Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Река Вабаш - Святая преданность

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гарлок Дороти / Святая преданность - Чтение (стр. 12)
Автор: Гарлок Дороти
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Река Вабаш

 

 


Мод бормотала о Фанни и Оливере, но большей частью – о Смите.

– Он убьет меня. – Она посмотрела в глаза Виллы и проговорила это спокойно, как будто находилась в здравом уме. – Он убил Оливера, ты знаешь… У него нет права находиться в моем доме после того, что он сделал.

– Его нет в вашем доме. Не беспокойтесь. Смит не причинит вам вреда, миссис Иствуд. Я останусь здесь и позабочусь о вас. – Проговорила мягко Вилла, как будто разговаривала с ребенком.

Вскоре Мод погрузилась в сон, но даже после этого Вилла продолжала класть холодное мокрое полотенце на ее лоб, руки и грудь. Девушка работала до восхода солнца. Потом, подумав, что сделала все возможное, накрыла женщину и опустилась в кресло. Бадди лежал около ног, жалобно скулил и лизал ее икры. Девушка ласково посмотрела на пса.

– Тебе необходимо выйти на улицу, старый друг, не так ли? – Она погладила голову пса, потом устало встала.

Вилла вышла из спальни, закрыла за собой дверь и задула лампу в передней. Бадди последовал за ней вниз по ступенькам на кухню.

Чарли наливал холодную воду в кофейник, а Джо Белл угрюмая с нерасчесанными вьющимися распущенными волосами сидела за столом.

– Ну, мэм, надеюсь, вы довольны.

Вилла озадаченно посмотрела на Джо Белл и резко отвернулась. Она не понимала, о чем говорила девчонка и не имела ни малейшего желания выяснять.

– Доброе утро, Чарли.

– Доброе утро. Кофе готов. Билли сказал, чтобы вы пришли вниз за беконом и сухарями.

Вилла последовала за Бадди через заднюю дверь и постояла некоторое время на крыльце. Было теплое безоблачное утро. Ветер, казалось, уснул и не желал крутить лопасти ветряной мельницы. Куры бросились врассыпную, когда Бадди выбежал во двор, хотя он не обратил на них ни малейшего внимания. Лошадь Смита стояла оседланная перед кухонной хижиной и ожидала хозяина. Зубчатые горные вершины вдали были покрыты нежным багряным туманом.

Девушка сошла с крыльца и пошла вниз по тропинке в уборную, которая находилась в стороне от строений позади кустов. Вилла очень экономно использовала ночной горшок миссис Иствуд, и теперь чувствовала крайнюю нужду, мочевой пузырь ее требовал облегчения. Идя по тропинке, Вилла ожидала увидеть в уборной такие же условия, как в подобном месте на станции Байерса. И приятно удивилась, что, хотя и не лишенная полностью запаха, уборная содержалась в чистоте и была снабжена туалетной бумагой.

Бадди бежал навстречу, когда она шла назад по тропинке к дому. Лошади Смита уже не было. Пленти Мэд, индеец, который напугал Джо Белл сидел у верстака и точил топор. Под навесом лежали дрова, их было так много, что Вилла сразу же вспомнила о длинной холодной зиме впереди. Где же она будет, когда северный холодный ветер принесет снег и морозы в Бигхорн?

Вернувшись в кухню, девушка вымыла руки, ополоснула лицо. Она посмотрела на себя в зеркало, когда вытиралась льняным полотенцем. Большие темные круги вокруг глаз. Тяжелая работа и бессонная ночь наложили свой отпечаток.

– В кофейнике есть кофе, – сказал Чарли.

Он вместе с сестрой сидел на конце длинного стола. Спальный мешок Смита был удален, и стол снова покрывала скатерть, хотя и висела неровно, с одной стороны ниже, чем с другой.

– Я лучше посмотрю, спит ли миссис Иствуд, – Вилла хотела пойти наверх.

– Не беспокойтесь, я позабочусь об этом.

– Спасибо, Чарли. Обязательно закрой дверь.

– Вы не хотите убивать курицу, которая несет для вас золотые яйца, не так ли, мэм? – проговорила Джо Белл, когда Вилла наполняла кружку.

