Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Одноклассники

ModernLib.Net / Детективы / Дышев Андрей / Одноклассники - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Дышев Андрей
Жанр: Детективы

 

 


      – Что значит по телефону? – возмутился бородач. – Вот я, живой человек, стою перед вами с живыми деньгами, а для вас важнее телефонный звонок от какого-то Иванова?
      – Не кричите. Он все оплатил такими же живыми деньгами.
      – Интересно, как он это сделал при помощи телефона? Хотел бы я посмотреть на этот фокус!
      – Я вызову милицию, если вы не перестанете скандалить.
      «Это большая удача, – подумал Курга, – что мне удалось забронировать все свободные номера по телефону и администраторша не знает меня в лицо. А то прятался бы сейчас в сугробах, как ледокол «Ленин».
      Он почувствовал взгляд, обращенный на себя. Точнее, он так сам сказал себе: «Я чувствую ее взгляд». Медленно повернул голову, посмотрел на темные стекла ресторана, в которых отражались быстрые облака, шлифующие голубое небо. Рыжеволосая девушка в светло-травяном платье с белым передником стояла в гардеробной у самого стекла и, действительно, смотрела на него. Казалось, облака скользят по ней – снизу вверх, как клубы дыма, и пламя вот-вот вырвется из кладки дров и охватит ее, и она вспыхнет факелом и станет беззвучно корчиться в огне.
      Курга кинул окурок на снег, затоптал его и перевел взгляд на двери гостиницы. Бородатый уже не скандалил. Он выдохся, убедившись в полной бесперспективности силового решения вопроса. Теперь он разговаривал с администраторшей негромко и подобострастно, выясняя, есть ли шансы устроиться внизу, в поселке, а она, удовлетворившись его поражением, великодушно отвечала, что устроиться можно, но десять человек в один дом вряд ли кто возьмет. Бородатый загрустил и стал отчаливать от стола администраторши. Он стал казаться еще ниже от навалившейся на него неразрешимой проблемы. Бормоча что-то, он без энтузиазма двигался к выходу. Его глаза были переполнены виной, он стал напоминать побитого пса, которого строгий хозяин выгнал из дома.
      «И вот теперь он вцепится в меня, как в спасательный круг», –подумал Курга и уже встал с бревна, чтобы пойти бородатому навстречу, как вдруг услышал гул автомобильного мотора. Он резко повернулся и быстро зашагал в противоположную сторону, даже не поняв толком, чего именно он испугался.

Глава 7
ИРКА

      Ирину укачало, и она уже собралась просить телохранителя Лешу, чтобы он остановил машину, как вдруг на последнем подъеме словно из-под земли стал вырастать большой бревенчатый дом под мощной треугольной крышей, усыпанный чешуйками мансардных окон. Сначала она увидела балконы второго этажа, затем первый этаж, сугробы вдоль расчищенных дорожек, фонарные столбы, скамейки из полированных бревен и подпирающий скалу уютный маленький ресторан. Вокруг, на заснеженных склонах, безмолвствовал дремучий лес.
      – Приехали, что ли? – с облегчением произнесла Ирина и машинально потянулась за зеркальцем. – Подожди, не гони…
      Она поправила прическу, устранила только ей заметные недостатки, стряхнула что-то невидимое с лацканов своего огненно-красного костюма и прильнула к стеклу.
      Черная машина медленно и бесшумно объехала гостиницу. Со скрипом прессуя широкими колесами снег, она подкатила к входу, где с открытым ртом стоял бородач.
      – Боже, это Пирогов! – воскликнула Ирина и хлопнула в ладоши. – Борода! А все остальное прежнее…
      Она повернулась и посмотрела в другое окно, но поблизости больше никого не было. «Наверное, все уже собрались в фойе, – подумала она. – Это плохо. Было бы лучше, если бы все увидели, как я выхожу из машины…»
      Телохранитель неторопливо, но со смыслом в каждом движении обошел капот, дышащий жаром, встал к машине боком и открыл дверь.
