Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Главный приз - любовь

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Джамп Ширли / Главный приз - любовь - Чтение (стр. 6)
Автор: Джамп Ширли
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


— Ты не должен делать это только потому, что я женщина, — сказала она. Марк продолжал старательно притворяться спящим. — Я могу спать на кресле.

Не открывая глаз, Марк спокойно произнес:

— Иногда я бываю чуточку лучше, чем ты обо мне думаешь.

Нет, это невозможно, подумала Клер, забираясь в кровать и выключая светильник над головой. Она свернулась клубочком на удобном матрасе, но сон почему-то долго не шел к ней.

* * *

Клер оказалась права — кресло было отлито из бетона. Или из чугуна. Во всяком случае, Марку казалось, что никогда раньше он не испытывал таких мучений. На полу, где он вынужден был провести первую и третью ночь, тоже было не очень комфортно, но мысль, что сейчас он мог бы лежать на диване с Клер, превращала и без того жесткое и бугристое кресло в ложе инквизиции.

Клер разметалась во сне, одеяло сползло, приоткрыв согнутую в колене ногу. Короткая футболка, которую она надела вместо ночной рубашки, доходила до середины бедра, и кремовая нежная кожа слабо светилась в полумраке комнаты. Марк положительно не мог заснуть. Элементарная забота о ближнем требует, чтобы он поправил одеяло. В салоне довольно прохладно, Клер замерзнет.

Пообещав себе не смотреть на ее обнаженные стройные ноги, Марк осторожно поднялся с кресла, взял со стула платок из афганской шерсти и на цыпочках подошел к дивану. Он замер на секунду, не в силах отвести глаза от девушки. Во сне она выглядела как… как ангел. Ангел, превращающий его жизнь в ад. Марк внутренне улыбнулся. Конечно, характер Клер нельзя назвать ангельским, но как все-таки она красива. Сейчас, лежа на животе и по-детски обхватив подушку двумя руками, она казалась такой нежной, такой желанной. Длинные изящные ноги, плавный изгиб бедер, тонкая талия и рассыпавшиеся по плечам золотые волосы. Марк подумал, какой они могли бы быть прекрасной парой: оба высокие, подтянутые, спортивные. И вообще между ними много общего: острый ироничный ум, чувство юмора, упорство.

Какого дьявола он согласился на ужин с Нэнси! Когда он прекратит быть идиотом, старательно разрушающим свою собственную судьбу? Может, он потерял надежду на сближение с Клер? Или просто испугался, что следующий шаг к ней навстречу приведет к необратимым последствиям? Да он просто струсил, потому что развитие отношений с Клер начало требовать ответственности. Ответственности и надежности настоящего мужчины. Он не был настоящим мужчиной в той давней истории на замерзшей реке, он не был им и в момент, когда Люку была необходима его поддержка.

Эта последняя ошибка и послужила сигналом к тому, что следует коренным образом менять свою жизнь. Марк поставил себе цель и начал твердо стремиться к ее достижению: заработать достаточно денег и восстановить их с Люком бизнес. Для этого он ввязался в авантюру с RV, для этого днями и ночами писал компьютерные инструкции и руководства. Это было по-мужски. Задача казалась единственной и важнейшей. Но в глубине души он все-таки не знал, что нужно лично ему. Не знал до того момента, пока снова не встретил Клер…

Марк затряс головой, отгоняя раздумья, нахлынувшие вместе с мыслями о красоте Клер. Он осторожно нашарил краешек одеяла в ногах кровати и бережно натянул его на плечи Клер. В этот момент она открыла глаза и перевернулась на спину.

— Что ты делаешь? — Ее голос звучал чуть хрипло со сна, и все чувства и мысли Марка опять завертелись вокруг постели. Черт, как может простой вопрос звучать так сексуально?

— Ты… ты просто выглядела замерзшей, — в подтверждение своих слов он провел рукой по одеялу и слегка сжал ее плечо.

— Да? — Клер с недоверием приподняла бровь. — Спасибо.