– Что ты имеешь в виду?

– Если она умрет, у тебя не будет причины оставаться здесь!

Вилла не ответила. Она пристально посмотрела на Джо Белл. Но за спокойной внешностью, мысли ее были наполнены суматохой. Она не знала, как долго сможет терпеть эту маленькую дрянь. Она продолжала пристально смотреть на девчонку в течение нескольких минут, потом медленно отвернулась, как будто то, что сказала Джо Белл, не имело никакого значения. Это еще больше разозлило Джо Белл.

– Вы слышали меня, мэм? Если она умрет, то тебя выгонят из этого дома быстрее, чем гусь глотает яблочные кусочки! Ты поняла?

Вилла некоторое мгновение изучала злобное лицо Джо Белл, потом просто пожала плечами. Девчонка стремилась поссориться. Отлично понимая это, Вилла сжала зубы, чтобы удержаться от перебранки. Однако, ее молчание не обескуражило маленькую дрянь.

– Вы только прихлебатель здесь, мэм, и не забывайте об этом. Не ваша родственница владеет особняком. Я и Чарли близкие родственники дяди Оливера. Папа выяснил это. Он говорил, что мы претендуем на этот дом и землю. Я думаю, что после смерти дяди Оливера у нас еще больше прав. Когда эта старуха умрет, дом станет нашим! Думаю, сегодня, дай Бог, это случится. Я пошлю Смита собирать вещи. Что вы тогда будете делать, мэм? Что?

Вилла заметила, что Чарли стоял на пороге. Он смотрел на свою сестру, как будто та потеряла рассудок.

– Я буду ругаться, Джо Белл. Я сто раз говорил тебе выбросить эту пустую затею из своей дурной головы. Ты совсем помешалась!

– Если бы ты сам не был так болен головой, то понял бы несколько простых вещей и не старался удержать старуху живой. – Джо Белл посмотрела на брата. Ее губы сжались в презрении.

– Не думаю, что ты сможешь рассчитывать на получение ранчо, когда миссис Иствуд умрет. А случится это, видимо, не скоро. – Спокойно произнесла Вилла. – У нее есть дочь, которая является прямой наследницей.

– Вы ничего не знаете об этом. Так что… заткнитесь! – Джо Белл вскочила с места, уцепилась руками в стол и злобно посмотрела на Виллу. – Мне надоело, что вы вмешиваетесь в мои дела, мэм!

– Я вовсе не вмешиваюсь… Я только указала тебе на твое истинное место в этом доме…

– Очень даже вмешиваетесь… И… Вы… никто, чтобы говорить мне или моему брату отцовские порицания! Вы сука! Вот вы кто! Стар говорила, что проституткам платят, сукам – нет! Это все, что я о вас думаю!

Ярость заставила Виллу вскочить с места.

– Заткни свой поганый рот! – Закричал Чарли на сестру.

– Не смей мне затыкать рот! Я говорю правду! Она была здесь со Смитом всю ночь! Что, ты думаешь, они делали, болван? Держались за руки? – Она посмотрела на Виллу, глазами, полными ярости. – Чем он заплатил вам, мисс Гадкая Красавица? Или ты ублажала его на этом столе бесплатно? Если да, то это доказывает, что ты сука, как и говорила Стар!

Первый раз в своей жизни Вилла почувствовала неуправляемую ярость, эта ярость привела в движение ноги, а ее глаза не могли оторваться от усмехающегося лица Джо Белл.

– Ты… ответишь за свои оскорбления!

Голос Виллы дрожал. Она прилагала массу усилий к тому, чтобы не закричать. Девушка взмахнула рукой и ударила девчонку по лицу так сильно, что та упала на стул.

– О, оо… – Джо Белл прижала руки к щекам, глаза округлились от изумления.

– Из уважения к Чарли и к тому, что сделал для меня твой отец, я терпела тебя, чертово отродье, и твой поганый язык. Но теперь довольно! Хватит! Если ты, маленькая дрянь, когда-нибудь еще назовешь меня одним из этих слов, я вырву все волосы с твоей головы или, по крайней мере, попытаюсь это сделать. Ты поняла меня? Ты, тупая и избалованная, думаешь, мир вращается вокруг тебя и все обязаны делать только то, чего ты вдруг хочешь, – Вилла схватила черные пряди волос и запрокинула голову Джо Белл так, что смогла смотреть ей в лицо.

