Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отдых в Турции

ModernLib.Net / Экслер Алекс / Отдых в Турции - Чтение (стр. 8)
Автор: Экслер Алекс
Жанр:

 

 


      – Меня зовут Салман, – объяснил турок. – Я вас буду сопрово… сопрово… – запнулся он, но потом быстро нашелся: – Я вас буду сопрово в сегодняшний экскурсия по магазинам Тюрция. Вы купить много всего…
      – А я получить свои комиссио, – срифмовал Игорь.
      Туристы засмеялись. Салман насупился и сурово посмотрел на Игоря. Тот, впрочем, не стушевался (Игорь не тушевался никогда и ни при каких обстоятельствах), поэтому тоже сурово сдвинул брови и посмотрел на Салмана – мол, нас твоими бровями не испугаешь. Вероятно, Салман это понял довольно быстро, потому что внезапно заулыбался и сказал:
      – Вот некоторый тюрист думает, что я повезти вас в магазин, чтобы деньги, но не-е-ет, – тут Салман игриво помахал пальчиком в воздухе. – Я везти вас в магазин, чтобы вы купить! – и он снова насупил брови.
      Туристы в автобусе развеселились. Манера Салмана вести беседу сразу позволяла надеяться, что поездка будет забавной.
      – Слушайте, какой внушительный мужчина, – сказала ребятам Ира, разглядывая грозную фигуру Салмана.
      И действительно, турок выглядел очень импозантно: он был очень плотного телосложения, причем не толстый, а именно мощный. На лице выделялись огромные темные глаза, над которыми сходились брови, придавая Салману очень грозный вид. Впрочем, Салман попеременно то насупливал брови, становясь неимоверно грозным, то вдруг начинал улыбаться, начиная выглядеть при этом совершенно простецким и свойским парнем.
      – Слышь, мать, – ревниво сказал Игорь. – Насчет турков уговора не было. Мы тебе ищем бундеса. Договорились же на бундеса!
      – Ну его, этого бундеса, – отмахнулась Ира. – Сам же сказал, что он будет старый и лысый. Мне теперь больше турки нравятся. Посмотри, какой он внушительный. И по-русски хорошо говорит…
      – Ага, говорит, – разгорячился Игорь, который почему-то внезапно заревновал к Салману. – Чего он там говорит? Ты представляешь, что этот басурман начнет тебе излагать в постели на своем варварском наречии. "Ира, девушк", – начал цитировать Игорь, – "я тебя любить весь жизню. Твой глаз – как горный цветок, твой губ – как ясный Лун, твой шей…"
      – Слушай, хватит говорить гадости, – возмутилась Ира. – По мне, так лучше комплименты на варварском наречии, чем твои жуткие выражения!
      – А что такое? – опешил Игорь.
      – Ничего такое! – совсем разъярилась Ира. – Ты мне хоть раз какой-нибудь комплимент сказал? "Ну ты, мать, и здорова выпить" – это первый комплимент, "Слышь, мать, может, тебе бундеса найти" – второй комплимент. И все! – произнеся эту тираду, Ира совсем надулась и отвернулась к окну.
      – Вы что, братцы, – растеряно спросил Игорь, – бунтовать вздумали? Бунт на корабле? В момент отхода от берега к новым горизонтам?
      – Пока не извинишься, я с тобой не разговариваю, – объявила Ира, по-прежнему глядя в окно.
      – Видал? – повернулся Игорь к Сергею. – Увидела турка и тут же устроила скандал. Так ее, оказывается, и за ворота нельзя вывозить.
      – Да ладно тебе, – миролюбиво сказал Сергей. – Взял бы, да извинился. От тебя же не убудет.
      – От меня не убудет, – подтвердил Игорь. – Но принципы нарушать нельзя. Впрочем, ради спокойствия совместной поездки, я готов извиниться. Ира, – торжественно сказал он, копируя акцент Салмана – моя извиняйтесь. Я больше никогда этого нет. Потому что твой губ – как коралловый нить. Твой ух – как красивий граммофон. Твой…
      – Ладно, – сказала Ира, – хватит. Ты прощен условно.
      – На каких условиях? – заинтересовался Игорь.
