Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Велисарий (№4) - Удар судьбы

ModernLib.Net / Фэнтези / Дрейк Дэвид, Флинт Эрик / Удар судьбы - Чтение (стр. 8)
Авторы: Дрейк Дэвид,
Флинт Эрик
Жанр: Фэнтези
Серия: Велисарий

 

 


— Достаточно. Мы больше не будем об этом говорить, Малоджи. Хотя я благодарю тебя за твои слова. — Он выглянул из бойницы и посмотрел на врагов из малва. — Нам нужно сражаться, участвовать в войне и выиграть ее. Вернуть династию на законное место. Охранять и защищать императрицу — и ценить. Это наша дхарма.

Он оттолкнулся от камней и повернулся к ведущей к городу внизу лестнице.

— А теперь я должен заняться своими делами. У меня есть долг, и у нее есть долг. Она выйдет замуж за Чолу, а я буду танцевать на ее свадьбе. Лучший танец, который я когда-либо танцевал.

Несколько секунд спустя он ушел. Наблюдавший за его уходом Малоджи склонил голову.

— Даже ты, Рагунат Рао, не сможешь, — прошептал он. — Даже ты — лучший танцор Великой Страны и ее душа — не сможешь станцевать так хорошо.

Глава 11

Персия.

Весна 532 года н.э.

Первый артиллерийский обстрел малва оказался неприятным сюрпризом для римских войск, окопавшихся у верха седловидного перевала. Вместо того чтобы пролететь над местностью, большая часть ракет малва приземлилась очень близко от полевых укреплений римлян. А огонь небольшой батареи полевых орудий, которые Дамодара установил на ближайшей возвышенности, оказался дьявольски точен. Облака пыли и летящей грязи частично скрыли римские полевые укрепления.

Однако реального урона было мало. Два пушечных ядра приземлились в траншеях, но убили только одного человека. Стрельбу тяжелыми пушечными ядрами придумали для полевых сражений, где ядро может проскочить сквозь тесно стоящую или приближающуюся плотной группой пехоту. Даже когда таким ядром стреляют прямо по траншее, оно обычно только погружается в землю. Убитому на этот раз просто не повезло — он стоял не на том месте. Умер он практически молча, прозвучал лишь глухой удар, затем тело разорвало пополам, и послышались жуткие звуки растекающейся крови и вываливающихся из трупа внутренностей.

Более тяжелые потери вызвала единственная ракета, которая попала прямо в траншею. Боеголовки ракет были наполнены порохом и мелкими гранулами железа. Когда такая боеголовка взрывалась в наполненной людьми траншее, результат получался ужасным.

— Черт побери, — прошипел Маврикий, наблюдая за тем, как выжившие в траншее суматошно пытаются спасти раненых. Крики спасателей заглушали вопли умирающих и раненых. — У них запалы, взрывающиеся при соприкосновении с целью.

Велисарий кивнул.

— И они снабдили ракеты правильными насадками для регулирования выходящей струи газа, — добавил он. — Можно определить разницу только по звуку, даже не учитывая то, что они стали в десять раз точнее.

Он нахмурился и направил телескоп на шатер Дамодары, который установили в нескольких сотнях ярдов от передней линии йетайцев, которые собирались, чтобы пойти в атаку.

При помощи телескопа Велисарий видел, как Дамодара стоит на платформе, которую воздвигли перед шатром. Платформа была грубо сделана и представляла собой простое сооружение из небольших бревен, крепко сбитых друг с другом, но ее хватало, чтобы командующий из малва мог прекрасно видеть происходящее. Велисарий подумал, что для Дамодары типична такая простота конструкции. Он даже не побеспокоился приказать остругать бревна. Большинство анвайя-прапта сачив настояли бы, чтобы доски отполировали, а потом еще устлали коврами.

