Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Защитник (№1) - Битва начинается

ModernLib.Net / Боевики / Эхерн Джерри / Битва начинается - Чтение (стр. 6)
Автор: Эхерн Джерри
Жанр: Боевики
Серия: Защитник

 

 


На заднем сиденье седана она четко увидела Смити, окно было опущено. Роуз Шеперд подняла телескопический прицел карабина, сняла с предохранителя, прицелилась. Стрельба не представляла трудности, даже по движущейся цели.

– Полиция, – прошептала она, ставя карабин на предохранитель. Она не могла стрелять первой.

Она запомнила номерные знаки. Они наверняка краденые.

Седан и оба фургона выехали из ворот. Один из «Леопардов» запер ворота, запрыгнул в фургон, машины скрылись в облаке пыли.

Как только они скрылись из виду, она бросилась к забору. Не было видно ни Руфуса, ни двоих других, ни их фургона. Она распласталась у забора.

Пыль улеглась. Если Руфус оставил ее одну из-за опасности…

Она услышала скрежет тормозов фургона, вскочила, бросила горсть земли на провода. Они оказались не под током. Она перелезла через забор, впрыгнула в открытую заднюю дверь, и фургон рванул с места.

– Я уже держала Смити на прицеле! Я просто не смогла выстрелить первой! Черт!

– Ты хочешь, чтобы они начали первыми? Сейчас тебе предоставится такая возможность, – ответил ей Руфус, затем крикнул: – Живее, Руди! Скорее!

Руфус захлопнул дверь фургона.

Рози Шеперд стянула с лица платок, тряхнула волосами, глубоко вдохнула. В фургоне работал кондиционер, было приятно дышать свежим воздухом.

– Как думаешь, Руфус, куда они направляются?

– Очередное нападение, но на этот раз мы им помешаем.

– Но где? Я хочу сказать…

Руфус Барроус лишь покачал головой, закурил сам и предложил ей. Она кивнула, он подкурил ей сигарету; она слишком устала, чтобы сделать это самой. Она закрыла глаза, с наслаждением втягивая дым…



Дмитрий Борзой повернулся к человеку, которого он сам представил «Леопардам» как Абнера. Ахмед Ферази снял с себя микрофон и наушники.

– Вы были правы, мистер Джонсон. За нами кто-то следил. Через несколько минут после нашего отъезда сработала система охранной сигнализации на заборе вдоль дороги. Один раз. Видимо, один человек.

– Дай мне рацию.

– Что случилось, мистер Джонсон?

– Мы преподнесем нашим преследователям сюрприз. Наша машина вместе с фургоном остановится и подождет преследователей, второй фургон поедет дальше. Когда преследователи проедут мимо, мы предпримем меры, чтобы то, что им известно, не просочилось дальше. Система радиоперехвата в доме не засекла радиосвязи, следовательно, то, что они узнали, еще не пошло дальше. Если нам удастся взять одного из них живым, мы узнаем, что им нужно. Мне бы очень не хотелось бросать ферму, там очень удобное место.

Отвечать на вопросы Смити очень не хотелось, но он был прирожденным сторонником насилия и прирожденным лидером своих людей.

– Джонсон вызывает Косяка. Как слышите, прием.

Рация ответила.

– Слышу вас хорошо, мистер Джонсон.

– Продолжайте наблюдение. Джимбо, ты меня слышишь?

– Да, мистер Джонсон.

– Тогда слушайте оба. У нас со Смити есть план. Косяк. Прикажи шоферу свернуть перед мостом впереди. Мы сделаем то же самое. Джимбо, ты переедешь через мост, проедешь полмили, почти до самой автострады, потом развернешься и поедешь назад. Преследователи проедут мимо нас, мы вместе с Косяком едем за ними. Джимбо, ты запрешь их спереди. Ясно? Возможно, это ФБР, либо какое-то военизированное подразделение, так что будьте осторожны. Это не просто невооруженные гражданские. Все ясно?

Косяк и Джимбо собирались ответить, но ему уже надоело беседовать с ними, им все было ясно.

А мост был уже совсем рядом.

