Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бортинженер (№3) - Независимый отряд

ModernLib.Net / Научная фантастика / Дуэн Джеймс, Стирлинг Стивен Майкл / Независимый отряд - Чтение (стр. 22)
Авторы: Дуэн Джеймс,
Стирлинг Стивен Майкл
Жанр: Научная фантастика
Серия: Бортинженер

 

 


Когда она закончила, последовало молчание.

— Что ж, мы все не можем туда отправиться, — наконец сказала Мойрис.

— Не можем, — согласилась Сеззет. Суровость ее позы, точно в зеркале, отражалась в позах остальных королев.

— Тусси, — отважилась наконец Лисни. — Вы с самого начала были среди нас первой. Не спуститесь ли вы теперь на планету и не встретитесь ли лицом к лицу с Мигерис?

Остальные выказали свое согласие с этим планом, хотя в одном-двух случаях неохотно. Однако все королевы видели, как справедливо и милосердно Тусси обошлась с двумя плененными дамами. И теперь они знали, что она не потеряет самообладания и не убьет Мигерис, прежде чем та сможет предстать перед их судом.

— Я это сделаю, — сказала Тусси. Внутренне она испытывала тоску и расстройство, но это был ее долг.


На «Непобедимом» слушали и наблюдали, держа орудия наготове и сосредоточиваясь на военных объектах.

— В смысле защиты там не особо, — тихо заметил Труон Ле.

Да, верно, — согласился Редер. — Судя по всему, Мигерис не ожидала, что кто-то придет и призовет ее к ответу. — «Или она просто такая психованная», — мысленно добавил он.

Было трагично, что один безумный индивид мог прибрать к рукам такую огромную власть. Конечно, подобное случалось и в человеческом обществе, но там все дело было в чистой харизме. Если они только хотели, многочисленные последователи различных безумцев человеческой истории запросто могли повернуться против своих вождей. А как уверяли людей их повианские советники, для подданных Мигерис, которые находились в пределах мили от ее феромонов, такой вопрос в принципе не стоял.

— Свяжите меня с королевой Тусси, — внезапно приказал Редер.

Мгновение спустя лицо королевы появилось на экране.

— Слушаю вас, коммандер, — сказала она.

На Редера сильное впечатление произвела ее снисходительность. Тусси уже готовилась вступить в противоборство с враждебной ей королевой — и тем не менее отреагировала на появление назойливого чужака без тени нетерпения в манере.

— Могу я предложить, чтобы ваши солдаты надели скафандры, когда вы отправитесь вниз? — сказал Редер.

Едва заметным сдвигом хелицера Тусси указала на свое легкое удивление.

— Тем воздухом, который есть на планете, вполне можно дышать, коммандер, — ответила она.

— Причина, по которой я это предлагаю, такова. Сель-по, наш военный советник, рассказал нам, что королева способна выделять феромоны, которые вынуждают самцов сменять кланы. Еще он сказал, что если они будут сопротивляться, они умрут. Скафандры смогут их защитить.

Раздался легкий щелчок, когда один из пальцев королевской педипальпы коснулся твердой глади ее щеки. Так Тусси указала на правоту коммандера.

— Блестящее предложение, — сказала она, — за которое я вас благодарю.

— Я выслушал сообщение, которое вы недавно получили с планеты, — продолжил Редер. — Они изолировали королеву Мигерис и ее феромоны в большом помещении?

Королева жестом это подтвердила. В быстроте этого жеста все же прослеживалось легкое нетерпение.

— Облегчите всем жизнь и закачайте в то помещение парализующий газ. Затем пусть ваши люди заберут оттуда Мигерис и поместят ее в надежное место, откуда она не сможет влиять на свой клан и вредить вашему. — Питер подождал, чтобы посмотреть, как Тусси на это отреагирует. Могло так получиться, что на этот счет существовали какие-то незыблемые правила. — Я хочу сказать, она уже нанесла немалый вред, и будет досадно, если она повредит кому-то еще.