— Как они это сделали? — пробормотал римский полководец. — Я знал, что малва вскоре додумаются до зарядов, взрывающихся при соприкосновении с целью, и этих насадок для регулирования выходящей струи газа. Но я не ожидал, что они появятся в армии Дамодары, ведь она изолирована от заводов в Индии.

Велисарий опустил телескоп. Он все еще хмурился.

— Наверное, они притащили все с собой, — заметил Маврикий. Седой ветеран тоже хмурился. — Жуткая дорога для материально-технического обеспечения! Я бы проклял все на свете, если бы пришлось полагаться на доставку боеприпасов и провизии через горную систему Гиндукуш и… все это.

Два последних слова сопровождались неопределенным взмахом руки. Маврикий таким образом показывал на всю пересеченную и засушливую местность между плодородными долинами Северной Индии и горной системой Загрос. Горы, возвышенности, пустыни — это была одна из самых труднопроходимых местностей в мире. Она больше подходила для горных козлов, чем поставок боеприпасов и провизии.

— Это можно сделать, — задумчиво произнес Велисарий. — Если вспомнить, торговые караваны добирались до Китая. Но не часто и не несли ничего громоздкого, только предметы роскоши.

«Золотые монеты, хрусталь и красные кораллы из Римской империи в обмен на китайский шелк, — уточнил Эйд. — Немного драгоценностей, в обе стороны».

Велисарий почесал подбородок, как неизменно делал во время раздумий.

— У Дамодары, вероятно, имелось одно преимущество, — медленно добавил он. — Ему не требовалось беспокоиться о разбойниках. Ни один промышляющий в горах разбойник в здравом уме не стал бы атаковать военный караван малва.

— Патаны стали бы, — возразил Маврикий, ссылаясь на самое яростное из горных племен. — Эти ублюдки… Ложись!

Они с Велисарием поспешно рухнули в траншею. Стоявшие рядом Анастасий с Валентином сделали то же самое. Партия ракет малва пролетела не более чем в десяти футах над их головами. Через несколько секунд римляне услышали звуки взрывов, когда ракеты приземлились где-то на заднем склоне седловидого перевала.

Как только Велисарий уверился, что вся партия ракет пролетела, то выпрямился и посмотрел назад. Он занял позицию в траншее у самого верха перевала, что давало ему хороший обзор на склон позади, как и местность впереди. Велисарий перегнулся через парапет из бревен и внимательно изучил сцену.

Он нахмурился. Увиденное заставляло беспокоиться. Велисарий поставил войска, вооруженные ручными пушками, прямо за верхом перевала. Он считал, что там они будут вне опасности до тех пор, пока ему не потребуются. И вне поле зрения врага. Ручные пушки были личным маленьким сюрпризом Велисария для малва. Во время этой кампании он пока ими не пользовался и надеялся, что Дамодара и Шанга все еще не знают об их существовании.

К нему присоединился Маврикий. После одного быстрого взгляда хилиарх озвучил мысли Велисария.

— Никакого урона. Ракеты пролетели и над ними.

Маврикий улыбнулся, что делал крайне редко. Велисарий подумал, что, вероятно, это наименее веселая улыбка в мире. Зимняя, если так можно назвать улыбку.

— Готов поспорить: больше они не стонут из-за того, что ты заставил их столько времени рыть землю, — усмехнулся Маврикий.

Они с Велисарием увидели, как первые головы артиллеристов, вооруженных ручными пушками, появляются из траншей. От этих солдат их отделяло не более пятидесяти ярдов, и выражения их лиц заставили Велисария тоже улыбнуться. Беспокойство, страх — совмещенные с сильным негодованием.

— Что, черт побери, это означает? — как бы спрашивали они. — Вот мы здесь, наслаждаемся приятным моментом, расслабляемся, втихомолку ругаем чертова полководца, который так любит эти лопаты и заставляет нас копать траншеи, стоит нам только на два шага изменить позицию, и… Что, черт побери, происходит? Это несправедливо!

