Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великосветский прием

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Фэнтон Джулия / Великосветский прием - Чтение (стр. 8)
Автор: Фэнтон Джулия
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      У Александры на глаза навернулись слезы.
      – Я и не требую, чтобы ты отступал. Я только прошу, чтобы ты один-два дня побыл со мной, Ричард. Я твоя жена.Мне одиноко без тебя, – закончила она совсем тихо.
      – О, Боже мой, Лекси, Лекси. – Он не дождался отклика. – Я бы и рад, но не могу. Постарайся меня понять.
      – Да что здесь понимать? Ричард, ты разговариваешь со мной, как с идиоткой. – Она начала раздражаться. – На тебя работают четыре крупнейшие юридические фирмы. Разве твои адвокаты не могут на пару дней заменить тебя на этих переговорах? Неужели ты ни на минуту не можешь отлучиться?
      – Гномик, дело не в том, чтобы поручить...
      – И прекрати называть меня «гномик»! – резко перебила она. – Я тебе не девчонка из ночного клуба.
      Ричард язвительно рассмеялся:
      – Да уж, это точно. Что на тебя нашло, Александра?
      – Я просто высказала тебе свою просьбу.
      – Ну, хорошо. – Он потерял терпение. – Если ты так настаиваешь, я договорюсь с этим чертовым адвокатом.
      Она перевела дыхание и заговорила громче, чтобы он слышал каждое ее слово сквозь помехи на линии:
      – Если ты так ставишь вопрос, забудь об этом. Мне не нужно, чтобы ты приезжал сюда в таком настроении.
      – Боже милостивый! Ты сама не знаешь, чего хочешь, Лекси. Послушай, если ты действительно не можешь без меня обойтись, я позвоню в Лондон управляющему тамошнего отеля «Фитцджеральд» и закажу ему экипировку для поездки в Эскот.
      Ее голос смягчился:
      – Аристократический костюм тебе очень пойдет. Не ропщи.
      – Да я и не ропщу. Так, поворчал немного. – На этот раз его смех был искренним. – Ты прямо кремень, Александра!
      – Сообщи мне, когда будешь вылетать. Тебя здесь встретит вертолет.
      Александра повесила трубку. На душе у нее было нелегко. Она, можно сказать, победила – настояла на своем. Но в каком-то смысле она проиграла, ведь его приезд будет вынужденным – она просто прижала его к стенке. А ей хотелось, чтобы инициатива исходила от него.
      Теперь она сожалела о своей настойчивости.
      Если кто и не приехал на скачки в Эскот, так это принц Чарлз. Будущий король сообщил из своей шотландской резиденции, что отправляется на рыбалку и не успеет вернуться к началу скачек. Диана рассказала об этом Александре за завтраком. Дворецкий подал им кофе, розовые грейпфруты, хрустящие хлебцы, тосты и яйца в мешочек. Волосы принцессы были еще слегка влажными после утреннего купания в бассейне.
      – Какая жалость! – сказала Александра. Она поняла, насколько глубоко Диана была задета таким пренебрежением.
      – Ничего страшного. Я уже привыкла. Думаю, мы и без него прекрасно обойдемся. Какое это имеет значение? – Казалось, она пытается убедить сама себя. – Александра, давай сейчас поднимемся ко мне, а потом посмотрим, какие туалеты ты приготовила для Эскота.
      В результате они на целый час застряли в гардеробной Дианы, смеясь и болтая. Диана продемонстрировала Александре темно-розовое шелковое платье, в котором собиралась отправиться в Эскот. Оно было отделано синей каймой по низу и широкой синей вставкой на груди. Она также планировала надеть затейливую шляпку с широкими полями и синей подкладкой. Характерный «стиль Дианы», отметила Александра.
      В подол платья были зашиты кусочки свинца. То же самое проделывалось со всеми туалетами Дианы после одного неприятного случая, когда порыв ветра поднял ей юбку, а рядом оказался фотограф-пират из светской хроники. К розовому платью Диана подобрала подходящие по тону туфли-лодочки. Завершающий штрих должны были добавить серьги с бриллиантами и сапфирами.
      Диана примерила выходной наряд и, лучась улыбкой, поворачивалась перед длинным зеркалом.
      Вдруг она сняла свою очаровательную шляпку.
      – Примерь, Александра. Ты в ней будешь неотразима! Мы с тобой обе высокие и светловолосые, так что тебе пойдет. Ты любишь шляпки?
      – Я их почти не ношу, – смутилась Александра.
      Она поправила поля шляпки, которая оказалась ей чуть-чуть великовата, и с удовольствием посмотрела на свое отражение. Ей привиделись толпы людей... телохранители... фотографы... Не утомительно ли жить так всю жизнь?
      – Ты прямо моя копия! – засмеялась Диана. Охваченные внезапным озорным весельем, они вытащили из коробок все шляпки и стали примерять одну за другой.
      Возможно, они хохотали чересчур громко. Но обеим не хотелось сдерживаться. И потом, кто сказал, что жена принца Уэльского и жена гостиничного короля Америки не могут веселиться, как школьницы?

