Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Библиотека фантастики " Атлас " ("Глаголь", "Основа") - Звездные врата

ModernLib.Net / Фэнтези / Нортон Андрэ / Звездные врата - Чтение (стр. 5)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Фэнтези
Серия: Библиотека фантастики " Атлас " ("Глаголь", "Основа")

 

 


 — А я скорее такой человек, который делает то, что видит в мечтах. Я владею мечом, но с готовностью откладываю его в сторону. Руд был как морд на охоте, он вечно искал приключений. Его страстью скорее был сам меч, чем сказания. Но трудно описать Руда тому, кто его не знал, даже его собственному сыну. — Он вздохнул и снова поднял лампу. — Скажу, что Руд, каким мы его знали, достоин верности и любви. Помни об этом всегда, если судьба столкнет тебя с другим Рудом, который правит здесь, на Горте…
      Он задержался у выхода из стойла.
      — Теперь Симу удобно. Пойдем со мной в зал. У нас военный совет, и каждый имеет на нем право голоса.
      Ели все вместе, разделяя со скрупулезной точностью результаты охоты и уменьшающиеся припасы. Кинкар подумал, что голодный морд всегда охотится лучше. Сейчас никто не наедается так, чтобы не владеть мечом в нападении. Он тщательно прожевал мясо суарда, наслаждаясь его вкусом.
      Военный совет принял решение. Сейчас будут охотиться, собирать запасы в крепости, может, торговать с внутренними людьми излишками пищи. Никуда за пределы долины, охраняемой крепостью, пока выходить не будут. Оспик заверил их, что они далеко от низин, которые контролируют звездные повелители этого Горта, где их могучее оружие держит в узде рабов. Но мысль о том, что их двойники с такими дурными намерениями пользуются своей силой, заставляла лордов мрачно задумываться. И Кинкар считал, что даже если лорд Диллан соорудит новые врата, откроет дорогу на новый Горт, он обнаружит, что другие лорды не захотят следовать за ним. Они чувствуют свою ответственность за этот мир и вину за то, что сделали ложные боги.
      Теперь на сторожевых башнях всегда будут находиться часовые, наутро наметили патрульные маршруты вокруг крепости, распределили обязанности, чтобы все участвовали в охоте и в караульной службе.
      Когда обед кончился, леди Асгар подошла к Кинкару, держа в руках маленькую доску со струнами, какими пользуются бродячие сказители.
      — Кинкар, говорят, ты хорошо помнишь сагу о Гартале и о его встрече с “внутренними людьми”. Сегодняшняя встреча доказала, что по крайней мере отчасти этот рассказ правдив. И мы хотим услышать все сказание о набеге Гартала на крепость Лок.
      Он, смущаясь, положил на колено доску. В Стире ему приходилось петь, но он никогда не думал, что будет петь в таком обществе. Однако “Набег Гартала” сейчас не очень хорошо известен, хотя это была любимая песня Вурда, и Кинкар хорошо запомнил ее долгие плавные стансы. И вот он ударил по струнам и начал — сказание о том, как Гартал выехал в путь лишенным крепости человеком, как он приехал в крепость Лок, и как его обманули и ему пришлось бежать в горы с гневом в сердце. Сидящие вокруг Лорпор, Вулт, лорд Джон, Джонатал извлекли мечи и сопровождали его пение ритмичным звоном, ударами лезвия о лезвие, глаза их сверкали в свете ламп, и сказание подхватывали сладкие голоса женщин. И никогда, с тех пор, как он выехал из Стира, Кинкар не чувствовал так сильно, что здесь его место.

8. Первая стычка

      Прошла встреча с вождем “внутренних людей”. Он пришел настороженный и вооруженный, с охраной, которая благоразумно оставалась в укрытии. Все эти предосторожности показали обитателям крепости, с каким недоверием и ненавистью относятся аборигены этого Горта к чужакам, правящим планетой. Но к концу встречи вождь вынужден был признать, что есть две разновидности звездных повелителей, и что более поздняя разновидность — это не гневные “боги”, каких он всегда знал. Он не зашел так далеко, чтобы знакомить пришельцев с тайнами своей крепости, хотя на торговлю и обмен согласился — он предоставит сухие фрукты и жесткое мясо в обмен на один из вечных звездных факелов.