Девчонка испугалась.

– Я прошу… прощения… – «Фиолетовые» глаза сверкали ненавистью. – Простите, – прошептала она снова, – пожалуйста, простите.

– Ты, самоуверенная и бесчувственная, ты надоела мне до смерти.

– Вы злитесь потому, что вы старая и некрасивая. Мужчины не смотрят на тебя, когда я рядом, – сказала Джо Белл ядовито, хотя отлично понимала, что неправа, и это ее очень бесило.

– Я лучше буду безобразной внешне, чем безобразной и злой внутри, как ты!

Дымясь от ярости, Вилла освободила волосы Джо Белл и вышла на крыльцо. Прислонившись к колонне, она вдруг в полной мере почувствовала слабость от ярости и унижения. Она подняла дрожащую руку, чтобы убрать волосы со лба.

– Вилла…

– Прости, Чарли. Она вывела меня из себя.

Вилла обратила свой взгляд на высокого с серьезным лицом парня.

– Не беспокойся о ней, – старался поддержать девушку Чарли.

– Меня учили в каждом человеке видеть хорошее, но я не могу найти ничего хорошего в твоей сестре.

– Я… думал, что она исправится…

– Она и не собирается изменяться, Чарли. Чем больше ты стараешься, тем больше она отвергает твою заботу. Ты должен отпустить ее одну, попытаться уйти от нее. Иначе она потянет тебя на дно вместе с собой или убьет.

– Ей запало в голову, что мы получим этот дом, если тетя Мод умрет…

– Она просто принимает желаемое за действительное. У миссис Иствуд есть дочь, и, может быть, внуки. – Плечи Виллы устало опустились.

– Будь так добр, принеси мне что-нибудь поесть, Чарли. Я не хочу оставлять миссис Иствуд одну.

– Я прикажу Джо Белл присмотреть за ней…

– Нет, – быстро сказала Вилла. – Лучше я сама все сделаю.

Чарли сошел с крыльца, потом обернулся. Его юное лицо омрачилось.

– Смит сказал, что Джо Белл с этого дня должна оставаться в доме. Мужчины возвращаются, и он не хочет, чтобы она им мешала.

– Это забота Смита. Я ухаживаю за миссис Иствуд. Вилла наблюдала, как парень молча направился к кухонной хижине. Бадди послушно следовал позади. В этот момент Смит въехал во двор, спешился и подошел к дому.

– Доктор будет через полчаса, – сказал он, не поздоровавшись. – Я обнаружил его кабриолет на равнине внизу.

– Миссис Иствуд несколько минут назад еще спала, Чарли заходил к ней. – Вилла не поднимала глаз, когда говорила. Слова Джо Белл как-то загрязнили то, что произошло между ними. – Я пойду посмотрю, – проговорила она, открывая дверь и переступая через порог.

– Вилла, – Смит подождал, пока она обернулась и посмотрела на него. – Я поставил ловушку в уборной в конце передней. Держи дверь закрытой. Может быть, есть еще несколько мышей, но не думаю, что крысы вновь побеспокоят тебя…

– …Несколько мышей, – прервала она язвительно. – Я скажу, что есть больше, чем несколько!

– Я пошлю Пленти в Баффэло купить мышеловки.

– Он только что был там. Как это далеко?

– Пара часов, если срезать путь через предгорье, и около трех часов, если ехать по дороге.

– Доктор, должно быть, выехал до рассвета.

– Пленти сказал, что это новый доктор. Старый врач умер. Я думаю, он напился до смерти. Вообще-то, неплохой путь умирать. Ты не чувствуешь тогда боли. – После этих слов он стоял без движения, изучая ее холодными жесткими глазами. Это был испытывающий взгляд, от которого Вилле стало очень неуютно.

– Надо же, а я не знала, потому что никогда не напивалась до смерти, до бесчувствия. Если человек трусит смотреть жизни в глаза, тогда пьянство, как и любой другой способ, поможет отвернуться от действительности. – Она спокойно посмотрела на него.