* * *

      Небо, затянутое жемчужно-серыми облачками, предвещало дождь. На листве деревьев и аккуратно подстриженных лужайках лежала тяжелая роса, отчего зелень казалась изумрудной.
      Королевские скачки в Эскоте обставлялись с помпой и блеском.
      Для гостей королевы праздник начался в Виндзорском замке. В гостиной перед ленчем подавались напитки. Присутствовало двадцать четыре человека: члены королевской семьи и титулованная знать в полном облачении. Все оживленно беседовали друг с другом, обсуждая шансы лошадей, участвующих в забегах. Многие скаковые лошади были выращены в конюшнях ее величества. Сейчас королева отбросила обычную сдержанность и с энтузиазмом отстаивала достоинства своих питомцев.
      Королева-мать. Красавец брат Дианы, виконт Элторп. Герцог и герцогиня Графтон. Герцог и герцогиня Веллингтон. Казалось, все они сошли со страниц династического справочника.
      Ленч был накрыт в Парадной столовой. В гардеробной на первом этаже дамы оставили шляпки, а мужчины – цилиндры. Все расселись за длинным столом. Обеденный фарфор был украшен гербами королевы Виктории и короля Георга V, однако при этом каждая перемена блюд сопровождалась появлением сервиза с иным рисунком. На серебряных ножах, вилках и соусниках, а также на хрустальных бокалах и вазах виднелась гравировка EIIR, что означало «Елизавета II Регина» – «Королева Елизавета Вторая».
      После ленча принц Филипп, а вместе с ним и остальные джентльмены взяли свои зонты и цилиндры. Дамы собрались в дамской комнате и за приятной беседой прикрепляли шляпки заколками к волосам. После этого все направились к парадному входу, где уже ожидала вереница «роллс-ройсов» и «даймлеров», чтобы отвезти их на ипподром в Большом Виндзорском парке, находящемся неподалеку.
      Александре казалось, что она путешествует по страницам истории. В Большом Виндзорском парке процессия переместилась в шесть открытых карет. Эти кареты служили не одну сотню лет. Каждая была расцвечена геральдическими эмблемами и запряжена резвыми лошадьми одинаковой масти. Их спины покрывали яркие попоны. На передней лошади сидел форейтор, а сзади на запятках стоял лакей в ливрее. Королева и принц Филипп, восседавшие в первой карете, уже укрылись под зонтами; у королевы-матери, ехавшей вместе с ними, зонтик раскрывался прозрачным пластиковым куполком.
      Путь до ипподрома занял десять минут. Процессия повернула к Королевскому сектору: так называлась зеленая лужайка, обнесенная оградой с двумя воротцами. Привратники в котелках пропускали только тех, кто предъявлял особый значок. Лакеи соскочили с запяток, чтобы помочь дамам выйти из карет, и королева с супругом первыми направились вверх по ступеням к королевской ложе, откуда весь ипподром был как на ладони. Ложу украсили ярко-алые герани и другие цветы, доставленные из виндзорских оранжерей.
      Дождик прекратился, но в воздухе по-прежнему висела сырость. Зонтики уже были сложены. Александра с улыбкой смотрела вокруг. Все происходящее напоминало ей фотографию из иллюстрированного светского журнала. Джентльмены в безукоризненных визитках и цилиндрах неторопливо прохаживались взад-вперед. У каждого в петлице красовалась желтая или розовая гвоздика. Почти все поигрывали зонтами.
