Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пришествие Ночи (№6) - Обнаженный Бог: Финал

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Гамильтон Питер Ф. / Обнаженный Бог: Финал - Чтение (стр. 44)
Автор: Гамильтон Питер Ф.
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Пришествие Ночи

 

 


Места, куда недавно были наложены медицинские пакеты, слегка побаливали. Как он был убежден, этот подонок, английский шарлатан-доктор, не вылечил как следует его пищеварительный тракт; его кишечник приходил в ярость после каждой еды. Если только можно назвать едой то, чем его кормили. Но его пищеварительный тракт был ничто по сравнению со страданиями, причиненными ужасной несправедливостью, обрушившейся на его несчастную голову. Флот обвинил его в атаке антиматерии против Трафальгара.

Это его! Невинную, преследуемую жертву шантажа! Это было просто дьявольски несправедливо.

— Привет, эй ты, там!

Андре взглянул на плохо сбалансированного лысеющего мужчину средних лет на соседней койке.

— Как я понимаю, нам бы нужно представиться друг другу, поскольку мы собираемся дальше вместе проживать. Я Микси Пенрис, а это моя жена Имельда.

Лицо Андре подавленно исказилось, когда робкая женщина среднего возраста, тоже довольно толстая, с надеждой помахала ему рукой с койки рядом со своим мужем.

— Я так рада с вами познакомиться, — сказала она.

— Стража! — яростно завопил Андре. — Стража!

Между Конфедерацией в полном значении этого слова и Трасловом никогда не допускалось никакого контакта, и в каждом полете был только один путь — вниз. Теоретически все было достаточно просто. Узники, добровольно сопровождаемые членами своей семьи, направлялись в экваториальную зону континента, не покрытую ледниками. Социологи, бывшие на службе у принимавших участие в операциях правительств, чтобы успокоить организации по гражданским правам человека, уверяли, что если вместе соберется достаточное количество людей, они неизбежно образуют стабильные общины. А через сто лет — или миновав миллион людей, что считать первым, — такие полеты прекратятся. Общины расширятся по мере отступления ледников. И еще через столетие появится самоокупаемая аграрная цивилизация со скромными индустриальными возможностями. По каковой причине им будет позволено присоединиться к Конфедерации и развиваться в качестве нормальной колонии. Пока что еще никто не обнаружил, захочет ли бывшая каторжная колония присоединиться к обществу, которое сослало всех его предков.

Капсула Андре вспыхнула и помчалась сквозь атмосферу вниз, набирая 7 g, пик своих возможностей. Она стремительно падала через слой низких облаков и раскрыла парашют за пятьсот метров от земли. За два километра от поверхности в течение полусекунды взорвались тормозные ракеты, погасив конечную скорость капсулы, и парашют раскрылся.

Капсула с силой ударилась о неровную землю так, что от удара онемели кости. Андре в шоке почти перестал дышать от боли, идущей по всему позвоночнику. И даже при этом он оправился первым и отцепил свои привязные ремни. Люк был грубым, как и все, что находилось в капсуле. Еще чудо, что они добрались сюда живыми. Андре дернул за открывающую выход ручку.

Они приземлились в широкой долине с постепенно поднимающимися краями и быстрым потоком с каменистым дном, протекающим посередине. Местный аналог травы был безжизненного серо-зеленого цвета, его монотонность нарушали только два увядших карликовых кустика. Холодный ветер дул на капсулу, неся с собой крошечные зернышки белого льда. Андре сильно задрожал, мороз был много ниже точки замерзания. Он раньше уже подумывал о том, чтобы собрать свою часть багажа из грузового отделения, которая звенела на дне капсулы, и уйти, покинув своих товарищей по ссылке. Теперь следовало бы выполнить это действие.

Когда Андре оглянулся на другую сторону долины, он удивился, увидев четкие обтекаемые контуры капсул жизнеобеспечения космического корабля, зарывшихся в почву. Он мог различить по крайней мере сорок штук. Более точный подсчет показал бы Андре, что добрых шестнадцать космических кораблей принимали участие в инциденте, из-за которого все они были изгнаны сюда.

