Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неоткрытая страна

ModernLib.Net / Диллард Майкл / Неоткрытая страна - Чтение (стр. 7)
Автор: Диллард Майкл
Жанр:

 

 


      – Капитан Кирк арестован за преступление на законном основании, продолжал Камараг непривычно рассудительным тоном. – Позвольте напомнить вам, что он и доктор Маккой высадились на "Кронос" добровольно, и сей факт является неоспоримым, господин президент.
      – Я потребую провести тщательное расследование, – пообещал Ра-горатрей. – Могу заверить вас, что мы приложим все возможные силы и средства для скрупулезного изучения этого дела. Тем временем…
      – Тем временем, – закончил за него Камараг, – мы надеемся, Федерация не будет нарушать статьи Интерзвездного Закона, который распространяется и на вас. Капитан Кирк и доктор Маккой предстанут перед судом за убийство канцлера Торкона.
      Губы президента вытянулись в тонкую ниточку.
      – Об этом не может быть и речи, – президент повернулся к Сареку: Посол, должны быть какие-то положения, предусматривающие экстрадицию этих людей…
      – Они виновны! – закричал Камараг. – Они убили канцлера! По Интерзвездному Закону…
      – Я не верю, что капитан Кирк и доктор Маккой виновны в тех преступлениях, о которых вы говорите, – спокойно заметил Сарек, не обращая внимания на произнесенную Камарагом тираду. – Улики против них в лучшем случае можно назвать косвенными.
      – Косвенными! – взорвался Камараг. – "Энтерпрайз" выстрелил по "Кроносу-1"! Офицеры Звездного Флота высадились по лучу на борт нашего корабля и хладнокровно устроили кровавую бойню, убив десятки невинных людей и вместе с ними канцлера! Это не что иное, как явная месть за Кудао и Темис, за Дэвида и Кэрол Маркус! Все это спланировал Кирк. Мне следовало знать, что, пока капитан жив, миру не быть!
      – У экипажа "Кроноса" создалось впечатление, что "Энтерпрайз" открыл по ним огонь, – продолжал ровным голосом Сарек. – А кровавые злодеяния были совершены двумя людьми, одетыми в форму Звездного флота. Скажите мне, посол, кто-нибудь может подтвердить, что Кирк отдавал так называемый приказ убивать?
      Камараг помрачнел.
      – Господин президент, мой глубокоуважаемый коллега в данной ситуации является заинтересованным лицом, хотя и утверждает, что руководствуется одной только логикой. Его сын – старший помощник и заместитель Кирка.
      – И посланник по особым поручениям Федерации, начавший переговоры с вашим Высшим Советом в интересах мира, – уточнил Сарек. – Господин президент, я разделяю всю меру персональной ответственности в этом деле, но вынужден согласиться с законными утверждениями глубокоуважаемого коллеги – Кирк и доктор Маккой арестованы в соответствии с законом, и Клингоны имеют право их судить.
      Президент с грустью посмотрел на Сарека, понимавшего, что тот хотел услышать от него совсем другое. Посол сам с трудом произнес эти слова, но в них заключалась горькая правда. По закону Федерация не могла нарушить Интерзвездный Закон и помешать проведению судебных процедур, поскольку имелось достаточно косвенных доказательств для обвинения Кирка и Маккоя в преступлении.
      Сарек умолчал о других, не совсем законных методах, позволяющих добиться выдачи двух человек, но они не входили в компетенцию присутствующих, хотя к ним могли прибегнуть некоторые офицеры Звездного Флота, один из которых доводился Сареку близким родственником.
      Питая последние надежды, президент обратил свой взор на ромуланца.
      – А какова позиция ромуланского правительства в этом вопросе, посол Нанклус?
      С таким же каменным и непроницаемым выражением лица, как и у вулканца, Нанклус ответил:
      – Не имея особых инструкций от моего правительства, вынужден согласиться со своими коллегами.
      – Но вы ведь, – сказал в отчаянии Ра-горатрей, – не верите в то, что Кирк убил канцлера?
