Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хищная любовь

ModernLib.Net / Психология / Диденко Борис / Хищная любовь - Чтение (стр. 3)
Автор: Диденко Борис
Жанр: Психология

 

 


Католические епископы США в 1997 году выступили с требованием отменить абсолютно все запреты в отношении гомосексуализма, тем самым добиваясь полной «свободы гомоисповедания». Здесь необходимо учитывать распространённость гомосексуализма и садомазохизма вообще среди (не только западного) духовенства, монашества (вспомним мнение Ганнушкина о религиозности), в определённой мере обязанной целибату, обету безбрачия. Понятно, что целибат, как феномен, лишь свидетельствовал об извращённости духовенства, главная же причина — хищность религиозных «владык», в основном — суггесторов. Наверное, те первосвященники, которые пошли на введение безбрачия, и тем паче на признание отношения Церкви к женщине, как к сосуду греха, тоже были далеки от «исповедания» гетеросексуальных норм, скорее всего — «полигомны».

А чуть раньше (и нет ли между этими событиями известной корреляции?). в том же 1997 году в США была выпущена в массовую продажу кукла «друг Барби» — пластмассовый гомосексуалист Билл (уж не по образу ли и подобию Клинтона?). Спрос на ЭТУ изопропиленовую пакость — необычайный, и он всё растёт. Вот она — американская прогрессивность и деловая предприимчивость.

Ну и, конечно же — американский размах. "Летом 1997 года содомиты всего мира отмечали столетие организованного содомистского движения, увенчавшегося победой над христианскими «предрассудками» В течение четырёх месяцев содомиты проводили массовые мероприятия на главных улицах Сан-Франциско, которые были увешаны флагами геев и лесбиянок — «радуга». Улицы города были заполнены толпами с транспарантами, флагами, сатанинскими и содомистскими знаками и символикой. Содомистские «праздники» отмечались в концертных залах, культурных центрах, библиотеках и музеях. «Культурная программа», в частности, включала:

— цикл лекций по истории и практике гомосексуализма и лесбиянства в Большом зале масонского темпла Калифорнии;

— показ классических фильмов о жизни геев и лесбиянок в кинотеатрах города;

— проведение конкурсного фестиваля содомистских фильмов в главном кинотеатре содомитов в районе Кастро:

— открытие Музея сексологии имени Магнуса Хиршфельда.

Кульминацией содомистских торжеств стал большой гей-парад по главным улицам международной столицы содомитов. По официальным данным, в содомистском шабаше участвовало от 500 до 700 тысяч человек с 10 утра до 18 вечера. Хотя гей-парады проходят в Сан-Франциско ежегодно с 1970 года, все жители в один голос говорили, что такого они ещё не видели. Первое, что сразу же поражало, — это массовость и хорошая организованность. С первого взгляда было видно, что сюда вложены очень большие деньги — десятки миллионов долларов" [70].

В тех же США ныне практикуется ставший необычайно модным у средних американцев «культурный отдых трудящихся масс»: они приезжают на спец-курорты, где предаются всяческим формам секса (группового, извращённого). Называется это свинство очень подходяще, прямо-таки символически (хотя всё же достаточно обидно для свиней): «свининг» (swinging — жизнелюбие). К сожалению, для не владеющих русским языком развратных янки эта символичность недоступна.

Дополнительная же опасность извращённого секса для человечества состоит в том, что это непотребство является деструктивным для нормальных взаимоотношений полов. И хотя извращенцев не так уж и много, — в процентном, понятно, выражении (цифры чуть далее), — их аморальное влияние на людей нельзя недооценивать: в абсолютном исчислении их — легионы! Уже одно только перечисление тех мерзостей, которыми они занимаются, не может не оставить в нормальном человеке следов психологической травмы. Но врага надо знать не только в лицо, не помешает и его «генитальный словесный портрет». Итак, перед нами во всей своей «красе»:

САМОЕ СЕКСУАЛЬНОЕ ЖИВОТНОЕ

Человек — самое «всепогодное» и изощрённое в сексуальном поведении существо. Сезонные колебания сексуальности у человека редуцированы, в отличие почти ото всех других высших животных. А сам диапазон его сексуального поведения необычайно широк. Вот лишь самая общая систематизация его половой сферы, которая оказалась под силу современным сексопатологам [6]. Единственное оправдание её неполноты — «нельзя объять необъятное».


