Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Браслеты (№3) - Изумрудный лебедь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Фэйзер Джейн / Изумрудный лебедь - Чтение (стр. 22)
Автор: Фэйзер Джейн
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Браслеты

 

 


Мод и Люк сидели в общей комнате гостиницы «Красный петушок», когда подъехал граф. Сквозь открытую дверь они видели, как лорд Харкорт спешился, снял с седла Миранду, и они вместе направились на второй этаж.

— Куда это они? — подозрительно спросил Люк. Он даже попытался пойти за ними. — Граф совратил Миранду?

— Не знаю, что между ними произошло, — бодро ответила Мод, положив руку на его рукав и

удерживая его, — но сейчас это не имеет никакого значения, поверьте мне. Миранда знает, что делает. Чип, ты в самом деле считаешь, что тебе надо идти? О! Ладно. Ты, вероятно, прав.

Ей стоило больших усилий и труда удержать возбужденную обезьянку, рвавшуюся за своей хозяйкой. Отпустив непокорного зверька, Мод повернулась к Люку и серьезно сказала:

— Думаю, мне надо выпить еще этого эля. У вас найдется монетка? Если нет, кажется, у меня осталось несколько пенни.


— Любовь моя, можешь ты простить меня? — Гарет так крепко сжал руки Миранды, что ей показалось, у нее хрустнули косточки. — Как думаешь, ты сможешь мне когда-нибудь снова доверять? Я вел себя как последний негодяй.

— Я люблю тебя, — просто ответила Миранда. — И всегда любила.

Чип, что-то лопоча на своем языке, свесился с полога кровати.

— Да, и я полюбил тебя с первой минуты, как увидел. Только не понял сразу. — Гарет погладил ее лицо, проводя пальцем по скуле, щеке, подбородку, обведя линию век и нежный изгиб губ. — Так вы станете моей женой, мадам?

— При условии, что я возьму с собой Робби, — сказала Миранда. — Я не брошу его. Мы столько можем сделать для него. И перво-наперво — ботинок для его больной ноги.

— Скажи только слово, и мы найдем работу для всех твоих актеров.

Гарет уже расшнуровывал ее корсаж, руки охватили ее груди, потом пальцы прошлись по соскам, почувствовав, как мгновенно они ответили на ласку и приподнялись, превратившись в твердые бутоны.

— Не думаю, что они этого захотят, — серьезно ответила Миранда. — Они не примут подачек.

— Разумеется, не примут.

Его губы уже завладели ее ртом, и он потянул ее на кровать. Когда-нибудь он со всем разберется, но сейчас для него важнее было другое.

— Ты будешь моей женой?

Миранда пошевелилась на постели под ним, расправляя складки своего помявшегося платья, и его руки скользнули поверх ее бедер, лаская и заново узнавая ее тело.

— А вы уверены, милорд, что больше не хотите выдать меня за Генриха, короля Франции?

Гарет не ответил, но руки его продолжали ласкать ее тело, узнавать то, чего он еще не знал, пока не нащупали маленький плотный бутон желания и наслаждения. Миранда что-то пробормотала, бедра ее приподнялись ему навстречу, и она ощутила такой прилив счастья и радости, как никогда прежде. И на пороге высшего наслаждения, когда он почувствовал, что она близка к вершине, Гарет убрал руку.

— Да, — прошептала она. — Да, Гарет.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

— Пожалуйста, постарайся не задавать больше глупых вопросов, Светлячок.

Она тихо рассмеялась, и боль, и горечь утраты, от которых она так страдала в последние дни, оставили ее, и она уплыла в светлом сиянии новообретенной радости.

Чип занял привычное место около спинки кровати и спрятал мордочку под локоток, что-то нашептывая самому себе под нежные звуки их разделенной любви и счастья.


Майлз вошел в общую комнату гостиницы «Красный петушок» и тотчас же увидел Мод. Она сидела в обществе оборванного молодого человека.