      Ирина выставила на снег ноги в бархатных туфлях с золотыми застежками и кинула короткий взгляд на лицо Пирогова, которое с каждым мгновением становилось все более счастливым. Телохранитель уже держал наготове короткую норковую шубку. Ирина вышла из машины, натягивая на руки тонкие перчатки из белой кожи. По-прежнему делая вид, что не узнает одноклассника, она подставила плечи шубке, затем стала нарочито долго поправлять ее на себе, чтобы великолепный мех поиграл всеми оттенками в солнечных лучах. Она знала, что именно в эти мгновения в черепной коробке Пирогова откладываются самые сильные впечатления, и не спешила, хотя Пирогов, эта беспросветная серость и заурядность, был не тем человеком, перед которым стоило показывать себя во всей красе.
      – Ух ты! – наконец издал Пирогов, не скрывая, что он «в полном отпаде». – Ирка!..
      Она сделала вид, что узнала его не сразу и не без труда: сначала посмотрела на Пирогова со сдержанным негодованием («Кто это посмел обратиться ко мне столь фамильярно?!»), затем с любопытством («Ну-ка, ну-ка, кто же это такой? Белкин? Вешний? Вацура?»), и только потом она «узнала» его.
      – Саша! – с усталой радостью произнесла она. – Я приняла тебя за метрдотеля. Богатым будешь…
      – Твоя тачка? – спросил Пирогов, кивая на колеса «Лексуса», и при этом лицо его все еще излучало беспредельный восторг. – Ну, это вообще…
      – Боже, как у меня болит голова, – сказала Ирина, закатила глаза вверх и на секунду коснулась ладонью виска. – Позови кого-нибудь из наших, пусть помогут занести вещи.
      Она уже хорошо вошла в образ и с нетерпением поглядывала на двери гостиницы. «Где же он? Хоть бы из любопытства вышел, чтобы узнать, кто приехал».
      – Давай я помогу! – согласился Пирогов. – Хотя… пока заносить некуда. Тут одна хренотень приключилась…
      – Где-то у меня был аспирин, – не слушая Пирогова, произнесла Ирина и повернулась к машине. Телохранитель, зная особенности поведения своей хозяйки, не пытался ей прислуживать, а продолжал истуканом стоять перед машиной, с профессиональной подозрительностью оглядываясь вокруг.
      Ирина села на кожаный диван и потянулась к саквояжу.
      – Ах, и запить нечем! – притворно воскликнула она, хотя в баре стояло несколько бутылок колы. – Саш, если тебе не в тягость, сбегай за минералочкой. И заодно прихвати ящик шампанского.
      И она, не вставая, протянула ему стодолларовую купюру. Но это уже был выстрел из пушки по воробьям. Пирогов и без купюры давно пребывал в восторженном шоке.
      Курга, прячась за деревьями, наблюдал за этой сценой. «Все-таки приехала!» – подумал он и почувствовал, как страх, который только что с легкостью гасил его волю, бесследно исчез, а на его месте стала вскипать безудержная ненависть. Вот она, эта роскошная женщина, которая существовала как бы в ином мире, в ином измерении, на недосягаемой для него высоте – вот она, всего в каких-нибудь ста шагах от него. К ней можно приблизиться, услышать ее голос, уловить запах ее духов. Это о ней он столько думал, когда остался без квартиры, без денег, погрязший в долгах; это ее факсимильная подпись стояла на банкнотах акций, которые в одночасье превратились в бумажки и которые он в ярости рвал в клочья; это ее имя он проклинал, когда лежал на нарах в душном бараке…

Глава 8
КТО ШАГАЕТ ДРУЖНО В РЯД?

      Земцов еще издали увидел шумную группу людей у входа в гостиницу. Первым он узнал Андрея Вешнего – по росту и светлым кудряшкам на голове. Втянув голову в плечи, он прыгал на месте от холода и поочередно подносил ко рту то сигарету, то откупоренную бутылку шампанского. Рядом с ним, сунув руки в карманы шубы, стояла Ирина Гончарова. Федя Белкин со свекольно-бурым лицом размахивал рукой с пластиковым стаканчиком и сиплым голосом пытался привлечь внимание одноклассников, но его никто не слушал. Бородатый Пирогов крутился вокруг группы с бутылкой шампанского, выискивая, кому бы еще подлить. Темноволосая и, как прежде, худенькая Люда в белом лыжном комбинезоне заметила Земцова первой, звонко крикнула: «Сережка ползет!» – и, раскинув руки в стороны, побежала ему навстречу.