      – Больше мне не грубить и минимум пять комплиментов в день, – выставила требования Ира.
      – Один, – быстро сказал Игорь.
      – На четыре я согласна, – так же быстро ответила Ира.
      – Один комплимент плюс поцелуй в щеку, – продолжал торговаться Игорь.
      – Три комплимента и два поцелуя в щеку. Салману, – заявила Ира.
      – Я должен целовать Салмана? – Игорь сделал круглые глаза.
      – Нет, – величественно сказала Ира. – Это я могу взять на себя.
      – Вон тот групп турист меня не слюшает, – внезапно раздался громкий голос Салмана, – а я, между теми, объясняю, какой магазин.
      – Ладно, – негромко сказал Игорь, – доторгуемся потом. Давай сначала послушаем "какой магазин".
      – Сначала ми вас привозить в золотой магазин, – торжественно сказал Салман и даже сделал паузу, ожидая, вероятно, взрыва аплодисментов. Они, впрочем, не последовали.
      – А можно сначала найти какое-нибудь место подешевле? – наивно спросила одна туристка.
      Салман несколько мгновений раздумывал, насупив брови, но затем вдруг понял, о чем идет речь и внезапно разразился хриплым хохотом.
      – Ви меня неправильно понял, – сквозь смех объяснил он. – Магазин не есть очень дорогой. Он вообще дешевый. Там продается золото за очень дешевый. Мы там все купим золото.
      – Хочу цепак на шею, – внезапно заявил Сергей.
      Игорь с Ирой обернулись и стали на него удивленно смотреть.
      – Что с тобой? – спросил Игорь. – Какой цепак на шею?
      – Золотой, – объяснил Сергей. – Вот ты меня дразнишь тютей, а я куплю цепак на шею и сразу стану похож на нового русского.
      – Ты сразу станешь похож на идиота, – хладнокровно объяснил Игорь. – Ты думаешь, золотая цепь надевается на что угодно? Золотая цепь надевается на такую шею, которая минимум тридцать сантиметров в диаметре. На всех остальных она просто не смотрится. А ты со своей хрупкой и интеллигентной шейкой при наличии золотого цепака будешь смотреться как "Запорожец", которому прицепили переднюю решетку от "Мерседеса".
      – По-твоему получается, – обидчиво сказал Сергей, – что я вообще ничего дорогого на себя нацепить не могу? А браслет?
      – Не смеши меня, – сказал Игорь. – Какой, к черту, браслет? Ты похож на книжного червя. Вот и оставайся книжным червем Сережей, не пытаясь изобразить из себя кабана Борьку. Ты не похож на кабана Борьку.
      – А это что? – торжествующе закричал Сергей, хватая руку Игоря, на которой болтался небольшой золотой браслет. – Ты хочешь сказать, что ты – кабан Борька?
      – Нет, – спокойно ответил Игорь. – Я – бычок Игорясик. И мне этот браслет идет. А вот тебе – никак не пойдет. На, примерь, – с этими словами Игорь снял браслет и протянул его Сергею.
      Тот надел браслет на запястье и стал любоваться.
      – Ир, ну как тебе? – спросил Игорь, показывая глазами на Сергея.
      – Ужасно, – честно сказала Ира. – Как в том анекдоте: "Винни, ты не похож на полового агрессора. Ты похож на маленького медвежонка, который первый раз идет к шлюхам".
      Сергей от возмущения даже не нашелся, что сказать, поэтому сорвал с себя браслет, сунул его Игорю и демонстративно отвернулся к окну.
      – Теперь этот разобиделся, – констатировал Игорь. – Причем на что – не понятно. Мы же ему добра желаем. Кто же скажет правду, как не мы, его друзья!
      – И часы твои паршивые я покупать – тоже не буду, – объявил Сергей, кипя от злости.
      – Мои покупать не надо, – согласился Игорь. – Мои ты по цене не потянешь. Ты купишь те часы, которые я тебе укажу.
      – Черта с два! – решительно заявил Сергей.
      – Тоже бунт, – сказала Ира Игорю.
      – Ага, – согласился он. – Здешний воздух на вас плохо влияет. Но я из вас эту демократию вышибу в два счета.
