Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Одно мгновенье до любви

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Брокман Сюзанна / Одно мгновенье до любви - Чтение (стр. 2)
Автор: Брокман Сюзанна
Жанр: Современные любовные романы

 

 



Доктор Келли Эштон чувствовала, что приехала не вовремя.

Она припарковала свою миниатюрную машину у ограды отцовского дома, почти рядом с принадлежавшим Джо автофургоном «бьюик», которому можно было бы дать лет четыреста, но который все же выглядел весьма внушительно. Затем Келли выключила мотор и, положив на руль скрещенные руки, на несколько мгновений застыла.

Ей подумалось, что то, что она делает, просто глупо. А она сама — полная дура. То, что она, пытаясь сохранить свою практику педиатра в Бостоне, живет в доме отца в Болдуинз-Бридж, это подтверждало. Она должна сдать диплом Гарварда обратно, ей выдали этот диплом по ошибке. Она его не заслуживает.

Ее поведение вдвойне глупо, поскольку ее отец вполне определенно дал ей понять, что не хочет ее здесь видеть.

Ему не нужна ее помощь. Он хотел бы закончить свои дни в одиночестве.

Келли открыла дверцу, потом вынула из машины аптечный пакетик и сумку с продуктами, что приобрела в магазине «Остановись и купи». Сегодня она могла бы остаться дома, но Келли решила разобрать все бумаги из своих залежей и поднялась в 4.30, чтобы отправиться в Бостон еще до часа пик. Ее новое расписание времени на бумаги не оставляло.

Ей также не терпелось приехать пораньше, чтобы узнать результаты анализов Бетси Макенны. Келли подозревала, что у этого худенького шестилетнего ребенка начинается лейкемия. Если подозрение подтвердится, то Келли необходимо самой поговорить с родителями Бетси, дать указания и познакомить их с онкологом.

Но, позвонив в девять часов в лабораторию, Келли узнала, что анализы пропали, так как фургон, который перевозил их, попал в аварию. Целый день кропотливого труда пошел насмарку. И родителей, и Бетси придется приглашать снова.

Это дело Келли перепоручила своей ассистентке Пэт Гири, весьма ответственно относившейся к своим обязанностям. Самой же ей после получения известия о том, что происходит с ее отцом, пришлось отправиться назад — хотя Келли и знала, что отец хочет, чтобы все оставили его в покое.

Но она все же его дочь, и потому ей придется посвятить несколько дней мелким домашним делам, однако стараясь при этом не раздражать отца.

Выбравшись из машины, Келли с силой захлопнула дверцу.

Отец всегда думает только о себе. И почему он решил завести ребенка в столь преклонном возрасте? Она помнит его только стариком — стариком желчным, циничным, пропитанным сарказмом.

Вряд ли он видел в ее матери Тине что-то большее, чем хорошенькое личико и молодое тело. А вот на Тину он производил впечатление многим — элегантностью, красивой внешностью, кажущейся утонченностью и весьма солидной чековой книжкой. Даже сейчас, в восемьдесят лет, этот человек сохранил следы былой красоты. У него до сих пор густые волосы — хотя и не золотистые, как раньше, а седые. А его глаза и сейчас продолжают лучиться синевой, хотя им давно пора быть блеклыми, слезиться и приобрести красноватый оттенок, особенно если вспомнить, сколько алкоголя было выпито за прошедшие годы.

Только вот душа этого человека с годами словно бы съежилась и стала уродливой.

Только в последнее время, поняв, что до смерти остается совсем немного, этот человек бросил пить. Да и то совсем не потому, что решил завязать, а из-за того, что после каждой рюмки — да и после каждого приема пищи — у него начинались жуткие проблемы с пораженным раком желудком.

В этом была некая ирония: рак излечил старика от алкоголизма, который медленно, но верно толкал его к концу. Приступы же белой горячки отвадить отца от рюмки так и не смогли.

Теперь Келли словно имела дело с другим человеком — совершенно трезвым и способным вести связный разговор.

Вот только никаких разговоров он вести не хотел.

