Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неоткрытая страна

ModernLib.Net / Диллард Майкл / Неоткрытая страна - Чтение (стр. 11)
Автор: Диллард Майкл
Жанр:

 

 


      – Ты не знаешь, сколько этот дилитий может стоить?
      Приблизившийся охранник заставил Маккоя подсуетиться и приступить к работе, которая оказалась гораздо милосерднее мороза, поскольку помогала согреться. Кирк вгрызался буром в скалу и с усилием подавал кристалл на себя, пока тот не отрывался от породы. Трюк заключался в том, чтобы не порезать онемевшие пальцы острыми гранями, для чего предварительно нужно было удалить значительную часть камня. Маккой пыхтел, пытаясь вытащить кристалл руками, и нещадно ругался. Кирк решил помочь ему и тут же получил удар по спине от надсмотрщика. Джим подавил в себе злость и продолжил работу. Подождав, когда уйдет клингон, капитан подсказал доктору, как пользоваться буром. Следующий кристалл дался Маккою легче. Кирк продолжал работать, одним глазом следя за существом с голосом Мартиа. Вряд ли это была ловушка, но сейчас, под пристальным контролем охранников о побеге не могло быть и речи. Капитан заметил, как один заключенный украдкой спрятал под одежду немного кристаллов. Тут же мощный пучок света из фазера ослепил Кирка. Когда глаза снова привыкли к освещению, заключенный исчез. Маккой в немом ужасе уставился на то место, где раньше был несчастный, и, косясь на Клингонов, положил свой кристалл на транспортер так, чтобы они это видели.
      Капитан трудился без перерыва. Через несколько часов земляне устали до изнеможения. Хотя холод не унялся, Кирк даже вспотел Монотонная ритмичная работа привела его в состояние раздумий. Его мысли вновь вернулись к убийству канцлера. Неужели торпеды выпустил "Энтерпрайз"? У Кирка мороз пробежал по коже. Даже независимо от того, кто совершил нападение, на борту его корабля должны быть заговорщики, которые и до сих пор находились там Вопрос заключался в том, знал ли об этом Спок Боковым зрением Джим заметил, как обезьяна подает ему знак рукой Оглянувшись, он увидел, что надсмотрщики приступили к ленчу, повернувшись спинами к заключенным. Он разинул рот, когда прямо на его глазах произошла метаморфоза: человекоподобная обезьяна превратилась в молодую девушку-землянку Она легко выскользнула из оков и улыбнулась пораженным Кирку и Маккою.
      – Идите за мной, – шепнула она и, осторожно положив бур на землю, направилась в глубь шахты.
      Еще раз убедившись, что Клингоны не обращают на них внимания, капитан и доктор последовали ее примеру. Гибкая девушка проворно переползла через маленькое отверстие в замерзшей скале Кирк пригнул голову, не уверенный, сможет ли взрослый человек, да еще в оковах, пройти здесь. Мартиа знаком поторопила их, Кирк посмотрел на Маккоя, прикидывая, пролезет ли тот в дыру, лег на живот и попятился в проход. Продвижение давалось с трудом мешали оковы с цепями. Когда ему наконец удалось преодолеть некоторое расстояние, он подал руку доктору и втянул его за собой. Дальше проход стал пошире. Капитан поднялся на ноги, еле удерживаясь в тяжелых кандалах.
