Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Клан Грэхемов (№3) - Рассвет любви

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Дрейк Шеннон / Рассвет любви - Чтение (стр. 15)
Автор: Дрейк Шеннон
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Клан Грэхемов

 

 


— Да, боюсь, мы зря оставили его в живых, да что поделать, раз миледи не выносит вида крови, — добавил, взбираясь на лошадь, Брендан. — Эрик, поезжай вперед. Мы и так уже потеряли много времени.

— Мерзавцы! — взвизгнул вдруг вслед им Фицджеральд. — Паршивые трусы! Я так и не видел твоего лица, ублюдок! — добавил он, обращаясь к Брендану.

Тот, не говоря ни слова, подъехал к нему вплотную, тесня англичанина конем, пока тот не рухнул навзничь в воду.

— Ты ведь не сэр Хамфри! — кричал Фиццжеральд, обезумев от бешенства. — Как твое имя? А, молчишь? Ничего, я узнаю его — в тот самый день, когда выпущу тебе кишки!

Брендан смотрел, как из-под копыт его коня брызги воды, смешанной с грязью, летят прямо в лицо бесновавшемуся Фицджеральду.

— Мое имя? Можешь называть меня Джастис note 3 . Как ни странно, но сегодня оно мне подходит как нельзя лучше.

Круто повернув коня, он пришпорил его и галопом догнал остальных.

Глава 17

Брендан вел отряд крупной рысью. Сомнительно, конечно, чтобы кто-то быстро наткнулся на оставленных ими англичан, но если это случится, то единственным местом спасения для них станет север, поэтому времени терять нельзя было — они будут скакать до тех пор, пока выдержат лошади.

Корбин ехал, погрузившись в угрюмое молчание.

Нужно было побыстрее добраться до границы. Только там они могли чувствовать себя в относительной безопасности. Хорошо зная местность, они могли бы раствориться в лесу и исчезнуть бесследно.

Отряд остановился только раз — напоить лошадей, — после чего они уже ехали без остановки до самой ночи. Брендан рассчитывал добраться до развалин старой римской крепости, давным-давно восстановленной шотландцами, снова разрушенной и снова восстановленной — на этот раз уже англичанами и брошенной ими после битвы при Фолкерке, когда англичане, гордые своей победой, и не подозревали, что война еще не закончена.

За старыми крепостными стенами можно было укрыться. Была цела еще крыша над головой, а шотландцы позаботились прихватить с собой вьючную лошадь с припасами.

Было решено, что ночь они проведут здесь, а с первыми лучами солнца двинутся дальше, на север. Эрик считал, что лучше всего будет добраться до крепости, которую они недавно отбили у лорда Эбера, — теперь там их люди. К тому же крепость почти отстроена и может выдержать долгую осаду.

Эту же ночь им предстояло провести среди развалин.

— Я пойду в караул первым, — предложил Эрик.

— Идет.

Вместе с ним на стражу заступили Лайам и де Лонгвиль.

Войдя внутрь того, что прежде было главным залом, Брендан увидел, что Грегори уже позаботился достать из седельных сумок хлеб, сыр и вяленое мясо. Ему помогала Брайди.

Элинор о чем-то тихо переговаривалась с Корбином.

Как только он вошел, разговор оборвался.

Увидев Брендана, Корбин, обняв Элинор за плечи, повернулся к нему.

— Похоже, я должен поблагодарить вас, сэр. Трудно, конечно, сразу поверить — да я, если честно, до сих пор не совсем в этом уверен, — что официальный посланец вроде Фицджеральда осмелился бы расправиться с Элинор без суда. Но если так, он бы не оставил в живых и меня, а объяснить нашу смерть не составило бы труда.

Брендан не ответил. Подойдя к столу, он сделал большой глоток эля, поскольку от долгой дороги у него пересохло в горле, и только потом повернулся к Корбину.

— Это верно — негодяй попросту заявил бы, что Элинор пыталась сбежать. После того, как призналась в убийстве, естественно. Ну а вы, будучи ее родственником, само собой, бросились бы ее защищать. И им, к большому сожалению, пришлось бы убить и вас.

— Но для чего ему это? — возмутился Корбин.

