Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Я знаю, что вы сделали прошлым летом

ModernLib.Net / Триллеры / Дункан Лоис / Я знаю, что вы сделали прошлым летом - Чтение (стр. 2)
Автор: Дункан Лоис
Жанр: Триллеры

 

 


– Если бы прошлым летом ничего не случилось... если бы ты получила эту записку, и тебе сразу ничего не пришло бы на ум, ведь ты бы допустила такую возможность, не правда ли?

– Может быть. Да... Наверное. – Она испустила глубокий вздох. – А вы-то сами как считаете? По-вашему, это кто-то просто хотел так пошутить?

– Ну конечно же, – решительно заявил Барри. – А по-твоему, нет? Прикинь, если кто-то действительно что-то знал, то разве он стал бы писать какие-то дурацкие записки? Да он бы прямиком отправился в полицию.

– Но ничего такого не произошло, – поддакнула Хелен. – С прошлого июля, с момента того самого инцидента, прошло уже целых десять месяцев. И если бы кто-то знал об этом, разве он стал бы выжидать целый год?

– Я не знаю, – пожала плечами Джулия. – Если следовать вашим рассуждениям, – то это представляется маловероятным.

– Потому что это на самом деле так и есть, – авторитетно заявил Барри. – Ты полезла в бутылку из-за ерунды. Да и ты, Хелен, тоже хороша. Начала мне названивать. Я уж перепугался, что случилось сто-то действительно ужасное.

– Извини, – смущенно проговорила Хелен. – Джулия позвонила мне сегодня днем. Моя первая реакция была точно такая же, как у нее. Мы запаниковали.

– Ну так теперь можете успокоиться, – объявил Барри, вставая. Уютная квартира Хелен, прежде всегда казавшаяся ему такой просторной и шикарной, внезапно стала тесной лачугой, в которой царила невыносимая духота. – Ну, мне пора.

– А может быть, все-таки останешься ненадолго? – робко предложила Хелен. – У меня есть целых полчаса свободного времени до возвращения на студию.

– А у меня этого времени нет. Я тебе уже говорил, что эта неделя будет очень напряженной. Мне нужно заниматься. – Он обернулся к Джулии. – Тебя подвезти? А то могу подбросить тебя до дома, ведь нам по пути.

– Нет, спасибо, – отказалась Джулия. – Не надо меня подвозить. Я взяла мамину машину.

– Джулия, а может быть хоть ты задержишься ненадолго? – с надеждой спросила у нее Хелен. – Ведь мы так давно не виделись. Оставайся, посидим, поболтаем.

– Как-нибудь в другой раз, ладно? У меня сегодня свидание. За мной должны заехать в восемь.

– Так что успокойся и не бери в голову, – напомнил Барри. – Рад был тебя повидать. – Он снова обернулся к Хелен. – Ну ладно, Хелен, еще увидимся.

– Может быть, тогда договоримся на понедельник? – спросила Хелен. – Это будет День поминовения[1]. И наверняка у кого-нибудь из знакомых в этот вечер будет вечеринка.

– Все зависит от того, насколько успешно мне удастся позаниматься на выходных. Но позвоню я тебе в любом случае. Обещаю.

Она хотела было встать, чтобы проводить его до двери, но он упреждающе взмахнул рукой. Вот уже чего ему совсем не хотелось, так это трогательной прощальной сцены, разыгранной на глазах у Джулии.

Он вышел из квартиры первым, оставив девушек наедине, спустился по лестнице и направился обратно к стоянке по дорожке, что вела мимо бассейна. Огни подсветки были уже включены, и толпа у бортика несколько поредела. Одна большая вечеринка, как обычно начавшаяся тихим пятничным вечером у бассейна, как и следовало ожидать, распалась на несколько отдельных компаний, которые уже переместились наверх, в квартиры.

Вдоль дорожки горели фонари, и легкий вечерний ветерок с тихим шелестом пробирался сквозь заросли декоративного кустарника. Барри сел в машину и повернул ключ зажигания.

