Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайны Марса

ModernLib.Net / Хэнкок Грэм / Тайны Марса - Чтение (стр. 6)
Автор: Хэнкок Грэм
Жанр:

 

 


      В «Отчете МакДэниэла» анализируется не только аргументация в пользу искусственности, но и контраргументы НАСА.
      Среди последних выделяется прежде всего стандартный тезис, активно проповедуемый космологом Карлом Саганом, в соответствии с которым «лицо» – это всего лишь игра света и тени. Затем идет так называемый «технический отчет» (каковым его не признает МакДэниэл), в котором критикуется книга Хоугленда «Памятники Марса». Упоминается и работа доктора Майкла Малина – конструктора и оператора съемочных камер. Будучи твердым противником признания искусственности объектов, Малин вправе выбирать, что снимать на Марсе камерами, установленными на межпланетных станциях, а также пользуется странной юридической привилегией: шестимесячным «испытательным» периодом, во время которого ему разрешено изучать полученные снимки перед тем, как они становятся достоянием общественности.
      Карл Саган при жизни несомненно был весьма ловким пропагандистом НАСА, умевшим успокоить озабоченность общественности в связи с «лицом». Он даже опубликовал в журнале «Парад» статью по этому поводу, в которой упорно отстаивает аргументы НАСА об иллюзорности «лица» и сравнивает его со многими «лицами», встречающимися в природе вроде «Лица Великого индейца», «Человека на Луне».
      Именно такими аргументами НАСА последовательно защищает свою политику неоказания первоочередного внимания Сидонии. Являются ли эти аргументы действительно неоспоримыми, или они служат всего лишь для того, чтобы отвергнуть иные представления? Последнее, считает МакДэниэл. В самом деле они не только безапелляционны, но и имеют существенные изъяны.
 
 
       «Линия дихотомии» – четкая линия отреза, разделяющая густо изрытое кратерами южное нагорье и менее испещренные кратерами северные низменности. Девяносто три процента кратеров более 30 километров в диаметре находятся к югу от этой линии, включая массивные бассейны Аргир, Эллада и Исида – древние шрамы от столкновений с астероидами, ключи к смерти целого мира.
 
       Внутреннее напряжение, вызванное ударом «Эллады» и последующих осколков, могло привести к образованию свода Фарсиды в противоположном полушарии и заставить Марс «лопнуть по шву» на целой четверти своей окружности, что обусловило образование Долины Маринеров.

ПОТЕРЯННЫЕ МЕЖПЛАНЕТНЫЕ СТАНЦИИ

      «Марс-Обзервер» мог стать последним средством решения спора с помощью фотографий с высокой разрешающей способностью, но только в том случае, если бы НАСА и Майкла Малина убедили в том, что следует нацелить объектив «Обзервера» в нужном направлении. Началось серьезное лоббирование. И вот, всего лишь за сутки до того, как Ричард Хоугленд должен был выступить в прямом эфире по национальному телевидению в дебатах с участником проекта «Марс-Обзервер», доктором Бивеном френчем, пришло сообщение о потере межпланетной станции.
      Это была не первая межпланетная станция в недавней истории, которую таинственно заставили замолчать. Так была утрачена связь с двумя русскими межпланетными станциями, запущенными к Марсу в 1988 году. Запущенный 7 июля 1988 года «Фобос-1» посчитали потерянным всего через 53 дня полета, а запущенный через три дня после него «Фо-бос-2» сумел, как полагают, произвести съемку части Марса. Он каким-то образом «разрушился», пока фотографировал Фобос – одну из крошечных лун Марса. Последний снимок, переданный им на землю, запечатлел огромную, непостижимую, сигарообразную эллиптическую тень в несколько километров длиной на поверхности Марса.

«ГЛОБАЛ-СЕРВЕЙЕР»

      Пока мы пишем эти строки, преемник обреченного «Марс-Обзервера» – «Марс-Глобал-Сервейер» успешно выполняет задание, которое даже не начал выполнять его предшественник.
      По сути речь идет об удешевленном варианте «Обзервера», имеющем на борту оборудование для проведения только пяти экспериментов вместо изначальных семи. И все же он снабжен той же самой космической научной камерой Малина, и последний все еще руководит использованием этого образца современной технологии.
      Какова же теперь официальная политика НАСА? Та же, что и прежде? Или исследователи гипотезы «Искусственные объекты Сидонии» убедили руководство НАСА провести тщательное исследование Сидонии?

