Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Трио - Хранитель сокровищ

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Дайер Дебра / Хранитель сокровищ - Чтение (стр. 16)
Автор: Дайер Дебра
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Трио

 

 


– Насколько я помню, вчера ночью ты без особого труда представила себе, что именно обо мне мечтала и грезила всю жизнь.

– Ты прав, – согласилась Элизабет. – Я мечтала о Пейтоне. – Говоря это, она продолжала гладить Эша по спине. – Я часто воображала себе, каким он будет, представляла его голос, прикосновения. Мне кажется, я всегда немного любила Пейтона.

Эш почувствовал острый укол ревности. Бет мечтала о джентльмене. О мужчине своих грез. А вместо этого пришлось выйти замуж за него, – дикого и необузданного.

– В таком случае тебе легко будет это сделать, – насмешливо сказал Эш.

– Нет, нелегко, – покачала головой Элизабет, – ведь я не вижу в твоих глазах ничего, кроме ненависти.

– А ты закрой глаза, – посоветовал Эш, в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Нет. – Она легонько потерлась щекой о грудь мужа. – Эта ночь для меня особенная, даже если для тебя она ничего не значит. Сегодня я отдаю тебе свое тело и душу. Хочу, чтобы в памяти сохранилась каждая минутка.

Боже, какой же сладкой казалась ложь в устах этой женщины. Но он не станет ей верить. Он не позволит, чтобы она снова ранила его в сердце. Взяв в руки лицо жены, он заглянул в насквозь лживые глаза.

– Браво! Ты – прекрасная актриса. Девочки Хэтти в подметки тебе не годятся.

– Я знаю, ты мне не веришь! – страстно воскликнула Элизабет. – Но я хочу, чтобы ты знал: я люблю только тебя и именно тебя, а не тот образ, который создала в своем воображении.

«И снова она врет», – с досадой подумал Эш, а вслух сказал:

– Ты слишком много говоришь. Хорошая проститутка знает, когда ей надо помолчать.

– Только трус боится правды, – тихо прошептала Элизабет и припала губами к руке мужа. – Я не верю, что ты трус.

– Но и не дурак, – с достоинством ответил Эш. – Только ты упорно не хочешь этого признавать.

– Я твоя, Эш, – взволнованно произнесла Элизабет. – Отныне и навсегда.

Тихие слова девушки вызвали во всем теле Эша сильную дрожь. Он почувствовал, что его крепкая оборона начинает слабеть.

От тонкого, волнующего аромата лаванды у него сладко кружилась голова. Его, как усталого путника, манил свет в бездонных серых глазах.

Эш подавил в себе волну обожания, которая с каждой минутой все больше захлестывала его, и убрал руки от лица Элизабет. Он хотел доказать, что ее можно использовать только для одной цели.

– Когда я впервые тебя увидела, ты мне показался самым грозным из всех мужчин, которых я когда-либо видела, – призналась Элизабет, гладя мужа по его широким плечам. – Мне страшно хотелось вот так коснуться тебя. Я представляла тебя совсем раздетым, нагим.

«Снова ложь», – пытался убедить себя Эш.

Когда жена доверчиво прильнула к нему, и его коснулись мягкие груди, он весь напрягся. Его возбужденная плоть упиралась в упругий девичий живот.

– Я и представить себе не могла, что ты окажешься таким красивым. – Мягкий голос жены убаюкивал его воспаленное сознание. – Я люблю тебя больше всего. Твою чистую кожу. Твои шелковистые завитки. Ты такой желанный.

Такое поведение Элизабет не входило в планы Эша. Он надеялся, что она будет смертельно напугана зверем, которого сама поймала в капкан. Он хотел ее оттолкнуть, но она припала губами к его груди и пощекотала сосок кончиком языка. По всему телу разлилась теплая и пьянящая волна удовольствия. Он запрокинул голову, не в силах сдержать хриплый стон.

– Я думала, что умру, когда прошлой ночью, ты вот так касался меня. – Маленькие руки Элизабет не спеша двигались по бокам и бедрам мужа. – Мне казалось, я распадаюсь на тысячу мелких осколков. Я никого не хотела так сильно, как тебя.

