Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бортинженер (№3) - Независимый отряд

ModernLib.Net / Научная фантастика / Дуэн Джеймс, Стирлинг Стивен Майкл / Независимый отряд - Чтение (стр. 12)
Авторы: Дуэн Джеймс,
Стирлинг Стивен Майкл
Жанр: Научная фантастика
Серия: Бортинженер

 

 


Бартер сделал еще одну подстройку и снова опробовал свое переводное устройство. Повианин на экране опять его проигнорировал. Судя по всему, чужак плел себе паутину. От такого зрелища в горле у лингвиста что-то сжималось, но он старался держаться. Впрочем, в конце концов он перестал говорить и принялся просто наблюдать.

— Ну и что ты теперь собираешься с этим делать? — язвительно поинтересовался профессор. — Мух ловить?

Переводное устройство забормотало, заблеяло, и повианин наконец-то поднял голову. Затем чужак что-то сказал, помахивая педипальпами и щелкая жвалами, тогда как его хелицеры слегка изменили положение.

— Дурак… недоумок… дамский деликатес… кожаная задница, — изрыгнуло устройство. — Не могу… отдохнуть. — Все остальное было непереводимо.

Бартер охнул и откинулся на спинку кресла. Переводное устройство вроде бы работало. «Возможно, тон моего голоса до него дойдет», — подумал он.

— Мы не желаем тебе вреда, — произнес профессор.

Переводное устройство один раз проблеяло. Повианин его проигнорировал.

Бартер потер лицо и досадливо фыркнул. «При чем тут тон моего голоса? — подумал он. — Он же не собака». А затем, пока профессор наблюдал за повианином, его вдруг осенило. Виртуозно набрав нужные клавиши, он запросил запись повианского ответа и внимательно ее прослушал. Голос существа был немного писклявым и с какими-то трелями. Лингвист сосредоточенно потер лоб. «Здесь почти никаких модуляций! — заключил он. — Ответ дьявольски монотонный. Значит, движения его рук… По-моему, это у него руки, а там что-то вроде рта».

По сути… Бартер очень медленно проиграл запись. Теперь он больше смотрел, чем слушал. Во время ответа все тело повианина приняло позу, в которой даже неповианский глаз мог различить выражение ненависти и презрения.

«Жестикуляция и мимика! — подумал лингвист. — Тонкости жестикуляции и мимики очень для них важны». Разумеется, они были важны и в человеческом взаимодействии. Но люди, как правило, их не замечали; они их воспринимали и действовали в согласии с ними, но бессознательно. «А для повиан, — решил Бартер, — жестикуляция и мимика составляют куда более очевидную часть разговора. Они добавляют модуляции, которые отсутствуют в разговорной речи». И теперь они были у него записаны!

«К несчастью, язык оскорблений нам не особенно пригодится», — подумал лингвист. Коммандер бы наверняка ему об этом напомнил.

Профессор снова попытался привлечь внимание повианина, но чужак продолжал его игнорировать, неустанно трудясь над своей паутиной. В конце концов он ее закончил, за что Бартер был ему очень благодарен. Зрелище того, как его подопечный плетет себе паутину, сильно его расстраивало. Повианин устроился в центре конструкции и застыл.

«Я должен заставить его говорить, — отчаянно подумал Бартер. — Если у нас не окажется большего словарного запаса для работы, переводное устройство будет бесполезно. Как сейчас, например».

Откинувшись на спинку кресла, лингвист уставился в потолок. Он уже много часов за этой сикарахой наблюдал и получил всего одну-единственную ремарку, да и то явно непристойную. Бартер подался вперед и включил запись Моцарта. Земным паукам эта музыка вроде бы нравилась. Так он, по крайней мере, читал.

Повианин неподвижно сидел в центре своей паутины. И молчал как рыба.

«Интересно, — подумал профессор, — почему он с собой не покончил? Мне казалось, они это проделывают. Или это только мокакам свойственно?»