Глава двадцатая

Дэвид Холден не знал, что сказать.

– Сделай мне одолжение, Дэвид. Если не хочешь ехать с нами, хотя бы возьми вот это. – Том Эшбрук, отец Элизабет, – интересно, он все еще считается его тестем? – протянул ему правую руку, в ней был ключ.

– Пожалуйста, Дэвид, – вставила Дайана.

– Что это?

– Если ты не приедешь к нам в Швейцарию, это единственное, чем я могу тебе помочь. Это ключ от сейфа в главном отделении «Ферст Либерти Бэнк». Я договорился с вице-президентом банка. Он мой должник. Тебе не надо будет ничего подписывать. Просто придешь, покажешь удостоверение личности, и получишь доступ к сейфу. Если здесь вам придется совсем туго, я прошу тебя.

– Я не хочу, мне не нужны ваши деньги!

В зале аэропорта вокруг них проходило столько людей, что, казалось, они здесь совсем одни.

– Черт возьми, Дэвид! Просто возьми ключ, и все! Не хочешь – не пользуйся. Пусть будет у тебя, пока не понадобится, а если понадобится, отлично! Идет? Есть упрямство и есть глупость. Ты начинаешь вести себя просто глупо, Дэвид. Позволь нам помочь тебе, если помощь понадобится. Ради Лиз, пожалуйста.

– Пожалуйста, Дэвид. Мы с Томом все обсудили. Пожалуйста.

Дэвид Холден почувствовал усталость. Он взял ключ.

– Хорошо, вы довольны?

– «Ферст Либерти». Вице-президента зовут Пол Хендерсон. Если с ним что-нибудь случится, он оставит указания в документах, чтобы ты мог получить доступ к сейфу.

– Отлично. Спасибо. Послушайте, я просто… я сам не свой. Я очень благодарен вам, о, черт! – И он закрыл глаза. Дайана обняла его, поцеловала в щеку.

Дэвид Холден открыл глаза. Том Эшбрук произнес только одно слово.

– Сынок. – И Том Эшбрук обнял его…



Фургон затрясся по мосту; такие деревянные мосты еще можно встретить кое-где в сельской местности: железнодорожные рельсы и на них толстые доски, переброшенные через ручей или сухое русло ручья. Фургон замедлил ход.

Руфус Барроус заговорил.

– Придется опять надеть маску, Рози. Увидят, что мы – полицейские, нам конец.

– Ладно, Руф, – ответила она и подумала, что им сейчас грозят гораздо большие неприятности.

– Что-то не так, Руф! – кричал Руди, шофер. – Господи! Оглянись назад!

Роуз Шеперд попыталась подняться, но пол фургона начал выскальзывать у нее из-под ног, она повалилась вперед; винтовка вылетела у нее из рук и полетела по полу. Ее опрокинуло на спину, фургон уже обстреливали снаружи, такого огня ей в жизни не приходилось видеть; заднее стекло разлетелось вдребезги. Она закрыла руками глаза от водопада осколков стекла.

– Руф! – закричала она.

– Там машина и фургон, – заорал Горас Уайтлоу. Она услышала ответный огонь, короткие полуавтоматические очереди. Руфус Барроус стоял у выбитого заднего окна фургона.

– Нас взяли в кольцо! – закричал Барроус.

Не пытаясь подняться на ноги, она поползла по полу, схватила винтовку. По ним вели огонь из пулемета, пули прошивали листовой металл стен, пробивали сиденья, выбили лампы дневного света над головой, боковые окна.

Она была рядом с Барроусом, когда тот вскочил на ноги, одновременно толкнув ее на пол. Она услышала звук выстрелов из автомата, щекой ощущая разогретый металл стены.

Она вскочила на ноги возле него, навела прицел винтовки на ветровое стекло ехавшего за ними фургона. Крыша фургона откинулась, стучала новая пулеметная очередь. Что-то загорелось.

Из передней части фургона раздались выстрелы, но ей было не видно, куда стреляет Горас. Она принялась кричать ему, но услышала голос Руди.

– Впереди серый фургон – нас окружили! Что будем делать, Руф?