      "Внутренние люди” занимались работой по металлу. Восхищенным обитателям крепости они продемонстрировали кольчуги, удивительно прочные и обманчиво легкие, но, к несчастью, скованные по размерам их собственных маленьких тел, как и прекрасно уравновешенные мечи, которые слишком легки и коротки для пришельцев. Лорд Бардон, с сожалением осмотрев все эти сокровища, перешел к другим планам. А на следующий день, охотясь с Кинкаром, он предложил, чтобы Воркен была предоставлена свобода, а молодой человек помог бы ему в другом деле.
      — Деревце? — удивился Кинкар. — Может, древко для копья? Но такое, какое мы ищем, слишком тонкое, при первом же ударе сломается.
      — Не для копья. Для другого оружия, какое было в прежние времена на старой планете, на которой родились наши отцы. Это было любимое оружие первобытных людей. Говорят, если умеешь им владеть, оно дает преимущество перед воинами в доспехах.
      К концу дня они вернулись в крепость с набором прочных упругих ветвей, нагруженных на ларнга поверх дневной добычи. Воркен, которой не нужно было разыскивать подходящие стволы, оказалась более удачливой охотницей, чем люди.
      Так как у лорда Бардона были только неясные воспоминания о новом оружии, они испортили много стволов. А некоторые были неудачно подобраны. Однако к концу третьего дня появились уже первые луки. За ними последовали стрелы. Все учились на собственных ошибках умению готовить наконечники и оперение. В работе приняли участие три четверти населения крепости, и зал после наступления темноты превращался в мастерскую по изготовлению луков.
      Было обнаружено, что натяжение тетивы зависит от физической силы стрелка. Могучий шестифутовый лук, которым пользовался лорд Бардон, ни один полукровка не мог натянуть, но Кинкар, со своим меньшим и более легким оружием, поражал цель с такой же скоростью и точностью, хотя и не с такой пробивной силой, как звездный повелитель.
      Странно, но из звездных повелителей только лорд Бардон, лорд Джон и лорд Франс обнаружили способности к стрельбе из лука, и по поводу их товарищей было отпущено немало шуток. Они никак не могли попасть в цель.
      — Слишком привыкли к машинам, — заметил лорд Бардон, когда стрела Диллана в третий раз подряд прошла далеко от цели. — Здесь не просто нажимаешь кнопку: нужно настоящее мастерство.
      Лорд Диллан рассмеялся и бросил лук хозяину.
      — Мастерство, к которому не способны моя рука и глаз. Но о наших братьях этого не скажешь.
      Ибо если большинству звездных повелителей учеба давалась с трудом, полукровки овладели луками играючи, словно Трое с рождения наградили их этим даром и он ожидал только пробуждения. От стрельбы по неподвижной цели во дворе они перешли к охоте, и в награду увеличилось поступление мяса, росла груда шкур суардов, из которых предполагалось к зиме создать запас плащей и другой одежды.
      Холод наступил внезапно. В течение пяти дней все оставались в крепости, от внешнего мира их отрезали сильный ветер и снег. Теперь все планы о разведке в низинах следовало отложить до более теплых дней.
      Лорду Диллану и его помощникам пришлось отложить сооружение врат, которые откроют дорогу на другой Горт. Слишком много важных деталей было уничтожено вместе с прежними воротами. И хоть обратились к помощи кузнецов и шахтеров внутренних людей, обнаружили, что необходимое невозможно достать даже в виде руды. В крепости об этом не говорили, хотя все знали. И начали готовиться к длительному пребыванию здесь. Заговорили о необходимости возделывать поля в покинутой долине. Почва, кормившая когда-то большое население, прокормит небольшую группу пришельцев.
      Наконец наступил период затишья между бурями, когда солнце ослепительно отражалось от наста, а деревья отбрасывали длинные тени. В этот день воздух обжигал легкие, но в то же самое время вызывал тоску по простору.