Все еще улыбаясь, Велисарий развернулся и снова принялся за изучение врага. Мгновение спустя он вернулся к прерванному разговору.

— Патаны не стали бы нападать на караван, доставляющий провизию и боеприпасы Дамодаре. Не забывай, Маврикий: караваны защищают раджпуты. И к тому же раджпуты Шанги. И я уверен: Шанга проследит, чтобы информацию передали вождям племен. Как ты знаешь, у него есть свои следопыты-патаны.

Велисарий посмотрел на большую группу конницы раджпутов, которая составляла правое крыло построения врага. Меньшее число раджпутов находилось на левом крыле, но Велисарий раньше при помощи телескопа разглядел Шангу. В этой предстоящей битве царь раджпутов занял место справа. Без помощи телескопа Велисарий не мог больше найти Шангу среди тысяч других раджпутов, собравшихся на той стороне поля брани. Но он не сомневался: Шанга все еще там.

— Шанга вел последнюю карательную экспедицию, которую раджпуты отправили против патанов, — сказал он тихо. — Это было много лет назад. После этого не отправляли ни одной: Шанга очень здорово их потрепал… — Велисарий замолчал и скорчил гримасу. — Кровавое было дело.

Маврикий быстро взглянул на полководца. Велисарий в прошлом сам возглавлял карательные экспедиции против варваров. Несколько раз через Дунай, один раз против айсоров в Малой Азии. Даже несмотря на молодость — а Велисарий до сих пор выглядел моложе тридцати — его кампании отличались мудростью и хитростью.

Они были жестокими и дикими, как и всегда кампании против варваров. Велисарий ненавидел жестокость, что было нетипично для солдат того времени. Часть неприятия, как думал Маврикий, просто объяснялась характером Велисария. Но эта естественная склонность окрепла и дошла до нужного состояния от вида готских и айсорских деревень, которые посетили его собственные войска.

Маврикий посмотрел на теперь ничего не выражающее лицо Велисария и отвернулся. В этот момент он был уверен, что знает, о чем думает Велисарий. У Маврикия в сознании появился образ, такой четкий, словно это случилось вчера. Он вспомнил, как Велисарий стоял над телом ребенка в одной из тех деревень. Молодой командующий — ему тогда даже не было двадцати — только что прибыл на место в сопровождении Маврикия и нескольких фракийских катафрактов. Деревня горела, но основная часть армии уже прошла сквозь нее и буйствовала дальше.

Судя по размеру маленького трупа, готу было не больше пяти лет. Солдаты Велисария вбили в землю заточенную палку, посадили мальчика на кол, кастрировали, отрезали руки, а затем наконец перерезали горло. Ни Велисарий, ни Маврикий, увидевшие результат, не сомневались в последовательности совершения зверств. Несколько минут, которые, вероятно, показались вечностью жертве, римские войска подвергали беспомощного ребенка самым жестоким пыткам, которые только можно представить.

Рядом лежало тело обнаженной девушки с вывалившимися внутренностями. Возможно, матери мальчика, но, скорее, сестры. Лицо трупа представляло бесформенный кусок мяса, покрытый полусвернувшейся и уже засохшей кровью. Было невозможно определить ее черты. Но судя по телу, она недавно достигла половой зрелости. Очевидно, девушку многократно изнасиловали перед тем, как убить.

Вспомнив, Маврикий словно снова услышал тихие, полные боли слова Велисария: «И эти люди называют себя христианами?»

До того дня Велисарий просто пытался сдерживать свою армию. После того случая, пресекая зверства, он ввел драконовскую политику, которой впоследствии прославился. С точки зрения некоторых солдат и всех наемников, это была дурная слава. Так получилось — просто повезло — но тех, кто был виновен в том конкретном зверстве, нашли и арестовали в течение недели. Велисарий немедленно приказал их казнить. Армия чуть не вышла из подчинения, но фракийские букелларии, приближенные к Велисарию элитные войска, уже выполнили его приказ.