Руфус повернулся к нему.

– Я сама! – отозвалась Рози Шеперд, бросилась к кабине водителя, потеряла равновесие, врезалась в стену, полетела вперед. Она оказалась между двумя передними сиденьями.

Женщина подняла глаза, серый фургон шел прямо на них, по обеим его сторонам висели автоматчики, паля по их фургону. И тут ветровое стекло разлетелось на куски прямо перед Руди и Горасом Уайтлоу; Руди закричал:

– Матерь Божья! – Больше вести фургон было некому, потому что из его шеи торчал кусок стекла размером с тарелку, и кровь хлестала фонтаном.

Роуз Шеперд отвела взгляд.

Застонал Горас Уайтлоу:

– Грудь, Боже мой…

Роуз Шеперд даже не думала о принятии решения. Она просто двинулась вперед. Руди был небольшой, и она тоже. В следующую секунду она оказалась возле его мертвого тела, руки сами легли на рулевое колесо, левая нога на педаль газа, потому что правая просто не доставала до него.

– Держись! – заорала она. Теперь она управляла полуразбитым фургоном; краем глаза она увидела приборную доску, мигала красная лампочка, напоминая о перегреве двигателя. Левой ногой она вдавила в пол педаль газа, двигатель взревел.

– Держись! – Она бросила взгляд на фургон, автоматчики попрятались внутрь. – Ну что, поиграемся, ублюдки!

Серый фургон приближался.

Она направила фургон прямо на них; правой рукой потянулась расстегнуть кобуру на правом боку.

Серый фургон слегка занесло, она поняла, что победа за нею.

Роуз дернула руль влево, серый фургон тоже дернулся влево, направо от нее, затем она повернула направо.

– Держись! – Правая нога вжалась в пол, она отвела глаза в сторону от столкновения; все ее тело задрожало, правое зеркало заднего вида оторвало начисто; фургоны на мгновение сцепились, из радиатора вылетело облако пара, послышался тошнотворный запах горящего антифриза, раздался скрежет металла о металл; затем она рванула вперед, серый фургон скрылся из виду.

– Руф! Руф!

– Боже…

– Фургон далеко не уедет! Руф! Что будем делать, Руф!

– Вперед, как можно дальше!

Она услышала автоматные очереди, ответная стрельба Руфуса была почти не слышна. Дыма было все больше, хуже того, показались языки пламени.

– Руфус! Мы горим!

– Поезжай дальше, Рози!

Она по-прежнему вдавливала педаль газа в пол, фургон бросало из стороны в сторону; впереди показался выезд на автостраду, знак «Стоп» и за ним железнодорожные рельсы.

И тут она посмотрела направо. Поезд.

– Руф! Держись!

Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, на его месте было пулевое отверстие и осколки стекла. Она вела фургон дальше, глаза избегали смотреть на приборную доску, показания спидометра падали, скорость была еле-еле километров пятьдесят.

Она уже почти выехала на автостраду.

– Горас! Ты жив? Горас, Горас?

Ответа не последовало, времени смотреть на него не было. Если она остановится на выезде на автостраду…

– Ой, ой! – Огромный восемнадцатиколесный трейлер стремительно приближался. Она уперлась ногой в пол, почти у знака «Стоп»; поезд был совсем близко.

Она вдавила кнопку звукового сигнала, но сигнал не работал.

– Стреляй, Руф! Стреляй!

– Отлично! – Грохот автоматного огня заглушил его ответ, от него заложило уши, как будто их залило водой.

Она выехала на перекресток, проигнорировав знак «Стоп»; трейлер буквально рос на глазах. Она посмотрела направо.

– О-о…

Она еще больше надавила на педаль, хотя знала, что дальше давить некуда.

– Руф! О, Боже! – Краем глаза она увидела вспышку, потом почувствовала столкновение, услышала сигнал; руки соскользнули с рулевого колеса, она закрыла руками лицо, в желудке что-то опустилось.

Фургон перевернулся, ее прижало к Руди, Руди был мертв, и она закричала.

Фургон остановился. Она почувствовала запах бензина.

