Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайны Марса

ModernLib.Net / Хэнкок Грэм / Тайны Марса - Чтение (стр. 15)
Автор: Хэнкок Грэм
Жанр:

 

 


Есть и крупные загадочные Аполлоны типа Ольято и Фаэтона, которые ведут себя скорее как кометы, чем как астероиды, и которые мы собираемся рассмотреть в последующих главах. Крошечный осколок Фаэтона поразил Землю 13 декабря 1997 года. Он упал в политически неспокойной Северной Ирландии вблизи от границы с Ирландской республикой и вызвал взрыв, который первоначально приняли за террористический акт. Изучившие кратер ученые из обсерватории Армаха и Университета Белфаста доказали, что это был метеорит и что его родительским телом был Фаэтон.
      Стоит, пожалуй, повторить, что все Аполлоны постоянно находятся на орбитах, пересекающих земную, и что им составляет компанию неизвестное число – быть может, даже тысячи – еще не открытых и, возможно, весьма крупных объектов. На перекрестках, где они пересекают большой круг в небе, по которому обращается Земля, нет светофоров, и по теории вероятностей на протяжении весьма длительного времени столкновения с ними неизбежны.
      Вероятно ли в ближайшем будущем столкновение Земли с одним из Аполлонов?
      Единственный честный ответ на этот вопрос: никто не знает, ибо никто не имеет ни малейшего представления о том, сколько там может быть таких снарядов! Аполлоны, как известно, невидимы для телескопов и столь неуловимы, что даже зарегистрированные часто «исчезают». Давший название всему рою Аполлон 1862, например, был потерян телескопами вскоре после его открытия в 1932 году и не был замечен до 1973 года. Гермес, пролетевший так близко к Земле в 1937 году, пропал, и с тех пор его больше не видели. Вот почему, утверждает Брайен Марсден из Гарвардско-Смитсоновского центра астрофизики, он «считается одним из самых опасных из близких к Земле объектов». Самый большой Аполлон – Гефест – успешно избегал обнаружения, несмотря на свой десятикилометровый обхват, вплоть до 1978 года.

АРДЖУНЫ, АТОНЫ И ДРУГИЕ

      Том Герельс, профессор планетологии Аризонского университета в Таксоне и главный исследователь по Программе слежения за космосом в Китт Пике (Аризона) идентифицировал одну особую подгруппу пересекающих земную орбиту Аполлонов, которую он назвал Арджуны. Имея до 100 метров в поперечнике, они вплотную к Земле следуют по ее орбите. Это означает, что они необычайно подвержены притяжению нашей планеты и их ожидает «очень короткая жизнь на орбите до столкновения с Землей».
      Еще ближе, чем Арджуны, расположен к Земле следующий пояс астероидов, получивших название «Атоны». Астрономы полагают – хотя это всего лишь догадки, – что, по крайней мере, 100 из них имеют более 1 километра в поперечнике. У них высокоэллиптические орбиты, которые неоднократно выводят их на пересечение с земной орбитой.
      Еще ближе к Солнцу находятся другие объекты, следующие по еще более крутым эллиптическим орбитам. Типичным примером может служить 1995 CR, открытый Робертом Джедике из Службы слежения за космосом в 1995 году. Этот двухсотметровый бродяга следует по необычайно вытянутой эллиптической, т. е. высокоэксцентрической, орбите, которая пересекает орбиты Меркурия, Венеры, Земли и Марса. Это весьма нестабильный (хаотический) тип орбиты, и в непродолжительном времени, в некий непредсказуемый момент в будущем, 1995 CR врежется в одну из этих четырех планет или в Солнце, либо будет выброшен из Солнечной системы.
      Ученые не могут точно рассчитать, когда определенные астероиды столкнутся с Землей, или назвать точное число астероидов в каждом из подсемейств, и поэтому не может быть точного и окончательного подсчета общего числа потенциальных импакторов. Однако астрономы пришли к широкому согласию в том, что существуют, по крайней мере, 2000 астероидов в I километр в поперечнике и даже больше, распределенных по главным семействам объектов, пересекающих земную орбиту, а также от 5 до 10 тысяч объектов в полкилометра и, возможно, до 200 000 объектов до четверти километра в поперечнике. Подтверждение этих оценок может быть получено только в результате тщательного наблюдения за небом, и действительно, на протяжении 90-х годов драматически возросла скорость открытия астероидов, пересекающих земную орбиту. Только в 1989 году были открыты 49 таких объектов (4 Атона, 30 Аполлонов и 15 Амуров), а к 1992 году их число возросло до 159, т. е. на 110 всего за два года. Еще через три года – в 1995 году – их число составило более 350, т. е. зафиксирован прирост в 200 объектов, или в среднем за период с 1989 по 1995 год ученые открывали более 50 новых объектов в год.
      «Хотя многие из них – малые объекты, – отмечал Дункан Стал в 1995 году, – верно и то, что мы обнаружили гораздо больше астероидов более 1 километра в поперечнике, которые грозят глобальной катастрофой, чем зарегистрировали лишь пять лет назад. Как бы то ни было, мы все еще знаем лишь о малой части всей популяции подобных объектов: немногие ученые, занимающиеся этой областью, считают, что до сих пор мы открыли более 5 процентов их общего числа. Хотя ни один из известных астероидов в предсказуемом будущем (в следующем столетии или двух) не врежется в Землю, это малоутешительный факт, поскольку, если имеется астероид, способный вскоре попасть в цель, тогда шансы того, что мы еще не обнаружили его, превышают 95 процентов…»