Желание, клокотавшее в крови, достигло апогея. Оно пронзило собой все его тело.

Эш никогда в жизни не стоял на коленях. Он не опускался до этого даже тогда, когда приходилось жить под открытым небом и питаться отбросами из мусорных ящиков. И тогда он не преклонял колен. Но эта женщина, ставшая сегодня его женой, одними только объятиями заставила опуститься перед ней на колени.

Не в силах владеть собой, Эш прильнул к нежному женскому телу. Элизабет была огнем, он – хворостом, сухим и трескучим. Он желал ее всю, без остатка, как ни одну женщину на свете. Хотелось погрузиться в гладкую шелковистую плоть и забыть все ужасы и страхи, которыми была полна его жизнь.

Он не мог заставить себя оттолкнуть Элизабет. В пламени разгорающейся страсти постепенно сгорал его гнев.

– Проклятье! – воскликнул он в сердцах и жадно припал к губам жены.

Поцелуй был нежным и долгим. Элизабет почувствовала, какой голод терзает ее мужа. В следующее мгновение Эш резко подхватил жену на руки и, крепко прижав, понес на постель. Прохладный шелк простыни приятно охладил разгоряченное тело. Не желая ни на секунду расставаться с мужем, Элизабет потянула его за собой и с наслаждением прижалась. Она мечтала об этом с первого дня их встречи. И вот теперь он в ее объятиях.

– Дотронься до меня, Бет, – чуть слышно прошептал Эш. – Я тебя не обижу, клянусь, не обижу.

Слова, произнесенные хриплым от волнения голосом, прозвучали для нее чарующей музыкой. Она стала нежно гладить его по спине, ягодицам, стараясь не пропустить ни дюйма его сильного тела. Ей казалось, что она спит и видит удивительный сон.

Она плотнее прижалась к Эшу и стала извиваться всем телом.

Эш покрывал жадными поцелуями лицо Элизабет, щекотал кончиком языка шею. Она была не в силах скрывать свою страсть. Да и не хотела.

Теплые и мягкие губы мужа блуждали по всему телу жены, целуя грудь и живот. Они опускались все ниже и, наконец, коснулись бедер. В том заветном месте, где пряталась ее девственность, она ощутила влажный язык, горячее дыхание и вдруг – интимный поцелуй. От неожиданного наслаждения Элизабет откинула назад голову и тихо простонала. «Какой, развратник! И какой искусный любовник!»

Запустив пальцы в темную густую шевелюру Эша, она, изогнувшись всем телом, подалась ему навстречу. В этой постели не было места стыдливости. Здесь царило только удовольствие. Восторг искрился, как пузырьки в бокале шампанского. Дрожа от нетерпения, Элизабет выкрикнула имя мужа. Потеревшись щекой о живот Элизабет, Эш успокоил немного дрожь, охватившую ее бедра.

– Ты хочешь меня, моя принцесса? – прошептал он.

Элизабет взяла лицо мужа в ладони и тихо сказала:

– Я еще никогда так не хотела мужчину, как сейчас.

Эш накрыл жену своим большим и жарким телом. Элизабет ощутила между ног твердую мужскую плоть.

Эш снова стал целовать ее груди, подолгу задерживаясь на розовых сосках. Вскоре его рука нащупала средоточие девственности жены, вызвав у нее лавину приятных ощущений.

Крепкая мужская плоть упиралась в ее самое сокровенное место. Элизабет изогнулась дугой и вся подалась навстречу. Эш входил в нее осторожно и медленно, ни на секунду не отводя глаз от жены. Когда же он, наконец, преодолел девственный барьер, она запрокинула голову и прикусила нижнюю губу.

– Ты такая тугая. И такая невероятно узкая. – Опустив голову, Эш припал к губам Элизабет, продолжая продвижение.

Его нежные и очень осторожные действия заставили ее немного расслабиться. Он проникал в нее все глубже и глубже, заставляя целомудрие сдаться.