Тем не менее зверства продолжались, хотя и не так часто. Было практически невозможно полностью сдерживать войска во время войн против варваров, поскольку многие солдаты, участвовавшие в тех кампаниях, родились на приграничных территориях. Варвары сами славились жестокостью, и солдаты горели желанием отомстить. Однако вскоре войска научились скрывать свои зверства, если их и совершали.

Маврикий закончил с воспоминаниями и снова посмотрел на Велисария. Полководец все еще изучал войско раджпутов, которым командовал Шанга, и губы его шевелились. Маврикий не слышал произносимых слов, но подумал, что знает их. Велисарий рассказывал ему про послание Великих, о котором ему в свою очередь сообщил Эйд. Этим посланием кристалл должен был руководствоваться, чтобы найти помощь в далеком прошлом человечества.

«Найди полководца, но не просто воина», — было частью послания. Но также имелось и продолжение: «Узри врага в зеркале, друга — через поле брани».

Велисарий легко вздохнул и покачал головой. Движение было коротким и резким, словно он что-то отбрасывал в сторону. Когда полководец опять повернулся к Маврикию, в его карих глазах не осталось и следа чего-либо, кроме спокойствия и самоконтроля опытного полководца на поле брани.

— У нас есть какое-то время, — объявил Велисарий.

Словно в подтверждение его слов отдаленные батареи малва выпустили новую партию ракет. Бросив быстрый взгляд, Маврикий проигнорировал их. Судя по их траекториям, ни одна из ракет не ударит нигде поблизости от них. Он снова обратил внимание на полководца.

— По крайней мере час, перед тем как они начнут первую атаку, — продолжал Велисарий.

Он пошел к другой траншее, пересекающей ту, в которой они находились, под прямым углом. Та траншея вела к заднему склону. По привычке Велисарий шел скрючившись, но было очевидно по тому, как он спокойно посмотрел на Маврикия через плечо, что он одинаково с хилиархом оценил точность последних выстрелов.

— Куруш все еще должен находиться в полевом штабе, я хочу с ним поговорить, — Велисарий показал на врага. — Там имеется кое-что непонятное, что я хотел бы прояснить, если удастся. Я не люблю никакие плохие новости, но в особенности не люблю сюрпризы.


Как Велисарий и надеялся, Куруш находился в полевом штабе. Молодой перс благородного происхождения прибыл только в предыдущий день в сопровождении трех подчиненных офицеров. Его послал император Хусрау для восстановления контакта с римлянами. Поскольку Велисарий вел свою армию через горную систему Загрос в надежде задержать наступление Дамодары, в то время как Хусрау наводил порядок в Месопотамии, персидский император не имел связи с римскими союзниками.

Хусрау Ануширван — Хусрау С Бессмертной Душой, как его называли арии, — не случайно выбрал Куруша для выполнения этого задания. Конечно, частично его выбор диктовался болезненной классовой чувствительностью арийского общества. Куруш являлся шахрадаром — относился к самой высокопоставленной прослойке персидской аристократии. Послать менее значимую фигуру было бы оскорбительно — не для Велисария, которого это совершенно не волновало, а для других шахрадаров. Хусрау приходилось разбираться с предательством и восстанием сводного брата Ормазда, и он не мог позволить себе лишиться поддержки еще большего числа персидских аристократов.

Но в основном персидский император отправил Куруша из-за качеств самого человека. Несмотря на молодость, Куруш являлся прекрасным военачальником сам по себе. И, что лучше всего, был знаком с Велисарием. Год назад они сражались вместе, во время кампании Велисария в северной Месопотамии12.

Когда Велисарий широкими шагами вошел в полевой штаб, откинув в сторону кусок ткани, закрывающий вход в шатер, то увидел, как четверо персидских офицеров склонились над столом в центре шатра, с восхищением рассматривая огромную карту.