Глава 9

ПЯЛЯЩЕЕСЯ «ЛИЦО»

      «О! Я выскользнул из суровых оков Земли
      И танцевал в небе на посеребренных смехом крыльях;
      Выше и выше по долгому, горячечному пылающему голубому
      Я поднялся над овеянными ветрами высотами с легким изяществом,
      Где никогда не летал ни жаворонок, ни даже орел —
      И, пока я с молчаливым воспрявшим духом ступал
      По высокой, безгрешной святости космоса,
      Я протянул руку и прикоснулся к лицу Бога».
Джон Джиллеспи Маджи, «Высокий полет». 1943 г.

 
      «Фотография не только изображение (тогда как живопись является изображением), толкование реального, но и след, нечто прямо повторяющее реальное, вроде отпечатка ноги или посмертной маски».
Сьюзен Сонтаг, «Нью-Йорк Ревью оф Букс», 23 июня 1977 г.

      Когда Тобиас Оуэн открыл «Лицо на Марсе» на снимке «Викинга» 335А72, то отреагировал самым естественным образом: «О Боже мой, это похоже на лицо».
      Изображение действительно вызывает такую реакцию – моментальный эффект узнавания. Но действительно ли это то, чем оно кажется? Или это всего лишь игра света и тени? На протяжении последних двадцати лет попыткам ответить на эти вопросы посвятили немало времени люди светлого ума и высокой квалификации.

СЕКРЕТЫ ПИКСЕЛОВ

      Первым ученым, серьезно отнесшимся к «лицу» (и тем, кто заново «открыл» его в архиве Годдарда в 1979 году), был Винсент Ди Пьетро, инженер-электрик, специализирующийся на цифровой электронике и обработке изображений. Свое открытие он разделил со своим коллегой, компьютерщиком компании «Локхид» Грегори Моленааром, работавшим по контракту в НАСА с «Компьютер сайенсиз корпорейшн» и имевшим схожую подготовку в анализе компьютерных изображений. Рассматривая свою работу как «приключение», они занялись подпольным проектом по увеличению изображения «лица» и новому изучению оригинальных распечаток переданной «Викингом» информации в поисках других аномальных объектов на поверхности Марса.
      «Лицо» занимает площадь всего 64 х 64 пикселов на оригинальном изображении, где каждый пиксел представляет площадь в 45,7 х 47,2 метра. Что-либо меньшей площадью просто не регистрируется. Тем не менее пикселы зашифрованы таким образом, что позволяют компьютерам воссоздать то, что там находится.
      Поскольку орбитальная камера имела низкую разрешающую способность, она должна была усреднять тон каждой площадки в 45,7 х 47,2 метра, чтобы прийти к значению пиксела, который будет представлять это разрешение. Самым светлым местам она отводит низкое цифровое значение (белый – 0), а самым темным местам – высокое значение (черный = 256). Затем орбитальный аппарат мог передавать на землю изображения как последовательность чисел, которые могут быть распечатаны как черно-белые снимки, построенные из «полутоновых пикселов».
      Проделанная Ди Пьетро и Моленааром работа по увеличению изображений была попыткой найти в каждой пикселе какую-то подробность, лежащую под его «средним» 256 тоном. Это можно было сделать, сравнивая изображение с соседними. Например, если один пиксел светло-серый, его сосед слева – еще светлее, а его сосед справа – темнее, то вполне вероятно, что эти три блока тона в действительности изображают постепенный переход от светлого к темному, а не ступенчатую разницу в тоне слева направо, как на снимке. При использовании такого подхода теоретически можно выжать больше деталей из зернистых изображений, переданных «Викингом».
      «Для того, чтобы увеличить цифровые изображения, следует добавить дополнительные пикселы и определить их значения. (Один) метод состоит в расчете значений промежуточных пикселов… с использованием некого сочетания окружающих их значений. Например, билинейная интерполяция использует четыре ближайших соседа пиксела и дает в результате более плавный переход, чем простое копирование пиксела, но изображение получается несколько смазанным».