Чарлзу не нужна была его дочь. Но ей, черт побери, нужен был отец. А отец у нее будет еще всего месяца три, если не меньше. И даже если она просто молча посидит это время вместе с ним, это будет много больше, чем общение до его смертельной болезни.

Келли решительно вошла в дом и положила все свои покупки на кухонный стол.


От услышанной новости адмирал Кроули на другом конце телефонной линии надолго замолчал. Затем вздохнул — так тяжело, что Том сразу понял, что его ожидает нелегкий разговор.

— Скажи мне еще раз, кем был Торговец? — спросил Кроули.

Том не смог удержаться, чтобы резко не ответить:

— Сэр, я бы предпочел, чтобы вы отнеслись к этому делу серьезно.

— Я отношусь к нему серьезно, Том, я пытаюсь оживить это дело в своей дырявой памяти. Ты не окажешь мне услугу, ответив на мой вопрос? И сделай это потише, а то у меня звенит в ушах. И не надо выпаливать в меня те эпитеты, которыми ты наградил Ларри Такера на прошлой неделе.

Том присел на кухонный стол.

— Сэр, вы тоже, как и Такер, хотите, чтобы шестнадцатый экипаж и подразделение «Эс-Оу» были распущены?

— Я тебе ничего подобного не говорил, — ответил Кроули. — Сынок, я за вас, головорезов, на двести процентов. Шестнадцатый экипаж останется. Даю тебе свое слово. То, что Ларри пытается сделать, совершенно неверно. Но методы, которыми ты против него действуешь, тоже не правильны. Здесь и моя вина. Когда приходится иметь дело с такими дураками, как Ларри Такер, это надо делать тонко, чтобы не получить за это дополнительное медицинское обследование. Не таким я видел человека, которого полтора года назад назначал на пост командира шестнадцатого экипажа.

Кроули был прав. Том почувствовал, как пульсирует кровь в его голове, и потер лоб. Только тут ему бросились в глаза запущенность кухни и обшарпанность стен. Вот чем он должен заняться в этот уик-энд, а не трезвонить по поводу террористов и не подвергать риску свою дальнейшую карьеру.

— Почему бы тебе не оказать мне любезность и не ответить на мой вопрос? — сказал Кроули более мягко. — Торговец. Он имеет отношение к взрыву бомбы у посольства в, насколько я помню, 1997 году?

— В девяносто шестом, — поправил Том. — Да, сэр. Именно он стоял за тем взрывом у американского посольства в Париже. Одна мусульманская экстремистская группа взяла на себя ответственность за это дело, но военно-морская разведка определила, что за этим стоит Торговец. Это определенно его работа.

— И вам поручили принять участие в работе совместного американо-французского подразделения, которое должно было выследить этих террористов… Вы нашли его в Лондоне?

— В Ливерпуле. Англичане тоже принимали в этом участие.

Им пришлось потратить бездну времени, пока был найден старый склад на окраине этого английского городка, знаменитого на весь мир тем, что в нем появилась группа «Битлз». Том был уверен, что если бы власти не решали так долго, кому именно следует арестовывать банду, то все пять террористов были бы захвачены. А так — четверо были убиты, а пятому, Торговцу, удалось бежать, как это часто пишут в репортажах ФБР.

— Одна скрытая телекамера службы безопасности зафиксировала, как в Торговца попала пуля, — продолжал Том. — Анализ видеоматериала показал, что ранение было, по всей видимости, тяжелым. Кое-кто говорил — смертельным. Полагали, что, хотя он и бежал, его шансы выжить были невелики.

Кроули долго молчал, и Том заметил букет цветов, которые Джо поставил в вазу на столе. Насколько Том мог припомнить, у Джо на кухне летом всегда стояли свежие цветы. «Это одно из преимуществ работы садовника», — подумал Том. Может, и ему придется стать садовником, если его отправят в отставку. Он переедет в Болдуинз-Бридж и станет учеником Джо. Узнает все о розах и разбивке лужаек — он интересовался этим еще в школе. Со временем он мог бы заменить Джо в его работе садовником у Чарлза Эштона, а когда Эштон умрет… Если Чарлз Эштон вообще умрет. Этот человек из вредности никогда не сделает другим такую милость. А если бы все же это произошло, Том мог бы работать на его дочь Келли, поскольку именно ей, без сомнения, достанется огромное хозяйство Эштонов — и дом, и земля, и даже тот маленький коттедж, в котором Джо прожил более пятидесяти лет.

