Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Большая Советская Энциклопедия (ИС)

ModernLib.Net / Энциклопедии / БСЭ / Большая Советская Энциклопедия (ИС) - Чтение (стр. 11)
Автор: БСЭ
Жанр: Энциклопедии

 

 


Констебла в Великобритании, утверждавших жизненность и творческую свободу искусства, а также капитальные исследования К. Ф. Румора в Германии, положившие начало научному изучению искусства на основе стилистического анализа. Наряду с косной академической критикой французских салонов в 1820-40-х гг. появилась блестящая и свободная романтическая критика Э. Делакруа, Г. Планша, Г. Гейне, Ш. Бодлера; начала складываться и критика, обосновывавшая демократическое реалистическое искусство, во главе с Т. Торе. В России с начала 19 в. растет интерес к истории национального искусства (И. А. Акимов, П. П. Свиньин, И. М. Снегирев) и к его гражданской программе (А. Х. Востоков, А. А. Писарев). Противовесом академической теории и критике (И. И. Виен, А. Н. Оленин, В. И. Григорович), в 1830-х гг. воспринявшим консервативные стороны романтических теорий (П. П. Каменский, Н. В. Кукольник, С. П. Шевырёв), стали критические этюды К. Н. Батюшкова, Н. И. Гнедича, В. К. Кюхельбекера, основанные на живом общении с художественными произведениями, взгляды А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Н. И. Надеждина, утверждавших философское значение, жизненность и народность искусства. В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, преодолевая идеалистическую методологию, дали русскому искусству глубоко обоснованную реалистическую программу; её воздействие сказалось в статьях В. П. Боткина, В. Н. Майкова, А. П. Баласогло. И. И. Свиязев и А. К. Красовский высказали ряд прогрессивных для своего времени положении о природе и задачах архитектуры.

  К. Маркс и Ф. Энгельс, раскрыв природу художественного освоения действительности, связь искусства с социально-экономической структурой общества и борьбой классов, вооружили И. научным мировоззрением; поддерживая реалистическое искусство, они обосновали его историческую прогрессивность, дали образцы исторически конкретного анализа и истолкования искусства (античность, Возрождение, классицизм и др.). В России революционно-демократическая эстетика Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова явилась базой для страстных, боевых критических выступлений В. В. Стасова, остропроблемных статей М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. Н. Крамского, М. И. Михайлова, обосновавших участие искусства в идеологической борьбе за права народа. Марксистская литература 2-й половины 19 - начале 20 вв. (Г. В. Плеханов, П. Лафарг, Ф. Меринг, К. Либкнехт, Р. Люксембург, К. Цеткин) дала материалистическое объяснение происхождению и развитию искусства, подчеркнула его активную роль в общественной борьбе.

