Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тюрьма особого назначения (№3) - Реаниматор

ModernLib.Net / Боевики / Горшков Валерий Сергеевич / Реаниматор - Чтение (стр. 5)
Автор: Горшков Валерий Сергеевич
Жанр: Боевики
Серия: Тюрьма особого назначения

 

 


Скучающая за школьной партой, заменявшей прилавок, продавщица оторвалась от «Экспресс-газеты» и со страхом взглянула поверх очков на вошедших в магазин хорошо одетых амбалов. Их внешний вид говорил о профессии лучше любой вывески.

– А… а у нас уже есть крыша, ребята, – с дрожью в голосе поспешила сообщить тетка остановившемуся напротив нее Реаниматору.

– Это вы мне?! – удивленно спросил Леха, с улыбкой глядя на перепуганную продавщицу. – Не по адресу, мамаша… Мы за одеждой пришли. Покажи вон тот пиджачок, в клетку.

В течение нескольких минут оторопевшая продавщица смотрела, как трое благоухающих дорогим парфюмом ухоженных громил, утопая в клубах пыли и непрестанно подкалывая друг друга, ворочают кучи барахла и примеряют стоптанную обувь. Наконец на весы легла охапка тряпья из двух рабочих комбинезонов, пары вытянутых на коленях спортивных штанов, заляпанной бурыми пятнами синей футболки и пиджака с короткими рукавами. На прилавок в рядок встали две пары тяжелых кирзовых ботинок с заклепками и пара державшихся на честном слове бесформенных кроссовок. Создавалось впечатление, что в отличие от всех остальных посетителей странные мужики выбирали из всего импортного барахла самое худшее.

– С вас сто семь рублей, за все, – чужим голосом прохрипела продавщица.

– Возьми, мать. – Лобастый бросил на крашеную парту несколько бумажек и мелочь. – Спасибо. Сунь все тряпье в пакет.

– Вам спасибо, – торопливо поблагодарила тетка, спрятала деньги в поясную сумочку-кенгурятник и, не в силах больше терпеть, наконец решилась: – Простите за любопытство, но… зачем вам, таким солидным мужчинам, весь этот хлам?

– Мы актеры, – не моргнув глазом, ответил Реаниматор. – Реквизит для фильма подбираем.

– Да ну?! А что за фильм-то?! – поинтересовалась продавщица, прикидывая, как сегодня вечером расскажет о визите взаправдашних артистов своей соседке Клавке.

– Сериал. «Улицы разбитых фонарей», – с трудом удерживаясь от того, чтобы не прыснуть со смеху, поспешил вставить Лобастый. – Видели, наверно.

– А как же! – всплеснула руками тетка. – Ларин, Казанова… Только вас вот что-то не припомню…

– А мы со следующей серии появимся, – громко скрипнув единственной извилиной в мозгу с гоготом добавил Верзила. И тут же повернулся к Реаниматору и грохнул: – Верно, братва?! Гы-гы!

Лехе снова захотелось разбить этому придурку рожу. Разумеется, он сдержался. Взял протянутый пластиковый пакет с обносками, вежливо попрощался и первым покинул удушливый полуподвал.

Погрузились в джип, заехали перекусить в бистро, дернули по паре бокалов разливного пива и уже ближе к ночи не спеша поехали в Русско-Высоцкое. Прибыв в поселок, припарковали «БМВ» в тихом месте недалеко от трассы и переоделись. Теперь они походили на двух работяг и алкаша-селянина. Сообщив Лобастому, где находится нужный дом, Реаниматор отправил его на разведку.

Лобастый вернулся через полчаса и поведал, что в округе тишина, местные в основном торчат по домам, возле коттеджа стоит корейский минивэн, а на втором этаже, несмотря на белые ночи, из-за плотно закрытых жалюзи пробивается свет.

– Значит, хозяева дома, – ухмыльнулся Реаниматор. – Тем хуже для них.

Проверив обойму «ТТ», Леха спрятал пистолет в карман пиджака.

Просидев в джипе еще час, братки прополоскали горло купленной по дороге ядреной водярой «Асланов», побрызгали ею на лицо и одежду и покинули тачку.

