Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рай (№3) - Грешная фантазия

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Джордан Николь / Грешная фантазия - Чтение (стр. 11)
Автор: Джордан Николь
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Рай

 

 


– Увы, мисс Мейтленд намерена выйти замуж за аристократа, как мечтал ее отец. – Деверилл покачал головой, и слабая улыбка скривила его губы.

– Что ж, пусть только будет счастлива, и вы тоже.

– Благодарю, сэр. Вы сюда надолго?

– Я собираюсь пробыть здесь несколько дней, а потом отправлюсь на Кирену – мне необходимо отдохнуть и прийти в себя после недели общения с лондонскими бюрократами и политиканами.

Трея удивило, что доблестный предводитель «хранителей» открыто заговорил о своем пошатнувшемся здоровье, но из вежливости ничего не сказал.

– Не окажете ли мне услугу, на время составив Антонии компанию? – спросил он. – Она немного побаивается оставаться без защиты.

– Белла сказала мне, что вы охотитесь за пиратом.

– Честно говоря, я рад этому заданию, – признался Деверилл. – Чертовски трудно было бы в бездействии дожидаться решения своей судьбы.

– Я магу занять вас. Хоук вскоре отправляется в Испанию – защищать женский монастырь, на который собираются напасть местные бандиты, и ему нужен помощник. Половина моих агентов разъехались с Кирены, и ваши услуги были бы очень кстати.

Трей чуть помедлил с ответом.

– В другое время я ухватился бы за возможность помочь, но сейчас мне надо оставаться поблизости от Лондона. Я вернусь туда, как только узнаю от Макки, что наши планы приведены в действие. К тому же я не хочу надолго оставлять Антонию одну.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся сэр Гавейн, – эта девушка очаровательна, и я буду счастлив составить ей компанию. Это самое малое, что я могу сделать для дочери Сэмюела Мейтленда.


Едва за обедом подали рыбное блюдо, как Изабелле сообщили, что ее невестка леди Кенард в постели и вот-вот родит. За акушеркой уже послали, но так как Изабелла хотела присутствовать во время родов, она, извинившись, торопливо вышла из комнаты, оставив гостей заканчивать обед без нее.

Джентльмены тоже решили не оставаться за столом со своим портвейном и перешли в гостиную вместе с Антонией, чтобы составить ей компанию; однако вскоре сэр Гавейн сказал, что хочет лечь пораньше, объяснив, что устал после путешествия и его старые кости нуждаются в более мягкой постели, чем койка на борту корабля.

Поцеловав его в сморщенную щеку, Антония пожелала ему спокойной ночи, а когда он ушел, обратилась к Девериллу:

– Скажи, сэр Гавейн привез какие-нибудь известия о продвижении вашего расследования в Лондоне?

– Да, но пока у нас нет существенных результатов. – Антония посмотрела на него долгим пристальным взглядом.

– Если ты не хочешь говорить, я всегда могу сама спросить у сэра Гавейна.

– Думаю, он сочтет имеющуюся информацию неподходящей для ушей леди.

– Почему? Она настолько непристойна? – Деверилл тяжело вздохнул.

– Мои коллеги подтвердили определенные подозрения, которые возникли у меня в отношении Хьюарда. Он причиняет боль проституткам, с которыми проводит время, и таким образом получает сексуальное удовлетворение.

– О! – Антония нахмурилась, и щеки ее покраснели.

– Теперь ты понимаешь, почему не следует расспрашивать сэра Гавейна.

– Я и не подозревала, что Хьюард настолько безнравствен. – Антония смущенно кивнула. – Насколько мне известно, у него никогда не было любовницы.

– Трудно найти любовницу, согласную добровольно на протяжении долгого времени терпеть боль. – Деверилл неодобрительно хмыкнул. – Тебе тоже вряд ли доставило бы удовольствие делить с ним супружескую постель. – Антония вздрогнула, и Деверилл понял, что она пришла к такому же заключению. – Новые сведения только подтверждают рассказы о том, что Хьюард обладает вспыльчивым нравом и жестоко расправляется со своими слугами.