ВРЕМЯ СПАСАТЬ МИР?

      Вряд ли человечество скоро возьмет в толк истинную степень опасности, которую представляют собой астероиды, пересекающие земную орбиту. Многие ученые серьезно считают, что можно использовать управляемые ядерные взрывы и другую технику для изменения направления потенциальных импакторов, если их смогут вовремя обнаружить. Мы не ставим перед собой цели рассматривать здесь различные стратегии, предложенные для выполнения этой задачи. Да мы и не в состоянии оценить их относительные достоинства. У нас сложилось впечатление, что многие из них находятся на грани возможностей современной технологии. Тем не менее мы не сомневаемся в том, что перспектива неминуемого столкновения с десятикилометровым Аполлоном сфокусирует на себе внимание политиков и приведет в действие всемирную промышленность и науку.
      Но хватит ли времени, чтобы спасти мир? Будет ли время на то, чтобы взорвать или отклонить приближающийся объект, или он будет обнаружен слишком поздно?
      Дункан Стил утверждает, что при нынешних скудных государственных ассигнованиях «потребуется, вероятно, лет 500 для завершения поиска всех Аполлонов размерами больше 1 километра и еще больше времени для обнаружения всех Атонов. Так что, если один из них вознамерился поразить нас в 2025 году, то мы скорее всего не обнаружим его раньше срока».
      В официальном документе от 19 февраля 1997 года НАСА отмечает: «Космические столкновения являются единственным известным природным бедствием, которого можно было бы полностью избежать благодаря адекватному использованию космических технологий».
      Далее в том же документе НАСА признает:
      «Сегодня для защиты от астероидов и комет мы обладаем только ядерной технологией, и нам потребуется предупреждение, исчисляемое годами, для того, чтобы отклонить или разрушить опасный объект… Правда заключается в том, что и при предупреждении менее чем за несколько лет об обнаружении летящего в нашу сторону астероида мы не сможем сделать ничего, кроме эвакуации населения…»
      Сколько будет стоить такое предупреждение «за несколько лет»? Согласно исследованию, проведенному НАСА в 1991 – 1992 годах, «все потенциальные импакторы Земли размером в километр и больше могут быть обнаружены и прослежены по программе ассигнований в 300 миллионов долларов, разнесенных на пять лет». Возглавивший последующее, завершенное в 1995 году исследование покойный Юджин Шумейкер из обсерватории Лоуэлла пришел к выводу, что успехи в создании астрономических систем получения изображений дают возможность завершить программу слежения в рамках космической защиты за десять лет, а ее стоимость не перевалит за 50 миллионов долларов.
      Читатель припомнит, что в 1994 году палата представителей поручила НАСА идентифицировать и зарегистрировать все пересекающие земную орбиту астероиды более одного километра в поперечнике за 10 лет. Мы были поражены, узнав, что вплоть до начала 1998 года не была задействована такая программа и что поддержка НАСА программ поиска астероидов и комет ограничивалась примерно 1 миллионом долларов в год.
      «Астероидная угроза» остается малоисследованной и в значительной степени не изведанной областью. Сохраняется тенденция давать самоуверенные оценки состояния проблемы, как мы полагаем, по причине охватившей НАСА летаргии, тогда как такие оценки неизбежно основываются на крайне ограниченной базе нынешних знаний об астероидах.
      Как могут ученые и правительства быть уверены, что то немногое, что они сумели узнать до сих пор, является характерным для общей картины?
      Какова степень реальной уверенности в том, что Земля избежит ужасной судьбы Марса?
      В следующей главе мы рассмотрим кометы, которые китайцы называли «подлыми звездами». «Каждый раз, когда они появляются, – писал в VII веке н. э. Ли Чунь Фэн, – происходит нечто такое, что сметает старое и устанавливает новое».

