронзительно крикнула. А что если его отец жив? Почему-то Кинкар предпочел бы встретиться с обнаженными мечами, чем спросить о Руде, чье имя носит.
      — Крепость Стир… — Лорд Бардон повторил это, словно что-то припоминая. — А твоя мать…
      — Анора, Дочь владения, — коротко ответил Кинкар. Пусть лорд знает, что он не простого рождения.
      — Сын Дочери владения! — Если на лорда Бардона это не произвело впечатления, то Лорпор поразился. Он удивленно посмотрел на Кинкара. — Но…
      — Я полукровка, — против воли объяснил Кинкар, — и не мог унаследовать знамя Стира. Мое право оспаривал Джорд с'Вурд, брат Дочери владения.
      Лорпор кивнул.
      — Это правда, со всеми этими разговорами о нас. А брату сражаться с братом — злое это дело. Ты хорошо поступил, что отправился искать другое будущее, сын Дочери владения.
      Но лорд Бардон промолчал. Он пошел быстрее и скоро исчез. Лорпор провел Кинкара в зал, вдвое больше любого из тех, что ему приходилось видеть. Огромные очаги в противоположных концах зала давали тепло. Но главным образом тепло исходило от небольших ящиков у стен — еще одно волшебство звездных повелителей. Седла превратили в сиденья, груды вещей и одежды обозначали места отдельных путников или семейств; слышался гул, в котором звучали, как отдаленный гром, низкие голоса звездных повелителей.
      — Оставь сумки здесь, — Лорпор указал место рядом с седлами, — и отнеси своего морда леди Асгар.
      Кинкару в зале стало жарко, он сбросил плащ, и Лорпор провел его в боковое помещение. Полукровка остановился перед плащом, которым был завешен вход, и сказал:
      — Здесь Лорпор и тот, кому нужно твое лекарское искусство, моя леди.
      — Входите, и побыстрее, — последовал ответ; Кинкар вошел в помещение и увидел женщину.
      На ней дорожная одежда, но головной убор и верхнее платье она сняла, оставив только зелено-золотую шаль, наброшенную поверх простого зеленого платья. Кинкара поразило ее лицо, поразило так, что он забыл о вежливости. Это была первая увиденная им звездная повелительница.
      Вместо длинных прядей гортианских женщин волосы ее были коротко подстрижены, почти так же коротко, как у него самого, и лежали золотыми волнами, яркими, как золото шали. Они казались вдвойне яркими на фоне темной кожи. Глаза ее, устремленные на Кинкара из-под прямых бровей, были темные, и Кинкар не мог определить ее возраст. Впрочем, он решил, что она немолода.
      Она сразу поняла цель посещения и протянула руки к Воркен. Зная, как реагирует морд на попытки притронуться к нему, Кинкар попытался предупредить ее. Но Воркен удивила его, она прошла по его руке и вытянула ужасную голову на длинной шее к этим коричневым рукам.
      — Не бойся, мальчик, — улыбнулась ему леди Асгар. — Она мне не повредит. Как ее зовут?
      — Воркен.
      — Ага.., по имени демона высот! Несомненно, подходит.
      Давай, Воркен, посмотрим твою рану.
      Морд, махнув здоровым крылом, перескочил ей на колени. Леди поднесла морда к свету окна, осмотрела опущенное крыло, не притрагиваясь к нему.
      — Ожог от бластера. Но, к счастью, луч задел самым краем. Можно вылечить…
      Она поднесла Воркен к стене, и морд, словно подчиняясь неслышному приказу, всеми четырьмя лапами ухватился за камень и повис, а леди Асгар принесла несколько мешочков и металлическую трубку. Она направила трубку на рану Воркен и подержала так несколько секунд.
      Кинкар не понимал, что она делает и зачем. Он чувствовал только, как снова ожила Связь, гневно впилась в его тело. И, может быть, потому что это уже четвертый приступ, он прислонился к стене, не подозревая, что его лицо превратилось в маску страданий, что Лорпор с удивлением, близким к ужасу, смотрит на него. Он лишь смутно почувствовал, как его схватили за плечи, поддержали. Леди Асгар повернулась, ее удивление тут же сменилось озабоченностью.