— Не за что. — Он еще раз провел по одеялу, расправляя складки, и вдруг понял, что представляет собой довольно забавное зрелище, склонившись над Клер с разноцветным мохнатым платком в руке. Он выпрямился, встряхнул его и аккуратно прикрыл ноги девушки. — Это для тепла.

— Спасибо. Меня это всегда интересовало.

— На здоровье, — Марк развернулся и направился к креслу, но слова Клер заставили его остановиться. — Что именно?

— Ну… — она замялась и полушепотом пояснила: — Какое нижнее белье ты носишь: плавки или трусы.

— О господи! — Марк улыбнулся и бросил быстрый взгляд на короткие клетчатые шорты, которые надел на ночь. — Ты удовлетворила свое любопытство?

Она еще раз окинула взглядом его фигуру ниже пояса:

— Теперь — да.

Может, это был только отблеск слабого света, льющегося в окно от приглушенного ночного освещения, но Марку показалось, что Клер покраснела.

— Я не видела тебя в трусах много лет, — задумчиво произнесла она и, сообразив, что сказала двусмысленность, улыбнулась и добавила: — Со времени последнего футбольного матча, я имела в виду.

— Ну ладно, спокойной ночи, — он направился к креслу.

— Марк? — Ее голос прозвучал так нежно, что Марк опять остановился.

— Что?

— Все-таки кресло очень неудобно, и если ты пообещаешь быть хорошим мальчиком, — в голосе опять зазвучала свойственная Клер ирония, — я предложу тебе спать здесь. Со мной.

Марк не раздумывал ни секунды. О каком выборе может идти речь! Он моментально растянулся рядом, перевернулся на спину и слегка поерзал, устраиваясь поудобнее.

Клер, ты божественно добра! Она приподнялась, склонилась над его лицом и уперла палец ему в грудь. В темноте ее изумрудные глаза расширились и замерцали, как у кошки. Казалось, она пытается заглянуть ему в душу.

— Никаких объятий. Никаких поцелуев. Никаких забрасываний ног на меня. Даже во сне. Договорились?

— Слушаюсь, мэм. Буду стараться оправдать ваше доверие. — Он приложил руку к воображаемому козырьку. — Только, между прочим, тебя это тоже касается!

— Ты думаешь, я не сумею держать себя в руках?

— Я думаю, что ты сошла с ума от любви ко мне и просто боишься показать это.

— Ну, знаешь, твоя самоуверенность граничит с наглостью, — сказала Клер, отворачиваясь. Но в голосе ее не было раздражения.

— Как же хорошо ты меня знаешь, — прошептал Марк. — А теперь давай спать. И постарайся не мечтать обо мне вслух.

Она засмеялась и отодвинулась к краю. Как бы близко они ни лежали, он никогда не сумеет понять ее, даже если будет очень стараться. Картинка за картинкой начали всплывать в его сознании, как будто кинооператор медленно прокручивал пленку: Клер разметалась на диване, обнаженная нога согнута в колене и слегка прикрыта футболкой, линия бедра, талия, плечи, по которым рассыпались волосы. Сжав зубы, Марк отодвинулся как можно дальше, борясь с непреодолимым желанием положить руки ей на плечи и повернуть к себе. А воображаемый кинооператор упорно сменял кадры: вот ее ноги обвиваются вокруг его, вот она мягко поддается усилию, раскрывается, и его грудь прижимается к ее груди, а жаркие влажные губы Клер целуют его губы и шею. Они переворачиваются, и ее язык ласкает его грудь, поцелуи спускаются все ниже…

Тихий стон донесся из-за занавески, закрывающей вход в водительскую кабину. Марк зарылся головой в подушку. Стоны сделались чаще и громче, к ним добавились прерывающееся: «Еще, пожалуйста, еще, Джессика» и «О, Роджер». Затем к стонам добавился характерный ритмичный скрип матраса, вздохи, шепот — звуки наслаждения. Марк закрыл глаза, но от этого стало только хуже. Перед его мысленным взором появилась Клер, которая была с ним, хотела его, наслаждалась, требовала еще и еще…

— Роджер! — Крик Джессики сделал достоянием всех ту вершину блаженства, к которой сумел подвести ее молодой муж.

