Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный путь - Ловушка для звездолета

ModernLib.Net / Гилден Мел / Ловушка для звездолета - Чтение (стр. 8)
Автор: Гилден Мел
Жанр:
Серия: Звездный путь

 

 


      – Что произошло? – спросил Торм.
      – Что? Вы только что стали свидетелями демонстрации оружия, изобретенного профессором Оменом.
      – Этот Омен убил себя? Не захотел быть вашим пленником?
      Кирк мысленно согласился с Тормом, он в данном случае оказался прав, называя вещи своими именами.
      – Да, ты, пожалуй, прав.
      – Он был достойным соперником. Но как же насчет оружия?
      – Какого оружия?
      – Вы уничтожили вращающийся огненный шар. Может быть, вы и нам сделаете такой же.
      Кирк задумался. Конечно, Спок смог бы сделать генератор Алефов, но зачем? Не все то, что может быть сделано, должно быть сделано.
      – Нет, – сказал Кирк, – этот секрет умер вместе с ним.
      – Посмотрим, посмотрим, – многозначно сказал Торм. Он хотел еще что-то добавить, но вместо этого отсалютовал и скрылся с экрана. Это было в стиле клингонов – неожиданно, на полуслове прерывать связь.
      – Капитан, на "Кормане" меняется уровень мощности, – доложил Зулу.
      Кирк задумался. Возможно, Торм решил атаковать их? Или придумал еще что-то. Вдруг "Корман" развернулся и резко метнулся в сторону. Вскоре он был уже не больше движущейся звезды среди моря звезд, а потом и вовсе исчез из виду.
      – Он взял курс на Империю Клингонов, капитан, – сказал Чехов.
      – Хоть одна хорошая новость, – вздохнул Кирк, – Мистер Чехов, берите курс на Звездную Базу 12.
      Чехов стал сверять свои данные с астронавигационным дисплеем, ввел туда свои координаты.
      – Курс взят, капитан. При искривлении пространства четыре мы прибудем туда через двенадцать часов.
      – Искривление шесть, мистер Зулу. Включайте.
      – Есть.
      В тот вечер все отдыхали. После ужина Спок пошел в свою каюту заниматься медитацией. Кирк надеялся, что это пойдет ему на пользу, так же, как и хороший сон для уставшего человека. Кирк поужинал вместе с ним, но разговора не получилось. Иногда такое бывает, когда уже все закончено и дело сделано. Все уже было сказано, все продумано, все свершено. И зачем находить новые слова, чтобы вновь говорить о пройденном этапе жизни?
      Кирк не хотел ни о чем думать. Слишком долго его голова была занята Алсфом, Едгином, Оменом. Мир, война, "Энтерпрайз", его работа – все это перемешалось в голове капитана и, казалось, плавало в ней, как рыба в аквариуме. Кирк стал мечтать. Он смотрел, как звезды в искривленном пространстве сливались в одну яркую радугу, а затем эти яркие радуги пересекались позади корабля, как будто "Энтерпрайз" был каким-то чудовищным землеройным животным, схватывающим космическое пространство перед собой и, как землю, отбрасывающим его назад. Капитан знал, что все это лишь его вымысел, а математика искривления пространства не имеет ничего общего с рытьем норы и отбрасыванием земли. И все же было забавно представлять звездолет в роли чудовищного, необычного животного.
      Кирк отдался фантазиям. Его мозг отдыхал. Он чувствовал, как потоки воздуха доносят до него запахи корабля, в которых была смесь пластмассы, металла, разгоряченных человеческих тел и чего-то еще неуловимо знакомого. Кирк представил, что скоро вся эта нелегкая работа закончится, и они наконец получат такой долгожданный отдых. Он вновь стал все прокручивать у себя в голове, размышлять и взвешивать, все ли он сделал так, как надо, не допустил ли ошибки. Так капитан делал всегда, после каждого задания. Это помогало ему приобретать опыт, пусть даже ценой собственных ошибок и неудач. Это помогало оценить свою работу. В этот раз Кирк не нашел в ней ошибок, казалось, он все сделал, как надо. Лишь в глубине души засела досада на профессора Омена. "Но нет, надо отбросить это, – мысленно сказал сам себе Кирк, – его нельзя было спасти, и ничего нельзя было изменить. Омен сам все решил, и переубедить его было невозможно". Подумав так, Кирк успокоился и сказал себе, что совесть его чиста, и он не виноват в смерти или бегстве профессора.