Было слышно, как где-то на стоянке заработал еще один двигатель. Барри замер и прислушался, обводя взглядом ряды припаркованных машин – ни одна из них не тронулась с места.

Просто совпадение, раздраженно твердил себе Барри. Если так будет продолжаться и дальше, то с этими двумя истеричками я и сам таким стану.

Он включил фары и тронулся с места, выезжая на Медисон. Он возвращался в студенческий городок. Ехал не спеша, время от времени поглядывая в зеркало заднего обзора. Вслед за ним тянулась целая вереница автомашин с включенными фарами. Оно и понятно: ведь дело было вечером, накануне выходных, а в это время движение на городских улицах всегда очень оживленное.

Когда он свернул на Кампус-Драйв, то машина, ехавшая за ним, тоже свернула следом, однако когда он притормозил, останавливаясь у обочины, то она без задержки проехала мимо и вскоре скрылась за поворотом в конце улицы.

Так и неврастеником стать недолго, мысленно повторил Барри. И вообще, с какой стати кто-то должен за мной следить? Только потому что Джулия Джеймс оказалась истеричкой? На свете полно придурков, рассылающих нормальным людям всякие идиотские письма просто так, смеха ради. Я только что сам убеждал ее в этом.

Он вышел из машины и решительно зашагал через лужайку, направляясь к дверям общежития. И все это время его не покидало смутное чувство, что кто-то смотрит ему вслед, провожая его долгим, испытующим взглядом.

Глава 3

Подъезжая к дому, Джулия увидела стоявшую во дворе машину. Первой ее мыслью было, что возможно, это Бад приехал слишком рано, по подъехав поближе и приглядевшись повнимательнее, она поняла, что это был отнюдь не кремовый "додж" Бада.

Дверь дома была открыта, и из-за нее доносились голоса. Джулия поспешно пересекла лужайку и поднялась по ступенькам крыльца. Один из голосов принадлежал ее матери, и в нем слышалась непривычная веселость и оживление.

Второй же голос заставил ее остановиться. Джулия застыла на месте как вкопанная, будучи не в силах пошевелиться. Но в следующее мгновение мать, сидевшая у дальней стены гостиной лицом к двери подняла глаза и заметила ее.

– Джулия, посмотри, какие у нас гости! Рей приехал!

Толкнув раму, затянутую москитной сеткой, Джулия вошла в комнату, плотно закрывая за собой входную дверь.

– Привет, – несколько натянуто сказала она. – Я видела машину во дворе, но не признала ее.

– Это машина отца, – проговорил Рей Бронсон, вставая ей навстречу. Он смущенно переминался с ноги на ногу, словно не зная, как себя вести. А затем протянул ей руку. – Ну как ты, Джу?

– Хорошо, – отозвалась Джулия. – Просто замечательно. – Она шагнула вперед, вкладывая свою руку ему в ладонь, формально пожимая ее и затем как ни в чем не бывало освобождаясь от этого рукопожатия. Ладонь была жесткая и загрубевшая, совсем не такой, какой она ее запомнила. – Я не знала, что ты вернулся. Последняя открытка от тебя пришла с побережья. Ты писал, что работаешь на каком-то рыболовецком судне.

– Работал, – поправил Рей. – У хозяина катера есть сын, который работает с ним во время летних каникул. Для нас двоих там работы не нашлось.

– Очень жал, – проговорила Джулия, не зная, что еще сказать.

– А мне нет. Найти работу типа этой там можно без проблем. Тем более, что я все равно собирался съездить погостить домой. – Он ждал, когда она сядет, и она села, но не на диван, рядом с ним, а в кресло, стоявшее напротив. Он снова занял свое место на диване. – А твоя мама как раз рассказывала мне о хороших вестях, которые ты получила из колледжа Смита. Это просто потрясающе. Тебе, наверное, пришлось превзойти саму себя, чтобы попасть туда.