Не было и следа от того человека, который обнимал ее так покровительственно, так надежно, и который с такой заботой успокоил ее. Она к тому же не видела даже намека на того Смита, который так нежно целовал ее и разбудил в ней желание любить и быть любимой.

– Держи сегодня девчонку в доме…

– У меня достаточно работы по уходу за миссис Иствуд…

– Я не хочу видеть ее в бараке.

– Разреши ей остаться в хижине за бараком.

– Это моя хижина, и я не потерплю эту дрянь там.

– Я не имею на нее влияния. Так что обо всем скажи ей сам.

Вилла встретила острый взгляд Смита с высоко поднятой головой и самообладанием, которое только смогла собрать. Смит продолжал смотреть на нее, словно хотел прочитать мысли бедной девушки… Она была бы глупой, если бы позволила ему знать, что поцелуй, которым они обменялись, был для нее очень важен. И она безмятежно ожидает его продолжения.

– Я ей так скажу! – произнес он и сглотнул. Во рту необъяснимо пересохло.

«Стоп думать об этом», – приказал он себе. Этого никогда не должно случиться. Но он не мог остановиться думать о том, как чудесно она подошла к его объятиям. Он не мог оторвать взор от ее густых волос, больших чисто-голубых глаз и губ. Боже! Ее губы были такими розовыми и мягкими, и они оказались слаще всего, что ему когда-либо доводилось пробовать раньше. Смит взглянул на руки Виллы, сжатые впереди. Они были маленькими, запястья – тонкими… И эти руки ласкали его голую грудь?..

Она самая красивая и самая хорошая… Он не стоил ее руки, и все же прижимал ее тело к себе и целовал ее снова и снова. О чем еще в мире он мог думать? И если каким-то чудом у нее возникли особенные чувства к нему, он будет только причиной ее несчастья и разочарования.

Молчание между ними было нарушено скрипом двери.

Вилла вошла в кухню. Джо Белл не было. Дверь, ведущая в другую часть дома, была закрыта. Вилла вспомнила, что Чарли оставил ее открытой, так они могли бы слышать миссис Иствуд, если бы она вдруг позвала.

Вилла поспешила наверх, едва осознавая, что Смит вошел за ней в дом. Вилла добежала до лестницы, подняла двумя руками юбку и побежала вверх по ступенькам на второй этаж, не останавливаясь, пока не открыла дверь в комнату Мод.

Джо Белл стояла возле кровати и сверху вниз смотрела на женщину. Девчонка медленно повернула голову. Таинственная улыбка появилась на ее губах, глаза ярко блестели.

– Она безобразная, как свинья…

– Кто ты! – Потребовала Мод.

– Я Джо Белл Френк. Дядя Оливер… был братом моей матери… Я и мой брат приехали навестить вас.

– Уходи! Проваливай!

Вилла втянула в легкие воздух, обогнула кровать и встала возле Мод. Сердце трепыхало.

– Врач будет через несколько минут. Мне нужно подготовить миссис Иствуд к приему доктора.

– Так подготавливай. Тебе за это платят деньги!

– Я бы хотела, чтобы ты по-хорошему вышла вон…

– У меня больше прав оставаться здесь, чем у тебя.

Смит стоял на пороге позади Джо Белл. Вилла посмотрела на него, потом окунула тряпку в чашу с водой, отжала ее и положила на голову Мод.

– Тебе нужна помощь? – Голос Смита был мягким, но с резким раздражением.

– Убийца! Ублюдок! Уйди из моего дома! – Закричала Мод.

– Нет! – Пронзительно крикнула Вилла, чтобы ее услышали.

Джо Белл повернулась кругом, натренированная улыбка осветила ее лицо.

– Доброе утро, Смит.

– Уходите отсюда. – Раздражение в ее голосе стало более резким. – Сейчас же!

– Ну, пустяки. Я только хотела помочь моей… тетушке.

Слова катились с языка Джо Белл с заметным южным акцентом. Она трепетно и с интересом смотрела на высокого мужчину.

– Пойдем, – он подтолкнул ее в переднюю и закрыл дверь. Затем схватил девчонку за руку и потащил вниз в холл, в заднюю комнату.