      В этот момент автобус, наконец, тронулся с места, и туристы, уже уставшие торчать в салоне, встретили это событие бурными аплодисментами.
      – Первый остановка, – громко объявил Салман сквозь шум и гам, – золотой дешевый магазин с золотом.
      В дороге туристы немного поутихли. Кто-то заснул, иногда сквозь сон тревожно вздрагивая от приступов похмелья, некоторые тихонько разговаривали, а остальные смотрели в окно, потому что все туристы, находящиеся в автобусе, приехали в Турцию буквально два дня назад. Салман и во время движения автобуса продолжал вести экскурсию: он непрерывно что-то излагал, а временами, вероятно, острил, потому что сразу после этого разражался хриплым хохотом, от которого спящие нервно вздрагивали. Однако у него был не очень хорошо настроен микрофон, поэтому во время движения из-за шума мотора до туристов доносилось только невнятное бормотание, в котором с трудом можно было разобрать отдельные слова.
      – Ишь как заливается, – завистливо сказал Игорь после очередного взрыва хохота, донесшегося из динамиков.
      – Между прочим, – язвительно сказала Ира, – Салманчик рассказывает очень интересные вещи.
      – Да? И какие это интересные вещи рассказывает твой обожаемый Салманчик? – неприятным голосом осведомился Игорь. – Лично я за все двадцать минут смог разобрать только слово "Тюрция", "Ататюрк" и странное слово "жэнсчин", что у этого неверного, видимо, означает "женщина". Впрочем, женщин они, насколько я помню, ни в грош не ставят и заставляют делать всю самую тяжелую работу.
      – Хватит на них клеветать! – разозлилась Ира. – Что за дурацкая манера?
      – Да кто на них клевещет-то? – возмутился Игорь. – Исторический факт, между прочим. Спроси у своего разлюбезного Салмана.
      – Вот и спрошу, – заявила Ира и закричала на весь автобус: – Салман, Салманчик! А можно вопрос?
      – Можно вопрос, – ответил просиявший Салман, причем его микрофон вдруг заработал так, что голос Салмана заполонил все уголки автобуса.
      – Как турецкие мужчины относятся к женщинам? – прямо в лоб рубанула Ира.
      Салман на некоторое время задумался, но при этом заулыбался так, что в автобусе как будто возник дополнительный источник освещения.
      – Видишь как он улыбается? – торжествующе спросила Ира.
      – Ну да, – буркнул Игорь. – Как кот на сало. Я тебя предупреждаю, что если изменишь мне с турком, никаких бундесов от меня не жди. Выдадим тебя за какого-нибудь злобного татарина, типа Сереги, и будешь ему всю жизнь борщи варить.
      – Насколько я помню, – осторожно сказал Сергей, – татарские женщины вовсе не борщи варили.
      – Какая разница? – махнул рукой Игорь. – Все равно ваши мужики сплошной домострой разводили.
      – Между прочим, мы – татары – кочевые племена и никакого домостроя не разводили, – разозлился Сергей. – Это ваши армяне всю жизнь ютились где-то в горах на одном месте, и вам, армянам, не понять гордой души вольного народа.
      – Во! Вспыхнул факел мира и прогресса! – язвительно сказал Игорь. – Прям сейчас ножик из-за голенища достанет и порежет меня в лоскуты. "Стигней, твоя меня больше не злить, Стигней!" – заорал Игорь и начал бешено вращать глазами, прикусив зубами указательный палец, который должен был, вероятно, изображать кинжал.
      Сергей захихикал.
      – Отношение к жэнсчин, – внезапно прорезался Салман, – у турецкий мужчина очень уважителен. Жэнсчин обеспечивается весь необходимый и только дома ждать мужчин турецкий.
      Во время произнесения этой гордой фразы с его щек как будто капал мед, а выпуклые темные глаза смотрели на Иру неистово и страстно.
      – Во-во, – вполголоса сказал Игорь Ире. – Сплошной домострой. "Киндер, китчен, кирхе", как говорят немцы. Что в переводе означает – сиди дома и не рыпайся, пока муж не разрешит.
      – Еще вопрос, – громко сказала Ира. – Уважают ли турецкие мужчины турецких женщин?