Она открыла глаза.

– Рози!

– Я… По-моему…

Она попыталась двинуть ногой, левая нога не двигалась, и она закричала; но потом посмотрела вниз – и не увидела ее; нога была поднята, на ее ногах лежала нога мертвого Руди.

Она вывернулась, упала, больно ударившись головой о крышу. Посмотрела по сторонам. Горас Уайтлоу был мертв, как и Руди; широко открытые глаза смотрели вверх; только из его горла не торчал кусок стекла, а в груди виднелось полдесятка пулевых отверстий.

Она обнаружила, что ползет к выбитому ветровому стеклу. Она почти выпала наружу, разорвав брюки об осколок стекла.

– Рози!

Роуз Шеперд увидела поезд. Он приближался, и очень быстро. Она встала. Все тело дрожало.

– Рози.

– Да!

– Они едут, Рози! – Руфус Барроус шел к ней с другой стороны фургона, он сильно хромал. На спине у него болтался автомат «Хеклер и Кох», правая рука сжимала «Си-Эй-15».

– Переходи рельсы! Живо!

Она пришла в себя, не выдержали нервы или сработал инстинкт самосохранения, или и то, и другое; она схватила его за руку и потащила за собой.

– Идем!

– У меня вывих лодыжки, иди сама!

Роуз Шеперд обхватила его за плечи, повела, оглядываясь назад. Зеленый фургон и синий седан уже въезжали на перекресток; трейлер, с которым они столкнулись, дымился ярдах в ста от места столкновения, водитель лежал возле него. Она посмотрела вперед, поезд был совсем близко.

– Идем, Руфус, – произнесла она тихо, успокаивающе, совсем как ее мать говорила ей или ее братьям, когда они разбивали коленки.

– Хватит нянчить меня, черт возьми!

Он оттолкнул ее, в глазах выступили слезы; он захромал сам, тяжело припадая на левую ногу. Они подошли к колее. Роуз оглянулась. Синий седан переезжал перекресток, из люка на крыше показалась голова; через секунду человек откроет стрельбу.

Она сунула руку в кобуру, направила револьвер в ветровое стекло и выстрелила два раза.

Синий седан по-прежнему приближался.

Она остановилась, вдохнула поглубже, взяла револьвер обеими руками. Прицелилась прямо в лицо человека над люком в крыше.

– Ну держись!

Она выстрелила, и голова исчезла, но она не услышала звук выстрела, было слышно только гудение поезда и крик Барроуса:

– Беги, Рози!

Роуз Шеперд отвернулась от синего седана с помятым бампером. Она стояла посреди железнодорожной колеи, Руфус Барроус протягивал ей руку, поезд был совсем рядом. Она отпрыгнула влево, ободрав левую руку о гравийную насыпь. Налетел порыв ветра, раздув ей волосы и рубашку.

Руфус Барроус стоял рядом.

– Прыгаем в поезд, иначе нам крышка!

Она встала, товарные вагоны проносились мимо. Поезд начал замедлять ход; в этом месте колея шла под уклон. Руфус Барроус отобрал у нее револьвер; она услышала, как он что-то кричит ей, но не разобрала из-за стука колес. Потом он схватил ее за талию, ей показалось, что они летят, она больно ударилась и упала на спину.

– Мы в глубоком дерьме, Рози, – прокричал Руфус Барроус, стук колес звучал по-другому. Они ехали в вагоне…



Дэвид Холден пил пиво, поскольку, кроме него, можно было достать только вино, которое он не любил. Его запасы крепких напитков давно закончились, а до отмены чрезвычайного положения покупать и продавать их было запрещено. По телевизору в который раз показывали «Остров Джиллигана». Шкипер кричал на Джиллигана, но кому было до этого дело?

В черно-белом изображении волосы Мэри-Энн напоминали волосы Элизабет, Холден почувствовал, что плачет. Он закурил еще одну сигарету и закрыл глаза, но слезы продолжали идти, он чувствовал, как они катятся по щекам.

Глава двадцать первая

Руфус Барроус стоял у стола заместителя шефа полиции Ральфа Камински, левая нога разрывалась от боли.