      Дамы собрались в живописные стайки. Для такого случая крупнейшим модельерам Европы были заказаны легкие платья самых модных силуэтов. При этом шляпки отличались особой экстравагантностью: то огромные, с необъятными полями; то плоские как блюдца; то крошечные, с миниатюрными розочками; одни представляли собой причудливые сооружения из белой соломки, другие – фантастические уборы с вуалью.
      Трое телохранителей Дианы, одетые по всем правилам Эскота, держались в непосредственной близости от принцессы. Другие охранники тактично оставались на некотором расстоянии.
      До недавнего времени, сообщила Александре Диана, значок-пропуск был привилегией высшего света. Ни один человек, зарабатывающий себе на жизнь «ремеслом», равно как и тот, кто запятнал себя расторгнутым браком, не мог и помыслить о том, чтобы попасть за ограду Королевского сектора. В прежние времена даже принцессе Маргарет, которая развелась с мужем, путь сюда был бы заказан.
      Этот запрет коснулся бы и Ричарда, с горечью подумала Александра. Королева Виктория и короли Георги, Пятый и Шестой, дали бы ее мужу от ворот поворот.
      Диана поспешила навстречу герцогине Йоркской, которая приехала в светло-зеленом муаровом платье и белой шляпке с мягкими полями. Александра почувствовала, как кто-то тронул ее за локоть. Она вздрогнула и обернулась.
      Ричард, при полном параде, словно вырос из-под земли. Он прибыл в темно-серой визитке с нежно-желтой гвоздикой в петлице. Жилет также был серым, но более светлого оттенка, а широкий эскотский галстук, как и полагалось, – розовым. Серый цилиндр опоясывала темная лента. В левой руке он держал зонтик-тросточку. В этом облачении его стройная фигура и темные волосы, тронутые сединой, выглядели поистине великолепно. Ни один лорд, ни один представитель королевской фамилии не мог соперничать с Ричардом Коксом младшим.
      – Рич! – выдохнула Александра. У нее застучало сердце от счастья и гордости.
      – Ну, как я выгляжу, гномик? – спросил он. – Надеюсь, шикарно? Хоть и не сплю вторые сутки. – Его улыбка получилась усталой, но он явно гордился собой.
      – О, дорогой мой, дорогой... – Она бросилась к нему в объятия, забыв обо всем на свете.
      Подошла Диана, ведя за собой сестру Чарлза, герцогиню Йоркскую, в замужестве Фергюсон, которую все любовно называли «Ферджи». Загорелая и веселая, с веснушками на носу, она выглядела стопроцентной англичанкой.
      Диана подвела ее к Коксам.
      – Александра, Сэйра мечтала познакомиться с тобой. Она обожает «Ласковую женщину».
      – И «Трепетную женщину» тоже, – с улыбкой добавила Ферджи. – Александра, откуда вы берете темы? Вы сочиняете, сидя у рояля? Это правда, что некоторые песни вы написали по заказу Оливии Ньютон-Джон?
      Через несколько минут все чинно устремились наверх, в королевскую ложу. После четвертого заезда в чайном салоне над ложей был подан чай. Потом процессия направилась сквозь плотную толпу к стойлам, чтобы посмотреть лошадей.