Глава 22

РЫБЫ В МОРЕ

      Иоганн Кеплер, немецкий астроном и математик XVII века, однажды воскликнул, явно озадаченный: «В небе больше комет, чем рыб в море!»
      Мы не знаем, сколько рыб в море, но, начиная с 50-х годов, все более утонченные наблюдения привели астрономов к ошеломляющему выводу: по крайней мере, 100 миллиардов комет в каждый данный момент снуют в Солнечной системе. Они сосредоточены в двух огромных резервуарах, известных по именам их открывателей – облако Оорта и пояс Койпера.
      Наиболее отдаленный из них – облако Оорта находится на самом краю области притяжения Солнца – на расстоянии целого светового года, т. е. в 50 тысяч раз дальше от Солнца, чем Земля. Оно имеет форму сферической «раковины», полностью охватывающей и окружающей Солнечную систему. Ряд астрономов полагает, что оно одно может насчитывать 100 миллиардов кометных ядер. Большая часть их имеет от 1 до 10 километров в поперечнике, но некоторые из них могут быть гораздо больше.
      Никто пока не в состоянии сказать, насколько больше и каково их число – они находятся слишком далеко от нас, чтобы разглядеть их даже в самые мощные телескопы. Вполне возможно, однако, что большое число тел в облаке Оорта имеет более 300 километров в поперечнике.
      Наблюдения доказали это относительно комет в поясе Койпера – сплющенной, дискообразной формации, находящейся за орбитой Нептуна. Пояс Койпера находится на очень большом удалении – его внешний край расположен на расстоянии в 50 раз большем, чем расстояние от Солнца до Земли, и все же в тысячу раз ближе к нам, чем облако Оорта.
      Начиная с 70-х годов нынешнего столетия астроном Виктор Клюб и Билл Нэпиер разрабатывали и совершенствовали теорию, касающуюся редкого проникновения во внутреннюю Солнечную систему и разрушительного дробления в ее пределах того, что они называют «гигантскими кометами», имеющими скорее сотни, нежели десятки километров в поперечнике – вроде тех, что мы обычно видим. Поскольку эта теория была основана на чистой логике и расчетах, она не получила широкой поддержки со стороны других астрономов. Сегодня она принимается всеми. Это случилось потому, что Клюб и Нэпиер получили подтверждение в результате наблюдений с помоаіью телескопа за поясом Койпера, в котором оказались как раз такие объекты, какие они и предсказывали.
      Первым в поясе Койпера был обнаружен объект 1992QB1, имеющий 250 километров в поперечнике. Другие находки включают 1993FW (тоже 250 километров в поперечнике) и 1994VK8 и 1995DC2 (оба приблизительно 360 километров в поперечнике). Недавние наблюдения подтвердили то мнение, что подобные объекты существуют в очень большом количестве. К марту 1996 года их было обнаружено больше 30, а в январе 1998 года Виктор Клюб сообщил нам: «Пояс Койпера буквально заполнен гигантскими кометами! Только их мы и можем видеть на самом деле – так это далеко. Они имеют несколько сотен километров в поперечнике». Подобные открытия привели к широко одобренной оценке: «В этой области Солнечной системы, сразу за орбитой Нептуна, могут вращаться, по крайней мере, 35 тысяч объектов больше 100 километров в поперечнике». Признаком влияния работ Клюба и Нэпиера стал тот факт, что ряд астрономов ныне рассматривает Плутон с его необычно эллиптической орбитой как еще один крайне большой объект пояса Койпера – бывшую комету, ставшую планетой. Клайд Томбаух, открывший Плутон в 1930 году, поддерживает эту точку зрения и называет его теперь «Королем пояса Койпера».