Впрочем, и ее одежда выглядела не лучше. Она была такой растрепанной, что вполне могла потягаться со своим собутыльником. Они приятно проводили время за стойкой бара. В руке она держала оловянную кружку с такой непринужденностью, будто в ней было молоко, приготовленное ее нянькой.

Послание, переданное для него Гаретом с посыльным через несколько часов после того, как граф покинул дом Харкортов, было кратким и невразумительным. Лорду Дюфору надлежало прибыть в гостиницу «Красный петушок» в Фолкстоне и ждать дальнейших распоряжений. И как успел заметить Майлз, события обещали быть интересными.

— Мод?

— О! Лорд Дюфор! Лорд Харкорт сказал, что вы не заставите себя ждать. — Мод весело улыбалась. — Разрешите представить вам Люка. Он друг Миранды. Не желаете ли отведать эля? Кажется, мы на мели. У нас кончились деньги. Но, надеюсь, у вас найдутся?

— Эля, — сказал Майлз, делая знак слуге. Он кивнул Люку и сел рядом с Мод. — Смею вас заверить, что деньги у меня есть. — Он огляделся. — А где же ваш опекун? Он здесь?

— Да, где-то наверху с Мирандой.

— Ах! — только и сказал Майлз. — Ах! — повторил он.

— Думаю, они поженятся, — сообщила ему Мод, делая знак слуге снова наполнить кружку.

— Ах! — снова повторил лорд Дюфор. — Надо же!

Мод улыбнулась:

— Вы удивлены, сэр?

— Не особенно, — признался Майлз, поднимая кружку. — Но я готов прозакладывать свою бессмертную душу, только чтобы узнать, как он объяснит обществу внезапное появление вашего двойника.

— Моего близнеца, — поправила Мод.

Майлз внимательно посмотрел на нее. Потом шумно перевел дыхание и сказал:

— Ах да! Конечно…

Эпилог

Вы знаете, что делать?

— Держаться нагло, выкручиваться любой ценой, — ответила Миранда.

— Лгать, — согласилась Мод.

Гарет принял ответы обеих сестер как должное. Только криво усмехнулся.

— И что же вы будете говорить? — поинтересовался Гарет.

— Но сработает ли это? — забеспокоилась Имоджин, остановившись в дверях. Она нервно теребила веер, то складывая, то раскрывая его.

— Ну, если мы все будем выкручиваться, как советует Миранда, я не вижу причины, почему это не должно сработать, мадам, — вмешался ее муж. — Дайте-ка взглянуть на вас, мои дорогие.

Он шагнул в комнату, и Гарет отступил, давая ему дорогу, потому что Майлзу не было равных в вопросе оценки дамских туалетов.

— О да, вы произведете фурор, — объявил он, потирая руки с довольным видом и описывая круги, чтобы получше разглядеть туалеты девушек. — Какая блестящая мысль! Как хорошо, что вы одеты так похоже и все-таки по-разному.

Мысль эта принадлежала ему, но восторг его был столь невинным, что никому и в голову не пришло бы обвинить его в самодовольстве.

— Господи! Да ты похожа на принцессу, Миранда, — восторженно и почтительно заметил Робби, примостившийся на подоконнике рядом с Чипом. Робби тоже выглядел совсем по-иному. Он был веселее и круглее, чем когда-либо в своей жизни. — А можно и мне с тобой? — спросил он.

— Нет, тебе придется остаться с Чипом и последить за ним, — ответила Миранда. — Но когда вернусь, я тебе обо всем расскажу.

Робби удовлетворился этим обещанием и переключил внимание на блюдо с изюмом, из которого они лакомились вместе с Чипом.

— Давай-ка посмотрим друг на друга, Мод.

Миранда взяла сестру за руку и подвела к зеркалу. Теперь они стояли рядом, вглядываясь в свои зыбкие, текучие отражения.