      – Простите, капитан, к вам можно? – в дверях комнаты стояли Пейтон и Маккой, не решаясь заходить.
      – Входите, входите. Я не хочу долго оставаться наедине со своими мыслями.
      – А где же Спок? – спросил Маккой.
      – Занимается медитацией. А как вы себя чувствуете, мисс Пейтон?
      – Спасибо, капитан, намного лучше, хотя доктора я не могу убедить в этом.
      – О, я уже вполне убедился, что вы здоровы. Но где написано, что врач не может после обеда погулять со своей пациенткой?
      Они присоединились к Кирку, стояли и смотрели, как мимо "Энтерпрайза" пролетает радуга звезд.
      – Знаете, у меня как-то неспокойно на душе, – сказала Пейтон. – Я чувствую себя так, будто совершила предательство.
      – Предательство? – спосил Кирк. – Это что-то новенькое.
      – Да, именно так. Мистер Кент и я оказались в сговоре с человеком, который уничтожал корабли. Из-за нас и "Энтерпрайз" мог бы исчезнуть навсегда.
      Маккой собирался возразить, но передумал и посмотрел на Кирка.
      Кирк почувствовал себя неловко. Пейтон нравилась ему, он, пожалуй, даже влюблен в нее. Надо было как-то успокоить ее, доказать, что она не права.
      – Я так не думаю, Хэзел. Вы ни в чем не виноваты.
      – Конечно же, нет, дорогая, – сказал Маккой. Он начал выдвигать аргументы в пользу того, что ни Пейтон, ни Кент не знали точно, что замышляет профессор, что у него на уме. Омен лишь уверял их в том, что Звездный флот больше заинтересован в войне, чем в мире и исследовании Галактики. И они клюнули на эту приманку. Маккой нанизывал аргументы один за другим, как грибы на нитку, пока, наконец, не убедил Хэзел в ее невиновности.
      В начале его речи мисс Пейтон казалась озабоченной, потом – задумчивой, а к концу рассмеялась над чрезмерным энтуазизмом Маккоя. В конце концов она согласилась с доктором. И всем сразу стало легче.
      – А теперь у меня к вам вопрос, мисс Пейтон, – сказал Кирк.
      – Какой?
      – Вы находитесь на борту "Энтерпрайза", чтобы писать отчет для Конрода Фрэнклина Кента. Это и сейчас входит в ваши планы?
      – Да, – серьезно ответила Пейтон.
      – Понятно, – Кирк посмотрел на пол, как будто увидел там что-то необычное. Но что из ее записей Кент может использовать в нападках против Звездного флота?
      Пожалуй, почти ничего, хотя у Кента богатый дипломатический опыт, и он прекрасно знает, что фактами можно распорядиться по своему усмотрению. И если Кент захочет навредить Звездному флоту, он сделает это с помощью материалов мисс Пейтон.
      – Все же я женщина, которая всегда безукоризненно выполняет свою работу. – Кирк и Маккой улыбнулись.
      – Но я думаю, мистер Кент не одобрит мой доклад.
      Они удивленно посмотрели на нее.
      – Он убьет вас? – пошутил Маккой.
      – Нет, случится другое. Он прочтет мой отчет и увидит ошибку в своих взглядах и, скорее всего, изменит свое мнение о Звездном Флоте.
      – Это будет приятным сюрпризом, – улыбнулся Кирк.
      – Если он изменит свое мнение о Звездном Флоте, то я, возможно, проголосую за него, – сказал Маккой.
      "Это твое личное дело, – подумал Кирк. – Но как рано еще об этом думать".

Глава 15

      "Энтерпрайз" приближался к Звездной Базе 12. Связь между звездолетом и базой становилась все интенсивней. Некоторые сообщения от командора Фавере были строго официальными. Он спрашивал, как закончилась миссия, интересовался самочувствием членов экипажа. Кирк знал, что Фавере волнуется за мисс Пейтон, хочет узнать, все ли в порядке и поэтому сказал, что Хэзел чувствует себя хорошо.
      Когда Фавере спросил об Омене, Кирк, поколебавшись, сказал:
      – Его больше нет с нами. – Фавере страшно удивился.
      – Что вы имеете в виду? Он мертв?