Марк стиснул зубы и постарался не думать о том, что происходило в кабине и что он хотел бы делать с Клер. Это надо же быть таким идиотом! Из-за чего он так разозлился и назначил Нэнси свидание? Завтра же он скажет ей, что ужин отменяется. Он обязательно реабилитируется и в своих глазах, и в глазах Клер.

Ритмичное поскрипывание кровати в водительской кабине возобновилось. Роджер молод, это может продолжаться часами. Марк положил подушку на голову, но его мысли неизменно возвращались к Клер, он вспоминал каждое ее слово, каждое движение. Диван, казавшийся пять минут назад королевским ложем, постепенно превращался в камеру пыток.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Клер лежала в темноте и покорно ждала, когда наступит утро. В такой опасной близости к Марку ее сознание отказывалось отключаться. Она различала каждый звук в салоне: от методичного похрапывания Лестера до сонного бормотания Дэнни. Почему-то сейчас они казались особенно громкими и раздражающими. Роджер и Джессика наконец-то взяли тайм-аут в наверстывании упущенного медового месяца. Сейчас они молчали в изнеможении. Слава богу.

Марк, ты спишь? — тихо спросила Клер и повернулась к нему, не дожидаясь ответа. — Я не могу заснуть, — она тяжело вздохнула.

— Попробуй посчитать овец.

— Пробовала, не помогает.

— Вспомни какую-нибудь сказку. Я ни одной не знаю.

— Да ладно, не может быть, — он повернулся на спину, — хоть одну ты должна знать. «Золушку» там или «Белоснежку». Что тебе рассказывала мама, когда ты была маленькая?

— Мама никогда не рассказывала мне сказок. Она всегда была занята. — Клер начала скатывать комочек из афганской шерсти. — Сколько себя помню, я всегда ложилась спать сама.

— Да, а Эйб был, наверное, тот еще сказочник.

— Скорее, он увлекался фольклором. Кое-что ты слышал.

Чувство покоя охватило ее. Постепенно все тревоги и обиды прошедшего дня начали отступать. Казалось, мир замкнулся вокруг них, оберегая возникшую духовную связь. Она перестала думать про Нэнси, забыла обещание держаться от Марка подальше. Сейчас она чувствовала себя маленькой, одинокой девочкой рядом с сильным, спокойным мужчиной, готовым выслушать и утешить ее.

— Могу я кое-что у тебя спросить? — тихо произнесла она.

— Попробуй.

— Почему ты здесь? Я понимаю, что Диснейленд — это только отговорка, ведь у тебя нет детей. Зачем тебе RV?

— Потому что я капитально вляпался и мне надо исправлять совершенные ошибки.

— Да ладно, Марк Доул не из тех, кто может вляпаться или наделать ошибок.

Марк закинул руки за голову.

— Ты плохо меня знаешь, Клер.

— Найди кого-нибудь, кто знает тебя лучше! Ты побеждал во всем, за что бы ни брался. Местный король спорта. А вспомни того парнишку, которого ты спас!

Марк накрыл лицо ладонями, тяжело вздохнул и решился, наконец, признаться в том, что годами мучило его. Слегка запинаясь, он медленно произнес:

— Я не спасал Кении Хиггинса.

— О чем ты говоришь! Тогда об этом писали все газеты: одиннадцатилетний мальчик упал в прорубь, катаясь на санках, а ты вытащил его, хотя был на год моложе и меньше ростом.

Все было совсем не так. — Марк закрыл глаза и мысленно перенесся на два десятилетия назад. Морозный день, покрытые инеем ветви деревьев. Он торопится по лесной тропинке с любимой клюшкой на плече. Это подарок отца к прошедшему Рождеству. За фермой Эмери есть никому не известный маленький прудик, и там он сможет вдоволь потренироваться в одиночестве. Каково же было его разочарование, когда, выйдя на опушку, он заметил на льду Кении Хиггинса, известного на всю школу драчуна и забияку. — Про этот пруд мало кто знал, потому что он находился далеко от дороги. Я приметил его еще летом, когда бродил по лесу в поисках особенно крупной лягушки.