— Не знаю, — признался Брендан. — А вы как думаете?

— Понятия не имею.

— Он был знаком с Аленом?

— Нет, — покачал головой Корбин. — Мне доводилось пару раз встречаться с ним в Лондоне, но в Клэрине он не бывал никогда. Незадолго до похорон в замок прибыл посланец от герцога Йоркского. Он сказал, что обстоятельства смерти графа возбудили подозрения и скоро в замок явится представитель герцога, чтобы провести расследование.

— Стало быть, личная месть исключается, — задумчиво пробормотал Брендан.

— Верно.

— В Клэрине он не бывал и, значит, никак не может быть замешан в том, что там произошло, — продолжал Брендан.

— Согласен.

— Тогда это тем более странно.

— Еще более странно, что кому-то нужно убивать меня. От моей смерти никто не выиграет, — добавил Корбин.

— Правда?

— У меня нет ни гроша. Если у Элинор не будет наследника, все унаследует мой брат. А он хороший человек — трудолюбивый, порядочный… Выходит, моя смерть никому не нужна.

— Думаю, вы правы. Скорее всего вы попали в эту историю случайно. Вспомните, я ведь пытался вас отговорить, хотя тогда все еще считал, что Элинор везут в Лондон.

— Я бы, конечно, кинулся в бой…

— А я бы изо всех сил старался не убить вас, — мягко закончил Брендан.

Элинор, молча слушавшая их разговор, вдруг побледнела как полотно. Даже не побледнела… ее лицо вдруг стало прозрачным до синевы. Во время скачки она потеряла вуаль, и сейчас ее роскошные волосы, рассыпавшиеся по спине, пылали золотом. Брендану вдруг показалось, что Элинор вот-вот растает в воздухе, словно сказочная фея.

Конечно, она очень устала, к тому же перепугана, подумал он. Еще не оправившись от смерти мужа, она узнала, что ее обвиняют в убийстве, и вынуждена была бежать…

К тому же, если Изабель не врет, она носит под сердцем дитя.

— В любом случае спасибо, — сказал Корбин. — Должен ли я считать себя пленником?

Отрезав ломоть хлеба и сыра, Брендан присел на обломок стены и принялся жевать. Только немного утолив терзавший его волчий голод, он соизволил заметить Корбина.

— Мы рассчитываем на ваше общество, сэр, по крайней мере до тех пор, пока не доберемся до своей крепости, — прожевав, сказал он. — Однако на вашем месте я бы сильно подумал, прежде чем возвращаться в Англию.

— Это еще почему? — нахмурился Корбин.

— Видите ли, поскольку мы оставили в живых Фицджеральда и его людей, все они будут свидетельствовать против вас. Вы своими ушами слышали, что он говорил, как пытался отделаться от нас, даже считая нас англичанами. Конечно, вы можете сами обвинить его в попытке убить вас или по крайней мере в намерении ослушаться приказа короля. Но думаю, он к этому готов — заявит, что любой, кто осмелится бросить ему в лицо подобную ложь, сам виновен в измене, поскольку находится в союзе с шотландцами.

— Но это же неправда!

— Такая же неправда, как и все обвинения, выдвинутые против Элинор. Но это не спасло бы ее от плахи… или от меча Фицджеральда. — Сунув в рот последний кусок, Брендан скрестил руки на груди и привалился к стене, закрыв глаза.

— Все это бред какой-то! Я должен вернуться в Англию, иначе Альфред и впрямь сочтет меня изменником!

— Мы оба должны вернуться, — вмешалась вдруг Элинор, — и узнать правду…

— Что касается вас, мадам, — Брендан открыл глаза, — вы остаетесь.

— Но есть же в Англии закон! — возмутилась она. — Нет, что-то здесь не так… Может, у Фицджеральда никогда и не было приказа доставить меня в Лондон. Или он все-таки каким-то образом замешан в смерти Алена. И если мы с Корбином вернемся, нас будет уже двое. Два голоса против одного…

— Мы поговорим с вами завтра, миледи.

— Брендан, ну пойми же…

— Повторяю, миледи: завтра! — Он снова закрыл глаза.