      Доктору приходилось еще хуже. Повернувшись к девушке, он обнаружил, что она опять превратилась в обезьяну. Это показалось Кирку плохим предзнаменованием. Он чувствовал бы себя спокойнее, если б она оставалась молоденькой девушкой или превратилась в Мартиа, но, видимо, большой обезьяне легче было выдержать неимоверный холод либо проще справиться с ними.
      Где-то вдалеке послышались приглушенные крики охраны Кирк и Маккой зашагали быстрее под нарастающий звон кандалов. Туннель перешел в огромную брошенную шахту, вход в которую обледенел, покрылся толстой коркой.
      Существо перелезло через кромку и спрыгнуло на снежное поле. Земляне поспешили за ним. От ледяного воздуха у Кирка захватило дух, ему обожгло лицо, глаза, легкие. Капитан изо всех сил старался не упасть, переживая за Маккоя, который был слабее его, но тому тоже удалось устоять Они шли, не останавливаясь, ибо остановка на ледяном воздухе означала бы смерть.
      Мартиа-оборотень вела их по открытому снежному пространству к широкой замерзшей реке. Она осторожно ступила на толстый лед, балансируя руками, чтобы удержать равновесие. Кирк поступил так же, но поскользнулся и упал.
      Он сумел стать на четвереньки и так передвигался. От тяжести кандалов лед заскрипел, в нем появились трещины. Встревоженный Кирк оглянулся назад, приготовившись схватить Маккоя за руку, если он начнет проваливаться. Лицо доктора стало бескровным, создавалось впечатление, что он не трогается с места Капитан подал ему руку и подтянул к себе. Мало-помалу они пересекли реку и поднялись на крутой берег. Кирк так и тащил за собой бедного Маккоя, не давая ему остановиться. Он уже не чувствовал рук и ног, а лицо и уши нещадно щипал мороз. Если бы температура была на несколько градусов ниже, то…
      Мартиа-оборотень остановилась, вглядываясь в горизонт, за что Кирк был ей очень благодарен. Настолько обессиленным он еще никогда не был. И все же оставаться без движения слишком долго нельзя, иначе уже никакая сила не заставит идти дальше. Маккой тяжело вздохнул и отпустил руку.
      – Я не могу больше…
      Окоченевшими руками Кирк начал растирать тело доктора, чтобы поддержать кровообращение. Одновременно он боролся с пораженческими настроениями. Капитан находился на грани отчаяния, он считал, что его затея провалилась. Боунз был уже на пределе своих возможностей, да и сам капитан долго не протянул бы.
      – Мы подошли к границе, где защитное поле уже не действует, торжествующе объявила Мартиа.
      Перед ними лежала бесконечная ледяная пустыня, вид ее вызывал смешанное чувство надежды и отчаяния. Если бы только Споку удалось подоспеть вовремя… Вот если бы они смогли продержаться на холоде…
      Кирк оглянулся – туда, откуда они пришли. Нет, у него не было желания возвращаться назад. Даже если б он захотел, Маккой обратной дороги не выдержал бы. Оставаясь здесь, он еще имел шанс выжить до прибытия Спока.
      Если они его дождутся…
      – Давай, – капитан подтолкнул доктора. – Пошли!
      И, едва передвигая ноги, они двинулись вперед.
 