Почувствовав резкую боль, Элизабет невольно вскрикнула и поняла, что Эш перешагнул порог ее невинности. Муж заглушил крик нежным поцелуем.


Войдя в Элизабет полностью, Эш на какое-то время замер. Сквозь пелену жаркого тумана в сознании Элизабет почувствовала, как дрожит его тело. Эш сдерживал себя, давая ей время привыкнуть к новому для нее ощущению. Прижавшись лицом к влажной от пота груди мужа, Элизабет с наслаждением вдохнула его удивительный запах. Спустя время боль отступила, и она подалась навстречу мужу, приподняв бедра и изогнувшись.

– Бет, – чуть слышно выдохнул Эш.

И он начал быстрые и энергичные движения, не в силах сдерживать сидевшего в нем зверя. Остатки боли сменились вскоре горячей волной удовольствия. Сердце Элизабет бешено колотилось, готовое в любую минуту выскочить. Она двигалась вместе с мужем, страстно отвечая на каждое его движение и доказывая свою бесконечную любовь к нему.

И совсем не важно было, кто победитель, а кто побежденный. Извиваясь и дрожа в сильных мужских руках, Элизабет больше всего на свете хотелось, чтобы эти необыкновенные ощущения не кончились никогда.

Но через несколько минут удивительная сказка кончилась. Она провела рукой по мокрой спине мужа и, уткнувшись лицом в темные густые волосы, улыбнулась. Он лежал в ее объятиях голый, как младенец, прижавшись лицом к ее плечу. Жар большого сильного тела согревал ее.

Как ни старалась Леона в своих уроках, все объяснения, не шли ни в какое сравнение с тем огромным удовольствием, которое только что подарил ей муж. Ее переполняли чувства, описать которые она не смогла бы: для этого не хватило бы слов.

«Эш любит, хотя и не хочет этого признавать. Он пришел ко мне, целовал и ласкал. И овладел с нежностью и страстью. Так едва ли поступил бы мужчина, испытывающий к женщине ненависть. Не было это и простой похотью», – пыталась убедить себя Элизабет.

Похоть или просто желание заставили бы Эша накинуться на нее с необузданной страстью. Простое вожделение не позволило бы ему отнестись к ней бережно и нежно. Нет, все-таки Эш ее любит. Она в этом нисколько не сомневается. Но как заставить признаться в этом упрямца Эша?

Муж зашевелился и, приподнявшись на руках, посмотрел жене в лицо. На нее глядели ослепительной красоты глаза, голубые и чистые, как утреннее небо. В самой их глубине Элизабет заметила растерянность и смятение.

Проведя кончиком пальца по нижней губе Эша, Элизабет призналась:

– Я еще никогда в жизни не испытывала ничего такого... необыкновенного.

Опасаясь, что глаза выдадут охватившее его сомнение, Эш поспешно отвернулся.

– Женщина редко в первый раз испытывает удовольствие, – глухо сказал он.

– Ты хочешь сказать, что потом будет еще лучше? – удивилась Элизабет.

Эш пожал плечами, словно речь шла о вещах, ему не интересных.

– По крайней мере, так говорят, – ответил он. – Точно сказать не могу. Я никогда еще не был первым ни у одной женщины.

– Правда? – изумилась Элизабет. – Тебе не встречались девственницы?

– Я не из тех, кто только и ищет девственниц, чтобы их соблазнить, – сухо обронил Эш.

Элизабет пригладила густые брови мужа.

– Но я-то исключение, – улыбнулась она.

– Принцесса, я тебя не соблазнял, – холодно буркнул он.

– А вот и неправда, – насмешливо возразила она, гладя Эша по мускулистым плечам. – Стоит тебе только взглянуть, и внутри у меня все переворачивается. Ты прикасаешься ко мне, и мой разум перестает меня слушаться. В ту минуту, когда я тебя увидела, потеряла голову. Вот видишь, ты соблазняешь меня таким, какой ты есть.

– Ты хочешь сказать, что именно поэтому и поставила мне западню? – с усмешкой спросил он.

– Неужели ты все еще считаешь, что я заманила тебя специально? – нахмурилась Элизабет.