— Великолепно! — воскликнул Куруш при виде Велисария. Господин благородного происхождения широкими шагами направился к римскому полководцу, активно жестикулируя. Он всегда источал нервную энергию, которая была его частью. — Откуда у тебя эта идея? — спросил он, потом яростно потряс головой. — Не сама карта. Я имею в виду… — Куруш резко повернул голову и посмотрел на сирийского ремесленника, которого Велисарий обучал на картографа. — Как ты это назвал? Топо… что там дальше?

— Топография, — подсказал картограф.

— Да, вот оно! — Куруш резко повернул голову — теперь назад к Велисарию. — Откуда у тебя идея? Я никогда раньше не видел карт, которые показывали бы высоты и другие особенности местности. Ну, может, только одну или две самые высокие горы. И, конечно, реки.

Велисарий пожал плечами.

— Просто однажды мне в голову пришла такая идея, — ответил он кратко, может, даже грубовато.

«Как всегда, — проворчал Эйд. — Ни слова благодарности мне. Охотник за славой!»

Велисарий поджал губы, пытаясь не улыбнуться. Он не хотел обсуждать этот вопрос. Велисарий один раз упомянул дяде Куруша, шахрадару Баресманасу, секрет существования Эйда. Но он не думал, что его знает Куруш, и не видел оснований менять положение вещей. Факт оставался: Эйд подсказал ему эту идею, как и множество других, которые Велисарий ввел в жизнь.

«Тяжелая работа, я только и работаю, и работаю, и работаю, — ворчал Эйд ментально. — Вот чем я занимаюсь. Раб на золотых рудниках, в то время как ты только пользуешься всеми благами. Тебе повезло, что пока еще нет профсоюзов, а то я устроил бы забастовку».

«Восьмичасовой рабочий день! Для начала. Конечно, зарплата. Даже не более высокая зарплата, а просто зарплата. Любая. Мне совсем ничего не платят, я вот о чем задумался. Эксплуататор! Затем…»

…Велисарий пытался не обращать внимания на остроты и насмешки Эйда…

«…встает вопрос о премиальных и пособиях. Я не буду требовать никаких пособий по болезни и вообще оставлю медицинское обеспечение в покое. Когда я вижу, в каком состоянии находится современная медицина, она вообще заставляет меня содрогаться, но…»

…вместе с продолжающим литься из Куруша потоком вопросов.

«Я требую пенсию. После тридцати лет работы и не больше!»

— Являются ли какие-либо персидские города в ваших восточных провинциях центрами ремесленного мастерства? — спросил Велисарий. — В особенности меня интересует художественная работа по металлу.

Куруш закрыл рот. Мгновение персидский господин благородного происхождения смотрел на Велисария так, словно тот сошел с ума. Затем разразился хохотом.

— На востоке? — закричал он. Вместе с Курушем рассмеялись и трое прибывших с ним офицеров. Один из них фыркнул.

— Да эти провинциалы с трудом могут сделать обод колеса для телеги.

— А у них телеги-то есть? — спросил еще один. Куруш снова яростно тряс головой.

— Восточные провинции населены только крестьянами и мелкими землевладельцами. Они знают, как выращивать зерновые. И, конечно, как сражаться, но даже это делают плохо.

Он несколько раз качнул головой. Этот быстрый жест был еще одним способом выразить мнение о восточных провинциях.

— Я должен быть справедлив. Восточные дехганы не хуже других, в сражении один на один. Но их тактика…

— Бросок, — фыркнул один из офицеров. — Если это не срабатывает — снова бросок.

Двое его товарищей согласно кивнули и тоже фыркнули.

— А если и это не срабатывает? — подключился второй. — Опять бросок. И повторяется снова и снова, пока лошадь не догадается убежать.

Куруш улыбнулся.

