Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Конклав теней (№2) - Король-лис

ModernLib.Net / Фэнтези / Фейст Раймонд / Король-лис - Чтение (стр. 11)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр: Фэнтези
Серия: Конклав теней

 

 


Люсьен принялся перечислять те блюда, которые любил готовить, и Ког спросил его об одном из них. Когда Люсьен начал подробно объяснять рецепт,

Ког стал задавать вопросы, предлагать другие приправы и специи, и повар просиял.

— Да, вы знаток, сэр.

— Когда-то я работал на кухне, — признался Ког. — Я не из тех, кого бы вы назвали богатым сквайром, — пояснил он, когда Мэйгари и Люсьен с удивлением посмотрели на него, и рассмеялся. — Бедным сквайрам тоже надо есть.

Он заметил, как они обмениваются взглядами, и спросил:

— Вы муж и жена?

Мэйгари, бледная девушка со светло-каштановыми волосами, густо покраснела.

— Нет, сэр… еще нет, но нам бы очень хотелось.

— Вот что я вам скажу, — произнес Ког. — Сегодня я хотел поужинать где-нибудь в городе, и мне придется это сделать, но завтра — почему бы тебе, Люсьен, не приготовить что-нибудь из своих лучших блюд? Неважно, пусть будет много — вы двое да Амафи вполне способны доесть то, что я не осилю, а мне бы хотелось посмотреть, действительно ли ты так хорошо готовишь, как утверждаешь.

— Вы не будете разочарованы, сэр.

— Ну а сейчас я ухожу в бани. Завтра я бы поел через час после рассвета. Нет, пусть будет через два часа. Ночь сегодня может быть длинная. Кстати, а где вы ночуете?

— В подвале, сэр. У нас там маленькая комнатка на двоих, и для вашего слуги тоже есть кровать.

— Не нужно. Он еще и мой телохранитель, так что будет спать наверху, в соседней спальне. Оставайтесь там вдвоем.

Мэйгари, кажется, обрадовалась, да и Люсьен повеселел.

Ког отправился в бани. Проходя по улицам города, он понял, что соскучился по Саладору. «Что со мной? — удивился он. — Я ведь не сентиментален, однако сейчас чувствую себя так, словно вернулся в дорогое мне место».

Потом он понял, что дорого было не место, а память о том времени, что он здесь провел. Они с Калебом вместе учились, вместе бражничали и даже вместе ходили по борделям. В Саладоре он многое узнал про вино, кухню разных стран, начал разбираться в произведениях искусства. Он учился играть на музыкальных инструментах, танцевать, рисовать, а заодно очаровывать и соблазнять знатных женщин. Это было единственное время, когда он чувствовал себя свободным от своей тяжелой задачи — мести, когда не думал о будущем, а жил только настоящим днем.

Сейчас он понял, что скучает по Калебу, а еще ему снова отчаянно захотелось повидать Перышко Синекрылого Чирка. Но самое удивительное — он понял, что скучает по Наталье.


Еда оказалась превосходной. Он посмотрел на Люсьена и сказал:

— Пробовал я и кое-что получше… — Лицо повара помрачнело, и Ког с улыбкой прибавил: — Но очень редко. Ты делаешь честь своему ремеслу.

— Благодарю вас, сэр.

Ког задумался. Он знал, что скоро уедет из Саладора, хотя они с Амафи делали вид, будто собираются прожить здесь долгое время. Становилось все холоднее, и скоро люди начнут готовиться к празднику зимнего солнцестояния. Примерно через месяц приедет в город и герцог Родоски. Когу хотелось помочь молодой паре.

— Люсьен, у тебя есть какие-нибудь планы на будущее?

Молодой человек пожал плечами.

— Планы, сэр? Не знаю. Мне очень повезло, что есть хоть такая работа. Нынче в Саладоре больше поваров, чем кухонь. Конечно, было бы здорово найти постоянное место у человека, которому нужно мое ремесло, сэр, у такого, как вы, например, — порывисто закончил он.

Ког рассмеялся.