  С середины 19 в. бурное развитие наук, в том числе археологии, этнографии, филологии, истории культуры, изучение архивов, художественных памятников, их типологии и иконографии, атрибуционная деятельность сделали возможным появление в Германии первых опытов всеобщей истории искусства - фактографически-систематизаторской у Ф. Куглера, основанной на гегельянской философии истории у К. Шназе, на методах иконографии и филологии у А. Шпрингера. Логику развития искусства, связь его явлений с духовной и материальной культурой общества стремились раскрыть немец Э. Колофф, бельгиец А. Микиельс, швейцарец Я. Буркхардт; в теоретическом и историческом анализе архитектуры и декоративного искусства велики заслуги французов Э. Э. Виолле-ле-Дюка и О. Шуази, немца Г. Земпера. Большой общественной силой стала художественная критика, оценочные суждения которой переносились и на историю искусства; наряду с уводившим от жизни идеалистическим субъективизмом (Дж. Рескин в Великобритании, Т. Готье, Э. и Ж. Гонкуры во Франции) и позитивизмом (П. Ж. Прудон, И. Тэн во Франции) утвердилось направление, которое обосновывало и пропагандировало материалистическую эстетику, демократическое реалистическое искусство (Шанфлёри, Ж. А. Кастаньяри, Э. Золя во Франции); с ним связана и проницательная оценка художественных явлений 15 - начала 19 вв. французами Торе, Бодлером, Э. Фромантеном. С последней четверти 19 в. в Германии, Австрии и Швейцарии были последовательно и глубоко разработаны научные методы стилистического анализа художественных произведений; основой для них, однако, служили не столько культурно-исторические (А. Шмарзов) или историко-психологические (Ф. Викхофф - основатель вейской школы, см. Австрия , раздел Общественные науки) методы, сколько идеалистические представления об имманентном саморазвитии художественной формы (А. Хильдебранд, Г. Вёльфлин, П. Франкль, А. Э. Бринкман), о «художественной воле» (А. Ригль, Х. Титце), об «истории духа» (М. Дворжак, В. Вайсбах, К. Тольнаи). На этой базе возникли окрашенная национализмом концепция К. Гурлитта, противопоставление «Востока» «Западу» у И. Стшиговского, иррационализм В. Пиндера, субъективистские теории вчувствования и «абстрагирования» В. Воррингера. Вместе с тем знаточество (немец Г. Ваген, итальянцы Дж. Б. Кавальказелле и Дж. Морелли) и научные методы культурно-исторической школы (Э. Мюнц во Франции, К. Юсти в Германии) в сочетании со стилистическим анализом позволили в конце 19 - 1-й трети 20 вв. систематически исследовать искусство древности (француз М. Коллиньон, швейцарец В. Деонна, немцы А. Фуртвенглер, Л. Курциус, датчанин Ю. Ланге), средних веков (М. Дворжак, французы Л. Брейе, Г. Милле, Э. Маль), Возрождения и барокко (Г. Вёльфлин, А. Шмарзов, знатоки нового типа - итальянец А. Вентури, немцы В. Боде, М. Фридлендер, В. Р. Валентинер, американец Б. Бернсон, голландец К. Хофстеде де Грот), нового времени (немец Ю. Майер-Грефе, француз Л. Розенталь), стран Азии (француз Г. Мижон, немец Ф. Зарре, австриец Э. Диц). Развитие И. нового времени подытожено во всеобщих историях искусства К. Вёрмана (на рубеже 19-20 вв.), а позже под редакцией А. Мишеля и под редакцией Ф. Бургера и А. Э. Бринкмана (1-я треть 20 в.), в истории искусства «Пропилеи» (2-я четверть 20 в.), биографических справочниках У. Тиме и Ф. Беккера (1-я половина 20 в.) и Х. Фольмера (середина 20 в.). На рубеже 20 в. сложились понятия И. (Э. Гроссе) и всеобщего И. (Э. Кассирер).

  В России во 2-й половине 19 - начале 20 вв. собирание и систематизацию материалов по истории русского искусства вели Д. А. Ровинский, Н. П. Собко, А. И. Сомов, А. В. Прахов, Ф. И. Буслаев, И. Е. Забелин, Н. П. Лихачёв, А. И. Успенский, изучение русской архитектуры - Н. В. Султанов, Л. В. Даль, В. В. Суслов, П. П. Покрышкин, А. М. Павлинов, Ф. Ф. Горностаев, Г. Г. Павлуцкий. Усиление интереса к стилистическому анализу в начале 20 в. отразилось в работах по русскому искусству, возглавленных И. Э. Грабарём, расширение круга изучаемых памятников - в работах Г. К. Лукомского, С. П. Яремича, В. Я. Адарюкова, историков архитектуры И. А. Фомина, В. Я. Курбатова, Б. Н. Эдинга. Успехи русской школы византиноведения и христианской иконографии связаны с именами Н. П. Кондакова, Е. К. Редина, Д. В. Айналова, Я. И. Смирнова, Ф. И. Шмита. Большую роль в изучении всеобщей истории искусства сыграли русские учёные И. В. Цветаев, Б. В. Фармаковский, В. К. Мальмберг, П. П. Семёнов, Н. И. Романов, М. И. Ростовцев, А. Н. Бенуа, Н. Я. Марр. В конце 19 - начале 20 вв. эстетский индивидуалистический характер носила деятельность ряда критиков и историков искусства (А. Л. Волынский, Д. В. Философов, С. К. Маковский).