Неужели воплотится в жизнь его школьная мечта? Он будет прекрасным садовником у Келли Эштон. От такой возможности может закружиться голова. Келли Эштон, с ее прелестным лицом, не правдоподобно голубыми глазами, внушающим греховные мысли совершенным телом, будет сидеть на веранде… Вот она приглашает его в прохладу дома на стакан лимонада и…

— Что вы замолчали? — спросил Кроули. — Я знаю, о чем вы думаете.

«Нет, адмирал, вы этого наверняка не знаете».

— Вы думаете, если раны Торговца и в самом деле были столь серьезными, он бы не смог бежать.

Не угадал даже близко. Но это именно то, о чем Том думал в 1996 году и потом на протяжении последних нескольких лет. Эта мысль приходила ему в голову так же часто, как и воспоминания о Келли Эштон.

О которой он, пожалуй, думал слишком много.

— Адмирал, — произнес Том, стараясь собраться с мыслями, — если человек, которого я видел, был Торговцем, то он сделал себе пластическую операцию и изменил цвет волос. Но у него тот же рост, та же комплекция. И его глаза… В 1996 году я занимался им несколько месяцев и помню все фотографии из папки заданий. Я неделями просиживал над его фотографиями, над информацией по нему. Может, я сошел с ума, но…

— В этом-то и проблема, лейтенант, — произнес Кроули. — Возможно, вы и в самом деле сошли с ума. У меня на столе лежит папка с последней оценкой вашего психического состояния. В ней целый список последствий вашего ранения в голову. Думаю, вы помните, что самой первой в списке идет «паранойя».

Том провел рукой по лицу. Он знал, что дело этим и закончится.

— Вы могли и не напоминать мне об этом, сэр. Но я в самом деле видел этого человека, и потому счел нужным доложить, что видел.

— Вы предполагаете, что видели, — поправил его Кроули. Том не собирался спорить с адмиралом, хотя и был с ним не согласен.

— Я надеялся, что вы отнесетесь к делу объективно и посмотрите, не встречался ли в последнее время Торговец в докладах военно-морской разведки какого-нибудь ведомства. Я знаю, вы имеете возможность связаться с кем угодно, сэр. Я просто хотел бы узнать, не видел ли в последнее время этого парня еще кто-нибудь, кроме того, кому недавно пробило голову, — добавил он с горечью.

— Я свяжусь с нашими сыщиками, — пообещал Кроули. — Только не сообщай никому больше. Если Такер услышит об этом, ты получишь отставку немедленно.

— Я знаю, сэр, — сказал Том. — Спасибо, сэр.

— Отдохни немного, Том, — сказал Кроули. В следующее мгновение Том услышал в трубке короткие гудки.

Он бросил трубку на аппарат и поднялся со стола. Но тут же замер, пережидая, пока пройдет головокружение. Затем, проклиная свою слабость, отправился искать Джо, чтобы сообщить ему, что он приехал домой на уик-энд и что кухню следует покрасить.

Глава 2

— Келли.

Келли замерла, затем подняла голову от холодильника и напряженно прислушалась.

— Келли…

Вот снова, еле слышно. Голос ее отца, звучащий слабо и жалобно. Да, значительно слабее, чем обычно.

Келли быстро сунула четвертушку дыни обратно в холодильник и поспешно направилась в коридор, ведущий в комнату отца.

Окна были закрыты жалюзи, в комнате царил полумрак. Келли подошла к двери, но отца там не нашла.

Тогда она направилась к туалету и…

О Боже!

Ее отец лежал лицом вниз на кафельном полу.

Склонившись над отцом, Келли проверила его пульс. Кожа была холодной, веки отца чуть дрогнули при ее прикосновении.