А. Экстрагенитальные формы половой жизни. Сюда входят:


1. Платоническая любовь.

2. Танцы.

3. Гейшизм.


Б. Генитальные формы половой жизни.


I. Суррогатные и викарные (заместительные) формы половой активности:


1. Поллюции.

2. Мастурбации.

3. Петтинг.


II. Суррогатные формы коитуса:


1. Вестибулярный коитус.

2. Coitus per femora (сношение между сомкнутыми бёдрами женщины).

3. Нарвасадата (coitus intra mammae), подмышечный коитус.

4. Coitus per anum: а) гетеросексуальный (paedicato mulerium); б) гомосексуальный;

III. Нормативный гетеросексуальный коитус.

IV. Орогенитальные (лабиогенитальные) контакты (кейра, феллация, куннилингус).

V. Сексуальные действия с животными.


От платонической любви до сексуальных действий с животными — таков, как видим, диапазон сексуальных «интересов» диковинного создания, которым является человек. Из этого перечня также следует, что нормальные (нормативные) взаимоотношения между мужчиной и женщиной, или гетеросексуальное поведение занимает одну-единственную строчку (пункт III). Ну и ещё танцы, да и то, очевидно, не всякие (некогда на Западе был очень моден танец «калипсо», при котором партнёрша находилась спиной к партнёру, обычно такие «танцульки» превращались в оргии). Всё же остальное — это отклонения и извращения, или на языке сексопатологов девиации и перверсии. Даже знаменитая платоническая любовь, и та оказывается в их числе, как некая утончённая форма психической мастурбации, как и гейшизм, который определяется сексопатологами тоже утончённой (уже по-восточному) формой проституции. Но всё же подавляющее большинство сексуальных аномалий в данный список не вошло.

Приведём лишь перечень и краткое описание сексуальных перверсий и девиаций, наиболее часто включающихся в сексопатологические классификации. Перверсии (перверзии), или извращения — считаются сексопатологами болезненными нарушениями направленности полового влечения или его удовлетворения. Половые девиации — не относятся многими специалистами-медиками к болезненным состояниям отклонения от общепринятых форм полового поведения. Вот он — послужной список Homo sexus anomalis (izvrashchenis).

Гомосексуализм — (мужской, в том числе педерастия и мужеложство, и женский, или лесбийская любовь) — половое влечение направлено на лиц одноимённого пола.

Бисексуализм — половое влечение к лицам обоего пола. При этом не исключается преобладание гетеро— или гомосексуальной направленности полового влечения.

Вуайеризм (скопофилия, миксоскопия, визионизм) — влечение к подглядыванию за половым актом или обнаженными объектами сексуальных предпочтений (специфической разновидностью является сверхценное увлечение порнографией).

Эксаудиризм — акустический вариант вуайеризма (подслушивание).

Фетишизм (сексуальный символизм, сексуальный парциализм) — объектом полового влечения является часть тела, одежда или какой-нибудь иной предмет, символизирующий сексуального партнёра. Имеются множество разновидностей фетишизма.

Апотемнофилия (монстрофилия) — сочетающаяся с садомазохизмом разновидность фетишизма, при которой роль фетиша играют уродства тела.

Пигмалионизм (монументофилия, иконолагния) — фетишизм сочетается с вуайеризмом, при которой роль фетиша играют изображения человеческого тела (картины, статуи, статуэтки, фотографии).

Нарциссизм (аутофилия, аутоэротизм, аутоэрастия) — объектом полового влечения, фетишем является собственное тело.

Аутомоносексуализм — как и при нарциссизме, объектом полового влечения является собственное тело (чаще его зеркальное отражение), но имеющее сходство с телом субъекта противоположного пола, что достигается при помощи одежды и соответствующих манер.

Гетерохромофилия — объектом полового влечения является партнёр с другим цветом кожи.

Ретифизм — разновидность фетишизма, сочетающаяся с мазохизмом, при которой роль фетиша играет обувь (а иногда и другие предметы из кожи).

Трансвестизм (эонизм, метатропизм) — половое удовлетворение достигается при переодевании в одежду другого пола Имеет множественные разновидности.

Цисвестизм — стремление к надеванию одежды не противоположного, а своего же пола, но типичной для другого возраста, либо иной социальной группы.