      Кинкар стоял на одной из сторожевых башен, по парапету высотой по пояс, перед ним расхаживала взад и вперед Воркен, широко расправив крылья и вызывающе крича. В это время года морды спариваются, и Воркен было одиноко, как никогда в жизни. Кажется, на этом Горте ее вид встречается редко или вообще не отделился от огромных злобных чудовищ горных высот.
      Она так нервничала, что Кинкар встревожился. Если отправится на поиски своих, может никогда не вернуться. Но он знал, что если попытается посадить ее в клетку и удержать, ее беспокойство перерастет в дикую манию, в стремление освободиться, и она может погибнуть, разбившись о стены своей тюрьмы. Чтобы удержать ее, ей нужно предоставить свободу и надеяться, что со временем она вернется сама.
      Издав еще один странный крик, Воркен взлетела и начала подниматься в небо по крутой спирали, так что вскоре он потерял ее из виду. Кинкар ждал, растирая руки и расхаживая по площадке, чтобы согреться. Но Воркен не показывалась, не свистела. Как будто морд исчез сквозь какую-то дыру в небе.
      — Улетела? — Снег скрипел под подошвами лорда Бардона. — Я подумал, что она в лихорадке, когда увидел ее утром.
      — Я не мог запереть ее в клетку, — сказал в свою защиту Кинкар. — В клетке она бы сошла с ума.
      — Верно. И хоть мы ее родичей здесь не видели, не нужно думать, что здесь их вообще нет. Может быть, в низинах она найдет крепость с птичником.
      Слабое утешение, но это его единственная надежда. И Кинкар знал, что, отпустив ее на свободу, спас ей жизнь.
      — Нехорошо ограничивать свободу живого существа, человека или животного. — Лорд Бардон положил руки на парапет и стоял, глядя вниз на вход в долину, ведущий к равнине. Если все, что они слышали, правда, там, в низинах, рабство худшее, чем служба морда у охотника. — Служба должна быть основана на взаимной необходимости. Только так достигается безопасность разума, если не тела. Воркен служит тебе по-своему, но и ты в обмен даешь ей то, что ей нужно. Сейчас ей важно быть свободной, и это ее право. А теперь, Кинкар, — он с улыбкой посмотрел сверху вниз, — я хочу предложить тебе одно дело. После многих отговорок наши друзья в горе решили, что нам до определенной степени можно доверять. Они прислали сообщение, что проведут нас безопасным тайным путем, чтобы мы могли из укрытия взглянуть на главную дорогу, ведущую в низины, и оценить движение на ней.
      — В такую погоду?
      — Кажется, холодное время года на низинах проявляется не так сильно, как здесь. И у лордов низин есть причины держать линии связи всегда открытыми. Там, где люди живут в недоверии и страхе, часто возникает необходимость передвигаться быстро. Во всяком случае мы увидим больше, чем отсюда. Если хочешь, можешь поехать с нами.
      Из крепости вышел небольшой отряд. Проводниками служили Оспик и его соплеменник Тоси. За ними ехал лорд Бардон, огромный лук у него на плече уставился в небо, как указательный палец. Далее лорд Франс, Джонатал и Кинкар. Ехали верхом на ларнгах, которые протестовали против выхода на холод. Вели с собой еще одного ларнга, вьючного, с продуктами и запасной одеждой, на случай бури.
      Оспик привел их к горе недалеко от того места, где Кинкар обнаружил теплый ручей, потом тропа начала виться среди скал. Идти стало трудно, пришлось спешиться и вести ларнгов за повод. Тропа, если можно ее так назвать, кончилась в кустах у каменной стены. Но за кустами оказалось темное отверстие, похожее на расселину в скале.
      Когда они вошли в нее и лорд Бардон зажег факел, Кинкар заметил следы орудий, которые превратили природную щель в дорогу для людей. Но хоть на прокладку этого пути был затрачен огромный труд, жители пещер пользовались им редко. Путники оказались в пещере, уходящей далеко во тьму, их факел вызвал ответные вспышки кристаллов на стенах. Потом еще один узкий проход, несколько пещер, переходящих одна в другую. Никого не встретили и ничего не слышали, кроме журчания воды и звуков собственных шагов. Кинкар подумал, что весь хребет, должно быть, пронизан, как муравейник, пещерами, ущельями, трещинами и пустотами, и внутренние люди хорошо ими пользуются.