— Ты появилась вовремя, — прошептал он. — Думаю, ты решила сделать ревизию банок в кухне?

— Я выбросила старый хлеб, — ответила Келли. Ее сердце сжалось. «Не умирай. Не смей умирать». Сделав усилие, чтобы отец не прочитал ее мысли, она ровно произнесла:

— Что случилось?

— Я пытаюсь повторить то, что видел в рекламном ролике. Помнишь? «Я упал, но нисколько не пострадал». Келли эта шутка не рассмешила.

— Папа, ради Бога, прекрати острить хотя бы на тридцать секунд и объясни, что случилось. Ты поскользнулся? Ты чувствуешь боль в груди? Ты ударился головой, когда упал? Ты что-нибудь сломал? Это был инсульт?

Если да, то, слава Богу, он не потерял речь.

— Если ты так хочешь знать, — сказал Чарлз почти строго, — то я сидел на стульчаке, размышляя над своими делами, и совершенно неожиданно оказался на полу. Не думаю, что я ударился головой. И я не ощущаю, чтобы что-либо пострадало, кроме моей гордости.

— Мне придется нанять женщину, которая бы присматривала за тобой, когда меня нет дома, — сказала Келли, внимательно изучая голову отца. — Если я тебе помогу, ты сможешь встать?

— Нет, — ответил Чарлз. — И не надо сиделки. И не думай даже о врачах. Если они появятся здесь, то заберут меня в больницу, а я не собираюсь в больницу. Помнишь Фрэнка Элмера? Его забрали из-за маленькой боли в груди — и он умер на следующий же день.

— Это произошло потому, что у него был обширный инфаркт.

— Ну и что же. Может быть, с ним было бы все в порядке, если бы его не отправили в больницу. Спасибо тебе за заботу, но я останусь здесь.

На его голове повреждений видно не было. Должно быть, падая, он ударился плечом. Келли проверила, целы ли его руки и ноги, хотя старик этому и противился:

— Прекрати.

— Я доктор, — напомнила она. — Если ты откажешься от больницы, тогда может произойти…

— Что произойдет? — спросил он. — Подумаешь, большое дело. Я всего лишь ослабел. Это для тебя не новость. Мне миллиард лет, и у меня рак. Что-то говорит мне, что мое знакомство с кафелем было случайным.

— Если бы у тебя была сиделка…

— Она бы мне тоже надоедала, — завершил фразу Чарлз. — Позови Джо. Ты и Джо поможете мне вернуться в кровать.

Келли выпрямилась, затем бросила пристальный взгляд на отца. Вообще-то он рад, что она здесь? Ее вопрос вырвался сам собой:

— Неужели я тебе действительно надоела?

Чарлз бросил на нее короткий взгляд и открыл было рот, чтобы ответить, но передумал и покачал головой.

— Слушай, позови Джо и возвращайся сама, хорошо?

Келли секунду поколебалась, но отец уже закрыл глаза и отрешился от мира — и от нее. Наверное, даже сам Бог уже забыл, когда они разговаривали. Стараясь не выдать, как ранили ее слова отца (иначе он стал бы только еще раздраженнее), она повернулась и поспешила по коридору обратно на кухню.

Благодарение Богу, машина Джо все еще стояла на том же месте. Келли быстро зашагала к маленькому коттеджу.

— Джо! Ты дома?

Из-за угла показалась какая-то фигура. Келли направилась к ней и…

Это был не Джо.

Это был Том Паолетти, внучатый племянник Джо.

Это был Том, уже взрослый мужчина. Но с поредевшими волосами и с незнакомыми морщинами на красивом лице. Плечи Тома заметно раздались, лицо стало шире, но глаза ничуть не изменились. В карих глазах была все та же смесь легкого юмора, интеллекта и эмоциональности, которые она видела когда-то в глазах Тома-подростка.

Увидев ее, Том резко остановился. Было видно, что он так же изумлен их встречей, как и она.

— Ну и ну, — произнес он. — Келли Эштон. — Его голос тоже оказался прежним — глубоким, теплым и ровным, хотя произношение и говорило о долгом пребывании в утонченной Новой Англии.