– Нет, конечно, нет, гораздо проще поверить, что ты сильно влюбилась в невежественного дикаря. – Отстранившись от жены, Эш встал с постели. – Мы оба прекрасно понимаем, что ни для тебя, ни для меня этот брак не может стать таким, каким он должен быть.

Элизабет села в кровати и натянула на грудь простыню.

– А что брак значит для тебя? – спросила она. Стоя к жене спиной, он надевал брюки.

– Ты продала себя, как проститутка, – безжалостно бросил он. – И для меня, ею и останешься. Моей проституткой. Настолько, насколько я этого захочу.

В груди Элизабет больно защемило от жгучей обиды и отчаяния. Ей хотелось кричать и плакать. Схватить Эша, прижать к себе и крепко держать, пока от его озлобленности не останется и следа.

– Может быть, голову я и потеряла, но не настолько, – с достоинством ответила она. – Только последняя дура постаралась бы женить тебя на себе.

Эш резко повернулся. Лицо его окаменело, лишь глаза сверкали едва сдерживаемым гневом.

– Я уже сыт по горло твоей ложью, принцесса, – процедил он сквозь зубы.

«Упрямый дурак!»

Эш направился к двери. Глядя ему вслед, Элизабет вцепилась в край кровати.

– Куда ты? – окликнула она. – Я тебе еще не все сказала.

– Зато я сказал все. По крайней мере, сегодня, – небрежно бросил Эш через плечо.

Элизабет вскинула голову.

– Можешь забыть сюда дорогу, пока не будешь готов меня выслушать.

Эш подошел к постели, ступая с легкой грацией большого и опасного хищника.

– Запомни, принцесса. Теперь ты – моя, – с угрозой в голосе заявил он, приподнимая подбородок Элизабет. – И я буду овладевать тобой, когда захочу. Где захочу. И столько, сколько захочу.

– Но если ты думаешь...

Не дав ей договорить, Эш грубо припал к ее губам, заглушая протест, поцелуем собственника. Кровь вновь стала закипать в ней. Слишком быстро муж покидал ее, оставляя беспомощной и голодной до ласк. Тяжело упав на подушку, Элизабет посмотрела в голубые глаза, пылающие гневом.

– Ты – моя, – повторил он хриплым голосом.

Элизабет проводила его долгим печальным взглядом. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

«Скотина!»

Чувствуя подступающие слезы, она закрыла глаза. Элизабет давно поняла, что слезы ничего решить не в состоянии. Они не могут ни залечить раны, ни унять боль. Они делают человека слабым и опустошенным. Слезы высыхают, а проблемы все равно остаются.

Стараясь унять боль в груди, Элизабет сделала глубокий вдох. Надо спокойно взглянуть на ситуацию. Не может быть, чтобы она не смогла разрушить баррикаду, которую возвел вокруг себя этот упрямец, считающий ее обманщицей и притворой.

– О! – с силой воскликнула Элизабет и ударила кулаком по мягкому матрацу.

«И все-таки Эш хотел ее. Даже ослепленный яростью, он овладел ею с удивительной нежностью. Она верит в то, что он ее любит. Его чувства прячутся за толстой стеной гнева, которой он себя огородил. Но ей во что бы то ни стало надо приручить этого дикого зверя. Она должна это сделать! В противном случае Эш Макгрегор навсегда исчезнет из ее жизни!»

ГЛАВА 22

Ночью Элизабет удалось убедить себя, что сумеет приручить непокорного зверя. Но утром от уверенности не осталось и следа. Увидев каменное лицо Эша, поняла: она по-прежнему остается для него врагом. Он согласился придти на урок в гостиную в десять часов, но исчез, прежде чем Элизабет доела завтрак. Похоже, муж ее избегал. Но, так или иначе, им все равно придется сталкиваться друг с другом. До торжественного представления свету внуку герцога оставалось четырнадцать дней.