Разумеется, чужак все еще мог совершить самоубийство. Предполагалось, что повиане предпочитают употреблять свою пищу в живом виде. А здесь ему такой не светило. На «Непобедимом» даже лабораторных крыс не было. Так что пленнику приходилось отказывалось от всего, что ему предлагали, и довольно скоро он должен был умереть. Бартер немного об этом поразмышлял. «Сомневаюсь, что медики попробуют ему что-нибудь внутривенно ввести, — решил он. — Во-первых, у них нет толкового представления о его кровеносной системе. А во-вторых, что более важно, они не отважатся ему панцирь пробить».

Бартер содрогнулся, представив себе, как специальная бригада пытается силой накормить эту тварь. Баталия получилась бы знатная.

«Быть может, с этой стороны к нему подойти?» — подумал он.

— Ты голоден? — спросил лингвист.

Повианин неподвижно сидел в своей паутине.

«Как же меня бесит, что он не моргает, — подумал Бартер. — А может, он какой-нибудь сикарашечьей дзен-медитацией занимается? И в конце этой медитации просто прикажет себе умереть?

Пожалуй, тогда очень многие от кучи хлопот избавятся. Но нет, черт побери! — с жаром подумал профессор. — Я не хочу, чтобы эта тварь умирала!»

— Хочешь жить? — спросил он.

Хелицеры повианина еле заметно сдвинулись.

«Пожалуй, я бы это презрительной усмешкой назвал, — решил Бартер. — Будь я пленным воином, хочется надеяться, я точно также бы усмехался в лицо своему врагу».

— Как насчет воды? — предложил он чужаку. Профессор нажал на клавишу, и в раковину у стены ударила струя воды. Пока вода текла, лингвист внимательно следил за своим подопечным.

Поначалу никакой реакции не наблюдалось; повианин просто смотрел прямо перед собой, как было с тех пор, как он обустроился в своей паутине. А затем Бартеру явственно показалось, что существо сотрясает легкая дрожь.

В свое время он заставил себя прочесть массу разной литературы о земных пауках, которых повиане так сильно напоминали. И теперь профессор вспомнил, что многие из них предпочитали влажную среду и легко обезвоживались.

Путем набора нескольких клавиш Бартер уменьшил поток воды до тоненькой струйки и стал наблюдать за чужаком. Его ротовые органы вроде бы сместились. Профессор воспроизвел самый последний отрезок съемки повианина, которая велась непрерывно. Они совершенно определенно сместились.

— Вода чистая, — сказал Бартер. — Никакого яда, никаких наркотиков, абсолютно безопасная.

Переводное устройство молчало, однако лингвист надеялся, что хоть какие-то из этих слов до пленника все же дошли. «Мне кажется, — подумал он, — на каком-то уровне я по-прежнему пытаюсь тоном голоса на него повлиять».

Но повианин держался стойко.

Бартер немного подумал, затем набрал еще несколько клавиш, увеличивая влажность в камере повианина.

— Так лучше? — спросил он.

Ощущая к пленнику странную жалость, профессор все поднимал и поднимал влажность, пока камера не стала мутной от пара. Прямо у него на глазах хелицеры повианина задвигались. Регулируя фокус одной из камер, Бартер разглядел, что повианин пьет воду, скапливающуюся на его панцире.

«Может статься, это первый шаг», — подумал он.

Профессор продолжил наблюдать за существом. Оно так наклонило голову, что капли стекали по ромбовидному лицу туда, где их могли собрать ротовые органы. Повианин пил долго. А затем вернулся к своей непроницаемой неподвижности.

— Быть может, теперь, когда вы приняли от нас питание, вы пожелаете со мной поговорить?

Переводное устройство выдало несколько слов, и повианин так дернулся, как будто его коровьим электропогонялом ткнули. Он поднял голову и, похоже, уставился прямо на экран.

Затем чужак заговорил — причем медленно, словно он хотел, чтобы его поняли. Вскоре устройство перевело:

— …ничего мне не давали. Я… сам собрал.

— Если бы я не увеличил влажность в вашей камере, там было бы нечего собирать, — резонно заметил Бартер.