***

 
      "Энтерпрайз" подошел к самой границе клингонов. Завершив вечернюю медитацию, Спок откинулся на кровати. Ожидая сообщения с мостика, он смотрел на лампочку, мигающую в режиме готовности приема. Будет очень мало времени на операцию по спасению. Если слухи имели под собой почву, то климат на участке архипелага Рура Пенте, не защищенном магнитным полем, был смертельным для живого организма. И если капитан Кирк и доктор Маккой к этому времени уже предприняли попытку выбраться на поверхность, то долго продержаться они не могли.
      Вполне возможно, что их уже не было в живых, и ждать сигнала бесполезно. Спок еще раз проанализировал ход действий. Его задача заключалась в поддержании мира между Федерацией и Империей Клингонов. Как бы ни развивались события дальше, заговорщики готовы были пойти на любые шаги для срыва мирной конференции. Жизнь канцлера Азетбур и всех участников конференции, в том числе и отца Спока, Сарека, подвергалась серьезной опасности. На Азетбур еще не покушались, и этот факт говорил о том, что сеть заговора простиралась далеко за пределами Империи Клингонов.
      Появлялись все новые и новые части головоломки: ботинки, следы крови Клингона в отсеке пространственного перемещения, но этого недоставало для реабилитации капитана. Мысль о том, что заговорщики могли быть и на борту "Энтерпрайза", не давала Споку покоя. Неужели и в Звездном Флоте были преданные милитаристскому классу Клингонов?
      Спок слегка вздохнул и перевел беспокоящие его мысли в область подсознания. Напряженное обдумывание вопросов не привело ни к какому решению, но жизнь среди землян научила его ценить интуицию и вдохновение.
      Именному Джима Кирка он выучился доверять своей интуиции. Котла она не могла подменить метод логической дедукции, то приносила пользу их комбинация. Спок сожалел, что его жизнь на борту "Энтерпрайза" заканчивалась. Для него снова наступало время искать свое место во Вселенной.
      Много лет назад, когда "Энтерпрайз" вернулся из пятилетнего похода, Спок испугался. Он отчаялся найти для себя такой совершенный дом, каким оказался для него звездолет, по всем параметрам соответствующий его таланту и уникальному происхождению Теперь он с нетерпением ждал шанса растя и совершенствоваться Неважно, как на это посмотрят другие – его отец, семья, вулканцы. Он был твердо убежден, что вновь найдет свой путь.
      Валерис сильно напоминала ему его самого в юности, когда эмоции казались чем-то страшным, и он изо всех сил учился их обуздывать и контролировать.
      Сейчас Спок находился совсем в иной ситуации: эмоций не боялся, но ценил, используя их под контролем для обогащения собственной жизни – Ему хотелось найти более эффективные средства, чем слова, с помощью которых он смог бы передать это знание Валерис и поделиться своим богатым опытом Спок сожалел, что придется покинуть "Энтерпрайз" в то время, как она оставалась.
      Взгляд вулканца задержался на картине Шагала. Он приобщился к коллекционированию картин художников-землян, поскольку созерцание полотен давало возможность понять людские символы и ценности. Картина полностью поглотила его сознание своей простой и одновременно необъяснимой красотой.
      Неожиданно его охватило странное чувство убежденности – Кирк назвал бы его интуицией, – что он знает, как разгадать этот ребус, но не хочет видеть явных доказательств, лежащих прямо на ладони.
      Раздался сигнал внутренней связи Спок поднялся и потянулся к кнопке, но Ухура опередила его, сказав возбужденно:
      – Мистер Спок, я засекла их!
 

***

 
      Войдя на мостик, вулканец задержался на несколько секунд около Ухуры, чтобы взглянуть на экран ее монитора, и тут же направился к своему пульту для сканирования указанной звездной системы. Увиденное стоило самых теплых слов благодарности: хотя Рура Пенте находилась в пространстве Клингонов, "Энтерпрайз" мог покрыть это расстояние очень быстро. Спок внутренне напрягся.
      – Они за пределами магнитного поля. Мистер Скотт, запускайте двигатели.
      Впервые за все время после брифинга контр-адмирала Смилли главный инженер расплылся в улыбке.
      – Есть, сэр, – отчеканил он и быстро побежал к турболифту.
      – Сэр, – неожиданно обратилась к Споку Ухура, в ее голосе он заметил панические нотки. – Универсальный переводчик. Я запрограммировала его на язык Клингонов, но он выдает что-то нечленораздельное.
      Спок подскочил к консоли связи и протестировал систему. Ознакомившись с результатами, они с Ухурой обменялись понимающими взглядами. Невзирая на то, что "Энтерпрайз" входил в пространство Клингонов совершенно невидимым, его могли засечь специально оборудованные подслушивающие посты на границе.
      Без универсального переводчика риск быть атакованными возрастал неимоверно Наверняка это было дело рук заговорщиков.
      Спок решительно зашагал к командирскому креслу.
      – Мистер Чехов, проложите курс на Руру Пенте.
      – Мистер Спок, это ведь в глубине территории Клингонов. Если нас обнаружат…
      – Вы правы, мистер Чехов, – вежливо перебил его вулканец – Если я не ошибаюсь и из нашего банка данных удалена вся информация о языке клингонов, то придется полагаться на библиотеку из архива. Нам требуется пойти на лингвистические выкрутасы и действовать уверенно и без страха, не дожидаясь, пока капитан и доктор Маккой замерзнут окончательно.
 