      Однажды пришлось пересекать горячий поток. Кашляя и задыхаясь от едких паров, они прошли по мосту, предназначенному для карликов, прошли в своих тяжелых сапогах и провели ларнгов. Раз или два доносилась вонь падали, слышался какой-то шорох, как будто какое-то кошмарное чудовище отползло в сторону, испугавшись света факела.
      Время потеряло здесь всякий смысл. Они могли провести в глубине часы или целые дни. Дважды останавливались, отдыхали и ели, оба раза в гротах из призматических кристаллов, среди драгоценностей, а кружева, созданные за многие столетия каплями воды, составляли декорации и занавесы. Кинкар не подозревал о существовании такого мира, и они изучали его с Джонаталом, показывая друг другу все новые и новые чудеса вокруг и наверху. Фонтаны, замерзшие, прежде чем капли успевали упасть, дерево, лоза, полная плодов, — здесь можно было увидеть все. Были здесь и существа, словно из сказаний: прекрасные, гротескные, отвратительные.
      Оспик посмеивался над их удивлением, но не зло.
      — Их можно найти во многих местах. — В его словах звучала гордость обладания. — Кое-где они гораздо лучше. Есть Зал Встреч…
      — Драгоценные камни в стене! — Джонатал поднес конец факела к древесной ветви.
      Проводник покачал головой.
      — Драгоценные камни тоже можно отыскать. Но здесь они не настоящие, просто куски горного хрусталя. Вынесите их из пещеры, и в них не будет ничего особенного.
      — И подумать только: такая красота под землей! — восхитился Кинкар.
      Лорд Франс улыбнулся. Он не сдвинулся с места, сидел скрестив ноги, прижимаясь спиной к отдыхающему ларнгу. Но с интересом разглядывал окружающее.
      — Все это создано землей, Кинкар. И, как сказал Оспик, вырви его из окружения, и все волшебство исчезнет. Действительно, это чудо, и стоит проехать далеко, чтобы его увидеть. — Он достал из кармана блокнот и ручку и быстро набросал рисунок замерзшей лозы.
      Они вышли из последней пещеры кристаллов, впереди снова темный проход, стены в трещинах. В растущем напряжении Кинкар забыл о своем удивлении. Время от времени он оглядывался через плечо. И хоть видел только знакомые очертания Сима, а за ним, рядом с ларнгом, лорда Франса, его не оставляло ощущение, что за ними следят. Если повернуться достаточно быстро, то обязательно увидишь — что-то нехорошее.
      Он положил руку на грудь, прижал Связь. Не для того, чтобы убедиться в целости талисмана, а чтобы успокоиться самому. Словно Связь давала ощущение безопасности от этих прячущихся в темноте существ.
      Начался крутой подъем. Следы инструментов на стенах говорили, что этот проход проделан искусственно, но он очень узок, пришлось идти цепочкой, и во многих местах звездным повелителям и ларнгам нужно было нагибаться, и гребнем шлемов люди задевали за каменный потолок.
      После очередного крутого подъема они вышли в пещеру, широкую, с маленьким отверстием впереди, через которое наметало снег. Слышался свист ветра в наружном мире.
      Оспик подошел к этому отверстию и остановился, принюхиваясь, как какое-нибудь подземное подозрительное существо.
      — Ветер, но не буря, — уверенно сообщил он. — К восходу солнца у вас будет отличный насест для подсматривания. Но до этого еще несколько часов. Отдохните.
      Тоси уже отошел подальше от выхода из пещеры. Достал из трещины в стене запас сухих дров, легких и белых, как старые кости. Из глиняного горшка извлек уголь и разжег костер. Все столпились вокруг огня. Укрывшись плащами, поставив вокруг ларнгов, все задремали и проспали остаток ночи.