Клер приподнялась на локте и с удивлением взглянула на него:

— Ты охотился за лягушкой?

— Да, чтобы засунуть ее в портфель Кэти. Как подарок к началу нового учебного года. Знаешь, доводить сестру всегда входит в обязанности старшего брата. Когда я увидел на льду Кении, я страшно разозлился. Это было мое место. И потом, мы всегда недолюбливали друг друга, и он был последним человеком, при ком я хотел, бы тренироваться.

Постепенно ему все проще становилось подбирать слова. Помогала темнота и спокойное внимание, с которым его слушала Клер.

— Я сел на поваленное дерево, чтобы надеть коньки, и в этот момент Кении подлетел ко мне и схватил мою клюшку. Я кинулся за ним, повалил, завязалась драка. Я опрокинул его на спину, двумя руками резко толкнул в грудь и… — Марк замолчал.

— …лед под Кении провалился, и он оказался в воде, — закончила Клер предложение.

Да, — Марк вздохнул. — Мороз держался всего несколько дней, и в середине пруд еще не промерз полностью. Я успел отползти в сторону и в ужасе смотрел, как Кении барахтается в ледяной воде, хватаясь руками за обламывающийся лед. Зимняя куртка быстро пропиталась водой и начала тянуть его ко дну. Все происходило как в замедленном фильме. В тот момент я готов был отдать все на свете, лишь бы повернуть время вспять и избежать этого последнего толчка.

— Так ты вытащил его?

Марк отрицательно покачал головой.

— Нет. Как только я попытался подползти к краю проруби, Кении заорал, чтобы я убирался и оставил его в покое. Он боялся, что я утоплю его. Лед подо мной начал трещать, я испугался и… — голос Марка прервался. Трудно подобрать слова, когда пытаешься рассказать о самом ужасном в жизни поступке. Часы в кухне отсчитывали томительные секунды, их звук казался удивительно громким в наступившей напряженной тишине. Казалось, сама сгустившаяся темнота ждала тяжелого признания. — Я убежал.

— Убежал?! — В голосе Клер слышалось неподдельное изумление.

Марк повернул голову и посмотрел на нее.

— Я ведь говорил тебе, что совсем не тот супергерой, которого видят во мне окружающие. Я парень, которому по-настоящему везло-то всего, может быть, пару раз в жизни.

— Но как же тогда Кении удалось выбраться из воды?

Я убежал, но недалеко. На берегу самообладание вернулось ко мне. На середине пруда глубоко и помощи ждать неоткуда. Лед ломался с ужасным звуком, похожим на хлопки попкорна. Голова Кенни то появлялась, то исчезала под водой. Вот она скрылась и не появлялась несколько секунд. Уже не думая об опасности, я кинулся к проруби, упал на живот и пополз к краю. Слава богу, голова Кении опять показалась из воды. Он взглянул на меня и заплакал, как маленький. Я с ужасом понял, что он сейчас утонет. Клюшка валялась рядом, я догадался схватить ее и протянуть один конец Кении. Он был очень тяжелым в промокшей куртке и ботинках, но мне удалось вытащить его на то место, где лед еле-еле, но выдерживал наш вес и не проваливался, а только трескался. Наверное, никогда в жизни мы не бегали так быстро, казалось, трещины преследуют нас как огромные змеи.

— Но почему вы не рассказали правду сразу?

— Это была идея Кении. Он был старше, считал себя взрослым и ужасно боялся, что его репутация будет испорчена, если окружающие узнают, как он расплакался, упав в воду. Я тоже не хотел, чтобы люди знали о моем малодушии. Поэтому мы выдумали свою версию случившегося.

— И вы оба молчали об этом столько лет?