Едва вынырнули из пролеска на застроенную частными домишками улочку, как по-кошачьи мягко ступающий Реаниматор вдруг начал выписывать кренделя, спотыкаться. Глядя на него, Лобастый и Верзила стали делать то же самое. Особенно преуспел в лицедействе Верзила, поскользнувшись в грязи у свинарника и с яростными матюками растянувшись посреди шибающей в нос навозом лужи.

Когда за поворотом дороги на окраине поселка показался двухэтажный коттедж, размахивавший полупустой бутылкой расхристанный Леха обнял за плечи шатавшегося из стороны в сторону Лобастого, ткнул пальцем в сторону дома и громко сказал:

– Вон там она, сука, и блядует! Васька сам видел, как заходила!

– А чей это клоповник? – икнув, пробормотал Лобастый и посмотрел на бригадира таким натурально-одуревшим взглядом, что Леха даже хрюкнул от смеха. Вот актер, блин! Талант, похлеще Станиславского.

– Козла какого-то! Дачник, мать его! – злобно процедил Реаниматор, упорно двигаясь к цели. Краем глаза поймал бредущего слева «работягу» Верзилу. Глаза амбала сошлись у переносицы, челюсть отвисла, грязный как свинья. То, что требуется.

– Ворюга долбаный, виллу себе выстроил! – поддержал Лобастый. – Так мало ему, еще баб чужих трахать захотел! Слышь, Степан?!

– Ну… ик.

– Если Нинка твоя там, мы гондона отхерачим, как бог черепаху, а курятник обольем солярой и подпалим!

– А запросто! – кивнул Реаниматор. Поймав взгляд Верзилы, указал ему пальцем на обрезок металлической арматуры в придорожной канаве. – Петюня, а ну-ка, прихвати хреновину! Щас мы этому пидору городскому башку-то сшибем!!!

– Это мы завсегда, Степа, – явно балдея от прикольного спектакля, амбал нагнулся, подхватил ржавый прут и вслед за Лехой и Лобастым двинулся к ограде коттеджа. – Засветим, только искры брызнут!

Братки разговаривали так громко, что в опустившейся на поселок тишине не услышать их пьяные вопли было невозможно. Наблюдавший за коттеджем Реаниматор увидел, как в одном из окон второго этажа, за панцирем из закрытых белых жалюзи, промелькнула тень. Стало быть, их уже заметили. Очень хорошо. Самое время переходить к делу.

Леха посмотрел на припаркованный прямо перед домом минивэн с псковскими номерами, секунду подумал, а потом торопливо всучил Лобастому бутылку, выхватил у Верзилы железяку, размахнулся и врезал рифленым прутом по лобовому стеклу автомобиля, пьяно и хрипло закричав во все горло:

– Выходи, пидор гнойный! Где Нинка?! Куда ты ее дел, шалаву?! Убью!

Грохот, скрежет, звон, осколки стекла. Красота.

– Правильно, Степа, так ему, буржую! – весело рявкнул Лобастый и, от души размахнувшись, метнул в окно початую бутылку с водярой.

Разбившись о фигурную кованую решетку, литровая дура «Асланова» со звоном разлетелась вдребезги, оставив на стекле мокрый благоухающий след и обрывок бело-сине-черной этикетки.

– Эй, хозяин, выглянь на минутку, потолковать надо! – задрав голову, басом рыкнул Верзила. – И Нинку Степкину с собой прихвати!

Пацаны не подкачали. Реаниматор отшвырнул арматуру и бросился к входной двери, на бегу вытаскивая из пиджака снятый с предохранителя «ТТ». Прижался спиной к холодному кирпичу и затих. Бешеное биение пульса ощущалось каждой клеткой тела, нервы звенели как струны. Картинка перед глазами ритмично подергивалась в такт гулким ударам сердца.

Ждать ответной реакции пришлось от силы полминуты. Бронированная дверь коттеджа с грохотом распахнулась, и на пороге выросли два крепких амбала с красными бульдожьими рожами. Первый, одетый в спортивный костюм, сжимал в грабке «стечкин», в руках что-то дожевывавшего напарника матово поблескивало вороненой сталью помповое ружье. На лицах жлобов, ошалевших от такой наглости, без труда читалась жажда пустить алкашам кровь.