Тусси целую минуту, застыв в неподвижности, на него глазела. А затем медленно кивнула, намеренно используя человеческий жест.

— Блестящее предложение, — сказала она. — Я совершенно согласна — нельзя позволить ей еще кому-нибудь повредить. Так мы и поступим, коммандер. Благодарю вас за ваши предложения.

Прервав связь, Тусси задумалась о том, насколько гибки и сведущи люди в вопросах войны и нанесения увечий. Пугающе осведомлены. Так же гибки, как — здесь королева позволила себе откровенность — их прискорбно отвратительные лица. Пугающе адаптивны и изобретательны… Разумеется, она совсем не знала их истории. «Как можно скорее, — подумала Тусси, — я должна предписать экспертам во всех подробностях ее изучить».


— Все так безопасно, так безмятежно и надежно! — бушевала Мигерис. — Огромный мир уменьшен до размеров детской. Ничто никогда не меняется, нет никаких испытаний, невозможен никакой рост. Моя роль была расписана за многие годы до моего рождения! Посмотрите на нас! Нам было предназначено стать воительницами!

Задыхаясь от гнева, она стояла перед голографическими изображениями своих сестер-королев. Пристальный взор Мигерис скользил с одной на другую.

— Ведь вы совсем ничего не понимаете. Так? — спросила красная королева.

— Мы пытаемся, — ответила ее мать. — Мы пытаемся понять, как могла блестящая ученица…

— А когда-нибудь обращали внимание на то, что я изучала? — поинтересовалась отступница.

— Историю, — ответила Мойрис, слегка застигнутая врасплох этим вопросом.

— Я изучала старых королев! Их войны, их методы правления, их отношение к жизни и к окружающим. И я давно уже пришла к выводу, что они были живы, а мы всего-навсего пока еще не мертвы. Осторожно крадемся от системы к системе…ффу. — Мигерис повернулась к ним спиной и немного помолчала. — Клянусь, если бы у меня была возможность, я повела бы мой народ как завоевательница, как королева-воительница, которая берет то, что хочет, и смело встречает последствия.

— Именно поэтому мы все здесь, — сказала Тусси. Ей показалось, что самое время прервать всю это псевдоисторическую чушь. — Мы и есть эти самые последствия. Мы разговаривали с вашими дамами, и они рассказали нам, как вы вели их к катастрофе.

— Я их не вела, — с презрением отозвалась Мигерис. — Я просто делала, как мне было угодно, а они следовали моему примеру.

— Разве вы не приказывали им всем заводить по четыре дочери сразу? Разве вы не приказывали им иметь слишком много молодняка и натаскивать этих детей с такой жестокостью, какой, насколько мне известно, старые королевы никогда не проявляли? — Все тело Тусси буквально облучало молодую королеву презрением. — Разве вы не ели плоть членов собственного клана и разумных чужаков? Станете вы отрицать, что все это делали?

— Я отказываюсь признавать за вами право даже задавать мне такие вопросы. — Мигерис опять отвернулась и приняла позу, говорящую об оскорбленной добродетели. — Я никогда не причиняла зла вашим кланам. Вы не можете сказать, что я это делала, а следовательно, ваше вторжение полностью неоправданно. Но я уже вижу, что вы намерены делать — вы намерены преследовать меня за мои убеждения, а я никак не могу вас остановить. Однако в один прекрасный день вы поймете, что я была права и что старые способы самые лучшие. Понаблюдайте за вашими новыми друзьями, людьми, — бросила она через плечо. — Вот где вы увидите преступные умыслы и злоупотребления. Но вы также увидите народ, который знает, что он жив!

— Давайте удалимся, — предложила Тусси, и ее изображение отключилось.

Все остальные поочередно исчезали, пока Мигерис не осталась наедине со своей матерью.

— Почему? — спросила Мойрис.

— Такова была моя воля, — ответила Мигерис. — Что это за королева, которая неспособна проявить свою волю?