ВЫЛИТЫЙ ПОРТРЕТ

      Первым шагом было очистить кадр 35А72, убрав передаточные погрешности (вызванные помехами и т. п. и характеризуемые единичными чисто белыми или черными пикселами). Дальше, в виду того, что большая часть данных на кадре размещалась между полутоновыми значениями 60 и 108, Ди Пьетро и Моленаар увеличили контрастность таким образом, что белым стало 60, а не ноль, а черным – 108. Так, средние серые тона, из которых состояли изображения, были замещены более широким диапазоном светлого и темного.
      Это было уже лучше, но исследователи все еще не были удовлетворены результатами, которые они назвали «огромными пикселами ступенчатых изображений». Поэтому они «разработали способ убрать неровные края, разделив каждый пиксел на девять более мелких единиц. Каждый новый пиксел затеняется на основе суммирования процентных выражений исходных соседних пикселов и данного пиксела для получения дискретных новых значений».
      Этот процесс ученые назвали «СПИТ» по началу выражения «вылитый портрет» (на английском). Для его проверки они подвергли процессу СПИТ сделанные камерой с низким разрешением с искусственного спутника Земли фотографии Пентагона и Международного аэропорта им. Даллеса в Виргинии и получили гораздо более четкие изображения, которые были подтверждены аэрофотосъемкой этих мест.
      Убедившись в том, что их метод работает, Ди Пьетро и Моленаар применили его к кадру 35А72: «Получилось удивительное улучшение. На «лице» начало проявляться гораздо больше деталей, чем наблюдалось ранее».

НЕДОСТАЮЩИЕ КАДРЫ

      В 1976 году представитель НАСА Джерри Соф-фен категорически заявил, что новое изображение Сидонии – на котором «лицо» «исчезло» при нахождении Солнца под другим углом – было получено «через несколько часов» после кадра 35А72. Ди Пьетро и Моленаар, естественно, пожелали изучить этот кадр, но тщательный поиск показал его отсутствие в архивах. Как мы уже видели, Соффен либо вел себя нахально, либо грешил против истины, делая свое заявление в 1976 году, ибо «через несколько часов» Сидония пребывала в темноте, а орбитальная станция «Викинг» находилась в другом месте, фотографируя совершенно иную часть планеты.
      Двое же ученых из «Локхид» проявили настойчивость и со временем наткнулись еще на один кадр Сидонии с «лицом» – 70А13, полученный через 35 дней после 35А72 и – любопытно, не правда ли? – неправильно зарегистрированный. Когда он был снят, Солнце находилось гораздо выше, чем в случае с кадром 35А72 (27 градусов вместо 10). «лицо» не только «не исчезло» под этим углом, но и четко просматривалось:
      «Второй кадр не только подтвердил первый, но на нем проявились и дополнительные черты. Контуры одной глазной впадины остались неизменными. Вторая глазная впадина проступила отчетливее. Линия волос протянулась до противоположной стороны. Начала обрисовываться форма подбородка».
      Далее Ди Пьетро и Моленаар заменили полутональные значения на двух кадрах шкалой цвета. Они поступили так потому, что различия в цвете заметить легче, нежели оттенки серого. В результате стало различимым содержание глазной впадины. К удивлению исследователей им удалось различить нечто очень похожее на глазное яблоко с отчетливо видимым зрачком.
      Это позволило Ди Пьетро и Моленаару предположить с полным основанием, что за «лицом» кроется нечто гораздо большее, чем игра света и тени. Но были ли они правы?
      Прежде чем делать какие-либо собственные выводы по этому вопросу, мы посчитали целесообразным выяснить независимое мнение об использованной Ди Пьетро и Моленааром технике получения оптических изображений.