Их вид производил невероятное впечатление, несмотря на несовершенство зеркала. Их платья были одинакового фасона. Но Миранда была одета в наряд из изумрудного бархата с пропущенной там и тут золотой нитью и расшитый алмазами. На Мод было платье из бирюзового бархата с серебряной нитью, расшитое сапфирами. Оба платья были с низким вырезом, доходившим до начала груди. Воротники у них были стоячие, их тоже украшали драгоценные камни. Самое существенное отличие было в прическах. Волосы сестер ниспадали свободно и придерживались только сетками. У Мод это была сетка из тонкой серебряной проволоки, у Миранды из золотой. Короткую стрижку Миранды скрывать не стали. Ее сверкающие волосы завивались за ушами и свободно спускались на шею. Волнистые каштановые волосы Мод падали ей на плечи локонами.

— Они ничего не заподозрят, — заключила Миранда. Потом повернулась к Гарету, и в глазах ее появилось сомнение. — А вы уверены, милорд, что они и в самом деле ничего не заподозрят?

— А с чего бы им подозревать подвох? — ответил граф с улыбкой. Он взял ее руку и поднес к губам. — Исчезнувшая сестра-близнец Мод чудесным образом отыскалась и теперь восстановлена в правах, дарованных ей ее высоким происхождением.

— Но если они усомнятся и заподозрят? — настаивала она. — Если это заподозрит королева или Генрих, вы пропали, милорд.

— Как я уже говорил тебе бесчисленное множество раз, любовь моя, для меня это не будет иметь никакого значения.

Имоджин издала какой-то тихий звук, похожий на мяуканье, но ни слова не сказала. Губы ее были плотно сжаты.

— Нам пора идти, — сказал Майлз. — Нас ждут. И Генрих проявляет нетерпение.

— Да, могу себе представить, как он вышагивает по залу Гринвича, — согласился Гарет со смехом. — Идемте, мои милые воспитанницы, прямиком в логово льва.

Мод бросила на Миранду взгляд испуганный и возбужденный, и они вышли из спальни. Миранда крепко сжала руку сестры.

Когда они покидали комнату, Чип вдруг заверещал у Робби на коленях и, прежде чем мальчик успел схватить его, прыгнул на подоконник, а с него — в окно.

— Чип! Вернись!

Робби высунулся в окно, но обезьянка уже спускалась вниз по плющу. Робби оставил его в покое, отошел от окна и решил узнать, какие новые радости и удовольствия сулит ему знакомство с этим домом, похожим на дворец. Поразмыслив, мальчик решил начать с кухни, потому что, во-первых, он уже знал, где она находится, а во-вторых, там всегда можно было полакомиться. Кухарка и две экономки питали к нему слабость, а сегодня они как раз пекли яблочный пирог…


— Не забывайте, что герцог — это король Генрих, — бормотала Имоджин задыхающимся, жестким, как наждачная бумага, шепотом, когда они всходили на борт судна.

Мод и Миранда лишь обменялись взглядом, и Имоджин ничего больше не сказала. За время отсутствия сестер с леди Имоджин что-то произошло. Никто ничего не говорил об этом, и каждый раз, когда Миранда делала попытку спросить о причине этой перемены у лорда Харкорта, он ловко уходил от вопроса.

Как только судно отчалило, девушки заметили крошечную фигурку в красной курточке, с веселыми криками со всех ног спешившую к ним.

— О Чип! — воскликнула Миранда. — Тебе нельзя сюда! Я ведь велела тебе остаться с Робби… Нет, не прыгай сюда, ты меня всю запачкаешь!

Однако Чип, уже добравшийся до их судна, прыгнул на грудь Миранды и обвил своими тощими лапками ее шею, приведя в некоторый беспорядок ее высокий пышный воротник. Его маленькие живые глазки быстро обежали всех присутствующих — зверек пытался понять, есть ли возражения против его присутствия и будет ли он изгнан. Гарет вздохнул и поднял руку, призывая к молчанию уже приготовившуюся что-то возмущенно сказать Имоджин.