— Как видишь. Но больше я старался никогда не врать. Мне ведь пришлось расплачиваться за ту ложь. Мерси — крошечный городишко, здесь люди никогда ничего не забывают, ни хорошего, ни плохого. На меня повесили ярлык супергероя. Стоило зайти в кафе, как хозяин кидался с мороженым еще до того, как я успевал занять столик. В школе учителя спускали мне с рук такие проделки, за которые других бы исключили. — Марк покачал головой. — Но я-то знал, что никакой я не герой.

Но, с другой стороны, ты никогда впрямую не отказывался ни от славы, ни от ее плодов. — Клер оставалась верна себе в неизменном стремлении к правде. Что ж, она права. Он позволил истории вырасти до героического поступка, и вся его последующая жизнь превратилась в сплошной праздник. Но в глубине души он всегда боялся, что наступит момент, когда он не сумеет соответствовать тому образу, в котором видели его другие.

— Да, я никогда не отказывался. — Марк провел рукой по волосам. Не буду тебе врать. Когда ты подросток, такое внимание очень льстит самолюбию. К старшим классам моя популярность в школе приобрела такие размеры, что я мог бы, наверное, въехать в магазин на машине прямо через витрину, и все сказали бы, что я спасал котенка. Мне никогда не приходилось чего-то добиваться самому. Я получил аттестат, потому что некоторые учителя считали меня гордостью школы. Все в жизни давалось мне легко.

Он не стал говорить о том, что постоянно сравнивает себя с Люком, который добился всего, что имел в этой жизни, своим трудом. Но Кении спас ты!

— Это не было сознательным поступком и не делает мне много чести.

— Ты был ребенком. Невозможно требовать от десятилетнего мальчишки осознанного поведения взрослого человека.

— И все-таки… Все говорили, что я проявил истинный мужской характер, а я… — его Голос слегка дрогнул, — я знал, что я просто лжец.

Клер взяла его за руку. Тепло ее ладони обожгло его, огонь пробежал по венам.

— Я думаю, ты слишком требовательно относишься к себе.

Марк вспомнил, как он подвел Люка.

— Недостаточно требовательно. — Он убрал руку и натянул одеяло повыше. — Давай попробуем хоть немножечко поспать.

— Ты всегда уходишь от ответа на мои вопросы.

— О чем еще ты говоришь? — Он закрыл глаза.

— Почему ты хочешь выиграть RV?

Марк повернулся на бок.

— Потому что в прошлом году я позволил пойти ко дну очень близкому мне человеку, и это мой последний шанс помочь ему выбраться.

— Что ты имеешь в виду?

— Пять лет назад, — начал Марк глухим голосом, — мы с Люком отправились в Калифорнию, чтобы начать там собственное дело. Это была полностью его идея, и он пригласил меня в компаньоны. Он заранее продумал и просчитал все. От меня требовалось одно — продавать программные продукты, которые он разрабатывал. Четыре с половиной года мы работали как проклятые. Люк находился в офисе по шестнадцать часов, чем приводил Мэри в неистовство. Они постоянно ругались, но ты знаешь моего брата — его не переделаешь. Если он поставил себе какую-то цель, то ничто в мире не свернет его с выбранного пути. Кроме написания компьютерных программ, он взвалил на себя всю административную работу.

— А что делал, ты?

— То, что у меня всегда хорошо получалось. Общался с клиентами, продавал. Люк не очень контактный человек.

— В противоположность тебе, — вставила Клер.

— Да. Если судить по характерам, то никто никогда не сказал бы, что мы близнецы. — Марк усмехнулся. — Так вот, я занимался продажами, и четыре с половиной года бизнес шел вполне успешно. Потом наступил спад в экономике, но мы как раз подписали большой контракт и чувствовали себя достаточно уверенно. Сроки поджимали, и мы вложили все накопленные средства в аренду дополнительного оборудования и наняли пару программистов. — Марк почувствовал, что, увлекшись рассказом, Клер придвинулась к нему ближе. Тепло разлилось в его груди. — Новый контракт потребовал у Люка еще больше времени, что, как ты понимаешь, отразилось на отношениях с Мэри. Ссоры начали перерастать в скандалы. Тем временем заказчики начали мямлить что-то о новом сокращении сроков работ. Потом они прекратили выплаты, но мы продолжали работать, так как полагали, что ситуация изменится к лучшему.