      – Господин президент, я не знаю, чему верить, – ушел от ответа Нанклус.
      – Жду вашего ответа, господин президент, – настаивал Камараг.
      Ра-горатрей закрыл глаза и после долгого молчания тяжело вздохнул.
      – Президент не стоит над законом. Удовлетворенный, Камараг поднялся и, поклонившись, вышел. Зазвучал сигнал вызова настольного устройства внутренней связи.
      – Господин президент, к вам представители командования Звездного Флота из Сан-Франциско. – Впустите, – разрешил Ра-горатрей. В кабинет вошли три офицера. Двоих Сарек узнал – это были контр-адмирал Уильям Смилли и командующий Звездным Флотом адмирал Картрайт. С третьим, молодым лейтенантом, посол никогда прежде не встречался. Офицеры поприветствовали наклоном головы сидящих дипломатов и обратились к Ра-горатрею.
      – Господин президент, – начал Картрайт.
      – Адмирал Картрайт… Билл… лейтенант, – поздоровался с ними президент.
      Картрайт взволнованно продолжил:
      – Господин президент, мы не можем допустить, чтобы граждан Федерации силой увезли клингоны.
      Ра-горатрей рассеянно потер лоб.
      – Боюсь, мы только что обсуждали этот вопрос с послом Клингонов. Не имея полного отчета о случившемся, я вынужден соблюдать Интерзвездный Закон.
      Смилли и Картрайт застыли в напряжении и обменялись взглядами.
      Картрайт дал знак лейтенанту, и тот приступил к изложению плана действий.
      – Господин президент, в связи с ростом опасности террористических акций против Федерации со стороны Империи клингонов мы подготовили силы быстрого реагирования. Сэр, заложники могут быть освобождены в течение двадцати четырех часов с минимальными потерями в живой силе и технике. У нас имеются технологии…
      – Предположим, – прервал лейтенанта раздраженный Ра-горатрей, – вы спровоцируете полномасштабную войну.
      – Тогда, если говорить откровенно, господин президент, для них наступит конец, – уверенно отчеканил лейтенант.
      Президент посмотрел на него в ужасе.
      – Господин президент, – вмешался Нанклус, – они действительно не готовы отразить нападение. Самое подходящее время сделать это сейчас.
      Ра-горатрей встретился взглядом с Сареком, словно спрашивал:
      "А ты? Ты тоже считаешь, что стоит, пойти на риск?"
      Сарек опустил глаза. Как вулканец он был обязан контролировать свои эмоции, но сейчас испытывал сильное искушение выразить свое отвращение. Он хорошо знал оказавшихся в заложниках Кирка и Маккоя и полагал, что они скорее умрут, чем допустят развязывание войны.
      – Чем дольше мы будем выжидать, тем меньше у нас шансов освободить заложников, сэр, – добавил Картрайт.
      Президент немного помолчал и затем сказал:
      – Я буду иметь это в виду, адмирал. Думаю, на этом можно поставить точку.
      Картрайт повернулся, чтобы уйти, но контр-адмирал Смилли не торопился.
      – Сэр? – обратился он к президенту. Тот посмотрел на Смилли вопросительно.
      – Люди, о которых мы говорим, в прямом смысле спасли нашу планету, и вы знаете об этом.
      Сарек был уверен, что контр-адмирал имеет в виду загадочный зонд, который чуть не нарушил климат Земли и не, превратил ее в ледяную пустыню, не вмешайся тогда Кирк со своим экипажем.
      – Я помню об этом, – сказал мрачно Ра-горатрей – Боюсь, им придется спасать ее и на этот раз, на суде у Клингонов.
      Президент попросил всех удалиться. Смилли задержался на какую-то долю секунды, затем развернулся и последовал за Картрайтом на выход.
      Ра-горатрей обхватил голову руками и потер виски, прежде чем посмотреть на Сарека.
      – Завтра утром экипаж "Энтерпрайза" должен быть у меня в кабинете.