— А ты никогда не думал обратиться к человеку, который помог бы тебе открыть собственное заведение?

— Таверну?

— В Ролдеме в большой моде частные клубы. — Ког описал ресторацию Доусона, «Метрополь» и еще несколько других. — Лучшие повара — люди с положением и очень состоятельные.

— О, сэр, это было бы замечательно! — воскликнула Мэйгари.

— Я скоро буду принимать гостей. Посмотрим, может быть, удастся найти кого-нибудь из богачей, кто захочет поддержать тебя.

— Сэр… это просто… предел мечтаний, — покраснев от смущения, выговорил Люсьен.

— Если ты и дальше станешь так готовить, хорошо будет нам обоим.

Ког отодвинулся от стола.

— Но я бы сказал, что в пудинг можно было бы положить немного больше имбиря.

Люсьен собрался поспорить, но вовремя спохватился.

— Пожалуй, вы правы, сквайр. Ког рассмеялся.

— Пудинг был отличный. Я просто проверял, можешь ли ты держать рот на замке. Спорить с клиентами — все равно что бороться с приливом.

Люсьен и Мэйгари рассмеялись.

— На сегодня все, сказал Ког, поднимаясь. Он обратился к Амафи: — Поешь и ты, все очень вкусно. А потом приходи ко мне в клуб, он называется «Дворец Рутии». Пора напомнить о себе Саладору.

Накануне вечером он ужинал в небольшой таверне, а потом играл в карты в заведении неподалеку от городской площади, но нигде не встретил ни одного из своих прежних саладорских знакомых. Он представился хозяевам обоих заведений, чтобы слух о его возвращении разошелся как можно более широко, но решил, что нужно устроить кое-что поинтереснее. «Дворец Рутии» был самым известным в городе игорным клубом, и Кога там хорошо знали.

— Да, хозяин. Я приду, как только поем.

Ког вышел, и всю дорогу до клуба боролся с эмоциями. После той ночи в замке все переменилось. Сейчас ему казалось, что он словно в клетке, составленной из мыслей и чувств, но такой же прочной и стесняющей свободу, как если бы она была из дерева или железа.

Ему постоянно приходилось обуздывать себя, так сильно было его желание отказаться от того, что стало смыслом его существования, — от мести за свои народ. Внезапно он почувствовал себя в ловушке, пойманным силами, которые тащили его то в одну сторону, то в другую. Ему было больно при мысли о том, что Перышко Синекрылого Чирка все еще томится в рабстве, и в то же время отчаянно хотелось испытать ту простую радость, которая была доступна Люсьену, когда его хвалили.

Он остановился, прислонившись к стене лавки, уже закрытой на ночь, и почувствовал, что не может сделать ни шага. Грудь у него сжало, и вдруг слезы полились из глаз. Боль, про которую он давно забыл, поднялась откуда-то из глубины души, и гнев на богов, которые обрекли его на такую судьбу, терзал его сейчас. Почти полчаса он стоял в этом закутке, не обращая внимания на случайных прохожих, которые искоса на него поглядывали, считая не то пьяным, не то сумасшедшим.

Тогда же Ког осознал, какую ловушку приготовил ему его собственный ум. «На этом пути меня ждет только гибель», — напомнил он себе. Он не мог оставить службу у Каспара, не мог и отказаться от клятвы. Он мог только терпеть до тех пор, пока не окажется свободным или умрет. Но чтобы остаться в живых на службе у Каспара, он должен быть могуч, как скала, холоден, как лед, крепок, как сталь. Эмоции могут уничтожить его быстрее, чем любой враг.

Он глянул вверх — там за быстро бегущими облаками проглядывали звезды. Ког ощутил ветер с моря, и свежие порывы как будто охладили его разгоряченный рассудок. Он осознал, что слаб настолько, насколько сам себе позволил. Его печаль, гнев и скорбь были оправданы, оплачены кровью других людей, и ему ни у кого не надо было просить за них прощения, меньше всего — у самого себя. Но нельзя было оставаться рабом этих чувств. Их надо было признать и отпустить, потому что цепляться за них, лелеять их в своем сердце значило обречь себя на вечный мрак; тогда теряло смысл все, что он успел сделать.

