Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Безрассудство

ModernLib.Net / Триллеры / Эриксон Линн / Безрассудство - Чтение (стр. 16)
Автор: Эриксон Линн
Жанр: Триллеры

 

 


– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ладно, иди, я тебя отпускаю. Знаю, что тебе нужно. Барри, она, наверное, удивляется, с кем это ты... – Хедер никогда не называла имени Мэдлин.

– Да, мне пора идти.

– Извини, что позвонила. Не смогла удержаться.

– Все в порядке. Целую.

Барри отсоединился и с минуту сидел с опущенной головой. Его тактика не сработала. Вместо того чтобы сбежать, Сара заговорила. И сейчас исправлять ситуацию слишком поздно.

Он вышел из кабинета с телефоном в руке.

– Кто это был, милый? – спросила Мэдлин.

– А, представительница фирмы садового оборудования. Я туда звонил месяца полтора назад, интересовался новыми газонокосилками. Еле от нее отделался.

– Слишком уж ты, мой дорогой, обходительный.

– Ничего не поделаешь, такая натура.

Глава 20

Спецквартира – она может быть и отдельным домом только если считается эффективной и ее обитатели могут приходить и уходить незаметно для посторонних.

Например, в пригороде или в малонаселенном жилом городском квартале оборудовать спецквартиру не рекомендуется. Какой-нибудь любопытный сосед может испортить дело, подвергнув опасности жизнь свидетеля, находящегося под охраной полиции. Многие полицейские управления по этой причине размещают свидетелей в отелях, где постояльцы меняются если не ежедневно, то каждую неделю. Новые люди в таких местах норма. Окружное полицейское управление Денвера выбрало другой путь. Совместно с тремя другими округами Передового хребта оно арендовало квартиры в доме на окраине Боулдера, в тридцати милях от Денвера, где жильцы тоже периодически менялись. В основном там селились студенты Колорадского университета, а также родители, приезжавшие их навестить, командированные преподаватели, бизнесмены, ненадолго прибывавшие в город. В общем, каждый день новые лица. И даже владельца дома практически не интересовало, кто такие обитатели и чем занимаются. Лишь бы за квартиру платили вовремя и не беспокоили других. Прекрасное место, где каждый предоставлен самому себе. Разумеется, никто не обратил внимания на новых жильцов квартиры ЗЕ.

Джейк вместе с Дэвидом и еще одним полицейским – его звали Гэри Пачеко – с сумками в руках вышли на обсаженную деревьями пешеходную аллею на окраине Боулдера, направляясь к обшитому вагонкой четырехэтажному жилому дому. В середине процессии шагала Сара, все еще не оправившаяся от потрясения.

– Я впервые участвую в операции по защите свидетеля, – сказал Гэри Пачеко, пропуская Сару в небольшой холл на первом этаже. – Хочу перейти на работу в охрану. По-моему, это интереснее, чем патрулировать улицы.

– Интереснее, говоришь? – произнес Дэвид, входя следом. – Нет, приятель, боюсь, что тебя ожидает на этом поприще сюрприз. Придется чертову уйму времени сидеть без дела, ждать своего подопечного и питаться в закусочных автоматах.

Пачеко улыбнулся.

– Неужели здесь даже время от времени не случается ничего увлекательного?

– Будем надеяться, что наше пребывание в этой квартире будет сопровождаться редкостной скукой, – пробормотал Джейк себе под нос.

Дэвид извлек связку ключей, встряхнул ее, выбрав нужный, и протянул связку Пачеко.

– Иди наверх, на третий этаж в конец коридора и отопри дверь.

Молодой полицейский побежал вверх по лестнице. Сара проводила его безразличным взглядом. Вскоре он появился на площадке второго этажа и кивнул.

Пора было подниматься наверх. Джейк легко тронул ее за поясницу. Джейк, ее защитник, ее судьба. Она уже сама не понимала, какие чувства к нему испытывает. Постоянное близкое соседство с ним ее, конечно, нервировало, но одновременно Сара была рада его присутствию. От Джейка исходила заразительная уверенность. Это успокаивало.