      «А Ириша меня как бы не замечает», – успел заметить и подумать Земцов до того, как Люда с разбегу кинулась ему на шею и, обдав запахом горького парфюма и шампанского, мокро поцеловала его в губы.
      – Штрафную ему! – крикнула она, на секунду повернувшись к группе, и снова схватилась за воротник Земцова, близко рассматривая его лицо. – Какой мужчинка! А загар! А мужественные морщины! А седина в висках! Упасть и не встать!..
      «Морщины могла бы и не заметить», – подумал Земцов.
      Он, следуя манерам, которые сама же Люда и установила, обнял ее правой рукой (под левой находился пистолет) и, рассыпая невнятные комплименты, пошел к группе. Пирогов уже наполнял для него пластиковый стаканчик, и пена переливалась через край. «К нам приехал, к нам приехал Сергей Игоревич дорогой!» – невероятно фальшиво пел Белкин, глядя на Земцова маленькими подслеповатыми глазками, в уголках которых скопилась белая слизь. Андрей Вешний, закрыв пальцем горловину бутылки, яростно тряс ее, потом перевернул горлышком вниз и направил в сторону Земцова и Люды дробящуюся на брызги струю. Ирина, сдержанно улыбаясь, приблизилась к своей машине, и телохранитель с безупречной тактичностью открыл перед ней дверь.
      Белкин кинулся обнимать Земцова, и Земцов уловил идущий от него запах тяжелого перегара.
      – Дружище! – возбужденно орал Белкин, хлопая Земцова по спине. – Как давно я тебя не видел!
      Пирогов протянул Земцову руку для пожатия, но его оттолкнул подскочивший Андрей. В расстегнутой куртке, с нелепо намотанным на шею шарфом, он схватил Земцова за уши, притянул к себе его голову и громко поцеловал в лоб.
      – Ах, Зема, Зема! Люблю я тебя, сукиного сына, несмотря ни на что…
      Пирогов все-таки доставил Земцову стакан с шампанским. Тот, сказав банальное «За встречу!», выпил и только потом покосился на Ирину. Гончарова, конечно, переигрывала, продолжая не замечать Земцова. В последний момент она решила сменить декорации, села на заднее сиденье автомобиля, выставив ноги наружу, и занялась сотовым телефоном.
      – Здравствуй, Ира, – сказал Земцов, приблизившись к женщине, и подумал: «Надо же, какая крутая стала!»
      – Ой, привет! – ответила Ирина, будто и впрямь увидела Земцова только что и, прижав трубку мобильника к уху, подала ему знак рукой: мол, прости, надо поговорить.
      – Кого еще ждем? Где великий комбинатор Войтенко? – громко, нараспев, говорила хмельная Люда. – Где Вацура?
      – Господа, господа! Тут одна хренотень приключилась… – пытался разъяснить ситуацию Пирогов, но его по старой привычке никто не слушал.
      – Хватит болтать, наливай! – краем рта сказал ему Андрей, сунул в рот сигарету и стал жевать фильтр. – Ты что это высокий такой стал? Раньше в пупок мне дышал, а теперь в грудь… Помнишь, как на выпускном вечере настучал Раисе, что я коньяк в сортире глушил? Думаешь, я забыл?
      – Да ты что, Андрюха! – торопливо ответил Пирогов, зачем-то прикладывая к сердцу бутылку. – Я же с доброй иронией… С любовью!
      – Ага, с любовью, – ответил Вешний, икнул и пошатнулся. – Ты знаешь о том, что Раиса после этого повесилась на собственных колготках в кабинете химии?
      Пирогов так сильно вытаращил глаза, что они стали существовать как бы сами по себе.
      – Кто?! Наша классная?! Да я же ее месяц назад на бульваре видел!
      – Правда? – с подозрением спросил Андрей, нахмурился и отобрал у Пирогова бутылку. – Твое счастье, что она жива осталась.
      Земцов хотел отойти от машины, чтобы не мешать Ирине разговаривать, но она нечаянно уронила перьевой «Паркер», которым собиралась что-то записать в блокноте. Он взглянул на ручку, потом на женщину, улыбнулся и склонился к ее ногам. Тут Ирина как бы невзначай наступила на ручку туфлей, вдавив ее в снег.