      Пещера выходила на северо-восток, так что с рассветом стало светлей. Когда Джонатал растолкал Кинкара, было еще довольно темно. Кинкар потер глаза и проглотил несколько кусков дорожной лепешки, которые ему сунули в руки. Ларнгов оставили в пещере, Тоси вызвался остаться с ними. И вот четверо из крепости и проводник Оспик вышли на широкий карниз и словно оказались на насесте морда высоко над долиной.
      Внизу все было покрыто снегом, разглаженным ветром. Но в одном месте снег утоптан, смешан с грязью. Это дорога. И чтобы остался такой заметный след, дорогой должны пользоваться часто. Однако вокруг дикая местность, никаких следов цивилизации.
      — Ваша дорога на равнины, — указал Оспик. — Но тех, кто пользуется ею, придется подождать, лорды. По ней движутся только при дневном свете.
      Поэтому бросили жребий, кому оставаться на посту, а остальные вернулись в пещеру. Первым караулить выпало Кинкару, и он забавлялся тем, что создавал план засады, как делал Реген. Тут отличное место для засады, особенно для лучников. А вот для старомодного способа, схватки один на один, это место подходит хуже. Отсюда, с карниза, можно воспользоваться неожиданностью и оставить тех, кто находится внизу, без офицеров.
      Снег приглушал звуки, и процессия внизу появилась совершенно неожиданно. Кинкар, считавший себя опытным воином, был пристыжен. Его предупреждающее шипение вызвало остальных.
      Кинкар, привыкший к торговым караванам, с их неторопливыми фургонами, или к быстрым всадникам, с удивлением разглядывал отряд внизу. Были там люди верхом на ларнгах, все гортиане, конечно, хотя одеты и вооружены они несколько по-особому. Но за всадниками виднелось нечто совершенно неожиданное. Шли два вьючных ларнга на расстоянии в десять футов друг от друга, к ним привязана металлическая цепь. От нее через равные промежутки отходят другие цепи, потоньше. Их четыре пары, и каждая заканчивается ошейником, а ошейник на горле спотыкающейся, качающейся, стонущей фигуры.
      Показалась вторая пара ларнгов, и к ним привязана еще одна группа пленников. Один из них упал, и его потащило по земле. Подъехал всадник и ударил хлыстом так, чтобы было побольнее. Но несмотря на удары, упавший не поднимался. Послышался крик, ларнги остановились, всадники собрались на совещание.
      — Кто это? — горячо спросил лорд Франс у Оспика. Горец искоса взглянул на него.
      — Разбойники или рабы, те, кто бежал с равнин. Их не возвращают домой. Те, кому повезет, умирают, не добравшись сюда.
      Всадник, использовавший хлыст, слез с седла и расстегнул ошейник. Откинул тело, пнул его, и оно покатилось в кювет.
      Четверым на карнизе не потребовался приказ, не нужно было сговариваться. Четыре стражника упали. Запели тетивы, четыре руки потянулись за новыми стрелами, глаза уже выбирали новую цель.
      Крик, хриплый изумленный крик, звон металла о металл. Это извлекают мечи. Но упали еще четыре стражника, а один из пленников перехватил хлыст и стал его ручкой сбивать свои цепи.
      Это была бойня, а не битва. Лучники снова и снова доказывали, что хорошо овладели оружием, они подстреливали ларнгов, чтобы всадники не смогли бежать. Оспик опасно склонился с карниза, голодными блестящими глазами глядел на смерть внизу.
      Дважды стражники пытались перебить пленных. И дважды умирали, не успев нанести удар. И в конце концов в живых остались только прикованные к цепям. Первым нарушил молчание Оспик.
      — Многих перебили, лорды. Такая добыча для мордов запомнится надолго. Но она приведет к нам и охотников. Лорд Бардон пожал плечами.
      — Можно ли спуститься с этого твоего небесного насеста, Оспик? Нужно что-то сделать для этих несчастных внизу.