5. Вопрос о праве рождения

      Кинкар оставался неподвижным недолго. Боль от Связи ослабла, он отстранился, оглянулся и увидел, что его держит лорд Диллан. Неподвижная коричневая маска, которая, на непривычный взгляд Кинкара, служит лицом звездным людям, приобрела новое выражение. И голос Диллана был полон тревоги.
      — В чем дело, Кинкар?
      Молодой человек рывком высвободился и стоял, прижав руку к груди, напрягаясь, полностью овладев собой. Тот, кто хранит Связь, не просто отличен среди других, ему не только труднее. Его ноша должна оставаться тайной, особенно для этих рожденных среди звезд. И потому Кинкар смотрел на всех троих с настороженностью, с какой во времена клановых распрей смотрят на незнакомцев, пока не установят, друзья это или враги.
      Когда он не ответил, лорд Диллан обратился к женщине.
      — Что случилось?
      Он пользовался обычной речью и делал это, как догадался Кинкар, сознательно. А сам Кинкар ничего не хотел больше, чем уйти из этой комнаты, подальше от этих внимательных взглядов.
      — Я применила к морду атомар, у него бластером обожжено крыло.
      — Атомар, — повторил лорд Диллан, снова глядя на Кинкара, как будто мог одной силой воли вырвать у молодого человека правду.
      — Он боится звездных машин… — Говорил кто-то новый, и в голосе его слышалось презрение. В дверях стоял Вулт, он смотрел на Кинкара, как на лесного зверя, пойманного охотниками. — Он дергался, проходя врата. Я видел. Должно быть, в его крепости еще верят в ночных демонов и воющий ужас."..
      Кинкар готов был дать резкий ответ, но промолчал. Достаточно хорошее объяснение, если им оно нужно. Конечно, оно не делает ему чести, но он скорее готов выдержать их презрение (хотя ему больно), чем открыть правду.
      Коричневая рука сжала его запястье, удержала на месте, и леди Асгар оказалась рядом с ним. Каким-то образом она отдала приказ, потому что Вулт и Лорпор, переведя взгляд с ее бесстрастного лица на лорда Диллана, повернулись и вышли. Вулт опустил за собой плащ-занавеску, оставив Кинкара наедине со звездными людьми.
      Кинкар попытался уйти вслед за ними, но коричневая рука удержала его. Теперь он мог уйти, только вырвавшись. Но когда леди Асгар заговорила, он потерял это желание.
      — Тяжело нести Связь Троих… — Рука Кинкара конвульсивно дернулась. Он машинально дал требуемый ответ:
      — Быть носителем — не тяжесть, а облегчение тяжести, укорочение путей, от этого светлее делаются ночь и день. Она убрала руку.
      — Так я и думала!
      Ее пальцы быстро начертили в воздухе знак, и Кинкар с удивлением посмотрел на нее.
      — Но ты звездной крови! — В голосе его звучали недоверие и протест. — Ты не ходишь дорогой Троих!
      — У каждого народа своя вера. — Теперь она говорила, как учитель с учеником. — У нас она тоже есть, хотя, может быть, наше поклонение ей другого рода. Но в Свет верят все. Я считаюсь среди своего народа мудрой женщиной и отчасти разделяю учение Троих. Разве иначе я могла бы дать эти знаки? — Снова она сделала в воздухе знак пальцами, десятью, в отличие от его двенадцати. — Но, Кинкар, ты должен кое-что знать для собственной защиты. Силы, которые мы используем, воспринимаются Связью, если она находится поблизости. Связь становится их передатчиком. И чем мощнее сила, тем сильнее воздействует она на Связь. Пересечь паутину… — Она покачала головой. — На тебе должны быть раны, глубокие, словно от удара мечом. Мы должны заняться ими, чтобы не стало хуже.
      — Как ты лечила Воркен? Она покачала головой.
      — Эта сила только увеличила бы твои муки. Тебя нужно лечить наукой Горта, а не звезд. Но я и это могу. Потерпишь?
      Он может воспользоваться ее знанием, она доказала, что многое знает. А как же лорд Диллан? Должно быть, она прочла его мысли, потому что улыбнулась и сказала:
      — Разве ты не знаешь, что лорд Диллан тоже целитель.., в нашем клане? Хотя он лечит не больное тело, а больной мозг. Он прошел внутренней Тропой, был послушником Леса, испытал Семь Пиров и Шесть Постов.