      – Нет, не мертв, – ответил Кирк, но с нами его нет, – он знал, что любой ответ не будет достаточно ясным и полным, а вдаваться сейчас в подробности нет смысла. Стань он что-либо объяснять, это повлечет за собой еще больше вопросов. – Знаете, Фавере, вы сделаете мне большое одолжение, если дождетесь моего официального отчета.
      – Как хотите, – обиделся командор. Сообщения от Конрода Фрэнклина Кента были менее официальными, но содержали те же вопросы. Кирк еще меньше был склонен отвечать на них, но что-то сказать все же надо было.
      – Вы найдете все, что вас интересует, в отчетах мисс Пейтон, – ответил он на расспросы Кента, и хохотнул таким знакомым низким голосом.
      – Дайте мне поговорить с ней.
      – Вы скоро сможете побеседовать с мисс Пейтон на Звездной Базе, – отрубил он, вспомнив, как совсем недавно Кент отказался отвечать на вопросы капитана, говоря, что все объяснит Омен. Теперь они поменялись ролями, и Кирк дал возможность Кенту понять это. Тот оборвал связь, обидевшись в свою очередь на капитана.
      Когда они приблизились к базе, Спок показал на грузовой корабль, что служил мишенью для "Энтерпрайза".
      – Вот он, страдалец.
      – Неужели это он?
      – Несомненно, Я четко помню серийный номер, капитан.
      Кирк еще раз посмотрел на грузовой звездолет. Он казался ужасно разрушенным. Когда Кирк в последний раз видел его, на звездолете была лишь печать долгих лет службы, и не более. Даже обстрел "Энтерпрайза" никак не повлиял на его внешний вид. Сейчас же грузовой корабль выглядел так, как будто попал в облако кислоты, разъевшей его корпус.
      То там, то здесь образовались огромные рваные дыры, как будто корабль был сделан из бумаги и кто-то небрежной рукой вырвал клочки этой бумаги где попало, без разбора.
      Большая часть корабля оказалась разрушенной, и он сейчас напоминал корзину без дна. В глубине корпуса что-то неожиданно вспыхнуло, на мгновение осветив корабль, и он стал похож на огромного неуклюжего монстра.
      – Наверное, здесь что-то случилось, – предположил Спок, – кто-то страшно изуродовал его.
      – Да, – ответил Кирк, хотя в данный момент его больше интересовал не звездолет, а их прибытие на базу. Он думал о том, что напишет Пейтон в своем отчете, думал об адмирале Ногуре.
      "Адмирал, конечно, будет недоволен, что один из ведущих ученых Федерации покончил жизнь самоубийством, – думал капитан. – Но Ногуре можно все объяснить, и он, быть может, поймет. А, возможно, что и отметит как-то членов экипажа".
      Через несколько минут Кирк, Спок и Маккой уже стояли в транспортировочной комнате, ожидая мисс Пейтон. Спок лениво наблюдал за Кайлом, который дотошно проверял пульт управления транспортацией. Маккой, увидев, что Кирк задумался, стал убеждать капитана в том, что Хэзел напишет самый благоприятный отчет.
      – Я с большим удовольствием сейчас съел бы говяжью отбивную с грибами и луком, – пошутил он. – И почему только наши репликаторы не запрограммированы на такую еду?
      Наконец двери открылись, и вошла Пейтон с маленькой серой сумочкой через плечо. В ее волосах чего-то не хватало, все так привыкли видеть Хэзел с ее имплантантом, что теперь очень удивились, когда не обнаружили его.
      – Вы готовы? – спросил Кирк.
      Все кивнули. Они встали на транспортировочную ступень, и мистер Кайл включил энергию. Транспортировочная комната наполнилась шумом, и через несколько секунд все уже стояли в точно такой же комнате на Звездной Базе 12.
      Наконец-то они вернулись!
      Их встречали командор Фавере и мистер Кент.
      Кирк кивнул Кенту и сказал, что рад снова видеть Фавере. Он вручил ему папку, в которой находилась копия судового журнала.
      – Я думаю, это ответит на все ваши вопросы. Если нет, вы можете почитать доклад, который приготовила мисс Пейтон, – в голосе Кирка прозвучали нотки легкого сарказма.
      – Я непременно воспользуюсь вашими советами, – невозмутимо сказал Фавере.
      – Думаю, вы найдете интересным мой доклад, – сказала Пейтон, вручая Кенту голубую папку со своим отчетом.