В половине одиннадцатого, не дождавшись мужа, Элизабет отправилась на поиски. Несколько минут назад Эша видели в конюшне. Элизабет заглянула в большое каменное здание, но и там его не нашла. Главный конюх сообщил, что Его Светлость находится на выгоне. Элизабет направилась к выходу.

«Да, Его Светлости, похоже, неведомы ни вежливость, ни учтивость, – думала Элизабет. – А я...»

На тропинке, ведущей к пастбищу, она остановилась как вкопанная: Макгрегор был не один. Стоя с центре выгона, он с улыбкой наблюдал за Джулианой, которая скакала по кругу на сером жеребце. В прохладном утреннем воздухе звенел радостный смех матери. Теплые лучи солнца ласкали наездницу и молодого человека. Они напоминали двух старинных друзей. Им было легко и хорошо вдвоем. У Элизабет ревниво кольнуло сердце. Она почувствовала себя одинокой и покинутой. Рядом с ней Эш никогда не бывал спокойным и счастливым.

Заметив дочь, Джулиана помахала рукой:

– Элизабет!

Обернувшись, Эш увидел в тени высокого вяза жену. Улыбка медленно сползла с его лица. Ей было больно и обидно это видеть, но она не хотела, чтобы он догадался, с какой легкостью может ее ранить. Муж относится к ней с холодной сдержанностью, пусть так оно и будет. Элизабет не станет превращаться в круглую дуру из-за какого-то ужасного типа. Надо только постоянно напоминать себе об этом.

Подскакав, Джулиана остановила жеребца.

Эш обнял ее за тонкую талию, затянутую в голубую шерсть платья, и помог спешиться. Джулиана с удовольствием приняла его ухаживание. Эш намеренно пренебрегал теми правилами приличия, о которых говорила ему учительница.

– Не правда ли, он великолепен! – Взяв Эша под руку, Джулиана подошла к дочери.

«Мать не хочет видеть, что скрывается за красивой внешностью зятя».

– Такой сильный, – прибавила Джулиана, с улыбкой глядя на Эша. – И в то же время, такой нежный.

Элизабет смерила мужа уничтожающим взглядом. Неужели он очаровывает всех женщин подряд?

Джулиана ласково потрепала Эша по руке.

– Из него получится прекрасный производитель, – восхищенно сказала она.

– Что?! – возмутилась Элизабет. Джулиана обратила на дочь взгляд невинно голубых глаз.

– Мы с Пейтоном говорили о том, какую из моих кобыл лучше всего свести с Уиндом Дансером, – объяснила она.

– С Уиндом Дансером? – шепотом переспросила Элизабет. – «Лошади, – облегченно вздохнула она. – Мать говорила о лошадях».

– В чем дело, принцесса? – спросил Эш. – Разве ты не согласна, что Уинд Дансер мог бы стать отличным племенным жеребцом для одной из кобыл из конюшни твоей матери? – Глаза были холодны и равнодушны.

Элизабет невольно подумала: «Отчего она всегда его злит?»

– Если мама считает Уинда Дансера отличным производителем, значит, так оно и есть, – уклончиво ответила она.

Элизабет замерла, ожидая услышать в ответ что-нибудь неприятное. Но муж отвернулся и стал смотреть в сторону дома, игнорируя жену. Она молча проглотила обиду. Возможно, занятия и будут продвигаться успешно, а вот личные отношения, скорее всего, зайдут в тупик. Ей хотелось сжать кулаки и колотить этого бесчувственного болвана до тех пор, пока каменное сердце не откроется и не впустит ее внутрь.

– Мы намеревались сейчас покататься верхом, – заговорила Джулиана, которая, казалось, не замечала натянутых отношений Эша и дочери. – Поедешь с нами?

Значит, они собирались кататься верхом? Эш хотел, чтобы она, как последняя дура ждала его в гостиной, а он в это время скакал бы верхом и наслаждался свежим солнечным утром. О! Каков негодяй!

– Нет, сегодня меня ожидают другие дела, – ответила Элизабет и метнула на мужа свирепый взгляд. – У тебя тоже есть более важное занятие.

– Сегодня такое чудесное утро, – пожал плечами Эш. – И мне совсем не хочется сидеть взаперти.