Одинокая фигура с усилием пробиралась по мерзлой земле к капсуле. Молодой человек в черной меховой куртке с луком за плечами. Он остановился возле самого люка, положил руки на бедра и улыбнулся Андре.

— И доброе вам утро, сэр; Чарльз Монтгомери Дэвид Филтон-Асквит к вашим услугам, — произнес он. — Добро пожаловать в Счастливую Долину.


Вода в ванне пахла мандаринами; ее поверхность покрывали пузыри на глубине десяти сантиметров. Иона погрузилась в воду температуры тела с довольным стоном, скользя по мрамору до тех пор, пока стала видна только ее голова.

— Ух ты, как здорово.

— Тебе бы надо больше расслабиться,— сказал Транквиллити. — Я ведь могу руководить всей деятельностью.

— Знаю, но всем нужен личный контакт; я уже начинаю чувствовать себя больше няней, чем диктатором. И я все еще не решила, что делать с проектным Леймилским Центром.

— Большинство работающих в нем теперь находятся в годичном отпуске по договоренности со своим университетом. Уменьшить количество работ будет просто.

— Да. Но я чувствую, что мы должны извлечь больше пользы из ресурсов, обратить их на что-то новое. В конце концов мы с тобой все эти дни остались без технической работы.

— Забавная точка зрения.

— Подумай об этом, мы должны найти для себя какую-то другую деятельность. Я положительно не хочу оставаться здесь.

Иона позволила образам с внешних чувствительных клеток оболочки замерцать у нее в мозгу. Орбита Юпитера была оживленной от полетов звездных кораблей, и адамистских, и космоястребов. Две крупные индустриальные станции, специализировавшиеся на синтетической органике, направлялись на Этру, где они смогут начать ремонт поврежденной оболочки юного обиталища. Джошуа передвинул все сорок с небольшим юных обиталищ, находящихся на первой стадии развития, на орбиту над великолепным оранжевым газовым гигантом.

— Эта звездная система сделается центром революции, -сказал Транквиллити.

— Тем больше причин, чтобы мы отправились куда-нибудь еще. Каков теперь наш статус?

Ее сознание пролетело по обиталищу, отмечая состояние индукционных кабелей, парковой территории, осветительных труб, широкого кольца энергетических камер. Атомные генераторы посадочной полосы все еще потребляли на семьдесят процентов энергию Транквиллити.

— Как ты насчет того, чтобы вернуться домой?

— Домой?

— На Кулу.

— Это что же, тайная попытка унаследовать трон? Да у твоих королевских родственников будет коллективный сердечный приступ.

— Но они едва ли смогут отказать мне, только не после того, как мы столько вложили в Освобождение. Теоретически мы являемся герцогством королевства Кулу. И там, вокруг Таррона, многие развивают активность. Я убеждена, что большинству шабашников больше понравилось бы устроиться здесь. А мы чрезвычайно ценное приобретение для любой звездной системы.

— Почему?

— Как носители и распространители революции. Мы биотехи, а они самые упорные противники биотехов в Конфедерации. И все же они используют биотехов при первом же признаке какой-то неприятности. Это трещина, которую мы должны ликвидировать своим присутствием. Необходимо прекратить эту дикую техническую сегрегацию. Она никому не приносит пользы. И шанс для этого имеется в этих новых начинаниях, о которых я говорила. Еще одна маленькая перемена, которую можно добавить к наступлению всеобщей культурной реформы.

— Это будет нелегко.

— Я знаю. Но ты должна признать, здесь было ужасно спокойно с тех пор, как уехал Джошуа.

— Я все еще нахожу, что в это трудно поверить. Чтобы отдать «Леди Макбет» брату и отказаться от полетов! Будет ли он счастлив, живя на Норфолке? Там все так спокойно и мирно.