      Сулман пожал плечами один раз, затем второй, а потом много-много раз пожал плечами, показывая, что он вообще не понимает, как подобный вопрос мог родиться в голове столь прелестного существа. Весь вид Салмана говорил о том, что если уж турецкий мужчин кого уважает, так это только турецкий жэнсчин… ну и еще всяких прелестных туристок с такими дивными пепельными волосами, как у той девушки, которая задала такой странный вопрос.
      – Слышь, мать, – недовольно сказал Игорь, – он уже и не знает, как извертеться. Ты кончай ему вопросы задавать. Нам же в "дешевый золотой магазин" сначала надо приехать. Кроме того, сегодня мы покупаем дубленки. Надеюсь, ты не забыла?
      – Не забыла, – сказала Ира.
      – Тогда замолчи и не мешай нашему проводнику Себастьяну Перейре вести автобус в дебри зловещих магазинов.
      – Домострой, – решительно заявила Ира.
      – Рад, что тебе нравится, – кротко сказал Игорь.
      Ира замолчала и снова демонстративно отвернулась к окну. Салман убавил громкость микрофона до состояния неразборчивого бормотания и снова начал что-то горячо рассказывать сам себе, периодически заливисто смеясь.
      Через пятнадцать минут автобус остановился рядом с каким длинным приземистым зданием, покрашенным зеленой краской.
      – Это что? – спросила Ира.
      – Турецкий золотодобывающий рудник, – не моргнув глазом, ответил Игорь. – Туда загоняют туристический жэнсчин с пепельный волос, и они там до скончания жизни добывают и обрабатывают золото под присмотром глубоко их уважающих турецких мужчин.
      – Игорек, ну хватит трепаться, – сказала Ира. – Ты мне скажи, мы там чего-нибудь будем покупать?
      – А нам, разве, что-нибудь надо? – поинтересовался Игорь.
      – Мне – нет, – ответила Ира. – У меня все есть. Кроме дубленки. Но ты собирался Сереге часы выбрать. Да и тебе на шею цепак не помешал бы. У тебя, я надеюсь, тридцать сантиметров?
      Игорь аж поперхнулся и на время потерял дар речи.
      – Слышь, мать, – осторожно сказал он. – Может, все-таки не при посторонних?
      – Что я такого сказала? – удивилась Ира. – Ты же сам говорил, что шея должна быть в диаметре тридцать сантиметров, чтобы на нее можно было цепак навесить.
      – А-а-а-а, – успокоился Игорь. – Ви в ЭТОМ смисле!
      – Ну да, – ответила Ира.
      Потом замолчала и почему-то покраснела.
      – Краснеть не надо, – скомандовал Игорь. – Тут все свои. А покупать в этом никто бараке ничего не будем. Это же специальный туристический аттракцион.
      – В каком смысле? – поинтересовался Сергей.
      – В прямом, – разъяснил Игорь. – Я тут уже был. Здесь расположена небольшая ювелирная фабрика, где обрабатывают всевозможные предметы из так называемого "турецкого золота", которого в Турции никогда в жизни не добывалось. Но поскольку эта фабричка включена в туристические маршруты, здесь есть зал со всякими золотыми изделиями, которые продаются минимум в три-пять раз дороже, чем в других местах.
      – Тогда какой смысл сюда приезжать, если здесь настолько дорого? – несколько наивно спросила Ира. – Значит здесь никто ничего не купит.
      – Ир, ну ты что? – спросил Сергей. – Ясно, как божий день. Игорь же сказал, что вся эта "ознакомительная поездка" – сплошное выкачивание денег. Поэтому она и бесплатная. Нас возят по разным дорогущим местам, где что-то покупают только те туристы, которые не знают нормальных цен и нормальных магазинов.
      – Тогда зачем мы вообще сюда поехали? – довольно логично спросила Ира.
      – По пути наверняка нам попадется какой-нибудь вполне недорогой магазин, – объяснил Игорь. – Потом, даже и в дорогом магазине можно сбить цену до вполне приемлемых величин. Была бы охота этим заниматься.
      – А тебе охота? – поинтересовалась Ира.
      – Конечно, – кивнул Игорь. – Я вообще чемпион по этому виду спорта. Могу поспорить, что первоначальную цену, названную за дубленки, я собью не вдвое, а втрое.