– Сержант Барроус. Я требую полной откровенности со мной.

Барроус не знал, что сказать, потому промолчал.

– Сержант Барроус, во время происшествия на автостраде 97 с фургоном, принадлежащим Горасу Уайтлоу, по дороге следовал автомобиль. Вас и детектива Шеперд опознали. Что, черт побери, все это значит? Что это еще за военные игры?

– Простите, сэр?

– Барроус. Вы, Руди Голдфарб и Горас Уайтлоу были хорошими друзьями. Что вы там делали? Все это напоминает самовольную расправу.

Барроус откашлялся.

– Вы уже говорили с детективом Шеперд, сэр?

– Поговорю, как только она объявится. Но сейчас я спрашиваю вас, Барроус.

Ральф Камински был лысый, худой, у него были хитрые черные глаза. Поговаривали, что он не любит чернокожих. Это было несправедливо: он не любил никого.

– О чем вы хотите спросить меня, сэр?

– Вы с детективом Шеперд находились в фургоне, принадлежащем детективу Уайтлоу. У меня есть свидетель. Вы положите на стол свой значок. Вы сдадите оружие. И расскажете мне все.

Барроус не проронил ни слова.

– Насколько я понимаю, в Управлении полиции работает целая группа заговорщиков, и мне нужны все фамилии. Для преследования этих революционеров есть соответствующая процедура…

– Они негодяи, Камински.

– Они граждане Соединенных Штатов, у них есть гражданские права и все такое, и самосуд я не допущу, Барроус. Все это вовсе не причина, чтобы какие-то сумасшедшие полицейские – представители меньшинств творили что им захочется, черт побери!

Барроус посмотрел на него.

– Меньшинств?

– Вы, детектив Шеперд, Уайтлоу и Руди Голдфарб.

– Ладно, хорошо. Рози Шеперд – женщина. Руди Голдфарб был евреем. Я чернокожий. К какому меньшинству относится Горас Уайтлоу?

Камински посмотрел на свои руки.

– Может, по какой-то причине он не упоминал об этом, но он был католиком.

– Католик? Черт побери, что же тогда большинство? Белые? Протестанты? К какому меньшинству относится Камински? Вы поляк, это…

– Я не поляк и не католик, Барроус. Но здесь определенно дело в меньшинствах. И я понимаю, правда понимаю, вам всем не нравится, что этот «Фронт Освобождения Северной Америки» заявляет, что представляет вас…

– Эта банда убийц-коммунистов не представляет ни меня, ни других чернокожих, ни женщин, ни католиков, ни евреев. Они представляют только себя, Камински.

– Я могу обвинить вас на основании свидетельских показаний. Но если вы расскажете правду, для детектива Шеперд и остальных заговорщиков дело пройдет гораздо легче.

Барроус уловил напряжение в его голосе, голос был приглушенным, он дрожал.

– Какие у вас обвинения?

– У меня есть свидетель, видевший вас с детективом Шеперд на месте преступления с применением оружия. Я могу представить целый список преступлений, а именно: побег с места преступления, нападение с целью причинения телесных повреждений, незаконное использование оружия, и всем этим уже занимаются ФБР и полиция штата. Но из уважения ко мне, – ко мне, Барроус! – арестовывать вас или нет оставили на мое усмотрение. И вы должны стать передо мной на колени и…

– Назвать вас «хозяин» или как?

– Этого будет как раз достаточно…

Руфус Барроус понял, что настало время сказать правду.

– Мы преследовали их. Мы имели при себе оружие, мы были при исполнении служебных обязанностей. Они напали на нас, открыли огонь, и нам пришлось бороться за свою жизнь, это вам понятно?

– Свидетельские показания, Барроус…

– Единственный свидетель – водитель трейлера, малолетка. У них свой человек в Управлении полиции, кто он? Вы?

– Ну хватит. – Камински встал, уперся пальцами в стол, лицо покраснело. – Положи значок и оружие на стол, ты…

– Кто? Черномазый?

– Слово произнес ты, Барроус. И сам, по-видимому, знаешь, кто ты. Значок и оружие на стол, немедленно!