Гомесвестизм — (сочетается с фетишизмом), сексуальное удовлетворение достигается при одевании одежды обычной для своего пола, но принадлежащей другому человеку.

Педофилия (инфантосексуализм, падерозия) — половое влечение к детям.

Эфебофилия — половое влечение к мальчикам-подросткам.

Нимфофилия — половое влечение к девочкам-подросткам.

Партенофилия — половое влечение к девственницам (сексуально неопытным зрелым молодым субъектам).

Геронотофилия (пресбиофилия) — половое влечение к лицам старшего возраста, к старикам и старухам.

Инцестофилия — половое влечение к кровным родственникам.

Сексуальный садизм (эрототиранизм, активная алголагния) — половое удовлетворение, получаемое путём причинения страданий или унижений сексуальному партнёру.

Флагеллантизм (флагелляция, флагелланство, дипольдизм) — удовлетворение получают путём бичевания партнёра, реже — самобичеванием (чаще относится к садомазохизму или мазохизму).

Сексуальный плюрализм — групповой секс, «свальный грех», «шведская семья».

Триолизм — разновидность сексуального плюрализма, заключающаяся в сексуальных действиях между тремя партнёрами, два из которых одного пола.

Зоофилия (содомия, зооэрастия, бестиофилия, скотоложство) — половое влечение к животным.

Зоосадизм — разновидность зоофилии и садизма, заключающаяся в получении сексуального удовлетворения от мучения животных.

Ктитомания — патологическое влечение к живодёрству.

Салиромания — получение сексуального удовлетворения в результате мазания других людей грязью, калом, мочой, кровью (разновидность садизма).

Поллюционизм — разновидность, салиромании, заключающаяся в стремлении пачкать людей семенной жидкостью.

«Накалывание» — разновидность садизма, при которой удовлетворение доставляет укалывание партнёра различными острыми предметами, близко к этому явлению стоит стремление к локальному прижиганию тела сексуального партнёра, например, горящей сигаретой.

Копрофемия (копролалия) — желание произносить в присутствии лица другого пола бранные, нецензурные слова и циничные выражения.

Телефоноскатофилия — разновидность копрофемии: произнесение похабщины по телефону. Видимо, следует добавить сюда, как разновидность садизма, ставший весьма «модным» телефонный терроризм: ложные угрозы что-нибудь взорвать. По-видимому, следует ожидать, что многие из тех детишек, которые «балуются» подобными «розыгрышами», вырастут вполне «приличными» садистами — уже «без шуток».

Некрофилия (некромания, ликантропия) — половое влечение к трупам и совершение с ними сексуальных действий. Близко к этому явлению находится влечение к сексуальным действиям со спящими или находящимися в бессознательном состоянии людьми, с тяжелобольными и умирающими, а также сексуально окрашенная повышенная заинтересованность трупами, кладбищами, похоронным ритуалом и всем тем, что так или иначе связано со смертью и умершими.

Некросадизм (бертранизм) — крайняя форма некрофилии, стремление к осквернению трупа и надругательству над ним (чаще в форме отрезания молочных желез, вырезания половых органов) и некрофагия — поедание частей трупа (часто — половых органов). И некросадизм, и некрофагия нередко сочетаются с предварительным убийством жертвы, либо получение сексуального удовлетворения сопряжено именно с самим процессом убийства.

Сексуальный вампиризм — разновидность некросадизма, сексуальное удовлетворение наступает при ощущении вкуса крови партнёра (чаще кровь партнёра поступает в процессе коитуса или предваряющих его ласк путём нанесения укусов). Часто удовлетворение вампирских и садистских сексуальных потребностей производится путём нанесения ударов ножом в область молочных желез и половых органов жертвы, сосанием и облизыванием возникших при этом ран, трением о них половым членом. В процессе совершения этих действий и при виде умирающей жертвы происходит семяизвержение.

Мазохизм (пассивная алголагния, пассивитивизм, пассивный флагеллантизм) — получение сексуального удовлетворения при условии физических страданий и морального унижения, причиняемых сексуальным партнёром.

Садомазохизм — иногда садизм и мазохизм являются дополняющими друг друга формами получения сексуального удовлетворения и чередуются у одного и того же лица. Одной из форм мазохистского поведения является сексуальный метаморфизм, при котором мазохист играет роль слуги (пажизм), невольника (сервилизм) или животного (зооступрум) своего хозяина.