– Стоять, черви! – с завидной резвостью вскинув помповик, один из громил прицелился в застывшего перед крыльцом Лобастого. В действиях охранника угадывалась выучка опытного стрелка. – На брюхо, б…! Считаю до трех, скоты! Два с половиной…

Облаченные в робы и дубовые ботинки братки, вдруг оказавшись в роли легких мишеней, быстро смекнули, что дело – дрянь, камнем рухнули на тротуарную плитку, которой был замощен двор, и синхронно накрыли головы руками. Регулярные набеги ОМОНа на сауны и кабаки северной столицы приучили бойцов не искушать судьбу.

– Третий где?! – нервно зыркая по сторонам, с едва уловимым чухонским акцентом успел прошипеть белобрысый «спортсмен», но тут сбоку на его голову обрушилось нечто, и рассеянный свет белой питерской ночи сразу померк.

Реаниматор успел пригнуться на долю секунды раньше, чем быстро качнувший стволом вправо охранник вдавил спусковой крючок «мосберга».

Бабахнуло так, что заложило уши. Коротко стриженную макушку Лехи обдало адским жаром, показалось, что с него заживо сняли скальп. В нос шибануло запахом паленых волос.

Уйдя из траектории повторного выстрела, он прыгнул вперед, перескочил через первого охранника и еще в полете что есть силы врубил тяжелым пистолетом в нос застывшего битюга с ружьем.

– Встали, живо! – зыркнув через плечо на лежавших смирно братков, прохрипел Реаниматор, нагнулся над рухнувшим с крыльца головой вниз охранником, из расплющенного носяры которого толчками, пузырясь, вытекала на траву алая кровь, подхватил помповуху и, имея в каждой руке по стволу, нырнул в распахнутую настежь дверь.

Сзади уже резво шуршали подошвами, готовя свои пушки к бою, Лобастый и Верзила.

Из ближайшего к одинокому коттежду сельского домишки внимательно наблюдала за этим театрализованным налетом пара любопытных глаз…

Глава 10

То, что ей угрожает опасность, Алена интуитивно почувствовала, внимательно наблюдая за тем, как хищно переглядываются очкастый водила «девятки» и его попутчик – здоровяк с сальными телячьими губами. А когда автомобиль вдруг свернул с оживленного проспекта в безлюдный переулок, подозрения Алены перешли в уверенность. Едва девушка решила потребовать остановить машину, как чернявый водила тихо выругался сквозь зубы, включил указатель правого поворота, притер тачку к бордюру и с чувством произнес, обращаясь к громиле:

– Чуяла моя задница… Мотор закипел! – разблокировал капот и открыл дверь.

– Ты ведь на той неделе насос и ремень менял! – фальшиво удивился бугай.

– Может, патрубок протек? – стараясь не смотреть Алене в глаза, пробормотал очкарик, вышел из машины, открыл моторный отсек и склонился над движком. – Хомут лопнул и вентилятор краем пропилил патрубок! – раздался визгливый голос водилы. – Ничего страшного, пять минут – и все будет в ажуре! Слышь, Вован, у меня изоленты нет. Достань из аптечки лейкопластырь, а из багажника канистру с водой…

– Ща сде, – кряхтя, шкаф вылез наружу.

Алена открыла заднюю дверцу и попыталась выскочить из машины, но возникший перед ней амбал заслонил путь к отступлению.

– Ты куда это, дуреха?! – удивленно спросил он девушку. – В темпе починимся и довезем тебя до самого подъезда! Только вот аптечку возьму…

И мордоворот потянулся рукой через плечо Алены к заднему стеклу «девятки», где стояла кожаная коробочка с выдавленным поверх красным крестом.

Алена не сразу поняла, что произошло, когда из огромной лапы толстяка ей в лицо вдруг ударила тугая струя. Горло обожгло огнем, краски поблекли, а звуки в ушах стали быстро удаляться и затухать.

В первый раз Алена очнулась от жуткой тряски. Первое, что увидела девушка – качающийся потолок автомобильного салона и тяжелый подбородок Вована. Ее голова лежала у амбала на ляжках, и со стороны все выглядело вполне натурально и безобидно – девушка уснула на коленях у парня.