      — Если у тебя ясная голова, можно! — Горец свесился с карниза, ощупью поискал опору и начал опускаться, перенося руки и цепляясь за стену, как насекомое. Остальные последовали за ним — гораздо медленнее и с дурными предчувствиями — во всяком случае у Кинкара.

9. Доброволец

      Они оказались на открытой площадке рядом с дорогой.
      — Когда освободите пленных, — приказал лорд Бардон, — соберите стрелы.
      — Это очень мудро, лорд, — отдал должное Оспик. — После того как здесь побывают дикие звери, никто не поймет, как умерли эти люди.
      Джонатал прошел вперед и бродил среди тел стражников, разглядывая их пояса. Но вот он крикнул и показал запирающий стержень. Однако когда они направились к пленникам, тот, что пытался снять цепи, протяжно крикнул и присел, в глазах его горела ненависть. Свистнул хлыст, задев руку лорда Франса. Лорд Брандон успел оттащить товарища.
      — Надо было догадаться. Укройся, Франс. Для них мы дьяволы, которых они больше всего боятся!
      Джонатал с помощью стержня снял цепь с мертвого ларнга. Ошеломленные пленники постепенно приходили в себя. Они отступили и попытались снять ошейники. Теперь они не были прикреплены к убитым животным.
      Большая их часть просто лежала на снегу, они тупо глядели, совершенно без сил. Но тот, кто схватил хлыст, смотрел на своих спасителей-гортиан вызывающе. Лицо его распухло, рубцы покрылись засохшей кровью. Он мог быть любого возраста, но вел себя как обученный воин и голову держал высоко поднятой. Тело его было избито и измучено, но дух оставался сильным.
      — Кто вы? — слова доносились с перерывами из окровавленных губ.
      Джонатал сорвал плащ с мертвого стражника и набросил на дрожащую женщину, потом ответил:
      — Мы вас освободили.
      Пленник повернул избитое лицо с одним открытым глазом от Джонатала к Кинкару. Очевидно, разум и любопытство не покинули его после такого грубого обращения. Но он либо не хотел, либо не мог воспринимать их как друзей. Кинкар решил показать мирные намерения лучшим способом, какой смог придумать. Он достал из ножен у ближайшего мертвого стражника меч и протянул рукоятью вперед.
      Единственный раскрытый глаз недоверчиво расширился, затем рука устремилась вперед, меч был вырван у Кинкара. Пленник дышал так тяжело, словно взбежал на гору.
      — Вот каково оно, — одобрил Джонатал. — Освободиться и получить меч в руки. А дальше все зависит от тебя и твоего меча.
      Но Кинкару казалось, что пленник не слышал этих слов. Он был слишком занят, снимая цепи. Большая часть остальных оставалась апатичной, и у всех, и мужчин и женщин на теле были следы такого жестокого обращения, что Кинкар, сражаясь с упрямыми ошейниками, подавлял тошноту. Наконец Джонаталу удалось разгадать секрет их замка, и цепи были отброшены. Некоторые из освободившихся схватились за сумки стражников с провизией. И Кинкару и Джонатану пришлось отгонять их, чтобы справедливо разделить еду.
      Кинкар опустился на колени рядом с женщиной. Он пытался заставить ее попробовать черствую лепешку, а она с полным отсутствием разума в глазах смотрела на него. В это время подошел человек, которому Кинкар дал меч. На пленнике теперь были куртка и шлем стражника, он сосал сушеное мясо. Жевать не мог из-за сломанных зубов. Но обнаженный меч держал в другой руке. И бдительно следил за Кинкаром.
      — Кто ты? — с набитым ртом спросил он, но в голосе его звучали повелительные нотки. — Зачем вы это сделали? — И он указал обнаженным мечом на дорогу, на которой мертвых раздевали ради живых.
      — Мы враги любых правителей, которые заковывают людей в цепи. — Кинкар тщательно подбирал слова. — Если хочешь знать больше, обратись к нашему вождю…
      — Пойду, но только с мечом, приставленным к твоей спине. — Восходящее солнце отразилось от лезвия.
      — Хорошо. — Кинкар закутал женщину в плащ и встал. — Мои руки пусты, капитан крепости. — Он назвал так пленника, видя его поведение.