Повианин продолжал молча смотреть на экран, однако все его тело дрожало.

— Я только хочу обучиться вашему языку! — сказал Бартер. — Разговаривать, понимать, общаться!

— Разговаривать, — без выражения произнес повианин. И в несколько вопросительной манере наклонил голову.

— Просто разговаривать, — подтвердил лингвист. Повианин опять заговорил, сохраняя все тот же вопросительный изгиб своего тела. Наконец переводное устройство выпалило:

— Не предавать?

— Нет! — сказал профессор, энергично подаваясь вперед. — Не предавать. Просто разговаривать. — Он немного выждал. Повианин оставался неподвижным. Наконец Бартер продолжил: — Вы приняли от нас питание. Но мы хотим только разговаривать.

Повианин снова осел назад. Затем он что-то сказал и сделал жест педипальпами, после чего замер в неподвижности. Переводное устройство выдало только:

— Подумаю.

— Тогда я пока оставлю вас в покое, — сказал лингвист и отключил экран в камере повианина.

Сам-то он, разумеется, по-прежнему мог его видеть. Имеющее целью удержать пленника от самоубийства, круглосуточное слежение продолжалось. Так что уединение повианина с самого начала было безнадежно нарушено. «Но это может ровным счетом ничего для него не значить», — несколько виновато подумал Бартер. Зато было бы вопиющей глупостью не наблюдать за чужаком на тот случай, если он вдруг сделает что-то важное и разоблачающее.

Повианин сидел в своей паутине и таращился в никуда.

«Мое переводное устройство работает! — ошалело подумал Бартер. — Если повианин согласится со мной говорить, мы очень скоро станем способны вести с ними настоящие разговоры. О Боже, какой же я молодец!»

Затем Бартер занялся просмотром записей кратких ответов повианина и составлением подробнейших описаний положения во время этих ответов тела и рук существа. Лингвисту очень помогало то, что он рассматривал лишь отдельные части чужака. Таким образом ему не приходилось в муках выносить созерцание всего его отвратительного облика.

Через два часа Бартер поднял взгляд на работающий экран. Повианин не шевелился.

«Быть может, он ждет, пока я с ним свяжусь?» — подумал лингвист. Конечно, так оно и было! Ведь насколько знал повианин, за ним никто не наблюдал. Следовательно, зачем ему было тратить силы на попытки связаться?

Бартер включил экран в камере чужака и восстановил аудио-контакт.

— Вы уже приняли решение? — спросил он.

— Буду разговаривать, — сказал повианин.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Набегая на берег, волны с шипением удалялись. Питер лежал на мягком и теплом песке; приятно расслабленный, он наслаждался радостной вялостью. Медленно он приходил в сознание. Однако Питер этому сопротивлялся, лежа в неподвижности, тогда как тело побуждало его двигаться. Шум волн перестал звучать как нежное шуршание и начал напоминать негромкий звон. Питер повернул голову, чтобы посмотреть на звенящие волны. Он лениво задумался, зачем они это делают.

ТРАХ-ТАРАРАХ!

Редер скатился с койки и вскочил на ноги, все еще готовясь стряхивать с себя песок. Однако, похлопав себя ладонями по бокам, коммандер выяснил, что на нем вся форменная одежда, если не считать такой мелочи, как ботинки.

Питер простонал. «Могу поклясться, — тут же укорил он себя, — что капитан Каверс никогда не стонет, когда из койки вытряхивается. Какое счастье, что меня сейчас команда не видит. Вряд ли бы у неё от этого веры в мои командирские способности прибавилось».

Проковыляв два шага до стола, Питер задом на него плюхнулся и посмотрел на часы. «Нам еще восемь часов в прыжковом пространстве болтаться, — подумал он. — Хотя, конечно, Ашли как могла, так и прикинула. А почти все прикидки обычно с цифрами не в ладах».

Затем Питер набрал на интеркоме код капитанского мостика, и на экране тут же возникло лицо мисс Люрман. Вид у астронавигатора был довольно сконфуженный.