Голоизображение Мойрис последним присоединилось к собранию королев в покоях Тусси на ее флагманском корабле. Другие королевы встретили ее повернутыми в сторону головами и поникшими плечами, указывая на свое смущение.

— Она безумна, — сказала Тусси. Ее поза выражала сочувствие. — Она также очень хитра. Иначе мы бы обо всем узнали, прежде чем передать ей эту систему.

— По ее собственному признанию, — заметила Лисни, — эти мысли уже были у нее в голове, когда она жила с кланом Линче.

— Что нам делать с нашими преступными дочерьми? — спросила Мойрис.

Сеззет бросила на нее быстрый взгляд, затем выразила свое согласие с вопросом.

— Их следует наказать, — сказала она.

— Однако прецедента для чего-то подобного еще не бывало, — заметила Сембе, неловко смещая свое оранжевое тело. — Несмотря на заявления Мигерис, старые королевы не ели свой молодняк. По крайней мере, в пределах исторических времен… в дни мифов и легенд, хотя…

Все они постепенно повернулись к Тусси, которая в ответ долго на них смотрела, прежде чем заговорить.

— Я не желаю быть той, которая станет решать, что следует сделать, — сказала голубая королева.

— Вы единственная из нас, у кого в этот кошмар не вовлечен виновный ребенок, — обратилась к ней Мойрис — Мы взираем на вас в поисках беспристрастности. И мудрости. У вас есть и то, и другое.

Сестры-королевы умоляли Тусси, их позы и педипальпы страстно взывали о помощи.

— Хорошо, — наконец произнесла голубая королева. — Вот что я думаю. Я думаю, что эти наши дочери слабы и безумны, что они позволили себе совершить множество злых поступков. Я думаю, что мы приняли очень скверное решение, когда передали им власть над этим сектором. Следовательно, на нас я возлагаю обязанность забрать этих испорченных и ожесточенных детей из Нтагона и, используя любые средства, какие только необходимы для их излечения, сделать их счастливыми и полезными гражданами наших кланов.

— Согласна, — сказала Мойрис. Другие королевы также выразили свое согласие.

— Наши заблудшие дочери должны быть стерилизованы, — продолжила Тусси. — Я бы не хотела, чтобы их гены передавались дальше. Они не годятся стать матерями следующему поколению.

После этих слов последовало молчание.

— Но вы же не собираетесь их казнить? — спросила Лисни.

— Как я сказала, они безумны. Мигерис совершенно определенно душевнобольная, — продолжила голубая королева. — Думаю, мы должны с этим согласиться, не так ли?

Остальные королевы показали, что соглашаются.

— Каким-то образом Мигерис убедила своих дам поддержать ее в этой болезни. Поскольку то, что из этого вышло, оказалось чистым безумием, я вынуждена заключить, что они также душевнобольные.

Королевы переглянулись.

Сембе пожала оранжевыми плечами, указывая на неохотное согласие.

— Полагаю, дело обстоит именно так, — заключила она.

— Хорошо, — сказала Сеззет, желтая королева. — Они душевнобольные. И что нам теперь с ними делать?

— Мы их стерилизуем, затем поместим на. пригодную для жизни планету, каждую на отдельный материк или остров, и удалимся. — Тусси заглянула в глаза каждой из своих сестер-королев. — Любая из нас способна выжить сама по себе, и такими же были старые королевы. Пусть же наши преступные дочери соперничают со своими возлюбленными предшественницами в роскошном уединении. Тогда как мы возложим на себя задачу устранения беспорядка, порожденного их эгоизмом и распущенностью.

Королевы зашевелились, и их плечи поникли.

— Да, — сказала Мойрис — Это справедливо и милосердно. Так мы и поступим. — Она бросила резкий взор на голубую королеву. — А что с их соучастниками-самцами?

— То же самое, — ответила Тусси. — Найдем пригодную для жизни, но неразвитую планету и оставим их там. Вряд ли стоит добавлять, что другую.