Неужели он думает, что ей хочется сидеть в четырех стенах и вбивать в его упрямую голову правила поведения?

– Вечер состоится, через несколько дней, – невозмутимо обронила Элизабет. – А мы многих вопросов вообще не касались.

Эш согласно кивнул.

– Похоже, нашу прогулку верхом придется отложить, – сказал он.

– О! – Джулиана обиженно поджала губы. – А мне так хотелось покататься на Уинде Дансере.

Эш повернулся к ней и с такой нежностью улыбнулся, что у Элизабет защемило в груди от ревности.

– Ну, так возьмите его, – предложил он. Джулиана радостно прижала руку к груди.

– Вы это серьезно? – переспросила она.

– Уинд Дансер вас теперь знает, – кивнув, ответил Эш. – Думаю, вы найдете с ним общий язык.

– Я его не обижу. Благодарю. – Погладив Эша по руке, она повернулась и пошла к выгону, оставив их наедине.

Элизабет смотрела на мужа, старательно пряча обиду под маской ледяного презрения.

– По-твоему, мне очень хочется сидеть взаперти и ждать, когда ты вернешься с прогулки? – возмущенно сказала она.

Эш поднял на жену глаза, в которых не было и тени раскаяния.

– Перед самым твоим приходом Джулиана предложила покататься верхом, – объяснил он. – Я собирался сказать тебе об этом.

– После возвращения с прогулки? – саркастически усмехнулась она.

– Прежде чем мы уехали бы, – в тон ей ответил Эш. Ветерок, перебиравший его волосы, бросил на лицо прядку. – Я подумал, что должен пригласить и тебя.

«Должен». Равнодушное слово больно задело Элизабет.

– Какой заботливый! – с долей иронии усмехнулась она.

Однако ее слова Эша не тронули.

– Но ты предпочтешь провести утро за уроком езде верхом, – продолжил он.

Неужели этот мерзавец и вправду думает, что она в восторге от роли учительницы?

– Между прочим, я очень люблю ездить верхом, – заметила Элизабет.

– Неужели? – Муж удивленно поднял брови.

– Еще раз напоминаю: светский вечер не за горами.

– А еще так много надо вбить в мою голову. – Эш повернулся и направился к дому. – Что ж, не будем терять времени.

Постояв немного, Элизабет нерешительно пошла следом. Этот человек относится к ней, как к тюремному надзирателю. По его вине она чувствует себя мелочной и эгоистичной. Но ей хорошо известно, каким злым и жестоким может быть светское общество. На Эша будут устремлены сотни придирчивых взглядов, отыскивающих в нем малейший изъян. Пропавший много лет назад лорд Энджелстоун и теперь объявившийся его сын, – их так просто в покое не оставят. Элизабет хочет помочь этому человеку не ударить лицом в грязь. Она ни за что не позволит, чтобы Эша унижали и высмеивали. Хотя он и в самом деле бывает порой настоящим дикарем.

Догнав мужа, Элизабет сказала:

– Урок мы начнем с экскурсии по Четсвику.

– Мне все равно, – отозвался Эш, не глядя на жену.

Как бы ей хотелось ответить тем же! И навсегда выбросить его из сердца. Но она не может этого сделать. Элизабет надеялась, что Эш узнает, наконец, в Четсвике свой дом. Здесь родился он сам, его отец, дед и прадед. Это поместье с 1673 года принадлежало роду Марлоу. Эш был звеном в длинной цепи мужчин и женщин, которые здесь жили, любили и растили детей. Как заставить его это понять?


Яркий солнечный свет падал на многочисленные портреты, которыми были увешаны стены длинных коридоров Четсвика. Эш едва различал лица мужчин и женщин на полотнах в изысканных позолоченных рамах. Как бы ему хотелось не быть внуком старика-герцога. Тогда бы все не было таким сложным.

Каждая проведенная в этом доме минута откалывала кусочки от стены, за которой скрывались воспоминания. И Лабиринт, и озеро, и картины казались ему очень знакомыми. Становилось все труднее отрицать, что он здесь когда-то раньше жил. Неужели он и в самом деле Пейтон?