– Да, это действительно так, – с гордостью подтвердила миссис Джеймс. – Рей, ты себе представить не можешь, как она изменилась за этот год, ее просто не узнать. Уж не знаю, что тому причиной, то ли все дело в твоем отъезде и том, что она больше не гуляла с тобой допоздна, или, возможно, она просто вдруг решила взяться за ум, но только результат превзошел все ожидания.

– Просто потрясающе, – повторил Рей.

Миссис Джеймс поднялась.

– Меня в кухне дожидается пирог, который нужно еще украсить глазурью. Да и вам, ребятки, есть о чем поговорить. А когда все будет готово, я принесу вам по кусочку.

– Да я вообще-то зашел ненадолго, – сказал Рей.

– А у меня скоро свидание, – проговорила Джулия.

Произнося это, она старательно отводила глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, хотя, с другой стороны, наверняка он и сам догадывался, что вряд ли она станет сидеть дома она в этот погожий пятничный вечер. Да и сам он у себя в Калифорнии тоже наверняка не терял времени даром. Интересно, думала она. А как он отнесется к Баду. Бад был так не похож на тех молодых людей, с которыми она обычно встречалась. Он совершенно не был похож на Рея, хотя сам Рей сильно изменился за время, прошедшее с момента их последней встречи. Он заметно возмужал, его кожу покрывал темный загар, а и без того светлые волосы, образовывавшие на голове густую шевелюру, и белесые брови над по-кошачьи зелеными глазами еще больше выгорели на солнце. И, как ей уже сообщила Хелен, он отпустил бороду. Она была жесткой и короткой и совершенно ему не шла.

После того как миссис Джеймс вышла из комнаты, в гостиной воцарилось неловкое молчание. А затем они заговорила одновременно.

– Очень мило с твоей стороны... – начала Джулия. А Рей сказал: – Я просто подумал... – они оба замолчали. И затем Джулия все-таки закончила свою фразу, старательно подбирая слова, – очень мило, что ты зашел нас проведать.

– Я просто решил зайти поздороваться, – ответил Рей. – Я много думал о тебе. Я... Я просто... хотел тебя проведать.

– У меня все замечательно, – повторила Джулия и зеленые глаза, которые знали ее так хорошо и которым довелось наблюдать за ней в самых различных ситуациях – во время вечеринок, пикников, выступлений команды поддержки, и в школе, когда ее уличили в списывании во время контрольной по математике, и потом, когда она заболела ветрянкой перед самым матчем школьной футбольной команды на собственном поле, после которого как всегда планировалось устроить грандиозную вечеринку с танцами – и теперь эти самые глаза глядели на нее с недоверием.

– По тебе этого не скажешь, – покачал головой Рей. – Ты ужасно выглядишь. Неужели все это время ты продолжаешь страдать из-за этого... неужели это длится с тех самых пор?

– Нет, – ответила Джулия. – Я о том даже не вспоминаю.

– Я тебе не верю.

– Не вспоминаю, – повторила Джулия, начиная злиться. – Я не позволяю себе вспоминать. – Она понизила голос. Я приняла такое решение сразу после похорон, потому что знала, что если буду думать... короче – разве от этого что-нибудь изменится? Люди с ума сходят, зацикливаясь на том, что уже сделано и чего нельзя изменить. – Она замолчала. – Я послала ему цветы.

Рей, похоже, был удивлен этим сообщением.

– Посылала цветы?

– Я пошла в цветочный магазин и купила желтые розы. Попросила их доставить, но не стала указывать от кого. Я знаю, что это глупо. Ведь изменить уже ничего было нельзя. Просто... мне казалось, что я должна сделать хоть что-нибудь. И ничего лучшего, чем это, я придумать не смогла.

– Я знаю, – покачал головой Рей. – У меня было подобное чувство. Конечно, у меня и в мыслях не было посылать цветы, но я постоянно просыпался по ночам, и снова и снова у меня перед глазами возникал тот поворот, и я видел велосипед, внезапно выскакивающий навстречу из темноты, и слышал глухой удар, ощущая почти физически, как колеса машины переезжая через него. Я лежал в постели, весь в холодном поту и дрожал.