— Докладывайте, — произнес коммандер, невесть как умудряясь говорить внятно и четко. Вообще-то он боялся, что у него выйдет что-то вроде «Гибдд?»

— Сэр, мы подходим к прыжковой точке. Моя прикидка — тридцать минут.

— Уже иду, — буркнул Редер, прежде чем Ашли успела еще что-то сказать. «Кофе есть на мостике», — напомнил он себе в качестве взятки.

Питер принялся яростно тереть лицо, мысленно благодаря ученых за изобретение ими специального фермента, приостанавливающего рост бороды. Затем, пожалев о том, что на душ времени уже не остается, он встал и вышел из каюты, сделав лишь краткую остановку у раковины, чтобы умыть лицо и почистить зубы. «Может статься, — подумал Питер, — это убедит мое тело в том, что я проснулся, нравится ему это или нет». Обычно коммандер просыпался сразу. И то, как он теперь буквально продирался сквозь трясину сна, оставляло очень странное чувство. Питер заставил себя пешком добираться до капитанского мостика, надеясь, что разминка его окончательно разбудит. «Нет смысла туда торопиться, — сказал он себе, — если по прибытии я буду всего лишь зомби».


Труон Ле поставил чашку кофе Редеру на ладонь, едва коммандер вышел из лифта.

— Господь да благословит вас, мистер Труон. — Питер осторожно отхлебнул дымящийся напиток. — Докладывайте, — сказал он.

— Мисс Люрман нашла нам выходную точку гораздо раньше, чем ожидала. Она говорит, вполне возможно, что эта точка была скрыта за каким-то другим кораблем, собирающимся на выход. На это, судя по всему, указывают энергетические показания.

— Как давно это было? — спросил коммандер, усаживаясь в капитанское кресло.

— Шесть часов тому назад, сэр.

Редер недовольно повел бровью.

— Мы разбудили вас, сэр, и доложили об этом, как только мисс Люрман сделала свое открытие. Вы велели нам продолжать в том же духе.

— Я? Велел? — «Ну и ну, — подумал Питер. — Таких номеров я со времен Академии не откалывал. Тогда у меня тоже ресницы от недосыпа выпадали. Так, ладно. Выходить нам здесь или двигать дальше?» Он принялся постукивать пальцами по подлокотнику кресла.

— Плохие новости лучше прямо сейчас, чем потом, — вслух сказал коммандер. — Мы здесь выпрыгнем и осмотримся. Мисс Люрман, мистер Холден, давайте нас на выход.

— Есть, сэр, — ответили они в унисон.

Редер в темпе пролистал судовой журнал, чтобы посмотреть, как прошли те часы, пока он отдыхал. Его точный ответ старпому звучал следующим образом:

— Благодарю вас, мистер Труон. Продолжайте в том же духе.

«Черт, — подумал Питер. — Я здесь даже спящим не казался…»

Тут он почувствовал переход к началу прыжка и переключил экран на внешний обзор.

— Никаких вражеских кораблей, сэр, — доложил Гундерсон, и в голосе его прозвучало немалое удивление. — Вот обычный навигационный бакен, есть свидетельства значительных транспортных потоков, но ничего откровенно враждебного не происходит. На сей раз это и в самом деле простой бакен, а не орбитальный форт, под бакен замаскированный.

Редер переключил экран и внимательно изучил нейтринные следы, нарисованные компьютером. Все вполне честно и открыто: никто не таится, не подкрадывается, никаких узнаваемых патрульных сигнатур.

— Интересно, знает местный народ про войну или нет? — тихо спросил из-за плеча у Редера Труон.

— Может, мы уже так далеко за линией фронта, что на мирную территорию залетели? — предположил Питер.

— Пусть даже так, сэр. Но если вспомнить все те военные суда, которые мы уже видели, почему у этой точки было хотя бы сторожевой корабль не поставить? Судя по транспортным потокам, здесь очень крупный торговый центр.

— Хороший вопрос, — сказал Питер. — Давайте немного туда продвинемся, — обратился он к рулевому. — Посмотрим, не удастся ли нам тут затеряться. Потому что тем парням, которые за нами гонятся, про войну отлично известно. — «И они всерьез вознамерились нас в ней одолеть», — мысленно добавил коммандер.