      Кент кивнул:
      – Я надеюсь это объяснит, что случилось с профессором Оменом.
      – Да, – ответила Хэзел.
      Она подошла к Фавере и взяла его за руку. Эта публичная фамильярность удивила, но была приятна Фавере. Маккой улыбнулся, вспомнив, как командор недавно встречал Хэзел на Звездной Базе. Кирк тоже улыбнулся, вспомнив об этом, Кент нахмурился, но ничего не сказал. Спок же казался довольным разыгравшейся сценой.
      Пейтон вдруг заговорила:
      – Я хочу сказать что-то важное. И сделаю это в присутствии людей, которые стали мне очень близки.
      Все замолчали и внимательно посмотрели на Хэзел, а она как ни в чем не бывало держала руку Фавере в своей и продолжала говорить, как будто они были вдвоем:
      – Когда мы улетали выполнять задание, ты просил меня выйти за тебя замуж. Тогда я не сказала тебе ни "да" ни "нет", и на то были причины. Но за последнюю неделю у меня была возможность проверить свои чувства. Когда я думала, что больше не увижу тебя, то от одной этой мысли мне становилось больно. Я получила хороший урок и, если я тебя все еще интересую, то говорю "да".
      Некоторое время Фавере молчал, он был настолько поражен, что не сразу нашелся, что ответить. Он смотрел на Хэзел широко открытыми глазами и улыбался. Наконец, овладев собой, командор сказал несколько небрежно:
      – Конечно же, ты меня еще интересуешь. – Напряжение сразу спало. Кирк первым поздравил влюбленных, затем это сделал Кент. Маккой поцеловал невесту и напомнил, что имеет право сделать то же самое на свадьбе.
      – Извините меня, мне надо прочитать отчет, – вдруг выпалил Кент и выскочил из транспортировочной комнаты так быстро, как будто там вот-вот произойдет взрыв.
      Все переглянулись.
      – Ну, – сказал Кирк, – думаю, Фавере и мисс Пейтон надо многое обсудить.
      – В самом деле, командор Фавере тоже хочет прочитать судовой журнал, – невозмутимо заметил Спок.
      – Конечно, – улыбнулся Кирк. Даже прожив несколько лет на Земле, этот представитель планеты Вулкан, так и не научился улавливать некоторые нюансы. Или, быть может, ему нравилось играть роль неэмоционального болвана?
      – Мистер Спок прав. Дело прежде всего, – согласился Фавере. – Мы снова встретимся с мистером Кентом через пару часов. Я уверен, он сделает кое-какие комментарии.
      – Я люблю Звездный Флот, – сказала Пейтон, похлопав Фавере по плечу.
      Кирк включил свой коммутатор и сказал Ухуре, что начинается береговой отпуск членов экипажа и чтобы она отпускала на отдых людей по очереди. Черт, он и сам не прочь бы получить отпуск! Если не будет очередного срочного вызова, "Энтерпрайз" пробудет на Звездной Базе 12 около недели.
      – Кто со мной к Энъярту? – спросил он друзей. Спок и Маккой с удовольствием приняли приглашение и последовали за капитаном.
      Кирк заказал себе английское пиво, Маккой – коктейль с шампанским, чтобы отметить благополучное завершение еще одной миссий, Спок взял чай. Вскоре Кирк и Маккой уже наслаждались говяжьими отбивными с луком и грибами. Спок тоже соблазнился этим кушаньем, однако мясо заказывать не стал, взял только грибы и лук.
      Разговор между друзьями вновь зашел о докладе Пейтон и о том, как Кент может отреагировать на него. Немного погодя Маккой спросил:
      – А что твой судовой журнал, Джеймс?
      – Что журнал? – переспросил Кирк.
      – Ты представил в нем Пейтон и Кента предателями?
      – Я представил лишь факты.
      – Да, доктор задал интересный вопрос, – продолжил разговор Спок. – Мистер Кент заставил вас взять мисс Пейтон на борт с определенной целью.
      Аргументы в пользу Хэзел у Кирка были давно наготове. Он обдумал все еще тогда, когда готовил свои записи для командора Фавере.
      – Мисс Пейтон никогда не мешала нам работать, не мешала искать это оружие. Если верить ее словам, то ни она, ни ее босс ничего не знали об Алефе. Они считали, что Омен просто собирается им помочь в их кампании против Звездного флота.