***

 
      Третий сторожевой пост Мортаг был недоукомплектован личным составом, не получал достаточного финансирования и постепенно приходил в негодность.
      Другими словами, это было одно из тех мест в Империи, куда мало кто из Клингонов хотел попасть, но бывшего стрелка Кеслу оно удовлетворяло во всех отношениях: Его собственная страсть к сражениям угасла много лет назад после гибели капитана, большей части экипажа и его самого близкого друга в бессмысленной стычке между его кораблем под названием "Берия" и ромуланским, названия которого он так никогда и не узнал. Сам Кесла получил тяжелые ранения и твердо решил расстаться с жизнью воина, послав ко всем чертям понятие о традиционной воинской чести. Для него не являлось секретом, что другие Клингоны смотрят на его работу свысока, а сам он полностью соответствовал стереотипу безвольного, спившегося, полуспящего часового-дозорного. Он плевал на это. Кесла радовался одиночеству и отсутствию ответственности: за все годы, проведенные на Мортаге, он даже ни разу не слышал о попытке кораблей Федерации проникнуть через границу.
      Коллеги на пограничных с ромуланцами пунктах рассказывали совсем другие вещи. Их посты были оборудованы новейшими системами обнаружения и слежения. Мортаг-3 от старости рассыпался, и это сравнение соответствовало ослабевшему правительству Клингонов. Кесла и его товарищи вынуждены были выполнять свою задачу сканерами столетней давности, на которых даже не было дисплеев для визуального наблюдения за пролетающими кораблями. У них не было и оружия. Единственная их роль заключалась в том, чтобы проинформировать руководство Империи о корабле-нарушителе в надежде, что патрульный звездолет уничтожит его. По этому маршруту любили ходить контрабандисты, и клингоны-пограничники уже давно перестали с ними бороться. Кесла не любил скуки, но ее было чем разбавить – например, крепким катуланским ликером, к которому этим вечером он уже приложился.
      Доступ к контрабандным товарам был одним из плюсов работы на границе.
      Спиртное сняло все беспокойство с Кеслы, и он окунулся в приятную дремоту.
      Он склонился над консолью сканера, вот-вот готовый погрузиться в глубокий сон, и только сцены из того далекого боя нарушали его блаженство.
      Неожиданно сканер стал подавать сигнал предупреждения. Кесла поднял голову, пытаясь прийти в себя. Слабый огонек на выцветшем экране мигал, сообщая о появлении корабля-"невидимки". По положению корабли Клингонов при прохождении границы должны были оставаться видимыми. Контрабандисты об этом знали и понимали, что для нелегального корабля безопаснее пройти в открытую, поскольку в этом случае сигнал тревоги не разбудит спящих на посту. Они не знали, что небольшая коллекция старых сканеров, сделанная абы как для обнаружения более совершенных кораблей, позволяла использовать их лишь время от времени.
      Кесла насупился, недовольный, что его вывели из состояния дремоты, а контрабандист, сделавший это, был, видно, в этом деле новичком. Клингон нажал тумблер на консоли.
      – Говорит часовой Кесла с третьего поста Мортаг. Кто идет? Назовите свой корабль.
      Вслед за этим последовала пауза. Она была настолько длинной, что сидящий рядом оператор Генра из любопытства подошел к Кесле, чтобы подслушать. Тот подвинулся, освободив ему немного места. По негласному правилу на посту часовые использовали любую возможность для борьбы со скукой.
      Сердитые Клингоны ждали ответа, и он пришел – из уст женщины.
      – Мы есть грузовое судно… "Урсва". Шесть недель, как покинули Кронос. Прием.
      Кесла удивленно переглянулся с Генрой. Женщины-клингонки были чрезвычайно редкие явлением в среде контрабандистов. Если она клингонка, то Кесла готов был утверждать, что родственница землянам.
      – Куда путь держите? – спросил Кесла грубо, выражаясь архаично, в соответствии с манерой речи женщины.
      Ему с трудом удалось скрыть в голосе веселье. Контрабандистка, может, была ригеллианкой или катуланкой, но в любом случае он был ей кое-чем обязан. Что ж, раз уж она не знала протокола контрабандистов в Империи Клингонов, то могла до конечной точки маршрута и не дойти.
      В полудреме Генра и Кесла ждали ответа.
      – Мы… осужденным… пища… еда и другие поставки на Руру Пенте.
      Прием.
      Тут уж Кесла и Генра не выдержали и расхохотались, услышав явную ложь. Контрабандистка была настолько неопытной, что Кесла даже пожалел ее.
      Он махнул рукой Генре, давая ему знак пропустить судно. Если на нем был катуланский ликер, то ей можно пожелать удачи. Ей она могла понадобиться.
      Дабы она поняла, что у него не было сомнений, кто она. Кесла употребил фразу, которой на жаргоне контрабандистов он пожелал ей не встретить официальных пограничников.
 