— Том, — сорвалось с ее губ. Внезапно в памяти всплыл отблеск приборного щитка его машины, подсвечивающий его лицо, когда она… Келли постаралась отогнать это воспоминание. — Мне нужен Джо. У моего отца… — Она осеклась, вспомнив, что говорила ему те же слова много лет назад, когда была в девятом классе, а Том уже почти окончил школу.

Тогда она, придя из школы, нашла отца лежащим на полу кухни. Это было в середине дня, ее мать должна была с минуты на минуту вернуться со своими подругами из теннисного клуба.

Тогда Келли бросилась искать Джо, а нашла Тома. Вместе они перенесли Чарлза в спальню и осторожно положили на кровать.

— Я не знаю, где Джо, — прервал ее молчание Том. — Я тоже его ищу. У тебя какие-то неприятности? Я могу помочь?

— Да. Спасибо. — Она быстро повела его в главный дом. — Мой отец упал в туалете. Хоть он в последнее время и потерял в весе, но все равно слишком тяжел для меня. Я пыталась убедить его нанять сиделку, которая по крайней мере находилась бы здесь, пока я работаю, но он так упрям!

«Удивительно, — думала она, говоря это, — в первый раз за шестнадцать лет мой визит домой совпал с одним из очень нечастых посещений Джо Томом».

Том следовал за ней.

Келли обернулась, и снова ее поразило, насколько он стал крупнее и шире в плечах.

— Мой отец умирает, — тихо произнесла она. — Неужели Джо не говорил тебе?

— Умирает? — По его реакции было видно, что он этого не знал. — Иисус, нет. Но я с Джо еще не говорил… Келли, мне очень жаль. Это…

Она кивнула.

— Рак. Легкие, печень, в лимфатических узлах, сосудах. Раковая опухоль дала метастазы. Врачи не знают, где опухоль началась, и даже точно не уверены, куда она распространилась, но все это сейчас уже не играет роли. Они не могут наугад оперировать восьмидесятилетнего старика. А время для химиотерапии уже упущено… — Она запнулась. Неужели наступит утро, когда она проснется, а отца не будет? Нет, она к этому совсем не готова. И наверное, не будет готова никогда.

Келли прошла по длинному коридору к комнате Чарлза.

— Давай уложим его в кровать. — Может, после этого они смогут поговорить с Томом Паолетти — предметом ее девичьих грез. И мечтаний взрослой женщины.

— Здравствуйте, мистер Эштон, — поприветствовал Том ее отца, входя в туалет. — Мы пришли вам на помощь.

— Ты помнишь Тома Паолетти, отец? — спросила Келли. Том склонился над Чарлзом, затем повернул голову к Келли:

— Его можно трогать? Он ничего не сломал?

— Думаю, ничего. У тебя ничего не болит, папа?

— Конечно, я помню Тома Паолетти, — проворчал Чарлз. — Ты все еще во флоте?

— Так точно, сэр. — Том и прежде был безупречно вежлив со стариком, несмотря на его некоторую неприязнь к нему. — И до сих пор в спецподразделении ВМС.

Тогда, в прошлый раз, когда Келли было всего пятнадцать, они с Томом с трудом выволокли Чарлза из кухни и втащили его в комнату. Однако сейчас Том поднял Чарлза без видимых усилий и понес без всякой помощи с ее стороны.

— Я командую шестнадцатым экипажем «Морских львов», — произнес Том, бережно кладя старика на кровать.

— Я это знаю, — сказал Чарлз. — Мне говорил Джо. Он очень гордится тобой.

Том нахмурился, его голос стал тише:

— И как он это воспринял?

Чарлз сделал вид, что не понял, о чем его спрашивает Том. Он поднял бровь со старомодной элегантностью:

— Что «это»?

Том посмотрел Чарлзу прямо в глаза:

— Как Джо воспринял тот факт, что его друг умирает?

«Умирает». Вот оно. Правда, произнесенная вслух, правда без иносказаний и прикрас. Другие не хотели произносить это слово, но оно словно висело в воздухе, делая всех тихими и тревожными.