– Ты никогда не говорил мне…

– Потому что у меня не было доказательств. Теперь мы начнем собирать и другие улики против Хьюарда, поэтому в ближайшие дни меня здесь не будет.

– Ты собирался отплыть не раньше чем завтра днем. – К его удивлению, Антония неожиданно встала. – Если так, то завтра утром ты свободен и можешь вместе со мной посетить коттедж Изабеллы.

Странная настойчивость ее тана заставила Деверилла насторожиться. Антония говорила спокойно, но у него создалось впечатление, что у нее на уме нечто большее, чем просто любовное свидание.

– Хорошо, – немного помедлив, ответил он, – и с удовольствием проведу утро с тобой.

– Ты можешь заехать за мной, чтобы сопровождать на верховую прогулку.

– Очевидно, ты что-то задумала?

– О, так, ничего. – Антония беззаботно улыбнулась. – А теперь мне нужно заняться одним небольшим делом, так что прошу извинить. – Антония быстро вышла из гостиной, оставив Деверилла размышлять над ее странным поведением.


Одевшись, Антония ждала, что Деверилл, как обычно, заедет за ней в десять, однако ей трудно было притворяться, что впереди ее ждет лишь еще одна восхитительная прогулка по окрестностям.

Они скакали быстрым галопом, и к тому времени, когда добрались до коттеджа, сердце Антонии быстро билось от приятного ожидания и, возможно, еще и от легкого страха. В это утро она уже побывала в коттедже, чтобы приготовить все необходимое, и теперь ей оставалось только надеяться, что Трей не откажет ей и не умчится в ярости.

Сначала она показала ему небольшой уютный коттедж – гостиную, кухню и огромную спальню, отделанную ярким желтым с кремовым дамасским шелком.

Вздохнув поглубже для уверенности, она пересекла комнату и отдернув обе кружевные занавески, распахнула окна. Солнечный свет потоком хлынул в комнату вместе с пьянящим ароматом роз.

Окна выходили в красивый, окруженный стенами саде белой решетчатой беседкой в центре. Вспомнив, как Трей в первый раз познакомил ее с наслаждением в беседке у нее дома, Антония едва заметно улыбнулась.

Когда он подошел и остановился рядом, собираясь заняться с ней любовью, она потянулась, чтобы развязать ему шейный платок. Он нагнул голову, намереваясь поцеловать ее, но Антония уперлась рукой ему в грудь.

– Еще не время для поцелуев. Это мой каприз, и я хочу, чтобы ты мне подыграл.

Трей с любопытством взглянул на нее.

– Пожалуйста, сними одежду, а я сейчас вернусь. – Антония быстро скрылась в маленькой туалетной комнате, где воспользовалась губкой, которую дала ей Изабелла, и сменила свой наряд.

Вернувшись в спальню, она увидела, что Деверилл послушно снял с себя все, кроме бриджей. При виде ее его брови поползли вверх – на Антонии был надет костюм пиратки, включая косынку на голове и повязку на глазу. Низко вырезанное платье из алого шелка, облегая ее роскошное тело, подчеркивало выпуклости грудей и бедер, за пояс был заткнут деревянный кинжал с кривым лезвием.

– Полагаю, – неуверенно произнес Деверилл, – ты все же посвятишь меня в свои намерения…

– Сегодня я – королева пиратов, – положив руки на бедра, Антония медленно приблизилась к нему, – и я взяла тебя в плен.

– Где, черт побери, ты достала этот костюм? – Было очевидно, что слова Антонии не доставили Трею особого удовольствия.

– Он принадлежит Изабелле и был изготовлен специально к костюмированному балу.

– Уверен, Изабелла никогда не носила ничего столь откровенного.