      Желание президента удивило вулканца. Он сомневался, что экипаж "Энтерпрайза" намерен в настоящий момент вернуться на Землю, но посчитал, что было бы не мудро говорить об этом президенту.
      – Их корабль находится в космосе, господин президент, в Нейтральной зоне, граничащей с Империей Клингонов.
      Ра-горатрей сузил выцветшие глаза.
      – Тогда скажи своему сыну, чтобы он поторопился и был здесь к концу недели. Хватит с них и того, что "Энтерпрайз" уже успел натворить.
      – Разумеется, господин президент, – послушно ответил Сарек, зная, что как отец и посол он не имеет права отдавать приказы Споку – офицеру Звездного Флота. Как бы ни болела у президента голова, он тоже должен это скоро понять, и тогда приказ на возвращение "Энтерпрайза" будет отдан командованием Звездного Флота. Даже в этом случае – Сарек был вполне уверен – Спок откажется подчиниться***
      Спустя несколько часов после смерти канцлера в каюте Азетбур раздался звонок. Она нажала кнопку, и дверь открылась. Тело Горкона без особых церемоний и суматохи кремировали – в Империи жизнь была слишком коротка, а ресурсы очень ограничены, чтобы их впустую расходовать на мертвых.
      В каюту вошел генерал Чанг, выглядевший мрачно и как всегда чрезмерно официально. Азетбур навстречу ему не поднялась, оставаясь в полумраке и внимательно наблюдая за ним.
      Чанг поклонился.
      – Моя госпожа Азетбур, – начал он, обращаясь по старомодному, а не по ритуалу, желая таким образом показать свое глубокое уважение к ней не как к новой главе Высшего Совета, а как к другу отца.
      Азетбур всегда недолюбливала Чанга, но теперь, когда у нее было горе, его манеры показались довольно трогательными.
      "Умный Чанг. Может быть, ты и воин, но ты также и хитер как дипломат."
      Он осмотрел комнату и сдвинул брови.
      – У вас нет охраны?
      – Моего телохранителя убили, – устало ответила Азетбур, – а охранники моего отца либо убиты, либо ранены. Не вижу смысла сопротивляться неизбежному, генерал. Если бы Кирк собирался убить меня, он давно бы это сделал. Зачем ты пришел? Есть проблемы с пленниками? – в ее голосе появились вызывающие нотки.
      Чанг шагнул навстречу Азетбур, весь его вид говорил, что он пришел по срочному делу.
      – Нет, моя госпожа. Они… надежно охраняются. Я пришел сказать, что пришло время поговорить с Федерацией.
      Генерал замолчал, и впервые за все время девушка заметила, как по его лицу пробежала тень неуверенности.
      – Еще я пришел напомнить предпринять меры предосторожности. Очень легкомысленно не заботиться о своей безопасности. Может, в настоящее время этот вопрос вас не беспокоит, но я настаиваю, чтоб вы думали не только об утрате, которую мы все понесли, но и о нуждах Империи. Если вас убьют, кто тогда продолжит дело вашего отца?
      – А почему бы и не ты, генерал? – Азетбур не скрывала иронии в голосе. Если Чанг и уловил ее, то из вежливости не подал виду.
      – Я простой солдат. Я был советником вашего отца… и его другом, но у нас с ним всегда были разногласия, – генерал скупо улыбнулся. – Думаю, мы оба прекрасно понимаем, что я не подхожу на место преемника. Наука убивать мне известна больше, чем решение жизненных вопросов… а теперь наши люди должны научиться выживать. Кирка можно уже не бояться, но есть и другие, кое-кто из них – на борту нашего корабля…
      – Кто? – требовательно спросила Азетбур.
      – Керла, – ответил Чанг, глядя ей в глаза. Девушка отпрянула, не в состоянии поверить услышанному. Чанг затараторил, убеждая ее в своей правоте.
      – Я должен сказать об этом открыто и немедленно, поскольку вам угрожает большая опасность.
      – Я не верю в это, – прошептала Азетбур, хотя мысли ее лихорадочно заработали. После смерти отца она с Керлой не встречалась и не говорила.