Сатириаз — маниакальная гипертрофия мужского полового влечения (у женщин — нимфомания).

Танатофилия (танатомания) — разновидность мазохизма, заключающаяся в получении сексуального удовлетворения в ходе фантазий на тему собственной смерти и погребения. Более широко — влюблённость в тематику, связанную со смертью, что есть мазохистский эквивалент некрофилии.

Экскрементофилия (пикацизм) — сочетание мазохизма и фетишизма, при котором человеческие выделения играют роль фетиша (в виде их обнюхивания, ощупывания, проглатывания или обмазывания себя ими, по последнему принципу некоторые сексопатологи подразумевают под поллюционизмом обмазывание себя спермой, в связи с чем относят его к экскрементофилии).

Ренифлекс (озолагния, осфрезиофилия, обонятельный фетишизм) — разновидность экскрементофилии, при которой роль фетиша играет специфический запах объекта сексуальных предпочтений.

Уролагния (урофилия) — разновидность ренифлекса, при которой обонятельным фетишем служит запах мочи; при копролагнии фетишем служит запах кала, при спермолагнии — запах семенной жидкости и т.п. Вкусовым эквивалентом экскрементофилии является поедание или питьё выделений — урофагия (не следует путать эту перверсию с одним из ответвлений народной медицины — уринотерапией, использующей бесспорно имеющиеся целительные бактерицидные свойства урины; тем более, что с усилением бедственного положения России и шабаша «платной медицины» как бы этому «фармакологическому» препарату не остаться единственно доступным народу лекарственным средством), копрофагия, сперматофагия.

Клизмофилия — получение сексуального удовлетворения путём введения жидкости или медицинских свечей в прямую кишку.

Эксгибиционизм — сексуальная девиация, основанная на демонстрации собственных половых органов незнакомым лицам и вне обстановки, связанной с приготовлением к половому акту, с целью получения сексуального удовлетворения.

Кандаулезизм — разновидность эксгибиционизма, сочетающаяся с мазохизмом, основанная на достижении сексуального возбуждения при демонстрации обнажённой собственной жены или партнёрши другим мужчинам.

Петтинг — преднамеренное вызывание оргазма искусственным возбуждением эрогенных зон в условиях двустороннего партнёрского сексуального контакта, исключающего непосредственное соприкосновение гениталий.

Фроттаж (фроттеризм) — получение сексуального удовлетворения путём прикосновения (или трения) половыми органами к различным частям тела избранного объекта в толпе, в тесноте, например, в транспорте; одними исследователями под этим термином подразумевается разновидность эксгибиционизма, другими — разновидность петтинга.

Пиролагния получение сексуального удовлетворения от созерцания огня, зрелища пожара (осуществление поджога с этой целью — пиромания).

Как видно из приведённого перечня (лишь претендующего на некую полноту) сексуальных отклонений (девиаций) и извращений (перверсий), разделение их на отдельные «виды» весьма условно и неоднозначно, а их «нозологическое» определение порой достаточно путано, симптоматично и нередко малоудовлетворительно с семантической точки зрения. Отнесение сексуальных предпочтений конкретного лица к тому или иному виду девиации затрудняется ещё и тем, что у многих субъектов отмечается не только сочетание отдельных симптомов разных девиаций, но и их тесное переплетение, взаимопроникновение и слияние в такие комплексы, которые не позволяют провести их однозначную идентификацию с известными видами отклонений в сексуальном поведении. Это положение усугубляется тем, что практически каждый «вид» сексуальной девиации помимо прочего может иметь ещё и оттенок гетеро-, гомо— или бисексуальных предпочтений.

Распространённость сексуальных девиаций и перверсий в человеческих популяциях оценивается неоднозначно. По МсСагу проявления садизма отмечаются у 5% мужчин и 2% женщин (причем нередко садизм имеет гомосексуальную ориентацию), мазохизма — у 2,5% мужчин и 4,6% женщин, трансвестизма — у 1 % людей. Гомосексуализму подвержены около 4-5% мужчин и 1-2% женщин. Бисексуализм распространен среди 10% (иногда называют даже 30% и более, он наиболее трудно распознаваем) мужчин, и несколько меньше среди женщин [7]. Несколько иные данные приводит «Руководство по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM-III-R) Американской психиатрической ассоциации, а мазохизм, например, относит сугубо к мужским расстройствам.