Иона засмеялась и потянулась за резным хрустальным кубком Норфолкских слез. Она любовалась сказочным напитком, как если бы это была последняя капля, оставшаяся во вселенной.

— Я думаю, пора устроить так, чтобы повсюду стало малость побольше шуму.


Сиринкс и Рубен терпеливо стояли в комнате ожидания госпиталя, когда собиралась группа психологов. Некоторых из них она знала по своему курсу терапевтического лечения и обменялась с ними теплыми приветствиями.

— Это так волнующе,— сказал «Энон». — Последний акт, который мы сыграем в этой саге.

— А тебе только и хочется взлететь,— поддразнила она.

— Конечно, когда звезды Конфедерации так близко, теперь будет гораздо больше полетов. Мы повидали технику киинтов, и я не сомневаюсь, что атомное горючее будет использоваться куда больше.

— Интересно все-таки, что это будут за полеты. Может быть, мы возьмемся за организацию развлекательных круизов.

— Я все еще люблю тебя.

Она засмеялась:

— А я тебя, любовь моя,— она сильнее сжала свою руку на талии у Рубена. — Мне кажется, я уже могу начинать рожать детей. Мы побывали перед лицом худшей из опасностей, мы летали по ту сторону туманности, а теперь жизнь меняется. Я хочу быть ее частицей, обнять все то, что происходит, на свой человеческий манер, какой для нас возможен.

— Я хочу, чтобы ты была полностью счастлива. Ты полностью счастлива?

— Только когда мы вместе.

Главный психолог поманил их:

— Мы готовы.

Сиринкс шагнула к камере ноль-тау, помещенной на середину комнаты, и встала в изголовье. Черное поле отступило, крышка раскрылась. Сиринкс улыбнулась сверху вниз:

— Здравствуй, Эрик.


Чтобы вылечить Гранта от его злокачественных опухолей, киинтам понадобился всего один день. Он подчинился лечению при помощи втираний голубой мази с пассивной благодарностью, кротко выполняя все, что от него требовалось. Массивные ксеноки настолько его подавляли, любого рода протест казался просто ужасающе непристойным. Они ведь были здесь единственно, чтобы помочь, исключительно по доброте своих могучих сердец.

Громадный госпиталь был построен на самой окраине Колстерворта меньше чем за час. По свидетельству тех, кто видел, как его воздвигали. Маленькое летающее суденышко пролетало над открытой местностью, опускаясь почти перед каждым человеком, которого экипаж только мог увидеть, и вежливо спрашивая, не нуждается ли этот человек в помощи, и доставлял их в госпиталь для всестороннего медицинского лечения. Очевидно, колстеруортский госпиталь имел дело со всеми случаями заболеваний на этой половине острова Кестивена. Построили еще второй, в Бостоне, чтобы лечить больных, живших в городе.

Как только его раковое заболевание вылечили, Грант вернулся в Криклейд и сейчас же обошел кругом большой дом поместья, изумленный его видом. Работники и служащие возвращались, как только их отпускали киинты, и они искали его, чтобы он сказал им, что делать. Эта часть его вновь обретенного существования оказалась легкой: он совершенно точно знал, чем его люди должны заниматься.

Для них это было достаточной причиной для деятельности, чего нельзя было сказать про него. Он получил назад свое тело, но не свою жизнь.

На второй день вернулась Марджори, и в жалком отчаянии они стали цепляться друг за друга. О девочках все еще не было ни слуху ни духу.

Летающий аппарат начал доставлять людей из милиции, которые после своего одержания остались в Бостоне, теперь они появлялись с неба, их выбрасывали к индивидуальным коттеджам и фермам. Везде, куда бы ни пошел Грант, он слышал всхлипывания и неуверенный смех по поводу воссоединения семьи.