– Что?.. Отпусти меня. – Джо Белл боролась, но никак не могла освободиться.

– Вот то место, где ты останешься. – Смит открыл дверь коморки и втолкнул ее внутрь. – Ты можешь вычистить эту комнату, а можешь оставить все, как есть. Тебе здесь сидеть.

– Я не останусь здесь! Здесь… паутины и грязь.

– Нет, останешься! И если я узнаю, что ты опять причиняешь Вилле беспокойство, я переверну тебя и отшлепаю по заду!

Джо Белл повернулась к нему.

– Если ты тронешь меня хоть пальцем, я… я… застрелю тебя.

– Ты надоела уже всем до смерти, «дорогая». Чарли давно пора сделать это, я имею в виду, пристрелить тебя. Такой фурункул, как ты, принесет ему только горе, – Смит повернулся спиной к Джо Белл и пошел назад в холл. Он был обут в мокасины, и его ноги не производили никакого шума.

«Очень плохо, что Фуллер все же не забрал эту дрянь, – подумал Смит, усмехаясь, – они оба стоят друг друга».

Когда врач въехал во двор, Смит Боумен подошел к его лошади, отцепил уздечку от упряжки и зацепил ее петлей за перила.

Доктор вышел из кабриолета, удалил запыленное полотно и положил его на сидение. Он был красивым мужчиной лет двадцати семи, солидный и коренастый. На его щеках всегда присутствовал румянец, карие глаза светились живым огоньком, а пушистые усы красноречиво говорили о добродушном нраве их хозяина.

– Здравствуйте, – произнес Смит. – Вы, должно быть, выехали из Баффэло еще до рассвета?

– Я провел ночь на ранчо на полпути между Этоим и Баффэло. – Врач взял из кабриолета черную сумку. – Дети Матеуса там внизу заболели ветряной оспой.

– Я Смит Боумен.

– Я доктор Хендрикс. Джон Хендрикс. Я занял место доктора Гудмена.

– Да, Пленти, индеец, который принес вам записку, рассказал, что старый доктор умер.

Смит смотрел мужчине прямо в глаза и ждал, когда тот протянет руку, чтобы поздороваться. Когда же врач не сделал этого, волна старой болезни нахлынула на Смита. Это разозлило его, но вида он не подал. Смит подумал, что должен был бы уже привыкнуть к тому, что его выгнали из общества. Хвастун доктор наверняка уже слышал о нем и счел недостойным подать руку. «А что бы сделал этот докторишка, случись ему пережить то, что пережил я?» – подумал Смит Боумен.

Смит отступил и кивнул по направлению к дому. А когда заговорил, то сдерживал слова, и голос его был окрашен враждебностью.

Доктор, казалось, был удивлен холодностью Смита. Молчание между ними становилось неловким. Он посмотрел на большой дом, потом снова на мистера Боумена.

– Это хороший дом.

– Вы так думаете? – Смит не отрывал холодного взгляда от лица доктора Хендрикса. – Дайте необходимые инструкции мисс Хэммер, а когда закончите ваша плата будет лежать на столе в кухне.

Джон Хендрикс, обычно самый терпеливый из мужчин, почувствовал раздражение, которое побудило его сказать:

– Вы не знаете моего гонорара.

– Не беспокойтесь. Будет достаточно.

– А почему я должен беспокоиться?

Доктор ждал ответа, а когда его не последовало, поднял бровь и направился к дому. Его предупреждали, что Смит Боумен очень обидчивый, как гремучая змея. Он, должно быть, сказал что-то, что могло рассердить его… Если бы он знал, что это было, то, наверняка бы, извинился.

Джон Хендрикс слышал о ранчо Иствуд и о женщине, которая живет там. Ему рассказывали, что она не выходила из дома с тех пор, как убили ее мужа. Боумен, приемный сын Оливера Иствуда, находился в тот роковой день вместе с ним. Он не уделил особого внимания этим рассказам. Но сейчас, увидев этот дом и встретившись с Боуменом, был бы не прочь еще раз и более подробно послушать эту историю.

ГЛАВА 18

Выслушивая в тишине словесные оскорбления Мод, Вилла поспешила подготовить ее для доктора.