— Если тебе нужны персидские ремесленники, Велисарий, следует отправиться в Месопотамию. Только не в провинцию Персида. Там есть специалисты по работе по металлу, в основном они изготовляют доспехи, в Персеполе и Пасаргадах.

Он вопросительно склонил голову.

— А почему ты спросил?

Велисарий прошел к столу и уставился на карту, почесывая подбородок.

— Я спрашиваю, поскольку пороховое оружие, которое использует армия Дамодары, оказалось несколько сложнее, чем что-либо, что я ожидал у них увидеть. — Он кивнул на восток. Звук выстрелов малва четко долетал сквозь кожаные стены шатра. Все еще продолжая почесывать подбородок, Велисарий добавил: — Я предполагаю, что Дамодара организовал центр по изготовлению оружия где-то в Гиркании или Хорасмии. Но это маловероятно, если там нет местных ремесленников, которых можно было бы подключить к работе. Я сомневаюсь, что он привез с собой всех необходимых работников с Гангской равнины. Может, нескольких специалистов. Но не сотни опытных рабочих, которые нужны для производства…

Он снова кивнул на восточную стену шатра. И снова звуки ракет и пушек малва проникли сквозь кожаную стену.

К дискуссии подключился новый голос.

— Это возможно, полководец Велисарий. Он мог бы организовать центр в Марве. — Васудева поднялся со стула в углу шатра и прошел к центру. — Марв — достаточно большой город и хорошо расположен для этой цели.

Васудева достиг стола, склонился и показал месторасположение Марва на карте. Его палец пошел на восток к реке Оке, затем последовал по течению реки, на юго-восток, до места на карте, где отсутствовали какие-либо обозначения.

— Вот здесь находится город Беграм, — сказал кушанский военачальник. — Самый большой из кушанских городов после Пешевара. Наши цари в старые времена строили летние резиденции в Беграме. — В голосе появилась горечь. — Сегодня Пешевар — это только руины. Но Беграм все еще стоит. Йетайцы его не разрушили, если не считать ступы.

Несмотря на все спокойствие в голосе Васудевы, Велисарий не упустил скрытую злость — даже ненависть. Когда йетайцы покорили Кушанское царство столетие назад, особенно жестоким репрессиям подверглись буддисты. Йетайцы убили всех монахов, а все ступы сравняли с землей. Велисарий знал, что как и большинство кушанов, Васудева все еще считает себя буддистом. Но он практиковал эту веру втайне, и никто не руководил им — ни монахи, ни какие-либо пергамента с учением.

Палец Васудевы пошел назад тем же путем, который он показал несколько секунд назад.

— Как вы видите, путешествие из Беграма в Марв не представляет трудности. Большую его часть можно проделать по реке.

— А что есть в Беграме? Кто там живет? — спросил Куруш. Васудева кисло улыбнулся.

— Кушаны. Кто же еще? — Улыбка сошла с его лица.

— А если точнее, то кушанские ремесленники. Даже в старые времена Беграм считался центром ремесленничества в Кушанском царстве. Пешевар крупнее, но это был царский город. Много солдат, придворных и тех, кто обычно болтается при дворе. — Васудева усмехнулся, также сухо, как улыбался. — И, конечно, целая орда бюрократов.

Васудева потрепал козлиную бородку.

— Если у Дамодары достаточно ума — если, полководец Велисарий, поскольку малва, как правило, не думают о кушанах, кроме как о солдатах-вассалах, — он с легкостью мог бы переправить сотни кушанских ремесленников в Марв. Там он мог бы построить оружейную мастерскую. Достаточно близко, как вы можете посмотреть по карте, чтобы обеспечивать его армию после того, как они миновали Каспийские Ворота. Но достаточно далеко, в защищенном оазисе, чтобы комплекс находился в безопасности от набегов персов.

«Он прав! — поступил ментальный импульс от Эйда. — Марв — идеальное место. Селевкиды окружили город стенами восемьсот лет назад. На самом деле весь оазис. Сасаниды сделали его столицей провинции и военным центром после того, как покорили западную часть Кушанской империи. И Марв станет — стал бы — столицей провинции Хорасмия после исламского завоевания».