– Именно поэтому ты уехал отсюда. – Это был не вопрос, а утверждение.

– А разве не поэтому ты поступила в колледж Смита? Не для того, чтобы уехать подальше отсюда? Ведь прежде ты никогда не горела желание поступить в колледж, все говорила о том, что, может быть, пойдешь на курсы секретарей или подберешь себе еще какое-нибудь занятие здесь, в городе, пока я буду учиться в университете. Ведь раньше ты даже никогда не мечтала о том, чтобы уехать учиться на восток.

– Барри поступил в университет, – сказала Джулия. – Он там в футбольной команде.

– А я вчера видел Хелен. Она очень похорошела, просто-таки настоящая красавица.

– Она теперь Золотая Девушка, – пояснила Джулия. – А ты разве не знал? Пятый канал проводил конкурс красоты по фотографиям, и Хелен в нем победила. Теперь у нее есть самая настоящая работа. Она стала лицом телекомпании, представляет ее везде, где только можно, выступает с анонсами, читает сводки новостей и прогнозы погоды. У нее есть даже собственное шоу типа концерта по заявкам.

– Круто, – вздохнул Рей. – Они все еще вместе?

– Наверное. Я сегодня встречалась с ними. – Джулия покачала головой. – Я ее просто не понимаю... Как она может... как она может с ним встречаться. Ведь она была там... она все видела своими глазами и слышала, какие ужасные вещи он говорил. Как она может по-прежнему продолжать считать его таким замечательным? И как только ей не противно позволять ему прикасаться к ней?

– Это был несчастный случай, – напомнил ей Рей. – Видит Бог, Барри этого не хотел. Ведь за рулем машины мог оказаться и я. Ведь это чистейшая случайность, что мне выпал жребий сесть сзади.

– Но ведь ты же на его месте остановился бы, – проговорила Джулия.

Наступила длинная пауза, и последняя фраза словно повисла в воздухе.

– Ты в этом так уверена? – спросил Рей наконец.

– Ну конечно же, – резко ответила Джулия. И затем: – А разве нет?

– Как знать... – пожал плечами Рей. – Я пытаюсь убедить себя, что, наверное, я все-таки остановился бы. Вот и ты считаешь, что я бы остановился. Но откуда такая уверенность? Откуда нам знать, как человек повел бы себя в подобной ситуации? Мы тогда все выпили по нескольку банок пива и раскурили небольшой косячок. А все произошло так быстро...

– Но ты же позвонил в "скорую". Ты хотел вернуться.

– Но я же не настоял на этом. Ты вот тоже хотела вернуться, однако этого не произошло. Мы позволили Барри уговориться себя согласиться на предложенный им заговор молчания. Я был волен не соглашаться на это, но не стал. Наверное, подсознательно мне и самому этого хотелось. Так что, как видишь, я ничем не лучше Барри, Джу. А потому не пытайся сделать из него злодея, а из меня рыцаря на белом коне. Все совсем не так просто, и ты это знаешь.

– Ты такой же безнадежный, как и Хелен, – вздохнула Джулия. – Вы оба... вы оба как будто сговорились образовать общество почитателей Барри Кокса. Вы просто боготворите его вне зависимости от того, что он делает. Жаль, что ты не слышал, как она сегодня умоляла его позвонить ей в выходные. Вот тебе и вся любовь. Это просто... просто унизительно.

– Не вижу ничего унизительного в желании быть рядом с парнем, который тебе не безразличен. – Рей задумчиво нахмурился и вопросительно взглянул на нее. – Послушай, а что ты делала у Хелен. Я думал, ты давно сожгла все мосты, разорвала отношения со всеми нами.

– Да, это так, – подтвердила Джулия. – То есть... у меня были такие намерения, но сегодня мне пришло одно письмо. Оно меня огорчило, и я позвонила Хелен, а она, в свою очередь, позвонила Барри, и вот так мы снова собрались все вместе. Хотя, по правде говоря, теперь я даже и жалею, что приняла такой пустяк так близко к сердцу и раздула из этого целую трагедию.