      — Я был учеником Кормала с'Варна, — впервые заговорил лорд Диллан. — Хотя это было много лет назад…
      Кормал с'Варн! Предводитель Пути, который жил задолго до бабушки Вурда! Снова на Кинкара обрушилось сознание, что прошлое, окутывающее эти стены, часть жизни звездных людей. Но он согласен подчиниться им, их уверенность убедила его.
      Лорд Диллан помог ему расстегнуть пряжки, снять кольчугу и рубашку под ней, а леди извлекла из сумки несколько небольших сосудов, открыла два из них, и сразу запахло цветами и травами в холодном древнем воздухе этого места.
      Связь свободно свисала на цепочке, но там, где она касалась кожи, образовался сильный ожог, клеймо, такое глубокое, словно к телу прикладывали раскаленный добела металл.
      Леди Асгар достала тонкий листок, который, как паутину, разложила на ладони. Потом с бесконечной осторожностью начала покрывать его мазями из своих флакончиков, сначала из одного, потом из другого, втирая масло, работая с бережностью художника, накладывающего последние мазки на шедевр. Воркен спустилась со стены и подошла к ее ногам. Голова морда раскачивалась на длинной шее, Воркен словно наслаждалась запахами мазей. Время от времени она просительно кричала.
      Леди Асгар рассмеялась, увидев возбуждение морда.
      — Это не для тебя, крылатая.
      Но морд продолжал держаться поблизости, следя за ней голодными глазами.
      Листок-паутина, покрытый мазями, наложили Кинкару на грудь, и он прилип прочно, словно превратился в еще один слой кожи. Но ни лорд Диллан, ни леди не касались Связи. Леди внимательно разглядела ее и спросила:
      — Ты Видящий, Кинкар? Он торопливо ответил:
      — Я никто, леди. Я всего лишь Кинкар с'Руд. Когда-то я был сыном Дочери Стира, а теперь я лишен владения и земли. Связь мне передал Вурд, который раньше был Стиром. И передал в тайне. Я нашел ее среди своих вещей, когда уехал из крепости. У меня нет наследственной власти, и я думаю, Вурд дал мне ее потому, что я должен был унаследовать Стир и только несчастное стечение обстоятельств лишило меня наследства…
      Но лорд Диллан медленно покачал головой, а на лице леди Кинкар увидел согласие с ним.
      — Связь не переходит случайно, Кинкар, ты это знаешь. Если Стир был ее хранителем, он должен был выбрать того, кто его сменит, и этого человека выбирают не по родству и не праву рождения, а по тому, что находится в нем самом. И Связь всегда передают тайно, чтобы никто злой не узнал о ней и не использовал в своих целях ее власть. Возможно, ты еще не владеешь ее силой, но кто может сказать, что ждет впереди?
      Леди прервала его. Она потирала свои тонкие пальцы, распространяя в холодной комнате цветочный аромат.
      — Связь существовала в Горте, который мы знаем. Интересно, будет ли она действовать на этом Горте…
      Кинкар поднял пояс. Мазь не только смягчила боль ожога; с того времени, как прошел сквозь врата, он не чувствовал себя так хорошо. “Горт, который мы знаем… Этот Горт…” Странно прозвучали эти фразы. Застегивая пояс, он задумался над их смыслом.
      — Мы на Горте? — спросил он наконец. И почувствовал облегчение, когда лорд Диллан кивнул. Но, к его удивлению, звездный повелитель продолжил:
      — Это Горт, но не тот Горт, на котором ты родился, Кинкар. И не тот, который мы выбрали бы для себя. Этот Горт нам незнаком, мы в нем чужие и не имеем друзей.
      — Ты хочешь сказать.., ваше волшебство, лорд, перенесло нас через горькие воды на другой конец мира?
      Леди Асгар села на одно из седел, и тут же Воркен взобралась ей на колени. Леди позволила Воркен обнюхивать свои пальцы, время от времени поглаживая гротескную голову морда.
      — Да, мы переместились, Кинкар. Но не за море. Объясни ему, Диллан. Он присоединился к нам поздно и ничего не знает. А мы все должны встречать будущее с пониманием.
      — Вот каково оно. — Бессознательно лорд Диллан начал с зачина сочинителя сказаний, но серьезность лица говорила, что это не выдумка. — Когда настало время уходить с Горта…
      Тут Кинкар набрался решимости, чтобы задать вопрос, который мучил его с тех пор, как новость об отлете звездных повелителей пришла в Стир.