Персидские офицеры смотрели на Васудеву, словно он лопотал на неизвестном языке. Один из них повернул голову и пробормотал другому:

— Я сам никогда не думал о кушанах, кроме как о солдатах.

Васудева услышал замечание. Снова улыбнулся. Но очень-очень легко.

— Никто не думает, — сказал он. — Но факт остается: кушаны были опытными ремесленниками на протяжении столетий. Несмотря на нашу внешность, мы не являемся варварами и номадами. — Он посмотрел на свои руки, вытянул пальцы. — Мой отец был очень хорошим ювелиром. Я хотел пойти по его стопам. Но у малва имелись для меня другие планы.

Велисарий внезапно почувствовал прилив сочувствия к крепкому кушанскому наемнику. Он мог поставить себя на его место. Велисарий сам мальчиком скорее хотел стать кузнецом, а не солдатом, пока требования его класса и Рима не постановили по-другому.

— Дамодара достаточно умен, — задумчиво сказал он и отвернулся от стола. — Более чем достаточно.

Велисарий принялся медленно ходить взад и вперед произнося слова тихо, как человек, который думает вслух.

— Если его разведка работает достаточно хорошо. Если у него есть нужная информация. Главный шпион малва, начальник шпионской сети империи Нанда Лал — способный человек, очень способный, но у меня ни разу не появилось чувства — а мы провели много времени вместе, — что его беспокоят ремесленники и мастеровые, то есть производство. Казалось, он ориентируется на политические и военные вопросы. Так где Дамодара мог узнать?..

«Нарсес!» — пришел импульс от Эйда.

— Нарсес, — рявкнул Маврикий. — На него работает этот вонючий предатель.

Велисарий прекратил ходить взад и вперед и уставился на фракийского хилиарха. Во взгляде Велисария не было гнева Маврикия. Он просто смотрел спокойно. Спокойно, но задумчиво.

— Это возможно, — сказал Велисарий через несколько секунд. — Я ни разу не видел его в телескоп. Но если Нарсес и находится в армии Дамодары, то постарается не попадаться нам на глаза.

Велисарий почесал подбородок.

— Возможно, возможно, — задумчиво произносил он. — Нарсес хорошо знает Центральную Азию.

Велисарий посмотрел на Куруша унылым извиняющимся взглядом.

— Мы всегда давали ему заниматься этой частью наших взаимоотношений с ариями. Он… ну, я должен быть честен: он проявил себя великолепно, когда дело касалось дачи взяток и направления варваров для обуздания восточных провинций Персии.

На мгновение в глазах Куруша появилась ярость. Но через пару секунд она перешла в смех.

— Я знаю! — воскликнул он. — Сколько горя принес нам этот человек! И это были не только варвары. Он также мастерски вызывал недовольство императорской властью у этих чертовых восточных господ. Все время держал их в возбужденном состоянии, заводил…

Куруш сделал четыре шага к входу. Выглянул наружу, потом посмотрел вверх, на вершину перевала. Внешне он прислушивался к звукам стрельбы малва. Но Велисарий знал: мысли Куруша на самом деле направлены в другую сторону, как во времени, так и пространстве.

Куруш повернул голову.

— Предположим, ты прав, Велисарий. Что это означает?

— Это означает, Куруш, что армия малва еще более опасна, чем мы думали. — Римский полководец прошел к выходу и остановился в нескольких футах за Курушем. — Это означает, что эта армия может сама покорить Месопотамию, сама по себе, независимо от того, что случится с основными силами малва в дельте.

Куруш удивился и резко повернулся.