Они с Марджори снова отправились в Колстерворт, расспросить, не нашли ли девочек киинты. Компьютер в госпитале дал отрицательный ответ, но они все еще проверяли во всех норфолкских наблюдательных службах. Им сообщали, что каждый час прибывают десятки тысяч, их известят немедленно (киинты исправили телефонную сеть на всей планете). Когда же Грант попросил летающий аппарат доставить его в Норвич, бортовой компьютер извинился, говоря, что они не могут обеспечивать личные полеты, так как пациентам нужны все имеющиеся самолеты.

И они вернулись на ферму, обсуждая, что же делать дальше. Какой-то киинт степенно прогуливался по вымощенной булыжником улице, он до странного не соответствовал выложенным из камня аккуратным коттеджам с их черепичными крышами и ползучими розами. Вокруг киинта совершенно бесстрашно бегала стайка хохочущих ребятишек. Он держал свои гнущиеся во все стороны щупальца над детскими головами и убирал эти конечности, когда дети подпрыгивали, чтобы схватить какую-то из них, играя с ним.

— Все теперь кончено, да? — спросил Грант. — Мы не можем вернуться к воспоминаниям о том, как все это начиналось, только не сейчас.

— Это на тебя не похоже, — нахмурилась Марджори. — Человек, за которого я вышла замуж, никогда не позволил бы себе отбросить целый кусок нашей жизни.

— Человек, за которого ты вышла замуж, не был одержимым. Черт бы подрал этого Луку, будь он проклят.

— Они всегда будут с нами, так же, как мы были с ними.

Вокруг поместья кружились шары-обеспечители, отбраковывая те предметы, которые никогда не ремонтировались или не заменялись. Рабочие ходили за ними, прибивая на стены новые секции решеток для вьющихся растений, измеряя длину канав для стока воды, починяя столбы забора, заменяя части труб центрального отопления. Грант почувствовал, что ему хочется закричать на эти шары, чтобы они убирались, но необходимо было приводить Криклейд в порядок, потому что при всей внимательности Луки все управление поместьем во время одержания было небрежным. А обеспечители выполняли ту же самую работу для каждого хозяйства в графстве Стоук. Люди были настроены на некоторую благотворительную помощь и удачу после всего того, что они пережили.

Он проверил эту мысль, удивляясь, от кого же она исходила. Не была ли она слишком доброй для Гранта и недостаточно либеральной для Луки? Вообще-то это не имело значения, поскольку было верно.

Когда Грант вошел во двор, еще один обеспечитель ремонтировал пострадавшую от пожара конюшню — совершенно сам по себе. Пурпурная поверхность обеспечителя сверкала сквозь покрытые сажей плотные стены и почерневшее дерево, оставляя широкую линию чистого прямого камня и черепичную крышу как бы намеченными. Этот процесс напоминал то, как раскрашивают кистью детали на первоначальном карандашном наброске.

— Вот это — то, что я называю развращающим влиянием, — сказала Кармита. — Никто не собирается забывать, как выглядит зеленая трава с той стороны этого технологического разделения. Ты знал, что они могут и продукты изготовлять точно так же?

— Нет, — ответил Грант.

— Я тут поработала по-своему над впечатляющим маленьким меню. Очень вкусно. Ты должен попробовать.

— Почему ты все еще здесь?

— Ты что, просишь меня уехать?

— Нет. Конечно, нет.

— Они вернутся, Грант. Ты, может быть, совершенно и расслабился, но ты не ценишь своих дочерей так, как они этого заслуживают.

Грант покачал головой и пошел прочь.

На следующий же день на зеленой лужайке перед поместьем приземлился новенький флайер с ионным двигателем. Как только из самолета выскользнули ступеньки, Женевьева помчалась по ним, перепрыгнув через нижние две.

Грант с Марджори уже спускались с широких каменных ступеней крыльца, чтобы увидеть, что тут делает этот флайер. Оба так и застыли на месте, когда заметили приближающуюся маленькую фигурку. А потом Женевьева помчалась к ним и пушечным снарядом так сильно ударилась о свою мать, что чуть не сбила с ног обоих родителей.