Первым в квартиру вошел Дэвид. Включил везде свет и все проверил лично. Затем Джейк ввел Сару в большую из двух спален, поставил сумки на скамеечку в ногах очень широкой кровати.

– Итак, посмотрим, что мы здесь имеем, – произнес он, глядя на Сару, которая замерла в дверях. – Ванная комната, большой стенной шкаф. Что ж, неплохо. Одно окно. Учтите, жалюзи нужно держать все время закрытыми.

Она промолчала и, прерывисто вздохнув, окинула взглядом комнату. Дубовый комод с зеркалом, такого же типа два прикроватных столика, довольно симпатичные коврики, абажуры цвета морской волны, легкое набивное постельное покрывало, коричневое с зеленым, на окне жалюзи. Все довольно практично. В голове вспыхнул и погас вопрос: сколько свидетелей до нее занимали эту квартиру? И все ли они были так же напуганы, как она? С неровным дыханием и капельками пота, выступавшими на верхней губе?

– Как долго я здесь пробуду? – спросила она вполголоса.

Джейк повернулся к ней.

– Честно говоря, не знаю. Посмотрим, что решит большое жюри. Если обвинение будет предъявлено – а я уверен, что так и случился, – то нашего парня из ЦРУ обязаны арестовать.

– Но мы оба знаем, что это может продлиться много месяцев, даже лет. – Она оглядела комнату. – И все это время я буду жить здесь?

– Не обязательно. Мы переведем вас куда-нибудь еще. Пока не будет закончено дело в суде, вы сможете жить под другой фамилией.

– Нет, Джейк, не смогу. Это ведь все равно что умереть. Ведь это моя жизнь. Вернее, она была моей. Но все равно я не хочу с ней расставаться.

– Все это временно.

– Чепуха.

– Нет. Я говорю серьезно.

– Вы не официальное лицо. Отныне моей жизнью будут распоряжаться окружной прокурор и полиция. А от вас ничего не зависит.

Джейк сдвинул брови:

– Возможно, вас это удивит, но меня не так легко обвести вокруг пальца.

Сара смотрела на него несколько секунд.

– Я думаю, действительно не так легко.

Он оставил ее устраиваться, тихо закрыв за собой дверь спальни. Она вымыла лицо, как смогла одной рукой, затем сняла повязку и легла на узорное покрывало, примостив больную руку на груди, чтобы расслабились мускулы.

Из гостиной доносились голоса мужчин. Потом один отправился в супермаркет, чтобы наполнить холодильник, другой – должно быть, Дэвид – позвонил в полицейское управление сообщить, что свидетельница устроена на спецквартире.

Физически Сара чувствовала себя совершенно измотанной, но сознание было лихорадочно возбуждено. И неудивительно, ведь сегодняшний день явился для нее тяжким испытанием. Это не шутка – произнести слова, которые находились закупоренными внутри столь долгое время. Перед ее глазами вновь возник кабинет окружного прокурора. Джейк сосредоточенно слушает, темные брови сдвинуты, глаза настороженные.

«Что именно он думал, когда я назвала Бона Ридли? Он так долго ждал этого момента. И за это время так много потерял».

Она попыталась вспомнить, каким было его лицо. Кажется, сердитым. Да, он сердился. На нее? На Ридли? И еще произнес что-то вроде: «Неудивительно».

Что «неудивительно»?

Должно быть, она задремала, потому что осторожный стук в дверь ее испугал. Сара села и несколько мгновений вспоминала, где находится. Спецквартира в городке Боулдер, где в пешеходной зоне в центре крутятся одни студенты и приезжие. Типичный университетский городок, пестрый по национальному составу, очаровательный, даже в чем-то элегантный. А ей предписано находиться здесь взаперти. Нельзя даже выйти попить кофе или прогуляться под апрельским солнцем по пробуждающемуся к жизни парку.