* * *

      На другой день «Фитц-II» уносил Коксов за океан. Брауни и дети уснули в маленькой спальне, а Ричард с Александрой лежали на своей огромной кровати, откинувшись на подушки.
      После желанной близости Александру охватила приятная усталость. Пока Ричард просматривал годовой отчет, она лениво перелистывала страницы «Жур де Франс». С обложки улыбалась принцесса Диана в роскошном вечернем платье, оставляющем открытыми плечи. На шее у нее искрилось и переливалось колье из сапфиров и бриллиантов.
      – Какая чудесная поездка! – Александра до сих пор не могла прийти в себя. Подумать только: все эти ритуалы, традиции – живая история.
      – Британцы любят свою королеву, – рассеянно отозвался Ричард, переворачивая страницу.
      – Диану они тоже любят. Она много сделала для Англии. Благодаря ей в мире пробудился интерес ко всему английскому. Она определяет моду; она создала славу британским модельерам. С годами у нее появляется все больше серьезных замыслов. Как жаль, что Чарлз не приехал.
      – М-м-м, – нечленораздельно протянул Ричард.
      Александра толкнула его в бок:
      – Ты меня совершенно не слушаешь. Я говорю, очень жаль, что Чарлз так и не появился. Диана смолчала, но я-то видела, что у нее на душе кошки скребут. Хотела бы я знать, что ему помешало.
      – У особ королевской крови свои причуды. Возможно, в преддверии официального визита он не хочет отвлекаться на светскую рутину. Не исключено, что он обещал быть в это время совсем в другом месте. Или чрезмерно увлекся рыбной ловлей. Или выступал с речью перед обитателями трущоб. Я бы не придавал этому особого значения, Лекси. Главное, чтобы он прибыл на наш торжественный прием, а остальное нас не касается.
      – Ну как же? Ведь Ди...
      Ричард опустил папку и посмотрел на жену.
      – Не стоит отягощать себя ее заботами. Она вошла в королевскую семью и живет теперь в другом измерении. Буквально. А у нас хватает собственных забот.
      – Каких? – встрепенулась Александра.
      – Взять хотя бы этот профсоюз, будь он трижды проклят. Если бы мне приходилось иметь дело с одним Робби Фрейзером, я был бы спокоен. Он крепкий орешек, но мыслит разумно и просчитывает ситуацию на ход вперед. Вот Эмил Марчек – совсем другое дело.
      – Тот, что привлекался к суду?
      – Он самый. Обвинялся по восьми статьям. Фальсифицировал профсоюзный план пенсионного обеспечения. Марчек – злобная скотина. Наглость бьет через край, сомнительные связи. Люди его боятся, и в этом вся загвоздка.
      – Не он ли затеял историю с видеокассетой, Ричард? Что ты качаешь головой? Когда мы вернемся домой, я смогу жить спокойно?
      После секундного, едва уловимого колебания Ричард отложил годовой отчет в сторону и привлек к себе Александру.
      – Лекси, обещаю, тебе больше не придется волноваться. Клянусь.
      – Это точно?
      Он смотрел прямо перед собой.
      – Точно.

* * *

      К этому времени принцесса Диана вернулась из загородной резиденции в Кенсингтонский дворец. В спальных покоях, занимающих целую анфиладу комнат, она обсуждала со своей костюмершей, Эвелиной Дэгли, туалеты для предстоящих мероприятий. На следующий день были намечены три официальных выхода и приватный ужин, который Диана устраивала для близких подруг; в прессе их называли «тронными дамами». При встрече с ними вполне можно было обойтись без Чарлза.
      – Значит, для начала приготовить белое с голубым? – уточнила костюмерша.
      – Да, пожалуйста. И шляпку в тон, плоскую с бантом. Туфли я выберу утром; подготовьте, если можно, несколько пар.
      – Непременно.
      Диана пожелала ей доброй ночи.
      В спальных покоях были предусмотрены отдельные гардеробные и ванные комнаты для нее и для Чарлза. У Чарлза также была «военная гардеробная», где хранились его форменные кители и брюки, и вдобавок небольшая «портновская», где при необходимости производился мелкий ремонт одежды.
      Диана не находила себе места. Она включила транзисторный приемник и, покрутив ручку настройки, поймала «Дюран Дюран».
      Музыка заполнила все пространство. Диана начала покачиваться в такт четкому ритму, но тут же опустилась на двуспальную кровать и долго сидела, прикрыв левой рукой рот и уставившись невидящими глазами на нежные цветочные обои.
      За прошедшие выходные в ней накопилась усталость. Приезд Александры, назойливые репортеры в Эскоте, бессовестные фотографы, которые только и ловили момент, когда она поморщится или неловко повернется.
      Никто не заговаривал об отсутствии Чарлза, но королева все время хмурилась. Диана знала, что его ждет порицание. Но если королева станет отчитывать своего сына, Диане от этого будет только хуже. Их семейные отношения это не спасет.
      По ее телу пробежала легкая дрожь, когда она вспомнила портрет принца Уэльского, висевший у нее над кроватью в школе «Уэст-Хит». Она тогда по-девчоночьи сходила от него с ума. Он казался ей таким мужественным, крепким, волевым. Но... оказалось, что он может быть и придирчивым, и ворчливым, и обидчивым. Подчас он вымещал раздражение на приближенных. Что ж, будущий король – всего лишь человек.
      Несмотря ни на что, она любила его.
      Александра и Ричард пересекли океан, чтобы повидаться с ней и вместе съездить в Эскот. Почему рядом с принцессой не было принца? Где же он?