      Азетбур предполагала, что он намеренно оставил ее наедине с самой собой, чтобы она могла оплакивать отца…
      Азетбур всегда удивлялась резкой перемене в Керле, когда он, признанный воин, поклялся на верность Горкону и стал ухаживать за ней.
      Может, он проявлял свою любовь к ней ради возможности получить власть? Не способствовал ли он убийцам, – а может, даже выступал инициатором нападения, – с самого начала намереваясь стать супругом канцлера Высшего Совета?
      Не было ли у него сговора с Кирком? Или Кирк сделал то, что замышлял Керла, опередив его?
      От этих мыслей Азетбур стало еще больнее. Она, прищурившись, спросила Чанга:
      – Какие у тебя доказательства?
      – Никаких, – признался тот, – всего лишь подозрение. Это своего рода инстинкт, приобретенный жизненным опытом. Мне уже приходилось сталкиваться с предательством. Я не прошу верить мне или предпринять против Керлы какие-либо действия – просто следует быть более осторожной. И никому не доверять. Позвольте сказать вам, ради вашего отца, я сделал все необходимое, чтобы защитить вас. Обещаю вам, моя госпожа, что на мирную конференцию вы прибудете благополучно. Клянусь своей жизнью, – генерал заговорил решительнее, еще раз поклонился. – Разрешите служить вашим телохранителем до тех пор, пока вы будете готовы отправиться в каюту канцлера для официальных приемов.
      Не дожидаясь ответа, Чанг вышел. Как только за ним закрылись двери, Азетбур уткнулась лицом в ладони.
 

***

 
      После ухода Спока и Скотта в торпедный отсек Валерис осталась у руля Она никак не могла определиться в сложившейся двусмысленной ситуации с Клингонами. Формально, по Интерзвездному Закону, те имели право задержать капитана Кирка и доктора Маккоя, но Валерис знала, что существует способ обхода строгих положений закона.
      Она стыдилась своего эмоционального всплеска, который допустила на мостике, когда сказала Споку, что нельзя бросить Кирка и Маккоя на произвол судьбы. Нет, она не имела в виду ввязаться в бой и не предлагала предпринять что-то особенное. Знала лишь, что нужно действовать. Спок как всегда был прав и логичен. Любые действия по вызволению капитана и доктора сейчас могли спровоцировать войну, а ни один вулканец не допустил бы этого. Спок не так понял ее, зато уловил, что говорила она эмоционально, и поэтому ей стало стыдно. Хотя он раньше и хвалил ее, Валерис в очередной раз почувствовала, что своим поведением разочаровывает его, а ведь он был именно тем человеком, который должен гордиться ею.
      Валерис развернула кресло и увидела, что Чехов, покинув пост рядом с ней, идет к пульту связи, где Ухура в данный момент принимала сообщение.
      Женщина вся напряглась, и Валерис подозревала, что передают приказ командования Звездным Флотом. По выражению лица Ухуры – на нем Валерис заметила злость, разочарование и упрямую решимость одновременно – было совершенно очевидно, что она хотела услышать совсем другое.
      Валерис не знала капитана Кирка, зато восхищалась Споком. Кирк должен быть, наверное, замечательной личностью, раз вулканец считал его своим другом. Кирк подвигал этих необыкновенно талантливых офицеров на беззаветную преданность себе, не зря же они отвергали многообещающие в росте карьеры предложения ради возможности служить под началом Кирка.
      Валерис услышала, как Ухура, повернувшись к Чехову, сказала ему:
      – Получен приказ немедленно возвращаться.
      Павел нахмурился и повторил то, что Валерис уже говорила накануне:
      – Мы не можем бросить капитана Кирка и доктора Маккоя на произвол судьбы.
      Он посмотрел на остальных членов экипажа, словно искал у них поддержки.
      Валерис поднялась с кресла и присоединилась к остальным.
      – Конечно же, нет… – начала Ухура и осеклась, увидев вулканку.