Постучали снова.

– Сара, вы проснулись? – раздался голос.

– Да. – Она откашлялась. – Да.

– Мы тут собираемся ужинать, из китайского ресторана доставили еду. Не желаете присоединиться?

– Конечно. Погодите минутку.

Она с охотой села за стол, установленный в нише рядом с кухней, хотя аппетита не было. Чего ей действительно страстно хотелось, так это как следует выспаться.

Дэвид сидел справа от нее, Пачеко слева, а Джейк напротив. У всех троих с аппетитом было все в порядке.

– Сара, – произнес Дэвид со ртом, набитым курицей кун-пао, – в одиннадцать я уезжаю, а Гэри закончит дежурство в полночь. Перед сдачей смены он все как следует проверит. Джейк будет ночевать здесь, на диване. Дежурные будут меняться каждые восемь часов. Не беспокойтесь, все они профи и надежно обеспечат вашу безопасность. Если вам понадобятся какие-нибудь книги или вообще что-нибудь, только дайте знать Джейку или мне. Мы будем счастливы доставить все, что вам нужно.

– Спасибо, – проронила она, пытаясь переместить внутрь себя из тарелки хоть какое-то количество жареного риса. Вообще-то она присутствовала здесь только наполовину. Какое чтение? О книгах Сара не могла и думать. Как можно спокойно читать, если Ридли на свободе? А тот, кто стрелял, – где он сейчас? Больше всего ее пугала власть, какой обладал Ридли.

«Смогут ли эти трое мужчин защитить меня от директора ЦРУ?»

Она подняла глаза и встретилась с вопросительным взглядом Джейка.

«Может быть, он прочитал мои мысли?»

Пока Сара принимала душ и готовилась лечь в постель, мужчины смотрели по телевизору новости. Она все время повторяла про себя, что это спецквартира и здесь бояться нечего. Помогало с трудом.

Сара причесалась, надела пижаму. Включила телевизор как раз в тот момент, когда шел сюжет о ее заявлении окружному прокурору. Со всеми подробностями. Очевидно, кто-то постарался слить большое количество информации. Она раздраженно выключила телевизор.

Дэвид уехал в одиннадцать, заглянув перед этим сказать спокойной ночи и заверить, что вернется утром. Пачеко приветливо помахал Саре из гостиной, когда она стояла в дверях спальни, беседуя с Дэвидом. Джейк тоже был там, сидел в кресле и предавался своему любимому занятию – наблюдал за ней.

Она попрощалась с Дэвидом и попросила поблагодарить Нину за гостеприимство. Затем, начав уже закрывать дверь, сделала паузу.

– Джейк. Можно вас на минутку?

Когда он вошел, Сара сидела на постели, опершись спиной на подушки, скрестив ноги.

– Я все время думаю, – начала она.

Он кивнул.

– Понимаете, я волнуюсь. – Сара внимательно посмотрела на него. – Мне кажется, все немножко забыли о спутнике Ридли, который нажал на спусковой крючок.

– Никто о нем не забыл.

– Но как вы его найдете?

Джейк улыбнулся своей уверенной, вселяющей надежду улыбкой, отчего показался ей дерзким, молодым и... сексуальным.

– Как только большое жюри вынесет Ридли обвинительное заключение и его арестуют, он обязательно попытается выкрутиться. Мой опыт и интуиция подсказывают: чтобы спасти свою шею, он обязательно сдаст этого киллера. Тогда, возможно, избежит смертного приговора, получит пожизненное. А когда стреножат второго, вы будете в полной безопасности. Я уже говорил, что, быть может, вам даже до суда и не придется жить на этой спецквартире.

– Но события могут развиваться и как-то иначе. Вы же наверняка не знаете?

– Я знаю, как это обычно бывает, потому что работал в системе.

– Наверное, вы просто стараетесь меня утешить. Успокоить.

– Конечно, стараюсь, – с радостью согласился он. – Я ведь вижу, как вы напуганы.

Сара попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какая-то деланная.