ГИБРИД КОМЕТА-АСТЕРОИД

      Виктор Клюб и другие астрономы исследовали еще одну интересную возможность – определенные «астероиды» могут быть также и кометами пояса Койпера, находящимися во временной «спячке», постепенно опускающимися внутрь Солнечной системы. «Примерно через 10 миллионов лет, – объясняет Дэвид Брез-Карлайл, – траектория любого объекта, вращающегося в поясе Койпера, становится хаотической, переходит в квазиэллиптическую орбиту, приводящую его в зону каменных планет».
      Могут ли кометы быть астероидами? Могут ли астероиды быть кометами?
      Подобно многим терминам, используемым учеными, различие между этими двумя определениями оказалось нечетким. В народную культуру вошло представление о том, что астероиды являются грозными скальными обломками, а кометы – «грязными снежками». Известный английский астроном сэр Фред Хойл категорически не согласен со второй частью этого представления:
      «Кометы не являются лишь грязными снежками. Ни один снежок при температуре в 200 градусов Цельсия ниже нуля никогда не взрывался как комета Галлея в марте 1991 года. Грязные снежки не чернее сажи. 30—31 марта 1986 года комета Галлея выбросила миллион тонн тончайших частиц, которые, будучи нагретыми солнечным излучением, имели характеристики органических материалов, а не того, что принято считать грязью».
      Является ли объект грязным снежком или чем-то иным, для того, чтобы астрономы классифицировали его как комету, он должен отвечать следующим требованиям:
      (1) иметь крайне эксцентрическую (в противоположность более или менее круговой) орбиту, которая приносила бы его близко к Солнцу и затем уносила далеко от него;
      (2) иметь летучий химический состав, благодаря чему возникают струи газа, большое светящееся облако – «кома» – вокруг замерзшего центрального ядра, а часто и «хвост», состоящий из светящихся частиц, сдуваемых с кометы солнечным ветром (поэтому хвост всегда указывает в противоположном Солнцу направлении, независимо от направления движения кометы);
      (3) что касается первого условия – эксцентричности орбиты, новые открытия указывают на растущее число вопиющих исключений из «Правила». Речь идет об объектах, бесспорно являющихся кометами по своему общему виду и летучести, но двигающихся по почти круговым орбитам подобно астероидам (например, шесть комет группы Хильда). И наоборот, как мы видели в Главе 20, многие астероиды вращаются на крайне эксцентрических орбитах, а такие как Дамокл, Ольято и Фаэтон вызывают подозрение «как замаскированные кометы».
      Дамокл вращается по вытянутой, высоконаклонной орбите, которая характеризует его как средне-периодическую комету, которая, однако, не подает признаков выброса летучих веществ и кажется совершенно угасшей. Орбита Фаэтона обладает любопытными характеристиками, свойственными кометам. А пребывавший ранее в спячке Ольято в 90-х годах вдруг стал подавать признаки слабого выброса летучих веществ и даже туманного хвоста.
      Другим вероятным случаем ошибочной идентификации таких пересекающих или почти пересекающих земную орбиту объектов является Гефест – десятикилометровый астероид типа Аполлон, который растущее число астрономов принимает за «выдохшийся» осколок гигантской кометы. Виктор Клюб и Билл Нэпиер даже утверждают, что многие астероиды из семейства Аполлонов – возможно, даже большинство – являются не чем иным, как ядрами или осколками потерявших летучие вещества комет. Типичен в этом смысле объект 1979VA, «орбита которого подобна орбите короткопериодической кометы с близким к Юпитеру афелием».
      Недавние наблюдения за дальними пределами Солнечной системы показали, что и у трансюпите-рового «астероида» Гидальго кометоподобная орбита. В предыдущей главе мы видели, что и на орбиту трансуранового объекта Хирона трудно навесить определенный ярлык. Начавшиеся в середине 90-х годов наблюдения показали, что он «немного газует» и начал высвобождать летучие вещества, что – как знают астрономы – не свойственно ни одному астероиду: «его ледяное ядро 350 километров в поперечнике как бы подсказывало, что это гигантская комета, временно припаркованная на околокруговой, но нестабильной орбите».
      Вот почему, говорит профессор Тревор Палмер, все более широкую поддержку получает мнение о том, что астероиды могут быть остатками бывших комет: «Это может быть результатом полной герметизации ледяного ядра изолирующей корой или потери летучего материала, когда остается лишь скальный сердечник».