ВЗВОЛНОВАННЫЙ ДОКТОР УИЛЬЯМС

      Мы решили, что следует начать с НАСА, с ученых, занятых осуществлением проектов «Патфайн-Дер» и «Глобал Сервейер». Поэтому в июле 1977 года, через три месяца после посадки «Патфайндера» в Долине Арес, мы договорились о встрече с доктором Дэвидом Уильямсом – главным архивариусом Центра научных данных о космосе при Центре космических полетов им. Годдарда в Гринбелте, штат Мэриленд, где Ди Пьетро и обнаружил заново кадр 35А72.
      Центр Годдарда – большой комплекс офисов и лабораторий, раскинувшийся в покрытой буйной растительностью сельской местности в получасе езды на машине от центра Вашингтона. Несколько устрашенные чисто военной скрупулезностью службы безопасности, мы получили пропуска в сторожке у ворот и были препровождены внутрь.
      После десятиминутной пешей прогулки по обсаженной деревьями дороге мы подошли к зданию архива. Ожидая встречи с седым, твердолобым ученым, мы были приятно удивлены молодостью и восторженностью доктора Уильямса, которые резко контрастировали с устоявшимся официальным обликом НАСА. Больше того, доктор Уильяме просто жаждал поговорить о «лице» на Марсе:
      «Что ж, мне известно, что ряд ученых, притом серьезных ученых, работает над этим, исходя из предположения, что речь идет об искусственном сооружении – признаке разума, и поэтому я лично с нетерпением жду, что обнаружит «Марс-Глобал-Сервейер», когда начнет делать снимки, надеюсь, с высоким разрешением, под разными углами освещения и все такое, чтобы посмотреть, как выглядит этот район, на что похоже это «лицо».
      Меня удивило бы, если бы оно не оказалось естественным объектом, но, с другой стороны, полагаю, было бы здорово, если бы оно не являлось таковым! Это было бы отлично, только вообразите… Я хочу сказать, если переданные снимки ясно покажут искусственное сооружение, тогда это изменит все представление о вселенной в целом. Так что, я думаю, это будет нечто захватывающее».

НОВОЕ, ВЫДАВАЕМОЕ ЗА СТАРОЕ

      Будучи главным архивариусом проекта «Патфайндер», доктор Уильяме должен был оценивать и интерпретировать поступающую информацию. Кому же как не ему следовало изложить точку зрения НАСА на характер и надежность техники увеличения, использованной при обработке первых изображений, переданных «Викингом».
      Строго говоря, уточнил Уильяме, только исходные кадры «Викинга» могут считаться стопроцентно точными. Одновременно он признал, что НАСА обычно обрабатывают такие изображения, чтобы сделать их четче и определеннее:
      «Если посмотреть на переданные «Викингом» сырые кадры, многие из них, похоже, ничего не содержат, и приходится увеличивать контрастность, растягивать их и прибегать к другим приемам, чтобы действительно увидеть, что запечатлено на кадре».
      На самом деле, подтвердил Уильяме, компьютерное увеличение полученных исходных снимков – не просто стандартный, но и совершенно необходимый прием для понимания информации, переданной камерами орбитальных аппаратов. Уильяме также подтвердил, что технологии, подобные методу СПИТ Ди Пьетро и Моленаара, используются сейчас во многих коммерческих программах. Ди Пьетро и Моленаар, напомнил Уильяме, недавно получили премию «Компьютер сайенсиз корпорейшн» за разработку процесса СПИТ, оказавшегося эффективным методом извлечения информации из компьютерных изображений.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПОДХОД?

      В начале своего исследования Ричард Хоугленд предложил художникам оценить пропорции «лица». Он рассуждал так: если оно согласуется с художественными критериями, то это явится дополнительным признаком искусственности. Художник Джим Ченнон принял вызов.
      Он сосредоточил свое внимание на пропорциях («антропометрии»), несущей структуре, («архитектурной симметрии») и выражении («художественно-культурном фокусе») и пришел к следующим выводам:
      «Я не нашел таких черт лица, которые нарушали бы классические нормы. Несущая лицо платформа также имеет свой собственный набор классических пропорций… Если бы не было лица, мы все равно видели бы четыре комплекта параллельных линий, ограничивающих четыре наклонных участка одинакового размера. Эти четыре склона равных пропорций, расположенных под прямым углом друг к другу, образуют симметричный геометрический прямоугольник. Уже одни эти несущие структуры наводят на мысль о сознательно спланированной архитектуре.
      Выражение лица на Марсе отражает постоянство, силу и подобные им характеристики из ряда почитаемых и уважаемых. Имеются многие данные о том, что обнаруженная на предоставленных мне Диком Хоуглендом фотографиях структура является сознательно созданным памятником вроде донесенных до нас археологией памятников наших предков. Понадобились бы гораздо более точные данные, чтобы я мог утверждать противоположное».