С ужасом поняв, что произошло, Алена попыталась подняться, но крепкие руки битюга, словно тисками, сдавили ее тонкую шею.

– Спи, сучка, еще не время зенками хлопать! – злобно выплюнул и надавил Алене на сонную артерию.

Девушка снова провалилась в черную бездну.

Второй раз сознание вернулось к Алене резко, молниеносно, когда содрогнувшийся от попавшей в легкие воды организм сжался, дернулся и зашелся в выворачивающем наизнанку кашле. Широко открыв глаза и приняв сидячее положение, девушка сквозь пляшущие перед глазами темные круги разглядела три довольные, перекосившиеся от хохота мужские рожи. К подонкам из «девятки» присоединился шкафообразный белобрысый громила в расстегнутом до пупа красном спортивном костюме.

– Ку-ку, шкурка! – оскалился, крепко ухватив девушку пальцами за подбородок, ублюдок Вован. – Будем знакомиться! Это Артур, его ты уже знаешь, – гад ткнул пальцем в очкарика, – а это – Ярри, – кивнул на «спортсмена». – Теперь мы твои хозяева, мочалка, навсегда! Будешь послушной сучкой, сделаешь все, что скажем, будешь жить долго и хорошо! А станешь брыкаться – отхарим во все дырки, прирежем, как свинью, и зароем в выгребной яме! Яволь, шкурка?!

Алена ни жива ни мертва сидела в углу залитого ярким светом просторного гаража, в луже растекшейся по холодному бетону воды. Тут же стояло пустое пластмассовое ведро. За спинами похитивших ее скотов виднелась серая «девятка». Судя по налипшей на кузове и на стеклах машины свежей грязи, место, куда ее привезли, располагалось далеко за городской чертой. Звать на помощь и кричать было бессмысленно. Ухмыляющиеся самцы знали, что делали…

Алена попробовала пошевелить руками, но оказалось, что они крепко связаны за спиной.

– Не рыпайся! Я же сказал: для тебя, соска, сегодня началась другая жизнь! – загоготал присевший напротив Алены Вован. Воздух колыхнулся. Лицо девушки вдруг обожгла звонкая, хлесткая пощечина. – Скажи мне по секрету, ты еще целка или уже пежишься на полную катушку?! Ебарек есть, я спрашиваю?! Мне ведь и самому проверить недолго! – Вслед за первой последовала вторая унизительная пощечина.

– Ты забыл, Коча, она же голос потеряла, – напомнил битюгу Артур. – Слышать – слышит, а говорить пока не может…

– Ах да. Ну, тем лучше. Что скажешь, Ярри? Сладкую куколку мы с Арчиком сегодня прихватили?

– Красивая девочка, молоденькая, и фигурка как из «Плейбоя», – почесав лохматую рыжую грудь и прикурив сигарету, деловито ответил блондин в «адидасе». Глубоко затянувшись, он барским жестом выбросил вперед руку и щелчком стряхнул пепел на бледную как полотно Алену. – Если окажется целкой, вообще суперкино снимем… Кто такая, выяснили? Паспорт при ней был?

– Не было, – пожал плечами Вован. – Только баксы, штука девятьсот, немного рублей и электронная записная книжка. Ну, еще косметика… и пачка прокладок! – громко гоготнул ублюдок. – Течка, поди, у биксы. Я как раз люблю это дело. Ее трахаешь, она орет, кровищи – море! Кайф!

– Извращенец, – констатировал очкарик.

– Тащи сюда компьютер, – нахмурил выпуклый высокий лоб трескоед Ярри. – Посмотрим…

– Ага, – губастый пошарил в «девятке» и принес оттуда сумочку Алены. Протянул чухонцу. – Деньги я, понятное дело, забрал, остальное все тут.

– Не слабо, штука девятьсот на карманные расходы! – подал голос очкарик. – Богатенькая, выходит, девочка… Папа, поди, барыга упакованный.

Молча взяв у Вована дорогую кожаную сумочку, блондин быстро просмотрел содержимое, извлек портативный компьютер, небрежно отшвырнул сумку в угол и исподлобья взглянул на Алену.