И когда врач вошел в комнату, он, в первую очередь, внимательно выслушал объяснения Виллы о причине болезни и повреждениях старой женщины. Старуха сопротивлялась каждому движению доктора, которые он производил, чтобы обследовать ее, а слова, которые она использовала, ругая при этом врача, смутили Виллу так, что она не могла даже взглянуть на мужчину, хоть он, казалось, совсем не беспокоился оскорблениями, исходившими от пожилой женщины. Все же ему удалось осмотреть пациентку и прийти к правильным заключениям, относительно ее болезни.

– Дайте миссис Иствуд еще одну дозу опиума, – сказал он после того, как Мод начала в истерике биться на кровати. – Сколько она уже приняла его?

– Много. – Вилла взяла маленький пузырек. – Он был полным вчера в полдень.

– Дайте в последний раз, – произнес он твердо. – Она должна расслабиться, когда я стану вправлять ногу.

Ожидая, пока опиум окажет действие, доктор Хендрикс попросил Виллу сварить кастрюлю густого крахмала.

– Вы найдете крахмал и сумку с порошком клея в задней части моего кабриолета. Добавьте кружку клея-порошка в крахмал, когда он остынет.

Вилла спустилась вниз. Исполнила все, о чем просил доктор. Потом разорвала простыни на куски и скатала их в бинты. И пока ждала, когда закипит вода, обнаружила мягкую фланелевую ночную рубашку и решила разорвать ее и использовать как прокладку между ногой Мод и крахмальной клейкой формой…

– Однако, уложить ногу в шины… неплохая работа, – сказал доктор, когда наворачивал фланель вокруг ноги Мод. – Концы кости вправлены удивительно правильно.

– Мистер Боумен сделал это. Мы, вообще-то, думали, что у нее сломано бедро и были очень осторожны, когда переносили миссис Иству из кухни сюда наверх.

– Ей повезло. Бедро не сломано. Она просто вывихнула его. Только покой и время излечат миссис Иствуд. Будет нелегко ухаживать за ней, но, я думаю, вы уже обнаружили это.

– У нее очень красочный запас слов, – сказала Вилла и горько улыбнулась. – Мне иногда кажется, что она прячет свои истинные чувства за пустыми угрозами.

Доктор поднял голову. Он пристально посмотрел на Виллу, и его резкие карие глаза встретились с глазами Виллы.

– Вы родственница?..

– Нет. Слава Богу, нет. Я… я просто проезжала мимо по дороге в Шеридэн… и… случилось быть здесь как раз тогда, когда миссис Иствуд упала.

После этого доктор работал тихо. Обмотав ногу кусками материи, он наложил крахмал и клейкую смесь на каждый пласт бинта, и делал так до тех пор, пока нога Мод не была упакована в толстую повязку.

– Через двенадцать часов она высохнет, – сказал он, моя руки в фарфоровой чаше. – Но миссис Иствуд не должна двигаться.

– У нее была высокая температура прошлой ночью. Я обмывала больную холодной водой, пытаясь сбить температуру.

Доктор Хендрик вытер руки. Мисс Хэммер выглядела очень усталой, хотя и пыталась скрыть это. Темные круги под красивыми глазами и усталые морщинки вокруг глаз, красноречиво говорили о том, что девушка очень мало отдыхала в последние дни. Да к тому же доктор слышал, как у нее урчало в животе. Это подсказывало ему, что у мисс Хэммер не хватало даже времени поесть. Но она держалась стойко и довольно гордо.

– Я вижу, в вас есть опыт по уходу за больными.

– Небольшой…

– А я так не думаю. Вы кажетесь довольно ловкой.

– Спасибо.

– Я оставлю вам хинин. Давайте больной порошок с водой каждые четыре часа.

– Это от температуры. А от боли?..

– Ей можно давать опиум только два раза в неделю, или она привыкнет к нему… А больше я ничего не могу предложить вам от боли. Миссис Иствуд должна потерпеть несколько дней. – Он сверху вниз посмотрел на Мод. – Больной нужно хорошо питаться, а то ее ветром сдует.

– Миссис Иствуд жила в этом доме одна шесть лет. Не думаю, что она для себя много готовила.