VI
АЛЕКСАНДРА, 1978-1979

      Студенческий городок знаменитого женского колледжа Вассар, построенный в средневековом стиле, был обнесен кирпичными стенами. Здание библиотеки напоминало замок с цветными витражами и готическими крестами. Озеро, окруженное кольцом величественных старых деревьев, служило местом отдыха многим выдающимся американкам. Из стен Вассара вышли поэтесса Эдна Сент-Винсент Миллей, романистка Мэри Маккарти, а в недавние времена – выдающиеся актрисы Джейн Фонда и Мерил Стрип.
      Александра и Мэри-Ли приехали сюда с промежутком в несколько часов. Они впервые увиделись после отъезда из Англии и встретили друга друга радостными восклицаниями и крепкими объятиями.
      – Александра, ты теперь роскошная блондинка! Рафинированная аристократка! – кричала Мэри-Ли, приплясывая от восторга.
      – А у тебя дивный загар, – восхищалась Александра. – Настоящая гавайская девушка! А какая стройная!
      Мэри-Ли вспыхнула от смущения:
      – Я? Стройная?
      – Господи, конечно же! Ты сбросила по меньшей мере десять килограммов.
      Действительно, от детской пухлости Мэри-Ли не осталось и следа. Теперь у нее была тоненькая, как тростинка, фигура, а раскосые изумрудные глаза казались огромными на похудевшем лице с изящно очерченными скулами. Она курила «Бенсон-энд-Хеджес» и недавно научилась пускать голубые колечки дыма. Но в ней чувствовалась какая-то внутренняя скованность.
      – Мэри-Ли, расскажи, как ты жила на Мауи? Мать тебя не очень допекала?
      – Мать заканчивает очередной роман, а в таких случаях она становится особенно вредной, – призналась Мэри-Ли, отбрасывая назад свои рыжевато-золотистые волосы. – А уж когда она поссорилась со своим последним избранником, это вообще был конец света. Когда у нее что-нибудь не клеится, она всегда вымещает на мне злобу. Ты только послушай, что она сделала, когда увидела меня похудевшей: она искромсала ножницами все мои бикини и заставила меня носить закрытый черный купальник с юбочкой!
      – Не может быть!
      – Или вот еще: как-то поздно вечером она запустила мне в голову гнилой грушей, но промахнулась. Томас на нее заорал, так она и в него швырнула такой же. Мне пришлось все мыть и оттирать, а она посмотрела и говорит: все равно грязно! – и уже в третий раз нарочно расквасила такую же гниль о стенку.
      – Боже мой, Мэри-Ли, как ты это терпишь?
      – Она все-таки моя мать...
      – А на Мауи есть интересные молодые люди?
      – Наверно есть, если считать интересными бичей, официантов и инструкторов по плаванию. – Мэри-Ли глубоко вздохнула. – Но в мою сторону никто не смотрит. Я ведь далеко не красавица.
      – Неправда, Мэри-Ли, ты красавица! Такая тоненькая, хоть в манекенщицы иди.
      – Нет, нужно еще похудеть, – сказала Мэри-Ли, погасив сигарету о серебряную пепельницу, которую привезла из дому. – Давай, может быть, распакуем вещи? У меня с собой горы барахла, а у тебя?