  Учение В. И. Ленина о двух культурах в каждой национальной культуре, об искусстве как отражении социальной действительности, о партийности искусства, о причинах разложения буржуазной культуры послужило базой для марксистской критики предреволюционных лет (В. В. Воровский, М. С. Ольминский, А. В. Луначарский) и для развития советского И. Под руководством коммунистической партии, опираясь на её программу и решения по вопросам искусства, советское И. провело большую работу по разработке марксистско-ленинских принципов теории и истории искусства, обоснованию художественного метода социалистического реализма, разоблачению буржуазных идеалистических теорий. Широкий размах и планомерность получили в СССР объединившие научные силы всей страны искусствоведческие, археологические, этнографические (см. Археология , Этнография ) исследования искусства, музейная деятельность, реставрация и атрибуция памятников, публикация справочных изданий, каталогов, архивных документов, писем, мемуаров и т. д. В сотрудничестве с археологами и этнографами советские искусствоведы участвовали в раскрытии и исследовании до того неизвестных художественных культур, изучали и помогали развитию народного искусства многих, в том числе ранее отсталых, народов. Многочисленные новые данные по существу заново осветили историю искусства народов СССР; в свете марксистско-ленинского мировоззрения получила научное осмысление вся история мирового искусства; изданы или издаются капитальные труды по всеобщей истории искусств, всеобщей истории архитектуры, искусству народов СССР, истории русского, украинского, грузинского, азербайджанского, эстонского, узбекского искусства, справочники, посвященные искусству стран и народов мира, художникам народов СССР, учёные труды музеев, НИИ, учебных заведений и т. д.

  После Великой Октябрьской социалистической революции важнейшими задачами советского И. стали борьба за создание обращенной к народным массам социалистической культуры, за революционное реалистическое искусство, разоблачение буржуазных идеалистических концепций, формалистического и натуралистического искусства, утверждение классовости, социально-экономической обусловленности искусства, его активной роли в общественно-политической борьбе; большое внимание уделялось охране памятников, музейному строительству, художественному наследию, изучению народного творчества, подъёму народных ремёсел. Среди активных участников богатой дискуссиями искусствоведческой жизни 1920-х гг. были Б. И. Арватов, А. В. Бакушинский, А. В. Луначарский, И. Л. Маца, Н. Г. Машковцев, А. И. Михайлов, Н. Н. Пунин, А. А. Сидоров, А. Н. Тихомиров, Я. А. Тугендхольд, А. А. Фёдоров-Давыдов, В. М. Фриче, Н. М. Щёкотов, А. М. Эфрос. В этот период наряду с плодотворным развитием теории архитектуры, станкового и декоративного искусств в И. проявились нигилистические взгляды на культуру (см. Пролеткульт ), сведение искусства к выражению корыстных классовых интересов (см. Вульгарный социологизм ). Преодоление этих ошибочных взглядов, в чём важную роль сыграли указания В. И. Ленина, а также критическая деятельность А. В. Луначарского, завершилось в 1930-е гг. и было связано с утверждением объективного характера отражения действительности в искусстве, значения художественного наследия (В. С. Кеменов, М. А. Лифшиц). Ведущую роль в советском И. получили теория социалистического реализма, борьба за жизнеутверждающие идеалы социалистической эпохи, проблемы классического наследия, образа человека в реалистическом искусстве, гуманистических начал архитектуры и декоративного искусства (М. В. Алпатов, Д. Е. Аркин, Н. И. Брупов, Ю. Д. Колпинский, В. Н. Лазарев, Н. И. Соколова, Б. Н. Терновец). Вместе с тем структуру художественного произведения ряд авторов стал понимать односторонне; художественный метод иногда противопоставляли мировоззрению, что было подвергнуто критике. В военные и первые послевоенные годы усилилось внимание к вопросам национального искусства и национального наследия, к патриотическим идеям в искусстве, к характеристике многонациональной художественной культуры СССР. В конце 1950-х - начале 1970-х гг. прошли дискуссии по актуальным вопросам развития советской художественной культуры, которые, преодолевая суженное, догматическое понимание реализма, выдвинули проблемы современности искусства, многообразия поисков в искусстве социалистического реализма, противоположности его модернизму, вопросы художественной цельности произведений и т. д. (Н. А. Дмитриева, В. М. Зименко, А. А. Каменский, М. А. Лифшиц, Г. А. Недошивин). В центре внимания советского И. стоят вопросы партийности, коммунистической идейности и народности искусства, поступательного развитие социалистического реализма и его многообразие, многогранные связи искусства с жизнью, активность его социального воздействия, борьба с буржуазными и ревизионистскими взглядами, разного рода враждебными концепциями - расистскими, европоцентристскими, панисламистскими и др., с формализмом и натурализмом в искусстве. Вместе с тем, как указано в постановлении ЦК КПСС «О литературно-художественной критике» (1972), состояние критики пока не отвечает в полной мере требованиям, которые определяются возрастающей ролью художественной культуры в социалистическом строительстве. Долг критики, подчёркивается в постановлении, глубоко анализировать явления, тенденции и закономерности художественного прогресса, всемерно содействовать укреплению ленинских принципов партийности и народности, бороться за высокий идейно-эстетический уровень советского искусства, последовательно выступать против буржуазной идеологии (см. «Коммунист» ,1972 ,№ 2 ,с. 14-16).