      – Алло, девушка! Код Пекина, пожалуйста! – громко говорила Ирина. – Как? Восемьдесят шесть – десять?
      Она легко толкнула туфлей Земцова в плечо и, не отрываясь от трубки, пальцем показала ему, чтобы он записал номер на снегу.
      – И еще код Нью-Йорка… После десяти… да-да, записываю… один – двести двенадцать… Спасибо!
      – Да тише вы! – крикнул Пирогов на Белкина и Вешнего, которые, обнявшись, начали горланить пионерскую речевку. – Человеку в Нью-Йорк позвонить надо!
      Земцов выковырял из-под снега авторучку. Колпачок треснул, под ним блестело золотое перо.
      – Что там? – отрывисто спрашивала Ирина у далекого китайского абонента и тотчас повторяла его ответ: – Готовится массовый выброс? Сколько штук?.. Не меньше миллиона?.. По шестнадцать мегабайт?.. Вот как, еще и материнские платы?..
      – Кто шагает дружно в ряд? – орал Вешний, пригубливая бутылку.
      – Пионерский наш отряд! – отзывался Белкин, шлепая растоптанными туфлями по снежной кашице. – Сильные, умелые…
      – Беспредельно смелые!
      – Алло, Герман? – повысила голос Ирина, кидая гневные взгляды на развеселившихся одноклассников. – Как прошли торги?.. На прежнем уровне? Прекрасно! Немедленно начинай продавать. Постарайся по восемь долларов шестьдесят центов. Скидывай цену в разумных пределах, но делай все очень быстро! Через неделю эти акции можно будет повесить на гвоздик…
      «Как она старается!» – подумал Земцов и положил ручку Ирине на колени. Но она не дала ему отойти. Продолжая разговаривать, она отрицательно покачала головой, взяла его за руку и показала на переднее сиденье. Потом потянулась к боковой панели и раскрыла бар, заставленный яркими бутылками.
      – Извини, – сказала она, закончив разговор и отключив аппарат. – Надо было срочно дать указание своему представителю в Нью-Йорке… Наливай, выпьем за встречу!
      – Насколько я понял, ты преуспеваешь в бизнесе, – сказал Земцов, наполняя бокалы темным коньяком и по-прежнему легко и многозначительно улыбаясь.
      Ирина, всецело погруженная в собственный имидж, вздохнула, махнула рукой и взяла бокал.
      – О каком преуспевании сейчас можно говорить? – риторически произнесла она. – Сейчас в бизнесе, как в космонавтике: главное, вовремя избавиться от отработавшей ступени… А ты как? Кем работаешь? Наверняка успел сколотить себе крупное состояние, живешь в особняке, катаешься на «Мерседесе», отдыхаешь на Мальдивах? Я даже не представляю, что такой баловень судьбы, как ты, может жить иначе.
      Она говорила тоном, исключающим какое бы то ни было возражение, и Земцов понял, что она нарочно подталкивает его ко лжи, чтобы потом наслаждаться его унижением, когда он станет прокалываться на мелочах. И он ответил то ли шутя, то ли серьезно:
      – Что ты, Ириша! Какой «Мерседес», какие Мальдивы? Коммуналка в «хрущевке», старый «Москвич» и отдых на шести сотках рядом с городской мусорной свалкой.
      Ирина, упустив поводок, рассмеялась, взяла Земцова за чуб и посмотрела на него своими темными глазами.
      – Ах, Земцов, Земцов, ты такой же забавный, каким и был!.. Леша! – обратилась она к телохранителю. – Ты выпьешь с нами?
      – Извините, Ирина Юрьевна, – ответил тот. – Не смею себе позволить. Дорога сами знаете какая.
      – Познакомься, – предложила Ирина Земцову. – Это мой телохранитель Леша.
      Вешний и Белкин изображали танец маленьких лебедей. Три прыжка влево, три прыжка вправо, и при этом орали пионерский девиз:
      – Не можешь – поможем! Не хочешь – заставим! Позорить отряд не дадим!
      – Уже уединились! – воскликнула Люда, увидев Земцова и Ирину, сидящих в машине с бокалами в руках. – Пьют что-то втихаря! Эй, все сюда! Тут что-то вкусненькое наливают!