      — Но почему, лорд, вам нужно было уходить с Горта? Да, злые люди подняли голоса. Но мы никогда не слышали таких разговоров, пока сами повелители не сообщили, что улетают. До вас народы Горта жили в лесу, как варвары. Почему вы оставляете их без щита своей защиты, если так много дали им? Ваше волшебство, разве им нельзя поделиться?
      И опять оба покачали головой.
      — Вместо того чтобы быть защитой, это знание станет проклятием Горта, Кинкар. Когда ребенок, еще неуверенно стоящий на ногах, приходит в зал, разве ты дашь ему в руки меч и оставишь играть? Или еще хуже: попытаешься научить его пользоваться мечом, прежде чем он сумеет отличить добро от зла? В своем мире мы древний народ, и за нами тянется от начала истории долгий и пыльный след столетий. Мы зрелые воины, хотя и нам не хватает рассудительности, и на Горте мы дали острые мечи в руки малым детям. Мы думали, что помогаем гортианам лучше жить: ведь люди получили многое, чего у них не было. И мы учили, и прилагали руки, и распространяли плоды нашего знания, делали их доступными для всех желающих. Но, как детей, гортиан прежде всего привлекали блестящие вещи: металл, из которого делаются мечи, вмешательство в мозг, которое может натравить одного человека на другого. Если бы мы не высадились на Горте, не вмешались бы в его жизнь, этот мир был бы счастливей…
      — Или здесь Продолжали бы жить только звери, — сказал Кинкар.
      — Такой аргумент мы часто слышали в последние годы, — сказала леди Асгар. — Но он слишком поспешен. Мы боимся, что повели детей по неверной дороге. Да, печаль, печаль… — Послышались слова ее родного языка, медленные и тяжелые, как слезы, а лорд Диллан продолжил свой рассказ.
      — И вот мы разделились на три группы. Одни говорили, что хоть уже поздно, но если мы сейчас улетим, память о нас постепенно исчезнет, умения, которым мы научили людей, со временем забудутся, и Горт сможет строить собственный мир, конечно, искаженный тем, что мы так торопливо и неосторожно дали, но все же вернется к своему наследию, пойдет по естественному для себя пути. Были и другие, державшиеся противоположного мнения. К счастью, их оказалось немного. В каждом народе, Кинкар, всегда есть те, кто стремится к власти. Для них чуждая менее развитая раса — только слуги. Эта группа тоже была недовольна положением, но по совсем другим причинам.
      Она хотела власти над всем Гортом, хотела, чтобы жители Горта превратились в слуг, в рабов. Втайне представители этой группы начали распространять слухи среди безземельных людей, которые всегда готовы стать приспешниками лорда, дающего им добычу и роскошную жизнь. Кого могли из них, мы тайно судили. — Рот его превратился в тонкую линию, и сила воли ощущалась почти осязаемо, когда он говорил. — Но они заставили нас поторопиться с решением. Большинство нашего общества проголосовало за отлет в кораблях. Мы должны были снова уйти в космос и искать другую планету, такую, на которой мы не могли бы разложить своим вмешательством аборигенов. Но…
      И тут снова вмешалась леди, как будто эта часть рассказа была ей ближе.
      — Но были среди нас и такие, Кинкар, кто принял Горт близко к сердцу. Хотя у нас и не смешанная кровь. И мы не могли вынести расставания с Гортом. И потому принялись искать другой путь бегства. Двое наших, которые много лет, много продолжительностей вашей жизни, работали над этой проблемой, подумали, что нашли решение. Его трудно объяснить, но оно давало возможность перенестись на другой Горт, где мы могли бы жить, как хотим. И мы принялись работать, чтобы практически осуществить это решение. Это лучше рассказать тебе, Диллан: ты ведь один из этих двоих. — Она улыбнулась звездному повелителю.
      Он присел на корточки и концом указательного пальца принялся чертить линии на пыльном полу.
      — Эта теория существует давно, но до самого последнего времени у нас не было доказательств. Объяснить ее… Подумай вот о чем, Кинкар. В жизни каждого человека бывают моменты, когда его решение определяет будущее. У тебя был выбор: присоединиться к нам или остаться в Стире и попытаться защитить свои права. Таким образом перед тобой были две дороги, два разных будущих, вероятно, очень разных. Кинкар согласился.