— Он принял это плохо, — так же прямо ответил Чарлз. — Ты надолго здесь останешься? Для Джо было бы лучше, если бы ты задержался.

Келли почувствовала, что это была не совсем правда. Это Чарлзу нужно было, чтобы Том остался. А ее, собственную дочь, он хочет отправить в Бостон.

Том буркнул что-то неопределенное, чего Келли не смогла разобрать.

А она тоже хотела бы, чтобы он остался.


— Когда у твоего отца появилось чувство юмора? — спросил Том, опускаясь на кухонный стул.

Келли бросила лед в два высоких стакана и налила туда лимонад.

— Думаю, когда он перестал пить, — ответила она и повернулась, чтобы поставить лимонад в холодильник. Том поспешил отвести взгляд, но все же успел отметить, что ее фигура осталась столь же совершенной, как и прежде.

— Как твоя мать? — спросил он.

— Прекрасно. Снова вышла замуж. Она живет около Балтимора.

— А моя во Флориде. Когда ты перебралась обратно в Болдуинз-Бридж? Или это только мимолетный визит?

Келли села за стол напротив Тома.

— Я живу то здесь, то в Бостоне. Отец отказывается взять сиделку, так что сейчас каждый вечер мне приходится сюда ездить. Спасибо Джо — это он сообщил мне, что у отца рак — через неделю после диагноза. Мой отец никогда бы мне этого не сказал.

— И сколько он протянет? — быстро спросил Том. — Извини, что я задаю вопрос так прямо.

Келли покачала головой:

— Не извиняйся. Другие тоже задают этот вопрос, хотя и более осторожно. Где-то через месяц он уже не сможет подниматься с постели. Сейчас он успокаивает боль при помощи пилюль…

Она замолчала, словно увянув, и опустила плечи. Но и уставшей она казалась Тому даже красивее, чем прежде. Своей безупречной кожей Келли напоминала скорее игрушку, чем женщину из плоти и крови.

Том невольно провел ладонью по шраму, зная, что за прошедшие годы он к лучшему не изменился. Она же выглядела совершенно по-прежнему. Так же в этих синих глазах можно было утонуть; так же хотелось целовать ее изящно очерченные алые губы.

Это желание возникало в нем тысячи раз — но только однажды, одним сумасшедшим вечером, ему удалось реализовать свою мечту.

Да, тогда на дороге, когда он повернул за угол и впервые за многие годы оказался с ней лицом к лицу… Но это было давно, и обстоятельства были совсем другие.

Келли устало провела рукой по волосам, качнула головой и выдавила улыбку.

— Устала от поездок. Извини. Утром я ездила в Бостон и обратно. Я никак не ожидала тебя встретить, — И еще неприятности с отцом, — подытожил за нее Том. — Тебе, наверное, трудно жить здесь. И каждый день совершать поездки.

Келли решила переменить тему:

— Что-то подобное приходится делать всем работающим на хороших местах. — Она слегка наклонилась вперед. — А как ты, Том? Выглядишь ты неплохо.

— Со мной все в порядке.

Это было правдой — если выбросить несколько недель комы, попытку контр-адмирала Такера распустить отряд «Эс-Оу», тридцать дней на поправку, а также то, что в аэропорту Логана ему встретился Торговец, отчего у адмирала Кроули появились сомнения в нормальности его рассудка. Если не брать всего этого в расчет, то дела просто великолепны.

— Ты здесь один? — спросила Келли. Не было ли это зондированием насчет его возможного брака? Том ответил прямо:

— Да. Я до сих пор один как перст. У меня много времени заняли разъезды, и вот… — Он пожал плечами. — Должен сказать, меня удивило, что ты меня узнала. У меня выпало столько волос.

Келли рассмеялась:

— В остальном ты выглядишь так же. И мне нравится короткая стрижка.

— Спасибо за лесть, но…

— Это не лесть. — Их глаза встретились, и что-то в его глазах напомнило ей о том давнем вечере. Келли поспешно отвела взгляд, чувствуя, как порозовели ее щеки.