– Я чуть-чуть импровизировала. – Антония бросила ему дразнящую улыбку и наклонилась вперед, специально демонстрируя вид между грудями. Потом она подняла юбки и показала стройные голые ноги и нагие бедра.

Трей проследил за ее движениями, потом медленно перевел взгляд выше к лифу платья, из которого почти вываливались пухлые груди.

– Итак, что же это за каприз, плутовка? – У него на щеке задергалась жилка, и Антония поняла, что ему с трудом удается сохранять спокойствие.

– Ты обещал показать мне, что такое наслаждение. Так вот, для меня наслаждение – пережить пиратское приключение с тобой.

Больше всего Антонии хотелось хотя бы в малой степени сгладить ужасные воспоминания Трея о том времени, когда он был пленником, а его людей замучили до смерти, и она знала единственный способ, как это сделать.

– В моей фантазии, – Антония еще раз лукаво улыбнулась, мечтая, чтобы у нее перестали потеть ладони, – я хозяйка морей, и ты должен исполнять все мои приказания.

– К сожалению, у меня нет желания играть роль пленника. – Трей вызывающе поднял бровь.

– Я не оставила тебе выбора. Снимай бриджи.

– Или что?

– Или я скормлю тебя акулам. – Антония вытащила из-за пояса кинжал и стала размахивать им перед его носом. – Достаточно одного моего слова, и тебя выбросят за борт.

Деверилл долго колебался, потом с упрямым видом скрестил руки на груди.

– Вам придется добиться этого от меня, ваша милость.

– Отлично, пусть так. – Антония с огромным облегчением вздохнула, поняв, что Трей не собирается категорически отказывать ей.

Подойдя к нему, она прижала ему к горлу деревянное лезвие и толкнула назад, в результате чего он оказался прижатым к стене между двумя окнами. Они оба знали, что он легко мог одолеть ее и прекратить игру, но Трей не стал оказывать никакого сопротивления и, напротив, послушно потянулся к застежке бриджей.

– Отлично, пленник. – Антония отступила назад и при виде его наготы почувствовала, что у нее пересохло во рту. Его член налился, вытянулся и затвердел от желания. Нравилась Девериллу затеянная ею игра или нет, но он, безусловно, хотел ее.

Собравшись с духом, Антония расстегнула крючки платья и, опустив лиф на талию, обнажила грудь с затвердевшими, поднявшимися сосками.

Стоя неподвижно, Деверилл горящими глазами следил за каждым ее движением, и Антония, подойдя к нему, неторопливо, словно дразня, прижалась к его телу. Выпуклости ее обнаженной груди подобно горячим углям коснулись твердой теплой груди Деверилла, а когда Антония прижала бедра к его паху, он невольно вздрогнул.

Несмотря на быстрое биение сердца, Антонии удалось изобразись шутливую победоносную улыбку, после чего она, глубоко вздохнув, провела пальцами по рубцам на его груди. На этот раз Деверилл не отпрянул, он только пристально посмотрел ей в глаза, и Антония сглотнула, стараясь сдержать поток слез.

Этот божественно красивый человек, весь покрытый шрамами, заставлял ее сердце сжиматься от боли. Ей даже думать не хотелось о том, как близко был он к смерти. И все же он выжил. Гнев Антонии за то, что с ним сделали, был гораздо слабее, чем наполнявшая ее нежность, и не таким горячим, как страстная потребность доставить ему настоящее удовольствие.

– Ты удивительно красив, – хрипло протянула она. – Пожалуй, я позволю тебе в это утро доставить мне наслаждение… если ты пообещаешь безоговорочно повиноваться. – Его молчание говорило о несогласии, но Антония, опустив руку, погладила его напряженный член, и Деверилл непроизвольно втянул живот. Антония удовлетворенно улыбнулась – его фаллос поднимался и двигался в ответ на ее ласки.

Продолжая сладостное мучение, она, опустив взгляд к его члену, провела большим пальцем по налитому кончику, размазывая каплю выделившейся влаги. Она не могла сказать, был ли низкий глухой звук, раскатившийся в груди Деверилла, протестом или стоном.