      Чехов взглянул на нее испытующе.
      Лейтенант затаила дыхание. Она опять не могла решиться, ибо перед ней стояла дилемма: как вулканка она хотела следовать самым логическим путем, предлагавшим строгое подчинение предписанным нормам и положениям, но, с другой стороны, желала во что бы то ни стало спасти капитана и доктора.
      Валерис подозревала, что Спок боролся с подобными чувствами, но, исполняя обязанности капитана "Энтерпрайза", он вынужден будет последовать приказу, если команда не найдет способа не выполнить его, не прибегая к прямому неподчинению.
      – Четыреста лет назад на планете Земля, – стала рассказывать Валерис Чехову и Ухуре, – рабочие, которым грозило увольнение после изобретения первых машин, бросали в них деревянные ботинки, называемые сабо, и выводили станки из строя. Отсюда и возник термин "саботаж".
      Больше Валерис ничего объяснять не пришлось. Взгляд Ухуры, сразу сообразившей что к чему, потеплел, затем огонек в ее глазах погас, и механическим тоном она произнесла – Звездолет имеет техническую неисправность – вышли из строя дублирующие системы.
      – Отлично, – ухмыльнулся Чехов и тут же напустил серьезность на лицо – То есть я хочу сказать, как плохо. Кто скажет об этом капитану Споку?
      – Может быть, землячка? – предложила Ухура невозмутимо.
      Все посмотрели на Валерис, которой вдруг захотелось улыбнуться. Ей нравились эти люди – их преданность, способность импровизировать перед лицом кризисных ситуаций. Воспитанная землянкой, Валерис чувствовала себя уютнее среди этих людей, чем со своими соплеменниками, и в этом крылась одна из причин написания ею рапорта с просьбой служить на "Энтерпрайзе", а не на корабле, экипаж которого полностью состоял из вулканцев. Земные критерии более гибкие, в сравнении с экспансивным и непоследовательным поведением землян поступки Валерис воспринимались как правильные и логичные, а ее эмоциональные срывы оставались незамеченными. Девушке пришла в голову мысль, что Спок наверняка выбрал "Энтерпрайз" по той же причине, что и она.
      Валерис все же не улыбнулась сообщникам старательно сохраняя на лице маску безразличия, она подтвердила свое соучастие в деле, направившись прямо к турболифту, в торпедный отсек к Споку Через закрывающиеся двери она поймала на себе изумленные взгляды товарищей.
 

***

 
      По просьбе Ра-горатрея Сарек остался у него в кабинете и внимательно слушал предложения его гражданских советников.
      – Как уже отметил посол, – доктор наук Тхлема, ксенофизиолог с планеты Андора, специалист в вопросах культуры Клингонов, вежливо направила свои голубокожие усики-антенны в сторону Сарека, – Клингоны вполне способны руководствоваться логикой, когда им это на руку. Я в корне согласна с Камарагом – их дело против Кирка и Маккоя глубоко обоснованно, если следовать внешней логике. Если мы вмешаемся, если предпримем попытку освобождения, то может возникнуть угроза войны.
      Ра-горатрей понимающе кивнул, прищурив молочного цвета глаза под длинными белыми ресницами – Значит, вы соглашаетесь – никакой интервенции – Совсем наоборот! Я просто попытаюсь составить наиболее вероятный сценарий событий, – удивилась Тхлема выводу президента – Я сказала "может возникнуть", но не "возникнет". Если мы не отреагируем на их действия, они воспримут это как нашу слабость, что поставит нас в наименее выгодные условия при подписании мирного договора. Честно говоря, я считаю, что можно рискнуть и нанести по Клингонам молниеносный удар с целью освобождения Кирка и Маккоя. Не надо бояться войны с Клингонами, по крайней мере, в данный момент – они в незавидном положении, и им это прекрасно известно.
      Губы Ра-горатрея вытянулись в тонкую линию. Он поднес длинные бескровные пальцы ко лбу и потер его, словно хотел стереть беспокоящие его мысли.