— А наши человеческие… друзья? — спросила Лисни. — Что, если они выдвинут требования?

— У них есть право выдвигать требования, — горестно сказала Мойрис. — Без вмешательства Нтагона они бы уже давным-давно победили своих врагов. Тем не менее, прежде чем что-то им обещать, я предлагаю через Туссиного коммандера Редера выяснить, какие требования они могут выдвинуть.

— Он не…

— Я поддерживаю это замечание, — сказала Сеззет, глядя на Тусси с легким наклоном желтой головы. — Коммандер может не принадлежать к голубому клану, но он достаточно с вами близок. Думаю, он гораздо скорее расскажет вам, чего они хотят, чем любой из нас или всем нам вместе взятым.

Остальные выразили энергичное согласие.

— Итак, — подытожила Мойрис, — все вопросы улажены. Теперь пора за работу.


— Покорите вот это, — предложила Мойрис своей дочери, широким жестом педипальпы обводя поляну, на которой они стояли. — И знайте, что вы живы.

Затем изображение зеленой королевы отключилось, оставляя Мигерис наедине с грудой коробок с витаминными добавками. Бывшая королева клана Нтагон прислушалась к живым звукам, доносящимся из незнакомой растительности вокруг травянистой поляны. Затем она подняла взгляд в темнеющее небо, и ее хелицеры сдвинулись. Жвалы щелкнули один раз, затем защелкали еще и еще, пока все тело Мигерис не стало сотрясаться в радостном пароксизме. Целый мир, чтобы его покорить. Какое счастье!


— Наверху мы оставили искусственный спутник с одним-единственным заданием, — сообщил Ист-дас собравшимся самцам. — Он настроен на регистрацию любой электроэнергии выше биологических уровней; когда он таковую зафиксирует, он выстрелит из лазерной пушки и уничтожит источник показаний. — Он оглядел соучастников королевы Мигерис. — Лично я очень надеюсь на то, что первым, чем вы займетесь, станет постройка электростанции. Пусть даже вы заслужили нечто гораздо большее, чем столь быстрый конец.

Его изображение отключилось, оставляя самцов наедине друг с другом, до немоты ошарашенных одной только стремительностью, с какой изменился их мир.

— Что теперь будет? — спросил один из них.

Ответа он не получил.


— В клановом доме Нтагон нет солдат, ваши величества, потому что все они были посланы вторгнуться в Содружество.

Редер сделал паузу и попытался прикинуть, какой эффект это произведет на собравшихся королев. Если вообще какой-то произведет. Они со странной неохотой согласились на общую аудиенцию, поначалу стараясь всучить коммандеру одну лишь королеву клана Нрзан. Но он был настойчив. «Они в любом случае соберутся поговорить у меня за спиной, — решил Питер. — Так пусть они хотя бы этот разговор с одной и то же страницы начнут».

— У меня нет точного представления, насколько велика посланная отсюда армада, — продолжил он. — Однако я могу сказать, что те повиане отбыли четверо суток тому назад. Я также знаю, что их может оказаться слишком много для моего народа, особенно если к сражению присоединятся мокаки. Я прошу вас остановить корабли Нтагона. Есть какой-то способ, посредством которого вы можете заставить их повернуть назад?

— Очень может быть, — откликнулась Тусси. — Ведите нас в ваше Содружество; мы последуем за вами и сделаем все, чтобы вам помочь.

— Я не хочу так долго находиться вдали от моего народа, — запротестовала Сеззет — И так далеко, что никакое сообщение невозможно.

— Мы уже по меньшей мере две недели остаемся вдали от наших кланов, — поддержала ее Лисни. Ее поза указывала на то, что она считала такое положение весьма напряженным.

Тусси оглядела своих сестер-королев.

— Вы препоручили это мне, — сказала она. С формальной точки зрения это было не совсем верно, однако достаточно близко. — Я отправляюсь с нашими человеческими друзьями, и вы тоже. Мы должны остановить эту бойню. Разве вы забыли, что Мигерис укомплектовала свои корабли нашими детьми?