– Думаю, ты меня хочешь, – бесстыдно объявила Антония. – И если ты не стремишься заработать страшное наказание, приказываю тебе лечь на кровать.

– Как пожелаете, ваша милость, – буркнул он скорее вызывающе, чем покорно.

Деверилл лег на спину, и Антония, подойдя, встала рядом.

– Что теперь?

– Ты ведешь себя слишком дерзко, пленник. Я не давала тебе разрешения обращаться ко мне с вопросами.

– Простите, ваша милость, – после некоторой заминки уже более покладисто отозвался он.

Сняв с глаза повязку и отложив в сторону кинжал, Антония выдернула из пояса пару шелковых лент. Когда Деверилл понял, что она собирается привязать его к спинкам кровати, у него в глазах вспыхнул опасный огонь, но он лишь молча стиснул зубы.

Став коленями на кровать, Антония привязала ленты к раме красного дерева, подняла обе руки Деверилла и накинула шелковую петлю ему на запястья. Все это время он просто наблюдал за ней – возможно, потому, что ее груди покачивались перед ним, как сочные спелые фрукты. Когда Антония на мгновение наклонилась ниже и провела твердыми верхушками по его губам, он не смог сдержать стон.

На ходу погладив пальцами его член, Антония встала с кровати, чтобы снять платье. Раздевшись, она, не стесняясь, встала перед Девериллом, слегка расставив ноги, положив руки на бедра, гордо выставив вперед налившиеся груди, и в ее глазах искрилось озорство и еще что-то более глубокое и более загадочное.

Трей не мог отвести от нее взгляд. Он никогда не видел Антонию такой – настоящей необузданной сиреной, очаровательной соблазнительницей, получающей удовольствие от возможности позволить себе полную свободу. В нем мигом вскипели страсть и желание, на что Антония, несомненно, и рассчитывала.

– Моя королева, – его голос оказался более хриплым, чем он ожидал, – я не думаю, что вы собираетесь облегчить мои страдания, воспользовавшись мною прямо сейчас?

– Разумеется, не сейчас. Сначала я намерена заставить тебя умолять о милосердии.

– Будь я проклят, я никогда не прошу пощады.

– Осторожнее, пленник, – предупредила Антония. – Если ты не смиришься, я оставлю тебя здесь и велю кому-нибудь из моих моряков доставить мне удовольствие.

– Ваша команда – это жалкий сброд, – насмешливо протянул Деверилл. – Держу пари, вы предпочтете, чтобы вас оседлал настоящий мужчина.

– Честно говоря, я предпочитаю, чтобы на мне вообще не ездили. Я сама хочу немного поездить. – С этими словами Антония забралась на кровать и, усевшись на Деверилла верхом, крепко уперлась руками в его грудь, а потом прижалась пылающей расщелиной к его члену.

– Мне нравятся требовательные любовницы, – сдавленным голосом произнес Деверилл.

– О, я намерена быть очень требовательной. – Сняв пиратскую косынку, Антония отшвырнула ее в сторону и тряхнула головой, так что ее шелковые волосы свободно рассыпались по плечам, затем, наклонившись, она провела локонами по его телу.

Деверилл отрывисто вздохнул, но в данный момент Антония, очевидно, не стремилась возбудить в нем желание, вместо этого она томительно медленно, нежно стала целовать его шрамы.

Лежа с закрытыми глазами, Трей чувствовал легкое прикосновение ее губ, языка… Господи, как он мог позволить себе оказаться в таком беззащитном положении? То, что он позволил Антонии добраться до этой мрачной, болезненной части его души, доказывало степень его доверия к ней. Ему хотелось убежать, хотелось спрятаться от жгучих эмоций, которые Антония возбуждала в нем своими нежными, обжигающими поцелуями, однако он не мог заставить себя пошевелиться.