НОВЫЕ ОБЪЕКТЫ

      Ченнон завершил свой анализ до того, как специалист по компьютерному анализу Марк Карлотто заново обработал переданные «Викингом» кадры, усовершенствовав технологию Ди Пьетро и Моленаара. Более подробно мы рассмотрим работу Карлотто в Главе 10. Вкратце же скажем, что она обнаружила на «лице» весьма противоречивый комплект новых деталей, которые, как выразился Ченнон, выглядели отражением типичных «донесенных до нас археологией памятников наших предков». Речь идет о «зубах», «диадеме», «слезе» и четко различимом «головном уборе» – полосатом, как характерные немесы, которые носили египетские фараоны (например, головной убор Великого Сфинкса из Гизы).
      Работа Карлотто над вторым кадром – 70А13 – показала, что «лицо» не столь симметрично, как Ранее думали другие исследователи. Используя метод под названием «кубическая интерполяция вращения», позволяющий значительно увеличить контрастность, Карлотто смог выявить на «лице» детали, которые ранее были слишком смутными, чтобы быть замеченными.
      Левая сторона «лица» – в тени на снимке 35А72 – лучше освещена на снимке 70А13, сделанном при более высоком положении Солнца. На нем можно видеть левую глазную впадину, и рот оказался не столь прямым. Напротив, казалось, что его уголки приподняты, как бы в ухмылке.
      Карлотто обнаружил также «изогнутую» поверхность под левой щекой. Кое-кто видит в ней нечто вроде пандуса, но это, конечно же, чистый домысел, ибо указанная поверхность испорчена либо кратером, либо регистрационной отметкой камеры, которую нельзя было убрать с увеличенных снимков.

«ИГРА СВЕТА И ТЕНИ»

      Ровно 21 год спустя после первой попытки НАСА объяснить изображение «лица» в Сидонии иллюзией, 31 июля 1997 года мы ехали в Пасадену, штат Калифорния, с намерением посетить Калифорнийский технологический институт. Этот частный университет и мозговой центр управляет близко расположенной, принадлежащей НАСА Лабораторией реактивного движения и служил в свое время домом для ряда легендарных ученых нашего столетия, в том числе для лауреатов Нобелевской премии Альберта Эйнштейна и Ричарда Фейнмана.
      Безукоризненные здания Калифорнийского технологического института гнездятся у подножья гор Сан-Габриел, окруженные пышной растительностью и приносящими прохладу фонтанами. В отличие от безликих и строго охраняемых блоков Лаборатории реактивного движения, по эстетичным аллеям Калифорнийского технологического можно бродить беспрепятственно. Мы нашли убежище от испепеляющей жары в снабженном кондиционером кабинете доктора Ардена Олби.
      С ним нам повезло. После многочасового сидения на телефоне и долгого отфутболивания, когда мы уже пришли в отчаяние, нас соединили с ним. На следующий день он отправлялся в Японию в качестве научного руководителя проекта «Марс-Глобал-Сервейер», который в то время быстро приближался к орбите Марса. Этот космический корабль должен был заново заснять всю марсианскую поверхность, в том числе и область Сидонии. Что думал накануне возможной проверки гипотезы искусственного происхождения Сидонии о вызванном ею фуроре научный руководитель проекта «Марс-Глобал-Сервейер» и бывший руководитель Лаборатории реактивного движения?
      Доктор Олби – очень занятой человек, особенно в ответственный момент для исследования Марса, и мы были благодарны за то, что он нашел для нас время. На наши вопросы он отвечал медленно, подчеркивая значение своих слов, как если бы выступал на одной из многочисленных пресс-конференций, что стало обыденным делом для него в предшествовавшие недели. При упоминании Сидонии у него вытянулось лицо. Что он думает, спросили мы, о «лице» на Марсе и о доводах сторонников его искусственного происхождения? Вот его ответ:
      «Это не что иное, как тень, которая чем-то напоминает лицо. Здесь очевидна разница в альбедо (окраске поверхности), в том, что поэлементное изображение в результате дает сходство с лицом, а их (т. е. сторонников искусственного происхождения Сидонии) методы анализа лишь наводят на мысль о том, что эти различия в цвете или в альбедо вызваны наклоном, ибо именно так воспринимает его наш глаз и как бы говорит нам: это склон! Но вовсе не обязательно речь идет о склоне. Все дело может быть в количестве пыли на поверхности, или это вызвано отчасти наклоном, отчасти пылью, отчасти различием в материале и т. п. Это игра света и тени».
      Мы спросили доктора Олби, знакомы ли ему «Отчет МакДэниэла», работы Ди Пьетро, Моленаа-ра, Хоугленда или Калотто. В ответ он широко улыбнулся и достал с книжной полки экземпляр «Отчета МакДэниэла»:
      «Знаете, людям свойственно придумывать всякого рода безумные вещи. Куда бы ты ни отправился, тебе покажут местную достопримечательность – будь то в Альпах, Висконсине или Большом Каньоне. Вы знаете – огромное «Лицо индейца» или большого «Загадочного медведя». Сами знаете – люди смотрят на обычные вещи и видят в них человеческие лица. Это естественное явление, оно восходит к предыстории».