— В Гринвиче он останется на барке, Миранда. Ты сможешь убедить его быть послушным?

— Попытаюсь, — ответила девушка, и в голосе ее он расслышал некоторую неуверенность. Она старалась отцепить Чипа от своей шеи, но он склонил головку и смотрел на нее так умильно, что она расхохоталась и не смогла выбранить его. Чип ухмыльнулся, довольный достигнутым, и спрыгнул на палубу. С торжественным и важным видом он обошел всех, каждому протягивая лапку и ожидая, что ее пожмут. Но к Имоджин он даже и не попытался приблизиться. Она попятилась к поручням с видом крайнего ужаса и отвращения, и он отступил.

Генрих Наваррский не стал дожидаться в залах Гринвичского дворца, а вместо этого расхаживал по набережной у самого причала. Походка его изобличала нетерпение и тревогу. Он был гостем королевы с того самого дня, как занемогла его невеста, что весьма удачно совпало с отсутствием хозяина, отлучившегося по важному делу, касавшемуся семьи. Теперь король с нетерпением ожидал появления леди Мод, как ему стало известно, совершенно поправившейся.

И следует сказать, что его ожидал сюрприз.

Когда с судна, плывшего под штандартом Харкортов, на берег сошли две молодые женщины, в первую минуту Генрих потерял дар речи и смотрел на них как громом пораженный, потому что в его богатой событиями жизни такого еще не случалось. Которая же из них принадлежала ему? Потом он заметил на руке девушки в бирюзовом платье золотой браслет в виде змейки. Взгляд его метнулся к лицу графа Харкорта, который с улыбкой взял Мод за руку и подвел к королю.

— Как видите, леди Мод в добром здравии, сэр… и разрешите объяснить вам причину моего столь долгого отсутствия… Вот сестра-близнец леди Мод — леди Миранда д'Альбар.

Миранда сделала реверанс со смиренной улыбкой, и Генрих, еще не успевший прийти в себя, склонился перед ней и поцеловал ее руку.

— Вы, должно быть, изумлены, милорд герцог, — обратилась к нему Имоджин уверенным тоном и с улыбкой, полной твердости и достоинства. — Да и все мы еще не можем оправиться от изумления. Мой брат узнал, что вторая дочь Елены жила в монастыре с той самой ужасной ночи, когда монахини нашли ее, бедную брошенную малютку… и…

— Право, герцог, история эта удивительная, — перебил Гарет, не позволяя сестре пуститься в пространные объяснения. — Всего несколько недель назад я получил сведения о местонахождении Миранды, но не был уверен в их правдивости и решил лично все проверить, прежде чем сделать достоянием общества эту необыкновенную историю.

— В самом деле?.. — откликнулся Генрих, по-прежнему не в силах справиться с изумлением при виде двух сверкающих красотой юных женщин, одинаковые синие глаза которых блестели лукавством. — А ее величеству это тоже… неизвестно? — спросил он. — Для нее это тоже будет сюрпризом?

— Сейчас она все узнает, — ответил Гарет, с трудом удерживаясь от улыбки. — Если вы поведете леди Мод, герцог, я буду сопровождать ее сестру. Королева нас ожидает.

Мод продела свою ручку под руку Генриха и улыбнулась ему, при этом ее длинные ресницы затрепетали.

— Я скучала по вас, милорд, — прощебетала она.

— Боюсь, не так сильно, как я по вас, моя дорогая, — отозвался Генрих, но глаза его довольно блеснули — слова Мод были ему приятны. — Вы совсем поправились?

— О да, сэр, — ответила Мод непринужденно. — Никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

— Как это ни странно, но и мне кажется, что я не видел вас краше, чем сегодня, — заметил Генрих. — Похоже, вы слегка загорели. У вас на переносице, вот здесь… — он легким движением коснулся ее лица, — у вас здесь появились мелкие веснушки. Как это могло случиться, если вы не вставали с постели?