      И не оглядываясь, пошел за кусты, где укрылись звездные повелители. Но кто-то другой сумел обнаружить этот путь раньше. Кинкар отвел лишенные листвы ветви и увидел лорда Бардона и лорда Франса, которые рассматривали стрелы. Рядом стоял Оспик, одну за другой передававший эти стрелы. Но эти трое, занятые своим делом, были не одиноки. Один из стражников пережил нападение и не только пережил, но и выследил источник неожиданной смерти.
      Вероятно, удивление при виде тех, кто возглавил нападение, — звездных повелителей, — вначале заставило его стоять неподвижно. Но теперь он присел за лордом Бардоном, на лице его ясно читалась ярость, в руке он держал тонкий, как игла, нож. И Кинкар, хорошо зная, какое это страшное оружие в руках опытного бойца, бросился вперед.
      Он ударил затаившегося стражника на уровне пояса, но не свалил на землю, как планировал. Тот высвободился и готов был нанести удар оружием, предназначенным для лорда Бардона. Кинкар перехватил его руку и удержал, ощутив, как лезвие застыло, коснувшись его кожи. Он пытался сбить стражника с ног. Кинкару обожгло подбородок, острие застряло в кольчуге и сломалось. Но прежде чем обломанное лезвие впилось ему в глаз, их обоих схватили могучие руки и растащили. Потом Кинкара отпустили.
      — Он до тебя добрался, мальчик!
      Кровь капала с подбородка Кинкара, струйкой текла по куртке. Лорд Бардон пальцами поднял ему подбородок, с одной стороны, с другой осмотрел ущерб.
      — К счастью, всего лишь царапина! — воскликнул чуть погодя звездный повелитель. — Остановим кровотечение, и будешь жить, младший… — В голосе его слышалось облегчение. Но когда заговорил снова, прозвучал лед. — А этого прибереги, Франс. Он может ответить на вопросы. — Лорд Бардон, придвигая Кинкара к скале, чтобы заняться его ранами, вдруг увидел бывшего раба, последовавшего за молодым человеком. — А ты откуда выскочил?
      — Он один из пленников, — начал объяснять Кинкар, но тут же под пальцами лорда Бардона вынужден был замолчать.
      — И он не прочь увидеть цвет нашей крови, — предположил лорд Франс. Он искусно связал стражника и положил у скалы. А теперь с пустыми руками смотрел на пришельца.
      Но даже если этот человек и хотел убить своих хозяев, он не нападал. Прочесть выражение его избитого и распухшего лица было невозможно, но он стоял, смотрел на то, что делает лорд Бардон, все время переводя взгляд на бранящегося пленника, бывшего стражника. А когда заговорил, то задал тот же вопрос, что и перед этим Кинкару.
      — Кто вы? — И тут же разразился потоком слов, ясно выдававшим его недоумение. — У вас внешность Черных, но вы убили их верных людей, освободили нас, приговоренных рабов. А теперь ты занимаешься ранами этого жителя низин, словно он твой родственник. А стражник, твой верный приспешник, который нес нам мучения и смерть, он лежит в оковах. И я снова спрашиваю, кто вы?
      — Скажем так: мы те, кто прислан, чтобы положить конец несчастьям этого мира. Внешне мы похожи на ваших правителей, но мы не из их числа. Можешь ты поверить в это?
      — Лорд, сегодня я стал свидетелем трех великих чудес. Я видел нападение на караван рабов. Я видел, как люди моего народа и Темные действуют в единстве, как родичи, и заботятся друг о друге, как боевые товарищи. И я видел, как тот, кто командовал нами, связанным лежит у твоих ног. Может ли свидетель таких невероятных событий не поверить? А теперь, увидев тебя вблизи, я могу сказать, что ты не Темный, хотя носишь его тело. Клянусь Лором, Лоем и Лис… — он опустился на одно колено и протянул меч лорду Бардону… — я ваш человек.., я, который у Лесного алтаря поклялся никогда не служить чужеземным повелителям.