– Вы останетесь с ней, пока она не встанет на ноги?

– Мистер Боумен, кажется, отвечает здесь за все. Он попросил меня остаться и позаботиться о ней.

Доктор долго и внимательно смотрел на женщину, стоящую возле кровати. Она держалась прямо, хотя и устала так, что валилась с ног. Платье, которое носила мисс Хаммэр, было очень велико ей и видело лучшие дни. Она была без чулок. И для доктора Хендрикса, стало очевидным и ясным, что она переживала трудные времена. Но что же могло связывать мисс Хэммер с Боуменом?

– Сейчас вы можете отдохнуть, а я, пожалуй, выпью чашечку кофе. Миссис Иствуд проспит два или три часа.

– Не знаю, должна ли я оставлять ее одну, – мысль о Джо Белл, стоящей у изголовья миссис Иствуд, пронеслась в мозгу Виллы. Но за ней немедленно последовала другая, более спокойная мысль: девушка не сделает ничего, пока доктор Хендрикс на ранчо. Кроме того, возможно, это ей всего-навсего показалось, и на лице Джо Белл не было злобы.

– С миссис Иствуд все будет хорошо, – доктор закрыл свой чемодан и поставил его на комод.

– Ну, – Вилла улыбнулась, – она очень стойкая, – как часто говорил мой отчим.

– Выносливая старая птичка, – доктор сверкнул улыбкой в ответ и последовал за девушкой из комнаты, затем по лестнице вниз.

Если бы он вдруг заметил неряшливое состояние дома, то никогда бы не притворился. Вилла посмотрела на него, но Хендрик, казалось, был погружен в свои мысли.

Джон Хендрикс вдруг и неожиданно почувствовал удар одиночества и боль, разрывающую снова его нутро.

– Берта!

Берта умерла ужасной смертью от нападения, а он в то время был у больного.

Берта! Красивая, нежная и задумчивая, она не смогла, не смогла вынести страдания. Умерла в их доме в Миссури от рук маньяка.

После смерти любимой Хендрикс оставался в Миссури так долго, как только мог, пытаясь жить с ужасом потери и гневом, который сжигал его изнутри. Наконец, он направился на запад.

Берта ушла, но мысль жить без нее, даже спустя два года, была иногда такой невыносимой, что Джон Хендрикс не мог с ней справиться.

Тихая, гордая, в поношенном платье женщина напомнила ему Берту манерой движений и быстротой повиновения его инструкциям.

Руки Берты были почти продолжением его рук. Они вместе работали очень слаженно…

Джон Хендрикс вдруг подумал, что, может быть, только эта женщина, она, и никакая другая, займет место Берты в его сердце…

В кухне было тихо.

Вилла не знала, чувствовала ли она облегчение от того, что Джо Белл не было на кухне, когда они вошли туда. Кофе кипел на плите, и был недавно заботливо туда поставлен Смитом или Чарли. Это Вилла знала точно. Доктору надо бы предложить поесть, но Вилла не была уверена, что имеет право так поступать.

Чарли вошел в кухню, когда она несла кофейные чашки к столу. Он поставил маленький чайник на плиту, только затем обратился к доктору с приветствием.

– Здравствуйте, сэр. Меня зовут Чарли Френк. – Парень подошел и пожал руку мистеру Хендриксу. – Смит просит передать, чтобы вы шли в кухонную хижину на обед.

– Спасибо. У меня есть время закончить кофе?

– Да, конечно… Билли сохранит обед горячим.

– Я надеюсь, ты принесешь еду для дамы?

– О Боже! Вилла, вы не завтракали? Смит снимет с меня голову. Он сказал принести тебе оладьи, а я забыл.

– Не беспокойся об этом, Чарли. Мы ничего не скажем ему.

– В кастрюле есть куры и клецки. Билли подумал, что для тети Мод это будет очень хорошо.

– Миссис Иствуд твоя тетя?

Вилла сидела тихо, пока Чарли объяснял мистеру Хендриксу, почему и как он прибыл на ранчо. Мальчик осторожно опустил обстоятельства, которые привели Виллу к ним.

– Ты собираешься остаться здесь? – с интересом спросил доктор. Его любопытство]было вызвано необычной историей парнишки.