ЭТО ВЕРБЛЮД?

      После арабского восстания 1917 года Т.Э. Лоу-ренс («Лоуренс Аравийский») подарил его руководителям их собственные портреты. К его удивлению, они буквально не могли понять, что означают живописные полотна. Один из них указал на изображение собственного носа и спросил: «Это верблюд?»
      Арабы не были ни невежественными, ни наивными. Им просто не хватало чисто европейского культурного опыта того времени, который научил бы их, что следует видеть. Они видели лишь плоские, квадратные холсты, покрытые цветными красками. Поначалу они не могли истолковать окрашенные места как изображения трехмерных объектов. В определенном смысле они видели реальность, а вот мы становимся жертвами иллюзии. Арабы видели то, что там и было. Они не сознавали, что картина является визуальным обозначением. Мы же увидели бы лицо там, где в действительности нет никакого лица, а есть только краска.
      Точно так же, хотя вы читаете эти слова, печатные буквы на странице или звучание слов, которое вы слышите в своей голове, внутренне не присущи значениям этих слов. Инопланетянин, увидевший эту страницу, воспримет ее как массу закорючек и – опять же как арабские вожди – будет прав. А вот мы подготовлены нашей культурой к тому, чтобы преобразовывать формы или звуки в значения, которыми они отнюдь не являются.
      Узнавание лиц как значащих объектов – это генетическая предрасположенность человеческих существ, т. е. нечто такое, что мы наследуем и чему нам нет нужды учиться в действительности, это нечто подсоединенное напрямую к мозгу. Это, очевидно, важный дар. Он означает, например, что новорожденный моментально узнает человеческие существа (предпочтительно своих родителей) – без необходимого предварительного обучения тому, как выглядят люди. Таким образом, любое расположение предметов, напоминающее черты лица, будь это на самом деле лицом или нет (это может быть комбинация из двух яблок, морковки и банана), послужит нашему мозгу стимулом и побудит нас увидеть в этом предмете или совокупности предметов лицо. По тем же причинам мы порой видим лица в облаках или пугаемся дерева, на коре которого нам видится кривое, злобное лицо.
      Однако узнавание лица – это не то же самое, что узнавание изображения лица. Как показывает пример Лоуренса, умению увидеть лицо в двухмерном изображении вроде живописного портрета или фотографии следует учиться. Если бы арабам подарили скульптуры, они несомненно увидели бы в них лица.
      Теперь вообразим, что орбитальный аппарат «Викинг-1», сфотографировавший Сидонию, был не автоматическим аппаратом, а пилотируемым Лоу-ренсом (таким, каким он был в 1976 году) и одним из его арабских союзников.
      Дрейфуя на высоте 1800 километров над поверхностью красной планеты, наши герои, вооруженные мощным телескопом, пролетают над «лицом» и обмениваются впечатлениями. Лоуренс поворачивается к коллеге и восклицает: «Ух ты! Посмотри на это лицо!» Что сказал бы на это араб? Этот вопрос касается самой сути гипотезы «Искусственные объекты в Сидонии». Является ли «лицо» всего лишь иллюзией, образом Роршаха , которому Лоуренс придает качества, которых у него нет, и которое араб видит не иначе как двухмерный рисунок различных тональных значений? Или объект действительно изваян (природой или искусственными средствами), и в таком случае араб тоже видит его? Отвечает ли он: «Какое лицо?» – или тоже в удивлении пялится на пыльное лицо, отвечающее ему пристальным взглядом?