Взгляд Рея стал заинтересованным.

– А что это было за письмо?

– Да так, ерунда, чьи-то дурацкие шутки. Хелен говорит, что ей постоянно подбрасывают такие письма и донимают телефонными звонками. Но так как со мной ничего подобного раньше не случалось, то я приняла это слишком близко к сердцу. – Она открыла сумочку и выудила оттуда конверт. – Вот оно, если хочешь, можешь прочитать.

Рей встал с дивана, подошел к ней и присел на подлокотник ее кресла. Взяв у нее из рук листок, он развернул его и прочел короткое послание.

– Барри считает, что это какому-то мальчишку-недоумку приспичило подурачиться, что это ровным счетом ничего не значит и попало ко мне по чистой случайности, а вовсе не потому, что мне есть, что скрывать. – Она замолчала, внимательно наблюдая за выражением его лица, в то время, как он разглядывал черные печатные буквы. – Ты ведь тоже так считаешь?

– Вполне возможно, – ответил Рей, – но тогда это просто какое-то фантастическое совпадение. Почему оно попало именно к тебе? У тебя нет на примете никого, кто хотя бы теоретически мог бы пошутить вот таким образом?

– Барри подумал... что, может быть, это какой-нибудь парень из школы.

– Так, говоришь, у тебя свидание. – Он оторвал взгляд от листка. – А тот парень, с которым ты сегодня встречаешься, он, случаем, не того... не любитель пошутить?

– Ну уж это ты загнул! Ничего подобного! – возразила Джулия. – Бад замечательный парень, взрослый и серьезный. Он служил во Вьетнаме, и уж кто-кто, а уж никогда не опустился бы до того, чтобы писать какие-то там дурацкие записки.

– Ты его любишь? – этот вопрос застал ее врасплох, она была совершенно не готова к нему.

– Нет, – просто ответила она.

– А он тебя?

– Я так не думаю. Ну, может быть, влюблен немножко. Рей, пожалуйста... Он просто хороший парень, с которым я познакомилась в библиотеке, и он предложил встречаться. А так как мама постоянно пилила меня из-за того, что я все время сижу дома и никуда не хожу, то я согласилась. А потом все как-то пошло само собой. И в конце концов, тебе-то до этого какое дело? Мы с тобой... между нами все кончено.

– Ты в этом уверена? – протянув руку он взял ее под подбородок, осторожно приподнимая ее голову так, что ее лицо оказалось как раз напротив его. Лицо теперь глядевшее на нее сверху вниз, было таким знакомым, но гораздо более решительным и волевым, чем она его помнила, и обрамленным непокорными вихрами и бородой, но взгляд остался таким же, как и прежде, и казался близким и родным, как никогда.

– Все осталось по-прежнему, – проговорил он, – и ты это знаешь. Ты почувствовала это точно так же, как и я в тот момент, когда увидел тебя переступающей порог этой комнаты. Мы слишком долго были вместе, и нам было хорошо друг с другом, а потому мы просто не можем вот так взять и бросить все.

– но нам придется это сделать, – сказала Джулия. – Рей, я серьезно... Это мое глубокое убеждение. Это единственный способ забыть, все, что было. Скоро я уеду отсюда, уеду подальше от людей и мест, связывавших меня с той ужасной ночью, уеду, чтобы не вспоминать больше об этом никогда. С этим покончено. И здесь уж ничего не исправить. А раз так, то я просто выброшу все это из памяти.

– Ты думаешь, тебе это удастся? – в его голосе слышалась горечь. – Дорогая, такое не забывается. Ведь я сначала тоже так думал. Вот почему я собрал вещи и поспешно бежал из города. Новые места... новые люди... Я думал, что этого будет достаточно, но ничего подобного. От себя не убежишь. Где бы мы ни было – ты в колледже, я в Калифорнии – память беспощадна, и воспоминания навсегда остаются с тобой. В конце концов я понял это. Именно поэтому и вернулся домой.