— Брендан, но…

— Что за вздор вы несете! — взорвался он. — Два голоса, тьфу! Можно подумать, ваш голос что-нибудь значит! Ваш муж мертв… отравлен! От суда и, возможно, от плахи вас спасли скотты! Не думаю, что кто-то вообще захочет вас слушать, мадам.

— Но англичане — не чудовища какие-то…

— Я не имел этого в виду, — раздраженно буркнул Брендан.

— Если вы вообще не желаете говорить со мной… — начала Элинор.

— Еще как хочу! Только утром. — И он снова закрыл глаза.

Брендан чувствовал, что Элинор по-прежнему стоит перед ним, не сводя с него глаз.

Да, им есть о чем поговорить.

Только наедине.

Может, ему бы следовало устроить ее поудобнее, но он был слишком зол. Ведь до сих пор он так и не услышал от нее ничего, даже простой благодарности. Нет же, вместо этого она готова хоть сейчас мчаться назад, туда, где, виновную или нет, ее ждет гибель.

Уже за полночь его разбудил Эрик. Вместе с Бренданом караулить должны были Грегори и Коллум. Все трое не сомкнули глаз до рассвета. А с первыми лучами солнца они снова были в седле.

Часть дня Брендан ехал позади Корбина. Тот, казалось, с головой погрузился в свои мысли. Только заметив, что Брендан наблюдает за ним, он заговорил первым:

— До сих пор не могу в это поверить! Фицджеральд вдруг вбил себе в голову, что Элинор, которую в наших краях прозвали святой Ленорой, должна умереть от его меча, вместо того чтобы предстать перед судом… и я вместе с ней. Алена отравили…

— Альфред заинтересован в получении наследства? — спросил Брендан.

— Мой брат? Господи помилуй, конечно, нет! Он болезненно честен, к тому же искренне верит в Бога и в то, что Господь все видит и что нам всем на том свете предстоит ответить за свои грехи. А вот я, наоборот, считаю, что страх расплаты подстегивает некоторых насладиться жизнью сполна, пока не пришла смерть.

— Понятно. А это не вы, часом, отравили графа?

— Ради чего, помилуй Бог?! Нет! Конечно, на совести у меня хватает грехов, но убийство!.. К тому же я ничего бы не выгадал от его смерти. А грешить просто так — нет, это не по мне.

— А как насчет вашей жены?

— Изабель? — удивился Корбин. — Изабель далеко не невинная голубица, но к чему ей убивать Алена? Тут ей внезапно пришло в голову, что было бы неплохо завести детей… Элинор осиротела не так давно, а теперь, когда она вышла замуж за старика, да еще при том, что у Альфреда вряд ли будет семья, появился шанс, что именно наш сын, возможно, унаследует Клэрин. Вот так обстоят дела: умри я завтра — и ей не видать ребенка, а с ним и наследства, как своих ушей.

— А что, если она уже беременна?

— Будь так, она бы оповестила об этом всю округу с самой высокой башни замка! То, что для любой другой женщины — обычное дело, для Изабель — событие мирового значения!

К наступлению сумерек они были возле крепости.

Постройка крепостной стены уже была завершена. Внутреннюю стену крепости починили; посреди двора высились груды камней, из которых решено было возвести сторожевые башни.

Отряд заметили издалека, и к их появлению ворота уже были открыты. Не успели они въехать во двор, как навстречу им выбежал Уоллес. Спешившись, Брендан приветствовал его, и тот радостно обнял его. Шотландцы, на время из воинов ставшие каменщиками, бросили работу, чтобы поприветствовать вернувшихся. Посыпались вопросы, и Хагар принялся рассказывать об их приключениях. Уоллес молча слушал, лицо его было угрюмо и печально.

Корбин стоял в стороне. Наконец его заметили.

— О, да у нас пленник! — хмыкнул Рунн Макдафф. — Уж не он ли собирался обидеть даму? — бросил он, разглядывая Корбина.

Скорый ответ Корбина не заставил себя ждать.

— Честь никогда не позволила бы мне обидеть даму, сэр. Тем более мою родственницу! — бросил он, смерив Рунна презрительным взглядом.