      — Так вот, будем считать, что мы доказали, что это на самом деле так. Сейчас для тебя существует два Горта: в одном ты с нами, в другом — остался в Стире.
      — Но как это возможно? — сразу возразил Кинкар. — Я здесь, я не сражаюсь с Джордом в Стире, не лежу мертвым от его меча!
      — Один “ты” здесь, другой “ты” в Стире.
      Кинкар недоверчиво замигал. Множество “ты”.., или “я”, все действуют независимо, живут по-разному? Как может разделиться Кинкар с'Руд? И снова на помощь пришла леди Асгар.
      — Кинкар, оставшийся в Стире, — мягко сказала она, — уже не тот Кинкар, что прошел через врата вместе с нами, потому что своим решением он сделал себя другим человеком другого мира. Он — не ты, и ты не имеешь с ним общего, потому что тот мир для тебя исчез.
      Лорд Диллан рассматривал нарисованные им линии.
      — Но так не только с людьми, но и с народами и с целыми планетами. Бывают времена, когда они разделяются, и с этого момента будущее идет двумя путями. Таким образом, Кинкар, существует множество Гортов, каждый из них создан каким-то историческим решением, эти миры лежат слоями, один рядом с другим, но каждый идет своим путем…
      Кинкар смотрел на слабые линии. Много Гортов, существующих рядом друг с другом, расходящихся от какого-то перекрестка в прошлом? Воображение его ожило, хотя сразу поверить он не мог.
      — Тогда, — заговорил он медленно, пытаясь подобрать нужные слова, — существует Горт, на котором нет звездных повелителей, на котором люди по-прежнему живут в лесу, как звери. А может, и Горт, на котором звездные повелители решили не улетать.
      Лорд Диллан улыбнулся; лицо его оживилось.
      — Ты прав. И есть также Горты — или по крайней мере один Горт, как мы надеемся, — на котором разумная жизнь вообще не возникла. Именно такой Горт мы искали, проходя через врата.
      — Но нам не дали времени его найти, — сказала леди Асгар. — Это доказывает крепость.
      — Если бы нас не преследовали до конца, если бы у нас был еще день, может быть, даже еще только один час, мы могли бы найти его. Но ведь мы можем снова открыть врата. Нам нужно только время.
      Но даже Кинкар ощутил, что лорд Диллан совсем не уверен в своих словах. И задал вопрос:
      — А где мы сейчас? Кто построил эту крепость? Она не похожа на знакомые мне. Я думал, это тайная крепость звездных повелителей.
      — Нет, она не наша. Но она даст нам необходимое убежище на время. Если бы только у нас было время!..
      Леди Асгар осторожно опустила Воркен на пол у ног.
      — По крайней мере разрушение врат дало нам преимущество. И если нам они не послужат, зато послужат Горту. Ведь во взрыве погиб Херк.
      Лорд Диллан откинулся.
      — Да, Херк, к счастью, мертв. А те, кто следовал за ним, быстро рассеются, их разъединят жадность и тщеславие. Он был последним из мятежников, так что Горт теперь может свободно идти своим путем, а мы пойдем своим.
      Он встал и тепло и по-дружески улыбнулся Кинкару.
      — Нас горстка, но это наше приключение, и мы пойдем до конца. Поищем необходимые материалы. Со временем у нас будут новые врата, которые откроют перед нами нужный нам мир.
      — Лорд! — Из-за дверного занавеса появился Вулт. — Собрали ящик врат…
      — Вот как! — Диллан исчез не прощаясь, но леди Асгар рукой остановила Кинкара, когда он тоже собрался уйти.
      — Не так быстро. — Она говорила серьезно. Чувствовалось, что за спокойствием ее тревожит какая-то проблема. — Пройдет немало времени, прежде чем мы сможем соорудить новые врата.
      — На Горте.., на старом Горте, — заметил Кинкар, — у лордов было волшебство Терраны, оно помогало в таких делах. Но они вынуждены были уничтожить его. А здесь можно найти такое волшебство?
      Она стояла неподвижно.