      – Ну, втрое – это ты заливаешь, – засомневался Сергей. – Ладно еще, раза в полтора. Ну, в два. А втрое… Это значит, что или все продавцы там обнаглели просто донельзя, ведь многие люди покупают вещи, не пытаясь сбить цену, или ты просто заливаешь.
      – Ничего я не заливаю, – спокойно сказал Игорь. – Вот увидишь, так все и будет. Вопрос упирается только во время, которое на это придется затратить. Но оно у нас есть.
      – Спорим, – вдруг решилась Ира. – Спорим, что втрое цену не собьешь.
      – Мать, – повернулся к ней Игорь. – и ты, Брутто? Чего это ты вдруг решила колотить по мячу в собственные ворота? Я же дубленки нам с тобой покупать буду, а не кому-нибудь еще.
      – Все равно втрое – не собьешь! – продолжала упорствовать Ира.
      – Спорим, – протянул руку Сергей. – На сто долларов. Я верю в Игоря.
      В этот момент автобус остановился перед входом на фабрику, и в динамиках раздался голос Салмана:
      – Дорогие тюристы, мы с вами у очень дешевый заведение, где есть делают очень ценный вещь из настоящий тюрецкий золото. Пойти купить, пожалуйста. Времени – час.
      – Кстати, я бы сейчас не отказался посетить заведение, где действительно делают есть, – оживился Игорь. – У меня от вашей болтовни аппетит разыгрался.
      – Сначала зайдем на фабрику, раз уж приехали, – решительно сказал Сергей, которому все-таки хотелось заглянуть внутрь, – а потом найдем тебе какое-нибудь едальное заведение, троглодит ты наш.
      – Договорились, – сказал Игорь, и компания отправилась смотреть фабрику.
      Внутри здания ничего особо интересного не было. Впрочем, сначала к туристам вышел симпатичный молодой турок, прекрасно говорящий по-русски, который вызвал большое оживление среди женской части аудитории, но он буквально за пять минут выдал пачку некоторых сведений об этой фабрике, после чего слово в слово повторил заверения Салмана в том, что дешевле, чем здесь настоящее золото купить невозможно, затем быстро убежал к другой группе туристов, которая уже показалась у входа.
      – Ну вот, убежал, – разочарованно сказала Ира.
      – Господи, – вздохнул Игорь, – тебе и этот приглянулся?
      – Ну да, приглянулся, – пожала плечами Ира. – А что тут такого? Он же не в ЭТОМ смысле приглянулся. Просто интересно рассказывал.
      – Ах, не в ЭТОМ смысле, – многозначительно сказал Игорь. – И кто же тебе приглянулся в ЭТОМ смысле?
      – Слушай, ну хватит уже, – всерьез разозлилась Ира. – Надоело. Всю утро мозги компостируешь своей дурацкой ревностью. Откуда в тебе это взялось? Ты же никогда ревнивый не был!
      – Может, он просто на завтрак мало поел? – высказал предположение Сергей.
      – Кстати, вполне может быть, – согласилась Ира. – Слышал как он в автобусе есть просил?
      Игорь, между тем, молча стоял рядом и никак не реагировал на обсуждение собственной персоны.
      – Давай, Серег, – сказала Ира, – лучше отведем его поесть. А то ведь замучит своей ревностью. Эк его разобрало. Ни о чем другом и говорить не может.
      – Я думаю, что это от большой любви, – сказал Сергей.
      – Черта с два! – решительно заявила Ира. – Этот "горский князь" любит только себя. Больше он никого не любит. Невероятно, но это факт.
      – Не понимаю, чего тут невероятного, – неожиданно вступил в разговор Игорь. – Что плохого в том, что я себя люблю? Ну да, люблю! – с вызовом сказал он. – И чувство это – взаимно!
      – Видал? – повернулась Ира к Сергею. – Вот так всегда он и говорит. Не понимаю, говорит, почему я не могу себя любить.
      – Не понимаю, – подтвердил Игорь. – Я же у себя – один. Кто еще меня полюбит так, как я себя? Я же знаю все свои желания, все свои потребности. Никто и никогда не угодит мне так, как я сам. Так что это чувство – вполне закономерно. И чего тут такого особенного – не понимаю.