– Но если от этого невозможно убежать, – сдавленным голосом проговорила Джулия, – то что остается делать?

– Не бояться взглянуть правде в лицо.

– И нарушить уговор?

– Нет, – покачал головой Рей. – Так не годится. Но мы можем все собраться вместе и поговорить. И если все будут согласны, то можно будет просто освободить друг друга от той клятвы.

– Исключено. Барри никогда не согласится на это. А если он не согласится, то Хелен тоже будет возражать.

В дверь позвонили.

Рей опустил руку и поспешно встал с подлокотника кресла.

– Это, должно быть, твой друг.

– Да, наверное. Он должен заехать за мной в восемь. – Джулия бросила нервный взгляд в сторону двери.

– Не волнуйся, я буду держать себя в рамках приличий. Может быть, он даже мне понравится. Во всяком случае, у него хороший вкус.

Они вместе подошли к двери, и Джулия представила их друг другу.

– Реймонд Бронсон? – переспросил Бад. – А ты, случайно, не родственник Бутеру Бронсону, хозяину магазина спортивных товаров?

– Сын, – ответил Рей. – А я слышал, ты недавно вернулся из Вьетнама? Да уж, наверное, всего повидал, тебе не позавидуешь.

Обменявшись благопристойным рукопожатием, они задержались в дверях еще на несколько минут, чинно разговаривая на отвлеченные темы, и можно было подумать, что это беседуют два закадычных приятеля. Затем Рей уехал, а Джулия, извинившись, поднялась наверх, чтобы поправить прическу.

Когда она снова спустилась в гостиную, Бад все еще стоял у двери, на том самом месте, где она оставила его. Услышав ее шаги, он поднял глаза и улыбнулся ей, и в какой-то момент ее сердце сжалось от жалости, ей нестерпимо захотелось заплакать, потому что у него была такая беззащитная улыбка, но вот только глаза не были зелеными.

Глава 4

Одним из многочисленных преимущество обладания титулом Золотой Девушки было свободное время, о чем Хелен Риверс часто напоминала себе. В одиннадцать часов утра она по своему обыкновению нежилась в шезлонге у бассейна, подставляя свое великолепное тело щедрым солнечным лучам. Впрочем, это отдельно взятое утро выпало на субботу, а потому сегодня она не была полновластной хозяйкой бассейна; поодаль в таких же шезлонгах расположились несколько молодых школьных учительниц. Но уж зато в обычные дни она могла проспать допоздна, а потом спуститься вниз и с удовлетворением обнаружить, что весь бассейн и прилегающая к нему территория находится в ее единоличном распоряжении.

– Ума не приложу, и за что тебе платят такие деньжищи, – замечала иногда вслух ее сестра Эльза в те редкие выходные, когда Хелен, как примерная дочь приезжала домой, чтобы принять участие в воскресном семейном обеде. – Ведь ты не делаешь ничего особенного... Просто улыбаешься да ставишь пластинки на проигрыватель.

Сама Эльза работала каждый день по восемь часов в универмаге "Ордс" и была непоколебимо убеждена, что настоящей работой может считаться лишь та, что под вечер отзывается болью в спине и усталостью во всем теле.

– Ну что ты, это далеко не так, – пыталась возразить ей Хелен. – Еще приходится являться по первому зову, когда нужно представлять телекомпанию для какой-нибудь рекламной акции. И к тому же все вечера оказываются разбитыми, потому что еще мне приходится читать прогноз погоды в десятичасовых новостях.

Но даже для нее самой подобное заявление звучало малоубедительно. И если уж быть откровенной до конца, она знала, что обладание титулом Золотой Девушки Пятого Канала было кульминацией всех ее жизненных устремлений.

Внешность Хелен была единственным реальным ее достоянием, и будучи по жизни человеком реалистичным, ей хватило ума и здравого смысла довольно рано признать этот факт. Когда же ей исполнилось двенадцать лет, она просто встала перед зеркалом и принялась критично разглядывать себя.