Если он останется в живых и уничтожит Каспара, тогда и будет размышлять о том, какую судьбу боги уготовили ему за его темные деяния. Если выживет, может быть, он сможет найти Перышко Синекрылого Чирка и освободить ее из рабства. Если выживет, может быть, он наберет денег на ресторанное предприятие, а шеф-поваром станет, например, Люсьен. Может быть, ему удастся повстречать свою любовь. Может быть, когда-нибудь он станет мужем и отцом. Если выживет.

Он тяжело вздохнул и выпрямился. Нельзя допускать, чтобы эмоции брали верх. Только по милости судьбы это случилось в таком уединенном месте. В замке, да и во многих других местах это означало бы смерть.

В конце концов Ког убедил себя, что должен стать сильнее, использовать все, чему он научился, чтобы защитить себя от себя же. Скорбь, гнев, страх и ненависть только повредят ему, и он всегда должен об этом помнить.

К тому времени как молодой человек добрался до «Дворца Рутии», он уже взял себя в руки и поклялся, что больше никогда не будет заниматься самообманом.



* * *

Рутия, богиня удачи, похоже, в тот вечер покровительствовала Когу. Он положил карты и, улыбаясь, сказал:

— Господа, у меня все кубки.

Пять карт одной масти оказались самой сильной комбинацией на столе, и Ког собрал золотые монеты, а остальные пятеро игроков побросали свои карты. Сквайр Джон Моубри, совсем юный придворный герцога Саладорского, лет семнадцати-восемнадцати, покачав головой, заявил:

— Вы, должно быть, честный человек, сквайр Ястринс: с такой удачливостью кто же станет передергивать?

За столом все замолчали. Поняв, что чуть не нанес смертельное оскорбление, молодой сквайр поспешно добавил:

— Извините, сэр. Я просто пошутил. Явно неудачно.

Ког глянул на юношу и улыбнулся.

— Не так уж и неудачно, — ответил он и рассмеялся. — Если подумать, так очень даже неплохо.

Он передал колоду юноше.

— Вам сдавать.

Молодой человек, явно обрадованный тем, что его партнер не обиделся, тасовал карты.

— Надолго вы к нам, сквайр Ястринс? — спросил Робин, торговец из Равенсбурга.

Ког пожал плечами.

— Не знаю. Саладор мне очень нравится, а ведь я много ездил, и мне есть с чем сравнивать. Возможно, конечно, причина в том, что я здесь учился и тогда очень весело проводил время. Так или иначе, сейчас я ничем не занят и решил вернуться в Саладор, чтобы вспомнить былое и поразмыслить о будущем.

Еще один игрок, по имени Дюмон, офицер герцогской гвардии, рассмеялся:

— К тому же отъезд из Ролдема был весьма полезен для твоего здоровья.

Когда Ког жил в Саладоре, Дюмон был его частым партнером за игорным столом — если не друг, то хороший знакомый.

Ког сделал вид, что это замечание ему не совсем приятно, но потом с улыбкой ответил:

— Так и есть.

По лицу сквайра Джона было видно, что он не знает, о чем идет речь, и Дюмон пояснил:

— Наш друг ухитрился публично оскорбить принца Мэтью, так что теперь его вряд ли когда-нибудь пригласят во дворец на прием.

— Неужели? — переспросил еще один игрок за столом, судовладелец по имени Вистел. — Расскажите-ка нам.

Ког взял свои карты, глянул в них и бросил на стол.

— Не с чем играть! — Он откинулся на спинку стула. — Я бы не хотел рассказывать.

Заговорил Дюмон:

— Я слышал, что Когвин довел принца до слез в тренировочном зале ролдемской Школы Мастеров. Прилюдно отшлепал его мечом. — Мужчины за столом засмеялись, а Дюмон прибавил: — Я как-то встречался с принцем и готов спорить: среди зрителей было немало тех, кто готов кричать тебе «браво» за то, что ты указал грубияну его место.