– Горло простудила, говоришь? – тихо пробормотал Ярри, умело активизировал компьютер, извлек из паза в корпусе пластиковый стек и несколькими точечными уколами в жидкокристаллический экран вошел в первый попавшийся файл. Прочитал текст, фыркнул и посмотрел сначала на подельников, а потом и на пленницу совсем иными глазами.

– Она не простужена, – заявил чухонец тоном прокурора. – Она немая по жизни. Как рыба.

– Да ну?! – вылупил зенки Вован. – Так это вообще ништяк! Рот можно не затыкать, кричать все равно не станет. Только будет, как корова, му-му!

– Идеальная жена, – поддержал амбала очкарик. – Повезло бы какому-нибудь прибашленному мудаку, оторви он себе такую аппетитную ляльку. И посмотреть есть на что, и потрогать, а язык на замке. Да, видно, не судьба… – вздохнул, разведя руками. – Как тебя хоть зовут, деточка? Скажи дядям, пожалуйста. А то, слышь, не очень мне нравятся эти французские штучки – трахать девушку, даже не спросив имени.

Ярри посмотрел на Алену. Поколебавшись, дочь Тихого взглядом указала на записную книжку.

– Коча, а ну-ка, развяжи ей руки, – приказал финн амбалу.

Вован поспешно сунул руку в карман линялых джинсов, достал швейцарский перочинный нож, ухватил за плечо и рывком поднял застонавшую девушку на ноги, развернул спиной к себе и полоснул острой как бритва сверкающей сталью по стягивавшим запястья капроновым кольцам. Путы упали на мокрый бетон. Вован развернул Алену лицом к себе и, с ходу наградив третьей по счету звонкой пощечиной, толкнул, припечатав к стене.

– Если твой мохнатый сейф уже вскрыли, то через часик мы с тобой сладко поиграем, киска! – жарко прошептал Вован. – А сейчас крапай, как сказано! Имя, фамилия, адрес, кто шнурки.

Отморозок смачно харкнул на пол. Ярри без лишних слов протянул дрожащей девушке компьютер.

Алена медленно растерла розовые рубцы на запястьях, осторожно взяла из рук нелюдя свой блокнот и принялась покрывать экран мелким каллиграфическим почерком. Закончив, с вызывающим видом сунула под нос финну. От взгляда чухонца не ускользнула перемена, происшедшая с потенциальной порнорабыней. Схватив компьютер, Ярри принялся быстро читать нацарапанный девчонкой убористый текст.

Брови чухонца с первых же секунд плавно поползли вверх, по сторонам вздернутого, похожего на свиной пятачок розового носа пролегли глубокие складки.

– Ни хера себе лялька, – чуть растерянно пробормотал Артур, заглядывая в монитор через плечо Ярри. – Я знаю, кто такой Тихий. Серьезный дедушка. Во вляпались…

– При чем здесь Тихий?! – заметно дрогнувшим голосом буркнул Вован, отпихнул подельника и взглянул на экран. Когда до громилы дошла суть написанного пленницей, он тихо присвистнул и тупо уставился на Алену.

В глазах девчонки плескалась смешанная со страхом лютая ненависть.

– Че таблом стрекочешь, овца малолетняя?! – скрипя зубами, процедил отморозок. – Теперь тебя точно кончать придется, усекла?! Бритвой по горлу и – привет братве!

Застывший чухонец опустил компьютер и вдруг широко улыбнулся.

– А мне ведь плевать, кто твой папа. – Ярри умышленно коверкал русские слова. – Кино, которое я снимаю, в совке никто не увидит. Слишком дорогое удовольствие для быдла. Так что выбирай. Если согласишься сниматься, тогда отношение к тебе будет человеческое. А нет… все произойдет так, как сказал Коча. Только не надейся, что умрешь сразу. Прежде чем пристрелить, мы накачаем тебя наркотой и все равно снимем на видео. В самом гнусном виде. Под козлом или собакой. Ты въехала, беби?

– Куда она, на хер, денется с подводной лодки?! – рассмеялся Вован. – Через месяц будет с заглотом брать и восьмерочкой подмахивать, как Тереза Орловски. Я гарантирую!