      – Вот так вот, – сказала Ира Сергею. – А ты говоришь – ревность от любви. Ревность у него – только от чувства собственничества. Мол, его боевая подруга не все внимание будет обращать на его светлую персону, поэтому у светлой персоны начнется недостаток внимания.
      – Так он же сам сказал, что его светлую персону очень чутко поймет сама светлая персона, – сказал Сергей.
      – Понимаешь, – начала объяснять Ира, – светлой персоне же тоже неохота все самой делать. Хочется, чтобы рядом была боевая подруга, которая вовремя все поднесет, принесет, отнесет, постирает, погладит, заштопает, прикурит, приласкает и так далее.
      – Можно подумать, что тебе не доставляет удовольствие за мной ухаживать, – важно сказал Игорь.
      – Это только ты думаешь, что за тобой ухаживать – такое безумное удовольствие, – заявила Ира. – На самом деле – это адский труд.
      – Так, – решительно сказал Игорь, – мы сюда приехали вовсе не для того, чтобы обсуждать мою светлую персону. И вообще, я предлагаю прикрыть данную дискуссию, потому что она меня уже раздражает. Вы же не хотите, чтобы я сделался страшным в гневе? Тогда не только дубленок, тогда тут вообще ничего не останется в радиусе пяти километров.
      – Точно его кормить пора, – сказала Ира. – Все классические признаки крайнего голода – налицо.
      – Побежали быстренько золотишко посмотрим, – заторопил их Сергей, – а потом сразу пойдем кушать.
      Игорь задумался. Лицо его явно выражало крайнее неудовольствие.
      – Ладно, – наконец, сказал он. – Пошли смотреть твое дурацкое золото, но только быстро!
      Компания отправилась в глубину фабрики, где за стеклянными дверьми виднелся зал продаж. Внутри оказалось довольно большое помещение – целый зал, где рядами стояли витрины со стеклянными крышками, под которыми виднелись всевозможные изделия из золота.
      Сергей с Ирой гуляли по залу, с интересом рассматривая все эти побрякушки, а рядом шел Игорь с недовольным выражением лица, который на побрякушки не смотрел, а только все время что-то недовольно бормотал себе под нос.
      – Слушай, чего он у тебя все бурчит и бурчит? – спросил Сергей Иру. – Может, надо было сумку с продуктами с собой взять, чтобы ему время от времени еды в топку подкидывать. А то все ворчит и ворчит. Он уже не бычок Игорясик, а какой-то барсук-ворчун.
      – Можно подумать, что только он один с голодухи ворчит, – вдруг вступилась за своего благоверного Ира. – Все вы, мужики, когда голодные – сладу с вами нет никакого. Орете, ворчите, бурчите, ругаетесь, дуетесь, скандалите – все, как один. И ты, небось, такой же.
      – Неправда, – заспорил Сергей. – Я вовсе не такой. Никогда не ору и не ворчу, когда голодный. Просто тихо иду на кухню и себе готовлю.
      – Ну, здрассте, – недоверчиво сказала Ира. – У тебя же была какая-то жена. Она что, тебя вообще не кормила?
      – Нет, – сказал Сергей и изобразил на лице выражение полного и безнадежного сиротства.
      – Бедненький, – пожалела его Ира.
      Шедший рядом Игорь, который ворчал, но тем не менее внимательно слушал их беседу, что-то особенно злобно пробурчал, однако еле слышно.
      – Неужели ты никогда не злился, когда ходил голодный? – поинтересовалась Ира.
      – Никогда! – гордо ответил Сергей.
      – Боже мой, да ты – идеальный мужчина! – горячо сказала Ира.
      Сергей сделал неопределенное выражение на лице, мол, оно, конечно, так и есть, но неимоверная скромность не позволяет мне заявить это во всеуслышание.
      – И чего я с этим ворчуном связалась? – спросила Ира. – Надо было мне за тебя замуж выходить. Всю жизнь мечтала встретить мужчину, который в голодном состоянии сохраняет хоть какие-то остатки интеллекта.
      – Ну вы еще тут поцелуйтесь! – вдруг прорвало Игоря, причем эта фраза была произнесена на весь огромный зал.