— Это Корбин, двоюродный брат леди Элинор, — коротко объяснил Брендан.

Взгляды всех обратились к Корбину. Тот, впрочем, в долгу не остался.

— Ни рогов, ни копыт, — объявил он, пожав плечами, после того как хорошенько рассмотрел Уоллеса и остальных.

Рунн Макдафф оглушительно захохотал.

— Стало быть, он не пленник? — разочарованно спросил кто-то. — И выкупа не будет?

— Думаю, за мою голову не дадут и ломаного гроша. К тому же сэр Брендан дал слово, что отпустит меня, как только мы доберемся до вашей крепости. Ах, прошу прощения, я не сразу понял, что это она и есть. Думал, просто куча камней…

Снова раздались хохот и одобрительные возгласы. И тут Ларе заметил Элинор, по-прежнему молча сидевшую в седле.

Отвесив глубокий поклон, он подошел к ней.

— Добро пожаловать, миледи. Хотя, может, это не то место, куда бы вы хотели попасть.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Теперь, выходит, вы тоже изгнанница, без крыши над головой…

— Я вернусь, — стиснув зубы, пообещала она.

— Конечно, вы ведь теперь графиня! И страшно богаты! — подхватил Джем.

— Дело не в богатстве, — устало покачала головой Элинор, — просто… речь идет о моем добром имени.

— Ну, сегодня вы, во всяком случае, никуда не поедете, — вмешался Уоллес. — Комнаты для вас готовы, миледи. Может, они не так хороши, как те, к которым вы привыкли, но тут, увы, не Париж.

— Зато гостеприимство шотландцев превосходит все, что я видела до сих пор, — с благодарностью ответила Элинор, улыбаясь Уоллесу.

Брендан изумленно посмотрел на нее: ее лицо, приветливая улыбка, благодарность — все казалось искренним. Он украдкой покосился по сторонам и онемел: его соотечественники, закаленные в боях, грубые, неотесанные воины, осчастливленные ее словами до глубины души, сейчас сияли, как мальчишки. И Брендан, сам не зная почему, вдруг разозлился.

И тут у Брайди, державшейся позади Элинор, вдруг вырвался стон. Взгляды всех обратились на нее. Побледнев, она покачнулась и стала сползать на землю.

— Господи Иисусе!

Несмотря на то что Элинор сидела в седле, она подоспела первой и успела подхватить Брайди еще до того, как та мешком свалилась на землю.

Вслед за ней к Брайди бросился Ларе. Элинор не успела опомниться, как он уже забрал у нее потерявшую сознание Брайди.

— Сейчас дам ей воды, — бросил он. — Господи ты Боже мой, что это с ней?

— Уж кому и знать, как не вам, сэр! — отрезала Элинор.

Услышав эту отповедь, шотландцы захохотали, подталкивая друг друга локтями, а Ларе, светловолосый здоровяк, вдруг зарделся, как девушка.

— Миледи…

— Отнесите ее в дом. И дайте воды.

Держа Брайди на руках, Ларе поднялся по ступенькам, ведущим в башню. Элинор шла за ним. Следом потянулись Уоллес и остальные.

Брендан остался во дворе, и вместе с ним Эрик. Хлопнув лошадь по крупу, он обернулся к кузену.

— Лошадей не худо бы покормить, да еще разобрать оружие и все остальное. Займемся этим сами или оставим кому-то?

— Сам все сделаю. А ты ступай повидай Марго. Должно быть, она уже знает, что ты вернулся.

— Ладно, — улыбнулся Эрик.

Брендан проводил его взглядом. Он любит ее, подумал Брендан, да и почему бы ее не любить? Верная, преданная, она с улыбкой переносила любые трудности, к тому же красавица. Ну и осел же его кузен, покачал головой Брендан. Он должен жениться на ней, черт возьми! Она заслуживает этого.

Что же мешает Эрику? Происхождение Марго? Или то, что смерть поджидает их за каждым кустом?

В сопровождении нескольких юнцов — отчаянных сорвиголов, увязавшихся за ними в надежде тоже стать воинами, — он повел коней к водопою.

— Так ты что же, просто вырядился монахом и вот так запросто вошел в замок англичан? — спросил один.