      Сарек прикрыл глаза и вновь услышал слова Нанклуса: "Они не готовы отразить нападение. Самое подходящее время сделать это сейчас…"
      Между империями ромуланцев и Клингонов отношения становились все более натянутыми, товарооборот снизился. От союза Федерации Планет и Империи Клингонов ромуланцы не получили никакой выгоды для них самих, кроме того, возникла определенная опасность. Сарек не сомневался, что правительство ромуланцев делало все возможное, чтобы повлиять на руководство Федерации и вынудить его проводить более жесткую политику по отношению к Империи Клингонов, ну а война для них была бы лучшим вариантом.
      Сарек ожидал услышать от Нанклуса эти слова, он даже не удивился, услышав их от адмиралов Смили и Картрайта, но теперь, когда они исходили из уст гражданских советников Федерации, вулканец ясно осознал, что Галактика балансирует на грани войны.
      Заговорил землянин среднего возраста Генри Мулрей. Сарек не встречался с ним раньше, но был наслышан о нем. Мулрей – крупнейший подрядчик, выполняющий заказы Звездного Флота по производству вооружения оборонного характера, впрочем, ходила молва, что часть своего состояния он сколотил за счет нелегальной продажи оружия клиентуре, не входящей в состав Федерации. Сарек видел только одну причину, по которой промышленник оказался на встрече, – предоставить Ра-горатрею информацию не без выгоды для себя.
      – Вы можете полностью рассчитывать на нашу поддержку, господин президент, – заверил его Мулрей. – Мои фабрики готовы перейти на производство вооружений за несколько дней.
      – Благодарю тебя, Генри. В настоящий момент мы решаем вопрос дипломатическими средствами, – ответил, не глядя ему в лицо, Ра-горатрей.
      – Разумеется, – подтвердил Мулрей. – Война никому не нужна.
      Ра-горатрей начал колебаться, и Сарек решил, что пришла пора вступить в разговор и ему, причем сделать это как можно скорее.
      – Позвольте мне, господин президент… Ра-горатрей перевел взгляд на вулканца.
      – Очень важно, – напомнил ему Сарек, – поддерживать процесс мирных переговоров. Если новый канцлер будет за их продолжение, то нам, может быть, удастся внести дополнение, гарантию, что Кирк и Маккой не будут казнены. Затем…
      В этот момент по внутренней связи президента раздался взволнованный голос – поступило экстренное сообщение:
      – Господин президент, на связи новый канцлер Высшего Совета Клингонов.
      Ра-горатрей развернул кресло и устремил взгляд на видеоэкран, расположенный на дальней стене. Остальные последовали его примеру. Через мгновение на экране появилось изображение Азетбур, выглядевшей по-королевски в облачении канцлера. Доктор Тхлема едва заметно выразила свое удивление, это заинтриговало и Сарека. Как правило, женщины не допускались в руководство Империи, их считали не пригодными к этому делу по природе своей, а это значило, что Азетбур была серьезной соперницей для претендентов или имела очень могущественных покровителей.
      Сарек остался доволен выбором Клингонов, он вселил в него новые надежды. Посол встречался с Азетбур, знал ее как активнейшего проповедника идей отца. Перспектива войны отошла в сознании Сарека на второй план.
      Появился шанс на подписание мирного договора.
      – Господин президент, – сказала Азетбур, не обращая внимания на фурор, который произвела своим внешним видом. – Я назначена канцлером Высшего Совета и сменила на этом посту отца.
      Ра-горатрей уже пришел в себя и смотрел на Азетбур с симпатией.
      – Госпожа канцлер, примите мои самые искренние соболезнования в связи с тяжелой утратой. Хочу заверить вас, что эта постыдная акция…
      Взмахом руки она словно отмела в сторону все личные вопросы и заговорила с такой уверенностью и пылом, что слушатели даже потеряли дар речи, пораженные ее перевоплощением. Она в самом деле умело заменила отца.
      Сареку даже показалось, что он расслышал в ее голосе интонацию Горкона.