      Земцов встал и предложил Люде свое место. Та, поймав выразительный взгляд Ирины, отрицательно покачала головой.
      – Что ты! Что ты! Нарушить ваше воркование? Ни за какие коврижки!
      Земцов усадил ее насильно.
      – Посиди, погрейся, – сказал он. – Тебе «Мартель» или «Примьем скотч виски»?
      – Я и слов-то таких не знаю, Земцов! В краску вгоняешь простую советскую женщину!
      Земцов дотянулся до бара и стал перебирать бутылки.
      – Сухое вино… Нет, эту кислятину на морозе лучше не пить. А вот «Уйат хос» – штучка крепкая, но вонючая. Рекомендую простую русскую водочку… Да вот только я никак не могу ее найти…
      – Не могу понять, кого мы ждем? – вдруг нервно произнесла Ирина. – У меня уже ноги замерзли!
      – Послушайте же меня! – сделал еще одну попытку обратить на себя внимание Пирогов. – Эта гостиница отпадает! Надо искать другую! Такая вот хренотень приключилась…
      Белкин и Вешний принялись было изображать внос знамени пионерской дружины, но до Вешнего вдруг дошел смысл слов Пирогова.
      – Это еще какую другую? – возмутился он и подбоченился. – Ты, промокашка, на что нас толкаешь?
      – Да это не я толкаю! – взмолился Пирогов, прижимая к груди руки. – Войтенко должен был забронировать десять номеров, а их почему-то забронировал какой-то Иванов.
      – Тише! – прикрикнула Ирина на Земцова, который продолжал рекламировать напитки Люде. – Ничего не понимаю! Какой еще Иванов? Где наши номера?
      «Похоже, что никто из них не знает, где сейчас Войтенко», – подумал Земцов. Он выпрямился, рассматривая на свет бутылку кокосового ликера. Спросил:
      – Кстати, а где он сам? Кто-нибудь его видел?
      – Я получила от него письмо, – ответила Люда.
      – Я тоже, – выкрикнул Белкин и сунул руку в отвисший карман.
      – Это понятно, – заметила Ирина. – Войтенко прислал каждому из нас письмо и, если не ошибаюсь, с одним и тем же текстом.
      – Что касается меня, господа, – вставил Вешний, – то из этой гостиницы я никуда не пойду. У меня здесь назначена встреча… Эй, юное дарование! – обратился он к Пирогову. – Ты взялся все организовать?
      – Почему я? – захлопал глазами Пирогов и на всякий случай попятился. – Я только разослал каждому из вас письма, потому что у Войтенко не было ваших адресов. И сюда приехал раньше всех по чистой случайности. Обратился к администраторше, а она мне сказала, что никакого Войтенко не знает и все номера уже заняты.
      «Раньше всех сюда приехал я», – подумал Белкин, но поправлять Пирогова не стал, иначе ему пришлось бы путано врать, объясняя, где он провел минувшую ночь. Не признаваться же, что он ночевал в котельной соседней турбазы.

Глава 9
ЕЙ ВСЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ

      – Организаторы! – едко усмехнулась Ирина. – Такой простой вопрос решить не смогли! Самой, что ли, пойти искать свободные номера?
      Она повернулась к телохранителю.
      – Леша! Сходи, узнай, в чем дело… Детский сад какой-то!
      – Где же мы будем ночевать? – спросила Люда.
      – Предлагаю построить в лесу шалаш! – сказал Белкин и пнул ногой картонную коробку из-под шампанского, дабы узнать, осталось ли там что-нибудь или же выпивке наступили кранты.
      – Надо дождаться Войтенко, – изрек Пирогов, нагнав морщин на лоб. – Должно быть, он опаздывает.
      – А что твой Войтенко сделает? – часто сплевывая под ноги, спросил Вешний. – Отыщет свободные номера? Или договорится с администраторшей, чтобы она разрешила нам занять диван в холле?
      Из гостиницы вышел телохранитель. Покачивая массивной бритой головой, он приблизился к Ирине:
      – Все номера заняты, – сказал он. – Заявки от Войтенко не поступало.
      – О господи! – вздохнула Ирина, закатила глаза и снова взялась за сотовый. – Ничего не могут… Какой у Войтенко номер телефона? Кто знает?