– Эту залу и следующую занимают семейные портреты, – продолжала рассказывать Элизабет. – На этих стенах, как и по всему дому, можно увидеть лица титулованных герцогов и герцогинь Марлоу с 1654 года.

Эш рассматривал женщину, идущую рядом с ним. Его жена. Гордо вскинув голову, Элизабет смотрела прямо перед собой. Ее холодное и сердитое лицо было таким прекрасным, что сердце начинало болеть от необъяснимой тоски.

«Но так оно даже лучше, – убеждал он себя. – Лучше видеть эту маленькую женщину в гневе, чем позволять маленькими изящными ручками вить из него веревки».

Глубоко вздохнув, Эш пытался справиться с напряжением, не оставлявшим его с того самого дня, как приехал в Четсвик. Странно, но неприятное чувство отпускало только в объятиях Элизабет. В те короткие мгновения ему улыбалось счастье. Счастье. Эш всегда о нем мечтал, но никак не ожидал обрести его рядом с этой женщиной. Один раз он поверил в мечту, но и она обманула.

Мягко шурша платьем, Элизабет ступала рядом с Эшем. Он не слушал ее и вспоминал, что скрывается под слоями из шерсти и хлопка: стройное и сладкое, как мед, женское тело, мягкие округлые холмики грудей, розовые соски которых становились напряженными от его прикосновений. Мужчину охватывала волна желания. Эта женщина возбуждала его одним своим видом.

Элизабет водила мужа по широкой величественной зале, показывая портреты людей, которые, возможно, были его предками. Она даже не подозревала, что он мысленно расстегивал крючки на спине ее платья. Ему не хотелось думать о каких-то дедах и прадедах. Он хотел лишь крепко прижать Элизабет к себе и никогда не отпускать. Желание окутывало его, словно цепями и увлекало в зияющую пропасть. Эш мысленно себя одернул: «Лучше держись от этой женщины на расстоянии». Он не мог заставить себя верить ее глазам. Элизабет была готова на все, чтобы Марлоу и герцогиня снова не потеряли своего внука.

Следуя за женой, Эш вышел в коридор, который был таким длинным, как настоящая картинная галерея. Если можно было бы выстроить в одну линию все коридоры в доме, они точно протянулись бы от Денвера до Нью-Йорка. Неужели Марлоу и герцогиня пользуются всеми комнатами? Черт возьми, да здесь можно заблудиться и плутать потом целый месяц!

– А это библиотека, – объявила Элизабет. Тихо щелкнул выключатель, и хрустальные с позолотой светильники вспыхнули ярким огнем.

– До 1815 года эта комната была Главной галереей первого герцога. Шестой по счету герцог Джордж Уильям, видя, что хранилище, в котором размещалась библиотека, не в состоянии удовлетворить его страсть к книгам, решил переделать Главную галерею в библиотеку. Прежняя, находится за стеной.

Эш шел мимо уставленных книгами стеллажей. Он думал о чудесных сокровищах и тайнах, что скрываются за кожаными переплетами. Чтобы прочитать все эти тома, уйдет не один год. Таким временем он не располагает.

Элизабет подошла к застекленному шкафу, встроенному в стену.

– Здесь хранится коллекция редких манускриптов Эмори, – объяснила она.

Эш взглянул на стоящие за стеклом фолианты в кожаных переплетах. Один из них оказался открытым. Каждая страница была заключена в рамку из замысловатого, писанного золотом переплетения фигур и цветов. Центральное место занимал рисунок из уличной жизни средневековой Венеции. Краски иллюстраций были живыми и сочными и мерцали, словно драгоценные камни.

– Теперь я понимаю, какое удовольствие получает человек, коллекционирующий старинные книги, – признался Эш.

– Да, – согласилась Элизабет и, мягко прошуршав платьем, отошла от мужа.

Она остановилась перед картиной, висевшей на стене.

– Этот портрет был написан спустя год после того, как Ребекка стала маркизой Энджелстоун.