Марджори ни за что не соглашалась отпустить дочь. Горло ей так сдавили рыдания, что она с трудом могла говорить.

— Это… это случилось с тобой? — спросила она с трепетом.

— Ох, нет, — беззаботно отвечала девочка. — Луиза ведь уехала со мной с планеты. Я побывала на Марсе, на Земле и на Транквиллити. Немного боялась, но все было просто потрясающе!

Луиза обняла обоих родителей и поцеловала их.

— Ты в порядке, — сказал Грант.

— Да, папа. У меня все прекрасно.

Он отступил назад, чтобы посмотреть на нее, такую удивительную в своем самообладании и гордую в хорошо скроенном дорожном костюме, юбка кончалась гораздо выше колен. Эта маленькая Луиза никогда не делала послушно того, что ей велели, как бы он на нее ни кричал.

Ах ты, чертова маленькая штучка, — как сказал бы Лука.

Луиза, точно чертенок, лукаво улыбнулась родителям и набрала в легкие побольше воздуха. Женевьева начала неудержимо хихикать.

— Я уверена, что вы оба помните моего мужа, — поспешно выпалила Луиза.

Грант уставился на Джошуа в полном недоверии.

— А я была подружкой невесты, — похвасталась Женевьева.

Джошуа протянул руку.

— Папа, — недовольно сказала Луиза.

Грант сделал, как ему велели, и пожал руку Джошуа.

— Так ты вышла замуж? — спросила Марджори слабым голосом.

— Да, — Джошуа так же уставился на нее и приложился губами к ее щеке. — Тому уже два дня.

Луиза подняла руку, демонстрируя кольцо.

— Ой, поглядите только, — вспомнила Женевьева. — Наши вещи. Мне надо так много вам показать!

Болью, Лайол и Дахиби сражались с лесенкой флайера, нагруженной чемоданами и ящиками из магазина. Женевьева кинулась назад помогать им, за ее подбирающим пыль браслетом тянулся по воздуху кометный хвост.

— Черт бы вас побрал, — пробормотал Грант. Он улыбнулся, зная, что сопротивление бесполезно, испытывая радость даже от этого. — Ладно, мальчик мой, поздравляю. Только уж присматривай хорошенько за нашей дочерью, она для нас — все.

— Спасибо, сэр, — Джошуа продемонстрировал свою знаменитую ухмылку. — Уж я постараюсь.


Теперь космос был совсем другим. Это был намек на то, что будет через несколько миллионов лет.

Галактические сверхскопления больше не совершали экспансию одна по отношению к другой, они возвращались, проплывая назад, к месту своего зарождения. Квантовая структура пространства-времени менялась по мере того, как пространственные трехмерные миры начали давить извне вовнутрь, плывя назад к центру вселенной.

Открылась конечная прыжковая яма, и Квинн Декстер вышел, чтобы поглядеть на множество разных сил, собравшихся в конце времен. Его тело распадалось, выпуская всех, одержанных им. Они убегали от него, свободные двигаться по своей воле среди полос сгустившейся энергии, наводнявших космос. Повсюду вокруг них распространялась жизнь, эфир так и звенел от их мысленной песни. Освобожденные, они присоединялись к общей массе, плывущей по направлению к точке омеги. Квинн наблюдал за галактиками, разорванными миллионом световых лет, они проплывали перед ним, их рукава тянулись позади ядра, и они набирали скорость, превращаясь в неразличимую черную массу. Звездные скопления загорались белым, потом пурпурным, в то время как тонули за условным горизонтом черной дыры, навсегда исчезая в конечной Ночи этой вселенной.

Змея у него в груди взвыла от радости, когда он наблюдал исход своего Господа из умирающей вселенной, поглощая каждый атом, каждую мысль. Торжествуя в самом конце, Светоносец все рос и рос в сердце тьмы, уверяя в том, что все последующее будет совсем иным по сравнению с тем, что было.