Встав на колени между его раздвинутыми ногами, Антония окинула взглядом широкую грудь, живот, вытянутые бедра и распухший, торчащий член, поднявшийся почти до пупка. Осторожно, чтобы не задеть эту выступающую мужскую принадлежность, она снова наклонилась и легко поцеловала член Деверилла, сжав его губами, а потом погладила языком.

Деверилл беспокойно пошевелился, а Антония, как будто собираясь еще усугубить его беспомощность, накрыла отяжелевшие мешочки яичек и стала медленно поглаживать нежную кожу, потом, потянувшись выше, сомкнула пальцы и взяла в ладонь твердый поднявшийся член. Толстая плоть затрепетала у нее в руке, когда она мягко стиснула ее.

Все мускулы в теле Деверилла напряглись, но он остался неподвижным, стараясь не потерять контроль над собой. Это был вызов, на который Антония, очевидно, не могла не ответить. Она низко склонилась у него между ногами и потерлась носом о нежные мешочки. От ее ласки дыхание Деверилла остановилось, а когда Антония прикоснулась губами к основанию члена и слегка зажала его, вырвалось хриплым шипением. Еще через несколько секунд ее язык стал медленно подниматься вверх, лаская твердую плоть.

Деверилл, возбужденный до предела, издал низкий гортанный звук и откинул назад голову, предоставляя Антонии делать с ним все, что она пожелает. Тогда она слегка сжала его раздувшийся член и полностью сомкнула вокруг него губы. Деверилл содрогнулся, его бедра непроизвольно оторвались от постели, а спина выгнулась навстречу сладостному мучению. Однако когда он стал медленно двигаться у нее в губах, Антонии это не понравилось.

– Спокойно, – приказала она хриплым голосом, – или я перестану.

Деверилл подчинился, однако ему стоило больших усилий держать себя в руках, и когда Антония продолжила, он сжал пальцами ленты, связывавшие его запястья. Ее руки помогали губам медленно сводить его сума, а когда он громко застонал от болезненного наслаждения, Антония сильнее сжала губы, упиваясь чувством власти и восторгаясь тем, как он отвечает на ее прикосновения, продолжая мучить его, возбуждать, воспламенять…

– Господи… – наконец хрипло выдохнул Деверилл, – довольно, иди же сюда. – Он освободился от шелковых уз и, потянув Антонию вверх, усадил ее верхом к себе на бедра.

– Королева, – едва дыша, поправила его Антония. – Я королева.

– Нет, ты колдунья, и ты сводишь меня с ума.

– Ты тоже сводишь меня с ума, – шепнула она.

Трей не сомневался, что Антония говорит правду, потому что когда она опустилась на него, ее женские складки уже были влажными и пульсировали. Судорожно сжимая руками округлые бедра, он с каждым вздохом все сильнее притягивал ее к себе.

Это был волшебный акт слияния; Трей почувствовал, как Антония скользит по нему, и едва не кончил.

– Ты такая горячая и влажная, – простонал он, тяжело приподнимаясь.

От его движения Антония задохнулась и покачала бедрами, а он в ответ начал энергично двигаться, задавая ритм. Последней каплей стало вырвавшееся у Антонии прерывистое всхлипывание; голод в его теле разросся и превратился во что-то огромное, неистово ворочающееся внутри. Тогда он глухо прорычал ее имя…

Ответ Антонии был таким же неистовым. Наслаждаясь темпом движения его тела, она скакала на нем со свирепой первобытной ненасытностью к вершине, и когда он уже больше не мог терпеть, их обоих сожгла испепеляющая страсть.

Окончание, казалось, длилось целую вечность. Деверилл был потрясен мощью реакции Антонии. Когда она без сил опустилась на него, он обнял ее и зарылся лицом в ее волосы.

Прошло много времени, пока они перестали содрогаться, и еще больше, пока Трей отдышался и смог едва слышно прохрипеть:

– Очевидно, я никогда не смогу насытиться тобой, плутовка. Ты зажигаешь мою кровь.