Пристыженные королевы жестами указали, что последуют за Тусси в ее благородной миссии. Однако их совсем не порадовал тот факт, что этот вопрос пришлось так откровенно вентилировать прямо на глазах у человека.

— Мы будем в высшей степени вам благодарны, ваши величества, — сказал Редер, не видя, но подозревая, чем сейчас озабочены королевы. — Я знаю, что наш народ станет с надеждой ожидать долгого и прибыльного сотрудничества с повианами, как только ему всю эту ситуацию разъяснят.

— Прибыльного? — спросила Мойрис, подозрительно наклоняя зеленую голову.

— Содружество процветает благодаря торговле, — объяснил Редер. — Кроме того, танцоров у нас больше, чем мест для представлений. — «По крайней мере, я на это надеюсь», — мысленно добавил он.

— А нас не возненавидят за ту войну, которую обрушили на человечество повиане? — спросила Сеззет.

— Есть честно, ваше величество, то я думаю, что некоторым людям — как и некоторым повианам — будут достаточно сложно принять наши физические различия, — ответил Редер. — Однако я также думаю, что большинство из нас будет невероятно увлечено одной только уникальностью этой ситуации. Не в наших традициях, подписав мирный договор, отказываться иметь дело с бывшими врагами. Тем более, что вы никогда нашими врагами не были. В целом, я думаю, все выйдет как нельзя лучше, — закончил он.

«И еще я думаю, — сказал себе Питер, — что мне пора бы заткнуться. Я не дипломат, а потому не вправе тут языком молоть».

Считанные мгновения спустя королева Тусси встала со своего ложа.

— Ведите нас, коммандер Редер, — сказала она. — Мы за вами последуем.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

«Я не должен рисковать кораблем», — думал Редер, пока его тело стряхивало с себя транзитный шок. Или, по крайней мере, так думала какая-то отдаленная часть его разума, явно принадлежащая потенциальному штабному офицеру. Большая же часть разума коммандера с хищной целеустремленностью устремилась вперед, как только в компьютеры атакующего авианосца начала стекаться информация из реального пространства.

Эта часть Редера совершенно точно знала, что «Непобедимый» хочет ввязаться в драку — причем не только его команда, но и каким-то непостижимым, недоказуемым образом сам корабль. Этого требовали все долгие годы войны с мокаками. Призраки погибших товарищей ободряющими возгласами гнали их вперед… и ладонь, которую Питер так давно потерял в своем «спиде», отчаянно чесалась, хотя протез определенно не был на это способен.

Полутемный капитанский мостик легкого авианосца подсвечивался зеленовато-голубыми экранами дисплеев. В профильтрованном воздухе с нейтральным ароматом свежей сосны буквально трещало напряжение.

— Они разворачиваются к бою, сэр, — сообщили коммандеру с тактического пульта. — Выпускают первую эскадрилью «спидов» согласно инструкциям.

Редер кивнул, отчаянно надеясь, что лицо его при этом осталось неумолимо-невыразительным. Сара уже была там, и ее датчики пересылали сюда данные, которые становились этими безукоризненно аккуратными линиями и диаграммами.

Губы коммандера сами собой прошептали безмолвную молитву, а затем так же безмолвно присвистнули, когда на экране возникли цифры.

— Сэр, там дьявольский бой прошел, — благоговейным шепотом доложил Редеру аналитик. — Я насчитываю по меньшей мере пятьдесят или даже сто крупных военных кораблей, которые уже были потеряны. А сколько легких, просто не сосчитать. Большинство крупных кораблей вражеские, но как минимум двадцать наши.