      Земцов вопросительно взглянул на Пирогова.
      – Наверное, ты должен знать, – подсказал он.
      – У него нет телефона, – не задумываясь, ответил Пирогов. – Я знаю только адрес, где он работает.
      – Называй адрес, – сказала Ирина. – Сейчас я узнаю телефон.
      – Ненецкий автономный округ, город Нарьян-Мар, шестой вахтовый поселок, – ответил Пирогов. – Только искать номер телефона бесполезно. Связаться с зимовщиками можно только из Нарьян-Мара и только по радиостанции.
      Ирина отключила телефон и, срывая раздражение, кинула его на сиденье.
      – Тогда ищите другую гостиницу! Не стойте, делайте что-нибудь! Организаторы хреновы…
      Она поджала губы и закинула ногу на ногу.
      – Налей мне чего-нибудь! – приказным тоном сказала она Земцову.
      Никак не отреагировав на просьбу, Земцов подошел к Пирогову и спросил:
      – Значит, из этого шестого вахтового поселка он прислал тебе стопку писем для нас?
      – Конечно, откуда же еще, – подтвердил Пирогов. – Зимой он на вахте, а летом приезжает в Краснодар. Такая работа. – И уточнил: – Нефть качает.
      – И на конверте стоял штемпель Нарьян-Мара? – стараясь не показаться излишне дотошным, спросил Земцов, прикуривая у Вешнего.
      – Да какой там штемпель! – махнул рукой Пирогов. – Если бы он это письмо по почте отправил, то я бы его только к лету получил. Он его с кем-то из своих нарочным отправил. Мне конверт прямо в ящик бросили.
      – И что Войтенко тебе написал? – спросила Ирина.
      – Да так, лабуда всякая… Что получил премиальные, что ему дали две недели отпуска, что он едет на Большую землю и хочет собрать одноклассников.
      – Значит, отпуск ему не дали, – решила Люда. – Поторопился он с письмами, конечно.
      – Поторопился! – повторила Ирина и сердито тряхнула головой. – У меня дел выше крыши, через неделю начнется обвал акций на компьютерном рынке, а я тут сижу и жду неизвестно чего!
      – Так тебя здесь никто не держит, – негромко ответила Люда, посмотрела на Ирину, подмигнула ей и пригубила бокал.
      – Милая моя, я сама разберусь, держат меня здесь или не держат, – ответила та, напрягая губы, словно стеснялась показать зубы.
      Белкина, которого не развезло лишь благодаря морозу, потянуло на великодушные поступки. Убедившись, что в ящике из-под шампанского остались только опустошенные бутылки, он расстегнул на куртке «молнию» и вытащил из-за пояса бутылку с жидкостью марганцового цвета.
      – Друзья! – воскликнул он, ловко кусая жестяную пробку зубами. – Как я рад вас всех здесь видеть! Вы помните, как мы дружили! У нас был самый дружный класс… Давайте за нашу дружбу!
      Он пошел по кругу, пытаясь наполнить стаканчики одноклассников. Люда сказала, что у нее еще есть коньяк. Ирина буркнула, что такую гадость она не пьет. Земцов отрицательно покачал головой. Пирогов обрадовался тосту и с готовностью подставил стаканчик. Вешний, выхватив бутылку из руки Белкина, поднес ее к лицу и огласил:
      – «Напиток крепкий «Молодежный», ТОО «Мышьядхим». Рекомендуется употреблять в холодном виде». Что ж ты, убежденный трезвенник, нагрел ее теплом своего ливера? Да за это тебя самого надо употребить в холодном виде!
      – Да ладно тебе! – скривил лицо Белкин. – Хорошая вещь, я ее уже пробовал, утром башка не болит.
      «Знать бы, что сейчас на уме у Ирины», – подумал Земцов.
      – Чем больше я на тебя смотрю, – с аппетитом раскуривая сигарету, сказал Людмиле Вешний, – тем больше ты мне нравишься. То, что надо. Экспансивная и целеустремленная натура. Раскованность в пределах морального кодекса строителя коммунизма. Умеренно выраженный социальный оптимизм. Типичный образ современной куртизанки. Годится! Я тебя беру!