***

 
      Ухура ухватилась за край консоли и, не отрываясь, смотрела на панель связи. Последний фраза клингона вконец огорошила весь экипаж. У них сложилось впечатление, что Ухура сказала что-то не так около нее, обложившись старинными словарями, сидели Спок и Чехов, которые после принятия сообщения подняли глаза. Последние несколько минут были чрезвычайно напряженными, и если бы не способность Спока моментально охватить устаревшие глоссарии и вспомнить пару предложений по-клингонски, которые довелось как-то слышать, то сейчас от "Энтерпрайза" остались бы одни обломки.
      Спок объяснил, что Клингон пожелал ей не подхватить никаких микробов, и разразился смехом. Ухура, глядя на вулканца, ждала от него указаний, но тот в недоумении размышлял над значением фразеологического оборота.
      Рокочущий смех стих. Спок кивнул Ухуре, и она, повернувшись, постаралась как можно тщательнее скопировать смех Клингона. У нее даже в горле зарезало. Клингон отключил канал связи. Ухура недолго настороженно подождала, но скоро поняла, что связь на этом прекратилась Не осознавая в полной мере, как это у них получилось, все сообразили, что им разрешили пересечь границу. Ухура в изнеможении опустила голову на панель.
      – Неужели все так плохо получилось? – участливо спросил Спок.
      Ухура взглянула на него многозначительно.
 