* * *

      Осень в Вассаре была прохладной. Деревья вокруг озера полыхали оранжевым. У Александры почти все время уходило на занятия. Она подолгу просиживала в музыкальном классе и в читальном зале. До сих пор она не получила никаких откликов на свою песню «Ласковая женщина» и начала думать, что на ней надо поставить крест.
      Долгожданный телефонный звонок раздался в самый неподходящий момент: она растиралась лосьоном после душа. Когда Мэри-Ли крикнула ей, что звонят из «Ариста рекордс», Александра издала оглушительный боевой клич, выронила флакон и очертя голову бросилась к телефону.
      Спазм сдавил ей горло.
      – Алло, – прошептала она.
      – С вами говорит Дон ван Хорн из фирмы грамзаписи «Ариста рекордс», – раздался в трубке приятный мужской голос. – Хочу сообщить вам, юная леди, что я уже не первую неделю слушаю вашу пленку. Думаю, мы сможем ее «раскрутить». Клайву она понравилась. Мы попросим вас прилететь в Лос-Анджелес и подписать контракт.
      До Александры с трудом доходил смысл его слов. Неужели и вправду сам Клайв Дэвис, президент «Ариста рекордс», одобрил ее песню?
      – Ой, Боже мой, просто невероятно!
      – Мы считаем, что эта песня подойдет для нового альбома Оливии Ньютон-Джон. Кстати, разрешите, я запишу телефон вашего агента или поверенного, чтобы мы могли обсудить предварительные детали.
      – Да, да, очень хорошо, – невпопад ответила Александра, чтобы только перебить ван Хорна. – На следующей неделе – День благодарения... Это не поздно?
      – Нет-нет. Значит, тогда и увидимся. Это только начало, юная леди. Если вы не остановитесь на достигнутом и напишете пару-другую таких же славных песен, как «Ласковая Женщина», вы скоро станете знаменитостью.
      Вся дрожа от волнения, она повесила трубку и тут же позвонила сыну Минни Филлипс, Ли Филлипсу, одному из лучших адвокатов по авторскому праву во всем Лос-Анджелесе. Он согласился составить для нее контракт.
      После разговора с ним Александру охватил несказанный восторг. Может быть, она и в самом деле чего-то добьется!

* * *

      После Дня благодарения погода стала пасмурной. В феврале снегопады погребли городок Покипси, и жизнь в нем замерла на несколько дней. Вся территория колледжа была укутана белым покровом и прочерчена темными строчками тропинок, которые проложили студентки, спеша на лекции. По периметру скользили лыжницы. Кроны вековых деревьев превратились в кипы белого кружева.
      Однажды, еще затемно, в комнате Александры и Мэри-Ли зазвонил телефон. Накануне Александра до половины третьего готовилась к зачету по английской литературе и легла спать только тогда, когда у нее стали слезиться глаза, а голова начала раскалываться от малоизвестных фамилий и дат. Она не успела еще толком проснуться и, потянувшись за трубкой, нечаянно смахнула телефон на пол.
      – Слушаю, – невнятно пробормотала она.
      – Александра? Это ты? – Видимо, говорившему было плохо слышно.
      – Джанкарло! Сейчас... сейчас полшестого утра!
      Он засмеялся. Сквозь трансатлантические помехи в трубке слышались голоса.
      – А у нас половина двенадцатого. Время ленча.
      Джанкарло не звонил ей с лета, и она решила, что он останется в ее памяти как одно из приключений той сказочной поры, ее первого сезона, хотя он пару раз и присылал ей открытки с неразборчивыми каракулями из Турина и Милана.
      Он сказал, что звонит из Германии, где участвует в отборочных соревнованиях.
      – Когда ты прилетишь в Штаты? – спросила Александра.
      – Ну, скоро, – уклончиво ответил он. – Мне предстоит Дейтона. Ты будешь прилетать сюда ко мне, да? Я буду показывать тебе, как Джанкарло побеждает.
      – Джанкарло, не забывай, что я учусь в колледже. Мне нужно сдать экзамен и написать две контрольные. Я не могу все бросить и полететь в Дейтона-Бич только потому, что ты меня поманил пальцем.
      Мэри-Ли села в постели и отчаянно жестикулировала, пытаясь привлечь ее внимание.
      – Подожди минутку, – сказала Александра и прикрыла трубку ладонью.
      – Дейтона-Бич! Да что тут раздумывать! Соглашайся! – зверским шепотом настаивала Мэри-Ли. – Здесь гадкая погода, а там трасса проходит рядом с огромным пляжем. Машины мчатся вдоль воды. Пока он будет гоняться, мы тебе составим компанию.
      – А как же?..
      – Сессия закончится через три дня. Почему бы не поехать? Ты, я и Джетта. Днем будем вместе, а ночью... если хочешь, будешь с ним.
      Мэри-Ли была права: втроем им никогда не бывает скучно. Кроме того, если сказать отцу, что она едет с подругами, это избавит ее от лишних объяснений.
      – Я приеду, Джанкарло! Говори когда, и я возьму билеты.