      – Да, ты прав, капитан, – согласился Спок. – И потом, если бы не мисс Пейтон и ее имплантант, мы бы все еще болтались в пустом пространстве.
      – Ну что ж, я тоже, пожалуй, соглашусь с вашими доводами, – заметил Маккой. – Если их и можно упрекнуть, то лишь в предвзятом отношении к Звездному флоту. Но все время от времени совершают ошибки.
      – Да, это часто случается с людьми, – добавил Спок.
      – А обитатели планеты Вулкан разве никогда не ошибаются в своих суждениях? – удивился доктор.
      – Они никогда не принимают нелогичных решений. Логика спасает нас от самых худших ошибок.
      Друзья опять затеяли дружескую перепалку. Кирк слушал их вполуха. Он думал об отчете Пейтон и предстоящей встрече.
      Вскоре обед был закончен. Кирку и Маккою принесли кофе, Спок снова взял чай. К ним уже присоединились почти все члены экипажа, Кирк едва успевал кивком головы отвечать на приветствия. У Энъярта становилось все шумнее и шумнее. Но когда зажужжало устройство вызова, шум этот моментально стих и Кирк услышал:
      – Капитана и его помощников приглашают в кабинет командора Фавере. Повторяю...
      Пока голос повторял сообщение, Кирк уже встал.
      – Идем.
      По пути к Фавере Кирк думал, что, скорее всего, его ждет генеральная репетиция перед встречей с адмиралом Ногурой. И он попробует извлечь урок из этой репетиции.
      Кент и Пейтон уже были у Фавере. Фавере и Пейтон, казалось, так и не расставались. Лица влюбленных светились счастьем. Они не могли устоять против того, чтобы не обмениваться взглядами, улыбками. Их радость была почти осязаемой. По лицу Кента ничего нельзя было прочесть, оно оставалось непроницаемым, и нельзя было наверняка сказать, доволен ли он прочитанным. Он изредка постукивал по голубой папке, которую положил на стол перед собой.
      – Пожалуйста, садитесь, – пригласил Фавере. Кирк устроился в кресле, Спок и Маккой продолжали стоять.
      Прежде чем речь зашла о главном, капитан решил кое-что уточнить.
      – По дороге сюда мы видели грузовой звездолет, на котором испытывали дефлекторы, – сказал он. – Но он в таком виде. Что с ним случилось?
      – Вы уже улетели, когда к нам пришли плохие новости, – ответил Фавере. Он взял в свои руки пулю, как будто хотел из нее выжать ответ.
      – Плохие новости? – переспросил Спок.
      – Да-да. Вскоре после вашего отъезда грузовой корабль начал распадаться на части. И я могу сказать, что этот процесс продолжается и сейчас, – увидев поднятую бровь Спока, Фавере продолжал:
      – Фазовые дефлекторы устояли перед фазерами и фотонными торпедами, но кое-что осталось непредсказуемым. Поле изменяет структуру металла, и корабль начинает быстро разрушаться. Слокум, помощница Омена, сейчас работает над этой проблемой, но, – Фавере пожал плечами, – пока безуспешно. Мы надеялись, что профессор Омен, когда вернется, найдет способ предотвратить дальнейшее разрушение, – он бросил пулю в верхний ящик письменного стола и некоторое время сидел поджав губы, давая возможность всем обдумать сказанное.
      – Если я могу вам чем-нибудь помочь, то я готов, – сказал Спок.
      – Спасибо, я сообщу об этом мисс Слокум, – ответил Фавере.
      Кирк подумал о превратностях судьбы и о том, чем обернулась профессиональная удача Омена. Он усовершенствовал фазер и фотонные торпеды, но его последняя работа была не такой уж успешной. Дефлекторы, оказывается, вызывают распад корабля, который сами же и защищают. Вопреки науке, вопреки логике, многое оставалось непредсказуемым даже для такого человека, как Омен. На какой-то момент Кирка поразила и испугала мысль о том, насколько была опасна работа Омена в действительности. Холодок пробежал по его телу, как будто он чувствовал дуновение ветра. Все это напоминало Кирку чувство новых открытий, страха, вызова судьбе – все то, ради чего он работал.
      – Не беспокойтесь. Эти фазовые дефлекторы, возможно, и не выстоят против циклора, – сказал он.