— Но этого не случилось, да?

— Потом Мэри погибла по вине пьяного водителя. Люк впал в страшную депрессию. У него ни на что не было сил. Все дела фирмы он поручил вести мне. Он занимался похоронами, на нем осталась Эмили. Ты понимаешь. Он чувствовал себя абсолютно подавленным, замкнулся в себе и почти перестал появляться в офисе.

— То есть тебе пришлось заниматься и административными вопросами, и вопросами программирования помимо твоих прямых обязанностей?

Да. И я был уверен, что справлюсь. Я же закончил экономический колледж. Но… В конце концов бизнес вылетел в трубу. Вместе с большим контрактом, на который мы так рассчитывали. Заказчики обанкротились. Мне нечем было расплатиться с нашими программистами. Если бы я работал больше, если бы приложил все усилия, все могло бы кончиться иначе.

— Марк, но ведь в том году разорились многие мелкие компьютерные фирмы, и ты не должен думать…

— Я должен был все предусмотреть и не допустить провала. Я был обязан. Люк рассчитывал на меня. Но, похоже, он поставил не на ту лошадку. — Марк коротко усмехнулся.

Клер приподнялась на локте и склонилась над ним. Своей рукой она повернула его голову к себе и заглянула в глаза.

— Это не ты разорил компанию, Марк. Это не твоя вина.

Он отвернулся, сел на край кровати и опустил голову.

— Это было так же, как с Кении, только я лично ничем не рисковал. Мы все потеряли. Банк забрал оборудование в счет погашения кредита, офис закрылся. Последние деньги ушли на зарплату программистам. Конечно, нам незачем было больше оставаться в Калифорнии, тем более что никто не хотел брать на работу двух неудачников. Поэтому мы вернулись домой.

Клер обняла его сзади. Он поморгал несколько раз, чтобы избавиться от попавшей в глаз соринки. Клер положила подбородок ему на плечо и легко поцеловала в щеку.

Марк почувствовал, как ощущение необыкновенного покоя и защищенности теплой волной разлилось в его душе. Клер. За что судьба одарила его такой удачей — встречей с ней? В кольце ее нежных объятий все прежние грехи отступали и делались незначительными. Она не осудила его, когда он рассказал про Кении, не обвинила в потере компании. Наоборот, она обнимала его, утешая и сочувствуя. Разве это было не то, о чем он всегда мечтал? Как мог он не заметить ее раньше, пропустить столько лет? Оказывается, счастье — женщина, которую он безуспешно всюду искал, — было рядом с ним, здесь, в маленьком Мерси.

Замерев, Марк сидел на краю кровати и надеялся, что Клер никогда не разомкнет объятий. Чувство нежной благодарности и дружеской привязанности до краев наполнило его сердце, и он боялся пошевелиться, чтобы не расплескать хоть каплю. Это была любовь.

— Ты сделал все, что от тебя зависело, — сказала Клер. — Ты не должен казнить себя.

— Еще не сделал, но сделаю обязательно. — Марк повернулся и бросил на нее взгляд, в котором отразилась вся гамма переживаемых им чувств. — Я уже накопил немного денег, работая над инструкциями для пользователей. Конечно, этого недостаточно, но если я выиграю RV, то смогу продать его и собрать достаточную сумму, чтобы поставить фирму на ноги. Думаю, понадобится около пяти месяцев для оборота капитала, и мы снова будем на коне.

Они легли на подушки, Марк дотянулся до одеяла и накрыл их обоих. Клер инстинктивно придвинулась ближе. Как ему хотелось обнять ее и прижать к себе. Но он удержался. Если поторопиться, то она может опять оттолкнуть его, и необыкновенное взаимопонимание, установившееся между ними за последние часы, разрушится.

— А что будет, если ты не выиграешь RV?