Ког лишь пожал плечами и попробовал сменить тему.

— Лучше расскажите новости: я ведь давно тут не был.

Остальные, смеясь, продолжали игру.

— Ну, ладно, — сказал Дюмон. — Оставим эту историю с принцем. А что до новостей, так их немного. Старого герцога Дункана все признают мудрым правителем, и его сына Лори тоже уважают, когда-нибудь и он станет хорошим правителем. С Великим Кешем мы в мире, и, насколько я знаю, в Западных землях все тихо, так что для таких солдат, как я, наступило время лениться и обрастать жирком. — Он положил карты и объявил: — Три девятки. — Более сильной комбинации ни у кого не было, и Дюмон придвинул к себе монеты. — Да, а на зимний праздник из Ролдема приедет герцог Родоски.

Ког изобразил удивление.

— Вариан собирается навестить герцога?

— Старый друг? — спросил Робин.

— Знакомый, по Школе Мастеров.

— Учитывая твои отношения с принцем, — заметил Дюмон, — не жди, что тебя пригласят к герцогу.

— Да я и не жду, — усмехнулся Ког и стал сдавать карты.

— Не надо недооценивать себя, — сказал Дюмон. — Когда мы встречались в последний раз, ты был простым бедным сквайром с запада. Очень бедным, — прибавил он, а остальные засмеялись. — А теперь ты — чемпион Школы Мастеров, а это совсем немало.

Ког взял свои карты и разложил их по мастям.

— Ну, может быть, в другой раз я бы и попытался удостоиться чести быть представленным герцогу Дункану, но в этом году мне больше хочется провести зимний праздник, перебираясь из таверны в таверну в поисках покладистой красотки.

Все опять засмеялись.

— Хорошо сказано, — заметил Дюмон и тут же добавил: — Я должен вернуться в замок. Завтра с утра у меня есть кое-какие дела. — Он бросил взгляд на Джона.

Сквайр Моубри поднялся.

— И мне пора. Спокойной ночи, господа. Ког повернулся к остальным трем игрокам.

— Продолжим? Поднялся Робин.

— Я уже достаточно проиграл. Был рад повидать вас, Ког.

Остальные игроки тоже ушли, и Ког встал из-за стола. В углу тоже играли, и там было свободное место, но Ког решил, что карт на сегодня хватит. Здесь же можно было попытать счастья и в других азартных играх — в костях, в рулетке, но молодой человек почувствовал, что душа у него ни к чему не лежит. Цель его визита была достигнута: если Дюмон скажет о нем только нескольким людям в замке, молодой сквайр Джон, скорее всего, расскажет всем, что играл сегодня в карты с самим чемпионом Школы Мастеров.

За ночь Ког выпил совсем мало, лишь потягивая вино и глядя, как напиваются другие. Сейчас, перед выходом, он решил, что можно выпить еще стаканчик. Он глянул в дальний конец зала, где молча стоял Амафи все с той же бутылкой пива в руке, что и в начале вечера. Ког приказал, чтобы его телохранитель не подходил к нему, когда он играет. Ему надо было знать, кто за ним следит, и Амафи наблюдал.

Ког заказал бренди. Терпкий напиток принес телу приятное тепло. Поднимаясь, Ког ощутил, что мрачные эмоции, которым он поддался этим вечером, захватывают его опять. Чтобы побороть их, ему пришлось воспользоваться всем, чему его научили на острове Колдуна. Он отодвинул недопитый бренди и пошел к двери.

На улице он огляделся и решил, что до рассвета осталось часов шесть. Он шел медленно, дожидаясь, пока его догонит Амафи.

Услышав сзади быстрые шаги, Ког обернулся. Но вместо слуги увидел человека в черном, который бросился к нему, выставив кинжал.

Ястринса спасли лишь невероятно отточенные рефлексы. Он отскочил в сторону, и клинок скользнул мимо, а он упал, потянув за собой нападавшего.

Схватив левой рукой правую руку убийцы, Ког потянулся к поясу. Вес нападавшего не давал ему вытащить кинжал, и тогда Ког вцепился незнакомцу в глаза.