***

 
      Маккой безучастно наблюдал, как заходящие солнца Руры Пенте бросают свои холодные безжалостные лучи на ледяную пустыню, и не сомневался, что скоро умрет. Невероятно, но ноги шли как бы сами по себе за Кирком и Мартиа. Он двигался по какой-то непонятной инерции, хотя был очень измотан. Мороз уже давно завладел его руками, ногами и всем телом.
      Безразличный ко всему, он не обращал на это внимания. Хотелось остановиться и сдаться на милость холоду, отдохнуть, даже если б это означало вечный покой. Для Спока и экипажа новость оказалась бы не из приятных, но доктор уже ничего не желал.
      Говорить в таких условиях – стало быть, потратить столько энергии, сколько и на движение, и поэтому Маккой тащился за капитаном, пока окончательно не выбился из сил.
      – Джим, – только и смог прошептать Маккой, и от напряжения у него выступили слезы, – брось меня. Мне уже конец.
      – Не выйдет, – ответил Кирк, стараясь вложить в голос как можно больше твердости, но от усталости выдал что-то вялое.
      – Спок не придет… Безумство надеяться, что он найдет нас. Мне уже все равно. Дай мне умереть здесь.
      – Ты это видел? – Кирк показал ему красное пятно под потертой меховой шубой.
      Маккой тупо посмотрел на него, слишком плохо соображая, что видит перед собой.
      – Эту пластинку виридия Спок закрепил у меня на спине перед тем, как мы отправились на корабль Горкона.
      – Хитренькая лисичка этот вулканец, – еле слышно пробормотал Маккой, не в силах улыбнуться, но с благодарностью подумав о Споке и его предусмотрительности.
      Аварийный запас пластин виридия хранился на мостике на тот случай, когда неотложность дела не позволяла осуществить имплантацию подкожного импульсивного повторителя. С пластинами было хлопотнее и не очень удобно в обращении – Маккой отдавал предпочтение повторителям, – но радиус действия у них был гораздо больше.
      – Когда мы окажемся за пределами магнитного поля, то наши смогут достать нас с расстояния двух секторов.
      – Если они все еще следят за нами…
      – Они ищут нас, – жестко сказал Кирк. Обезьяноподобное существо с голосом Мартиа остановилось и показало рукой на ледяную гряду.
      – Мы уже почти пришли. Когда доберемся до места, разобьем лагерь.
      Искорка надежды загнала на задний план усталость и боль Маккоя. К тому времени, когда тройка достигла гряды, вечерние сумерки сменились темнотой, и черное небо усыпали звезды. Стало еще холоднее, но Маккой воспрял духом: с помощью виридиевой пластины Спок их вовремя обнаружит.
      Боязнь замерзнуть отступила на второй план, поскольку гряда защищала их от ветра, а существо – о нем нельзя было думать как о Мартиа – достало осветительную ракету, разломило ее пополам и зажгло. Конечности Маккоя стали согреваться, и он еще ближе придвинулся к пламени, умудряясь не загореться. Существо и Кирк сидели рядом. Отброшенная от обезьяны тень выглядела вдвойне страшнее, создавалось впечатление, что у костра сидит вурдалак.
      – Вы не могли бы объяснить, как вам удается проделать этот маленький трюк? – поинтересовался Маккой.
      Она пожала плечами.
      – Я хамелоид. Именно поэтому мы такие хорошие контрабандисты.
      – Я слышал о хамелоидах, существах, умеющих перевоплощаться. Мне казалось, что это всего лишь миф.
      Обезьяна одарила Кирка улыбкой, обнажив остроконечные клыки.
      – Капитан, дай ей возможность это продемонстрировать.
      Они стали наблюдать за процессом перевоплощения. Зачарованные Маккой и Кирк смотрели, как черты существа расплываются, темнеют и превращаются в более мелкие и изящные, пока в итоге обезьяна не превратилась в Мартиа.
      – Мне приходится прилагать немало усилий.
      – Неудивительно, – заметил Маккой, все еще имея некоторые сомнения. Не знаю, может, я и не прав, но как мы можем знать, что сейчас ты в своем подлинном образе?