Руфус Барроус достал из кармана футляр со значком, швырнул его на стекло, покрывавшее стол. Стекло даже не треснуло, а ему очень хотелось, чтобы оно разлетелось вдребезги.

– Теперь оружие.

Барроус полез рукой под пиджак.

Камински произнес:

– У тебя привычка таскать с собой две пушки, так что обе на стол!

Руфус Барроус пожал плечами и достал из боковой кобуры револьвер 629-й модели, левой рукой из плечевой кобуры достал «Кольт Спешиал» 38-го калибра. Он не стал класть оружие на стол, а направил револьвер на Камински.

– Давай свое оружие, говнюк!

У Камински задрожали губы, левый глаз дернулся.

– Что… что ты…

– На стол, мать твою. Учти, я с громадным удовольствием вышибу тебе мозги.

Камински потянулся к кобуре на правом боку. Барроус усмехнулся.

– Как говорит Грязный Гарри, ха-ха? – И Барроус рассмеялся. Камински положил револьвер на стол. Барроус поднял его, высыпал патроны из барабана на пол, отшвырнул их ногой в сторону.

– Снимай пиджак, Камински.

– Какого черта…

– Снимай пиджак, или я пристрелю тебя!

Камински начал снимать пиджак.

– Теперь туфли.

– Какого…

– Туфли, Камински.

Барроус подошел ближе. Камински сбросил туфли.

– Хорошо. Теперь расстегни ремень и ширинку, до самого конца.

– Ни за что!

Барроус усмехнулся и ткнул револьвер в лицо Камински. Камински подчинился, сбросил ремень на пол, расстегнул ширинку.

– Так. Теперь руки вверх, и повыше!

Камински не пошевелился.

Барроус взвел курок, руки Камински поднялись вверх, брюки упали до колен.

– Хорошо, Камински. Так. Сейчас ты выведешь меня из здания.

– Ты ненормальный, если думаешь…

– Может, я и ненормальный, весь вне себя от горя. Может, проверим?

Камински пошел к двери, брюки тянулись за ним. Он остановился у двери.

– Левой рукой откроешь дверь, выйдешь задом. Одно неправильное движение – и ты покойник.

– Когда тебя поймают…

– Если, ублюдок, – стиснув зубы, прошипел Барроус.

Камински открыл дверь, поколебался, потом потащился вперед, выставив семейные трусы на всеобщее обозрение.

В приемной симпатичная секретарша Камински Лорен повернулась к ним. Она выронила карандаш, вытаращила голубые глаза. Потом она попыталась закрыть руками рот и зашлась от хохота.

– Видишь, Ральф, ты уже суперзвезда. Пошел вперед, малыш.

Камински двинулся вперед. Полицейский-стажер, стоявший у автомата с газированной водой, засмеялся, затем, резко покраснев, отвернулся. Женщины в приемной поворачивали головы, увидев Камински, начинали смеяться. Полицейский в форме, Барроус не помнил его имя, полез в кобуру.

– Скажи ему стоять тихо.

– Спрячь оружие!

В коридоре, сразу за полицейским в форме, Барроус увидел Роуз Шеперд. На ней был серый костюм, юбка до колен. «У Аннет была такая же, – почему женщины обожают носить такие дурацкие юбки?» – невольно подумал Барроус. Аннет…

Через мгновение в руках Роуз очутился ее собственный «Колы» 45-го калибра.

– Руф?

– Паршивые дела, Рози.

– А-а…

– Прикрой меня сзади. Мы уходим. Ральф Камински любезно согласился помочь нам выйти на улицу.

Она пожала плечами, «Кольт» перекочевал в правую руку, левой она одернула пиджак. Роуз засмеялась:

– У тебя потрясающие ножки, Ральф.

– Детектив Шеперд, говорите по делу! Как только мы выйдем за дверь, обратного пути у нас не будет.

Барроус посмотрел ей в глаза. Тыльной стороной ладони она откинула прядь волос со лба, обе ее руки теперь крепко держали рукоятку револьвера.

– Руф?