Человек, откинув голову назад, завопил от боли и вдруг замер, глаза его закатились, и он обмяк.

Ког увидел, что над мертвым убийцей стоит Амафи. Слуга вытер лезвие своего кинжала о плащ убитого им человека и встревоженно спросил:

— Хозяин, как вы?

— В порядке, но чувствую себя идиотом. Я слышал его шаги сзади и решил, что это ты.

— Я увидел, как в игорном зале он бросил недопитое вино, как только вы вышли, и решил, что он замышляет недоброе.

Ког склонился над телом. Убитый оказался худым человеком с какими-то размытыми чертами лица, одет он был в черный камзол, серые штаны и плащ. При нем не было ничего, что могло бы помочь опознать его, — ни кошелька, ни украшений, только кинжал и меч.

— Кто это? — спросил Амафи.

Ког сделал слуге знак, чтобы тот следовал за ним.

— Давай уйдем, пока никто не появился. Не хотелось бы провести ночь в беседах с шерифом Саладора.

Они поспешно повернули за угол и заторопились прочь.

— Важно не то, кто он такой, — сказал Ког, — а кто его послал.

— У вас есть враги, хозяин, — заметил Амафи.

— Сомневаться не приходится, — кивнул Ког.

Они вернулись домой; Ког всю дорогу привыкал к новому ощущению. Он только сейчас начал понимать, каково это — когда на тебя охотятся.

12

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

КОГ СДЕЛАЛ ВЫПАД. Он чуть коснулся противника, и толпа на галерее зааплодировала. Ког отсалютовал противнику и мастеру зала.

Школа Клинков по сравнению со Школой Мастеров фехтования в Ролдеме была заведением скромным. Она не занимала целый квартал, а помещалась в одном здании, хотя и просторном, но без вспомогательных помещений, не было там ни ванны, ни многих других удобств, какие предлагались в Ролдеме. Школу не содержал ни король Островов, ни герцог Саладорский — это был скорее частный клуб для благородных людей, которые хотели бы отточить искусство владения мечом. Вельможи из приграничных земель и солдаты гарнизона имели возможность упражняться под надзором мастера, а придворным в таких городах, как Саладор, надо было тренироваться самим. Членство стоило недешево, но Ког, как победитель турнира, получил приглашение пользоваться залом; ему были предоставлены все привилегии на время пребывания в Саладоре. «Умный ход», — шепнул Ког на ухо Амафи, когда получал приглашение: это, конечно, оживит интерес к клубу среди молодых дворян и сыновей состоятельных горожан.

Как и в Ролдеме, дочери зажиточных семей и молодые девушки благородного происхождения вдруг выяснили, что смотреть на упражнения в фехтовании — очень интересное занятие. Ког, привыкавший к роли дворянина, во время своего первого приезда в Саладор был просто подающим надежды сквайром. Теперь он стал известен, какова бы ни была его слава — ведь, наверное, история его столкновения с принцем Мэтью уже распространилась повсеместно, — и лихой сквайр с запада считался в благородных семействах одним из самых завидных женихов.

Он, как было положено, посетил герцогский замок — памятник далекого прошлого; огромное и продуваемое ветрами сооружение оставалось неуютным, несмотря на все попытки приукрасить и осовременить его. Правящий герцог, Дункан, дальний родственник короля — мужчина лет семидесяти, но все еще с ясным взором, — приветствовал юного сквайра и предложил ему любую помощь, давая понять, однако, что просить о чем-нибудь было бы дурным тоном.