«Вот бы мне такую же уверенность в себе».

Неожиданно он накрыл ладонью ее руку и тихо произнес:

– Сара, у меня в машине лежит пистолет.

Она смотрела на него огромными испуганными глазами.

– Я купил его пару лет назад, когда начал получать угрозы от кое-кого. Ну, из тех, кого пытался засадить за решетку. Угрозы были серьезные, но, к счастью, мне он пока не понадобился. Я хочу, чтобы он был у вас, Сара. Возможно, с ним вы почувствуете себя спокойнее. Только это должно быть нашей маленькой тайной, потому что Дэвид – если он узнает, с ним может случиться припадок и...

– Нет, я не смогу. Да и не нужен он мне.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы храбрая женщина, – заметил он.

Ей было неловко из-за того, что все это время его рука накрывала ее руку. Еще пара минут, подумала Сара, и сложно будет считать это просто дружеским жестом. Напряжение нарастало подобно счету, который потом придется оплачивать. В конце концов она осторожно извлекла руку из-под его ладони и произнесла, чтобы замять неловкость:

– Какое там храбрая... я невозможная трусиха.

– Есть старинное изречение, – проговорил Джейк, – не помню только чье. Если человек очень боится, но все равно выполняет свой долг – это и есть настоящая храбрость.

– Я боюсь неопределенности, – прошептала она. – А если он знает, где я?

– Не знает. Не может знать.

Сара встретилась взглядом с Джейком и быстро отвела глаза.

– Ладно, – сказал он, – вы, наверное, хотите отдохнуть.

– Конечно, мне кажется, давно пора.

– Я буду неподалеку.

– Ладно. И... спасибо. Сегодня вы мне очень помогли.

Губы Джейка дрогнули в полуулыбке.

– Я ждал этого целых восемнадцать месяцев. К тому же такова моя работа.

Ей очень захотелось узнать, было ли случившееся для него всего лишь работой или чем-то большим.

– Желаю крепко выспаться. – Джейк вышел из комнаты, оставив Сару одну. Ее пульс стал заметно ровнее.

* * *

Следующая неделя показалась Саре очень странной. В смысле времени. Часы пролетали незаметно, а минуты тащились медленнее черепахи. Полицейские охранники – все были отобраны лично Дэвидом или Барри Дисото – сменялись каждые восемь часов. Они здоровались с ней, проверяли все в квартире, а потом бездельничали – ели, смотрели телевизор, листали журналы. И так целыми днями. Саре казалось, что неведомые силы сместили землю со своей оси, и она удивлялась, почему, кроме нее, этого никто не замечает.

Дэвид приезжал и уезжал, всегда спешил. К его служебным обязанностям еще прибавилось руководство спецквартирой.

Джейк тоже проводил здесь очень много времени, но наедине они ни разу не оставались, всегда присутствовали один или двое полицейских. Разговоры были преимущественно о спорте. В предгорьях был большой снегопад, толщина покрова метр двадцать, и лыжный сезон в Ловленде, наверное, продлят до Дня поминовения, после трех туров «Рокис» лидирует в турнирной таблице и так далее. Повсюду были разбросаны спортивные газеты, а общеполитические всегда раскрыты на соответствующих разделах. Уборку Саре приходилось делать по нескольку раз в день. Эти копы оказались такими неряхами.

Кроме спортивных новостей, излюбленной темой разговоров была сама Сара. О ней писали почти все газеты и журналы, говорили по телевизору. Вначале она смущалась, а потом почти привыкла к известности и однажды даже рассмеялась, увидев на первой полосе очень известной газеты большой рисунок: Сара была изображена как Жанна Д'Арк, с мечом, – гроза вашингтонских коррупционеров. Пока пресса мало что могла сообщить о самой Саре, но она понимала, что со дня на день журналисты раскопают ее подноготную. И собиралась с духом в ожидании этого дня.