Глава 10

ОЗИМАНДИЯ

      Марк Карлотто из американской «Аналитик Сайенсиз Корпорейшн» – крупнейшая фигура в дебатах вокруг искусственных объектов в Сидонии. Начиная с 1985 года, когда он впервые услышал о «лице» на Марсе, Карлотто последовательно оставался на передовой линии исследования, используя свои знания специалиста по обработке изображений для извлечения новой высококачественной информации из оригинальных записей «Викинга». В беседе с нами в декабре 1996 года он сказал:
      «Моя первая реакция была непредвзятой – я был заинтригован. Я об этом не имел ни малейшего представления. Я всегда внимательно следил за космической программой еще с колледжа, а в 1976 году я учился в колледже. Я помню «Викинг», хотя я не слышал тогда о «лице» на Марсе. Но я был любопытен…
      Я начал с применения методики, которую использовал в моей основной работе в «Аналитик Сайенс Корпорейшн» (АСК). Иными словами, я применил методы, обычно используемые нами в то время для увеличения рентгеновских снимков, данных дистанционного зондирования, снимков со спутников и т. п. Я действительно сумел очистить и восстановить (переданные «Викингом») изображения».

ТРЕХМЕРНЫЙ АНАЛИЗ

      В предыдущих главах мы уже рассказывали об изображениях Карлотто и отмечали, что в них проступают интригующие черты и ранее не замеченные детали «лица». Например, лежащие над глазами и пересекающиеся линии, напоминающие «диадему»; «зубы» во «рту» и «полосы» на «головном уборе». Карлотто сумел также пополнить информацию о ранее известных чертах Лица: о левой глазной впадине (на затененной стороне) и о так называемой «слезе» под правым глазом.
      «С самого начала, – сказал он нам, – мне была не по душе выдвинутая НАСА гипотеза об «игре света и тени». И я подумал, а нельзя ли найти способ оценить ее по достоинству, и занялся трехмерным анализом «лица «для реконструкции его формы и получения очень большого количества деталей и к тому же гораздо более отчетливых».
      Подобный анализ позволяет добыть информацию о трехмерной конфигурации объекта из его двухмерного изображения, т. е. фотографии. Этого можно добиться различными путями в зависимости от имеющихся изображений: анализом высоты теней, стереоскопией (сравнением двух изображений одного и того же объекта, полученных под разными углами) и особенно методом «форма из затенения» (также известным как фотоинклинометрия). Карлотто рассказал:
      «Техника «формы из затенения» воссоздает форму изображаемого объекта путем связывания информации о затенении с поверхностным ориентированием. В отдельных случаях (как в случае с Сидонией), когда отсутствуют различимые черты и текстура поверхности, затенение служит первичным источником информации о поверхности».
      Метод «форма из затенения» имеет один серьезный недостаток: компьютер может уподобиться человеческому мозгу. Иными словами, он может «принять» тень за склон, истолковав, например, окрас альбедо плоской поверхности как высоту. Большое же преимущество компьютера заключается в том, что он может строить трехмерные изображения и затем рассматривать их под разными углами и меняя перспективу.
      Работая с двумя имевшимися кадрами «лица», переданными «Викингом», Карлотто запрограммировал свой компьютер на конструирование трехмерных моделей на основе каждого из них. Поскольку эти два кадра были сняты под разными углами и в разное время суток, он захотел посмотреть, построит ли компьютер совершенно разные модели. Однако обе реконструкции показали черты лица на основной топографии – признак того, что данная структура действительно трехмерная и «лицеобраз-ная».
      Карлотто проверил затем свои результаты остроумным способом: дал задание своему компьютеру осветить модель «лица», полученную с кадра 35А72, при нахождении Солнца под тем углом, под которым оно находилось на кадре 70А13. Полученное изображение правильно предсказало затенение на подлинном кадре 70А13. Затем он повторил ту же процедуру, используя нахождение Солнца на кадре 35А72 Для фотоинклинометрически воссозданного лица с кадра 70А13. И снова компьютерное изображение соответствовало реальному кадру.

ФРАКТАЛЫ НА МАРСЕ

      Большинство гигантских скачков человечества к космическим открытиям последовало за достижениями в вооруженческих технологиях. Поэтому не следует удивляться тому, что наиболее приспособленной к обнаружению признаков искусственности в изображениях Сидонии оказалась компьютерная технология, изначально разработанная для военных целей. «В «Аналитик Сайенсиз Корпорейшн» (АСК), – рассказал нам Карлотто, – мы в то время разрабатывали компьютерные программы для распознавания созданных руками человека предметов. Опять я приступил к анализу без предубеждения. Просто взял использовавшийся нами метод распознавания земных изображений и применил его к марсианским».

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20