— Я решил, что так будет проще всего, — пожал плечами Брендан. — Эй, ребята, если уж и в самом деле решили мне помочь, то поторапливайтесь!

Когда, закончив дела, он вошел в зал, в камине уже ярко пылал огонь, под столом несколько собак грызлись из-за костей, а от жарившейся дичи повсюду разливался упоительный аромат. Затаив дыхание все слушали рассказ Хагара об их стычке с англичанами.

Эль и вино лились рекой. Только сейчас, когда вокруг сияли лица друзей, Брендан позволил себе немного расслабиться. Улучив момент, к нему на колени уселась одна из женщин, разливавших вино.

— Красавчик, да еще и герой, — хихикнула она, игриво погладив его по щеке.

Немного удивленный, он улыбнулся. И тут же встретился глазами с Элинор. Стоя у подножия лестницы, она смотрела на него в упор. Брендану вдруг показалось, что сейчас она повернется и убежит. Но она и не думала этого делать.

Высоко вскинув голову, она направилась к столу, и в зале повисла тишина. Не глядя на Брендана, Элинор подошла к Уоллесу.

— Миледи. — Увидев ее, Уоллес встал и отвесил ей галантный поклон.

— Прошу вас, садитесь, сэр Уоллес. Я знаю, какое это редкое удовольствие — отдохнуть в кругу друзей. Я пришла сюда для того, чтобы еще раз поблагодарить тех, кто рисковал жизнью, чтобы вызволить меня из беды. Они ничем не были обязаны мне, я же отныне считаю себя в долгу у этих храбрецов, в долгу, который вряд ли смогу вернуть и о котором буду помнить до конца своих дней.

— Миледи, боюсь, сам я тут ни при чем. Что же до них, ваша жизнь — уже сама по себе достаточная награда. Вы ведь опасный противник, мадам, и кое-кто из тех, кто сражался при Фолкерке, могут это подтвердить.

— Не стоит об этом вспоминать, сэр…

— И все же вы достойный противник, — улыбаясь, продолжал Уоллес, — и весьма беспокойная пленница. А теперь вы наша гостья, мадам!

— Вы слишком добры, сэр.

Не глядя на Брендана, она направилась к лестнице. После ее ухода все долго молчали.

— Выпьем за нее! — заорал вдруг кто-то. — За англичанку, друзья! За ее отважное и чистое сердце! Черт возьми, она мне по душе!

Пир разгорелся с новой силой.

Женщина, оцепеневшая, когда появилась Элинор, лукаво улыбнулась Брендану.

— Эй, герой, выходит, ты спас женщину не робкого десятка! Только вот тепла-то ей явно не хватает, верно?

— Пришло время поговорить, — пробормотал он и поднялся из-за стола.

Грегори не сводил с него глаз. Брендан подтолкнул женщину к нему.

— Побудь с Грегори, — предложил он. — Этот паренек и есть твой герой!

Женщина охотно пересела к тому на колени. Веселая болтовня, смех и звон кружек наполнили зал. На Брендана никто не обращал внимания.

Он наклонился к Уоллесу.

— А где наша гостья?

— Там, наверху.

Брендан повернулся, чтобы уйти, но Уоллес окликнул его. Лицо его было мрачно.

— Удачное дельце. Только рискованное.

— Я никого не просил ехать со мной. Они сами вызвались.

— Мы все когда-нибудь расстанемся с жизнью… дай только Бог, чтобы не по глупости… или из-за страсти, ударившей в голову кому-то из нас.

— Все, что у меня есть, я положил на алтарь борьбы за свободу. Я поклялся в этом в тот день, когда под Фолкерком у меня на руках умер мой кузен. И не изменил своей клятве.

— Я и не имел этого в виду. Поверь, никто не ценит тебя так, как я, Брендан. Твое мужество… кровь, которую ты проливаешь за наше дело. Единственное, о чем я прошу, — чтобы и ты дорожил собственной жизнью, понимаешь?

— Да, сэр, — угрюмо буркнул тот в ответ.

— Что ж, тогда иди, — кивнул Уоллес. — Доблесть, подобная твоей, заслуживает награды.