Эш взглянул на него и был поражен. С полотна в позолоченной раме, улыбаясь, смотрел, казалось, сам ангел. Удивительно милая женщина в темно-синем платье стояла в окружении розовых кустов с красными, белыми и розовыми бутонами. У нее были чистые голубые глаза, как небо над головой. Светлые белокурые волосы Ребекки мягкими волнами спадали на плечи и обрамляли лицо, которому могла бы позавидовать принцесса из сказки.

Волна воспоминаний всколыхнула Эша. Ему показалось, что он ощутил, как к лицу прикасается роза. Услышал мягкий женский смех. Эш закрыл глаза, покорно следуя за этим видением.

– Розы были ее любимыми цветами, – прошептал он вдруг.

– Правда?

Услышав голос жены, Эш вздрогнул и открыл глаза.

– Что, правда? – переспросил он.

– Ты только что сказал: «Розы были ее любимыми цветами», – Элизабет охватило волнение. – Ты что-то вспомнил, да?

– Может быть, – нехотя согласился Эш. – Но я вполне мог так сказать, потому что женщина стоит в окружении роз.

– Я тебе не верю, – заявила Элизабет и подошла к полотну, висевшему напротив Ребекки. – Это твой отец Эмори. Здесь он на год младше тебя теперешнего. Хорошенько на него посмотри.

Фотографии Эмори Тревелиана, которые видел Эш, были жалкой копией портрета этого человека. Художнику удалось создать образ таким живым, что казалось, Эмори вот-вот шагнет со стены. Улыбка украшала и без того прекрасное лицо. Темно-карие глаза излучали добрый свет и могли принадлежать мужчине, получившему от жизни все.

– Ты не можешь отрицать вашего сходства, – горячо воскликнула Элизабет. – Ты так похож на своего отца!

Маленький проказник! Ты вырастешь и станешь таким же красивым, как и твой отец, и таким же вредным и упрямым.

Слова проскользнули сквозь щели в стенах, удерживающих воспоминания. Их произнес приятный женский голос. Кто-то рассказывал ему истории о дальних странах. Ласково нашептывал по вечерам, пока он не засыпал. Эш явственно ощутил, как голову гладит нежная и мягкая рука, и невольно вздрогнул от воспоминаний.

– Теперь ты видишь, как сильно вы похожи? – спросила Элизабет взволнованным голосом.

Эш не смотрел на нее. Он не мог этого сделать, потому что слезы застилали ему глаза. Не отрывая взгляд от портрета Эмори Тревелиана, Эш видел перед собой те же решительные черты лица, которые встречал каждый раз, когда смотрелся в зеркало. Он и человек на портрете были похожи, как два брата. Неужели и в самом деле он видит перед собой отца?

– Ты вспомнил? – тихо спросила Элизабет. Эш судорожно перевел дыхание, безжалостно подавляя в себе волну эмоций, готовую накрыть его с головой.

– Я не уверен в том, что вспомнил, – выдавил он из себя.

– Что же в таком случае было? – удивилась она. – Я ведь прекрасно видела по твоему лицу, что ты вспомнил и мать, и отца.

– Какие-то обрывки. – Эш снова посмотрел на улыбающееся лицо Эмори. – Образы, которые могут быть плодами моего воображения.

Элизабет раздраженно вздохнула.

– Неужели так трудно признать, что ты – Пейтон Тревелиан?

Мужчина грустно засмеялся. Всю жизнь он искал свой дом. Ему казалось, что, отыскав семью, он, наконец, успокоится. Теперь же, стоя в доме, принадлежащем отцу, он верил в это с трудом.

– Я тебя не понимаю, – сердито сказала Элизабет. – У тебя появился шанс вновь обрести свою семью и начать жизнь сначала, а ты сопротивляешься.

Эш попытался объяснить жене причину своего упрямства:

– После смерти Джона Макгрегора у меня не оставалось ни одного близкого человека. Мне некуда было идти. Я жил на улице, ночевал под открытым небом. Однажды я обнаружил большое здание, в котором хранились книги. Читать меня научил Джон, и мне показалось, что я попал в рай.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22