То, что она увидела, производило вполне благоприятное впечатление, но все же было еще слишком далеко от совершенства. Она хладнокровно проанализировала свои достоинства – хорошую фигуру, ровные зубы, правильные черты лица. Для ее возраста у нее была красивая грудь, но вот бедра оказались несколько широковаты. Кожа была слишком бледной, а волосы самые обыкновенные, но зато густые и здоровые. Ладони не слишком маленькие, но зато пальцы были длинными и изящными, что придавало им аристократический вид, если бы не обгрызенные ногти.

Ей оказалось достаточно одного усилия воли, что раз и навсегда отказаться от привычки грызть ногти. На все же остальное потребовалось гораздо больше времени и сил. Особенно трудно давалось похудение. Хелен любила поесть, а домашняя стряпня была, как назло жирной и необычайно калорийной. Однако, изнурительная диета все же помогла ей привести фигуру в порядок, в результате экспериментов с красящими шампунями и макияжем волосы приобрели красивый медовый оттенок, а темно-фиалковые глаза – ее самые необычная черта – оказались обрамлены густыми черными ресницами.

– Кем ты себя воображаешь, уж не принцессой ли из сказки? – посмеивалась над ней Эльза.

Однако Хелен не обращала на нее внимания. Хотя, конечно, мысленно признавала она, будь она принцессой, все было бы гораздо проще. Будучи средней дочерью в большой семье, она никогда не питала пустых иллюзий насчет чудесных превращений и заботливых крестных, иногда по совместительству оказывающихся добрыми феями. Ей достаточно было просто взглянуть на свою мать, рано состарившуюся женщину, измотанную годами домашней работы, всю жизнь экономившую каждый грош и всю жизнь рожавшую детей, и на отца, целыми днями надрывавшегося на строке, чтобы понять, что если она останется в этом доме, то все ее мечты о безбедной и красивой жизни так и останутся всего лишь мечтами.

И все же она была хорошенькой, а это на что-нибудь, да могло бы сгодиться. Так что рассчитывать ей было нужно лишь на свою внешность, ибо прочих талантов, равно как и склонности к учебе она была лишена напрочь. А то что ей пришлось бросить школу, согласивший на работу Золотой Девушки, было для нее скорее облегчением, чем суровой необходимостью. Да и в школе, честно говоря, она задержалась так долго лишь по одной причине – она влюбилась.

Она влюбилась в Барри Кокса с первого взгляда. Высокий, широкоплечий красавец, на которого заглядывались девушки, он был живым воплощением мужчины ее мечты. Будучи капитаном школьной футбольной команды, известной во всем городе, он мог выбрать себе в подруги любую девчонку. И то, что он выбрал именно ее, казалось чем-то невероятным, это было настоящее чудо.

Это случилось так неожиданно, что она даже не могла вспомнить всех обстоятельство их знакомства. Она просто шла домой из школы, когда рядом притормозила красная спортивная машина, за рулем которой сидел Барри.

– Привет, – просто сказал он. – Садись, я отвезу тебя домой.

Когда же поездка подошла к концу, он попросил ее о встрече. Все произошло очень просто, как будто само собой, но только с тех самых пор жизнь ее круто изменилась.

И теперь, нежась в шезлонге, подставляя свое великолепное тело ласковым лучам утреннего солнца, она подумала о том, что ей не следовало звонить ему.

Барри не любил, когда на него давили. Она узнала это от его матери. Как-то раз, вскоре после того, как они начали встречаться, она решила позвонить ему домой, чтобы еще раз уточнить, когда он за ней заедет.

К телефону подошла миссис Кокс.

– Позволь мне дать тебе один совет, милочка, – холодно сказала она своим неприятным, режущим слух голосом. – Барри не из тех молодых людей, которым нравится, когда их преследуют, так что если он захочет поговорить с тобой, то он позвонит сам. Прими это к сведению, и если будешь вести себя правильно, то ваша маленькая интрижка продлится чуть подольше. Уж можешь мне поверить.