      Она посмотрела на Кирка обольстительным взглядом, которому явно было немного не по себе.
      – А мне казалось, что я приму приятное обличье, – скокетничала Мартиа, и тон ее голоса стал сразу же деловым. – Мы за пределами магнитного поля. Дело теперь за тобой, Кирк.
      – Как скажешь, – слабо улыбнулся Джим. Капитан медленно встал, потянулся, сделал шаг вперед и молниеносным движением, что удивило Маккоя, изо всей силы ударил женщину по челюсти. Она замертво упала на землю.
      – Ты что, с ума сошел? – вскочил Маккой, в тревоге размахивая руками.
      С некоторой задержкой он почувствовал боль, вызванную значительным расходом энергии. Пусть всецело он ей и не доверял, но она ведь рисковала жизнью, чтобы привести их на это место…
      Мартиа обиженно смотрела на них, поднеся руку к челюсти. Было видно, как у нее изо рта течет зеленая кровь. Джим глядел на нее без жалости.
      – Она могла добраться в любое место и без нашей помощи. Кто же выдал ей такую удобную одежду? Только не надо меня убеждать, что осветительная ракета не стандартного тюремного образца.
      Маккой молчал. Пока Кирк говорил, Мартиа стала вновь превращаться в животное. Текущая по подбородку кровь приобрела сапфировый цвет.
      – Она нужна для того, чтобы указать наше местонахождение, – продолжал Кирк, принимая боевую стойку. – А ты спроси ее, что она получит взамен.
      Существо встало в полный рост.
      – Помилование, – жестко сказала зверюга, – которого мне достаточно…
      Маккой вскрикнул от отчаяния и отступил назад, а Кирк и Мартиа закружились друг против друга. Справедливым бой назвать было никак нельзя: горилла на две головы выше и без тяжелых оков, мешающих движению.
      – Несчастного случая, значит, тебе мало? – съязвил Кирк.
      – Для одного вполне, – ответила бархатным голосом Мартиа, который абсолютно не соответствовал принятому ее виду, – но несчастный случай с двумя мог бы показаться подозрительным. Формулировка же "убит при попытке к бегству" звучала бы убедительней для обоих.
      Они набросились друг на друга. Кирк вцепился в Мартиа мертвой хваткой, но тут же выпустил ее из рук, когда обезьяна превратилась не во что иное, как в пару широких острозубых челюстей, которые сверкали, разбрызгивая мерзкую слюнявую жидкость на Кирка, перед тем как уволочь его за сугроб. Маккой побежал туда же, беспомощно наблюдая за поединком, и сразу же отпрянул, испытав отвращение.
      Существо вдруг превратилось в множество покрытых слизью черных щупальцев, грозивших удавить Кирка. Ему, однако, чудом удалось подняться на ноги, но он тут же был сбит. Когда Джим снова вскочил, то щупальца уже не были щупальцами, а миниатюрной женщиной, которая легко выскользнула из рук капитана и спряталась за Маккоем. Доктор собрал последние силы и в прыжке ухватил ее за крохотную лодыжку. Он упал и покатился вместе с карликовой женщиной по снегу, чувствуя, как ее нога увеличивается в размерах, выскальзывая из его рук. Подняв глаза, он увидел второго Джима Кирка, как пять пальцев похожего на настоящего капитана.
      – А это тебе сюрприз! – крикнула Мартиа-Кирк и с размаху ударила Маккоя в лицо…
      Доктор упал в снег и изумленно смотрел вместе с Кирком на его двойника.
      – Твои друзья опаздывают, – сказал Кирк, задыхаясь от ярости.
      – Они еще появятся здесь, – усмехнулась Мартиа.
      Они снова бросились друг на друга Маккой закрыл глаза, борясь с головокружением. Откуда-то издалека до него донесся слабый голос Кирка.
      – Не могу поверить, что я тебя целовал.
      Ответ Мартиа показался еще более отдаленным и глухим.
      – Ты, наверное, мечтал об этом всю жизнь.
      Гул в ушах Маккоя нарастал до боли, пока доктор, сам тому радуясь, не провалился в темноту.
 