О распространённости большинства сексуальных аномалий нет сведений вовсе, и даже приведённые оценки носят очень приближённый и не вполне достоверный характер. К тому же в этой статистике никак не учтены расовые и национальные особенности, своеобразие обычаев и специфика разных культур и, наконец, влияние среды. Например, очевидно, что среди южных народностей с более «жарким» темпераментом (арабов, кавказцев, негров, латиноамериканцов) проявления аномального сексуального поведения должны встречаться несколько чаще, чем у флегматичных народов севера, что напрямую обусловлено климатом. Сказываются на сексуальности и социальные условия жизни людей. Вряд ли полуголодные жители Бангладеш в такой же степени пристрастны к педерастии или упомянутому «свинингу», как зажравшиеся обитатели мировой «столицы гомосексуализма» — Сан-Франциско.

То, что мы можем видеть — лишь верхушка айсберга человеческой извращённости. Возможно ли при подобной пестроте и неоднозначности выявить математически выраженную корреляцию сексуальной извращённости с человеческой хищностью? Очевидно, нет. Возможно лишь попытаться определить хотя бы основные, «магистральные» связи. Понятно, что это будут те сексуальные извращения, которые так или иначе связаны с повышенной и/или извращённой агрессивностью. Это позволяет выделить из всего имеющегося «аномально-сексуального множества» те сексуальные — самые страшные — отправления, которые, вне сомнении, предпочитают именно хищные гоминиды.

Ситуация усложняется ещё и тем, что и без того интимная сексуальная сфера, тем более утаивается, если она имеет извращённый, и особенно — преступный характер. Чем выше интеллектуальный уровень сексуального девианта, тем большую осторожность и изощрённость он проявляет в осуществлении своих действий. Значительная часть их не имеет никаких конфликтов с законом. Многие ведут просоциальный (внешне благонамеренный) образ жизни, оттесняя все свои глубинные комплексы в подсознание, и находя для них выход лишь в сублимированных формах: мерзкие формы искусства, литературы, конъюнктурная деятельность в самых различных областях. Но в первую очередь и главным образом, они стараются найти себя в деятельности, которая так или иначе связана с социальным доминированием, с властью, т.е., — в политике, в структурах организованной преступности, в религии (как в официальной церковности, так и в изуверском, тоталитарном сектантстве).

И уж тем более скрыты для «стороннего» наблюдателя предельно чудовищные формы сексуального поведения хищных гоминид — невменяемых морально, но весьма хитроумных и изощрённых по части утаивания следов своих любовных утех: закапывания и растворения серной кислотой трупов или, наоборот, хозяйственной, спорой разделки, консервирования и маринования частей туш партнёров. Но когда для хищного субъекта открывается возможность безнаказанного отправления всех его хищных потенций, то тогда на историческом небосклоне вспыхивают такие «звёзды первой величины», как Нерон, Калигула, Бокасса (президент-каннибал Центрально-африканской Республики с 1966 по 1979 гг.) и многие другие.

Ясно, что при таком «неявном» положении дел очень трудно создать полностью адекватный и корректный научный труд (всё же попытаемся на этом «безрыбье» сделать хоть что-то), который следовало бы назвать не иначе, как:

СЕКСУАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ХИЩНЫХ ГОМИНИД


Ошибка Отто Вейнингера

Сексуальное поведение представителей хищных человеческих видов весьма отлично от нормативного, присущего нехищным людям, имеет свои особенности и различия по многим параметрам. Оно могло бы послужить очень важным видовым идентификатором. Единственное существующее здесь препятствие — это интимность, ненаблюдаемость данной сферы жизни представителей человеческого рода. Всё же имеется достаточно полный свод описаний «со слов потерпевших», что отображено в обширнейшей психиатрической и криминальной литературе, не считая множественных фольклорных зарисовок с натуры, сохраняющихся в устной традиции. Не осталась в стороне в этом животрепещущем вопросе и художественная литература. Это книги маркиза де Сада, Леопольда Захер-Мазоха, Эмиля Золя («Человек-зверь», «Нана» и др.), не говоря уже о потоке современной чернушно-порнушной бестселлерной беллетристики.