* * *

      Перед тем как отправиться в Дейтону, Александра, Джетта и Мэри-Ли заказали номер люкс в отеле «Фитцджеральд»: отец Александры был знаком с владельцем, Ричардом Фитцджеральдом Коксом. Их окна выходили на бескрайнюю полосу плотно утрамбованного белого песка, по которой проносились автомобили самых невероятных моделей.
      Гордость Дейтоны, знаменитый пляж Дейтона-Бич, притягивал их как магнитом. Они бегали и резвились на белом песке, то и дело ныряя в теплые волны Атлантики. Подруги были счастливы снова оказаться вместе. Проезжавшие по трассе водители с трудом удерживали руль при виде этой эффектной троицы: Александра, стройная золотистая блондинка во французском бикини; Мэри-Ли, высокая и пикантная; Джетта, с соблазнительной фигурой, символически прикрытой тремя крошечными замшевыми треугольниками.
      – Слушайте, это просто здорово! – Джетту переполнял восторг. Она нагнулась и подняла морскую ракушку. – Девчонки, я так без вас скучала! В Голливуде у меня нет близких подруг. Те, с кем я занимаюсь в актерской студии, страшно завистливые. Каждая боится, как бы кто-нибудь не оказался красивее или сексапильнее. Представляю, что начнется, когда нас пригласят на пробы.
      – Ну, а как там вообще, в Голливуде? – полюбопытствовала Александра.
      Джетта хихикнула.
      – Что я могу тебе сказать? Безумный мир, но я его люблю. На каждом шагу приключения, и это, пожалуй, самое главное.
      – Вот что значит женская привлекательность, – вздохнула Мэри-Ли, заметив, что двое загорелых мускулистых парней на парусных досках не сводят глаз с Джетты. – Мне бы хоть половину того, что есть у тебя, Джетта.
      – Но ты очень сексапильная, Мэри-Ли. Просто надо почувствовать это нутром. Надо, как бы это сказать, проникнуться мужчиной, захотеть, чтобы он был у тебя внутри, чтобы на тебя давила тяжесть его тела.
      Александра и Мэри-Ли слушали как зачарованные.
      – Джетта, но сама-то ты все это чувствуешь? – спросила наконец Мэри-Ли. – То, о чем написано в книгах? Считается, что это верх блаженства.
      – Ну, в общем да, – сказала Джетта, сразу сникнув и ковыряя песок пальцами босой ноги.
      – А я хотела спросить... правду говорят... что первый раз очень больно?
      – Может, обойдемся пока без подробностей, Мэри-Ли? – сказала Джетта. – Вот вернемся в отель, выпьем шампанского, тогда и поговорим, ладно?
      Она побежала навстречу приливу и завизжала, когда мощная волна с белым гребешком пены отбросила ее назад.