Глава 11

 
      Измотанный Скотт, сидя в одиночестве за столом в офицерской кают-компании, позволил себе вторую чашку кофе. Как и другие члены экипажа, он добровольно вызвался нести две вахты подряд, пока не отыщется достаточное для раскрытия убийства количество вещественных доказательств.
      Он снова посмотрел на электронную схему "Энтерпрайза" своего блокнота-компьютера и протер глаза, чтобы изображение не расплывалось.
      Скотт не был, как прежде, молод. Все они состарились. Если Спок считал, что капитан и доктор Маккой выдержат ужасы Руры Пенте, то ему, Скотту, недосыпание должно показаться пустяком. Он опять потер глаза и вздохнул. Разумеется, Спок гораздо больше походил на Джима Кирка, чем вулканцу хотелось в этом признаться оба они были упрямыми и не бросали надежды даже в самой безвыходной ситуации. Инженер еще раз взглянул на схему и теперь сумел отметить все проверенные зоны корабля. Оставалось совсем немного. Вероятность успеха поисков формы таяла, как и расчеты, что "Энтерпрайз" сумеет свободно войти и выйти из пространства Клингонов, не получив при этом ни царапины, или что капитан и доктор смогут продержаться на морозе и дождаться спасения.
      Скотт поправил пальцем воротник, почувствовав жар. Неужели он настолько постарел, что от непродолжительных поисков его бросило в пот? Он машинально протянул руку, чтобы включить вентилятор. Воздух не подавался.
      Систему вентиляции что-то блокировало.
      Скотт рассердился. Речь шла о неисправности, и ею должна заняться аварийная бригада, но гордость инженера взяла верх. Ему понадобилось бы больше времени на то, чтобы сообщить о неполадках, чем устранить их самому. Он быстро снял панель и заглянул внутрь. Что-то похожее на скомканную ткань попало в вентилятор, забило проход и не давало пройти потоку воздуха. Удивление Скотта длилось мгновения, пока он не заметил цвет: ярко-красный с фиолетовым оттенком Он сразу все понял и, схватив форму, кинулся к Споку***
      Кирк видел краем глаза, как Маккой медленно поднял голову и тряхнул ею, приходя в себя. Капитану хотелось помочь доктору, но ему нельзя было упускать из виду противника. Он и Мартиа-Кирк продолжали ходить по кругу, сцепившись руками, как борцы.
      – Может, тебе пора перевоплотиться в кого-нибудь еще? – подначивал Кирк женщину, ставшую близнецом его.
      Ее обличье сбило капитана с толку на весьма короткое время, и он понял, что это может сыграть ему на руку, если клингоны-охранники придут раньше "Энтерпрайза". По всей видимости, Мартиа не горела желанием проделывать дальнейшие метаморфозы, потому что частые превращения выбили ее из сил – А мне так больше нравится, – сказал фальшивый Кирк голосом Мартиа, хотя манера речи полностью совпадала с капитанской..
      Она надавила на Кирка всем своим весом, сбила его с ног, и они покатились по снегу. Через кружащийся снежный вихрь капитан увидел свое собственное искаженное лицо…
      Неожиданное ощущение влажной теплоты на затылке заставило Кирка повернуться и столкнуться глаза в глаза с острозубым мастиффом. Он молниеносно вскочил на ноги и заметил, что их окружила группа вооруженных Клингонов. Старший выступил вперед. Ситуация казалась совершенно безвыходной, но Кирк нашелся опередив Мартиа:
      – Почему вы так долго? – буркнул он, бросив на нее взгляд и с облегчением заметив, что она все еще оставалась Лжекирком, что, скорее всего, объяснялось перерасходом запаса энергии, необходимого для перевоплощения.
      – Убейте его! Это он.
      Ее голос, ее настоящий голос, обратил внимание Кирк, стал более хриплым, гортанным, чем раньше. Сбитая с толку охрана в замешательстве смотрела то на одного Кирка, то на другого. Командир поднял ствол и прищурился, поглядывая на обоих.
      – Да не в меня, идиот – заорал Кирк.
      Клингон выстрелил в Мартиа-Кирка, которая растворилась в безвестности, не успев произнести ни звука. Капитан постарался тут же выбросить ужасную сцену из головы. Мартиа хотела убить их обоих, а погибла сама. Кирк напрягся, приготовившись прыгнуть на старшего группы, чтобы отвести огонь от Маккоя, который, шатаясь, наблюдал за разыгравшейся драмой Джим закрыл его своим телом.
      Командир с насмешкой посмотрел на землян, открыв в улыбке беззубый рот – Ну вот, свидетелей не будет Как и подозревал Кирк, Клингон и не собирался сдерживать свое обещание Мартиа. Он поднял оружие и наставил его на Кирка и Маккоя.
      – Очень умно, – прокомментировал беспечно Маккой, но в его голосе сквозила такая неимоверная усталость, что было ясно: доктору все безмерно надоело и теперь безразлично, чем все закончится, – главное, чтобы прошло без мучений.
      – Иначе, как классическим, этот метод не назовешь, – старался сказать как можно отрешеннее Кирка.
      – Именно это ему и нужно, – прорычал в ответ клингон. По его интонации Джим понял, что он не имеет в виду Мартиа.
 

***

 
      – Кому? – приблизился на шаг Кирк, не отрывая глаз от фазера в руках старшего.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14