  Многонациональный коллектив советских историков искусства, открыв новые пласты древних и средневековых культур, подверг разностороннему научному исследованию проблемы происхождения искусства и первобытного искусства (А. С. Гущин, А. П. Окладников), художественных культур Кавказа и Закавказья от древности до наших дней (Ш. Я. Амиранашвили, Р. Г. Дрампян, И. А. Орбели, Б. Б. Пиотровский, А. В. Саламзаде, Т. Тораманян, К. В. Тревер, М. А. Усейнов, Г. Н. Чубинашвили), Средней Азии (Б. В. Веймарн, Г. А. Пугаченкова, Л. И. Ремпель). Большой вклад в изучение искусства народов СССР внесли советские археологи и этнографы. Во многом заново освещена история искусства античности, особенно Северного Причерноморья (В. Д. Блаватский, О. Ф. Вальдгауер, М. И. Максимова), история русского, украинского, белорусского искусства средних веков (М. В. Алпатов, Ю. С. Асеев, Г. К. Вагнер, Н. Н. Воронин, М. А. Ильин, М. К. Каргер, Е. Д. Квитницкая, В. Н. Лазарев, П. Н. Максимов, Б. А. Рыбаков, Н. П. Сычёв, В. А. Чантурия) и нового времени (Э. Н. Ацаркина, А. В. Бунин, Г. Г. Гримм, Н. Н. Коваленская, П. Е. Корнилов, А. К. Лебедев, О. А. Лясковская, В. И. Пилявский, А. Н. Савинов, А. А. Фёдоров-Давыдов), искусство прибалтийских республик (Б. М. Бернштейн, В. Я. Вага, Ю. М. Васильев, Р. В. Лаце, Ю. М. Юргинис). Большие успехи в деле раскрытия и реставрации средневековых памятников в СССР связаны с именами И. Э. Грабаря, А. Д. Варганова, Н. Н. Померанцева и др. Создана история советского изобразительного искусства и архитектуры (Н. В. Баранов, Б. С. Бутник-Сиверский, Я. П. Затенацкий, П. И. Лебедев, М. Л. Нейман, Б. М. Никифоров, А. А. Сидоров), исследованы многие области декоративно-прикладного и народного искусства (В. М. Василенко, В. С. Воронов, П. К. Галауне, М. М. Постникова, А. Б. Салтыков, С. М. Темерин, А. К. Чекалов, Б. А. Шелковников, Л. И. Якунина), графики, книги, плаката. Проведены значительные исследования зарубежного искусства - древневосточного (М. Э. Матье, В. В. Павлов, Н. Д. Флиттнер), европейского (М. В. Алпатов, А. В. Банк, Б. Р. Виппер, А. Г. Габричевский, Н. М. Гершензон-Чегодаева, А. А. Губер, М. В. Доброклонский, А. Н. Изергина, В. Н. Лазарев, В. Ф. Левинсон-Лессинг, А. Д. Чегодаев, Н. В. Яворская), Азии, Африки, Америки (О. Н. Глухарёва, Л. Т. Гюзальян, Б. П. Денике, Р. В. Кинжалов, С. И. Тюляев и др.). Ряд важных работ посвящен исследованию взглядов на искусство К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, изучению революционного искусства в России и за рубежом, передовым демократическими и социалистическими движениям в искусстве капиталистических стран. Теории искусства посвятили свои работы советские архитекторы и художники: А. А. и В. А. Веснины, М. Я. Гинзбург, И. В. Жолтовский, А. С. Голубкина, Б. В. Иогансон, В. И. Мухина, В. А. Фаворский, К. Ф. Юон.