      – Куда ты меня берешь, зайчик? Если замуж, то я уже замужем.
      – Нет, я беру тебя сниматься в моем фильме.
      – Так и знала! – воскликнула Люда и хлопнула в ладоши. – Ты американский продюсер!
      – Нет, я российский режиссер, – мрачным голосом поправил он.
      – Тогда я согласна, – ответила Люда с придыхом, прикрыла глаза и изящно подала Вешнему ладонь. – Но сниматься буду исключительно в эротических сценах.
      – А других там нет, – мрачным голосом известил Андрей и потянул Люду за руку, заставив ее встать с сиденья. – Готовься, сегодня вечером проба.
      – Какая тоска! – произнесла Ирина, когда осталась с телохранителем наедине. – Больше всего я боялась разочароваться… Шашлыков, что ли, заказать?
      За всей этой хмельной болтовней и суетой никто не заметил, откуда появился неприметный мужчина средних лет в спортивной шапочке, черной куртке с капюшоном, с серыми небритыми щеками.
      – Извините, – сказал он, не зная, к кому конкретно обратиться. – Если не ошибаюсь, у вас проблема с гостиницей?
      – У нас проблема с шампанским, – ответил Белкин.
      – А вы кто? – прищурившись, спросил Вешний. – Вы хорошо подумали, прежде чем подойти к нам? Вы знаете, какими последствиями для вас может обернуться ваше любопытство?
      Кажется, мужчина в спортивной шапочке всерьез заинтересовал только Ирину.
      – Что вы хотите нам предложить? – спросила она.
      – Очень уютный дом, – торопливо стал объяснять незнакомец, повернувшись к Ирине. – Недалеко отсюда и недорого. Очень живописное место, уверяю вас. Рядом водопад, скала «Чертов палец»…
      – Подожди, шеф, подожди! – перебил незнакомца Вешний. – Ты нам мозги не пудри своей живописью. Ты сначала с клиентурой разберись. Мы все сбежали из лепрозория, нам важно не нарушить экологическое равновесие и не допустить в районе эпидемии проказы…
      – Не слушайте его! – сказала Ирина и махнула рукой на Андрея. – Что это? Гостиница, частный дом?
      – Охотничий приют, – пояснил незнакомец. – Обогрев камином, родниковая вода, есть кухня…
      – А вы кто?
      – Я арендатор, – ответил незнакомец, зачем-то кивнув головой. – Сейчас на правах хозяина.
      – Нам на пару дней, – сказала Ирина и обвела взглядом группу, словно хотела спросить, нет ли возражений.
      – Пожалуйста, пожалуйста, – немедленно согласился незнакомец. – Хоть на пару дней, хоть на неделю.
      – Садитесь в машину, показывайте, куда ехать. Я посмотрю и, если мне понравится, тогда уже заберем группу.
      Но незнакомец виновато пожал плечами и отрицательно покачал головой.
      – Нет, на машине туда проехать невозможно. Во-первых, там заповедная зона, кругом лес, а во-вторых, единственная просека сейчас засыпана снегом – грейдер еще не работал.
      Ирина переглянулась с телохранителем, а затем снова посмотрела на арендатора.
      – Что ж получается? Туда пешком идти надо?
      – Почему пешком? Я туристов на санях туда вожу.
      – А сани лошадь потащит?
      – Нет, – улыбнулся мужчина. – Снегоход.
      Некоторое время Ирина молчала, потом взялась за ручку двери и сказала:
      – Мы подумаем.
      – Конечно, конечно! – закивал мужчина.
      Ирина захлопнула дверь. Телохранитель сразу повернулся к ней.
      – Не нравится мне все это, Ирина Юрьевна, – сказал он.
      – И мне не нравится…

Глава 10
АРЕНДАТОР

      «Мне сегодня везет», – думал Белкин, медленно и как бы случайно зайдя в дверь гостиницы. От холла, где сидела администраторша, его отделял узкий тамбур. Убедившись, что его никто не видит, Белкин вынул из рукава початую бутылку напитка «Молодежного» и быстро в несколько глотков опорожнил ее. Вытерев губы рукавом, он беззвучно поставил бутылку в угол.