Брендан, поколебавшись немного, шагнул к лестнице. Но его сомнения длились недолго — последние ступеньки он преодолел уже бегом.

Пришло время поговорить.

Элинор металась по комнате, пытаясь овладеть собой. Сказав «прощай» своей первой любви, она стала женой другого человека, убедив себя, что больше никогда не увидит Брендана. Но он вновь оказался рядом в минуту нависшей над ней опасности. Она была благодарна ему… но сейчас ей стало страшно. Что-то ужасное неумолимо надвигалось, угрожая им обоим.

— Миледи, вы должны немного отдохнуть. Иначе вы повредите ребенку, — твердила Брайди.

Кусая до боли губы, Элинор невольно обрадовалась, что Брендан не видит, что с ней творится. Жгучая боль когтями рвала ей сердце. Нет, это ревность, поняла она, и гнев. Конечно, она была ему небезразлична, но куда больше ему дорога Шотландия. И тут уж ничего нельзя поделать — такова его жизнь: одна бесконечная битва с королем Англии, пытавшимся наложить свою тяжелую руку на его родину.

— Миледи, прошу вас, прилягте. Вы так совсем разболеетесь.

— Брайди, позволь напомнить тебе, что это ведь ты упала в обморок!

— Потому что увидела Ларса! — хихикнула Брайди.

Элинор удивленно покосилась на нее. Брайди, всегда такая хрупкая, такая слабенькая, сейчас вдруг расцвела. Щеки ее порозовели, глаза сияли.

— А он знает? — шепотом спросила Элинор.

— Наверное, миледи. Вы ведь прямо намекнули на это, когда я свалилась с лошади.

Элинор покачала головой.

— Мне очень жаль, что так получилось, прости…

— Все в порядке. — Брайди вдруг замолчала, и Элинор встревоженно склонилась к ней. — Вы ведь сами предлагали помочь мне вернуться в Шотландию.

— Это верно. Только вот я никак не рассчитывала отправиться вместе с тобой.

— Но, миледи! Ведь он же приехал за вами! Господи помилуй! Он не побоялся явиться в Англию, рискуя жизнью, пробрался в замок, даже переоделся священником, чтобы проникнуть к вам! А потом отбил вас с оружием в руках! Как вы можете быть такой неблагодарной?! Разве вы совсем не рады его видеть?!

— При чем тут я? Шотландцы только рады лишний раз ткнуть англичан носом в грязь! — пожала плечами Элинор.

— Но он готов был умереть ради вас!

— Я весьма ему признательна.

В этот момент за дверью послышался шум.

Она распахнулась почти сразу же. Он выглядел точь-в-точь как свирепый дикарь, которыми в их краях матери пугают расшалившихся ребятишек. Растрепанные темные волосы гривой разметались по плечам, лицо казалось суровым и даже жестоким. На нем был обычный наряд горцев — льняная рубашка, заправленная в клетчатую юбку-килт, доходившие до колен толстые гетры и грубые башмаки. Он даже не постучал в дверь. Он ворвался к ней, как и положено варвару из северных земель!

Увидев его, Брайди испуганно вскочила. Элинор тоже поднялась, но не потому, что испугалась. Просто стоя было легче сохранять достоинство.

Брендан взглянул на Брайди:

— Выходит, ты ждешь ребенка. От Ларса? Брайди покраснела от смущения.

— Что ж, это хорошо. Он порядочный парень. А теперь, если ты ничего не имеешь против, оставь нас.

— Прошу прощения, сэр Брендан! — возмутилась Элинор. — Брайди, останься!

— Я сказал — вон!

Испуганно пискнув, служанка вылетела за дверь и захлопнула ее.

Элинор взглянула на Брендана. Глаза его покраснели и как будто припухли. От усталости, решила она. А может, и от выпитого. По лицу его было видно, как он взбешен. Он свирепо выпятил губу, широкая грудь вздымалась, плечи ходили ходуном от сдерживаемого гнева. Он смотрел на нее и молчал.

— Итак? — уронил он наконец.

— Итак… что? — надменно переспросила она. — Или ваша пирушка уже закончилась? Странно, мне кажется, я слышу голоса…

— Неужели тебе нечего мне сказать? — Элинор смущенно повела плечами.