      Кент нахмурился, а по выражению лица Фавере было видно, что он чувствует себя неуютно.
      – Мистер Кент проинформировал меня, что Федерации известно о том, что клингоны разрабатывают циклор. Но эта информация чрезвычайно секретна, – сказал Фавере.
      Кирк пожал плечами:
      – О существовании циклора знают не только члены моего экипажа. Я думаю, мистер Кент доверяет мисс Пейтон?
      – Да, – сказал Кент.
      – Тогда ваш секрет в безопасности. Командор, вы заметили, наверное, что в моем отчете содержится вся информация со всех сенсоров, какими тогда, во время атаки циклора, располагал "Эниерпрайз". Я думаю, что будет целесообразно передать его Бахии Слокум. В отсутствие профессора Омена, она как никто другой сможет разобраться во всем этом.
      – Она работает сейчас над проблемой дефлектора, – напомнил Кент. Кирк улыбнулся:
      – Это было лишь предложение.
      На какой-то момент Кирк овладел ситуацией. Он задавал множество вопросов и получал ответы. Ему было интересно знать, стоит ли ему говорить о циклоре, если Кент или Фавере окольными путями будут выведывать у него об этом. А, может быть, они решат, что Кирк не понял важности этого оружия и скоро забудет о циклоре. Но они плохо знали капитана, чтобы даже допустить такие мысли о нем.
      Кент, казалось, был сильно взбешен. Он бросил голубую папку на стол Фавере:
      – Если капитан закончил со своими вопросами, то я хотел бы поговорить о докладе мисс Пейтон.
      – Да, я закончил, – сказал Кирк. Он напрягся в ожидании того, что сейчас последует.
      – Вы не хотели бы начать, командор Фавере?
      – Нет, спасибо, мистер Кент. Начинайте вы. – Кирк поерзал в своем кресле. Эта чрезмерная вежливость действовала на нервы и немного раздражала его.
      Кент не спеша прочистил горло. Он снова взял в руки голубую папку и осторожно держал ее между большим и указательным пальцами. Он начал говорить лишь тогда, когда завладел вниманием всех присутствующих.
      – Я должен признаться, что содержание этого отчета было сюрпризом для меня, – сказал советник и надолго замолчал, ожидая реакции. Но ее не последовало, и он был вынужден продолжать.
      – И хотя я не очень доволен, меня тронула эта забавная история. На самом деле, чудеса! – он философски улыбнулся и покачал головой.
      "К чему это он клонит?" – подумал Кирк. Кент некоторое время задумчиво смотрел на капитана, а потом сказал:
      – Я знаю, что вы думаете обо мне, Кирк. Вы думаете, что я напыщенный старый дурак, который взялся за Звездный флот только для того, чтобы привлечь внимание к себе и чтобы меня выбрали президентом Федерационного Совета.
      Кирк не мог не улыбнуться от этих его слов, настолько они были точны.
      – Но, – продолжал Кент, – вы ошибаетесь. Это правда, я политик, и я ищу главный шанс. И как, капитан звездолета вы можете оценить это.
      – Конечно.
      – Я упрям, но не так глуп, как вы думаете. Когда кто-то предъявляет мне факты, я взвешиваю их, и если необходимо, меняю свое мнение, – он положил голубую папку на стол и постучал по ней пальцем. – Это изменило мое мнение.
      – Какое мнение? О чем? – нетерпеливо спросил Маккой.
      – Во-первых, я сожалею о своем сотрудничестве с профессором Оменом. Я ничего не знал о его действиях. И если я в какой-то мере подстрекал его к уничтожению кораблей всех видов, то признаю, что совершил трагическую ошибку.
      – Вы не знали этого, – сказала Пейтон. – Даже Омен признался в этом.
      – О, да, – сказал Кент, – я не знал, и это оправдывает меня. Если бы я поддерживал Омена в его деятельности, я бы придумал что-нибудь получше, чем послать Хэзел Пейтон в это трудное путешествие, – он хохотнул и покачал головой.
      – А во-вторых? – спросил Фавере.
      – Во-вторых, – сказал Кент, – на меня произвели большое впечатление действия капитана Кирка в такой сложной ситуации. Быстрое мышление и наилучшее использование оборудования позволило "Энтерпрайзу" вырваться из мертвого пространства. Вы не уничтожили корабль клингонов, хотя могли это сделать. Вы предложили профессору Омену шанс капитулировать и остаться среди нас. Судя по докладу мисс Пейтон, капитан был сильно расстроен, когда Омен не принял такого предложения. Я еще раз повторюсь, капитан, это произвело на меня большое впечатление.