– Королева, – прошептала Антония так же хрипло. – Для тебя я все еще королева пиратов. – Она попыталась сдвинуться с него, но он крепко прижал к себе, удерживая внутри ее теперь обмякшее мужское достоинство. Он мог часами лежать так, соединенный с ней, наслаждаясь пережитой страстью, теплом Антонии – и ее состраданием.

– Могу ручаться, – откровенно признался Деверилл, – что больше никогда не буду думать о пиратах как-нибудь иначе.

– Таково и было мое намерение. – В ее голосе прозвучали нотки самодовольства.

В этот момент Трей ощутил странную боль от того, что Антония не жалела его, а понимала и сопереживала. Он без сопротивления принял ее сочувствие, хотя никогда прежде не позволял никому и ничему утешать его. То, что Антония сделала с ним, было замечательно – замечательно и тревожно. Она оказалась удивительно сексуальной и столь очаровательной, что постоянно держала его в состоянии возбуждения и предвкушения. Он не мог понять, что происходило с ним каждый раз, когда ему удавалось прикоснуться к Антонии. Он чувствовал себя так, словно оказался на глубине и если не будет осторожен, то может утонуть – слишком приятна была ему их близость, слишком приятно было обладать Антонией и взамен отдавать себя. Теперь он уже сожалел, что через несколько часов должен отплыть.

Неожиданно Трей осознал, что Антония призывно и возбуждающе поглаживает рукой его бедро. Его тело напряглось, и хотя он не собирался снова заниматься с ней любовью, у Антонии, по-видимому, были свои соображения.

– Ты помнишь, что остаешься моим пленником все это утро? – Подняв голову, она чарующим взглядом заглянула ему в глаза.

Но Трей и не думал отказывать ей. Он с удивлением ощутил, как снова наполняется внутри Антонии. Когда она поцеловала его влажными мягкими губами, у него от желания куда-то разлетелись все мысли, и ему осталось только покориться.

Не обращая внимания на предупреждение об опасности, стучавшее у него в висках, Деверилл прижал Антонию к себе и приник к ее губам, успев лишь на мгновение задуматься, может ли мужчина умереть от такого мучительного удовольствия, которое доставляла ему его очаровательная королева пиратов.

Глава 15

– Итак, дорогая, что вы знаете о занятиях Деверилла? – вежливо спросил Антонию сэр Гавейн.

Вопрос удивил Антонию так же, как приглашение баронета сопровождать его на рыбалку. Сейчас они с Гавейном, укрывшись от утреннего солнца под ветвями ивы, сидели на берегу протекавшей через имение реки, забросив удочки в неторопливо текущие воды, в то время как Изабелла отправилась навестить родственницу, которая только что родила крепкого мальчика. Мать и младенец, как ей сказали, чувствовали себя великолепно.

Антония думала, что сэр Гавейн станет предаваться воспоминаниям о дружбе с ее покойным отцом, поэтому упоминание о Деверилле застало ее врасплох.

– Полагаю, Трей проводит много времени, очищая моря от пиратов, – ответила она. – Изабелла упоминала, что он работает на особый отдел министерства иностранных дел, то есть на вас.

– Верно. – Гавейн кивнул. – Наша штаб-квартира располагается на Кирене, но сама организация имеет мало общего с государственной бюрократией. Подробности ее деятельности держатся в строгом секрете, однако в данный момент, дорогая, я нарушу обет молчания и раскрою вам грандиозные масштабы того, с чем мы имеем дело. Только сначала вы должны обещать мне, что все услышанное вами здесь останется в строжайшей тайне.

– Обещаю. – Напряженное выражение на лице баронета не на шутку встревожило Антонию.

– На самом деле наш отдел вообще не входит в правительственные структуры.

– Тогда что же он собой представляет? – У Антонии от любопытства засосало под ложечкой.