Все, кто был на капитанском мостике, потрясенно охнули при этом очевидном намеке на тот молекулярный туман, что плыл теперь в космическом вакууме:

Сколь много павших плывет

В космической сей пыли

Вдали от небес голубых

И зеленых холмов Земли…

Четверостишие на мгновение всплыло в голове у Редера — фрагмент элегии, старой как человеческие странствия за пределы Солнечной системы… или как привычка воевать, которая и выдвинула людей на этот великий рубеж.

— Дайте мне статус на неповрежденные единицы, — с неумолимым спокойствием произнес коммандер.

— Запуск, — приказал он, как только перечисление было закончено. «Вот уж действительно вовремя», — подумал Питер.

«Непобедимый» задрожал, когда «спиды» стали стремительно проноситься по пусковым дорожкам. Экраны показывали, как подходят вражеские истребители — часть тылового охранения тех сил, что окружали флот Содружества и отбрасывали его назад к прыжковым точкам, ведущим во внутренние миры человечества. Авианосец и линейный крейсер повиан медленно тормозили, готовясь дать задний ход и вступить в бой с этой новой угрозой — пусть даже столь незначительной. Красные конусы их возможных траекторий становились все уже и короче, тогда как голубой конус «Непобедимого» оставался все таким же широким.

— Ох, и удивятся же они сейчас, — пробормотал Редер.

Прозвучала негромкая тревога, когда позади одинокого на первый взгляд авианосца стал появляться дружественный повианский флот.

А флот Содружества уже должен был получать первый намек на то, что на шахматной доске в данный момент появляется что-то новое. Вопреки страху и напряжению на губах у Редера играла кривая усмешка. Коммандер мог поставить всю свою предполагаемую пенсию на то, что кое-кто из его знакомых будет наблюдать за этими рапортами в первую очередь.


«Все паутины порваны, — думал генерал Кемаль Скарагоглу, наблюдая за столбиками цифр на экране и дивясь собственному бесстрастию. — Все инструменты выпали из моих рук. В самом конце уже ничего не работает».

На лице адмирала Греттирсона пролегли такие глубокие и жесткие морщины, как будто их лазером вырезали на гранитном побережье норвежского фьорда. Наконец адмирал перевел дыхание и заговорил.

— Во всей этой истории есть одна хорошая сторона, — сказал он. — Мокакский флот капитально выведен из строя. Они пошли прямо на нас, и мы их аннигилировали.

Скарагоглу кивнул. А затем взглянул на Адриенну Кларксон, представителя премьер-министра в Космическом Отряде. Пожилая дама выглядела немного потерянной на командной палубе «Шато-Лорье», но взгляд ее голубых глаз был тверд.

— Какова ситуация, адмирал? — четко спросила она.

— Госпожа министр, как я уже сказал, мы уничтожили мокакский флот. Я всегда знал, что мы сможем это сделать, если они дадут нам открытый бой. Мы также нанесли тяжелый урон их повианским союзникам. В целом наши люди сработали так, что урон оценивается как два к одному в нашу пользу.

— И тем не менее, — резко произнесла Кларксон.

— И тем не менее, повиане численно превосходят нас в отношении три к двум, а если считать тяжелые единицы, то даже больше. Мы превосходим их по числу авианосцев, но мы уже потеряли множество «спидов», и теперь счет пойдет на тяжелую артиллерию.

Длинные пальцы адмирала задвигались, и ало-зеленые узоры сетью разошлись по голодисплею.

— Все это уже становится боем на истощение, и не в последнюю очередь потому, что мы должны удерживать эту прыжковую точку. Пока наши силы убывают, разница боевых возможностей растет в геометрической прогрессии.

— Мы проиграли?

— Госпожа министр, если мы не отступим сейчас, мы будем силой отброшены от прыжковой точки менее чем через трое суток боя — или даже за половину этого времени, если повиане пожелают оплатить такие военные расходы. Затем враги смогут провести свои подразделения внутрь, и у них по-прежнему будет достаточно сил, чтобы нас окружить. Мы не сможем долго держаться — у нас кончаются боеприпасы. Если что-то должно остаться для защиты Земли и Тау Кита, нам следует отступить и попытаться удержать прыжковую точку у выхода из Солнечной системы.