— Ты хотел сказать — поблагодарить тебя? — бросила она. — Я вовсе не хотела показаться невежливой. Именно для этого я и спустилась… но ты был… э-э… несколько занят. По крайней мере руки.

— Поблагодарить?! — переспросил он. — И это все, что ты можешь мне сказать?!

Элинор стало не по себе. Не поворачиваясь к нему спиной, она молча попятилась. Брендан был похож на дикого зверя, изготовившегося к прыжку, на разъяренного тигра, только и ждущего удобного момента, чтобы вонзить клыки в беспомощную жертву.

— Так это все? — угрожающе повторил он.

— Спасибо… то есть большое спасибо.

Брендан словно споткнулся. Глаза его полыхнули мрачным огнем.

— Я и в самом деле благодарна тебе, — поспешно забормотала Элинор, стараясь унять колотившую ее дрожь. — Только, сам понимаешь, мне непременно надо вернуться. Иначе меня будут считать убийцей. Да еще и изменницей.

— Никуда ты не поедешь.

— Но я ведь не пленница, верно? А гостья…

— Гостья… которая решила задержаться подольше.

— Брендан…

— Забудь об этом!

— Значит, я все-таки пленница?

— Это как тебе больше нравится. Но ты не вернешься назад.

— Брендан, то, что Фицджеральд оказался непорядочным человеком, вовсе не значит, что все англичане таковы. Есть в Англии и такие, кто хочет узнать правду, и это вопрос чести. Моей чести, Брендан! Может, мне удастся связаться с кем-то из приближенных короля…

— Я не хочу это обсуждать. Во всяком случае, сейчас. Ты так и не ответила на мой вопрос. Подумай хорошенько. Тебе больше нечего мне сказать?

Глядя на Элинор в упор, он угрожающе покачал головой.

— Подумайте хорошенько, миледи. Я почти уверен, есть нечто такое, о чем вы прямо-таки жаждете мне рассказать.

И вдруг словно молния вспыхнула у нее в мозгу: он знает!

Элинор машинально схватилась за живот, словно перепугавшись, что ее беременность вдруг стала заметна. Кровь бросилась ей в лицо.

— Я…

— Ну же, смелее, миледи! Что, язык не поворачивается? Тогда я вам помогу. Скажите: «Я беременна».

Элинор застыла. Она не раз пыталась представить себе, как она расскажет ему об этом… но не так… когда они вдруг стали чужими друг другу, когда она злится… а он в бешенстве.

Не сводя с нее глаз, Брендан потряс головой.

— Итак, ребенок. Стало быть, ты беременна. А мой добрый друг Ален… как бы это сказать? Словом, он был слишком стар, чтобы стать отцом. Именно так, кажется, выразилась твоя невестка.

Элинор уже открыла было рот, чтобы возразить, что Ален был не так уж и стар. Но его последние слова заставили ее вспыхнуть от возмущения и гнева.

— Моя невестка? — взорвалась она. — Изабель? Стало быть, ты говорил с ней!

— Да. Точнее, слушал то, что говорила она. Очаровательная маленькая ведьма! Она ведь жена Корбина, верно? Я не перепутал? Грегори постарался рассказать мне как можно больше обо всех обитателях Клэрина, чтобы я не попал впросак.

— Грегори хорошо натаскал тебя — это Изабель. Однако что бы она ни говорила, все это неправда!

— Я так не думаю.

— Вот как? И что же она тебе сказала?

— Она сказала это не мне, а Альфреду с Корбином. А сказала она, что ты никогда не спала со своим мужем. Что ты изменяла ему с любовником-шотландцем, а ребенка, которого понесла от него, собираешься приписать собственному мужу.

— Изабель ничего об этом не знает, — с трудом выдавила из себя Элинор.

— Она знает все. Она постаралась хорошенько все разнюхать.

— Изабель просто очень злобная, — выпалила Элинор.

— Вероятно, ты права, однако сейчас не это важно. Она собиралась сказать, что ты убила мужа потому, что он мог вывести тебя на чистую воду… чтобы ты могла без помех объявить этого ребенка законным сыном графа и дать ему знатное имя.