Алена заплакала, уронив лицо в ладони. Не в силах стоять, медленно осела, прислонившись спиной к кирпичной стене гаража.

Призрачная надежда на то, что одно лишь имя отца охладит пыл похитивших ее гнусных подонков, растаяла как дым. Надеяться на помощь со стороны глупо. Все. Тупик. Прогулялась. Вдохнула воздуха свободы.

Господи, ну почему ей так не везет?! Кого она хоть однажды обидела, кому причинила зло?! Неужели ее короткая, и без того малорадостная, жизнь закончится здесь, в лапах похотливых извергов?! Как нелепо и как мерзко…

Нет, никогда! Ведь должен, обязательно должен быть выход! Отец не раз повторял: обратной дороги нет только из гроба. А ему можно верить…

Сейчас самое главное – это оттянуть время, молнией пронеслось в сознании Алены. Обнадежить тварей, сделать вид, что ради спасения жизни она согласна на любую низость. Небольшая фора у нее все же есть, ведь регулярные женские дела только вчера начались. Но главное – она девственница. Если потребуется, пусть убедятся, скоты проклятые! Ее будут беречь для главного дубля! А значит, у нее есть время, есть совсем крохотный шанс на спасение.

– Твое решение? – хрустя костяшками, сухо потребовал Ярри. – Да или нет? Жизнь или смерть?

– Да че ты с ней возишься, братан, раком нагнуть и впендюрить по самые… – затянул, цедя слова, облом Коча, но недовольный рык финна заставил его заткнуться. Чухонец пристально, не моргая, смотрел на Алену. На какой-то миг глаза хозяина порностудии и дочери питерского крестного отца встретились.

Девушка, расправив плечи, едва заметно кивнула, опустив веки: «Я согласна».

Хрякоподобный Ярри ощерился:

– Тогда скажи сама: была с мужиком хоть раз?!

Алена стиснула зубы, потупилась и отрицательно качнула головой: «Нет».

– Во, а я че говорил! – довольно потер руки Коча, пихнув локтем очкарика. – Как чувствовал! Прикинь, сколько нам такая козырная, еще нетронутая болтом щелка стоила бы через сутенера?! Сейчас малолетки знаешь какие ушлые пошли? Девственностью торгуют – только лавы шуршат! Бля буду, сам у шлюх узнавал, – чиркнул ногтем по обломанному зубу губастый мордоворот. – Страхолюдины по триста баксов просят, а про киску сладкую и говорить страшно!

– О’кей! – подвел черту чухонский боров. – Будешь послушной девочкой, дам кушать фрукты, пить шампанское, курить травку и смотреть телевизор. Мое слово – закон. Предупреждений больше не будет. За ослушание – смерть. Долгая и мучительная.

Блондин замолчал, заметив недвусмысленный жест Алены. Девчонка вновь требовала блокнот.

«У меня тоже есть просьба, Ярри. Если Вы ее не выполните, лучше убивайте меня прямо сейчас!.. Может, вам покажется странным, но я с двенадцати лет мечтала сниматься в порнофильмах. Но – в паре с красивым мужчиной, а не с психически ущербными скотами, как эти двое! Я вижу, Вы имеете над этими идиотами власть. Оградите меня от насилия, создайте нормальные условия и, клянусь, Вы об этом не пожалеете. Никаких угроз не понадобится. Вы будете благодарить судьбу за сегодняшний день, за случайность, которая свела нас!

Р.S. А ваша долбаная Тереза Орловски – просто старая шлюха. Я видела парочку фильмов, где она в главной роли. Этой жабе самое место в дешевом голландском борделе для моряков – делать минет за пять баксов».

Оторвав взгляд от экрана портативного компьютера, Ярри добрую минуту в упор разглядывал стоявшую перед ним мокрую, испуганную, дрожащую соплячку в брючном костюме и, шумно надувая ноздри, пытался сообразить, в чем здесь подвох.

Так или иначе, но в течение следующих трех часов ни один из ублюдков Алену даже пальцем не трогал. Озадаченный чухонец запер девушку в специально оборудованной звуконепроницаемой комнате-камере, расположенной в подвале коттеджа, а сам с подельниками удалился ужинать.