Том поднялся и поставил в раковину пустой стакан.

— Мне нужно разыскать Джо, — проговорил он. — Он даже еще не знает, что я в городе.

— Ты надолго останешься здесь? — спросила Келли.

— Не знаю.

— Если у тебя будет время, можешь повидать Чарлза, — сказала она. — Уверена, отец будет рад увидеть тебя, когда ему станет лучше. Может быть, вы с Джо как-нибудь зайдете пообедать? Не обязательно сегодня вечером. Я уверена, что ты хочешь отоспаться. Наверное, ты хотел бы заглянуть еще к своей сестре, так что и завтра вечером, наверное, вас не будет.

— Я собирался остаться здесь только до уик-энда, но сейчас… — Если он скажет это, пути назад не будет. Но как он может покинуть Джо, когда умирает Чарлз Эштон? И Том произнес:

— У меня есть тридцать дней.

— Тридцать? — Келли поднялась со стула, ее лицо просветлело. — О Боже, Том, как было бы великолепно, если бы ты мог остаться! Слушай, празднование в честь Пятьдесят пятой будет на следующей неделе, и я уверена, что Джо хотел бы…

— Стой. Не понимаю. Что за празднование?

Видя недоумение на его лице, Келли рассмеялась:

— Разве ты не обратил внимания на украшения по всему городу?

— Флаги, — вспомнил Том. — Я думал, что они остались со Дня независимости.

— Нет, это для празднования в честь Пятьдесят пятой дивизии, — ответила она. — Это будет большое мероприятие — с сенаторами Кеннеди и Керри на церемонии открытия. Само празднование займет четыре дня. Прибудут солдаты Пятьдесят пятой дивизии и сотни членов их семей. Я читала в какой-то газете, что в живых сейчас осталось уже меньше тысячи солдат. Мой отец — один из них.

— Я знаю, что твой отец участвовал во Второй мировой войне. — Глядя на нее, Том облокотился о стол. — Вот где он встретился с Джо. Во Франции.

— Для Джо и Чарлза приготовят особые места на сцене в день начала церемонии, в следующую среду.

— Но он не был в Пятьдесят пятой. Он служил в военно-воздушных силах задним стрелком разведывательного самолета. — Большего Том о Джо не знал, потому что вытащить из дяди какие-либо сведения было не легче, чем выдрать больной зуб. Том знал, куда больше о своем собственном деде, брате Джо, которого никогда не видел, поскольку тот рано умер.

— Джо был сбит над Францией в 1942 году, — сообщила Келли.

Иисус! Джо не говорил и этого. Все, что удавалось из него вытянуть, было: «Я служил в Европе».

— Я не знаю точно, что Джо совершил — отец мало говорит об этой войне, — но это было как-то связано с Пятьдесят пятой. Что-то Джо сделал для нее, за что ему дали Почетную медаль конгресса.

Том удивленно поднял брови; в первый раз за несколько месяцев у него закружилась голова не от ранения.

— Боже, Джо получил Почетную медаль конгресса! Вот это новость! — Он рассмеялся. — Он мне не показывал ее ни разу…

— Празднование начнется 15 августа, в годовщину победы над Японией, день официального окончания войны, — сказала Келли. — То ли я читала это в газетах, то ли мне говорил об этом отец или Джо, но я знаю, что 15 августа 1945 года, когда закончилась война, солдаты Пятьдесят пятой решили собраться вместе через пятьдесят пять лет, в 2000 году. Тогда 2000 год наверняка казался им очень далеким, почти фантастическим. И они решили встретиться в Болдуинз-Бридж, поскольку дивизию формировали именно здесь. Ты знаешь, что во Вторую мировую в Болдуинз-Бридж был армейский центр подготовки?

Том отрицательно мотнул головой.

— Он располагался там, где пять лет назад построили супермаркет «Остановись и купи». Когда-то там был пожар. Руины армейского центра были снесены в 1950 году. Когда мы ходили в школу, на том месте уже рос лес.

— Я ничего такого не знал, — признался Том.