— Есть двигаться дальше, сэр, — отозвался рулевой.

И он повел «Непобедимый», выискивая самое густое переплетение нейтринных сигнатур, какое только имелось.

— Я вижу какую-то активность, коммандер, — доложил Гундерсон. — К нам направляется целая эскадра. Передают сообщение.

— Отправьте запись мистеру Бартеру, — приказал Питер. — И мой привет заодно. Скажите ему, что перевод нужен срочно.

Опять принимаясь барабанить пальцами по подлокотнику кресла, Редер стал обдумывать ситуацию. Если это был какой-то мирный не повианский народ, то ворвавшийся на его территорию с орудиями наготове «Непобедимый» выглядел не слишком красиво. С другой стороны, если это были кровопийцы-повиане — а повиане в буквальном смысле пили кровь, — то особой разницы тут не просматривалось. Какова была вероятность найти сразу два способных к космическим перелетам вида за одну и ту же войну? Впрочем, это еще могла быть какая-то мирная разновидность повиан…

Хотя не существовало никаких доказательств того, что повиане вообще понимают значение слова «мирный».

— Сэр, — обратился к Редеру Ривера, один из связистов, — мистер Бартер хотел бы с вами поговорить.

— Давайте его сюда. — Редер приветливо кивнул лингвисту, когда его физиономия появилась на экране, обрадованный тем, что Бартер всерьез воспринял его предупреждение насчет работы на гауптвахте. — У вас что-то для меня есть? — спросил коммандер.

— Да, есть. Они просят нас себя назвать. В особенности они хотят знать, из какого мы клана.

«Из какого мы клана? — подумал Питер, — Вот так вопросец».

— Сможете вы составить сообщение, где говорилось бы, что нас преследуют враги? — вслух спросил он.

— Да… но как насчет вопроса по поводу клана? — Бартер тревожно смотрел на коммандера. — Это может быть очень важно.

— Не сомневаюсь, что это очень важно, мистер Бартер. Но чтобы что-то об этом выяснить, нам сейчас нужно остаться в живых. Сделайте мне это сообщение, чтобы мы смогли его передать. Понимаете, мистер Бартер, если мы этого не сделаем, они начнут в нас стрелять. А это, уверяю вас, будет очень скверно.

«Особенно поскольку там, по-моему, два линейных крейсера и целый рой эсминцев — или их повианских эквивалентов», — подумал Питер. «Непобедимый» мог убежать очень от многого, с чем он был не в силах сражаться. Но очень долго бегать от линейного крейсера он не мог — особенно при нынешнем состоянии его моторов. Сражаться сразу с двумя он тоже, естественно, был неспособен. И даже с одним, когда авианосцу недоставало целой полэскадрильи «спидов».

— Хорошо, я его подготовлю, — сквозь сжатые зубы произнес профессор. — Следует ли мне попросить их не стрелять? Или, быть может, попросить их о помощи?

— Просьба не стрелять звучит неплохо, — ответил коммандер. — А вот просьба о помощи может впутать нас в крупные неприятности в дальнейшем.

Бартер повернулся к своему пульту и прилежно произнес слова, о которых они условились.

— Я просто проведу это через моего коллегу, — сказал он.

Брови Питера подскочили аж до затылка.

— Мне здесь посчастливилось кое-что открыть, — пояснил лингвист и махнул рукой. — Штука довольно сложная. Но он выразил желание вместе со мной над всеми этими переводческими проблемами поработать. — Бартер ненадолго отвернулся, затем повернулся обратно. — Он говорит, что нам лучше послать слепое сообщение. Под этим он имеет в виду только аудиопередачу. На самом деле вместе с этим сообщением должны быть переданы очень сложные жесты, но если они вас не увидят, то прочтут их как подразумеваемые.

— Сэр, сообщение у меня на компьютере, — громко доложил Ривера.