  Заслугой современного мирового И. является систематическое изучение не только европейского искусства - древнего (Ш. Пикар, Г. Рихтер, Ф. Матц, Дж. Д. Бизли), средневекового (Д. Толбот Райс, Х. Зедльмайр, А. Грабар, О. Демус), Возрождения, барокко и нового времени (Л. Вентури, Р. Фрай, Р. Лонги, Р. Хаман, О. Бенеш), но и культур Азии (Э. Кюнель, А. У. Поуп, А. Кумарасвами, Р. Гиршман, О. Сирен, Дж. Туччи), Африки (Ш. Диль, У. Байер), Америки (Х. Р. Хичкок, М. Коваррубиас). Проблемы архитектуры освещены как в трудах Н. Певзнера, Л. Откёра, З. Гидиона, Б. Дзеви, так и в высказываниях крупных архитекторов (Ф. Л. Райт, В. Гропиус, Ле Корбюзье и др.). Среди современных направлений наиболее влиятельны иконология (раскрытие мировоззренческого смысла иконографических мотивов - А. Варбург, Э. Панофский) и исследование структуры памятника (П. Франкастель), связанное иногда с психологией творчества (Э. Гомбрих) или с психоанализом (Э. Крис). Наряду с перенесением в И. строго научных археологических методов (Дж. Кублер) распространено переплетение истории искусства с его идеалистической теорией и эссеистической критикой (Х. Рид, К. Зервос, Дж. К. Арган, М. Рагон). В середине 20 в. в И. капиталистических стран значительное место занимают воинствующие идеалистические воззрения, апология упадочных антинародных явлений в искусстве; сложились ревизионистские теории (Р. Гароди, Э. Фишер). Одновременно возрастает роль социологического изучения искусства, отчасти под влиянием марксизма и советского И. (Ф. Анталь, А. Хаузер). Укрепляются и силы марксистского И. (Р. Бьянки-Бандинелли, С. Финкелстайн). Больших успехов достигло И. социалистических стран - ГДР (Л. Юсти, И. Ян), Польши (Я. Бялостоцкий, Я. Захватович), Венгрии (М. Майор, Л. Вайер), Румынии (Дж. Опреску, Г. Ионеску), Болгарии (Н. Мавродинов, А. Обретенов), Чехословакии (А. Магейчек, Я. Пешина), Югославии (Дж. Бошкович, С. Радойчич).