— Она недостаточно большая! — воскликнул он. — Если бы император Хусрау не был занят, пытаясь удержать малва в Харке… — Он замолчал, затем мрачно добавил: — И если бы нам не приходилось разбираться с предателем Ормаздом в верхней Месопотамии… — Он снова замолчал и упрямо покачал головой. — Их все равно недостаточно — количественно, — настаивал он.

— Достаточно, Куруш, — возразил Велисарий. — Если у них есть свой оружейный комплекс — а я теперь уверен, что есть — то эта армия достаточно велика.

Он шагнул к выходу и встал рядом с Курушем. Следующие слова римский полководец произнес очень тихо, чтобы его мог слышать только благородный перс.

— Эта армия — одна из лучших в мире, шахрадар. Поверь мне. Я сражаюсь против них уже несколько недель. — Он колебался, зная обидчивость ариев и их отношение к гордости, но решил продолжить. — И они разбили все персидские армии, которые против них выступали.

Куруш сжал челюсти. Но, как бы он ни был обидчив, перс также был честен. Он резко кивнул.

Велисарий продолжал говорить.

— Я думал, их возможности будут ограничены из-за того, что император Шандагупта отправил Дамодару и Шангу в восточную Персию с очень малым количеством порохового оружия. Но если это не так, если они создали свою военную промышленность по пути, то мы столкнулись с совсем другим зверем. Тигром вместо леопарда.

Куруш нахмурился.

— А Шандагупта разрешит Дамодаре такую свободу действий? У меня сложилось впечатление, судя по тому, что ты рассказывал о своем путешествии в Индию, что пороховая промышленность малва держится исключительно в столице Каушамби — прямо под носом у императора.

Велисарий уставился на перевал над ними, словно пытался пронзить взглядом скалу и изучить врага на той стороне.

— Интересный вопрос, — пробормотал он. — Навскидку я сказал бы — нет. Но что Шандагупте известно о состоянии дел в далеком Марве?

Теперь Велисарий улыбнулся — примерно так же кисло, как улыбался Васудева.

— Нарсес, — тихо сказал он, словно смакуя имя. — Если на Дамодару работает Нарсес, то ему помогает планировать шаги один из лучших в мире политиков и шпионов. Нарсес не славится — это если мягко выразиться — особым уважением к признанным авторитетам. И не поклоняется никакому богу, кроме своих амбиций. — Куруш широко открытыми глазами уставился на Велисария.

— Ты думаешь…

Велисарий слегка пожал плечами.

— Кто знает? Кроме этого, если Нарсес находится на другой стороне этого перевала, то я могу гарантировать: он строит планы внутри планов. Никогда не недооценивай этого старого евнуха, Куруш. Он не думает просто о двух следующих шагах. Он всегда думает о следующих двадцати после них.

Куруш усмехнулся совсем не кисло.

— Это описание напоминает мне кого-то, кого я знаю.

Велисарий не стал улыбаться в ответ. Он просто один раз кивнул.

— Ну да. Напоминает.

Несколько секунд оба молчали. Затем, бросив быстрый взгляд назад, внутрь шатра, чтобы проверить, не услышит ли его кто-либо, Куруш прошептал:

— Что это означает — с точки зрения твоей стратегии? — Велисарий снова слегка пожал плечами.

— Не знаю. В настоящий момент я не вижу, как это может что-то изменить. — Он выпятил вперед подбородок и пальцем показал на скрытого за перевалом врага. — Я могу задержать эту армию, Куруш, но я не могу ее остановить. Поэтому я не вижу выбора. Придется продолжать придерживаться плана, на который мы уже согласились.

Велисарий сам бросил быстрый взгляд назад в шатер, чтобы проверить, не находится ли кто-либо в пределах слышимости. Куруш знал о его планах, как и главные подчиненные Велисария, но ни одного из других персидских офицеров не вводили в курс дела. Насколько им было известно, Велисарий с римской армией находились в горной системе Загрос просто, чтобы отражать наступление Дамодары. Полководец хотел, чтобы они оставались в этом радостном состоянии неведения.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28