– Какой-то стукач видел, как мы уходили от «Леопардов» и тех, кто был с ними. Он решил засадить нас за то, что мы оборонялись.

– Это был произвол, Барроус! Самосуд! – громко объявил Ральф Камински.

– Ты хорошо все обдумал, Руф? – спросила Роуз почти шепотом.

– У нас нет выбора, нас засадят за решетку, а эти ублюдки-революционеры будут гулять на свободе и убивать людей.

Она внимательно посмотрела на него, затем подошла к Камински и сунула ему под нос ствол револьвера.

– Будешь плохо вести себя, малыш, и если Руфус не накажет тебя, то я сама надеру тебе задницу. – И она широко улыбнулась Камински. Затем посмотрела на Барроуса:

– Я прикрою тебя, Руф. – Она обошла их, держа револьвер обеими руками.

Барроус подтолкнул Камински вперед.

– Живее. – До входной двери оставалось еще добрых сто метров, потом им предстояло перейти улицу к машине. Коридор у приемной заполнялся полицейскими в форме и в гражданском, руки у всех лежали на кобуре. Но Барроус знал большинство из них; когда мимо проходил Камински, некоторые усмехались, другие подмигивали.

Но Барроус понимал, что настоящие проблемы начнутся, когда они с Рози сядут в машину и уедут. Он выкинул эту мысль из головы.

– Вперед, – произнес Барроус.

Они подошли к огромным дверям из матового стекла, которые вели в помещение для посетителей.

– Ральфи, когда подойдем к дверям, откроешь.

– За нами двое, оружие наготове!

– Если придется, покажи им, что мы не шутим, Рози, – откликнулся Барроус.

– Стоять, парни! – вновь раздался голос Рози.

– Ты же не будешь стрелять в полицейского, Роуз! – Он узнал голос, это был командир спецподразделения, О'Брайен.

– А ты попробуй!

Барроус не решился оглянуться. Они подошли к дверям.

– Открывай, Ральф. А я буду совсем близко, как сиамский близнец.

Камински взобрался на ступеньку, открыл дверь справа. Барроус стал справа от него, чтобы пройти в дверь вместе с ним; взведенный револьвер он держал у виска Камински.

– Скажи им, чтоб не валяли дурака, иначе тебе крышка. Говори!

– Он убьет меня, он сумасшедший! – заорал Камински.

В холле стояли трое полицейских, лишь одного из них он знал в лицо; их револьверы были направлены на него.

– Я убью его, ребята. От этого дерьма все равно мало толку.

– Опустить оружие! – крикнул Камински.

Барроус стоял в центре холла, это было самое безопасное место. Он мог прикрыть Рози и в то же время входные двери.

– Рози!

Роуз Шеперд откликнулась.

– Прикрой меня, когда я буду выходить!

– Прикрою!

Она вышла спиной из двери, револьвер был наготове, за ней виднелись десяток полицейских, половина из них из спецподразделения.

Вновь раздался голос О'Брайена.

– Камински не пойдет с вами.

Барроус отозвался:

– Попробуй полезть, и ему конец.

– И тебе тоже, О'Брайен! – прошипела Рози.

– Так, Ральфи, – приказал Барроус. – Сейчас выходим, и смотри не споткнись. – Он подтолкнул Камински вперед. Камински споткнулся, Барроус подхватил его; трое полицейских в форме бросились к ним, но Барроус оказался проворнее: он схватил Камински за левое ухо, откинул ему голову и приставил револьвер к правому виску:

– Не вынуждайте меня!

Полицейские отбежали в сторону.

Барроус подтолкнул Камински вперед, по-прежнему держа его за ухо. Камински без лишних напоминаний вышел через дверь. Они вышли на крыльцо, их уже ждали полицейские с винтовками М-16 по обе стороны входа.

– Скажи им сидеть тихо, Камински!

– Делайте, что он говорит! Он сумасшедший!

– Да, сейчас я сумасшедший. Вперед! – Они спускались с крыльца. Налетел порыв сильного, почти горячего ветра.

Барроус бросил взгляд назад.