  Лит.:Маркс К. и Энгельс Ф., Об искусстве, М., 1957; Ленин В. И., О культуре и искусстве, М. 1956; Недошивин Г., Итоги и перспективы развития советской теории искусства, в сборнике: Вопросы эстетики, в. 1, М., 1958; Против ревизионизма в искусстве и искусствознании, М., 1959; Искусство и критика, М., 1960 (на обложке); История европейского искусствознания. От античности до конца XVIII века, М., 1963; Современное искусствознание за рубежом, М., 1964; История европейского искусствознания. Первая половина XIX века, М., 1965; История европейского искусствознания. Вторая половина XIX века, М., 1966; Павлов П. А., Искусствоведение, в кн.: Союз Советских Социалистических Республик, М., 1967; История европейского искусствознания. Вторая половина XIX века - начало XX века, т. 1-2, М., 1969; Dresdner A., Die Kunstkritic, Mьnch., 1915; Venturi L., Historie de la critique art, Brux., 1938; BiaBostocki J., Pi wiekуw my[li о sztuce, Warsz., 1955; Schlosser J., La letteratura artistica, Firenze, 1956; Kultermann U., Geschichte der Kunstgeschichte, W., 1966; Richard A., La critique art, P., 1968.

Искыр

И'скыр(Искър), река в Болгарии, правый приток Дуная. Длина 368 км, площадь бассейна 8,6 тыс. км 2. Истоки в горах Рила, в верховьях протекает по Самоковской и Софийской котловинам, затем пересекает хребет Стара-Планина в Искырском ущелье ; в низовьях течёт по Нижнедунайской равнине. Весеннее половодье, летняя межень. Средний расход воды в устье 54 м 3/ сек, максимальный (в многоводные годы) - до 800 м 3/ сек. В бассейне И. имеются водохранилища и ГЭС. На И. - гг. Самоков, Мездра, Червен-Бряг; И. протекает по восточной окраине столицы Болгарии г. София.

Искырское ущелье

И'скырское уще'лье,ущелье в Болгарии, в западной части хребта Стара-Планина, в месте прорыва его р. Искыр. Длина 63 км. По И. у. проложены железная дорога с многочисленными тоннелями и шоссе, соединяющие Софию и Нижнедунайскую равнину.

«Ислазская конституция»

«Исла'зская конститу'ция»,«Ислазская прокламация» (Ргосlamacia de la Islaz), проект буржуазной конституции (не была принята) княжества Валахия, являвшийся частью воззвания, составленного румынским революционным демократом Н. Бэлческу . Чтение его 9 июня 1848 перед крестьянами с. Ислаз (отсюда название) послужило сигналом к началу революции 1848 в Валахии. «И. к.» провозглашала Валахию республикой, декларировала политическое равноправие всех граждан, буржуазно-демократические свободы, предусматривала отмену барщины и крепостного права, наделение крестьян землей за выкуп, отмену преследований национальных меньшинств, смертной казни, телесных наказаний и др.

  Публ.: в кн. Попеску-Доряну Н., Революция 1848 г. в Румынии и Николай Балческу, пер. с рум., М., 1950, с. 151-63.

Ислам

Исла'м[араб., буквально - покорность, предание себя (воле божьей)], одна из наиболее распространённых религий мира. Её последователи - мусульмане - составляют большую часть (от 80 до 98% ) населения Мавритании, Марокко, Алжира, Туниса, Ливии, Египта, Судана, Сомали, Иордании, Сирии, Ирака, государств Аравийского полуострова, Турции, Ирана, Афганистана, Пакистана, Бангладеш, Индонезии, значительную часть (от 60 до 75% ) населения Нигерии, Сенегала, Гвинеи, Мали, около половины населения Ливана и Албании, около 30% населения Эфиопии, около 20% населения Либерии, Берега Слоновой Кости, Малагасийской Республики, Танзании, около 11% населения Индии. В СССР мусульмане живут в Средней Азии, Казахстане, Азербайджане, в Аджарской, Абхазской, Башкирской, Дагестанской, Кабардино-Балкарской, Северо-Осетинской, Татарской и Чечено-Ингушской АССР, в ряде краев и областей РСФСР. Общая численность мусульман в мире составляет около 500 млн. чел.