— Джо и отец не говорили об этом, но они на прошлой неделе ездили в комитет по подготовке праздника, — сказала она. — Ты готов услышать кое-что необычное?

Том рассмеялся:

— Все, что ты говоришь, для меня необычно.

Келли тоже улыбнулась, но грустно.

— Но для меня это особенно необычно. Когда они приехали из этого комитета, то сильно поругались. И Джо больше сюда не заходил.

— Джо? — Том не мог в это поверить. Джо работал у Эштона садовником на протяжении почти шестидесяти лет — с того самого времени, как он и Чарлз вернулись с войны.

— Я сидела за компьютером, — продолжала Келли, — услышала крики и направилась посмотреть, что происходит. Джо был очень расстроен. Я не совсем поняла, что он говорил, но что-то вроде того, что время уходит. Увидев меня, он замолчал, а мой отец ринулся в дом. Как я ни пыталась потом узнать, что произошло, мне это так и не удалось.

Джо не занимается своей работой целую неделю! Том не мог в это поверить. Джо никогда не стеснялся показывать свои чувства, но он всегда держал их под контролем. Он был очень рассудителен и очень терпелив. Теперь же он не общается с Чарлзом Эштоном, с которым провел большую часть своей жизни.

— Может, мне поговорить с ним? — нерешительно предложил Том. — Если я его найду.

— Том! Томми! Это твой чемодан в кухне? — раздался голос Джо.

Том улыбнулся:

— Похоже, меня обнаружили. Келли ответила на улыбку.

— Том, если это в самом деле возможно, останься хоть на какое-то время. Нам всем нужно твое общество.

«Странная просьба, — подумал Том. — Как бы я мог уехать, зная, что Чарлз умирает, зная, что Джо — человек, который столько заботился обо мне, — возможно, нуждается в моей помощи?»

Да и при взгляде на улыбающуюся Келли Эштон мысль остаться в Болдуинз-Бридж подольше…

— Да, я останусь.

Но, выходя из задней двери, чтобы встретить Джо на дорожке, он подумал: «Во что я ввязался?»

Глава 3

Мэллори Паолетти прошлась по комнате, слушая обычные причитания матери о том, как скверно все в ее жизни. Нет денег, постоянно приходится заниматься унизительной грязной работой, а тут еще никуда не годная дочь даже и не собирается поступать в колледж в следующем году.

Мэллори мрачно подумала: «Если действительно у матери нет денег даже на то, чтобы поменять протекающий водонагреватель и оплатить все счета за электричество, то откуда возьмутся деньги на учебу в колледже?»

Брат матери, Том, молча сидел на софе, терпеливо слушая словоизвержения Анджелы. Но когда Мэллори подняла на него глаза, то увидела, что Том смотрит на нее. Том тут же отвел взгляд, но и этого мгновения Мэллори хватило, чтобы составить мнение о Томе — он все тот же классный парень, все так же на ее стороне, хотя волосы на его голове изрядно поредели.

Наконец Анджела смолкла. Или же сделала паузу, что было ошибкой, поскольку Том тут же перехватил инициативу.

— А почему бы тебе не поступить во флот? — спросил он, глядя прямо на Мэллори.

Ее мать беззвучно рассмеялась и закурила очередную сигарету.

— Какая мысль! Томми, ты и в самом деле можешь себе представить Мэллори…

— Я спрашиваю не тебя, — перебил ее Том, — я спрашиваю Мэллори. Что ты собираешься делать в жизни, малышка? Что тебе нравится делать? Если ты захочешь, я съезжу с тобой в рекрутский центр. Ты не обязательно должна идти на флот. Мы можем поговорить в этом центре и точно определить, что тебе больше подойдет. В армии любят, когда их рекруты получают высшее образование.

— Мэллори хочет, чтобы ее кожу украшали татуировки! — произнесла Анджела. — Вот о чем она думает в последние дни. Но, ты не поверишь в это, несмотря на всю эту разрисованную кожу, Мэллори — хороший ребенок. Глядя на нее, я часто вспоминаю себя, когда мне было восемнадцать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15