Элинор, ухватившись за спинку кресла, изо всех сил сжала ее побелевшими пальцами, чтобы не дать воли гневу.

— Тебе ведь известно, что я не убивала Алена…

— Ему известно было о ребенке?

— Да! То есть нет… я никому не говорила о том, что у меня должен быть ре…

— Мы ведь оба хорошо знаем, что это правда.

— По-моему, сейчас не время это обсуждать, — холодно проговорила она, — к тому же ты слишком много выпил.

Брови Брендана сдвинулись. Словно не веря собственным ушам, он уставился на нее непонимающим взглядом. И вдруг на губах его мелькнула слабая улыбка.

— Слишком много выпил? Ничего подобного. Так, пару глотков, чтобы промочить горло. Это ведь проще простого: взять и отправиться в Англию, пробраться в замок, кишащий английскими солдатами, отбить английскую пленницу у отряда, вдвое превосходящего по численности, да еще привезти ее сюда — негодующую и непокорную!

— Послушай, я уже сказала — обсуждать это сейчас не имеет ни малейшего смысла!

— Похоже, ты собираешься настоять на своем.

— Брендан, ты устал. Честно говоря, я тоже. Он покачал головой.

— Я просто валюсь с ног.

— Очень жаль это слышать. Ничего, отдохнешь, когда мы покончим с этим.

— По-моему… э-э… тебя ждут внизу.

— Я тоже жду. Причем прямо здесь.

Подойдя вплотную, Брендан протянул к ней руку. Элинор попыталась увернуться, но не успела. Словно железные тиски сжали ей запястья. Глаза Брендана жгли ее огнем.

— Прошу вас, присядьте, графиня!

— Но я не…

Брендан угрожающе навис над ней, словно гора.

Сейчас Элинор боялась, что он заметит дрожь, сотрясавшую ее тело. Силы вдруг разом оставили ее. Она поникла. Как жаль, что рядом нет Алена, с тоской подумала она. Конечно, он был ей только другом, а не возлюбленным… не так, как когда-то Брендан…

Но Брендан пришел за ней.

Элинор не хотела, чтобы он догадался, что ее неудержимо влечет к нему, — одна только мысль о том, что это может оскорбить память об Алене, мучила ее.

— Проклятие, Элинор, скажи же что-нибудь! — прорычал он.

— Повторяю: Изабель лжет, — устало прошептала она.

— Может быть, тогда ты скажешь мне правду? — Руки Брендана вцепились в подлокотники кресла, лицо вплотную придвинулось к Элинор.

— Ах вот как! — разозлившись, бросила она. — Хочешь узнать правду, да? Так вот — у меня и в самом деле будет ребенок!

Брендан отпрянул, точно она ударила его хлыстом.

— От меня? — Я…

— Когда он должен родиться? — Элинор поежилась.

— Я не уверена…

— Когда?

— В ноябре.

— Итак, я повторяю: ребенок от меня?

— Предположим, я скажу «да». Ты поверишь? — бросила она.

— Поверю: Потому что хорошо знал твоего мужа. И знаю тебя. И не сомневаюсь, что это не ты подсыпала ему отраву. Я верю каждому твоему слову. К тому же я слышал, что сказала Изабель.

— Откуда Изабель знать?

— Ответь мне, Элинор. Ребенок, которого ты носишь под сердцем, — от меня?

— Ты уже сам, кажется, все решил.

— И все равно — я хочу услышать это от тебя.

Неужели он в таком бешенстве просто потому, что ребенок от него? Или прав был Ален, утверждавший, что для такого человека, как Брендан, родная кровь дороже всего на свете?

Элинор стиснула зубы.

— Да.

Долгое время он молчал.

— И ты рассчитывала дать моему ребенку имя другого человека?

— А что мне было делать, по-твоему?! — взорвалась она, вскочив с кресла. — Мне пришлось выйти замуж за Алена. Я должна была! Даже король Филипп предупредил, что, если я не сделаю этого, тебе не жить! Неужели ты рассчитывал, что ради тебя я предам Англию, предам свой народ…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21