Допить бутылку коньяку и съесть все выставленные на стол деликатесы подонки так и не успели. За окнами коттеджа послышалась пьяная ругань, а затем раздался грохот разбитого стекла неосмотрительно оставленного на улице, у дверей гаража, минивэна. А это почти пятьсот баксов ущерба!

– Выходи, сука, разговор есть! – грозно донеслось снаружи. И тут же об оконную решетку со звоном разбилась бутылка.

Некогда преуспевавший в стране Суоми по линии кикбоксинга Ярри взвился мгновенно и подбежал к окну.

– Звиздец червям! – без малейшего акцента злобно выругался Ярри. – Вован, там у одного из алкашей железный прут, так что прихвати «мосберг». Пора научить этих Маугли правилам хорошего тона.

– Да я им за стекло на тачке башню свинчу!.. У-у-у, перхоть подъяичная! – хватая заряженное помповое ружье и пулей бросаясь к лестнице, словно раненый медведь заревел толстогубый Коча.

Трусоватый очкарик Артур предпочел в разборку не вмешиваться и, дожевывая кусок малосольной розовой лососины, подбежал к пластиковому окну, дабы иметь возможность наблюдать побоище с безопасной для здоровья дистанции.

То, что он вскоре увидел у крыльца, ему явно не понравилось. Так не понравилось, что Артуру очень захотелось, не сходя с места, вспомнить далекое детство и написать прямо в штаны.

И написал, едва увидел прямо перед собой перекошенную от злобы скуластую рожу страшного, как чума, мужика лет тридцати пяти с помповиком и пистолетом в руках. Его угрожающая внешность, дополненная к тому же кляксой сильно опаленных в районе лба коротко стриженных волос, входила в странный диссонанс с мятым бомжовым прикидом и стоптанными кроссовками. «Киллер!» – это было последнее, что успел подумать взвизгнувший и упавший на колени Артур, прежде чем боковой удар ногой в ухо сломал его дорогие цейсовские очки и погасил сознание.

Глава 11

Долететь от центра до Озерков быстро – на Каменноостровском проспекте «ягуар» Тихого попал в огромную пробку и проторчал там, добрых полчаса. Поэтому еще издали Тихий увидел стоявших возле распахнутых ворот его обстрелянного дома вооруженных автоматами сержантов. Возле коттеджа, огороженного высоким кирпичным забором, к моменту прибытия авторитета уже находились «БМВ-750» Бульдога, труповозка, «скорая помощь», ментовский «бобик» и дряхлый бежевый «рафик» с распахнутыми дверцами, принадлежавший автопарку ГУВД.

Лихо заложив вираж, бронированный лимузин плавно притормозил возле широкой мраморной лестницы. Гулко хлопнули двери – охранник и старик выскочили наружу одновременно.

Прежде чем броситься внутрь коттеджа, Тихий на секунду остановился, запрокинул голову и посмотрел на зияющую на месте окна каминного зала, опаленную выстрелом из подствольника прореху.

– Урою падлу! На куски порву! – процедил авторитет, сжимая кулаки и невероятным усилием воли стараясь взять себя в руки. Сейчас, когда на него смотрят десятки чужих глаз, он должен держать масть и ни за что не выглядеть убитым горем, испуганным дряхлым стариком.

Не чувствуя под собой ног, Тихий поднялся по ступенькам, прошел мимо виновато мнущихся у дверей лысых братков из бригады Дольфа, нырнул в просторный холл коттеджа и увидел двоих мужчин, которые курили у приоткрытого окна и о чем-то вполголоса беседовали. Один был в цивильном пиджаке, другой – в белом халате. Старик направился к ним. Собеседники тоже увидели хозяина дома и сразу замолчали, торопливо раздавив окурки о подставленную врачом пустую сигаретную пачку.

– Олег Степанович, я капитан Кузнецов, – представился Тихому опер. Сунув руку в карман пиджака, милиционер достал и продемонстрировал удостоверение. – Прежде чем вы подниметесь наверх, к супруге, я хочу задать вам пару вопросов…

– Что с ней? – играя желваками, глухо спросил Тихий, переводя холодный, влажный от навернувшихся слез взгляд с оперативника на врача.