— Благодарю вас, мистер Бартер. — Тут Редер впервые сначала разговора толком взглянул на лингвиста. Под глазами у профессора виднелись такие круги, что он был больше похож на енота, чем на человека. — Скорее всего, в ближайшие несколько часов мне придется постоянно с вами связываться. Вы выдержите?

Бартер скорчил недовольную гримасу.

— Наверное, мне следовало немного поспать, пока мы были в прыжке, — сказал он. — Но я должен был работать… и я вроде как чувствовал, что меня особенно не тошнит… — Полдюжины людей на капитанском мостике машинально кивнули. Лингвист пожал плечами. — Я постараюсь, коммандер.

— Благодарю вас, мистер Бартер. Но при первой же возможности вам лучше немного отдохнуть.

— Очень любезно с вашей стороны, сэр. Хотя я…

— На случай каких-либо дальнейших сообщений, мистер Бартер, я хочу держать для вас открытую линию. Поэтому прямо сейчас я намерен передать вас технику Ривере. Конец связи. — «Как же мне не хотелось так его обрывать, — подумал Питер. — Но он болтал бы часами, дай я только ему слабину». — Отправьте сообщение, — приказал он Ривере, — но добавьте туда немного статики. Пусть им покажется, будто наш компьютер малость поврежден. Курс прежний, мистер Холден.

— Есть курс прежний, сэр, — отозвался рулевой.

Экран Редера разделился пополам. Одна его половина показывала приближающийся повианский патруль — на таком отдалении всего лишь созданные компьютером точки. Другая демонстрировала прыжковую точку позади них. Разум коммандера тоже разделился. Часть его задумывалась о том, сумеет ли Скиннер со своими людьми воспользоваться этой отсрочкой, чтобы приладить новый замедлитель на восьмой транзитный мотор. Еще он задумывался о том, когда же приближающиеся повиане наконец спросят, зачем у «Непобедимого» орудия наготове. И еще он прикидывал, не является ли их дальнейшее продвижение ужасной ошибкой.

— Сэр, — сообщил Гундерсон, — по моей прикидке встречные повиане пересекутся с нами через три минуты.

— Сэр, — доложил Ривера. — Новое сообщение от повиан. Я передал его мистеру Бартеру.

Редер нажал на клавишу.

— Мистер Бартер, — сказал он, — что у вас для меня?

— Заглушите ваши орудия, иначе мы будем вынуждены заключить, что ваши намерения враждебны, — сообщил ему лингвист. На лбу у него были крупные капли пота, а в темных глазах тревога.

— Благодарю вас, мистер Бартер. Конец связи. — И Редер переключил профессора обратно на Риверу.

«Итак, что у нас дальше? — подумал Питер. — Если мы не заглушим орудия, те повиане, что впереди, начнут в нас палить. А если заглушим, то станем легкой жертвой тех повиан, что позади. Которые, в чем я ни секунды не сомневаюсь, так и так будут в нас палить». Коммандеру предстояло принять решение, связанное с цивилизацией, о которой он решительно ничего не знал. С третьей стороны, было бы совсем скверно, если бы в них сразу палили и те, и другие.

— Мистер Гундерсон, отбой на орудия, но сохраняйте высшую степень боеготовности и держите наготове электронные меры противодействия.

— Есть отбой на орудия, сэр, есть сохранять высшую степень боеготовности и держать наготове электронные меры противодействия. А вот и они, — сказал Гундерсон.

Их преследователи выскочили из прыжковой точки так стремительно, словно при этом какую-то магию применяли. Встречные повиане тоже резко увеличили скорость и пронеслись по соседству с «Непобедимого», будто его вовсе там не было. С обеих сторон почти немедленно начался огонь, причем те повиане, которые преследовали «Непобедимый», отчаянно старались долбануть и своих сородичей, и авианосец.

Команда на капитанском мостике разразилась криками облегчения и радости, размахивая кулаками и хлопая друг друга по спинам.