      Лорд Бардон прикоснулся к рукояти меча, но не стал брать его в руки, и глаза бывшего пленника сверкнули. Он был принят не как слуга, а как свободный человек, и то, что лорд Бардон знает это правило, больше всего поразило гортианина.
      Он встал и вложил меч в ножны.
      — Я жду приказов, лорд…
      Это напомнило лорду Франсу о предстоящих делах.
      — Мы не можем просто отпустить этих людей. Они погибнут или их задержит другой патруль.
      — Как ты думаешь, Оспик? — спросил лорд Бардон у маленького горца. — Разрешит твой вождь всей группе пройти вашим тайным путем?
      Оспик потянул себя за нижнюю губу.
      — Ты нанес сильный удар по “богам”, чужеземец. А эти, если их снова схватят, могут проболтаться. Когда “боги” хотят, люди начинают говорить. Мы сохранили свою землю, потому что о нас не знают…
      — Но если удастся провести их в долину крепости, Оспик, не думаю, чтобы они снова попали в прежние руки. Оспик кивнул.
      — Надо подумать. Но не мне принимать решение; я могу быть только посыльным. Пойдем со мной, и сам поговоришь с вождем.
      — А что делать пока? Вдруг покажется еще один отряд? — спросил лорд Бардон.
      — Укройтесь в боковом ущелье. Это место легко защищать и не показываться открыто.
      И вот освобожденных пленников, имущество стражников, все, что могло оказаться полезным, унесли в небольшое боковое ущелье, которое показал Оспик. Лучники, расположившись над ним, отразят любое нападение. Бардон с Оспиком ушли в гору, а все остальные скрылись в ущелье.
      Постепенно шок от неожиданного спасения проходил, и горстка пленников под руководством принятого лордом Бардоном, их предводителя, начала заботиться о слабых и раненых и вооружаться. Видя, что он справляется с делами, трое из крепости держались в стороне, помогали лишь, когда в этом возникала необходимость. Но когда импровизированный лагерь приобрел некое подобие порядка, предводитель подошел к лорду Франсу и приветствовал его поднятой рукой ладонью вверх.
      — Мы в твоем распоряжении, лорд. Но тебе, пожалуй, лучше пока не подходить к нам; среди нас есть такие, кто еще не разобрался. Они боятся и ненавидят тех, кого ты напоминаешь — внешне, а нам очень редко удается приблизиться к Темному на расстояние удара мечом. И кто-нибудь, с помутившимся рассудком, может попытаться проверить твое бессмертие металлом…
      — Но ты теперь этого не желаешь?
      — Нет, лорд. Я Капал, некогда я был командиром отряда свободных в пустыне. Но потом меня захватили и усмирили (так они считали) ошейником слуги Темных. С тех пор как Темные навязали нам свое правление, мы прячемся, сражаемся и снова прячемся в пустыне. Умираем мы почти всегда в битве с мечом в руке. Нас теперь осталось совсем мало. Когда они захватили Кваар, осталось лишь несколько наших постов, и их захватывают один за другим. Мы умираем, но умираем свободными! — Его единственный глаз устремился на большой лук звездного повелителя. — Но если у нас окажется это оружие, которое убивает бесшумно и на расстоянии, нам не нужно больше будет умирать безнадежно…
      — Может быть. Посмотрим…
      Капал принял это как обещание лучшего будущего.
      — Отпусти меня в пустыню, лорд, с этим известием, и я приведу тебе сотню бойцов, хороших бойцов под твое знамя! Уйду сразу, как только ты пожелаешь.
      — Нет. Не мне решать такие дела. Капал. А как же эти? — Лорд Франс указал на недавних пленных. — Многие ли из них поднимут оружие против прежних господ?
      — Может, они и захотят, — ответил Капал. — Но у большинства сломлен дух. Двое, может быть, трое еще откликнутся на боевой призыв. Остальные… — Он пожал плечами. — Они слишком долго носили рабский ошейник.
      — Я тоже так считаю. Но если им пообещать безопасность, предоставить участок земли, где они могут жить без страха, станут ли они сеять и убирать, охотиться и выполнять работы, которые не требуют использования меча?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11