Джейк тоже был нарасхват. Средства массовой информации объявили его героем конца тысячелетия, несгибаемым крестоносцем наших дней, который пожертвовал карьерой ради правды.

Молодой полицейский Пачеко любил подшучивать над Савилем.

– А вот и герой прибыл. Я слышал, что журнал – как же он называется? – кажется, «Пипл» скоро выйдет с твоим портретом на обложке. Это правда?

Джейк только пожимал плечами.

– Кстати, кто-то в управлении вчера рассказывал, что перед твоим домом тусуются девушки. Толпами. Желают получить автограф. Правда, что одна, увидев тебя, упала в обморок?

Джейк скорчил гримасу, но возражать не стал. Сара тайком наблюдала за ним из кухни. Небритый, заросший, голубые глаза светятся улыбкой.

Конечно, женщинам такой крестоносец должен нравиться.

Джейк постоянно держал ее курсе развития событий.

– Принято решение созвать большое жюри, – сообщил он однажды утром.

– Когда?

– Через несколько дней. Я думаю, на следующей неделе. Херд торопит, но члены жюри должны съехаться, а на это требуется время.

– Ридли знает о моем заявлении?

– Конечно. Он нанял адвокатов и все отрицает. – Джейк качнул головой. – Но это ему не поможет.

Он был прав. Высокопоставленные правительственные функционеры официально все отрицали, а неофициально предпринимали разнообразные маневры с целью дистанцироваться от вляпавшегося в грязную историю директора ЦРУ.

Пресса просто взбесилась, перебирая всевозможные мотивы, строя гипотезы. В вечерних ток-шоу адвокаты по уголовным делам высокого ранга спорили с прокурорами.

На четвертый день после того, как Сара сделала официальное заявление и переехала в спецквартиру, «Филадельфия инкуайрер» наконец опубликовала материал о том, кто она такая. И пошло-поехало. К вечеру все газеты и телекомпании получили эту статью по Интернету, а на следующее утро Сара обнаружила, что ее частная жизнь больше ей не принадлежит. Теперь о ней знали буквально все. Появились интервью с ее бывшими учителями и преподавателями колледжа, а также соучениками. Теле– и фоторепортеры охотились за ее родителями. Практически мгновенно появилась фотография отца – его сняли с большого расстояния сильным телеобъективом, когда он садился у дома в свой «мерседес». Мать подловили, когда та выглянула в окно. В дневном шоу Марты Стюарт были показаны скульптуры Элизабет. Филиппа в Принстоне тоже преследовали, хотя, надо отдать ему должное, он вел себя спокойно и не стал говорить ни с одним репортером. Через день вечером в новостях показали отца: он входил в свой банк и грозил кулаком телевизионному оператору.

– О Боже. – Сара закрыла лицо руками.

В это время на дежурстве был Гэри Пачеко. Он поднялся с дивана и погладил ее по плечу.

– Не переживайте. Все знают, что репортеры засранцы.

– Бедная мама, – выдохнула Сара. – Отец и Филипп, они смогут это пережить, но мама...

Джейк прибыл в семь вечера. Он видел материал о Роджере и был в бешенстве.

Они сидели на кухне. Джейк скрестив руки, облокотившись спиной о прилавок, Сара напротив, в той же позе.

– Я беспокоюсь за маму, – призналась она.

– Из-за газет?

– Да. Она такая болезненная, впечатлительная. Я даже не могу себе представить, что сейчас с ней происходит. Если бы можно было позвонить...

– Вы же знаете, Сара, что нельзя. Это слишком опасно.

– А если из автомата? Я могла бы...

– Я не хочу, чтобы вы выходили на улицу. Нет. – Он решительно замотал головой. – Именно так я и нашел Филиппа. Он ведь тоже звонил из автомата. Это слишком рискованно. Они могли поставить телефон ваших родителей на прослушивание. Наверняка уже так и сделали. Конечно, есть способы проверки, но их нельзя считать абсолютно надежными. Слишком опасно.

Она вздохнула и на мгновение закрыла глаза. Джейк был прав.