Сын герцога, Лори, молча стоял рядом с отцом, забавляясь происходящим. Пару раз Ког поймал взгляд молодого человека. В отличие от иных благородных отпрысков Лори, кажется, не слишком увлекался бражничеством, женщинами или азартными играми. Однажды юноша был замечен в обществе молодой женщины необычайной красоты — позднее Ког узнал, что это была дочь одного из вельмож, приближенных к герцогу Крондорскому; в другой раз его видели в одном из лучших игорных заведений города, причем рядом с ним была та же юная особа. Говорили, что она может стать следующей герцогиней Саладорской. Ког никогда не замечал, чтобы Лори пил что-нибудь помимо воды. Городская молва приписывала следующему герцогу Саладорскому немало достоинств — ум, одаренность и уравновешенность. Единственным ярким его дарованием было музыкальное: он играл на нескольких инструментах и обладал сильным, красивым голосом — по рассказам, эти таланты он унаследовал от своего прадеда, менестреля.

Ког пожалел, что не может ближе познакомиться с молодым человеком — Лори, кажется, избегал знакомств с людьми, чья репутация не была безупречна.

Ког подошел к Амафи, дожидавшемуся его с полотенцем в руках.

— Хорошая работа, хозяин.

— Спасибо, Амафи.

Со времени нападения убийцы у «Дворца Рутии» прошло около месяца; подобное больше не повторялось. Амафи, пользуясь своими знакомствами, попытался разведать имя наемника — так можно было вычислить, кто его нанял. Пока, однако, он ничего не узнал.

С момента покушения Ког проводил все время, тренируясь в Школе Клинков, обедая в лучших городских заведениях, хотя и дома ел нередко, отдавая должное мастерству Люсьена. Молодой человек принимал приглашения на разные празднества и приемы, играл в карты и бывал в обществе очаровательных женщин.

Пока Ког раздумывал, завершить ли тренировку или провести еще один учебный бой, оживление толпы показало, что в зале появилась еще одна известная личность. Ког с любопытством смотрел, как входят шестеро герцогских стражников, за ними — придворная свита и, наконец, герцог Вариан Родоски. На короткий момент Ког почувствовал укол совести. Он обдумывал разные варианты встречи с герцогом, но никак не мог предполагать, что она состоится в ситуации, подобной той, когда Ког унизил кузена герцога, принца Мэтью.

Герцог, смуглый красавец не старше тридцати пяти лет, как говорили, до женитьбы на одной из кешианских дворянок разбил немало женских сердец. Два года назад из-за несчастного случая на охоте Родоски стал вдовцом; он искренне скорбел о потере жены и с того момента особенно заботился о шестилетнем сыне и четырехлетней дочери. Теперь, по слухам, у него остался единственный порок — увлечение тотализатором: он делал ставки на лошадей или на игры футбольной лиги. Сейчас герцог был одет для фехтования — в куртку на толстой подкладке, плотно обтягивающие штаны и мягкие туфли. В руке он держал рапиру, а слуга нес дуэльный шлем.

Герцог поймал взгляд Кога и кивнул, затем, как будто невзначай, подошел ближе.

— Сквайр. — Он протянул Когу руку. — Давно вас не видел.

Ког опешил от неожиданности, но после недолгого замешательства пожал предложенную руку и слегка поклонился.

— Рад видеть вас, ваша светлость.

На лице герцога не угадывалось ни намека на неискренность. Склонившись к Когу, он прошептал:

— Знаете, не все в нашей семье были разгневаны, когда стало известно, как вы обошлись с принцем Мэтью. Я одного только не понимаю — почему никто раньше этого не сделал. Он невыносимо самодоволен, а иногда к тому же становится на редкость занудным. Раздражает, как надоедливая муха. Порка должна пойти ему на пользу. Еще его матушке надо было заняться этим. — Родоски помолчал и улыбнулся Когу. — Сквайр, не хотите ли сразиться со мной?

Ког тоже улыбнулся.

— Вы серьезно, ваша светлость?

— Так же серьезно, как шлепок мечом по спине. Ког усмехнулся и кивнул.

— Для меня это большая честь, ваша светлость.

— Не шлепайте меня, как вы отшлепали принца Мэтью, и все будет отлично, — сказал герцог.

— Клянусь вашей светлости, — отвечал Ког.

Они вышли в середину зала, и толпа тут же загудела. Соперники заняли места, и мастер зала объявил:

— Господа, до трех касаний.