* * *

      Они взяли салат, свежие мидии, молодые початки кукурузы и лимонные тарталетки. Потом из своего номера заказали шампанское, поручив все переговоры Джетте, поскольку у нее был самый взрослый голос.
      Они весело болтали о событиях прошедших месяцев, снова и снова прокручивая «Ласковую женщину».
      – Ты молодчина, Александра! Добилась своего! – воскликнула Джетта, обнимая подругу.
      – Как сказать... Это ведь не заглавная песня, а так, второстепенная.
      – Она станет главным хитом, – пророчествовала Джетта.
      Мэри-Ли рассказала им, как брала интервью у самого Джона Чивера для студенческой газеты «Новости обо всем». Прославленный писатель отметил, что у нее роскошные волосы.
      – Он сказал, что мне... Ну... он так на меня смотрел... Как вы думаете, можно считать, что он за мной ухаживал?
      – Вполне возможно, – кивнула Джетта, подливая себе шампанского в обыкновенный стакан.
      – Но он такой знаменитый...
      – Ну и что? Можно подумать, знаменитости – евнухи. Уж поверь мне, я-то знаю, как-никак выросла среди них. – В голосе Джетты вдруг зазвучали горькие нотки. Она залпом осушила свой стакан. – Предлагаю провести опрос. Сколько среди нас девственниц? Только ты, Мэри-Ли?
      Мэри-Ли вспыхнула.
      – Все ясно, – Джетта с высоты своего опыта снисходительно кивнула. – Будешь следующей. Это неизбежно. Сами не дадим, так другие возьмут, верно? О, в бутылке-то уже пусто. Откроем вторую? Кто умеет вытаскивать пробку? Я слишком пьяная.
      – Может, оставим вторую бутылку на потом? – предложила Александра.
      – Нет... выпьем еще. Ладно, давайте сюда, я сама открою, если вы не умеете. Отойдите в сторонку. Сейчас я пробью потолок.
      Когда вторая бутылка наполовину опустела, на Джетту напал истерический хохот.
      – Знаете что?.. Я вам все наврала. – Непонятно было, плачет она или смеется. – Ничего в этом хорошего нет... У меня было девять мужиков, я чего только не пробовала, даже кокаин, и хоть бы хны! Хоть бы что-то во мне дрогнуло! – Она подняла стакан. – Чокнемся, Александра. Я уже напилась, но мне мало. Что такое оргазм? Что в нем особенного?
      – Девять любовников? – Мэри-Ли была сражена наповал. – Девять?
      – Ну и что? – Джетта с вызовом отхлебнула изрядный глоток. – Какая разница? Все трахаются, на этом мир держится.
      – Тебя послушать, так это...
      – Гадость? Тебе кажется, это гадость?
      – Ну, в общем...
      – Пусть даже так, но это жизнь, детка. Это то, чем занимаются мужчина и женщина. Кто сверху, кто снизу – разницы никакой. Ну что ты на меня уставилась? Моя мать всю дорогу этим занимается, да и твоя тоже. Папа Александры и то взял себе любовницу. Как ее, Фелисия, кажется? Все поголовно занимаются сексом.
      Александра поставила свой стакан. С чего это Джетту так понесло?
      Они допили вторую бутылку. Настроение Джетты снова переменилось, они болтали и смеялись как прежде, сплетничая о новых знакомых, которые появились у Джетты в Голливуде, а у Мэри-Ли и Александры – в Вассаре.
      – Интеллектуалы! – презрительно сморщилась Джетта. – Из них половина – гомики. Назовите мне хоть одного сексапильного, такого, как Ричард Гир или Мик Джеггер. – Она ойкнула и зажала рот ладонью. Наступило молчание. – Господи, – сдавленно прошептала Джетта. – Лондон.
      В номере стояла мрачная тишина.
      – Я тоже не могу забыть, – призналась Александра. – У меня до сих пор по ночам кошмары...
      – Он был пьян в стельку, – взорвалась Джетта. – Потому и разбился. Сам виноват. Наша вина только в том, что мы оттуда смылись.
      – Мы причастны к его гибели, – угрюмо повторила Александра.
      Джетта спохватилась:
      – Слушайте, вы случайно не проболтались? – Она свирепо посмотрела на Александру, потом на Мэри-Ли. – Мы дали клятву, помните? Поклялись на крови.Мы теперь связаны, понимаете? Навек.
      – Навек, – пылко подхватила Мэри-Ли.
      После мимолетного колебания к ним присоединилась и Александра. Ее тревожили смутные воспоминания о том, как она проснулась рядом с Джанкарло и поняла, что кричала во сне. Но вряд ли она упомянула Лондон.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30