— Ступив на этот путь, я обязан пройти его до конца, — ответил Марк тихо. — Во что бы то ни стало.

* * *

Солнце, море, пляж. Теплый шелковый песок прикасается к коже. Легкий ветер нежно перебирает волосы. Клер слегка вздохнула во сне. Какое блаженство. Только почему песчаный берег равномерно колышется, приподнимая и опуская ее голову? Она медленно возвращалась в реальность, постепенно понимая, что лежит не на солнечном пляже.

RV. Диван. Марк?! Наверное, засыпая, она незаметно для себя положила голову на его плечо. Остатки сна мгновенно улетучились, и она, боясь пошевелиться, сосредоточила взгляд на том, что находилось прямо перед глазами. Плавная линия широкой грудной клетки, мускулистое плечо и сильная рука, обнимающая ее талию. Господи! ее нога закинута поверх ног Марка! Она попыталась осторожно высвободиться из его объятий и слегка отодвинуться, и ее согнутое колено нечаянно скользнуло по бедрам Марка. Она замерла: было совершенно ясно, что ему снилось нечто иное, нежели отдых на морском берегу.

Неужели она? Клер поспешно прогнала опасное предположение. Она быстро натянула одеяло по грудь и, сняв ногу с колен Марка, легла на свою подушку. От этого движения узкое одеяло сползло с Марка, оставив открытым его торс. Клер приподнялась, чтобы укрыть его и замерла, не в силах оторвать взгляд от плоского мускулистого живота.

— Тебе нравится?

Она вздрогнула от неожиданности и отшатнулась.

— Нет, я только… только… — слова не успевали за мыслями.

— Брось, ты же специально стянула с меня одеяло.

— Нет. — Она постаралась произнести это как можно спокойнее.

Марк лег на бок, повернувшись к ней лицом, и положил голову на руку.

— Именно так. Во всяком случае, я так думаю. — Он улыбался, и Клер чувствовала, что он видит ее насквозь, несмотря на полумрак гостиной.

— Я хотела укрыть тебя, чтобы ты не замерз. — Она сама услышала, как ее голос предательски дрогнул.

Марк кивнул с удовлетворенным видом:

— Эту уловку я использовал пару часов назад. Перенимаешь мой опыт?

— Нет. — Клер тоже не смогла сдержать улыбку.

— Послушай, мы два взрослых, вполне здоровых человека, оказавшихся в одной постели. Вполне естественно, что нам может захотеться украдкой бросить взгляд друг на друга. Или позволить себе нечто большее… прикосновение, например.

Я не позволяла себе ничего подобного!

— Так это не твоя нога только что лежала поперек моих коленей?

Нога была моя, но снились мне другие колени. — Она гордо вздернула подбородок и сделала секундную паузу для большего эффекта. — Я грезила о Джордже Клуни.

— Ага, то есть ты хочешь сказать, что совершенно не думаешь обо мне? — И прежде, чем она сумела что-либо ответить, он одним движением повернул ее на спину, сел рядом и наклонился над ней, зажав ее лицо между своих ладоней. Его губы находились в сантиметре над ней. Одно движение — и она сможет поцеловать его. Как она хотела этого! Весь сегодняшний день и всю эту долгую ночь между ними происходит что-то особенное, очень серьезное. Этот тихий доверительный разговор перед сном…

Острое чувство счастья пронзило Клер. Сомнения и нерешительность развеялись — ему действительно нужна только она, Марк больше не воспринимал ее как случайную подружку.

— Знаешь, — сказал Марк, — я не собирался пользоваться ситуацией и заводить с тобой постельную интрижку. Но все изменилось после того, как я заснул. Мне снилось, Клер, что ты готова к большему, к гораздо большему, чем просто дружба. — Он с нежностью смотрел на нее. — Я могу контролировать себя наяву, но я не властен над моими снами или над тем, что ты делаешь в них со мной.