      Все туристы, бродящие между витрин, посмотрели в их сторону.
      – Опять он орет, – горестно сказала Ира, – и привлекает к нам внимание. Я с ним повешусь скоро.
      – Слушай, пойдем его уже, наконец, покормим, – предложил Сергей. – Часов тут все равно нет, а кроме часов меня ничего не интересует.
      – Часы тут как раз есть, – злобно сказал Игорь. – Настоящие золотые часы. Ходят, правда, неточно, но зато золотые. Купил бы ты себе какой-нибудь золотой будильничек, раз такой идеальный мужчина.
      – Видал? – сказала Ира. – Уже на тебя бросается. Видать, бензина совсем не осталось. Скоро заглохнет. Или разнесет нас с тобой вдребезги пополам.
      – Ты прям Кассандра, – мрачно сказал Игорь.
      Сергею по игоревому лицу было видно, что настроение у приятеля ушло не только в минус, но уже достигло прям каких-то астрономически низких величин. Кроме того, хорошо было заметно, что Игорь еле сдерживает себя от того, чтобы кулаком не треснуть по стеклянным крышкам витрин, дав таким образом выход своему дурному настроению. Ира, вероятно, пришла к точно такому же выводу, поэтому они с Сергеем подхватили Игоря с двух сторон, быстрым шагом вывели его за стены фабрики и стали рыскать по окрестностям в поисках какого-нибудь едального заведения. К счастью, совсем неподалеку обнаружилась косящая под "Макдональдс" небольшая закусочная. Игорь, завидев данное заведение, с вялого галопа перешел на бешеный карьер, так что Сергей с Ирой за ним еле поспевали.
      Игорь набрал такую скорость, что в заведение влетел со свистом, как комета. Хозяин – пожилой турок – даже вздрогнул от неожиданности и, вероятно, решил, что его кафешка подверглась нападению террористов. Впрочем, почти так оно и было, потому что если бы Игорю немедленно не дали поесть, он совершил бы чье-нибудь кровопролитие.
      – Два гамбургера, два чизбургера, чикен филе… – Игорь задумался на секунду, – три! Бутылку минеральной, два пирожка и пять французских бутербродов с собой.
      – И мне пирожок, – робко пискнула Ира.
      Хозяин заведения никак не отреагировал на их слова, а продолжал сидеть неподвижно, с выражением явного испуга на лице.
      – Мужик, жрать давай, – грозно сказал Игорь, вращая глазами.
      Турок робко потянулся к кассе, нажал какую-то кнопку, выдвинул поддон с деньгами и все так же робко посмотрел на ребят.
      – Слушай, он нас, кажется, за грабителей принял, – сказал Сергей. – Все из-за Игоря. Тот так заорал, влетев в кафе, что мужик перепугался – вусмерть. И по-русски он явно не понимает. Мы вообще сейчас в германской туристической зоне. Нам же Гюзель рассказывала еще вчера. Они тут только по-немецки понимают.
      – Да? – озадаченно спросил Игорь. – Точно знаешь?
      – Ага, – кивнул Сергей. – Гюзель вчера говорила, когда ты с Иркой препирался, что в Турции туристические зоны делятся на немецкую, русскую и смешанную. В немецкой зоне русских бывает мало, и турки в основном говорят по-немецки. А эта фабрика как раз в немецкой зоне.
      – Яволь, – сказал Игорь и протянул палец по направлению к стойке с бутербродами. – Брод! – скомандовал он. – Брод энд, – тут Игорь задумался. – Брод, короче говоря, – заявил он. – И шнель, плиз.
      Хозяин осторожно закрыл кассу, подошел к стойке, достал оттуда здоровенный французский бутерброд и протянул его Игорю, снабдив это действие какой-то длинной фразой на немецком.
      – Битте шон, – сказал Игорь и тут же запихнул бутерброд в рот чуть ли ни целиком.
      – Драй, – сказал Сергей, показывая три оттопыренных пальца.
      Хозяин его понял правильно, поэтому достал еще три бутерброда и протянул их Сергею.
      – А зачем три? – поинтересовалась Ира.
      – Нам с тобой по одному, – объяснил Сергей, – и этому троглодиту про запас возьмем. А то не дай бог он еще так оголодает. Чуть нас с тобой не сожрал.