– Видимо, ненадолго. По крайней мере, до тех пор, пока тетя Мод не встанет на ноги.

– Это не скоро случится. Процесс выздоровления продлится долгие месяцы.

– Чарли! Черт побери! – Джо Белл ворвалась на кухню. Руки на бедрах. Игнорируя и доктора, и Виллу, она принялась колотить брата в грудь. – Почему ты вытащил сундук Стар из телеги? Там ее вещи!

Чарли схватил сестру за запястье и с силой потащил к дверям. Он заговорил только тогда, когда она оказалась на крыльце, но голос мальчика все же проникал на кухню.

– Потому что… мне так захотелось! Ты что, не знаешь, как себя вести? Не делай из себя посмешище! Я вытащил и еду. Нет никакой необходимости, чтобы вещи портились и прели в телеге. Мы не собираемся в ближайшее время их использовать.

– Не грабь эту телегу! Я поеду в Шеридэн, как только найду мужчину, который отвезет меня туда.

– Джо Белл! Я буду ругаться, у тебя куриные мозги. Ты не возьмешь эту телегу и не отправишься с первым попавшимся мужчиной. Теперь, черт побери, слушайся меня, иначе тебе придется туго.

– Это ты так думаешь, безмозглый простофиля. Дурак! Я не останусь здесь и не возьму ни крошки, брошенной этой безобразной старухой, и я не стану раболепствовать перед Смитом! Я поеду в Шеридэн и поговорю с одним из юристов. Так бы сделал и папа!

– Она снова причиняет тебе неприятности? – раздался голос Смита. – Я, кажется, говорил тебе, маленькая дрянь, оставаться в той комнате и держаться подальше от барака!

– Ты мне не хозяин! – голос Джо Белл повысился и перешел в крик. – Это дом не твоего дяди. Ты только работник здесь! И я не собираюсь делать то, что ты скажешь!

– Нет?!

– Нет… ааа… Отпусти меня! Черт тебя побери! Смит открыл дверь и вошел в кухню с Джо Белл, висевшей на плече. Он придерживал рукой ее за бедра. Девчонка брыкалась и била кулаками по спине своего обидчика. Смит прошел через кухню к двери, ведущей в прихожую.

– Открой дверь, Чарли. Я говорил твоей сестре оставаться в коморке. И первый раз в жизни она сделает то, что ей сказано! Успокойся, дрянь!

– Все, и ты, и Чарли заботитесь об этой… голодранке. Я ненавижу ее! Я ненавижу ее!

– Заткнись! – Смит ударил Джо Белл по ягодице. Девчонка закричала и разразилась слезами. Ухмыляясь, Чарли открыл дверь, подождал пока пройдет Смит, а потом последовал за ним и своей сестрой. Джо Белл продолжала биться в истерике.

Вилла пристально смотрела в свою чашку и быстро моргала. Она не будет плакать! Она не позволит непристойному зрелищу заставить ее заплакать.

Доктор Хендрикс оттолкнул стул назад и встал.

– Думаю, теперь я могу пойти в кухонную хижину и поесть немного. Вам тоже стоит пообедать, мисс Хэммер. Ваш желудок думает, что вы совсем забыли про него. – Он посмотрел сверху вниз и увидел две слезы, выскользнувшие из глаз Виллы и катившиеся по щекам. – Вы устали… и ослабли, – сказал он нежно и с заботой.

– Я… очень смущена, – промолвила она так тихо, что Джон Хендрикс едва понял слова.

– Почему? Вы думаете Боумен оскорбляет эту девушку?

– Нет. Ее… невозможно урезонить. Смит боится, что она внесет раздор между мужчинами. Она очень… красивая.

– Да? А я и не заметил… Теперь встряхнитесь. – Он положил руку на ее плечо. – У вас будет много работы по уходу за миссис Иствуд. Другие смогут сами решить свои проблемы.

Вилла, бледная и измотанная, с видом растрепанного котенка, вытерла кулачком глаза. Так унизительно: сидеть здесь и быть не в состоянии контролировать свои чувства. Она страстно, безудержно желала спрятаться в темную дыру и поплакать вволю. Но разве могла она позволить это себе сейчас?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21