Во всех таких книгах присутствует рациональное зерно объективности. Правда, объективность и непредвзятость многих таких «секс-шедевров» иногда относится к болезненным фантазия^ их авторов, а не к описанию подлинных фактов. Тем не менее реальная чудовищность затронутой сферы столь невообразима, что даже таких авторов — не иначе как подверженных неким формам сублимации сатириаза — нельзя в упрекнуть в преувеличении. Попробуйте провести мысленный эксперимент. Прочитав однажды где-нибудь сообщение о реальных сексуально-изуверских событиях, содрогнувшись невольно от ужаса и отвращения, представьте себе теперь, что вы прочли бы о том же самом в художественной книге. Наверняка вы сочли бы это нездоровой фантазией автора и отнеслись ко всему написанному недоверчиво и снисходительно. Литература, искусство для усиления художественного воздействия выделяют яркие, примечательные факты, абстрагируют, украшают или очерняют действительность, и всё же они не могут передать и доли того реального ужаса, которая поставляет людям жизнь, — с непосредственной «помощью» хищных гоминид.

Стало уже чуть ли не банальностью, по крайней мере положением не требующим доказательств (за его неопровержимостью), то утверждение, что сексуальное влечение, т.н. либидо напрямую связано с агрессивностью. Даже спутницу любви — ревность, — как полагают психологи, следует считать рудиментом и отголоском древнего соперничества — биологической борьбы самцов за благосклонность самки. Об этой органической связи, собственно, говорили уже давно, хотя и считается, что «застолбил» её только лишь З.Фрейд. Ещё задолго до рождения создателей психоанализа людьми были замечены эти «узы», связующие смертельную агрессивность, развратный секс и коварство в один страшный клубок.

Человеческая хищность не всегда лежит на виду, ибо на нравственные видовые (кардинальные!) параметры любой личности накладывается матрица вторичных психофизиологических признаков, таких как характер, темперамент, сила воли, интеллект, физиологические данные, вплоть до внешности. Всё оказывается значимым в той или иной степени для окончательного формирования социального образа индивида. Кроме того оказывают своё прямое воздействие среда и, особенно, воспитание, или, шире, — все те условия, в которых индивиду довелось родиться и вырасти.

Поэтому каждый человек уникален, даже идентичные, «однояйцовые» близнецы не могут обладать тождественным самосознанием. И всё же диапазон подобной изменчивости существует. Не станет нехищный человек, не сошедший с ума, изощрённым садистом. И, наоборот, невозможно заставить искренне раскаяться матёрого убийцу-суперанимала.

Жизнь, судьба, таким образом, в значительной степени распоряжаются тем, кем в итоге проявит себя хищный индивид — с виду добреньким мелкопакостным кляузником-педерастом, должностным садистом, жестоким политиком, коварным аферистом, серийным маньяком или громилой с топором. Очень редко хищная модель поведения может реализоваться в длительной череде поколений в одинаково «ярких» формах. Конечно, «яблоко от яблони падает недалеко», но не из всякого зёрнышка вырастает столь же «пышное» дерево. Сын того же А.Р.Чикатило Юрий, хотя и проявил себя тоже садистом и насильником, но до «масштаба» отца, которым он очень гордится, не дотянул.

Многие, заложенные в хищных гоминидах, потенциальные асоциальные «способности» не могут проявить себя «во всей красе» — общество тем или иным образом их подавляет. Есть ещё один необычайно важный фактор. Человечество давно уже, поколений этак сто (всё т.н. историческое время), не подвергается в полной мере физиологическому просеву механизмами естественного отбора, в особенности же это касается хищных гоминид. Представьте себе обширную популяцию волков, живущих длительное время в таком же «тепличном» эволюционном режиме, какой существует с некоторого времени у людей. И вот вожак такой гипотетической «человекообразной» волчьей стаи, скажем, оконфузился на охоте («Акела промахнулся»), но ему теперь не грозит отставка с «поста» предводителя, и печальная участь быть разорванным на куски претендентами на это место его минует. Более того, он давно уже не ходит на эту обрыдлую охоту, — то болеет, то просто ленится, но его содержат и у него рождаются потомки. В стае много волков еле-еле передвигающихся, хромых, глухих и полуслепых, натыкающихся на деревья, спотыкающихся о камни. Но у стаи добычи всегда много, с голоду умирают совсем уж никудышные, которые и жевать не могут. Самое главное для нашего сравнения здесь то, что все они остались внутренне теми же злобными волками, безудержными хищниками, даже способными сожрать и друг друга.