– Анастасия Эдуардовна уже вне опасности, хотя она потеряла много крови, – не дрогнув под взглядом авторитета, спокойно констатировал врач. – Легкая контузия. Осколками стекла сильно порезано лицо. Мы наложили несколько швов, провели асептику, сделали обезболивающий укол и закончили то, что не успел сделать приглашенный вами для снятия запоя нарколог. А именно – провели медикаментозную очистку организма, – сурово добавил доктор. – Так что стационар не понадобится, ваша жена вполне может остаться дома, под присмотром врача. К тому же я не исключаю, что после заживления порезов Анастасии Эдуардовне может потребоваться вмешательство не только психотерапевта, но и пластического хирурга… Охранник, находившийся рядом с вашей женой, отделался разрывом барабанных перепонок. Что касается нарколога, вынужден вас огорчить. Он скончался еще до нашего приезда от пулевого ранения в голову. Сожалею…

Словно специально, именно в этот момент со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, послышались шаркающие шаги и тяжелое дыхание. Все четверо, как по команде, посмотрели на страшную процессию. Дюжие угрюмые санитары в мятых серых халатах спускали вниз носилки с накрытым простыней телом. Сквозь тонкую застиранную ткань в двух местах проступали бурые кровавые пятна. Выйдя из дома, санитары погрузили мертвеца в машину и уехали. За все это время ни Тихий, ни опер с врачом не проронили ни слова. И лишь когда труповозка выехала за ворота, Кузнецов жестом предложил доктору оставить его наедине с Беловым и снова обратился к старику:

– Олег Степанович, не скрою, мы… уже в курсе стычки между вами и Мальцевым. – Оперативник отметил, как непроизвольно дрогнула щека Тихого. Стар стал авторитет, нервишки уже не те. – Значит, «глухарь» отменяется. Исполнители известны – братва Александра Петровича. Агентура у нас крепкая, так что имена и фамилии подонков, обстрелявших ваш дом, будут у меня уже сегодня, – уверенно заметил капитан.

– Что ты от меня хочешь? – процедил Тихий.

– Правды, Олег Степанович. Я знаю, что у людей вашего круга не принято откровенничать с органами. Но сейчас особый случай. Пострадала ваша жена. И у меня есть предчувствие, что на этом дело не закончится. Крови прольется столько, что можно захлебнуться… Поэтому мне бы хотелось услышать от вас подробности.

– Конкретно? – сухо уточнил старик.

– Я хочу знать, из-за чего возник конфликт между вами и Мальцевым, – отчеканил Кузнецов.

– Ничего я тебе не скажу, мент, – огрызнулся Тихий. – Ты же ищейка, легавый – вот и рой! Поднимай на уши своих стукачей! Авось пару быков и повяжешь, если повезет…

Кузнецов потемнел лицом.

– Не догоняешь ты, Тихий, отвык от нормального человеческого языка. Придется объяснять более доходчиво… – Понизив голос почти до шепота, сказал: – Я клал с прибором на твои непонятки с Петровичем, усек? Чем больше вы, бандюганы долбаные, будете друг дружку мочить, тем нам меньше головной боли! Хочешь воевать – пожалуйста! Но учти! Мы тоже не будем сидеть сложа руки, и за мокруху придется отвечать!

– Отвечу, не волнуйся! – засопел старик. – Только не перед вами, собаками. А сейчас отвали, не о чем нам с тобой больше базарить. – Махнув рукой, Тихий подозвал околачивавшегося неподалеку телохранителя и направился к лестнице.

– Ладно… – вздохнул Кузнецов, пристально глядя вслед авторитету. – Только ответь мне на последний вопрос, Олег Степанович. Где сейчас твоя дочь?

Тихий словно вдруг налетел на невидимую стену, застыл, покачнулся, а потом медленно обернулся и посмотрел на оперативника таким взглядом, что у капитана невольно напряглась спина.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – чуть слышно прошептал старик дрожащими губами.

– Она ведь пропала, верно? – как можно тверже констатировал факт опер. Умышленно держа паузу, капитан достал сигарету, прикурил, выпустил в сторону струю дыма и только затем договорил: – Исчезла на «ЛЕНЭКСПО», улизнув от телохранителя.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21