  И. возник в 7 в. н. э. в Хиджазе (Западная Аравия). Основатель его - Мухаммед , проповедь которого была реакцией на охвативший арабское общество острый кризис, вызванный разложением родоплеменных отношений, подрывом соответствующих им морально-этических и религиозных (политеистических и фетишистских) представлений и начавшимся складыванием раннеклассового общества. Потребности времени делали необходимым создание в Аравии стабильной государственной и общественной организации. Эту задачу и осуществило религиозно-политическое движение под знаменем И. Была создана теократическая система (см. Теократия ), отражавшая и освящавшая в первую очередь интересы как новой, мусульманской, так и примкнувшей к ней старой элиты. Мусульманскую общину (умму), являвшуюся одновременно и политической организацией и религиозной корпорацией, объединяла единая вера, а не кровные связи. Источником власти самого Мухаммеда, как светского и духовного главы уммы, проповедника, законодателя, верховного главнокомандующего, была не племенная традиция, а бог ( аллах ), якобы наделивший своего «посланника» (расул) абсолютной религиозной прерогативой. Это соединение светской и религиозной сфер в теологической оболочке и при господстве религиозного фактора, отождествление морали и права, делало И. всеобъемлющей, тотальной системой, претендующей на удовлетворение всех духовных потребностей и на этом основании требующей от человека безусловной преданности и признания права на контроль над всеми сторонами его жизнедеятельности. Многими чертами своей догматики, этики, обрядности, мифологии и т. д. И. наиболее близок христианству и иудаизму. Из них (а также из зороастризма и некоторых других ближне- и средневосточной религиозно-философских и политических течении) И. заимствовал немало идей и установлений. Но все они трансформировались в духе самого И. и лишь затем становились элементами мусульманских религиозных, политических, культурных, правовых и других структур. В целом И. является самостоятельной религией, функционирующей в соответствии с собственными нормами и принципами.

  Будучи уже в самом зародыше своём синтезом религии, политических норм и права, синтезом, в котором религия выступала унифицирующим и определяющим фактором, И. обретал значительную стабильность как в самой Аравии, где на его основе образовалось централизованное государство, так и за её пределами, когда в результате арабских завоеваний возникла обширная мусульманская империя - Халифат . Необходимость объединения различных населявших Халифат этнических, расовых, культурных групп в единый политико-идеологический организм обусловила процесс активной универсализации И. Этому способствовали и религиозно-эгалитарный идеал И., и предельно простая процедура перехода в него, и отсутствие в нём клерикальной иерархии (И. в принципе исключает каких-либо посредников между богом и человеком; профессиональные законоведы-теологи - факихи - не являются носителями «божественной благодати»; в отличие от христианского духовенства, у них нет ни исключительного права совершать религиозные обряды, ни права отлучать от общины или же отпускать грехи). Неизменное подчёркивание мессианской роли И., исключительности всего мусульманского, унифицированная в основном система образования, высокая степень зависимости этических, эстетических и политических идеалов от теологических предписаний, наличие сравнительно однородных каналов общения (прежде всего - арабский язык как язык культа, права и науки) - всё это способствовало упрочению исламских традиций, существенно повлиявших на культуру Халифата (см. ниже раздел Ислам и пластические искусства, а также ст. Арабская культура ), в свою очередь оказавшую сильное воздействие на европейскую цивилизацию.

  В 9-10 вв. И. превращается в сложную систему с утончённой философско-теологической (калам) и детально разработанной правовой ( шариат ) основами. Главные принципы И., якобы переданные богом Мухаммеду через ангела Джебраиля, сконцентрированы в Коране . В становлении, укреплении и унификации мусульманской средневековой цивилизации почитание Корана сыграло важную роль. Коран - единственный источник мусульманского вероучения, хотя на практике с ним по существу равноценным (а нередко даже, в случаях явного расхождения с Кораном, - и превалирующим) стало также и священное предание - сунна . Состоящая из множества канонизированных сообщений ( хадисов ) о высказываниях и действиях Мухаммеда, сунна, впитав в себя многие элементы культурного наследия включенных в Халифат стран, позволяла наряду с фетвой и киясом (логическое заключение по какому-либо вопросу на основе аналогий в Коране или в хадисах) дополнять и развивать мусульманскую религиозную догматику и законодательство применительно к новым условиям.