Вот именно такая ситуация и сложилась в человечестве среди хищных гоминид. Используя свою врождённую «волчью», а чаще «гиеновую» наглость и отсутствие совести они легко подавляют своё нехищное окружение и находят для себя выгоду в любых условиях — они всё те же «кормимые» адельфофаги. Если что и губит их, так это только отсутствие чувства меры, патологическая жадность да столкновения со «своими» же за лучшее место у «социального корыта». Нехищные же люди по-прежнему — «кормильцы» этих людоедов, они всё так же, как и во все исторические времена, тяжко работают, борются за выживание, довольствуются самым необходимым, радуются чудом им перепавшим самым малым крохам благополучия.

Хищникам же человеческим — подавай беспредел во всех смыслах, им постоянно необходимо удовлетворение своих «волчье-гиеновых» аппетитов. Чувства меры у них нет. Зато у них сверх меры — наглости. А «психофизических» данных у многих из них не хватает: лень, глупость, неадекватная злобность, необоснованное, дутое тщеславие, лютая зависть — всё это нередко выбрасывает их на обочину жизни. Но они не могут уподобиться нехищному деклассированному люмпену: безропотно, по-философски жить на свалке, пьяно, добродушно подсмеиваясь над окружающей их «суетой сует». Оказываясь иногда всё же и в таких местах, они и там портят всем «жизнь», воруют у соседей последнее, втягивают несчастных «бомжей» в преступления. Хищный инстинкт требует своего удовлетворения. Надо кого-то как-то цеплять, унижать, но условий для этого нет.

Именно такой случай описан Достоевским в его повести «Записки из подполья». Эта книга была полемическим ответом-пародией на нашумевшую магистерскую диссертацию Н.Г.Чернышевского о месте эстетики в реальной жизни, но она характерна и примечательна в нашем плане. Некий мелкий чиновник, озлобленный, обуянный чёрной завистью к сильным мирам сего, иными словами, хищник-неудачник, длительное время, отказывая себе во всём, копит деньги на приличную более-менее одежонку. И, спрашивается, для чего? Оказывается, для того, чтобы отомстить некоему франту с Невского проспекта — подобраться к нему близко, пройти мимо и как бы невзначай толкнуть того плечом. Страшная месть!

Поэтому очень непросто сразу же указать на хищных индивидов, на основании неких простых признаков. Картина здесь достаточно калейдоскопична и неопределённа. Есть откровенные мерзавцы, по которым сразу видно, кто они такие. Но есть и хорошо замаскированные, так что требуется длительное время внимательно присматриваться, чтобы выявить истинные цели и намерения такого «упакованного» хищного субъекта («пуд соли съесть»), это — буквально как выявить, рассекретить вражеского агента, разоблачить шпиона. Ведь «человек есть то, о чём он думает», каковы у него самые потаённые, сокровенные мысли и намерения, а претворит ли он их в жизнь — вопрос второй, дело пятое. Подберут люди добрые какого-то несчастного загибающегося бедолагу, приведут его в свой дом, отогреют, напоют-накормят, а тот — очухавшись — возьми да и зарежь гостеприимных хозяев — сколько таких случаев! Или, наслушавшись предвыборных обещаний, выбирают себе на голову очередного прохвоста — это стало уже правилом. Так что здесь очень легко впасть в «методологическую» ошибку.

В плане нашей тематики, особо иллюстративна и опасна ошибка в оценке взаимоотношений между полами, допущенная такими видными авторами, как Отто Вейнингер и Василий Розанов. Они оба пришли к идее неоднозначности половых признаков, т.е. существования множественных переходных форм между мужчиной и женщиной (Розанов, видимо, заимствовал и развивал мысль Вейнингера).

В трактате О.Вейнингера [4] читаем: "Существуют бесчисленные переходные степени между мужчиной и женщиной, так называемые промежуточные половые формы. Поэтому индивидуумов А или В не следует просто обозначать именем «мужчина» или «женщина», а нужно указать сколько частей того и другого содержит в себе каждый из них, например, как:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12