– Потерпите, – сказал он. – Уверен, очень скоро мы что-нибудь придумаем. Но...

– Я здесь задыхаюсь, – прервала она его. – Сижу взаперти, как в тюрьме. Получается, будто я преступница.

Он потер рукой лицо.

– Я вас понимаю.

– И это все, что вы можете мне сказать?

Джейк сжал губы и посмотрел на нее из-под нахмуренных бровей.

– Да.

Сара отвернулась, чувствуя тепло гнева, поднимавшееся к лицу. Но это ощущение было лучше, чем страх, и она лелеяла его, подпитывала пламя.

– Все равно это лучше, чем молчать и скрываться, – проговорил он ей в спину.

– А может быть, хуже, – возразила Сара.

На следующее утро он приехал рано, когда она еще не поднялась с постели. Мягко постучал в ее дверь и затем чуть приоткрыл.

– Вы одеты?

– Это вы, Джейк? – Сара села и протерла глаза. – Сколько сейчас времени?

– Чуть больше семи.

– О...

– Послушайте, – сказал он и вошел. – Вечером мне пришла в голову замечательная идея.

– Я и не знала, что вы уезжали.

– На несколько часов. Здесь оставался Дэвид. Так вот, я вам кое-что принес. – Он полез в карман пиджака и вытащил сотовый телефон. – Он ваш. Я зарегистрировал его на свое имя и уверен, что можно воспользоваться им для связи с родителями. Даже если разговор засекут, это приведет их ко мне.

– А вам он что, не нужен?

Джейк улыбнулся.

– Пришлось раскошелиться еще на один. Я даже внес номер моего второго мобильного телефона в память вашего, так, на всякий случай. Вам стоит только нажать на кнопку – смотрите, вот на эту, – и вы сразу же соединитесь со мной.

– Хм... спасибо. Будем надеяться, что мне не придется ее использовать.

– Позвоните родителям, – посоветовал Джейк и вышел.

Сара застала мать дома и долго говорила с ней, уверяя, что все прекрасно.

– Ты уверена в своей безопасности? – спросила Элизабет.

– Абсолютно.

– И когда кончится весь этот кошмар?

– Очень скоро.

– И ты вернешься домой, дорогая?

– Посмотрим, как сложатся обстоятельства, мама, – уклончиво проговорила Сара.

Затем Элизабет передала трубку Роджеру.

– О нас не беспокойся, – зашумел он, – мы держимся. Но это чертовски неприятная история, Сара.

– Знаю, – проронила она.

– Как твоя рука?

– Теперь намного лучше.

– Ну что ж, ладно. Филипп сказал, что ты выглядишь относительно сносно.

– Я действительно в полном порядке.

– А как эти дела с большим жюри? Когда оно соберется?

– Теперь уже скоро.

– Хорошо, хорошо. Но мне не нравится, что Тебя вот так прячут. Они хотя бы знают свое дело?

– О да.

– А этот парень, Савиль, он все еще там крутится?

– Да.

– Хм. Он очень нахальный и неискренний. Мне он не нравится.

– Он нормальный.

– Думай как хочешь.

Сара промолчала.

– Тебе что-нибудь нужно? Я мог бы...

– Я на полном обеспечении. Ладно, пожалуй, пора заканчивать разговор. Передай маме и Филиппу, что я их люблю.

– Конечно. И твоя мама тебя тоже очень любит.

– В таком случае пока.

– Звони. Нам, Джеймисонам, нужно держаться друг за друга.

– Конечно, – сказала Сара и нажала кнопку отбоя, тут же осознав, что отец не сказал, что любит ее. Почему? Впрочем, ответ она знала. Роджер был из тех Джеймисонов, которые держатся друг за друга, но не способны обнаружить в себе ничего, даже отдаленно напоминающего любовь. Затем ее осенило: она сама сказала, что любит мать и брата, а об отце ни слова.

«Я что, таким способом наказываю его? А он, в свою очередь, меня? Какой идиотизм».