– Это орден, имеющий вековую историю. – Взгляд Гавейна стал крайне серьезным. – Он предназначен для борьбы против тирании и несправедливости, а также для защиты слабых: своего рода лига защитников, если хотите.

– Защитников? – Антония с удивлением посмотрела на своего собеседника, так как ожидала услышать совсем не это. – Пожалуйста, расскажите мне подробнее.

– Нас называют «Хранителями меча», дорогая, по причинам, слишком сложным, чтобы сейчас разбираться в них. Достаточно сказать, что наш союз с британским министерством иностранных дел выгоден для обеих сторон. Мы выполняем задачи, слишком трудные и опасные для Уайтхолла, при этом официальное взаимодействие позволяет нам не раскрывать себя и не объяснять нашу деятельность.

– И что это за деятельность?

– О, она очень важна. На протяжении последних десятилетий мы боролись с несправедливостью, спровоцированной французской революцией и последующей попыткой Наполеона подчинить себе весь мир: спасали заключенных в тюрьму аристократов от гильотины и всеми возможными способами способствовали поражению Бонапарта. В нашем ордене состоят даже несколько женщин, но только немногие представляют себе огромные масштабы нашей организации и знают, сколько у нее сторонников. Одним из них был ваш отец.

– Так он знал о вашем ордене?

– Незабвенный Сэмюел был для нас бесценным союзником и на протяжении многих лет поставлял «хранителям» корабли.

На Антонию внезапно нахлынули воспоминания об отце: она вспомнила его раскатистый смех, его дерзкий, волевой характер и необычную точку зрения относительно устройства всего общества. Он ни слова не говорил ей о тайной лиге защитников, именующих себя «хранителями», но ведь она была женщиной, поэтому нет ничего удивительного в том, что он не доверил ей этот секрет. Вот только почему сэр Гавейн сейчас ей все это рассказывает?

– Полагаю, Деверилл тоже состоит в вашем ордене?

– Разумеется.

– А теперь вы решили привлечь меня?

– Вот именно. Мне хотелось бы, чтобы наши особые отношения с «Мейтленд шиппинг» продолжались, о чем не могло быть и речи, если бы лорд Хьюард принял участие в делах. Однако если вы сочтете возможным заменить управляющего Транта, я надеюсь убедить вас взять на его место кого-нибудь из людей, разделяющих идеи нашего ордена.

– Можете на меня рассчитывать, – серьезно ответила Антония.

Сэр Гавейн улыбнулся и тут же в задумчивости сжал губы, словно размышляя, стоит ли ему продолжать.

– Существует еще одна причина моего откровения – намного более важная, чем желание оберегать вас. Видите ли, в Деверилле есть нечто гораздо большее, чем то, что видно с первого взгляда.

Антония кивнула.

– Я всегда догадывалась, что он не просто любитель приключений.

– Полагаю, он стоит десятерых аристократов. – Замечание прозвучало загадочно, но мысли Антонии были заняты другим. Возможно, то, что Трей один из «хранителей», объясняло, почему он так упорно старался спасти ее из когтей жениха и почему при нем она всегда чувствовала себя в безопасности. Он принадлежал к лиге защитников, и защищать других – его долг.

– Я хотела, чтобы Деверилл стал управляющим компании, – сказала Антония. – Но он отказался, заявив, что слишком дорожит своей свободой.

– Отчасти это так и есть. – Гавейн кивнул. – Его жизнь посвящена нашему делу. Работа для него не только призвание, но и страсть – как и для всех, кто служит ордену. Однако Деверилл, кроме того что свято верит в наши благородные цели, считает спасение других своим личным делом.

– Когда-то он не смог спасти свою команду… – Антония опустила взгляд.

– Так вы знаете, что он был узником в турецкой тюрьме? – удивился старый баронет.

– Да, он как-то обмолвился об этом. Я могу только догадываться, как это ужасно.

– Верно, это до сих пор не дает ему покоя. Тем не менее членство в ордене помогло ему вновь обрести себя.