КОМЕТА ГАЛЛЕЯ

      Предположение о том, что имеющие более 200 километров в поперечнике объекты, вроде Хи-рона и Гидальго, могут быть бывшими кометами из пояса Койпера, постепенно опускающимися по спирали внутрь Солнечной системы, подкрепляется наблюдениями за малыми кометами, проникшими в ее глубину. Астрономы, например, уже соглашаются с тем, что нынешние орбиты– периодических комет Галлея и Свифта-Таттла были порождены как раз таким «снижением по спирали» после того, как они были «несколько миллионов лет припаркованы в поясе Койпера». В конце своих крутоэллиптических траекторий, перед тем как нырнуть обратно к Солнцу, оба объекта сигнализируют о своем происхождении, возвращаясь в этот пояс.
      «Периодические» кометы – этот широкий термин характеризует все кометы, находящиеся на орбитах, которые рано или поздно приводят их обратно в небо Земли – подразделяются астрономами на три основные группы: короткопериодические, сред-непериодические и долгопериодические. Коротко– и среднепериодические кометы имеют орбиты от 6 до 200 лет, а долгопериодические – свыше 200 лет – в отдельных случаях до тысяч и даже сотен тысяч лет.
      Имея среднепериодическую орбиту в 76 лет, комета Галлея в последний раз прошла около Земли в 1986 году и была интенсивно исследована космическими зондами, запущенными несколькими странами. Это внушительное тело имеет массу около 80 миллиардов тонн и размеры 16 х 10 х 9 километров. Его «картофелеобразное» ядро предельно черного цвета отражает только 4 процента падающего на него солнечного света и медленно вращается вокруг собственной оси за 7,1 дня.
      Зафиксированы наблюдения за кометой Галлея на протяжении более 2200 лет. Ее взрывная потеря летучих веществ при каждом приближении к Солнцу должна была усеять ее древний, исхоженный фарватер огромными валками обломков. Земля дважды в год пересекает этот мусор – в мае и в третью неделю октября, и в это время ее небо освещается метеорными потоками Акварид и Орионид, спущенными этой кометой.

ОПАСНОСТЬ СТОЛКНОВЕНИЯ С КОМЕТОЙ СВИФТА-ТАТТЛА

      Исторические источники и современные наблюдения зафиксировали существование примерно 450 комет, пересекающих земную орбиту. В своем большинстве они являются долгопериодическими и пока еще не вернулись, чтобы угрожать нам или все же промахнуться. Из известных коротко– и среднепери-одических комет, регулярно посещающих нас, около тридцати находятся на орбитах, пересекающих земную, и теоретически могут столкнуться с нашей планетой в какой-то момент в будущем. Одной из них является комета Галлея. Другая – комета Свиф-та-Таттла, родительское тело метеоритного потока Персеид, который Земля пересекает ежегодно в июле-августе. Изучающие траекторию Свифта-Таттла астрономы считают, что эта комета представляет собой серьезную и близкую опасность. Когда она приближается к перигелию (ближайшей к Солнцу точке), то, как показывает компьютерное моделирование, пересечение ею земной орбиты может при определенных обстоятельствах опасно приблизить ее к нам. В частности, считается, что «опасное сближение с Землей может произойти, если комета достигла перигелия в июле предыдущего года».
      По этой причине один авторитетный ученый описал комету Свифта-Таттла как «самый опасный единичный объект из известных человечеству». Расчеты показывают, что ее угроза сохранится по крайней мере на протяжении 10—20 тысяч лет, после чего ее орбита, возможно, «деградирует» настолько, что она либо упадет на Солнце, либо будет выброшена из Солнечной системы, если только раньше не столкнется с Землей.