      Настроение у него стремительно шло в гору. Перспектива поселиться на пару дней в охотничьем приюте была намного более привлекательной, нежели маяться от скуки рядом с гостиницей в надежде на появление свободных мест. Конечно, в заповедной зоне вряд ли можно будет рассчитывать на ларек, торгующий спиртным, зато наверняка никто не станет проверять паспорта. А это для Белкина было немаловажным условием. Его паспорт остался в отделении милиции, куда он загремел после пьяной драки у винного магазина. Трезвея, он сутки просидел в «обезьяннике», потом его повели на допрос к следователю. Молодой и очень вежливый человек сначала поинтересовался, хорошо ли Белкин помнит детали вчерашней драки, а когда получил отрицательный ответ, сказал: «Вы подозреваетесь в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Аскарову». И тотчас взял с него подписку о невыезде.
      Очутившись на свободе, Белкин сразу же направился к ближайшему гастроному, и только после двух бутылок пива до него дошло, что ему шьют дело за преступление, которого он не совершил. С того момента он у себя дома не появлялся. Он жил то у знакомых, то в деревне у дальней родственницы, давно выжившей из ума. Приходилось ему ночевать и в котельных, и на железнодорожных станциях. Изредка он звонил матери, чтобы узнать, как часто приходят оперативники и повестки от следователя. Однажды мать сказала ему о письме от Войтенко. Несмотря на свое безрадостное положение, Белкин оптимизма не утратил и от халявной выпивки с закуской отказываться не стал.
      Тем временем, пока он стоял в тамбуре и прислушивался к тому, как ласково всасывается в кровь напиток «Молодежный», Земцов выяснял у хозяина охотничьего приюта, сколько человек обслуживают этот объект, надежно ли он защищен от посягательств воров и есть ли там телефон.
      – Что вы, какие воры! – вытирая струящийся по лбу пот, ответил хозяин. – Там совершенно дикие места. Телефона, к сожалению, там нет. А обслуживаю клиентов я: истопник, повар и слуга в одном лице.
      – А где сани? – поинтересовался Земцов, так пристально рассматривая куртку хозяина, словно сани были спрятаны у него за пазухой.
      – Надо подняться чуть выше, к просеке, – ответил хозяин и махнул рукой на лес.
      Тут между ними втиснулся Вешний. Проливая из стаканчика какое-то пойло, он по-свойски опустил руку на плечо хозяина и приказал:
      – Пей, а то убью!
      Не ожидавший такого наскока хозяин не сразу нашелся, что ответить.
      – Спасибо, я не пью.
      Андрей посмотрел на Земцова, пытаясь определить, взбешен ли он ответом хозяина столь же сильно, и поднял стаканчик еще выше, почти к самому лицу хозяина.
      – В лоб хочешь? – прямо спросил Андрей.
      – Отстань от него, – заступился за трезвенника Земцов. – Ему сегодня надо быть в форме… Ну, что там притихла наша первая леди?
      Он, конечно, имел в виду Ирину, которая сидела в наглухо закрытой машине. Но она вовсе не притихла. За тонированными стеклами нельзя было разглядеть, как она протянула телохранителю телефонную трубку и сказала:
      – Первое: сочинское лесничество. Просишь телефон управления Кавказского заповедника. Там интересуешься арендой охотничьего приюта в районе поселка Эсто-Садок. Если скажут, что в данный момент он занят, попросишь назвать фамилию нынешнего арендатора, чтобы, дескать, решить с ним вопрос о переуступке прав на аренду… Запомнил?
      – Запомнил, Ирина Юрьевна.
      Пока телохранитель занимался телефоном, Ирина курила и смотрела через стекло на то, как под воздействием выпитого шампанского ожили, засуетились, стали совершать нелепые и бессмысленные движения люди, с которыми она провела большую часть своего детства. Она думала о том, что жизнь этих людей напоминала выстрел дробью из ружья: сначала они были все вместе, одинаковые, в пионерских галстуках и школьной униформе, похожие друг на друга наивностью и чистотой помыслов. Выпуск, как выстрел, кинул их в долгий полет по жизни. И чем дольше они летели, тем сильнее рассеивались, дистанцируясь друг от друга; кто-то выбрал цель не по силам и, достигнув ее, расплющился; кто-то продолжает полет – бесцельный, бессмысленный, на исходе энергии…

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5