— Я сидела у окна, милорд, — ответила Мод с подобающей скромностью. — Солнце мне полезно. А вы считаете, что эти веснушки меня обезобразили?

— Нет… нет… ни в коей мере! — поспешил успокоить ее король. — Они восхитительны, право же, восхитительны! Просто я слегка удивлен, — добавил он вполголоса.

Мод улыбнулась.

Все они двинулись дальше по вымощенной плитами аллее через лужайку к парадной двери дворца. Теперь Миранда не испытывала ни малейшего страха, как при первом своем появлении при дворе, но сегодня у нее были другие причины для беспокойства. Генрих, судя по всему, спокойно принял «сюрприз» графа, но было неясно, как к нему отнесутся остальные. Однако ответ на этот мучивший их всех вопрос они получили очень скоро.

Первыми, кто их увидел, были братья Росситер. Брайен остановился, будто окаменев. Он открыл рот, потом закрыл, глаза его, казалось, готовы были выскочить из орбит, а взгляд метался с одной девушки на другую. Улыбка Кипа показывала, что он ожидал чего-нибудь в этом роде. Он склонился над рукой Миранды и бросил быстрый загадочный взгляд на Гарета, ответившего ему вежливой и спокойной улыбкой.

— Ее величество готова принять графа Харкорта.

Гарет кивнул лорду-камергеру.

— Мои подопечные… — Он предложил руку каждой из них.

Генрих с крайней неохотой отпустил Мод, и взгляд его следовал за ними, а между бровей короля образовалась суровая морщинка. Видимо, что-то ему не давало покоя.

Они проследовали через анфиладу комнат, не обращая внимания на шушуканье, взгляды и шепот, следовавшие за ними по всему пути. Гарет чувствовал напряжение сестры и сам волновался. Это было тяжким испытанием. Если королева благосклонно примет его историю, то никто не посмеет в ней усомниться и даже задать ему хоть один вопрос. И что бы он ни говорил, ему было небезразлично мнение королевы и света. Потому что его честолюбие не умерло. Оно так же, как и прежде, гнало его вперед. Только теперь оно приняло иную форму. И название ему было Миранда.

Елизавету мало чем можно было удивить, и, когда граф Харкорт представил ей леди Миранду д'Альбар, она просто молча разглядывала ее несколько минут, которые всем показались вечностью.

Наконец она поднялась с места и потребовала.

— Объяснитесь, милорд. Я не понимаю.

— Я в течение долгих лет делал попытки разузнать, что случилось с сестрой-близнецом леди Мод, мадам, — начал рассказ Гарет. — Мои люди прочесывали Францию вдоль и поперек, и вот наконец несколько месяцев назад их поиски увенчались успехом. Я получил сведения о молодой женщине, живущей в Лангедоке, в монастыре сестер-цистерцианок .

Во время своего недавнего визита во Францию я заехал туда, и можете представить мой восторг, когда я нашел Миранду. — Он подтолкнул девушку вперед. — Вы можете видеть, мадам, что нет никаких сомнений в том, что она близнец Мод д'Альбар, ее пропавшая сестра.

Королева долго и внимательно разглядывала Миранду. Она обошла вокруг нее, в то время как Миранда присела в глубоком реверансе и не поднимала глаз, моля Господа, чтобы на этот раз ей удалось подняться достаточно изящно.

— Ну, что же, поздравляю вас, лорд Харкорт, — произнесла наконец ее величество. — Сходство и в самом деле поразительное. Но вы очень ревностно хранили тайну ее исчезновения. Интересно, почему до сих пор я ничего не слышала о существовании сестры-близнеца?

Тонкие, выщипанные брови королевы высоко поднялись, а ее глаза сверкнули. Ее величество была недовольна. Она не любила сюрпризов.