Исход матча был легко предсказуем — Ког фехтовал намного лучше, чем герцог. Но молодой чемпион отказался воспользоваться ошибками герцога, дав ему возможность как следует попрактиковаться. Когда наконец поединок был закончен, герцог сказал:

— Ценю ваше великодушие, сквайр.

Они направились к слугам, и те помогли господам раздеться и подали полотенца.

— Благодарю вашу светлость, — обратился к герцогу Ког. — Я очень сожалею о своей несдержанности с вашим кузеном. Вы хороший фехтовальщик. Если бы вам не надо было тратить много времени на другие дела, думаю, вы стали бы одним из самых сильных моих соперников в Школе Мастеров.

— Вы очень учтивы, сквайр. Когда-то в молодости я принимал участие в турнире и занял тридцать первое место, — ответил герцог, вытираясь полотенцем. — Наверное, из-за моего положения, что не пошло мне на пользу. Первый же противник меня победил. Мне кажется, было бы лучше, если бы я начинал с самого начала, с открытых турниров.

— Да, так учиться лучше, чем начинать с неудачи, — согласился Ког, возвращая Амафи свое полотенце.

— Сквайр, если вы не торопитесь, может быть, выпьете со мной вина в соседней таверне? Мне бы хотелось кое-что с вами обсудить.

Ког глянул на Амафи:

— Принеси мне одежду. — А герцогу сказал: — Буду рад, ваша светлость.

— Скажем, через полчаса?

— Да, я приду.

Ког переоделся и, перейдя улицу, вошел в таверну под названием «Лезвие меча» — любимое место многих завсегдатаев Школы Клинков. Одна из уединенных комнат в дальней части таверны была отдана герцогу, сам Родоски появился несколько минут спустя.

Пока подавали вино, беседа велась о каких-то пустяках. Потом герцог отпустил слуг и взглянул на Амафи, тогда Ког кивнул слуге, чтобы тот тоже вышел.

— Итак, сквайр, герцог Каспар послал вас убить меня? — внимательно глядя на Кога, спросил Родоски.

Ког сохранил прежнее выражение лица, а потом изобразил негодование:

— Ваша светлость, это такая мрачная шутка?

— Едва ли, — отвечал Родоски и отпил вина. — Не надо столь собой гордиться, Когвин. Ваш лорд — не единственный человек, на которого работают агенты в каждом мало-мальски значительном порту в этих краях. У Ролдема есть договоренность с некоторыми другими странами об обмене информацией к взаимной выгоде. Ваш визит к принцу почти совпал с безвременной кончиной принцессы Светланы. Не знаю, как именно вы это сделали, но… — Он пожал плечами. — Я с ней не враждовал, но и не горюю о ее кончине.

— С чего вы решили, что я в этом участвовал?

— Потому что все это очень похоже на Каспара, сквайр. А еще потому, что я знаю, к чему стремится Каспар, а вы, подозреваю, нет.

Ког сел поудобнее. Он уже размышлял над тем, какие у Каспара могут быть намерения, и во всем, что делал, не обнаруживал никакой перспективы. Тактически убийство принцессы Светланы имело смысл, потому что обеспечивало Каспару безопасность границ, если он решит отвоевывать другие земли, но зачем надо было убивать Родоски — этого Ког не мог понять.

— Давайте, я нарисую вам карту, — сказал герцог, обмакивая палец в вино.

На столе он провел приблизительные контуры моря Королевства, потом обозначил линию от Ролдема до Аранора. И еще одну — от Аранора до Опардума.

— От Оласко до Ролдема — всего шесть небольших шагов. Теперь видите?

Ког сначала не понял. Какие шесть шагов? Потом он догадался.

— Каспар метит в короли Ролдема, — тихо произнес он.

— Вы догадливее многих, — заметил Родоски. — Каспар не просто способный военачальник, талантливый правитель и влиятельный лидер, который может заставить глупцов умирать за него. Он стал бы прекрасным королем Ролдема, но дело в том, что я люблю свою семью — даже болвана Мэтью; я хочу, чтобы не только он остался в живых, но и сам я встретил тихую старость. Значит, я должен разрушить планы Каспара.