      — На тебе то, что дает возможность видеть ясно. Да, среди наших плодов есть и камни: возможно, мы никогда не сможем снова соорудить врата. Диллан, конечно, попытается: для него в этом вся жизнь. Но его усилия могут ни к чему не привести. Нужно больше узнать об этом Горте, для нашей собственной безопасности. Далеко ли в прошлом развилка, после которой миры разделились? Кто построил эту крепость и почему она покинута? Мы на планете, опустевшей после катастрофы, или она плотно населена? Все это мы должны узнать — и побыстрей.
      Кинкару показалось, что он понял, на что она намекает.
      — У меня нет Видения, — напомнил он.
      — Нет. Но ты ближе к Горту, чем мы, у кого только звездная кровь. И носишь то, что еще больше приближает тебя к Горту. Если к тебе придет Видение, не отказывайся, говори вслух — со мной или с лордом Дилланом. Мне кажется, что Херк вынудил нас сделать плохой выбор, и зло ожидает нас здесь. И хоть у меня тоже нет Видения, дурное предчувствие усиливается. А у тебя?
      Кинкар покачал головой. Он не стал делать вид, что обладает чувствительностью. Да он в глубине души и не хотел, чтобы она появилась. Пока воздействие на него Связи было только физическим. Он готов выполнять роль хранителя, но хотел бы отказаться от нее, как только появится возможность, передать талисман тому, кто лучше сумеет им воспользоваться. Вурд никогда не был ясновидящим, но ведь он всю жизнь хранил Связь. Хранение не всегда сопровождается применением.
      Кинкар думал о том, что услышал, об этих мирах рядом друг с другом. Но самому ему они не нужны. Он благодарен за лечение — и свое, и Воркен, — но пока не готов объединиться с леди Асгар. А она, должно быть, поняла это, потому что устало улыбнулась и не пыталась больше его задерживать.

6. Ожившая легенда

      Дул резкий ветер, но снега не было; порывы размели тот снег, что выпал раньше, и он оставался только в углублениях между деревьями и скалами. Воркен раскачивалась на ветви, неодобрительно разглядывая местность. Если здесь есть что-нибудь живое, она заметит его путь.
      Кинкар прислонился к стволу большого дерева, осматривая окрестности крепости. Таким владением гордился бы любой вождь. За узкой долиной, которую от стены до стены перегородила крепость — эффективное препятствие на пути любого врага, — открывалась обширная равнина, со всех сторон окруженная горами. В горах должны быть перевалы, тропы, по которым можно пройти на равнину, минуя крепость, но пока пришельцы их не обнаружили. И все свидетельствует, что на равнину ведет только один удобный путь — через крепость.
      Со склона одной из окружающих гор можно разглядеть границы полей, старые древесные пни, опавшие ветви и несколько искривленных стволов на месте сада. Да, богатая земля, дававшая возможность прокормить много людей — когда-то.
      Но сейчас в кладовых крепости нет урожая с этих полей и садов. Приходится охотиться, бродить по лесистым склонам в поисках дичи. И пока результаты охоты разочаровывают. Временами удается добыть суарда или какую-нибудь лесную дичь. Но добычи мало Сегодня Кинкар впервые решил, что Воркен достаточно подлечилась, и надеялся на удачную охоту. Но хоть Воркен в своей обычной манере летала широкими кругами, она ничего не обнаружила. Периоды отдыха, когда она цеплялась за какую-нибудь ветвь повыше, так что он не мог ее достать, и что-то ворчливо бормотала про себя, становились все чаще и продолжительней. Если не повезет, морд станет совсем мрачным и откажется охотиться дальше.
      Со слабой надеждой обнаружить дичь Кинкар пошел вперед, трогая кусты и пучки травы. Но наградой ему служили только царапины и более близкое знакомство с местной растительностью. Однако он продолжал упорствовать.
      Ручей он услышал до того, как нашел: впереди журчала проточная вода. Потом увидел поднимающиеся с поверхности воды клочья тумана, как дыхание гигантского животного.
      К его удивлению, у берегов не было ледяных закраин, а пар поднимался с самой поверхности. Заинтересовавшись этим явлением, он осторожно спустился с крутого склона. Его окружил теплый воздух и неприятный запах, острый и едкий, отчего начали слезиться глаза; когда ветром принесло пар, Кинкар закашлялся. И очень осторожно притронулся к воде пальцем. Вода не бесцветная, она красновато-коричневая и очень горячая. Кинкар поднес влажный палец к носу и ощутил зловонный запах, который не смог опознать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11