За обедом Джейк поинтересовался, как прошел разговор.

– Прекрасно.

– Родители нормально переносят натиск газетчиков?

– Думаю, что да.

– Рад это слышать.

Затем она задала вопрос, которого они еще ни разу не касались:

– Как ваша сестра?

– Скажем так, Хедер не в восторге от сложившейся ситуации, – осторожно ответил Джейк после небольшой паузы.

Саре хотелось бросить ему в лицо: «Я не спала со Скоттом Тейлором. Нет. Твоя сестра, наверное, считает меня разлучницей, потаскухой. Но это неправда. У нас с ним ничего не было».

«Но Джейк мне не поверит. Почему он должен верить?»

На следующий день Пачеко протянул ей утренний выпуск «Денвер пост».

На первой полосе крупно выделялся заголовок: КОЛЛЕГИИ ЮРИСТОВ КОЛОРАДО ПРИДЕТСЯ ИЗВИНЯТЬСЯ ПЕРЕД САВИЛЕМ?

Сара стояла посреди гостиной, просматривая статью. Сердце стучало. Член суда присяжных, женщина, которая в свое время сообщила, что в период рассмотрения дела в суде имела сексуальную связь с Джейком, сделала под присягой заявление в обмен на предоставление иммунитета от обвинения в даче ложных показаний – призналась, что сознательно оговорила Савиля.

– Тонущий корабль покидает очередная крыса, – сказал Гэри, когда Сара подняла глаза.

– Я не поняла.

– Не сомневаюсь, этот тип заплатил ей за вранье, и теперь, когда гов... хм, когда вся эта грязь опрокинулась на вентилятор, она струсила, что сядет в тюрьму. И не без оснований.

– И что, коллегия действительно восстановит Джейка в правах? – спросила Сара.

– Точно не знаю, но ребята в управлении говорили, что да.

«Значит, Джейку вернут лицензию. – Сара задумалась. – Он станет тем, за кого я его принимала, когда мы впервые встретились. И он хороший специалист. „Большой юрист“, – как выразилась Нина. Обвинитель без страха и упрека. И восстановится в правах он благодаря мне».

Она предвкушала его появление. Хотелось увидеть нового Джейка Савиля, преуспевающего молодого заместителя окружного прокурора Денвера.

«Изменится ли он? Будет ли по-прежнему интересоваться мной, когда восстановится в правах?»

В три часа в замке повернулся ключ, и ее сердце невольно замерло. Это оказался Дэвид. Сара постаралась не обнаружить разочарования и тепло его приветствовала.

– Слышали новость? – спросил Кармайкл.

– Новость?

– Насчет Джейка. Насчет того, что женщина-присяжная лгала и теперь наконец в этом призналась.

– Да, – ровным тоном ответила Сара.

В четыре Пачеко сменился, и на дежурство заступил другой коп, сосредоточенный молчун. Сара занервничала.

В пять Джейк еще не появился.

«Неужели он от меня отказался? Так скоро? Значит, вернул себе прежнее положение и больше во мне не нуждается?»

Она попыталась читать, затем смотреть телевизор, вымыла кучу посуды. Завтра ей предстояло отправиться в Денвер, в зал заседаний суда. Она будет сидеть в будке свидетелей перед двенадцатью мужчинами и женщинами и снова рассказывать свою историю.

«Неужели Джейк от меня отказался?»

В шесть тридцать он наконец приехал. И не один. Следом за ним, высунув язык, шествовала собака, крупный золотистый лабрадор.

– Кого я вижу, – воскликнул Дэвид, – Джейк вместе с Персиком! Наконец-то.

Пес немедленно всех обнюхал, колотя хвостом по ногам, стульям, опрокинул в конце стола пластиковый стаканчик с кофе.

– Извиняюсь, – сказал Джейк, не глядя бросив пиджак на спинку стула. – Меня поймала Шейн и заставила на сегодня взять собаку. – Он принес с кухни губку и вытер грязь. Персик крутился рядом с хозяином.