— А остальное Содружество? — спросила Кларксон.

— С тем, что у нас осталось, мы сможем удержать две центральные системы. По крайней мере, на несколько месяцев; урон мы им все-таки нанесли неплохой. Если же мы рассредоточим оставшиеся подразделения Космического Отряда, нам не удастся ничего защитить дольше, чем на неделю. Враг сосредоточит войска и станет уничтожать нас в одной системе за другой.

— Так вы сообщаете мне, что мы проиграли войну, адмирал?

— Мы проиграли этот бой, мэм. Я даю вам лучший совет, какой у меня есть, и это также совет моего штаба. Разумеется, ваша прерогатива, как представителя гражданской власти, принять его или отвергнуть. Мы готовы выполнять ваши приказы. — Тут плечи адмирала поникли. — Но я… я не хочу терять еще больше моих людей без веской на то причины.

Скарагоглу вознес краткую благодарственную молитву Богу своего дедушки за то, что на нем сейчас нет шкуры Кларксон или адмирала.

— Сэр! — сказал один из адъютантов штаба. — Сэр, у нас тут новые следы! Множество боевых единиц появляется из прыжкового пространства. Сигнатуры повианские…


Многотысячетонная громада «Непобедимого» содрогалась, пока он проходил сквозь облако ионизированного газа, который не так давно был вражеским повианским кораблем. Незримые поля разбрасывали обломки по сторонам, и форма этих полей была обтекаемой, нисколько не напоминая форму любого звездолета глубокого космоса; датчики видели непосредственное окружение «Непобедимого» как копье с тупым наконечником, что прорезало тонкий туман частиц кермета и стали, где также попадались углеродные атомы, прежде составлявшие тела разумных существ.

Звериный рык эхом разнесся по капитанскому мостику как отклик на это ощущение, ибо оно означало настоящую победу в том ее виде, который уже очень давно считался константой космического поединка.

— Прицел самонаводящейся, — сказал кто-то.

От такой новости волоски на спине у Редера встали дыбом, едва не приподнимая тяжелую от пота форму. Бой теперь сделался безумно ближним — вражеские суда бросались на передовую часть союзного флота королев и в то же самое время пытались покончить с флотом Содружества.

А это означало, что тяжелые противокорабельные ракеты летели во все стороны как пули из ручного оружия. Один эсминец попытался протаранить «Непобедимый» — и лишь удачное попадание батареи ближнего боя в его силовую установку остановило врага. Антиводородная вспышка расцвела в опасной близости, и вторичная радиация стала просачиваться сквозь корпус авианосца, еще больше усиливая у членов его команды чувство предельной незащищенности.

— Слежение… слава Богу, один из наших «спидов» захватил цель… огневое решение…

Еще один шар ослепительно-белого цвета расцвел на фоне бархатно-черного космоса и равнодушных звезд.

— Очень хорошо, — услышал Редер собственный голос. — Запишите представление к награде премьер-министра за это попадание.

«Непобедимый» опять содрогнулся — и опыт позволил Редеру понять, что это был массированный запуск противоракет. «Теперь уже мало просто не подпускать их и клевать нашими „спидами“, — подумал коммандер. — Хотя, если следовать руководствам, авианосец в основном только этим и должен заниматься». Но здесь ситуация была особой. Подобного космического сражения за всю историю человечества еще не бывало. Невооруженным глазом можно было разглядеть в космосе с полдюжины судов, а взрывы боеголовок полыхали безостановочно, как будто на празднике фейерверков…


В голодисплее флагманского корабля Содружества выплыли колонки цифр и развернулись конусы возможных траекторий. Лицо Греттирсона побелело.

— О Боже! — невольно выдохнул адмирал.