Рози выходила из дверей. Не успела она выйти, как ветер разметал ей волосы, подхватил, поднял спереди ей юбку. На секунду показалось бедро, кружевное белье; левой рукой она поправила юбку.

Барроус повел Камински вниз по ступенькам, не выпуская его ухо, по-прежнему уперев револьвер ему в висок.

– Идем, Рози!

– Иду!

Они прошли половину ступенек, когда Барроус заметил движение, у него появилось плохое предчувствие. Один из спецназовцев приготовился к прыжку. Барроус оттащил Камински назад. Он навел револьвер на полицейского. Но тут он услышал возглас Рози:

– Мейсон! Еще один шаг! Пробуй!

Полицейский замер на месте. Барроус подтащил Камински поближе, тот начал падать, Барроус подхватил его, правой рукой сжал шею. Камински вспотел, Барроус чувствовал исходивший от него запах пота, смешанный с запахом страха.

– Держись, Ральф, не пройдет и минуты, и ты вернешься к себе в контору.

– Я найду тебя, – прошипел тот сквозь зубы.

– Об этом можешь забыть. – Они уже спустились с крыльца, краем глаза Барроус видел Рози. Тут он заметил, что ее машина припаркована гораздо ближе его машины. – Так, – заорал он. – Слушайте все. О'Брайен! Ты слышишь?

– Слышу, – ответил командир спецподразделения.

– Сделаем так. Рози сядет в машину. – Ее «Мустангу» было уже десять лет, но на нем стоял усиленный двигатель, как и на всех полицейских машинах; его машина была гораздо медленнее. – Потом мы отправимся с Камински на небольшую прогулку. Вы только думайте хорошо. Мой револьвер приставлен к голове Камински по одной-единственной причине. Я хочу уехать цел-невредим. Как только мы уедем достаточно далеко, Камински свободен. Если за нами будет погоня, если я замечу вертолеты, Камински вам не видать. Только приблизьтесь, мозги Камински разлетятся по всей приборной доске. Если вы думаете, что его мозгов для этого не хватит, – среди полицейских раздались смешки, – тогда можем проверить, как, а?

– Я готова взять машину!

– Давай, Рози!

Она пробежала мимо него, держа на мушке прицела тех же людей, что и он.

Она оказалась лицом к лицу со стеной людей, отделявшей ее от улицы. Стена раздалась. Она бросилась на улицу. Подъехала полицейская машина с включенным «маячком». Из нее выскочили двое полицейских; Рози пригнулась, прицелилась в них.

– Камински, прикажи им убрать пушки! – Барроус прижал ствол револьвера к уху Камински.

– Ребята! Положите оружие! На капот машины. Назад! Черт, это приказ!

Полицейские переглянулись, положили револьверы и отошли в сторону.

Рози подошла к машине, замешкалась на секунду, доставая из сумочки ключи, открыла дверь. Взревел двигатель «Мустанга». Она выехала на улицу. Проехала машина, на мгновение закрыв от нее происходящее. Она развернулась, остановила машину рядом с полицейской машиной. Выскочила из машины, выставила револьвер вперед, положив его на крышу, направив его на здание.

– О'Брайен! Пусть только кто-нибудь двинется с места, получишь пулю в лоб! Ты знаешь, как я стреляю!

Барроус повел Камински к машине.

Они миновали полицейскую машину, подошли к машине Рози.

– Сажай его, Руф, я прикрою.

– Открывай! – взревел Барроус. Если сейчас что-то сорвется, все пропало. Стоит кому-нибудь выстрелить, и все летит к черту. – Лезь на заднее сиденье, гад!

Как можно осторожнее Барроус поставил ногу в машину, затащил Камински внутрь, не сводя с него револьвера. Он отпустил ухо Камински, захлопнул дверь.

– Вперед, Рози!

– Помните! Никакой погони! – Не успела дверь захлопнуться, как «Мустанг» рванул с места. Барроус аккуратно спустил курок «Смит-и-вессона».

– Вы сами подписали себе смертный приговор, – прошипел Камински.

– Тихо, Ральфи. Рози.

– Что?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10