Эпилог


Джей Хилтон

сторожка имения Криклейд

графство Стоук, остров Кестивен

Норфолк


Дорогая Хейл!


Мама заставляет меня писать это ручкой, и это такая большая неприятность. Она говорит, что я должна практиковаться и вырабатывать почерк. Как только я получу свою нейросеть, я никогда и не притронусь к ручке.

Я надеюсь, что ты поживаешь хорошо. Не забудь поблагодарить Ричарда Китона за то, что он доставит тебе это письмо.

Коттедж сторожа, который мы снимаем, — очень миленький домик, гораздо лучше, чем я видела когда-нибудь на Лалонде. В нем толстые каменные стены и шиферная крыша, и есть настоящий камин, который топится дровами. Снег доходит до окон первого этажа, это очень здоровская штука, тебе бы он понравился. Лепить снежную бабуэто гораздо веселее, чем строить замки из песка. Я не могу много выходить гулять, но все равно хорошо. Есть много активных игр, в которые можно играть, и еще Женевьева учит меня кататься на лыжах. Мы с ней теперь подруги.

Вчера мы всю ночь не ложились, чтобы увидеть, как появится Новая Калифорния.

Это произошло часа через два после того, как зашел Герцог, и очень быстро. Она очень ярко светит на небе, и ее можно видеть во время ночи Герцога, если знать, куда глядеть. Теперь можно видеть пять звезд. Можешь ли ты поверить, что только через пятнадцать лет я смогу увидеть все звезды скопления Конфедерации? Неужели так далеко?

Мама работает в школе в Колстерворте, она преподает дидактическую память. Совет Кестивена проголосовал за то, чтобы разрешить этот предмет. Его предложил Джошуа Калверт. Два месяца тому назад его выбрали в Совет, и мы живем в Криклейде, тогда как он смог бы поехать куда угодно в Конфедерации. У него есть масса планов о вещах и событиях, о которых он мечтает, чтобы они случились, а их планирует Совет. Всех это очень волнует. Марджори Кавана говорит, что долго это не продлится, и к весне его линчуют.

Луиза в прошлом месяце родила ребеночка, и они назвали его Флетчером. Отец Хорст все суетится, чтобы приготовить семейную часовню для крещения. Я надеюсь, ты скоро нас навестишь (это намек!). Женевьева говорит, что летом здесь очень красивые бабочки.

С любовью, обнимаю тебя

Джей

Примечания

1

AI — искуственный интеллект

2

Ergo — вследствие этого, поэтому (лат.)

3

Bete noir — страшилище, пугало (букв. — «черное животное»). (франц.)

4

Casus belli — случай, оправдывающий войну, повод к войне (лат.)

5

Deja vu — уже видел (франц.)

6

Status quo — существующий порядок вещей (лат.)

7

Тернеровский пейзаж — Тернер Джозеф (1775 — 1851) — английский живописец, известный своими пейзажами

8

Айзамбард Кингдом Брунел (1806 — 1859) — выдающийся английский инженер, особенно известный строительством железных дорог.

9

Ergo — следовательно; вследствие этого (лат.)

10

Стратегия Горация — по древнеримской легенде, три брата Горация сражались с тремя братьями Куриациями; два Горация погибли, а третий победил благодаря избранной им тактике: он сражался с противниками по одному и всех таким образом уничтожил.

11

Ipsofacto(лат.) — самим фактом.

12

Страна Оз — волшебная страна, описана в сказках американского писателя Фрэнка Баума.

13

Сэр Кристофер Рен (1632 — 1623) — знаменитый английский архитектор, известный в том числе и тем, что восстанавливал собор Святого Павла после Великого лондонского пожара 1666 года.

14

Мавританский танец — обычное для старой Англии приплясывание толпы во время праздничного уличного шествия, часто в карнавальных костюмах

15

Точка омеги — конечная точка (от выражения «от альфы до омеги»).

16

Bon voyage — счастливого пути (франц.)

17

En masse — в полном составе; целиком (франц.)


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44