      Игорь, между тем, истово вгрызался в длиннющий бутерброд.
      – Видал, как кушает? – спросила Ира у Сергея. – Картина, достойная полотна мастера.
      Хозяин-турок тоже смотрел на Игоря во все глаза, а затем показал ребятам оттопыренный большой палец – мол, я тут много повидал, но ТАКОГО…
      Через пятнадцать минут, после того, как Игорь умял еще один такой бутерброд, пять пончиков, два пирожка и выпил бутылку минеральной, друзья вышли из кафешки.
      – Что-то хозяин нам мало насчитал, – сказала Ира, укладывая деньги в кошелек. – По-моему, мы должны были заплатить гораздо больше.
      – Да он, видать, за Игоря деньги брать вообще не стал, – объяснил Сергей. – Ему, как хозяину кафе, было просто удовольствием посмотреть, как человек умеет кушать.
      – Угу, – сказал Игорь, к которому мгновенно вернулось отличное расположение духа, – кто меня за делом увидит, тот меня никогда не забудет.
      Ира в ответ на эту фразу только тихо вздохнула.
      Следующее заведение, куда привезли туристов, представляло собой здоровенный меховой магазин с собственным демонстрационным залом. Перед туристами даже устроили целое представление с показом шуб и меховых изделий. Игорь, заходя в зал, долго ворчал, что вот сейчас они только даром потратят время, однако представление получилось довольно увлекательным, поэтому Игорь быстро изменил свое отношение и стал в одиночку изображать целую половину стадиона – орал, свистел и хлопал в ладоши.
      В середине демонстрации ведущий спросил у зала: не согласится ли кто-нибудь из женщин-туристок продемонстрировать парочку шуб и дубленок. Пока все раздумывали, Ира вытянула руку и сказала, что она согласна. С Игоря в тот же момент слетело игривое настроение, и он зашипел, что ни в коем случае ей не разрешает выползать на сцену, но Ира уже сошла с трибун и отправилась за кулисы.
      – Видал? – сказал Игорь. – Вот так вот взяла и бросила меня в один момент. А я-то стараюсь, ищу ей бундеса… Эх! – тут Игорь горестно махнул рукой.
      – Да ладно тебе, – сказал Сергей. – Подумаешь, шубу продемонстрирует. Это же не нижнее белье.
      – При чем тут белье? – удивился Игорь. – Важен подход. Конечно, если бы она сама не вызвалась, я тут же бы ее отправил демонстрировать эти шубы, потому что Ирка – девочка хоть куда. Но это было бы мое решение! Это я бы ее отправил на демонстрацию, после чего мог сидеть с гордым видом и поглядывать на окружающих – мол, видали как гордо вышагивает моя подруга! А так она сама вызвалась, не обратив внимания на мое запрещение, и я теперь должен ловить взгляды окружающих – мол, а твоя-то, твоя – вон как вышагивает, хотя ты ей не разрешал…
      – Вот оно что-о-о, – протянул Сергей. – Так ты действительно – сплошной домострой?
      – Домострой не домострой, – сказал Игорь, – а в семье должно быть ярко выраженное мужское начало. Вот что ей стоило дождаться, когда я ее сам на сцену выпихну?..
      В этот момент снова заиграла музыка, и на подиуме появилась Ира в роскошной шубе. Она так легко и непринужденно стала прохаживаться по сцене, поворачиваясь в разные стороны, как будто занималась этим всю жизнь. Зал сразу же разразился восторженными аплодисментами. Игорь, вопреки своим собственным словам, тут же забыл о том, что он теперь вынужден играть роль негодующего ревнивца. Как только Ира появилась на сцене, он сразу гордо выпрямился на своем месте, уселся орлом и стал гордо поглядывать на окружающих – мол, видали, как моя вышагивает…
      После окончания показа, который Игорь окрестил величественным термином "дефиле", народ разбрелся по залам с шубами и дубленками. Сергей с Игорем остались сидеть на трибунах, дожидаясь Иру. Она почему-то все никак не появлялась. Наконец, из-за кулис показалась Ира… сопровождаемая Салманом. Игорь нахмурился. Салман подвел Иру к ребятам и сказал:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10