Когу хотелось бы, чтобы еще хоть на несколько мгновений герцог продолжил свою речь — а у него был бы шанс придумать, как можно выкрутиться. Но герцог замолчал и выжидающе смотрел на молодого человека.

— Если все, что вы говорите, правда, зачем тогда он собирает армию на севере? Каспар стер с лица земли оросини, захватил Латагор, а теперь идет на Фаринду.

— Каспар хочет выдвинуть свою армию на границу с Королевством Островов в таком месте, чтобы у короля Райана не было другого выхода, кроме как вывести свои армии из Рана и Родеза ему навстречу. Чтобы защитить Ран и Родез, ему придется увести войска из Долта, чтобы защищать Долт, он вызовет солдат из Юпера, и так далее, пока с места не снимется гарнизон Саладора. Каспару не нужна армия, чтобы захватить Ролдем. Он заставит подчиниться своего кузена, принца Филиппа Аранорского, а также избавится от шести других претендентов на трон. Пройдет немного времени, и он явится в Ролдем, не встретив сильного сопротивления и имея горячую поддержку не только от агентов при дворе короля, которые и так ему верны, но и со стороны других, которые будут заботиться о преемственности правления. Король Райан быстро примет такое положение вещей и признает законными притязания Каспара на трон. Может быть, он даже согласится жениться на Наталье — это будет частью сделки; Королевство Островов признает законность воцарения Каспара, и это будет сдерживать Кеш. План замечательный, только ему не суждено воплотиться.

Ког выпрямился. Все равно он чего-то не понимал.

— Да, все это звучит очень убедительно — сложный, хитрый план и все такое, но мне кажется, что если бы вы сами в него верили, то не сидели бы здесь, распивая со мной вино, ваша светлость. Вы бы меня уже убили.

Герцог громко постучал по столу. Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое арбалетчиков, нацелив свое оружие на Кога.

— Не пытайтесь вытащить меч, сквайр. Вы могли бы дотянуться до меня, но я сомневаюсь, что вам удастся сделать это.

Через плечо стражника Ког увидел, что два человека крепко держат Амафи — один из них зажимал слуге рот, а другой держал кинжал у его горла. Ког опустился на сиденье и медленно поднял руки над столом.

— Вы правы, сквайр. Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы. — Родоски сделал паузу. — Вы — приманка.

— Простите?

— Чтобы поймать тигра, надо привязать козленка у него на тропе и ждать. Вам не кажется странным, что Каспар отправил вас в этот город вскоре после того, как вы поссорились с моим кузеном, и сразу после вашего визита к салматерскому двору? Неужели вы еще не догадались?

— У вас нет доказательств, — отвечал Ког. Герцог рассмеялся.

— Мне и не надо. Если бы я захотел, ваше тело нашли бы на рассвете в море, а самое сильное ответное действие от герцога Дункана выразилось бы в том, что он прислал бы барону, вашему кузену, письмо с соболезнованиями. Но я не стану вас убивать. Я отправлю вас к Каспару в цепях, и пусть он сам решает, что с вами сделать. Потому что вы совершенно не оправдали его ожиданий, сквайр. Видите ли, это не вы должны были меня убить. Это я должен был убить вас, а настоящий убийца добрался бы до меня тогда, когда я решил бы, что опасности больше нет.

— Настоящий убийца?

Герцог щелкнул пальцами, и в комнату ввели еще одного человека. Его явно сильно избили — он мог только висеть на руках двух стражников.

— Узнаете?

Ког попытался вспомнить имя этого человека, но не смог. Но они явно встречались раньше.

— Это один из офицеров Каспара.

— Прохаска! — прошептал Ког.

— Значит, вы его знаете.

— Не очень хорошо, — отвечал Ког, — но узнал его.

— Как и вы, он не тот, за кого себя выдает. В Саладоре он выдавал себя за торговца из Ворот Оласко. Влиятельные друзья достали ему приглашение во дворец герцога на празднование зимнего солнцестояния.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19