— Во дают! — восхитился Питер. «Мы тут, часом, не случай „Это моя куриная ножка!“ или „Не писай в мой горшок!“ наблюдаем?» — подумал он и ткнул одну из клавиш. — Мистер Бартер, тут местная компания наших преследователей атакует. Не может ли ваш… коллега сказать, почему?

Без единого слова Бартер отвернулся от экрана и заговорил. До Редера доносились какие-то сдавленные звуки — надо полагать, повианская речь. Хотя больше всего это напоминало полоскание горла плюс периодическое шипение и хлопки. Наконец лингвист повернулся обратно.

— Фа-коф говорит, что если мы попали на территорию другого клана, то этот клан будет атаковать более агрессивные корабли. Особенно если они повианские, но другого клана. Ни один повианский корабль одного клана не может проникнуть на территорию другого без разрешения. Иначе это будет расценено как агрессия.

«Как же я сам не догадался?» — подумал Редер.

— Если мы проживем еще хотя бы час, пожалуй, у нас найдется целая куча интересных вопросов для вашего приятеля, мистер Бартер. Теперь я вас отпускаю, но пожалуйста, оставайтесь на связи.

Коммандер наблюдал, как две повианские эскадры по-крупному между собой разбираются. Бой шел слишком близко к прыжковой точке, чтобы «Непобедимый» смог ускользнуть незамеченным.

«По их нехорошему поведению очень похоже, что нашим старым знакомым страшно хочется к чертовой матери нас разнести, — подумал Питер. — Надо же, как резко они к нам переменились. До сих пор создавалось явственное ощущение, будто они хотят только подранить нас и взять в плен. И кто знает, не затаят ли наши новые друзья на нас обиды на то, что мы попытаемся раньше времени с этой вечеринки смотать. Почему-то я могу поручиться, что затаят. Нужна еще информация».

— Мистер Бартер, — сказал Редер. — Что вы мне можете про все эти дела с клановой структурой рассказать?

— Сейчас посмотрю, что мне удастся выяснить, коммандер. — Бартер отвернулся от экрана и какое-то время поговорил. Наконец он повернулся обратно к экрану, выглядя при этом немного смущенным. — Фа-коф говорит, что не может давать нам никакой информации, которая могла бы повредить его народу. Он не хочет говорить ни о чем секретном.

— Это не секретно, — возразил Редер. — Ведь он всю жизнь об этом знал, разве не так?

Бартер кивнул и повернулся к повианину. Вскоре он повернулся обратно.

— Фа-коф говорит, что вы правы. Он знал об этом всю жизнь, и скоро вы тоже об этом узнаете.

Редер подождал, а когда больше ничего не поступило, развел руками и спросил:

— Ну и что дальше?

Бартер поморгал, затем поднял палец.

— Сейчас я спрошу.

Вскоре лингвист сообщил:

— Фа-коф говорит, что он из Нтагона — красного клана. На первый взгляд кланы различаются по цвету. На их кораблях должно быть что-то такое, что бы на это указывало.

Редер повернулся к Труону.

— Мистер Труон, вы не посмотрите, что там за маркировка?

Секунду спустя изображение старпома выпрыгнуло в квадратике на экране у Редера.

— Маркировка кораблей преимущественно голубая, сэр.

Редер передал это Бартеру, который вскоре вернулся с ответом:

— Голубой клан — это Нрзан. Их королеву зовут Тусси. Это пожилая королева со страстью к получению знаний.

— Тусси? — переспросил Редер. «Славное имя, — подумал он. — Так старомодно звучит. Вообще-то я всегда с пожилыми дамами ладил… Хотя о чем я тут рассуждаю — ведь мы о гигантской плотоядной сикарахе толкуем».

— Довольно близко, коммандер, — сказал лингвист. — Переводное устройство уберет неверное произношение.

— А сколько у вас, между прочим, этих устройств? — спросил Питер.

— Четыре. — Тут Бартер немного занервничал. — Но я еще не все запрограммировал.

— Если у вас хотя бы одно готово, я бы хотел его на капитанском мостике разместить. Я пришлю кого-нибудь его забрать. — Тон коммандера ясно указывал на то, что это не просьба.