ЭФФЕКТ КЕЙПА

      История кометы Свифта-Таттла начинается с первых ее наблюдений в июле 1862 года. В течение следующего месяца, приблизившись на расстояние 50 миллионов миль от Земли, она превратилась в ослепительный призрак на ночном небе с хвостом длиной в 30 градусов, который был ярче самых ярких звезд. На протяжении нескольких недель она спокойно двигалась по небу предсказуемым курсом, который был тщательно отслежен и зафиксирован астрономами по всему свету. В течение последних дней, пока она была видима, она проделала такое, чего никогда до тех пор не проделывала ни одна комета: она изменила направление. Когда комета исчезла из виду, Обсерватория Кейпа (Южная Африка) с удивлением отметила, что ее траектория переместилась примерно на 10 дуговых секунд за время прохождения по небу Земли.
      Этот так называемый «эффект Кейпа» предположительно был вызван истечением газа из самой кометы – настолько сильным, что Свифт-Таттл была буквально отброшена в сторону.
      Было ли это одноразовое событие или такое случается регулярно? В 1862 году подобные вопросы внесли элемент неопределенности в расчеты вероятной даты возвращения кометы Свифта-Таттла, хотя и считалось, что ее период должен равняться примерно 120 годам. Такой же прогноз был сделан в 1973 году и Брайеном Марсденом – ведущим специалистом Международного астрономического союза по вычислению орбит. После тщательной проверки и пересчета данных 1862 года он пришел к заключению, что комета вернется где-то между 1979 и 1983 годами.
      Когда она не вернулась по этому расписанию, Марсден расширил свои расчеты, включив в них исторические наблюдения комет, которые могли бы быть отождествлены с кометой Свифта-Таттла. Он нашел близкие соответствия с наблюдениями 69, 188 и 1737 годов н. э. и на их основе составил новый прогноз, в соответствии с которым комета должна была вернуться в 1992 году и достигнуть перигелия (ближайшей к Солнцу точки) приблизительно 25 ноября указанного года.
      Новое предсказание оказалось довольно точным, и возвращение кометы Свифта-Таттла – на траектории, перигелий которой был достигнут 11 декабря 1992 года – первым заметил японский астроном Цусухико Киути 26 сентября 1992 года.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

      Марсден вернулся к своим компьютерам с уточненной информацией об орбите, чтобы вычислить дату следующего возвращения кометы Свифта-Таттла к перигелию. Он обнаружил, что это случится через 134 года – 11 июля 2126 года. Он, естественно, задался вопросом, не станет ли его прогноз ошибочным из-за рецидива «эффекта Кейпа» или иной орбитальной причуды.
      Читатель припомнит, что опасного сближения Земли с кометой Свифта-Таттла следует ожидать, если комета когда-либо достигнет перигелия в «конце июля». В самом деле, именно Марсден сделал первоначальный расчет, легший в основу этого предсказания, еще в 1973 году. Заново рассмотрев проблему в 1992 году, он взялся за вычисление точной даты конца июля 2126 года, когда за прохождением Свифта-Таттла через перигелий последует ее столкновение с Землей. Компьютеры высветили 26 июля 2126 года и показали, что в случае, если комета достигнет перигелия в этот день, тогда она врежется в нашу планету менее чем через три недели – 14 августа 2126 года.
      Итак, будущее человечества, похоже, зависит от весьма малого в космическом смысле вопроса о дистанции, которую пройдет Земля по своей орбите за пятнадцать дней между рассчитанной Марсденом датой перигелия кометы Свифта-Таттла – 11 июля и датой «повышенной опасности» – 26 июля. Марс-дену пришлось признать, что он вполне мог упустить какой-либо жизненно важный фактор. Поэтому он распространил циркуляр Международного астрономического союза (№ 5636, октябрь 1992 г.), в котором предостерег: «Периодическая комета Свифта-Таттла при своем следующем возвращении может поразить Землю».

В БЕЗОПАСНОСТИ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ?

      Разразилась буря в средствах массовой информации, обвинивших Марсдена в сенсационности. Вынужденный защищать свою позицию, он объяснил, что своим циркуляром стремился не напугать кого-либо, а заставить профессиональных астрономов обратить особое внимание на комету «на протяжении нескольких последующих лет»:
      «Наблюдения в 1862 году показали, что комета Свифта-Таттла вела себя весьма своеобразно, чего я ни разу не видел раньше на протяжении почти 40 лет, что я занимаюсь вычислением орбит… Дело в том, что если комета Свифта-Таттла и не достанет нас в следующий раз, то она будет иметь возможность сделать это в более отдаленном будущем…»
      Марсден затратил еще три месяца на новую проверку своих вычислений. В конце 1992 года он выступил с новым заявлением, утверждая, что теперь уверен в первоначально установленной им дате – 11 июля плюс-минус один день и что, следовательно, нет опасности столкновения в 2126 году. «Мы в безопасности в течение следующего тысячелетия», – объявил он и добавил, что в следующий раз комета приблизится в 3044 году.

НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

      Астрономы, наблюдавшие за тем, как комета Свифта-Таттла покидает внутреннюю Солнечную систему, отметили повторение эффекта Кейпа в 1993 году: «Комета выбросила вещество, что опять изменило ее курс, хоть и весьма незначительно». Затем она продолжила свой путь с такой скоростью, что к 1998 году ее нельзя уже было разглядеть даже в самые мощные телескопы. В следующий раз ее можно будет увидеть, когда в 2126 году она вернется к перигелию – надеемся, что ближе к 11 июля, чем к 26.
      Имея поперечник в 24 километра, комета Свиф-та-Татта будет лететь со скоростью чуть больше 60 километров в секунду. Если, к нашему несчастью, Марсден ошибается и она врежется-таки в Землю, то, как показывают расчеты скорости/массы, энергия удара будет где-то «в пределах от 3 до 6 миллиардов мегатонн». Это будет равнозначно 30—60 столкновениям типа М/К, имевшего место 65 миллионов лет назад.
      Произойдет ли столкновение, или подсчитанная Брайеном Марсденом пятнадцатидневная разница окажется достаточной, чтобы наша планета спаслась?
      Это никому неведомо. Доктор Кларк Чепмен из Института планетарных наук США говорит: «В настоящее время астрономы не имеют ни малейшего представления о том, насколько сместится орбита кометы из-за воздействия на поверхность кометы разрушительных сил, возрастающих при ее приближении к Солнцу».
      Подобные неопределенности характерны для всей области кометных исследований, когда тьма далекого космоса постоянно преподносит большие сюрпризы и большие объекты. Поскольку шансы непредсказуемы, даже школьнику должно быть ясно, что Свифт-Таттл может так никогда и не попасть в Землю и что в то же время уже завтра может материализоваться другая комета, возможно, не появлявшаяся на нашем небе на протяжении тысячелетий, но грозящая нам погибелью как дракон из Откровения ап. Иоанна Богослова «с семью головами и десятью рогами… Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю… (12, 3-4)».
      Неудивительно поэтому, что на короткое время мир охватила эсхатологическая лихорадка, когда в 1997 году появилась зловещая, очень яркая, длиннохвостая, долгопериодическая комета Хейла-Боп-па, максимально приблизившаяся к Земле в день весеннего равноденствия после того, как оставалась невидимой на протяжении приблизительно 4210 лет. Больше того, если бы комета Хейла-Боп-па попала в нашу планету, а не прошла бы на расстоянии 200 миллионов километров, это действительно стало бы нашим последним днем. Считается, что она, по крайней мере, вдвое больше Свифта-Таттла.

ПОДКРАДЫВАЮЩИЕСЯ КОМЕТЫ

      И другие долгопериодические кометы с орбитами в 15, 20 и даже 90 тысяч лет могут теоретически появиться в ночном небе в любой момент и без какого-либо предупреждения. Поскольку их прежние появления не зафиксированы в каких-либо исторических документах, мы не в состоянии предсказать время их возвращения. То же самое можно сказать и о долгопериодических кометах, которые посещали нас в исторические или околоисторические времена, вроде Хейла-Боппа, побывавшей поблизости от нас в 2210 году до н. э., и о которых нет никаких документальных записей.
      Такие кометы, считают Филип Добер и Ричард Мюллер, «могут обращаться вокруг Солнца как в противоположном Земле, так и в одном с ней направлении». «Их потенциальные импактные скорости даже превышают скорости короткопериодичес-ких снарядов. Их обычно огромные размеры – от 4 километров и больше – делают их еще более опасными. Эти пересекающие земную орбиту кометы становятся видимыми, когда от жара Солнца начинает испаряться их давно замерзший лед… Примерно год они набирают ускорение прежде, чем обогнуть Солнце или – что бывает редко – столкнуться с какой-либо планетой. Около половины всех долгопериодических комет действительно пересекает орбиту Земли… Если нам особенно не повезет, то новая комета на пересекающемся с Землей курсе будет обнаружена лишь за два месяца до фатального столкновения».
      Дэвид Моррисон из Исследовательского центра НАСА им. Эймса указывает, что современная технология «не позволяет различить туманный объект (будь то комета или астероид) на плотном звездном фоне Млечного Пути». Он предостерегает о вероятности того, что какая-нибудь комета «подкрадется» к Земле и будет обнаружена лишь за несколько недель до столкновения. Необходимо постоянное наблюдение для обнаружения долгопериодических комет, но, даже проводя его, мы не можем быть уверены в успехе.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20