  Субъектом культа в И. является индивид. Молитва, даже совершаемая сообща, - индивидуальна; таково же и паломничество. Но ортодоксальный И. всемерно лимитировал эту индивидуалистическую тенденцию, в значительной мере сохраняя и активизируя характерную для предшествовавших ему идеологий родоплеменного общества теснейшую зависимость индивида от религиозно-политической общины.

  Столь же неоднозначным оказалось и мусульманское учение о предопределении, сформулированное в ходе ожесточённой борьбы между различными религиозно-философскими, а в известной мере и политическими, течениями 8-9 вв. (мурджиты, джабариты, кадариты, мутазилиты ). Плодом компромисса между сторонниками идеи об абсолютном предопределении и теми, кто акцентировал необходимость признания принципиально важной роли свободной человеческой воли, стало то, что неизменно сохраняемую ориентацию на фатализм И. смог сочетать с известным индетерминизмом , с допущением некоторых произвольных действий человека, долженствующего нести за них моральную ответственность.

  Выдвижение на первый план не только мифа, но и жёстких ритуальных предписаний, универсализм, соединённый с умением сохранять свои основные принципы и лишь в соответствии с ними воспринимать инокультурные ценности, - всё это в немалой степени обусловливало живучесть И., его непрерывное практическое воздействие на все сколько-нибудь значительные стороны общественного и индивидуального бытия.

  Собственно религиозная структура И. состоит из двух частей: Иман - вера (в истинность И.) и Дин (религиозная практика - совокупность религиозных обрядов, религиозной морали, традиций и т. д.), детали которых определены Кораном, сунной и решениями официальных религиозных авторитетов. Суть Имана сводится к единобожию, вере в пророческую миссию Мухаммеда и предшествовавших ему пророков, в ангелов, в откровение, ниспосланное в Коране, в день «страшного суда». Мусульманин подтверждает свою принадлежность к вере посредством краткого символа (шахада): «Нет божества, кроме единого бога (аллаха) и Мухаммед - посланник его». Этой формулы нет в Коране, но она - основа мусульманского самосознания. Иман предполагает прежде всего внутреннее убеждение в истинности веры (итикад). Как ни одна другая религия, И. придаёт исключительное значение всемогуществу бога - единого, вечного, «творца, дающего жизнь и смерть». Бог в И. не только ревнив и карающ, но и справедлив, и милосерден, что даёт возможность не одному лишь «доброму мусульманину» (т. е. тому, кто искренне верит в истинность шахада и совершает вытекающие из него обряды), но и «нечестивцу» из среды мусульман (фасик) надеяться на райское блаженство, тогда как немусульманам суждены вечные адские муки. Эта мысль об исключительности И. и его приверженцев усилена догмой о Мухаммеде как о «печати пророков», последнем из пророков. Они же в свою очередь делятся на пророков-посланников (расуль) и «простых» пророков (наби), продолжавших начатую посланниками проповедь. Высшими из категории расуль И. признаёт (помимо Мухаммеда) Адама, Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса Христа. Из домусульманских арабских религиозных представлений И. сохранил веру в связанных с людьми (и порой даже самыми интимными узами) джиннов и джинний (разделив их, однако, на две группы - «неверных» и «правоверных» - мусульман) и т. д.

  Дин опирается на пять «столпов веры» (аркан): 1) исповедание веры - произнесение шахада вслух, точно, с полным пониманием его смысла и искренним убеждением в его истинности; 2) ежедневное пятикратное богослужение (араб. салат, перс. намаз ), основным компонентом которого является уставная молитва, сопровождаемая и завершаемая обширным (хотя и могущим быть измененным во время войны или в иных чрезвычайных обстоятельствах) набором ритуальных омовений, молитвенных поз и жестов; 3) пост (саум) в месяц рамадан (наряду с ним допускаются добровольные посты в любое время года); 4) обязательная благотворительность (налог закат ), наряду с которой рекомендуется и добровольная милостыня (садака); 5) паломничество в священный город Мекку (необязательное, однако, для ряда категорий верующих).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42