Гарет склонился перед ней смиренно и покорно и принялся извиняться:

— Излишняя щепетильность, ваше величество. Эти поиски стали моей навязчивой идеей. По правде говоря, я и не рассчитывал на успех. Я, как и ее покойный отец, решил, что Миранда убита вместе с матерью, а тело ее исчезло в ту ужасную ночь.

— Понимаю. — Ее величество, хмурясь, продолжала изучать Миранду.

Мод стояла молча, и на нее не обращали ни малейшего внимания. Миранда отчаянно соображала, сколько еще ей придется оставаться в такой позе. Ноги уже гудели, и она боялась, что долго не выдержит.

Наконец королева отвернулась, и девушка смогла выпрямиться. Она бросила взгляд на Мод, и та ответила ей сочувственной гримаской. Итак, королева признала существование Миранды. Впрочем, столь холодно, что с таким же успехом та могла бы быть статуей.

— Итак, вам удалось выгодно пристроить одну сестру, — сказала королева. — А вы подумываете, как устроить судьбу второй?

— Пока еще нет, мадам. Леди Миранда не привыкла бывать в обществе. Она жила тихой монастырской жизнью. Я думаю, ей надо дать время освоиться и привыкнуть к новому положению, прежде чем мы подыщем ей подходящего мужа.

— Понимаю, — повторила королева.

Губы Елизаветы были плотно сжаты, а в глазах Гарет читал недовольство.

— Как я поняла, — продолжала она, — ваша помолвка с леди Мэри Эбернети расторгнута?

Гарет снова склонился перед ее величеством:

— К моему величайшему сожалению, мадам. Но леди Мэри сочла, что мы не подходим друг другу.

— Понимаю, — повторила Елизавета в третий раз. — Хотя мне это кажется странным. Маловероятно, что ей когда-либо представится такая же выгодная партия.

Гарет не ответил. Миранда затаила дыхание, почувствовав, что и Мод тоже едва дышит.

— Ладно, я подумаю, кого подыскать ей в мужья. Она слишком долго живет одна.

Королева сделала знак, не скрывая раздражения, и Гарет попятился к двери. Миранде и Мод не потребовалось указаний следовать за ним, и скоро они оказались в безопасности за дверью королевской приемной.

Гарет медленно и с облегчением вздохнул:

— Господь со всеми святыми! Да не постигнет меня больше такое испытание!

— Но ведь все в порядке? — спросила Миранда. — Она приняла твою историю?

Гарет улыбнулся ей и чуть коснулся ее щеки:

— Да, любовь моя. Но что она сделает, когда узнает, что мы обвенчались, вот вопрос! Я и представить себе не могу!

— Сомневаюсь, что это будет хуже, чем когда она узнает, что герцог Руасси — Генрих Французский, — сказала Мод.

— О, это она как раз переживет, — возразил Гарет решительно. — Ее величество — очень практичная властительница. Очень скоро соображения о выгодах такого брака перевесят все остальное, в частности обиду на то, что ее обманули. И уверяю вас, она поймет, почему Генрих счел необходимым прибыть в Англию инкогнито… Давайте вернемся в сад. Здесь слишком душно.

Он рассмеялся, и смех его прозвучал непринужденно, когда он повел своих дам туда, где их поджидал Генрих.

— Кажется, вы немного рассеянны, милорд герцог, — сказала Мод, когда они присоединились к Генриху.

Он отрицательно покачал головой, но продолжал разглядывать сестер с исключительным вниманием.

— Интересно знать, — начал он медленно, — не встречал ли я вас прежде, леди Миранда?

«Король Франции наблюдателен и умен. Его трудно обмануть», — подумала Миранда, но все же нашла в себе силы улыбнуться и ответить:

— Уверяю вас, сэр, что если вы меня и видели, то я об этом ничего не знаю.

— M-м… — пробормотал он, не слишком убежденный. — Мод, не пойти ли нам погулять?