      Кирк был настолько поражен речью Кента, что не был уверен, все ли он правильно понял.
      – Мистер Кент, вы преувеличиваете мои заслуги.
      – Нет, капитан, – он повернулся к мисс Пейтон и сказал:
      – Вы знаете, что это значит, не так ли?
      Пейтон улыбнулась. В конце концов она ведь знала, что было в ее докладе. Она только сомневалась, как ее босс отреагирует на это.
      – Не заставляйте меня гадать, сэр, – сказала Хэзел.
      – Очень хорошо, дорогая, кажется я ошибался насчет Звездного флота. Мне теперь ясно, что они не тупоголовые поджигатели войны. Многие из них умные люди, и они борются за мир, им дороги интересы Федерации. Ну а самый выдающийся из этих безупречных душ – командор Фавере. Если ты хочешь выйти за него замуж, то у тебя есть мое благословение.
      Фавере от неожиданности уронил пулю. Она покатилась к краю стола, а затем по полу, но он не пошевелился, чтобы поднять ее. Он словно прирос к полу.
      Пейтон взяла руку Кента в свои руки и сказала:
      – Спасибо, Конрад. Мне не нужно твое одобрение, но очень приятно знать, что оно есть у меня.
      Кент вытащил свою руку и погрозил ей пальцем. Хриплым голосом, как будто сам смутился от собственного благодушия, он сказал:
      – Ты можешь спланировать свою свадьбу чуть попозже. А сейчас у нас есть более неотложные проблемы.
      – Конечно, конечно, – сказала мисс Пейтон. – Вы больше не сможете обвинять Звездный флот в разжигании войны. Вам понадобится новое дело, новое занятие.
      – Боюсь, что наша проблема более значима, чем эта. Необходимо начать ремонтно-восстановительные работы.
      – Ваша маленькая шутка над клингонами? – спросил Кирк.
      Кент изумленно посмотрел на него. Кирк сказал:
      – Клингоны предъявили формальный протест Федерации. Сохранить дело такого рода в тайне трудно.
      – Да, боюсь, что мои необдуманные слова будут стоить мне президентства, – вздохнул Кент.
      – Мне очень жаль, – сказала Пейтон и дотронулась до его руки.
      – Я размышлял об этом, пока тебя не было, и начал привыкать к этой мысли, – он нахмурившись посмотрел на Пейтон и сказал:
      – Но я все еще советник, и это дает мне право на что-то рассчитывать. Может быть, я еще смогу делать что-то нужное.
      – Конечно, вы сможете сделать что-то хорошее и нужное, – подбодрил его Маккой. – Несколько дней назад я предлагал вам дело, где, несомненно, понадобится ваш опыт.
      Кент пристально посмотрел на Маккоя и сказал:
      – Вы меня заинтересовали. А нельзя ли более конкретно?
      – Можно. Только лучше бы нам вдвоем поговорить об этом.
      – В самом деле. Пойдемте, доктор, прогуляемся вместе.
      – С удовольствием, советник.
      Кирк наблюдал, как они вместе вышли. Он понял, что Звездный Флот приобрел очень могущественного друга, как когда-то имел такого могущественного врага. А ошибки в суждениях всегда бывают, и никто не застрахован от них. Кирк встал и сказал:
      – Мистер Спок, я думаю, наша встреча окончена.
      – Если только у командора нет ничего для дальнейшего обсуждения.
      Фавере утонул в глазах Пейтон.
      – Командор? – спросил Спок. Фавере подпрыгнул, как будто его разбудили.
      – Нет, мистер Спок. Нам нечего больше обсуждать.
      И все же Спок медлил уходить. Кирк был уверен, что его помощнику казалось, что многие вопросы были оставлены без ответов. Но если кто-то будет настаивать, они снова готовы вернуться к делу. Пейтон и Фавере, очевидно, считали по-другому.
      Еще настанет время для вопросов мистера Спока, время, как сказал поэт, убивать и создавать. Очевидно, на каждый вопрос будет дан ответ. А убивать и создавать было смыслом жизни Омена.
      – Пошли, Спок.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8