– Итак, – сказал Дэвид, – каково это – чувствовать себя героем дня? Наконец-то ты реабилитирован.

Сара села рядом с Дэвидом на диван. Персик улегся у них в ногах, но собакой заниматься было некогда, Сара во все глаза смотрела на Джейка. Никакого торжества, никакой радости. Хмурый, ей даже показалось, что сердитый.

– Да, похоже, мне вернут лицензию, – проговорил он, бросая губку в раковину. – Мерзавцы. Сборище лицемеров.

Дэвид удивленно поднял брови.

– Ладно тебе, ты должен сейчас ликовать.

Джейк опустился на стул и вытянул ноги.

– Представляешь, мало того, что за мной весь день охотится стая репортеров, так даже бывшая жена сочла необходимым сунуть нос в мои дела.

– И что же Шейн придумала?

– Посоветовала немедленно отправляться в управление окружного прокурора и требовать восстановления в должности. С выплатой компенсации.

– И что?

– Не хочу я возвращаться на эту чертову работу.

– Хочешь сказать, – изумился Дэвид, – что, когда тебе вернут лицензию, ты приклеишь ее в сортире?

Джейк не выдержал и улыбнулся:

– Это было бы неразумно. Я сказал, что не хочу работать у окружного прокурора. И вообще, чиновником больше никогда не стану. Исключено.

– Чем же вы будете заниматься? – подала наконец голос Сара.

Джейк посмотрел на нее.

– Наверное, преподавать. А что? Найду работу прямо здесь, в Боулдере, в университете Колорадо. Буду преподавать право. Черт возьми, ведь я теперь знаменитость! Они будут счастливы иметь на кафедре такого человека. Предложат должность профессора.

– Значит, преподавать, – задумчиво повторил Дэвид.

– Конечно. А почему нет? Подготовлю ради разнообразия несколько честных юристов. Что тут плохого?

– Черт возьми, Джейк. – Дэвид притворно насупился. – Это такая глупость, что даже неинтересно.

Сара с отсутствующим видом гладила собаку, прислушиваясь к их добродушной пикировке. Всю ее душу наполняло странное облегчение.

«Джейк остался таким же, не отказался от меня. И наверное, был таким и прежде, до лишения лицензии. Он не менялся, потому что имеет внутренний стержень, который не согнуть никаким невзгодам.

Преподаватель. А что, Джейк мог бы стать хорошим педагогом. С его упорством, уверенностью в себе. Он был бы популярным профессором».

Она наблюдала за ним, впервые подумав, какую, должно быть, боль он перенес, когда его обесчестили, обвинив в профессиональной непорядочности. Некоторые такого не выдерживают и накладывают на себя руки.

Она смотрела, не отрываясь, на его лицо, рот и вдруг с шокирующей отчетливостью вспомнила его короткий поцелуй. Тогда, в той жизни. Миллион лет назад.

Сара опустила глаза на Персика, которому ее ласка, очевидно, нравилась, и задумалась о бывшей жене Джейка. Как та восприняла новость? Возможно, обрадовалась и нашла предлог – собаку, чтобы прозондировать ситуацию. В том смысле, что нельзя ли отыграть все назад.

Воображение Сары заработало. Шейн (она представляла ее высокой, стройной, красивой женщиной) его поздравляет. Возможно, они обнялись. Поцеловались... А может быть, дело зашло еще дальше.

Сара прикусила губу и попыталась не думать о Джейке и его бывшей жене. Снова погладила собаку. Затем подняла глаза и поймала его взгляд. Он смотрел на нее. В выражении его глаз было что-то такое, что на мгновение показалось ей сожалением.

«Но о чем он жалеет? О браке, который распался из-за того, что он лишился лицензии? Или это связано со мной?»

Пришлось признаться себе, что, оказывается, все, что он делал и делает, сказал и говорит, каждый его взгляд в ее направлении имели значение для нее. Причем огромное.

Глава 21


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21