«Надо полагать, это его первое спонтанное высказывание со времен Академии», — подумал Скарагоглу. Внутри у него все сжималось от страха. Проходил такой тяжелый лом, что он перевешивал присутствующий здесь вражеский флот в отношении два к одному. Таким образом, ставки Космического Отряда теперь можно было оценивать как пять к одному. Невыносимая ситуация вдруг сделалась абсолютно безнадежной.

И вдруг:

— Сэр! Мы получаем маяк опознавательной системы «друг-враг» с кодом Содружества!

«Интересно, теперь-то зачем повианам такая маскировка? — задумался Скарагоглу. — У них вполне достаточно грубой силы, чтобы в темпе закончить всю работу. Тем более, что это, похоже, их стиль».

— Какой-то фокус, — произнес Греттирсон, силясь отвлечься от воплощенного отчаяния в голодисплее.

— Сэр, у меня есть сигнатуры моторов ведущего корабля…нестандартные… погодите, да ведь это…

В одном из секторов голодисплея вспыхнуло изображение — изящный корабль в форме гантели, абсолютно непохожий на механоорганические очертания повианских судов.

Ожил еще один сектор дисплея, и там появилось лицо — человеческое лицо. «Это же Редер», — понял Скарагоглу и покрепче ухватился за поручень вокруг голодисплея. Негоже было в такой момент от слабости падать. Особый вычислительный центр в генеральской голове, который никогда не спал, в темпе прикинул, что прямо сейчас лучше будет надеть на лицо уверенную улыбку. Тогда пойдет слух — который никогда не будет ни подтвержден, ни опровергнут, — что он, Скарагоглу, невесть каким образом все время этого ожидал.

— …дружественные силы! Повторяю, идущие за мной повианские суда — дружественные силы! Согласуйтесь с нашими движениями, и мы сможем взять врага в клещи…

— Сэр! — снова заговорил спец по датчикам, чей датский акцент резко усилился от волнения. — Сэр! Новые повиане открывают огонь по старым… корабль уничтожен, сэр! Класс линкоров… авианосцы… они выпускают «спиды»… залп противокорабельными ракетами…

С лица Греттирсона мигом смыло всю озадаченность.

— Сообщение всему флоту, — рявкнул он, каждым своим дюймом напоминая железного человека из легенды. — Генеральное наступление! Готовность к преследованию! И предельная осторожность, чтобы избежать любых — повторяю: любых — враждебных действий в отношении наших новых… — адмирал сделал секундную паузу, — друзей, — закончил он.

Скарагоглу почувствовал, как его лицо порывается расплыться в широченной ухмылке. Усилием воли он переработал ее в загадочную улыбку.

— Госпожа министр, — обратился он к Кларксон, вставая из кресла и беря ее под локоть. — Давайте позволим специалистам проделать свою работу. К счастью, один из планов моего отдела успешно сработал. И в этой связи я бы хотел получить ваше дозволение — разумеется, с одобрения премьер-министра — на…


Десантный генерал Кемаль Скарагоглу глотнул немного кофе и с закрытыми глазами продолжил слушать, как остальные старшие офицеры чешут пятки и делят пирог. В принципе со всеми их высказываниями он соглашался. Разумеется, сам он что-то сделал бы по-другому, каких-то подчиненных еще помариновал, прежде чем повысить. Однако за свою долгую карьеру Скарагоглу уже столько раз пускал в ход свое влияние, что у него элементарно не хватало духу критиковать тех, кто прямо сейчас это делал.

Сказать по правде, в данный момент Скарагоглу был просто благодарен судьбе за то, что он здесь находится. Генерал открыл глаза и оглядел комфортабельное помещение. «А ведь чуть было не вышли кранты, — подумал он. — Самую чуточку не хватило». Все человечество находилось в одном шаге от полного истребления.

Разумеется, остатки человеческой цивилизации продолжали бы отчаянно сражаться за свою жизнь — так что в итоге могло бы выйти новое начало. Однако генерал чувствовал, что повиане были превосходными охотниками и целеустремленными убийцами. Они бы не остановились, пока изничтожили бы всех до единого.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23