Я тоже, — как эхо повторила Клер. Марк осторожно провел указательным пальцем под ее подбородком, следуя нежному овалу лица. Жар змейкой пробежал сверху вниз по шее, груди, животу Клер, покалывая кожу, заставляя ее напрячься и сжаться. Глаза Марка блестели в темноте. Казалось, сама атмосфера накалилась от желания, охватившего их тела.

— Ты очень выросла, Клер.

— Детям свойственно вырастать.

— Но не каждая девочка с годами превращается в такую красавицу. — Его голос звучал низко и хрипло, возбуждающе сексуально.

— Ты… ты тоже ничего, — на мгновение к Клер вернулся ее сарказм.

— Я не хочу говорить обо мне. Я вообще ни о чем не хочу говорить. Достаточно на сегодня. — Его рука скользнула под ее голову и нежно сжала затылок, второй он долгим медленным движением погладил ее ухо и щеку. — Ты согласна?

В ответ Клер смогла выдохнуть только одно слово: — Да.

— Хорошо, — прошептал Марк. Он наклонился и поцеловал ее. И хотя она ждала этого, поцелуй застал ее врасплох. Эмоции и чувства захватили ее, и Клер почти потеряла сознание. Наконец случилось то, о чем она мечтала с первой минуты пребывания в салоне RV — губы Марка коснулись ее губ.

Он не просто ласкал ее, он подчинял ее, делал покорной и безвольной. От одного почти неуловимого движения все мысли об опасности, которую сулила эта близость, рассыпались в прах. Его язык проникал в нее, дразнил, заставлял тело изгибаться, молить и требовать большего. Она протянула руки, обняла его шею и увлекла вниз, на себя, мечтая ощутить всю тяжесть его большого сильного тела. Он вытянулся во всю длину, широкой грудью прижался к ее груди, шелк его шортов скользнул по бедрам Клер, доводя ее желание до неистовства.

Он целовал жадно, страстно, поглощая ее, как бурная волна океанского шторма. Его губы скользили по ее губам горячо и настойчиво, предлагая всего себя и прося о взаимности. Она отвечала ему искренне и самозабвенно.

Как она могла думать, что он такой же, как другие мужчины, встречавшиеся раньше на ее пути. За последние дни он открыл ей необыкновенную глубину своей личности, доверил заглянуть в тайники души. Она увидела и оценила его внутреннюю красоту, благородство, ранимость. Она увидела настоящего Марка.

Новое открытие, что он такой умелый и страстный любовник, почти свело ее с ума. Она даже не думала, что один поцелуй может открыть такие вершины блаженства. Она крепко обнимала его, как будто хваталась за спасительную соломинку в ночи среди бушующего океана. В ответ на ее жаркие объятия его тело напряглось, глубокий стон сорвался с губ, и Клер ответила ему эхом.

Руки Марка скользнули вниз, на мгновение остановились на талии, почти полностью обхватив ее ладонями, и, сжимая и поглаживая, спустились к бедрам. Она подалась навстречу, желая еще раз испытать то блаженство, которое доставил ей его долгий стон. Клер подняла ноги и обвила ими его поясницу, заставляя еще и еще усиливать охватившую ее страсть. Марк больше не в силах был скрывать, как сильно хочет ее. Дрожь пронзила обоих. Наслаждение волнами накатывало на них и слегка отступало, чтобы затем нахлынуть опять. Возникшая волшебная магнетическая связь напрягала и скручивала их тела подобно водовороту. Марк отпустил ее бедра, приподнялся на локтях и положил ладони на грудь Клер. Сквозь тонкий хлопок футболки он начал массировать отвердевшие соски, слегка сжимая их между указательным и средним пальцами.

В этот момент реальность, словно ледяной водопад, обрушилась на Клер. Она вырвалась из объятий и выскочила из постели, одергивая футболку.

— Мы не должны делать это.

Марк с недоумением смотрел на нее снизу вверх.

— Мы не должны делать что?

— Это… — она жестом указала на него, на себя и на кровать. Сердце колотилось в груди, в ушах стоял звон. — Я не могу вступать с тобой в такие отношения. Так не могу.

— Разве мы что-то делаем неправильно?

— Мы все делаем неправильно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8