Профессор показался откровенно встревоженным. Он даже как-то странно подергивался, пока говорил.

— Коммандер, я хотел бы как можно четче подчеркнуть, что масса смысловых тонкостей в повианском языке передается посредством жестикуляции и мимики. Таким образом, полное сообщение будет лишь отчасти звуковым. — Несколько секунд лингвист просто смотрел на Редера. — Вы понимаете?

Редер задумчиво потер верхнюю губу.

— А голубые знают про человечество? — спросил он.

Бартер поморгал, затем спросил у Фа-кофа.

— Он говорит, что не знает. — С озабоченным видом профессор пожал плечами. — Мне кажется, смещение его ног подражает кому-то, несущему тяжелую ношу.

«Грузчик, — подумал Редер. — Что ж, наверное, какие-то вещи универсальны. По крайней мере, среди видов с иерархиями».

— А, понятно… низкий социальный статус. Откуда ему знать, что известно королеве, а что нет?

— Уместное замечание, — согласился Редер. — Но будут ли они к нам враждебны? Это он может знать.

— Фа-коф говорит, что это старый, установившийся клан, уверенный в себе, но осторожный. И он говорит, что, учитывая наклонности королевы Нрзана, вы можете оказаться желанны как источник новых знаний.

«Это может быть хорошо, — подумал Питер. — И это может быть плохо». Новых знаний, к примеру, можно было достичь посредством вивисекции. Или это могли быть новые кулинарные рецепты. До сих пор повианское поведение в этом смысле не особенно обнадеживало; с другой стороны, теперь уже было ясно, что у повиан есть свои расхождения — точно так же, как и у людей. Редер взглянул на то, как в космосе между кораблями двух повианских кланов появляются и пропадают беззвучные взрывы. «Пожалуй, пока мы с ними немного не поговорим, я не позволю им нас увидеть, — решил он. — Так оно здоровее будет». .

— Благодарю вас, мистер Бартер. Пожалуйста, оставайтесь на связи.

Затем коммандер разослал сигнал о видеосовещании, и вскоре экран заполнился лицами старших офицеров. В одном из квадратиков по-прежнему оставалось разворачивающееся сражение, и Редер внимательно за ним приглядывал. В нескольких словах он очертил ситуацию.

— Я должен признать, — закончил коммандер, — что совсем не жажду стать предметом изучения для этого нового клана повиан. Меня интересует, что вы по этому поводу думаете.

— Лично я думаю, что эта тварь пытается вам мозги запудрить, — тут же заявил Бут. — Красный, скорее всего, цвет воинов, а голубые — просто штатские.

— Тогда почему они сражаются, мистер Бут? — предельно нейтральным тоном поинтересовалась Ашли Люрман.

— Сэр, — сказал Труон Ле, — я думаю, нам следует пойти с голубыми повианами и посмотреть, что из этого выйдет. — Его глаза блуждали по экрану. — Предполагая, разумеется, что они победят. Это станет бесценной возможностью изучить их и, не исключено, обзавестись союзниками. Одной из задач этого рейда глубокого вторжения как раз и являлось выяснить, как организован вид повиан.

«Иначе говоря, мы проигрываем войну и готовы опробовать любую отчаянную и безумную идею», — мысленно перевел Редер. Скиннер сказал:

— Надо разместить по всему кораблю заряды — что-нибудь низкотехнологичное и нефиксируемое. Если дело обернется скверно, мы сможем их взорвать.

Остальные офицеры кивнули в знак согласия. Кроме, разумеется, Бута.

— Это вам что, учебная экспедиция? — злобно вопросил он. — Вы говорите о том, чтобы у них учиться? Да ведь повиане — враги Содружества! Они же, черт побери, людей едят! У нас тут появился сказочный шанс долбануть их прямо по месту прописки, а вы предлагаете разместить заряды и взорвать «Непобедимый»? Да что с вами такое, народ? Это же колоссальная возможность разгромить легко защищенную повианскую систему и захватить при этом немного антиводорода. Без которого всем нам очень скоро конец.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23