      – Господин президент, давайте договоримся: вы хотите провести конференцию, того же хотел и мой отец. Я прибуду через неделю, после осмысления некоторых деталей его позиции. Это будет сделано при одном условии: пленников мы не выдадим и вы не станете освобождать их, прибегая к военной операции, – Азетбур замолкла, придавая больший смысл своим словам. – Такая попытка будет рассматриваться нами как начало войны.
      Ра-горатрей облегченно вздохнул, услышав начало речи нового канцлера, но последние слова заставили его сильно побледнеть. Голос и выражение лица президента продолжали излучать добродушие.
      – С нетерпением ждем вас на следующей неделе, госпожа канцлер.
      Надеюсь, вы станете нашим гостем здесь, на…
      – После недавних событий, – прервала президента Азетбур, – и, думаю, вы меня понимаете, я предпочитаю встречу на нейтральной территории. В интересах безопасности давайте не будем разглашать выбранное место.
      Ра-горатрей слабо улыбнулся.
      – Как пожелаете, госпожа канцлер.
      В ответ на его слова экран погас, и президент вновь повернулся к своим советникам.
      – Я сделаю все, от меня зависящее, для избежания войны, – Ра-горатрей посмотрел на Сарека. – Даже ценой жизни друзей твоего сына.
 

Глава 7

 
      Азетбур медленно перевела взгляд с экрана на членов своего Совета. Из всех советников отца осталось только два – Чанг и Керла, но сейчас ни одному из них она не доверяла. Ей очень хотелось бы послушать старого Коррда, но он все еще находился в критическом состоянии, из-за его преклонного возраста раны, нанесенные убийцами Горкона, заживали плохо.
      Азетбур внимательно изучала Керлу, пытаясь найти на его лице подтверждение предательства. По отношению к девушке он вел себя в присутствии посторонних излишне официально – как обычно. Может, он играл, когда они оставались наедине? Взмахивая руками, Керла развернул планы военных действий и положил их перед Азетбур. Чанг стоял поодаль, не делая никаких комментариев, и лишь внимательно наблюдал за обоими. "Как хищник, – подумала Азетбур, – всегда молчаливый и выжидающий." Она решила руководствоваться словами Чанга "никому не доверяй" – в том числе и ему.
      – Надо атаковать их, госпожа канцлер, пока мы в состоянии это сделать! – кричал разгоряченный Керла.
      Азетбур склонилась над столом, бесстрастно вникая в планы.
      – Атаковать, – настаивал юный генерал Кхмарр, еще моложе Керлы, – или стать рабами на их планетах!
      – Силой мы можем взять все, а не то, что они хотят нам дать! – сказал Грокх, обводя рукой звездную карту. Генерала Грокха очень молодым назвать было нельзя, но и в пору зрелости он еще не вступил.
      Азетбур беспокоило, что мудрейшие люди Империи погибли во время нападения, а из оставшихся советников наиболее хитрым и опытным был Чанг.
      Следуя логике, она особенно должна была зависеть от генерала, но, как и отец, опасалась его. Если не доверять и Керле, и Чангу, то в Совете некому было открыться, разве что самой себе да покойному отцу. "Зачем только убийцы оставили меня в живых?" – размышляла Азетбур.
      Она устало вздохнула и посмотрела на Грокха.
      – Вы, похоже, не улавливаете ситуацию, генерал. Война – это архаичное понятие, поскольку под угрозой находится наше становление.
      – Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, – укоряюще сказал Керла.
      – Это не то, чего желал мой отец…
      – Его убили за то, чего он хотел добиться, – горько заметил Чанг.
      Девушка внутренне сжалась – она вспомнила, как отец умирал у нее на руках. Когда-то ей довелось услышать, что у Кирка сердце Клингона, и теперь, после раздумий, она поверила в это. Клингон, мстивший за смерть члена своей семьи – за сына, подругу, не перепоручал бы сделать это кому-нибудь другому.
      Кирк высадился на борту "Кроноса", чтобы лично убедиться в смерти Горкона, невзирая на то, что за сатисфакцию ему придется заплатить своей жизнью и жизнью друга.