Он решительно взял ее за руку и потащил прочь. Мод с трудом поспевала за ним.

В уединении тихой беседки, защищенной от нескромных взглядов древними дубами, Генрих остановился. Он повернул Мод лицом к себе и заглянул ей в глаза.

— А теперь скажите мне правду. Со мной всегда были вы?

Васильковые глаза Мод твердо встретили его испытующий взгляд.

— Всегда, милорд. Как вы могли в этом усомниться?

— Мне нужно подтверждение, — ответил Генрих, и в его черных глазах вспыхнули молнии, не предвещавшие ничего хорошего.

— Вот это, милорд, подтвердит, что я говорю правду? — спросила Мод. Она привстала на цыпочки и обняла его. Потом потянулась и поцеловала.

Она рассчитывала на нежный поцелуй — легкое прикосновение губ к губам. Но Генрих сгреб ее в объятия, прижал к груди, а его язык проник в ее рот, и с легким вздохом наслаждения Мод приоткрыла губы навстречу его поцелую. Этот поцелуй ничуть не был похож на их прежние поцелуи. Генрих будто спрашивал у нее что-то, будто требовал от нее чего-то — обязательств, обещания, подтверждения ее собственной страсти. На одно только краткое мгновение Мод вспомнила о монастыре бенедиктинок . И больше никогда не возвращалась к мысли о том, что когда-то хотела посвятить себя Богу.

Генрих потянул ее на низкую скамью, усадил к себе на колени. Руки его были и грубыми, и бесконечно нежными.

Мод уткнулась лицом в его бороду и вдыхала запах его волос и кожи. Она думала о Миранде, которая знала все о земной любви, и теперь ей казалось, что любовные объятия прекрасны. И с легким вздохом Мод отдалась собственным ощущениям. Ее тело затрепетало, она прижалась к Генриху крепче и не испытала страха, когда его отвердевшая плоть совершила вторжение в ее тело. Она чувствовала только жар его кожи, его нежные прикосновения, в то время как его пальцы расшнуровывали ее корсаж. И груди ее ответили на его ласки сладким томлением. А соски приподнялись и отвердели под его пальцами. И последней мыслью Мод было сожаление о том, что сестра так долго таила от нее восторги, которые, должно быть, давно испытала.

Генрих попытался обуздать свою страсть, но отклик Мод был столь жарким, что он не смог совладать с собой. Он вошел в ее тело так легко, и она приняла его с такой готовностью, будто так и было задумано с самого начала. Она приподняла мешавшие ей юбки, и их тела слились в одно, а руки и ноги переплелись, и Мод вскрикнула, скорее от изумления, чем от боли. И ни он, ни она не заметили, как змейка-браслет расстегнулся, в то время как тело Мод ритмично поднималось и опускалось в удивительном полете страсти…


— Ты полагаешь, Генрих знает? — спросила Миранда, когда король Франции увлек ее сестру к уединенной беседке.

— Возможно, — ответил Гарет. — Но в настоящую минуту ему все равно. Да и меня не волнует. Поедем домой?

— Как, мы уже уезжаем, милорд? — воскликнула Миранда в притворном ужасе. — Так рано?

— Так рано! — твердо ответил Гарет. — Найдем перевозчика и оставим барку остальным.

— Но как же Чип? Он ждет нас на барке.

— Неужели ты полагаешь, что он нас не найдет? — Гарет улыбнулся. — По правде говоря, я полностью смирился и готов терпеть его общество.

— К счастью, Чип, кажется, тоже смирился с вашей компанией, милорд, — нежно сказала Миранда, и в глазах ее заплясали бесенята.

— О! Можешь поверить: меня это невероятно радует. А теперь быстро! Я проявляю нетерпение!


…Лунный луч пробился сквозь густые листья дуба в теперь уже опустевшую беседку и заиграл на золотой змейке и изумруде — старинном браслете, лежавшем у подножия дуба, среди корней, покрытых мхом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22