С тех пор она звонила ему лишь в крайних случаях, когда это было абсолютно необходимо, и хотя вчерашний звонок, как ей показалось поначалу, подпадал под эту категорию, в последствии стало ясно, что это было большой ошибкой с ее стороны. Барри был недоволен; ему действительно нужно было готовиться к экзаменам, и открывать его от учебников лишь ради того, чтобы показать ему ту идиотскую записку, с ее стороны было просто верхом глупости. Предложенное им объяснение было настолько логичным и убедительным, что теперь даже казалось странным, как это они с Джулией сами не додумались до этого с самого начала.

– Извините, пожалуйста. Можно я здесь присяду?

Этот голос раздался прямо у нее за спиной, и она вздрогнула от неожиданности, широко распахивая глаза и тут же снова зажмурившись от ослепительного солнца.

– Извините, – смутился молодой человек, – я вовсе не хотел вас напугать.

– А вы совсем меня не напугали. Я просто задремала и не слышала, как вы подошли.

Прикрыв глаза от солнца ладонью, Хелен взглянула на него. Карие глаза, русые волосы, мужественное лицо с волевым подбородком. На нем были консервативные закрытые плавки оливкового цвета.

Хелен знала в лицо почти всех обитателей дома. Но этого молодого человека она видела здесь впервые.

– А вы что, новенький? – спросила она.

– Только вчера переехал. Квартира двести одиннадцать. Так вы не будете возражать, если я присяду здесь?

– Нет, конечно нет. – Хелен вальяжно откинулась на спинку шезлонга, равнодушно наблюдая за тем, как он опустился в такой же шезлонг рядом. Вокруг бассейна было расставлено много шезлонгов, и свободных мест было много, так что мог бы расположиться и там.

– Сегодня все ринулись загорать, – заметила она ему. – В субботу у большинства людей выходной, и они пытаются во что бы то ни стало наверстать упущенное в смысле загара. Кстати, меня зовут Хелен Риверс.

– Коллингсворт Уилсон, к вашим услугам – извините, что отвечаю с набитым ртом. Только что демобилизовался из армии. Я до сих пор жил у родителей, у них есть дом в горах. Но потом все же решил, что пора начинать жизнь самостоятельно и для начала снял отдельную квартиру. Вот, теперь планирую пойти в летнюю школу при университете.

– Парень, с которым я встречаюсь, тоже учится в университете, – заметила Хелен. Она всегда старалась непременно упомянуть об этом обстоятельство в разговоре с новыми знакомыми, ибо давно убедилась на собственном опыте, что это отнюдь не было помехой для безобидного флирта, и в то же время не давало повода для назойливых предложений продолжить знакомство. – Коллингсворт – довольно странное имя. А как вас называют дома? "Колли"?

– В семье меня называют именем, которое когда придумал для меня младший братишка, – ответил молодой человек. – Но "Колли" тоже нормально. Меня многие так называют. А я ведь как хорошо дрессированный щенок – откликаюсь на любое имя.

– Хорошо дрессированный Колли? – улыбнулась Хелен. Она не была сильна по части острот и каламбуров, однако эта фраза пришла на ум словно сама собой. – Что ж, приятно познакомиться. Мы с вами теперь, можно сказать, соседи. Я ведь тоже живу на втором этаже, практически рядом с вами, в двести пятнадцатом номере.

– А кто ваш парень? – спросил Колли. – Мне нужно знать это, чтобы я мог гарантированно держаться от него подальше.

– Его зовут Барри Кокс. Он живет в студенческом городке, но часто приезжает сюда. Вы наверняка еще встретитесь с ним. Летом здесь все друг с другом знакомятся. – Она снова закрыла глаза и перевернулась на живот, подставляя солнцу спину. – К тому же и бассейн к этому очень располагает. Мы собираемся вокруг него. Сидим, разговариваем, устраиваем вечеринки. "Фор-Сизонс" – замечательное место, жить тут одно удовольствие. Уверена, вам здесь понравится.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11