      Теперь Азетбур предстояло поставить в этом деле точку, решив судьбу Кирка. Она считала, что сделать это нужно таким образом, чтобы не поставить под угрозу все, к чему ее отец так долго шел.
      Она заглянула в глаза Чангу.
      – Кирк должен предстать перед справедливым судом.
      – Его дело будет рассматриваться в соответствии с законами Клингонов, – мрачно заметил Чанг – Нет. Мы должны судить его по Интерзвездному Закону Молодые генералы стали возражать, но Азетбур не обращала на них внимания.
      – Вы будете представлять интересы государства, генерал Чанг.
      Чанг злобно прищурился здоровым глазом – Федерация дорого за это заплатит, – пообещал он.
      – Не Федерация. Мирный процесс должен продолжаться, – Азетбур перешла почти на шепот. – Кирк. Кирк заплатит за смерть отца.
      – Я буду рад этому, госпожа канцлер, – поклонился Чанг Азетбур.
 

***

 
      Спок стоял в торпедном отсеке и непонимающе смотрел на то, что ему казалось невероятным. Рядом с ним у консоли склонился Скотт, тоже внимательно разглядывавший информацию, выведенную на экран.
      – Все, как я говорил, мистер Спок, компьютер показывает наличие полного боекомплекта торпед.
      – А банк данных говорит, что две торпеды были выпущены, – пробормотал задумчиво вулканец.
      То, что "Энтерпрайз" выстрелил по кораблю Клингонов, не укладывалось ни в какие рамки, и все же Спок видел летящие торпеды собственными глазами. А видел ли? Спок пристально посмотрел на Скотта.
      – Один из компьютеров врет.
      – Компьютер не может врать, сэр, – ответил, нахмурившись, Скотт.
      Спока фраза инженера позабавила. Вулканец уже настолько привык к разнообразию выражений людской речи, что порой употреблял их сам. Учитывая удрученное состояние Скотта, Спок решил пользоваться нейтральной лексикой.
      – Верно, мистер Скотт. Значит, мы должны провести визуальную проверку торпед.
      – Но ведь на это потребуются многие часы!
      – И тем не менее – начал Спок. Доставка капитана и доктора к месту суда и сам суд тоже должны занять несколько часов. Спок не видел другого пути решения задачи.
      – А если они все на месте? – спросил Скотт. Спок глубоко вздохнул.
      – Тогда кто-то ввел в банк данных компьютера ложную информацию Это казалось самым допустимым из всех вариантов, и вулканцу было даже неприятно думать об этом. Ему и в голову не пришло подозревать Кирка Увидев, что к ним спускается Валерис, мужчины подняли головы.
      – Капитан Спок, – сказала девушка – Дочь Горкона стала канцлером. Я слышала отчет.
      Скотт издал еле слышный гортанный звук и покачал головой.
      – Держу пари, эта клингоновская сучка убила своего отца.
      Спок укоряюще посмотрел на него, пораженный глубиной ненависти, прозвучавшей в голосе инженера. Сейчас он сильно напомнил ему Джима Кирка после брифинга с контр-адмиралом Смилли.
      – Своего собственного отца?
      – Это старая история, сэр, – спокойно объяснила Валерис и добавила, отвечая на вопросительный взгляд Спока:
      – В Империи отцеубийство – одно из средств, при помощи которого власть переходит к детям. Клингоны поступают так на протяжении веков.
      – Так однажды было и на Земле, – напомнил Валерис Спок, – и у ромуланцев. Этот факт никоим образом не доказывает, что Азетбур…
      – Они не ценят жизнь, как мы, Спок, – перебил его Скотт. – Ты знаешь об этом. Поверь мне, она не проронила ни единой слезинки.
      Безысходность Спока грозила перерасти в крушение всех надежд. Как спасти капитана, не развязав войну, и затем попробовать установить мирные отношения с Клингонами, если большинство офицеров Звездного Флота думали так же, как Скотт?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14