– Спасибо, сэр Гавейн, что вы рассказали мне все.

– Знаете, я люблю его как сына, и ваш отец тоже высоко ценил Деверилла.

Внезапно Антония крепко ухватила удилище и дернула его на себя, но когда она вытащила леску, то крючка на ней уже не было.

Сэр Гавейн огорченно покачал головой, однако Антония была больше раздосадована тем, что их разговор прервался на самом интересном месте.

– Вероятно, вы что-то еще хотели сказать о Деверилле? – спросила Антония, пока баронет привязывал новый крючок и насаживал на него наживку.

– Это не так уж важно, дорогая. – Гавейн слегка улыбнулся. – Старый человек должен понимать, что не следует вмешиваться в дела, которые его не касаются. Итак, довольно серьезных разговоров, иначе вы снова упустите рыбу.


Изабелла перехватила Антонию, как только она ступила в холл.

– Дорогая, уверена, вы не станете возражать, если я украду вас после ленча. Вы еще не выразили должного восхищения крошкой Джонатаном.

– Да, конечно, я согласна, только сначала позвольте мне переодеться. Кстати, сегодня я поймала свою первую рыбу.

Остаток дня прошел вполне мило: Антония должным образом похвалила маленького Джонатана, а на обратном пути домой выслушала комплименты Изабеллы.

– Этот маленький краснолицый сверток просто бесподобен, – заявила Изабелла. – Клянусь, я почти пожалела, что у меня нет собственных детей.

– Вы не хотели иметь ребенка? – удивилась Антония.

– Я бесплодна, дорогая, – Изабелла натянуто улыбнулась. – Несмотря на то, что у меня было три мужа, я так и не родила. Зато у меня было слишком много путешествий по свету и приключений, чтобы жаловаться на отсутствие потомства. С двумя мужьями, которых я обожала и которые обожали меня, я вела удивительную жизнь, полную страсти и волнений. Уверяю вас, это с лихвой компенсирует все. Даже сейчас я способна на великую страсть, что многим вообще недоступно. Вот почему я не могу смириться с мыслью, что вы собираетесь выйти замуж по расчету.

– Увы, я всегда знала, что приготовила для меня судьба, и добровольно согласилась на это. Выйти замуж за дворянина – это единственное, о чем когда-либо просил меня отец.

– Понимаю, дорогая, но… Почему бы вам не выйти замуж за Деверилла? Сэр Гавейн, как и я, одобрит ваш брак…

Антония в изумлении повернулась к графине. Так вот на что намекал ей баронет!

– Боюсь, о браке между нами не может быть и речи.

– А я уверена, что Трей хочет жениться на вас.

– Возможно, но только из чувства долга. Вообще же у него нет никакого желания связывать себя узами брака. Деверилл не тот человек, который позволит себе влюбиться.

– Но ведь существует возможность завоевать даже такого человека.

– Как? – Антония почувствовала, что ее сердце сделало резкий скачок.

– Авантюристов, подобных Девериллу, больше всего привлекают женщины, одобряющие их стремление к независимости. – Изабелла улыбнулась. – Их не следует связывать ни требованиями, ни мольбами – это может помешать их жизненному предназначению. И запомните, вы должны доказать, что ни в чем не уступаете ему.

Легко сказать, подумала Антония. Разве возможно, чтобы у Трея когда-нибудь возникла глубокая привязанность к ней? Сможет ли он когда-нибудь позволить себе полюбить ее?

Сама Антония не могла продолжать делать вид, что не замечает предательского влечения, которое разрасталось внутри ее. В последнее время она все чаще ловила себя на мысли, что ей не хочется быть богатой наследницей и она не обязана исполнять волю отца. Только в этом случае она сможет осуществить свои мечты… Одна только физическая страсть ее больше не устраивала; Антония хотела большего – настоящей любви, которую она постоянно рисовала в своих самых тайных мечтах. К тому же любовь к Девериллу стала бы для нее неповторимым приключением.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16